Евгения Майер
Диего. Вторая жизнь

Глава 1

– М–м–м–м, у нас новенький – Элиса, моя напарница, села за барную стойку и окинула взглядом зал.

Я улыбнулась. Наш рабочий день только начался. В зале скромного кафе-бистро было пусто. С утра заходили двое постоянных клиентов сеньоры Рамос и Гарридо. Выпили по чашечке кофе, сделали всем по комплименту и ушли.

Скрип двери и легкое звучание колокольчиков над входом заставил отвлечься от подсчетов вчерашней зарплаты, и Элина игриво толкнула меня в бок: «Иди, твой клиент», – ее брови игриво приподнялись вверх.

Схватив карточку меню, подошла к незнакомцу.

Странное чувство. Шестое. Необычное. Ледяная волна мурашек пробежала от затылка до пяток от стального пронзительного взгляда. Пока он заходил и садился за столик, я успела рассмотреть его. Внушительная фигура атлетического телосложения. На нем белоснежная майка и потертые джинсы. Темно-русый, с широким подбородком и брутальными суровыми чертами лица. Он не мексиканец. Нет бронзового загара, золота смуглости. Этот посетитель – европеец. Скорее всего, заблудший турист, который путешествует сам по себе. В наш городок редко кто приезжал. Основным центром для туристов был Санта-Рита, он находился почти за двадцать с лишним миль отсюда.

«Маньяк или садист…» – мелькнуло в голове, пока он листал и перечитывал строчки из меню, хмурил густые брови. Мне хотелось как можно скорее принести заказ и сбежать от его колдовской необъятной энергетики.

– Кофе… – небрежно бросил он, и вновь гипнотический взгляд опалил меня с ног до головы.

Как только принесла заказ, я поспешно вышла из зала для посетителей и опустилась на лавочку на заднем дворе.

– Ты чего? – рядом появилась Элиса, и, щелкнув зажигалкой, прикурила сигарету.

– Ничего, – сухо откликнулась я в ответ.

Мне было в первый раз не по себе. Словно рядом со мной оказался настолько сильный по энергетике человек, что ноги подкашивались, а внутри все сжималось стальной обезображенной рукой. – Какой-то неадекватный…

Моя напарница-официантка фыркнула.

– Ты, видимо, недоспала, Моника. Нормальный вроде мужик, – и ее глаза озорно блеснули. – Если он здесь останется, то я не против с ним…

Я отмахнулась, слабо улыбнувшись.

В моей жизни нет адреналиновых моментов.

Я – старшая. Мне недавно исполнилось двадцать. Мелиса – средняя сестра, ей пятнадцать лет, учится в школе, и пытается помогать мелкими подработками. Младший брат – Руи, ему десять, делает основную работу по дому – готовит еду, убирает, стирает и ухаживает за мамой, пока никого нет.

У моей мамы рак горла. Рак третьей стадии. Всю семью содержать приходилось именно мне.

Наш отец умер больше пяти лет назад. Они вместе работали на заводе по переработке серы, когда случилась страшная авария: прорвало трубопровод и ядовитые пары устремились в воздух. Отец был рядовым рабочим и оказался в самом эпицентре событий. Полгода, и его не стало. Легкие отказали из-за вдыхания серного ангидрида…

Мама же получила небольшую дозу, но время работы на химическом производстве, ежедневное вредное воздействие оказало на ее организм непоправимый вред. Сначала это было недомогание, а потом…

Сейчас она лежала в кровати и с трудом поднималась для того, чтобы помыться и сделать необходимые гигиенические процедуры. С работы мама уволилась полтора года назад. Начались обмороки, она не могла сосредоточится на выполнении своих обязанностей, сильно уставала.

– А как дела с Матео? – Элиса игриво повела плечами.

Матео – мой молодой человек. Мы встречаемся больше трех месяцев. На эти отношения я решалась долго. Он ухаживал, предлагал быть ближе, но мы оставались просто друзьями.

– Нормально, – бесцветно откликнулась собеседнице.

Я согласилась встречаться только потому, что начала испытывать чувство вины перед Матео. Он старался – дарил цветы, делал приятные сюрпризы, помогал моей семье. Но я не могла себя заставить стать ближе к нему и физически, и духовно.

Я не чувствовала его.

Принимала как друга, но не как мужчину, с которым могла бы лечь в постель.

Элиса потушила сигарету и похлопав меня по коленке, произнесла:

– Пошли! Не укусит тебя этот мужлан. Скоро обед, и посетителей станет больше.

Когда вышла в зал для клиентов, незнакомца с ледяной жестокостью в серых глазах уже не было.

– Ты себя плохо чувствуешь? – озабоченно осмотрела меня Ноэлия, хозяйка кафе. – Не вздумай болеть, этого еще нам не хватало!

– Нет, нет, что вы! Мне некогда болеть, – улыбнувшись перевела угрожающий тон начальницы в шутку.

Никто из персонала небольшого кафе-бистро больше и не вспоминал угрюмого новичка. Но мои мысли крутились вокруг нашей встречи, каждого его жеста, взгляда…

«Что же это за наваждение?!» – негодовала я про себя, когда подавала заказы и задумчиво рассматривала знакомые лица постоянных клиентов.

– Привет, ты уже готова?

Я вздрогнула от неожиданного обращения и обернулась. Передо мной стоял Матео и улыбался. Выше меня на полголовы, спортивного телосложения, подтянутый. Настоящий мексиканец – смуглая кожа, черные как смоль волосы и глаза, приветливость и скромность. Именно поэтому еще между нами не было интимных отношений. Он не настаивал, не провоцировал, не пытался шантажировать или молить о том, чтобы я стала его женщиной.

Рабочий день подошел к концу, и он, не предупреждая, пришёл, чтобы проводить меня домой.

– Да, да, пару минут, – закивала я.

Выйдя на улицу, потеряла дар речи. Передо мной стоял роскошный внедорожник, цвета темно синего металлика, отливая глянцевым блеском в лучах заходящего солнца.

– Матео… – обескураженно рассматривала машину, а он только улыбался, видя мою реакцию. – Откуда это?!

– Я купил сегодня. Мы вместе с Начо ездили в Морелос, и вот – он взмахнул рукой, показывая на причину поездки.

– Но это стоит огромных денег, – мои брови прыгнули вверх.

Матео открыл полгода назад охотничий магазин. Прибыли было мало. И дорогой внедорожник Матео не мог себе позволить.

– Не спрашивай, поехали! У нас небольшая вечеринка. Алваро празднует день рождения и позвал меня, – он подошел чуть ближе. Легкий флер мяты и парфюма с нотками сандала моментально ударил по рецепторам.

– Матео, я не могу. Мелиса должна готовиться к зачету, а Руи и так проводит полдня с мамой. Ему тоже хочется поиграть, отдохнуть, он же еще мальчишка… – мои слова оборвались, Матео мягко взял меня за руку и поднес к своим губам.

– Моника, всего на пару часов. Ты сама себя истязаешь, работаешь каждый день без выходных. Если не будет отдыха, ты скоро не выдержишь, и сама можешь почувствовать недомогание.

Его лицо стало совсем близко, и трепетный, осторожный поцелуй опалил мои губы. Через тонкую футболку и ткань сарафана я ощутила тепло его тела, а горячее дыхание обнимало голые плечи.

– Матео… – попыталась вновь возразить.

– Моника, на пару часов, – повторил он, и не отпуская меня из объятий, распахнул свободной рукой дверцу авто – Садись! Два бокала «рапидо», и я отвезу тебя домой.

Я подчинилась. Матео прав. Надо вносить в жизнь разнообразие.

При этой фразе вновь вернулась в момент встречи с незнакомцем. Пронзительный тяжелый взгляд как лезвие самого острого клинка, широкие рельефные плечи, сжатые губы и… Я припоминала, что не видела татуировок на его открытых бицепсах и предплечьях.

– Моника? Ты меня слышишь? – рука моего молодого человека легла на голую коленку.

– А… Да! – я встрепенулась, и попыталась выдавить улыбку.

Что же со мной происходит?! Весь день вспоминала этого ненормального, что засел у меня в голове как назойливая мелодия!

– Мы приехали, – Матео галантно открыл мне дверь, и меня тут же оглушила громкая музыка и шум от людских голосов.

Похоже, мой вечер будет очень насыщенным…

***

– Есть здесь жилье на длительный срок? – Диего оценивающе посмотрел на девушку-администратора, которая заполняла документы.

Жить в хостеле ему порядком надоело. Пару ночей были настолько шумными, что пришлось пожалеть об оставленном в Нью-Йорке оружии.

Разогнать эту чертову свору и наконец-то выспаться!

Две ночи в новом незнакомом месте вновь вернули в непростое прошлое.

Его империя бизнеса – мощная, несокрушимая. Роскошные интерьеры жилья, офисов, отелей, дорогая выпивка и элитные блюда из премиум-ресторанов – всё позади.

Здесь узкие односпальные кровати, запах лепешек из кукурузы, покосившиеся здания с отколотыми кусками штукатурки и удивленные взгляды местного населения.

Он зажмурился вновь, погружаясь в сладостный туман воспоминаний. Это стало своеобразным ритуалом, чтобы агрессия не выплеснулась и не поубивать ни в чем неповинных людей.

Санди…

Красивая соблазнительная блондинка со стервинкой в характере и бычьей уверенностью в своих действиях.

Диего ухмыльнулся в темноте.

Он помнил их последний вечер с Тамерланом и той брюнеткой. Групповая оргия была потрясающей. Правда, потом…

Потом он понял, что его жизнь после полетела в глубокую черную пропасть. Он никогда бы не подумал, что мог влюбиться в девушку заклятого врага.

Безвозвратно. Убийственно.

Осознание ударило по самолюбию острым кинжалом. Остаться и наблюдать, как они вместе создают собственную историю любви?

Нью-Йорк – огромный мегаполис, но встретить Ее с Тамерланом было бы сродни самоубийству.

Только поэтому в голову пришло одно – пусть они все думают, что он умер.

Он решился на то, что никогда бы не смог сделать.

Стоя чуть поодаль на собственных похоронах, он разглядывал лица скорбящих партнеров, персонала, друзей и…

Поначалу это забавляло и вызывало презрение. В стенаниях, громких речах об его почившей персоне он видел лишь подлое лицемерие.

Санди не плакала, но горечь утраты в голубых глазах душила невидимой удавкой горло Диего. Она успокаивала Кристи, его секретаршу, дешевую потаскушку, которая любила пересчитывать деньги в кармане и была готова на любые условия их взаимоотношений.

В один из моментов Диего безумно захотелось подойти и утащить Санди с прощальной церемонии. Увезти подальше от глянцевого и шумного мегаполиса, чтобы Тамерлан никогда не мог ее найти…

Только под силу ли Диего заставить полюбить его?

Именно этот вопрос он задавал себе и знал заранее ответ.

Утром в комнату Диего негромко постучали.

– Я принесла вам номер телефона. Этот человек поможет найти комнату или квартиру. Правда, хорошего жилья у нас мало, – девушка протянула бумажку с номером и именем посредника.

– Спасибо, – откликнулся глухо Диего и протянул сто долларов.

Она смущенно улыбнулась, и как ему показалось, хотела отказаться от денег, но поблагодарив, забрала купюру.

Диего криво ухмыльнулся, как только она исчезла за дверью.

«Еще бы ты отказалась от недельного заработка в один момент», – ехидно думал он, натягивая черную футболку.

Кофе, который готовили здесь в хостеле, был на вкус отвратителен. И поэтому он по утрам ходил в ближайшее кафе, чтобы взбодриться после бессонных ночей ароматным напитком.

Каждый раз подходя к кафе, где он встретил белокурую незнакомку, чем-то так до боли напомнившую Санди, Диего хотел увидеть её еще раз, но то ли она работала в другую смену, то ли заболела, эта очаровашка больше ему не попадалась.

После завтрака он сразу же набрал номер телефона, который дала администратор.

– Да, да, слушаю! – откликнулся бодрый мужской голос.

Диего объяснил причину звонка, и незнакомец нараспев произнес:

– Сеньор, не беспокойтесь, все найдем! Вы первый раз у нас в городке?

– Да, – строго ответил Диего. Начинала раздражать излишняя веселость собеседника.

– Скажите, где вы находитесь? Я приеду, и мы поедем с вами посмотрим варианты.

Двадцать минут спустя появился высокий худощавый молодой человек в красной рубашке и оранжевых брюках. Диего знал, что мексиканцы любят яркую одежду и стиль, кричащий всеми цветами радуги.

Незнакомец, широко улыбаясь, протянул руку для приветствия:

– Меня зовут Сантос, рад знакомству!

– Рауль, – взаимно представляясь, ответил Диего. Настоящее имя нужно позабыть, а это было невыносимо тяжело. Особенно после встречи с девочкой-официанткой, копией Санди. Он уже собрался знакомиться, но вовремя сам себя оборвал в стремлении завязывать тесные отношения. Для того, чтобы удовлетворить мужские потребности – да, но не более.

– Пойдемте ко мне в машину, там все обсудим, – мужчина махнул в сторону улицы.

Во время ланча здесь, в Санта-Крус, поднималась неимоверная жара. Как только они сели в машину, раскаленный воздух окутал тягучим облаком.

– Прошу прощения, но припарковаться было негде, а на солнце нагревается за считанные секунды, – произнес Сантос, открывая бардачок и доставая блокнот.

– Ничего, – ответил Диего.

Его напрягала излишняя вежливость и приветливость собеседника. Гребаная осторожность, которая так и останется в крови гангстера. Каждый, кто слишком много улыбался, вызывал подозрение.

– Есть отличные варианты в центре города, – начал было Сантос, но Диего его оборвал:

– Мне не нужен сраный комфорт. Поехали туда, где дешевле.

Мужчина удивленно осмотрел нового знакомого.

– Как скажете, – и он завел мотор старого авто.

Через пятнадцать минут они въехали в один из бедных кварталов. Здесь по бокам от дороги тянулись бесконечные одноэтажные постройки из самана. Серые мрачные, разбавлялись разукрашенными граффити или яркими кислотными цветами.

– Я живу здесь сам, – неожиданно признался Сантос – Возле моего дома сдается небольшая квартира – комната-кухня и санузел. Как раз для одного человека…

И тут он резко обернулся и посмотрел на Диего.

– Или вы не один?

– Один, – сурово откликнулся гангстер.

– О, тем более, этот вариант и дешевый, и как раз для одного, – вновь повторился Сантос – Я тоже живу один. Родители давно умерли, а я так и не смог уехать из этого района. Здесь вырос, здесь и живу, – его губы вновь растянула счастливая улыбка.

Диего сдержанно кивнул в знак понимания. Поначалу он хотел жить в центре, найти приличное жилье и не ущемлять себя в комфорте, но неожиданно ему опротивела мысль о том, что вновь денежные купюры будут править его судьбой. Все, кто встретится на жизненном пути, станут анализировать размер его кошелька, а не стараться стать другом или близким человеком. Миллиарды на счету позволяли ему уехать и жить с комфортом в любом из крупнейших мегаполисов Мексики, но Диего принципиально уехал в самый маленький город и решил найти захудалую комнатку взамен прошлых апартаментов, которые были у него в Нью-Йорке.

Сантос остановился возле длинного ряда дома, похожего на бесконечный чулок. Небольшие окна, закрытые ржавыми решетками, выглядели уныло и еще больше уродовали общий вид трущоб.

– Здесь не закрыто, – Сантос толкнул деревянную дверь, и та со скрипом распахнулась, подняв облачко пыли.

Внутри было сумрачно. Пахло затхлостью и чем-то кислым. Крохотная прихожая, спальня-зал метражом не более двенадцати квадратных ярдов, кухня и санузел.

Диего оглядел убогую обстановку: двуспальная кровать, покрытая толстым слоем пыли. Грязных пятна на матрасе, шкаф, который уже покосился от времени. На полировке местами вздулась, как пузыри от ожогов, деревянная обшивка. Это всё, что находилось в комнатке для жилья.

– Крыша протекает, – деловито обозначил Сантос. – Нужно выйти через черный ход и на заднем дворе подняться на чердак…

В кухне висел большой настенный шкаф, был стол и пара стульев.

– Отлично, мне подойдет, – произнес Диего, и вопросительно посмотрел в глаза новому знакомому – Сколько?

– Четыреста пятнадцать песо, – произнес Сантос, изучая реакцию Диего.

Но тот лишь усмехнулся.

Где в Нью-Йорке можно было найти жилье за двадцать долларов в месяц? И смешно, и грустно от той безнадеги, в которой живут эти бедняки.

– Я живу через пару домов, и могу помочь с обустройством, – улыбка Сантоса уже перестала раздражать Диего, и он только молча выслушивал болтовню приветливого мексиканца – Моя соседка, Альфия, может помочь постирать паласы, отмыть окна и протереть пыль.

– Хорошо, – сразу же согласился Диего. Целый день бегать с тряпкой в руках его не впечатляло.

Он усмехнулся, пока Сантос отвернулся.

Что бы сказала Санди, если бы увидела его в роли домработницы?

Сарказм болью растекся по венам.

– Пошли к твоей соседке. Я хочу завтра вечером уже заехать и жить.

***

Мы подъехали к одному из домов в нашем бедном районе.

Серый полуразрушенный барак с окнами, которые были заколочены тонкими панелями. Обшарпанные стены с кое-где отвалившейся штукатуркой, разукрашенными граффити местных «художников». Двери, состоящие из двух створок, распахнуты настежь.

Громкая музыка, шум людских голосов и запах жареных кукурузных лепешек сразу окутали меня, как только я вышла из джипа Матео. Рядом на крыльце сидели мужчины, вероятно, соседи, и оглядывали нас с интересом. Я понимала, что они больше удивлены масштабами внедорожника, и мысленно прикидывают его стоимость.

– Пойдем? – Матео протянул руку, и мы шагнули в полутьму трущобы.

Длинный узкий коридор с одиноко горящей лампочкой, освещаемой тусклым желтым светом бедность окружающей обстановки. Под ногами скрипел песок, потому что здесь никто не разувался, а пол вряд ли даже подметали, не говоря о том, чтобы помыть. Валялся мусор, окурки, пакеты и хлам, когда–то бывший мебелью. Лежали доски и обрезки от металлических конструкций.

Зловоние окутывало рецепторы, и я поморщилась. Кислый запах с прогорклыми нотками неприятно резанул по обонянию. Скорее всего, кто-то самостоятельно готовил пульке – старинный напиток, состоящий из забродившего сока агавы.

Гул басов от ритмичной музыки усилился стократно, когда мы подошли к одной из дверей в коридоре.

Матео постучал, и она тут же распахнулась.

Альваро покачиваясь оглядел нас полупьяным взглядом:

– Матео, друг! Проходи, – и потом персонально обратился ко мне. – Моника, привет!

Здесь было сильно накурено и пахло алкоголем. Сквозь тусклую пелену сигаретного дыма я разглядела два дивана, стоящие напротив друг друга. На них сидели молодые люди и три девушки. Все они были уже навеселе. На столе перед ними стояли шесть бутылок из-под текилы, две тарелки с такос, тарелка с закуской из фасоли и перца…

– Привет, – Начо возник перед нами неожиданно и протянул мне стакан с коктейлем.

Я несмело взяла его. Пить и есть вовсе не хотелось. Запахи и общий вид всего окружающего вызывал только одно желание – бежать прочь.

– Когда мы будем твой джип «обмывать»? – друг Матео прищурился и хохотнул. – Такую тачку надо обязательно искупать в шампанском.

Только сейчас я заметила темно-синие татуировки на руках Начо. Костяшки пальцев были разукрашены жутковатыми символами, а на одной из ладоней красовалась ужасающая наколка в виде змеи.

– Чуть позже, – сдержанно отвечает Матео и делает большой глоток из стакана с тамариндо.

Невольно замечаю взгляд Начо: в пьяном тумане глубины его глаз сверкает похоть. Он оглядывает меня с вожделением, отвечает на вопросы Матео, а сам пялиться на мою грудь, криво ухмыляясь. Но в разговор вступает еще один из знакомых, и я отхожу чуть дальше, лишь бы отстраниться от липкого осматривания Начо.

Девушки на диване разговаривают, но, когда я пытаюсь вникнуть в суть разговора, понимаю, что это бесконечный бред. Присаживаюсь на подлокотник и вижу, как рядом на тумбочке валяется тонкий прозрачный пакетик с белым порошком.

Я никогда не принимала наркотики, но осознание скатывается кипящей волной прямо с затылка. Мне становиться не по себе. Оглядываю остальную публику, и вижу, что они все под «кайфом» – глупые ухмылки, медлительность в жестах, полуприкрытые веки.

Делаю глоток, и ставлю стакан на тумбочку. Не хочу здесь оставаться. Мне становиться мерзко видеть эту грязную вечеринку.

Я подхожу к Матео, который разговаривает с парнями, и тихонько наклоняюсь к его уху:

– Отвези меня домой.

Он кивает, и чуть слышно говорит в ответ:

– Пять минут, – протягивает ключи от внедорожника. – Садись и… закрой двери.

Попрощавшись, я чуть ли не бегом выхожу из барака. Свежий ночной воздух приятно холодит тело. От дозы стакана с «санрайз» головокружение убаюкивает разум. Сажусь в кожаное пассажирское кресло, и щелкаю замком. Окна и двери блокируются, а мне становиться спокойнее. Там, в бараке Альваро, я не чувствовала себя в безопасности. Это было в первый раз…

До этого, даже если мы пересекались с друзьями Матео, мне они казались обыкновенными парнями. Живут, как я, в полузаброшенном городке, работают. Небогатые, но честные и добродушные. Но сегодня открылась еще одна сторона их обличия, и теперь я боялась, что Матео тоже мог пристраститься ко всему происходящему.

– Моника…

Я приоткрыла глаза, выныривая из сонного забытья.

Матео стоял рядом с дверью внедорожника и показывал на замок.

– Прости, немного задержался, – он сел за руль и завел двигатель.

Усталость навалилась на меня невыносимым грузом, и разговаривать о вредных привычках, спрашивать, как относиться к ним Матео, не было никакого желания.

– Ничего, отвези меня домой. Я сильно устала, –

Как только мы подъехали к моему дому, я собралась выходить, но Матео остановил.

– Моника, поехали завтра в новый клуб? – его рука легла на мою талию, а лицо стало ближе. Легкий аромат мужского парфюма ветерком охватил сознание.

– Я не могу, Матео. Завтра много работы, ты же знаешь мои причины, почему я не могу встречаться каждый вечер.

Посмотрела прямо ему в лицо и увидела немую мольбу. Сегодняшние неприятные моменты на вечеринке заставляли сравнивать поведение моего молодого человека и его друзей. Возможно, это моя судьба, и я должна чуть подчиниться, попробовать быть ближе к Матео.

Потянулась к его губам, и он с жаром откликнулся. Но поцелуй так и остался нежным, несмелым, полным трепета.

– Если вдруг у тебя получится, я буду очень рад, Моника, – прошептал он мне в губы и еще раз прикоснулся в прощальном поцелуе.

На утро я проснулась совершенно разбитой и чувствовала невыносимую усталость. Голова трещала, будто от хорошего похмелья. Кое-как дошла до кухни и залпом выпила стакан воды.

– Моника, милая, что у тебя случилось? – тихий голос матери раздался из спальни.

– Мам, все хорошо, просто самочувствие не очень, – я взглянула на часы и обомлела.

Уже одиннадцатый час, а я дома!

Схватила мобильник – три пропущенных от Элисы, напарницы, и два звонка от хозяйки кафе – Ноэлии.

Я проспала!

Никогда в жизни не опаздывала, но в этот раз не могла понять, почему не сработал будильник, или я не слышала звонков.

– Ноэлия, я прошу прощения, сейчас буду… – протараторила в ответ, когда моя работодательница взяла трубку.

– Ты хоть бы предупредила, – недовольно отозвалась она – Оставайся сегодня дома, у тебя больше трех недель не было выходных. Отдохни, – тон Ноэлии стал мягче.

– Спасибо! – горячо поблагодарила и нажала на дисплее «отбой».

Я и правда редко брала выходные. Каждый день по двенадцать часов в кафе, чтобы мои родные не нуждались в самых необходимых вещах. Ноэлия относилась строго ко всему персоналу, и для меня поблажек тоже не было. Несмотря на мою непростую семейную обстановку, спрос одинаковый.

– Ты себя плохо чувствуешь? – обратилась мама, как только я зашла к ней в комнату.

Ее бледное лицо и разметанные русые волосы на подушке вызвали у меня укор. Как я могла сегодня пропустить день, ведь состояние мамы только ухудшается, а я решила сладко поспать вместо того, чтобы заработать денег!

– Мам, все хорошо, не волнуйся, – и краем глаза заметила, как она болезненно поморщилась. – А ты? Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально, – мама вымученно улыбнулась – Присядь лучше, расскажи, как твои дела. Я не видела тебя уже три дня. Ты все работаешь, а я…

Она поджала губы, чтобы сдержать набегающие слезы. Отвела взгляд, который моментально стал влажным. Боль, отчаяние и досада отразились в ее темно-карих глазах. Она хотела помочь, снять часть обязанностей с моих плеч, но не могла. Я – молодая девушка вынуждена была тащить на себе всю семью.

– Мам, ты тоже скоро поправишься, и будешь заниматься своими делами. Прекрати себя казнить, – я дотронулась до ее руки и ласково погладила.

Разговоры, полные самобичевания и отверженности, случались частенько. Я успокаивала маму, но ее стойкость духа и упрямство не сломить. Чтобы перевести тему, начала рассказывать о своей работе и последних новостях в городе.

– У нас появился новый житель. Приходил в наше кафе, – говорила, а сама чувствовала, как воспоминания переносят меня вновь в момент взгляда незнакомца. – Не похож на местных, скорее всего, европеец. Странный такой, будто что-то скрывает или планирует совершить незаконное…

Мама вдруг усмехнулась.

– Моника, он тебе понравился?

– Почему? – вспыхнула я – С чего ты взяла? Я всего лишь рассказываю о том, что случилось…

И поспешно отвернулась, складывая чистое белье в шкаф. Действительно, я сама не заметила, как начала говорить вслух то, что думаю об неизвестном.

– Ты говоришь мне о мужчине, имени которого не знаешь, а про Матео ни слова, – мама вновь хитро улыбнулась.

– Ты преувеличиваешь! – отмахнулась в ответ – Как мне мог он понравиться, если я его видела пару минут – приняла и принесла заказ и все.

– Ох, Моника, Моника, ничего, скоро ты поймешь, что все не просто так, – мама закашлялась, и вновь ее лицо исказила гримаса острой боли.

Если бы я знала, что ее словам суждено стать пророчеством…

Я села с ней рядом. Мне становилось страшно от одной только мысли, что мы с сестрой и братом останемся без матери. С мамой мы были близки, но рассказать про друзей Матео я не смогла. Ей достаточно страданий. Если я начну рассказывать, что мы были в наркопритоне, то она еще больше будет себя изводить переживаниями, а для ее слабого здоровья это сильный вред.

– Неправда, – упрямо отрицала я.

Невольно вновь пролистнула в памяти страницу с нашей встречей.

Нет, все это глупости. Угрюмый мужлан точно мне не пара!

Глава 2

Диего присвистнул, когда зашел в комнату, которую ему помог найти Сантос. Здесь стало уютно и чисто, и даже окно, зарешеченное плотным переплетением стальных прутьев, преобразилось в более открытое и светлое. Альфия честно потрудилась – в самом дальнем углу не найти и соринки. Пахло свежестью с цитрусовым ярким запахом.

Покупки пришлось делать с помощью Сантоса. У него была машина. Бывший миллиардер задумывался о том, чтобы купить недорогое средство передвижения, но сейчас были дела поважнее.

Диего ловил его цепкий взгляд, когда рассчитывался карточкой за множество вещей: текстиль, часть посуды, мелкие электроприборы… Он понимал, что новый друг сопоставлял факты: снял жилье за двадцать долларов в месяц, а сам тратит сотни долларов на покупку вещей. Сантос производил впечатление простачка, но им не был. Он смотрел и делал выводы. Не оценивал вслух, не давал комментариев, но обстановка у него под полным контролем.

В этом качестве Диего узнавал себя. Даже если Сантос что-то узнает о его прошлой гангстерской жизни, о жизни одного от крупнейших магнатов Нью-Йорка, вряд ли он побежит рассказывать в Санта-Крус первому встречному.

– Она молодец, – невольно произнес Диего.

– Альфия работает одна, содержит и мужа, и сына, – откликнулся Сантос, ставя тяжелые пакеты с продуктами на стол. – Раньше здесь был завод по переработке серы. Чуть дальше от городка была еще добыча ртути. Все было хорошо, пока не случилась авария. Прорвало трубопровод, и произошел выброс серного ангидрида… – он удручающе вздохнул. – Те, кто были в эпицентре событий, скончались за год от поражения легких, кто-то раньше, кто-то позже. Часть населения тоже получила проблемы со здоровьем. Так что выбрал ты не самый лучший городок для проживания…

Сантос произнес последнее предложение и осекся. Но Диего не подал и виду. То, что было в прошлом, его не касается. Он свободен в своих передвижениях. Собрать вещи хоть завтра и уехать – это не проблема.

– А что с развлекательными заведениями? – спросил Диего и присел за стол. Сантос суетился как заправский хозяин: поставил стаканы, разлил текилу, вытащил из плотного бумажного пакета два фахитос и кесадилью.

– Хэх, здесь ты точно не по адресу, – хохотнул собеседник. – Нет у нас их почти. Кому ходить? Молодежь, наоборот, уезжает отсюда. Здесь нет перспектив. Лучше уехать в Морелос. Там и работа есть, и возможность развиваться и расти.

После первого принятия алкоголя, атмосфера стала более расслабленная. Фахитос, что посоветовал купить Сантос, оказались необычайно вкусными. Говядина с соусом сальса таяли во рту. Сейчас Диего понимал, что это именно та страна и то место, где он хочет находиться. Пафосность мегаполиса, глянцевые лицемерные лица, ценность денежных купюр и откровенное безразличие остались позади.

– А вообще, – промычал Сантос с набитым ртом – недавно открыли клуб, но я там ни разу не был. Говорят, – он чуть наклонился, будто их кто–то может услышать – открыли, чтобы сделать перевалочный пункт для отмывания черных дел…

Диего медленно пережевывал кусок кесадильи. Он не поднимал взгляд на собеседника. Последние слова мерзким липким сиропом растеклись внутри сознания. Гребаная бандитская жизнь даже здесь цепляла острыми когтями, пытаясь вновь втянуть в грязное болото!

– Пошли, посмотрим, что за клуб, – предложил Сантос, проглотив очередную дозу текилы.

– Нет, – отрезал Диего.

Нечто безликое, темное расползалось кровавым пятном на душе. Он вернулся вновь к воспоминаниям. Тамерлан, его бывший друг, теперь женат на самой очаровательной девушке на свете. Как-то раз в Нью-Йорке он увидел их – они гуляли вместе с дочкой. Санди беременная, счастливая, ее обнимал Лан. В их светлую добрую гармонию никто не имел права вторгнуться. Диего знал, его самый преданный друг, потом злейший враг, а теперь просто чужой человек – убил бы сразу, если бы кто-то коснулся ее хотя бы пальцем…

– Рауль, ты собираешься сидеть в комнатке и смотреть местное телевидение? – иронично заметил Сантос – Пойдем, покажу наших красоток! – и на его лице расплылась довольная полупьяная улыбка.

– Пойдем, – глухо согласился Диего, сам того от себя не ожидая.

Почему бы не развлечься? Секса не было уже больше двух месяцев, и гормоны бушевали яростной стихией.

Мужчины выпили еще пару шотов с текилой и, поднявшись из-за стола, вышли из кухни.

– Твоя первая ночь не будет одинокой в новом жилище, – Сантос, как всегда, сиял словно тысяча солнц.

***

Ночью маме стало плохо. Подскочила температура до сорока градусов. Она металась по кровати в бреду, срывая с себя всю одежду, которая словно прожигала ее кожу.

– Мам, мам, – я пыталась привести ее в чувство, подавая стакан с водой, но она отталкивала мои руки, громко стонала и шептала бессвязные слова.

Руи стоял в проеме двери маминой спальни.

Испуганный, заплаканный он прижался ко мне, как только я закончила разговаривать с оператором, вызывая «неотложку».

– Моника, мама умрет, да? – сквозь пелену слез спрашивал он меня, сидя на стуле на кухне.

Я залила травяной чай кипятком. Настоявшийся напиток через пару минут подала Руи:

– На, выпей! Не переживай, с мамой будет все хорошо.

Рядом тяжело вздыхала Мелиса. Сестра тоже не могла уснуть из-за громких протяжных стонов мамы, и боялась даже заглянуть в ее комнату.

Прошло больше двадцати минут, а «неотложка» все не приезжала.

Я чувствовала нарастающую злость. Дети плакали и боязливо посматривали в темный дверной проем маминой спальни, откуда доносились невнятные слова и стон, переходящий в крик. Маме я ничем помочь не могла. Я дала ей обезболивающее и жаропонижающее, но обыкновенные лекарства не действовали.

– Мелиса, Руи, идите в свои кровати, скоро приедут врачи и помогут маме, – более спокойным тоном произнесла я, выглянув в окно.

Ночная мгла была как густой черный кисель. Ни света от фар, ни теплого свечения из соседских окошек напротив. Городок мирно спал, в то время как у меня в душе тревога заворачивалась в огненный смерч.

Врачи-фельдшеры появились как привидения на пороге нашего скромного жилища. Я проводила их в комнату мамы.

Сердце больно сжалось от жалости и обреченности состояния моей любимой мамочки. Она, распластавшись на кровати, скинув подушки и одеяло на пол, выглядела беззащитно. Будто последние жизненные силы уходили прочь из ее истерзанного болезнью организма. Сбившаяся простыня, скомканным белым бумажным листом лежала в ее ногах.

Я ответила на все вопросы врачей, и вышла из комнаты. Мне, как девочке, хотелось расплакаться, но нельзя. Нужно держаться, потому что рядом брат с сестрой, которые сами нуждаются в поддержке. Их психоэмоциональное здоровье лежало на одних весах со здоровьем мамы. Поэтому я быстро вытерла влагу с ресниц и, оказавшись на кухне, сделала пару глотков чая Руи, который он так и не допил.

– Мы поставили обезболивающее, – негромкий голос врача вернул меня из размышления.

– Да, да, – закивала в ответ на фразу доктора.

Взгляд женщины стал напряженно-сочувствующим.

– Вы понимаете, что шанс спасти ее еще есть. Операцию нужно произвести незамедлительно. Метастазы начинают расползаться по организму. Жалобы на плохой аппетит и тошноту означают интоксикацию…

– Я все понимаю, – твердо ответила и сжала до боли руки в «замок».

Агрессия вновь вспыхнула яркой искрой костра.

Где я возьму несколько сотен тысяч долларов на операцию?!

У моих знакомых и друзей нет таких денег даже в долг.

– Попробуйте съездить в Морелос, взять кредит, остальное поспрашивать у родственников или знакомых, – она легко коснулась моей руки – Я сочувствую вам, но время уходит слишком быстро…

– Спасибо, – проглотив комок, подступивший к горлу, ответила я.

Проводив врачей, легла в кровать, но сна не было. Рассматривала черные облики окружающих вещей и полностью погрузилась в невеселые раздумья.

Что ждет нашу семью? Где найти столько денег для мамы?

Слезы катились каплями на подушку, а я даже не замечала, как силуэты стали более яркими и приобретали цвета. Солнце начинало давать спасительные лучи, которые прогоняли сумрак и тьму прочь. Отступала тоска и боль. Приходила надежда, что еще не все потеряно, что еще все можно исправить…

– Моника, Моника…

Знакомый голос далеко-далеко звонким эхом рассыпался на звуковые кристаллы.

Я подскочила с кровати и ошарашено огляделась. Солнечные лучи проникали сквозь плотно закрытые темно-оранжевые шторы и создавали теплую ауру в комнате.

В кухне Мелиса и Руи завтракали самостоятельно. Мелиса была настоящей хозяйкой. Готовила себе и брату, убиралась и после они вместе шли в школу.

– Ты чего меня не разбудила, время уже девять.

– Полночи не спала, хоть сейчас отдохни, – строго ответила мне сестра – Мама спит, я заходила к ней, – и потом, словно сомневаясь, добавила. – Ей ведь лучше, да?

Я кивнула, наливая кофе в чашку. Целую ночь гнала от себя мрачные мысли. Но тревога за жизнь мамы заползала в душу ледяной змеей, и я кое-как сдерживалась, чтобы не пойти в спальню и не послушать, дышит она или нет. «Хватит, Моника, успокойся!» – резко оборвала сама себя и разбушевавшуюся фантазию.

Дети ушли в школу, а я заглянула в спальню матери. Она не спала. Отсутствующий взгляд в завешенное шторами окно заставил меня насторожится.

– Мам, все хорошо?

Она повернулась ко мне.

– Моника, доброе утро! Прости за сегодняшнюю ночь, – виновато отвела она взгляд.

– Прекрати, все хорошо. Как ты сейчас себя чувствуешь? Давай, я согрею кофе или чай, принесу завтрак.

– Нет, нет. Я пока ничего не хочу, – легкий жест руки, и мама чуть поморщилась.

Я обреченно вздохнула. Вчерашние слова женщины-фельдшера красными всполохами горели у меня в памяти.

– Мне нужно на работу, я постараюсь прийти пораньше сегодня. Если что, позвони мне, мам. И не вздумай храбриться! – привычным жестом поправила ее одеяло и распахнула шторы, чтобы дневной свет проникал в тесную комнатку.

Про свой телефон я вспомнила только тогда, когда пошла на работу. Батарея разрядилась еще со вчерашнего вечера и как бы я не давила на кнопку, смартфон жалобно пищал, оповещая о том, что энергии даже для того, чтобы включиться, не хватает.

В кафе были Ноэлия и Микаэла. Привычно суетились за барной стойкой, пересчитывая бутылки со спиртным и сиропами для коктейлей.

– Привет, Моника! – откликнулась Микаэла.

Она работала поваром и посудомойкой в одном лице. Добрая сердобольная мексиканка с открытой душой. Чуть меньше меня ростом, с длинным черным волосом, бронзовой кожей и теплой улыбкой. Нанимать большой штат персонала Ноэлии не позволили бы финансы. Выручки порой хватало только на зарплату, и в такие дни наша босс-вумен была злее самого грозного льва.

– Что-то ты неважно выглядишь, – хмурый взгляд хозяйки заставил меня выдавить улыбку.

– Маме было плохо почти всю ночь. «Неотложка» приехала после трех ночи. Пока поставили уколы, пока я уснула. В общем, как-нибудь справлюсь, не волнуйтесь.

Микаэла сочувствующе покачала головой.

– Элиса должна скоро прийти, давайте отпустим Монику, – обратилась она к Ноэлии.

Поджав губы, моя работодательница окатила нас недовольным взглядом.

– Иди, поспи пару часов, но потом будь на связи. Возможно, придется выйти во вторую смену.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Мое самочувствие было неважным. Голова гудела от перенапряжения, слабость и ломота в теле, словно я простудилась. Пару часов сна не помешают, а после я буду готова работать хоть до ночи. И потом, я не просто стремилась домой, чтобы поспать. Обычно после таких приступов я старалась оставаться и контролировать состояние мамы, но сегодня у меня рабочий день и отпрашиваться я не решилась. Ноэлия не одобряла прогулы, даже если это по уважительной причине. Составленный ею график должен соблюдаться в точности.

Дома приготовила маме чай и принесла пару такос с сырным соусом.

– Милая, не беспокойся, я сама, если что, могу приготовить, – откликнулась она, слабо улыбнувшись. – Если тебе дали выходной – лучше отдохни, сходи куда-нибудь с Матео.

И как только она упомянула моего молодого человека, я тут же вспомнила про разряженный смартфон. Наверняка Матео звонил, а я недоступна уже больше двенадцати часов!

Как только проиграла нежная мелодия на заставке включения и операционная система телефона загрузилась, посыпались одна за одной смс–ки. Я пыталась почитать, но поток информационных оповещений не прекращался.

Неожиданный стук в дверь заставил подпрыгнуть на месте.

– Моника, куда ты пропала?!

На пороге стоял Матео. Он встревоженно оглядел меня, и на лице блуждала довольная улыбка.

– Я звоню с прошлого вечера. И у тебя постоянно недоступен телефон! Я подумал, что что-то случилось…

– Матео, проходи, сейчас все расскажу, – позвала его, и он кивнул.

Матео был у меня дома только один раз. Нужно было срочно привезти лекарства для мамы, и он вызвался помочь. Просто забрать препараты и выпроводить с порога мне было стыдно. Я пригласила его, как и сейчас, предложив чай или кофе.

Суетилась рядом с ним, рассказывая о маме, о бессонной ночи, и краем глаза видела, как взгляд Матео наполнялся неизвестным мне светом. И понятно, почему. Некоторые мои знакомые уже на вторую ночь ехали к парням и ложились в кровать, а я четвертый месяц подпускала его только для поцелуев и не более.

– Моника, пойдем сегодня в клуб? Открытие было неделю назад, а мы все никак не можем попасть туда.

– Матео, я не могу. Ты же видишь, что пока маме сильно нездоровится, и я боюсь, что вечером приступ может повториться, – присела рядом, налив в чашку ароматный кофе. Пыталась бодриться, но глаза предательски закрывались.

– Ты подумай и вечером позвони, – он улыбнулся, и потянулся ко мне за легким поцелуем.

– Хорошо.

Когда Матео ушел, я довольно устроилась на кровати и только собиралась заснуть, как услышала зов мамы. Сердце тревожно подпрыгнуло.

– Мам, что-то нужно? – я за мгновение оказалась в ее спальне.

– Нет, нет, – ее бледное лицо и впалые скулы вызывали сейчас во мне вселенскую боль. Каждый день видеть, как она чахнет под напором недуга – самое страшное, что может случиться в жизни любого человека, – Моника, сходи вечером в клуб, как предлагал Матео, – мама попыталась улыбнутся, но на лице отразилась гримаса.

– Мам, ты ради этого меня звала? – я шутливо нахмурилась и уперлась руками в бока.

– Тебе не стоит тратить личное время как сиделке, ухаживая за мной. Руи, если что, может приготовить мне ужин или дать лекарство.

Я покачала головой. Мама даже сейчас пытается контролировать все в нашем доме: кто что будет делать и куда пойдет.

– Я сама решу, – и вышла из комнаты.

В сон провалилась за считанные секунды, и снился мне тот мрачный незнакомец что приходил к нам в кафе.

– Моника, Моника…

Слабый голос скользил легким шлейфом где-то далеко-далеко.

Я открыла глаза. Передо мной стояла Мелиса.

– Ты чего мне не написала, что надо купить продукты? Там в холодильнике остался один-единственный такос и больше ничего! – не по-детски отчитывала меня сестра.

– Мелиса, я забыла, – тяжело поднялась с кровати. Сон длился больше трех часов, а я ощущала себя так, будто пробежала несколько миль под палящим солнцем в мексиканской степи.

– Тебе тоже нездоровится? – забеспокоилась сестра, оглядывая меня.

– Все нормально. Давай сейчас сбегаю в магазин и все куплю.

– Нет, нет, – она запротестовала – Отдыхай, Моника, я сама.

Я улыбнулась. Мне повезло с моими близкими. Они еще дети, но болезнь мамы сразу их повела по сложной, трудной дорожке взросления. Сестра и брат не капризничали, не требовали новых модных игрушек, гаджетов или развлечений. Недуг самого близкого человека дал им понять, что сейчас важнее в целом мире. Никакие вещи не заменят любимого человека.

Мы с сестрой быстро приготовили ужин. Мама даже поднялась и немного посидела с нами за столом. Но ее бодрости хватило минут на пятнадцать, потом она с помощью Мелисы ушла вновь к себе в спальню.

Звук смс-ки моего смартфона вернул меня из раздумий.

Матео.

Он спрашивал, приду я или нет в клуб. Решительно написала «нет» и отложила телефон в сторону.

Вместе с отказом меня мучила совесть. Я могла расстаться с Матео, если не испытываю к нему влечения. Сказать, как есть, чтобы не тратить его время. Он бы мог найти девушку из местных, более подходящую по темпераменту. Но когда представляла, что останусь в своих бесконечных четырех стенах под названием «работа-дом», мне становилось до боли тоскливо.

Мы с Матео виделись нечасто, но, тем не менее, встречи разбавляли монотонную рутину серых будней.

Я поднялась с дивана и открыла шкаф. Сегодня на улице было жарко, и вечер до сих пор дышал палящим зноем дня.

– Куда собираешься? – на пороге комнаты появилась Мелиса.

– В клуб, – ответила я и вновь обратилась к скудному гардеробу. – Матео позвал.

– Я тоже хочу, – произнесла сестра, и села на кресло. В ее словах не было каприза, когда требуют вещь и не приемлют компромиссов. Она выражала желание, но понимала, что оно невыполнимо.

– Рано еще, – снисходительно улыбнулась в ответ – три года потерпи, и можно будет в клуб.

Вытащила светлый сарафан на тонких лямках. Матео должен быть на машине, поэтому даже если ночью станет холодно, я не замерзну.

Выйдя из дома, написала ему смс, но оно почему-то не уходило.

«Подойду к клубу и найду кого-нибудь из знакомых» – решила я, и, махнув на прощание Мелисе, закрыла входную дверь.

Глава 3

– Это и есть клуб? – Диего еле сдерживался от хохота.

Они с Сантосом подъехали к невысокому двухэтажному зданию, отделанному штукатуркой. Стены были окрашены в темно-оранжевый цвет с несуразными геометрическими ассиметричными формами черного цвета. Это заведение больше было похоже на заброшенное здание в захолустном городе. Впрочем, оно так и было.

– Это тебе не Мехико с престижными VIP–клубами, – ухмыльнулся Сантос – но и у нас можно найти себе развлечение на вечер, а может и на ночь, – он подмигнул и махнул рукой, пропуская Диего внутрь темного коридора.

– Я посмотрю, что ты сможешь мне предложить, – саркастично произнес в ответ собеседник и мужчины прошли по темному коридору с одиноко горящими тремя лампочками под самым потолком.

Справа появилась дверь, при входе в которую их оглушили звуки dip-house.

Диего осмотрелся. Это было большое помещение размером как раз в два этажа. Слева располагался бар. Основное место занимал танцпол. Широкая лестница в середине самого зала вела наверх в зону отдыха. Там зона chillout – столики с мягкими диванами.

Было темно, но из-за яркого света софитов, мелькающих в ритм музыки, Диего мог рассмотреть окружающих людей.

Время приближалось к одиннадцати часам, и клуб был полон танцующих и отдыхающих мексиканцев.

– Пару шотов текилы и тебе, Рауль, уже не будет казаться все таким убогим, – цинично подметил Сантос и кивнул в сторону бара.

Диего расплылся в улыбке.

Нет, ему здесь нравилось.

Пусть смотрелось все как из прошлого века, но какая разница в окружающей обстановке? Мужской гормон требовал разрядки, и он окинул взглядом местный женский контингент.

– На этих можешь даже не смотреть, на хрен тебе эти сучки. Больше потратишь, а в итоге они будут ломаться и уедут домой на такси, – произнес Сантос, выпив залпом рюмку с алкогольным напитком – Есть те, которые по-любому будут с тобой до рассвета…

И его взгляд вдруг наполнился таинственностью.

Диего кивнул в знак согласия.

Три шота текилы расслабили и даже осторожность уснула где-то в дальнем уголке.

– Пошли, – махнул рукой Сантос.

Мужчины вышли из зала, где атмосфера становилась пьяно-разгоряченной, а вокруг витали флюиды похоти и полного отсутствия контроля.

Пройдя чуть дальше по коридору, Сантос толкнул одну из дверей, и прямо перед ними появилась лестница, ведущая вниз в цокольный этаж.

Здесь тоже было мало света, но ступени внизу подсвечивались неяркими лампочками, вмонтированными прямо в стену.

– Куда мы идем? – спросил Диего, и невольно обернулся. Дверь захлопнулась, будто кто-то очень тщательно охранял вход для избранных.

– Увидишь, – подмигнул Сантос, когда они вновь оказались в небольшом холле.

Здесь была пара диванов и стол с баром.

– Проходи дальше, выбирай любую. Я договорюсь, об этом можешь не волноваться.

И он исчез за дверью с надписью «Администрация».

Под закругленной аркой был вход еще в один коридор, который был раза в два шире того, что на первом этаже.

– Там много комнат, смотри, не заблудись, Рауль, – услышал в спину Диего голос собеседника, но сейчас ему было наплевать, куда именно они пришли и что могло его ждать в подвальном борделе.

Он сразу догадался, потому что по роду гангстерской деятельности в таких заведениях бывал достаточно часто, пока не стал более влиятельным и успешным бизнесменом.

Если бы убить – убили бы сразу здесь, а не повели бы выбирать на любой вкус шлюх.

Диего еще раз осмотрелся. Стены окрашены в бледно-бежевый цвет и поэтому проход между комнатами казался шире, а тусклый свет ламп – ярче. Проемы комнат завешены стеклянными длинными нитями, перемежающихся мелкими бусинками разных цветов. «Дождевые» шторы висели достаточно плотно, но через прозрачность материи угадывалась теплота и нагота человеческих тел. Смуглые мулатки, мексиканки с бронзовым загаром …

Диего чуть отодвинул кристальный занавес одной из комнат.

На широкой кровати невысокая мексиканка с черными волосами ниже лопаток медленно двигалась на распластанном теле мужчины. Лица его не было видно из-за множества маленьких подушек.

Тихие постанывания, вскрики, шлепки – всё это наполняло тусклый коридор звуками, и если бы не знать, что это бордель, то это помещение можно было принять за камеру пыток.

Диего свернул вправо, и ряд комнат продолжился. Складывалось ощущение, что под старым зданием в убогом городишке находился нескончаемый лабиринт для сексуальных утех на любой вкус и желание.

Послышались быстрые шаги и прямо из-за поворота на него налетели…

***

Я торопливо шла к клубу и понимала, что погорячилась, не захватив с собой свитшот. Ночной холодок неприятно проникал под сарафан и ознобом проходился по коже.

– Моника, не замерзла?

Мне по пути встретился постоянный клиент нашего кафе сеньор Рамос. Плотного телосложения, с серебристой проседью в волосах цвета воронова крыла и вечной сигаретой в руках.

– Надеюсь, пока дойду, не замерзну, – откликнулась я, улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

Сумеречный свет от фонарей становился ярче. Тьма сгущалась, накрывая городок бархатным покрывалом ночи.

Приглушенный бас от звуков музыки ощутился вибрацией по полу, как только я зашла в клуб.

– О, какие люди!

Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял Начо. В белой футболке его темно-золотистый загар казался еще насыщеннее, светлая ткани обрисовывала подкачанные плечи. В карих глазах горел задорный огонек.

– Ты знаешь, где Матео? – мне стало не по себе от его странного блуждающего взгляда. Хищник осматривает жертву с таким же неприкрытым вожделением.

– Знаю, – ухмыльнулся он – Пойдем, провожу.

И я покорно пошла за ним.

Но как только Начо распахнул двери, мое сердце неприятно заныло.

Что это еще за подвальные катакомбы?!

– Мы куда идем?! – воскликнула я, и на шаг отошла от лестницы, тускло освещаемой одной единственной лампой над дверью.

– Да не бойся! – он ловко ухватил меня за запястье, стоя на первой ступеньке в подземный проход. – Никто не тронет, я обещаю…

Я заглянула в глубину его глаз и тонкой змейкой сомнение метнулось молнией в сознании.

Ступени были крутые, а спуск казался бесконечным. Я держалась за стены и боялась, как бы не рухнуть прямо на впереди идущего Начо.

– Что здесь находится? – спросила, когда мы оказались в холле, где стояли пара диванов и столик из стекла.

– Комнаты для гостей, – усмехнулся он в ответ и кивнул, указывая на бесконечную глубину начинающегося коридора.

Я только тревожно выдохнула и продолжила идти за ним. Сердце колотилось как сумасшедшее. Мысленно приказала себе успокоиться и перестать волноваться. Здесь, без окон, без возможности сразу оказаться на улице становилось страшно.

Мы шли по длинному коридору, и паника нарастала с каждым шагом.

– Начо, где Матео? Ты сказал, что знаешь, где он, – не выдержала я. Дрожь в коленках стала настолько явной, что мне казалось, если придется бежать, то не смогу ступить и шагу. Тело колотило в лихорадке уже не от холода, а от поступившего ледяного кошмара. И ведь сюда я спустилась сама!

Только сейчас, словно вновь получив возможность слышать, я обратила внимание на странные звуки. Стоны, томные вздохи и вскрики…

Я уставилась в пустоту ставших черными от похоти глаз Начо.

Это бордель!!!

– Ну, чего ты так испугалась, – мертвая хватка молодого человека была столь неожиданной, что меня будто на пару секунд парализовало.

Он грубо прижал к себе, запуская руку прямо под подол сарафана. Горячая ладонь беспардонно прошлась по бедру и спустилась по кружеву трусиков.

– Отпусти меня, придурок!!! – взвизгнула не своим голосом и попыталась оттолкнуть Начо.

Но он был не просто силен. Мне казалось, что вокруг моего тела появились стальные невидимые прутья, окружившие в плотный кокон безволия. От Начо пахло спиртным, но он не выглядел пьяным. Только потом я поняла – друг Матео накачан наркотой и мало соображает, что творит.

– Не зажимайся, киска! – его дыхание опалило кожу шеи – Матео ничего не узнает…

– Убери руки, ты потом пожалеешь, что попытался…

Но фразу я не смогла договорить. Начо закрыв мне рот рукой, схватил сзади, блокируя возможность вырваться. Потащил в одну из комнат, и перед моими глазами колыхнулись бриллиантовой волной и чуть слышно зазвенели «дождевые шторы», укрывая нас от посторонних.

Паника прыгнула до максимума.

Я в подвале с Начо, накачанном какой-то дрянью.

Ни окон, ни дверей. Коридор с бесконечными комнатами для плотских утех.

Это конец.

– Начо, отпусти меня, – попытка уговора была неудачной, из-за его ладони, зажимающей мой рот, получилось невнятное мычание.

– Малышка, тебе понравится, – голос его хрипел от возбуждения, а мне безумно захотелось разреветься от безысходности. Злость и ужас смешивались, порождая страшные мысли.

– Мы делимся подружками, – продолжал мой насильник. – Сначала Матео трахает, потом я, потом Альваро… Или в другой последовательности. А хочешь, групповушку устроим?

Он глупо хихикнул, и от мерзкого смешка по коже прошелся колючий холод.

Что потом после изнасилования Начо сможет сделать со мной?

Убить? Накачать наркотой, чтобы потом мне никто не мог поверить?

– Отпусти! – я вывернулась из цепких объятий, и даже отошла на пару шагов, но насильник резко схватил меня за лиф сарафана и потянул к себе.

– Ты только тратишь время зря, сучка! Нужно уже расслабиться и получить удовольствие! – он начинал звереть от встречного сопротивления.

Лямки сарафана спустились с плеч, и я, придерживая лиф, из последних сил ударила его по руке кулаком.

Начо отпустил меня, осыпая отборной руганью, и я не стала терять ни секунды.

Я выбежала из комнаты, оглушенная собственной пульсацией крови по венам. Не разбирая дороги, кинулась по широкому коридору прочь. Мне казалось, что вот-вот теплая рука Начо сейчас схватит меня за локоть и утащит обратно в комнату для порочных развлечений. Я задыхалась от бега, от шума в ушах, от ужаса, который сейчас колкими змеями забирался под кожу и беспощадно жалил. Бесконечный лабиринт, казалось, никогда не кончится или… я заблудилась.

Обернувшись, я не увидела погони. Дыхание сбивалось, а правый бок нещадно сводила судорогой боль. Вертела головой по сторонам и с ужасом понимала, что совершенно не помню обратную дорогу. Одинаковые стены, похожие друг на друга «дождевые» шторы, как бы я не пыталась найти хоть какой-то ориентир, всё было бесполезно.

А ведь где-то в глубине этого развратного подземелья меня поджидает Начо…

Я еще раз обернулась и с ужасом увидела, как быстрым шагом он шел за мной. Адреналин с новой силой ударил по вискам, и я из последних сил рванула по коридору, а потом резко завернула за угол.

Надежда еще есть. Расстояние между нами большое, и мой насильник под кайфом, что резко увеличивает мои шансы на победу.

Может, мне удастся оторваться от этого озабоченного придурка!

Но налетела на гигантскую стену, и меня с силой отбросило назад. Да так, что я больно упала на спину, ударившись правым локтем и бедром.

Только через несколько секунд я поняла, что это был… человек!

Это был тот незнакомец, который сидел у нас в кафе и оглядывал меня жутковато-пристальным взглядом.

Я с приоткрытым ртом смотрела на него, как на громадный утес, и совершенно растерялась. Только потом заметила, что подол моего сарафана бесстыдно задрался от падения и я сижу на полу полуголая с оторванными лямками сверкая нижним бельем.

– Куда торопишься? Боишься, что клиент уйдет? – грохнуло суровым басом в перемежающейся тишине со стонами и хрипами.

Грубая фраза подбросила меня от возмущения. Я вскочила, поправила лиф сарафана и отряхнула юбку.

– Я здесь не работаю! – бросила с вызовом, понимая, что этот хам – мой шанс выбраться из мерзкого заведения.

– И бегаешь в тонком сарафанчике, сверкая прелестями здесь просто так, ага?

Я смущенно скрестила руки на груди.

Какой же Начо ублюдок!

Из-за его приставаний я выгляжу сейчас действительно как шлюха – растрепанная, без бюстгальтера, с порванными лямками.

– Меня заманили сюда силой, – пискнула в свое оправдание, сомневаясь, что этот амбал поверит.

– Пойдем, – кивнул он, и, развернувшись ко мне огромной спиной, пошел вперед.

Что-то это напоминает…

– Куда? – я опасливо обернулась. Никого не было.

Если от Начо я смогла убежать, то против незнакомца-громилы даже не смогу и пальцем не пошевелить.

Мне придется подчиниться его желаниям. А они, похоже, у него еще похабнее, чем у друга Матео.

– На выход, – гаркнул он, обернувшись и смерил меня презрительным взглядом, от которого мне захотелось взвизгнуть в свое оправдание, что я не проститутка, я не работаю здесь, и это правда!

Мы шли по коридору, и когда впереди появился арочный вход в холл мне захотелось закричать от счастья.

– Спасибо! – поблагодарила я и собралась уйти, но мой спаситель, перехватив меня за больной локоть резко потянул к себе.

Прохладная шероховатость обоев неприятно коснулась моей спины. Мы за секунду оказались в одной из комнат. Полутьма резко ослепила и заставила приглядываться к очертаниям того, что находилось в комнате.

– Я же вам сказала, что не работаю здесь. Я оказалась здесь случайно! – настойчиво проговорила ему, но мой спаситель лишь цинично усмехнулся.

Он подошел настолько близко, что легкий флер парфюма с нотками пряного перца щекотал обоняние, пикантно напоминая о тех мыслях, что возникали в моей голове в первые дни после нашей встречи.

Опираясь одной рукой о стену, рассматривал меня как куклу в магазине.

Досконально. Придирчиво.

Я же успела его рассмотреть еще лучше, чем в кафе, когда поднималась с пола в злополучном коридоре. Волевой подбородок, широкие скулы, открытый лоб. Его трехдневная щетина не портила, а наоборот еще больше добавляла агрессии и брутальности в образ. Этот мужчина – не рабочий с маминого завода. В нем есть что-то, схожее с властной, гордой харизмой победителей. Уверенность человека, который привык руководить людскими ресурсами, а не подчинятся приказам. Сравнивать с землей одним только взглядом.

– Сколько нужно, чтобы ты согласилась? – кривая ухмылка коснулась уголков его губ.

Ярость вспыхнула и разлилась краской по щекам. Я подняла взгляд и придерживая одной рукой лиф сарафана, второй залепила пощечину этому грубияну.

В тот же миг меня пронзила кошмарность ситуации.

Господи, неужели я и вправду его ударила?!

Он отступил на шаг и во взгляде чернее ночи клубилась нарастающая агрессия.

– Я не сплю с незнакомыми мужиками! – гневно выкрикнула, чувствуя, как коленки предательски начинают дрожать, а зубы отстукивать чечетку. Если он сейчас решит дать сдачу…

– Рауль, – насмешливо произнес он, засунув руки в карманы. На его лице цвела саркастичная улыбка – Раздевайся!

Я растерялась от наглости ненормального клиента нашего кафе.

– Я вам сказала, что здесь не работаю, поищите себе девушку именно из этого заведения! – рявкнула в ответ, понимая, что наш разговор приобретает тона нервного диалога абсолютно глухих людей.

Просчитывая шансы выбежать из комнаты, чтобы он не успел меня схватить снова, я опустила глаза.

– Как тебя зовут?

– Моника.

– Что ты тут делаешь?

Он снова приблизился, а указательный палец поднял мой подбородок.

– Я помню, что ты работала официанткой в кафе, как оказалась здесь?

Про Матео говорить не хотелось. Пришлось врать.

– Я искала подругу. Мне встретился наш общий знакомый и повел сюда, сказав, что Элиса ждет меня здесь…

Я смотрела прямо в ледяную со стальными искрами пропасть и пыталась определить заранее, что этот Рауль решит делать. Будет он действовать как Начо или все-таки отпустит меня?

– Если это правда, то тебе крупно повезло, что этот знакомый не разложил тебя в одной из комнат.

Громила наклонился ко мне, делая глубокий вдох, и его губы чуть не коснулись моих губ. Я стыдливо поймала себя на мысли, что мне вдруг безумно захотелось почувствовать сладость нашего несбывшегося поцелуя.

Рауль отстранился, снова окутывая взглядом, в котором читались смешанные эмоции от недоверия до вожделения.

– Иди, и смотри, больше не доверяй малознакомым людям…

Я выбежала в общий коридор и быстрыми шагами вышла на улицу. Мне хотелось свежего холодного воздуха, потому что теперь внутри пульсировало волнение и приятное щемящее ощущение эйфории.

Я совсем забыла про Начо, про то, что мне надо найти Матео. Я готова была идти домой пешком, лишь бы было время снова представить этого головореза рядом с собой. Его внушительные габариты, рельефные плечи и стальные бицепсы.

Прикусила губу, представляя, что ощутила бы, вздумай он меня поцеловать. Горячая тягучая лава растеклась как карамель сладким томящим сиропом внизу живота.

«А ведь с Матео никогда такого не было!» – подумала я, уже распахивая двери на улицу, как услышала свое имя.

Обернулась и замерла в растерянности.

Матео, нахмурившись, оглядел меня:

– Что произошло?! Почему ты в таком виде? Пойдем ко мне, я дам тебе куртку, – он тут же повел в один из кабинетов, которые находились слева от общего танцевального зала и бара.

– Матео, откуда у тебя доступ в служебные помещения?

Теперь настала моя очередь удивляться.

Я огляделась.

Здесь стояли три офисных стола, кресла, невысокий сейф и раскидистая пальма в горшке в углу.

– Альваро здесь работает. Вышел в зал к клиентам, – тон Матео стал ледяным, как ветер лютой зимой.

Он накинул мне на плечи свою тонкую кожаную куртку и еще раз недовольно оглядел:

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

Я отрицательно помотала головой.

– Я пошла искать тебя. Мне сказали, что ты внизу, и предложили спустится, – врать сегодня не привыкать, похоже, – Там в подвале какой-то ненормальный начал приставать, я еле отбилась и убежала.

Рассказывая, я старалась не смотреть в глаза Матео. Но видела, что он меняется в лице. В глубине темно-карих глаз таился тяжелый всепоглощающий гнев. Я первый раз видела его таким. Матео стал словно ураганный вихрь. Если на пути не встать и не попытаться остановить, то он уничтожит половину живого.

– Кто он? – выкрикнул Матео, нервно прохаживаясь по кабинету – Ты сможешь мне его описать? Внешность? Во что был одет?

Он поглядывал на меня, будто я намеренно скрывала эту информацию. Именно так и было.

Про Начо говорить я не собираюсь. Я считала это подлостью. Возможно, его друг был в состоянии аффекта и не понимал, что творит. Начо и Матео дружат со школы, и между ними никогда не было ссор и разногласий.

А может, потому что после грубого нападения я вновь встретила этого брутального незнакомца?

Хотя какой незнакомец…

Как же там его зовут?

Рауль…

– Моника, ты слышишь меня? Он ничего не сделал тебе плохого? – лицо Матео было близко, и в глазах цвета горького шоколада плескалась безотчетная ярость.

– Я не смогла его рассмотреть. Он подошел сзади, схватил и потащил в одну из комнат. Я отбивалась и мне некогда было запоминать его одежду или лицо, – раздражение неприятной волной потекло по венам – Отвези меня домой, пожалуйста! Я не хочу здесь оставаться, и больше по клубам не пойду!

Выбежала из кабинета, и, наконец-то выйдя на улицу, жадно вдохнула ночную прохладу. Огляделась вокруг и стало невыносимо тоскливо. В сердце красной ленточкой пробралось странное трепетное чувство. Хотелось снова увидеть этого нахала, который пялился на меня так, будто желал на кусочки разорвать сарафан и победно оглядывать мою наготу.

– Моника, прости, но я переживаю за тебя! – за спиной послышался голос Матео. – Если этот мудак снова тебя встретит и снова решит приставать…

Я обернулась, глядя прямо в глаза бойфренду.

– И поэтому я должна была его детально запомнить, а не отбиваться от грязных лапищ?

– Поедем, – кивнул он, понимая, что наш разговор приобретает негативный оттенок.

Остаток ночи я провела в размышлениях о том, как поступил Начо, что о себе возомнил этот хам Рауль, и чего добивался Матео. Закрывала глаза, и представляла, как сильные крепкие руки прижимают меня к стальному торсу, бесстыдно задирают тонкую ткань, проходятся по бедрам.

– Да выкини это уже из головы! – говорила вслух сама себе, переворачиваясь на кровати в сотый раз.

В первый раз мне невыносимо хотелось набрать смс-ку Матео и сказать о нашем расставании.

Но тут же в темноту отвечала сама себе на волнующий вопрос, а нужна ли я малознакомому амбалу, который приходил в бордель исключительно для физического удовлетворения?

Ответ уже был готов.

Глава 4

Завалившись на кровать, не раздеваясь, Диего закрыл глаза, и вновь перед ним поплыл образ Санди в светлой непорочной ауре.

Никогда. Никогда не станет твоей.

Эти слова долбили нещадным набатом, выворачивали от боли наизнанку и острой сталью резали на кусочки.

Он сжал кулаки, и мысленно заставил себя прекратить снова думать о Ней.

И тут же подсознание, опьяненное текилой, подкинуло новый образ.

Девчонка из кафе.

«Мария… Мери… Моника» – расслабленно вспоминал он, и ухмыльнулся в тягучую черноту полупустой комнаты. На пару раз ее хватило бы, думал он, и ураган откровенных фантазий сменил мрачные мысли.

Но тут Диего вспомнил, что девчонка не одна.

Как только он нашел Сантоса, и они сели за барную стойку, чтобы выпить еще текилы, он, повернувшись, наблюдал за входом в коридор.

Она появилась с каким-то местным мальчишкой, по возрасту чуть старше ее, может, на пару лет. Он обнимал ее, чуть касаясь уровня талии, и было понятно, что это не просто знакомый или родственник. Его взгляд был обеспокоенным, и он постоянно оборачивался, посматривая по сторонам. Моника же выглядела подавленной и расстроенной.

Кто мог на нее напасть этом сраном борделе? И самый главный вопрос: как она оказалась там? Если она не врет и не работает шлюхой, то зачем спускаться в логово разврата?

Диего ворочался, и, сам того не понимая, час за часом проводил в размышлении о новой знакомой. Сон легкой дымкой проник в сознание бывшего миллиардера и отключил от реальности.

Диего проснулся от шороха.

Осторожно поворачивая голову, осмотрел полутемную комнатку.

Безобразное липкое ощущение того, что он не один в своей холостяцкой квартирке, резануло всплеском адреналина. Чертова кровать предательски тоскливо скрипнул, а и серые тени на крохотной кухне качнулись в тревожном ожидании.

Он сжал зубы от разрастающейся ярости. Если это пришли прошлые его враги, то сейчас им серьезно не поздоровится. «И оружие как раз тогда будет кстати», – мелькнуло в голове Диего, пока он бесшумными шагами прошёл в проем кухни.

Свет от желтой лампы резанул по зрачкам. Он инстинктивно зажмурился на долю секунды и вновь открыл глаза, рассматривая присутствующих.

Двое мордоворотов, комплекцией и телосложением один в один как сам Диего. Черные футболки, нахмуренные лбы, в глазах тайная злоба. Церберы своего хозяина – решил он, когда увидел мужчину в белой рубашке-поло и льняных брюках цвета топленого молока. Смуглый, плотного телосложения. Черные усы открывали лицемерную лживую ухмылку.

– О, мы вас потревожили?! Простите, в следующий раз будем тише, – он встал со стула и демонстративно всплеснул руками.

– Кто ты такой, блять?! – зарычал Диего – И что тебе нужно здесь? Перепутал бараки?

Он видел, что двое амбалов напряглись, и словно псы сморщили ломаные носы в подготовленной атаке на любую команду своего хозяина.

– Да, да, вы полностью правы, я даже не представился! – мужчина говорил нараспев, театрально выделяя слова, и складывал вместе руки, словно собирался петь песню как оперный певец.

Диего понимал, что вся пафосность несет только одно – смерть. Этот кривляющийся ублюдок может через секунду выхватить ствол и всадить пару пуль прямо ему в голову.

– Говори, кто ты и вали отсюда по–хорошему, – Диего скрестил руки на груди.

– Меня зовут Хесус, – мужчина стал резко серьезным, и Диего понял, что не ошибся. – Присядем, поговорим, – он смерил стальным убийственным взглядом собеседника и произнес надменно в тишине страшные слова. – Как лучше к тебе обращаться – Рауль или Диего?

– Что тебе нужно?! – рука Диего сомкнулась на шее его нового знакомого.

Но ему в затылок уткнулось холодное дуло пистолета.

– Руки убрал, – загремел голос одного из телохранителей.

Но Диего было плевать. Если этот человек пришел с охраной, то пришел не за тем, чтобы убить его. И все происходящее – провокация.

– Что тебе нужно?! – заорал вновь Диего, видя, как Хесус краснеет и не пытается вырваться.

Щелчок затвора пистолета, и он кожей почувствовал, как амбал нажимает курок…

– Убери ствол! – хрипя произнес Хесус – Я сейчас все расскажу, успокойся, Диего!

Головорез отступил на шаг, но был готов кинутся вновь на защиту главного босса.

Диего убрал руку, и мужчина закашлялся.

– Пока ты не скажешь, кто ты и что тебе нужно, за один стол я с тобой не сяду! – рявкнул он и кинул злобный взгляд на охранников незнакомца. «Хорошо обучены, твари. В разговор не лезут, но за шкуру хозяина – порвут», – подумал он.

– Что ж, твой дом, твои правила, – смиренно произнес Хесус, – Я предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. Ты мне канал сбыта на Нью–Йорк – я тебе всё, что попросишь!

Диего удивленно приподнял брови и громко расхохотался:

– А не пошел бы ты на хер отсюда?

Но грубость не тронула Хесуса. Казалось, что внутри него зреет новая комедия или, наоборот, душераздирающая драма. Главное, чтобы эмоции не задели самого Диего. Мужчина усмехнулся, и продолжил:

– Я прошу лишь потому, что навел все справки о твоей прошлой деятельности и считаю наше сотрудничество взаимовыгодным. Тебе пять процентов от доли оборота, а нам увеличение поставок в несколько десятков раз.

Он сцепил руки в замок и стал похож на одного из директоров, который нанимает сотрудника на престижную должность.

– А если нет? Я сейчас просто выкину из своей комнаты тебя и твоих сраных прихлебал, – Диего кивнул в сторону секьюрити, которые стали мрачнее тучи из-за неожиданного оскорбления.

Хесус рассеянно пожал плечами, будто демонстрируя поражение.

– Я все равно найду способ. Рано или поздно, – и он поднялся, собираясь уходить – Подумай об этом… Диего.

Он сделал нарочито показную паузу на имени собеседника и вышел из кухни. Двое амбалов поплелись следом за хозяином.

Как только хлопнула входная дверь, Диего захотелось рвать и метать.

Какого черта?!

Кто этот ублюдок Хесус и как его убрать из своей размеренной спокойной жизни?

***

– Ездили вчера с Матео в клуб? – Элиса, облизнула пальцы, доедая печенье с шоколадом, которое испекла Микаэла.

– Да, – откликнулась я.

Говорить про Начо не стала. Мне становилось стыдно, что я, как глупая малолетка, повелась и без тени сомнения пошла в подвал, где творится порочное безмолвие.

– И как тебе? – она посмотрела на меня в ожидании бурного рассказа о танцполе, обстановке и фишках единственного модного заведения.

– Нормально, – пожала плечами я – Мы выпили по коктейлю в баре, немного потанцевали…

– Моника, ты рассказываешь так, будто вы там лекции слушали, а не развлекались, – хохотнула Элиса.

Я улыбнулась в ответ на беззлобную подколку подруги. Рассказывать про нашего нового посетителя тоже не стала. Иначе вопросов от Элисы потом будет море.

– Девочки, хватит болтать, там уже клиенты подошли. Надо отнести заказы, сеньор Рамос и сеньор Гарридо ждут свои порции чилакилес, – произнесла Микаэла, войдя к нам в подсобку.

– Никки, – наклонилась ко мне Элиса. Она иногда так называла меня, говоря, что мое имя имеет такую форму обращения. Я не против.

– А у тебя с Матео что-нибудь было? – в ее глазах сверкнул огонек любопытства.

Я вспыхнула. Интимные темы никогда ни с кем не обсуждала. Когда училась в школе, в старших классах слышала, как одноклассницы делились своим богатым сексуальным опытом. Сейчас мне двадцать, но до сих пор эта тема – табу. Мама никогда не разговаривала со мной и не спрашивала об этом. Мелиса, моя сестра-подросток как-то раз подходила ко мне, и жаловалась, что один из мальчиков ей очень нравится, но ведет себя слишком распущенно, а она против такого «общения». Помню, я поддержала ее, и сказала, что если ей неприятно и нарушают ее личные границы, то все правильно. Наглых ухажеров нужно отшивать. Мне было приятно: сестра поделилась со мной, а значит, я для нее близкий человек, которому она может рассказать о личных переживаниях.

– Ничего не было, – я отвернулась, и, подхватив блокнотик и ручку, вышла прочь.

В зале для посетителей занято пять столиков. Поприветствовав наших постоянных клиентов сеньоров Гарридо и Рамоса, ушла за заказом на третий столик.

А когда вышла обратно с полным подносом, обомлела, чуть не выронив тарелки с фасолевым салатом и сырными лепешками с сальсой.

На пороге кафе стоял… Рауль. Засунув руки в карманы джинсов, он выглядел угрюмой скалой. Черная футболка без рисунков еще больше добавляла ему брутальности к харизматичному образу амбала-маньяка. Я отдала заказ, и, не глядя на него, направилась в подсобку. Но жесткий захват остановил меня.

– Выйди на пять минут, поговорим.

Я не решалась поднять глаз. Наша вторая встреча и мой потрепанный вид живо вспомнились и стало невыносимо стыдно.

– Хорошо, – покорно произнесла я, и положив поднос на барную стойку, пошла за ним.

Широкая спина, обтянутая темной тканью, прорисовывающей солидные бугры мышц, казалась огромным щитом. Как там говорят – как за каменной стеной? Я бы сказала, что здесь не просто стена, тут целая средневековая крепость в несколько этажей!

– Садись! – приказал он, открыв дверь седана черного цвета с ярко–красными геометрическими рисунками по бокам.

Пока он обходил капот и садился рядом я чувствовала себя, как на адской сковородке. Адреналин зашкаливал, и я боялась выглядеть полной дурой за то, что от гулкого шума в ушах не услышу, что он говорит.

– Рассказывай, Моника. И не вздумай сейчас махать руками, у меня есть чем тебя пристегнуть и увезти на воспитательные мероприятия, – взгляд Рауля обжег огненной волной.

– Я искала знакомого… – начала было, но он оборвал меня:

– Своего бойфренда, – на его лице расцвела саркастичная улыбка.

Но проигнорировала подколку от нового знакомого.

– Меня привел туда его друг. Начал приставать, я вырвалась и убежала.

Повисла гнетущая тишина. Рауль, нахмурившись, наблюдал как сеньор Рамос пытался завести свой старенький мотоцикл, но тот упорно не поддавался.

– Как зовут этого героя?

– Кого?! – непонимающе уставилась на него я – Это сеньор Рамос.

– Который хотел тебя трахнуть! – Рауль посмотрел мне прямо в глаза, а я от смущения сразу стала похожа на томат.

– Начо, – прошептала в ответ, будто нас кто-то может услышать.

– Не хочешь провести приятно время? Я заплачу, сколько захочешь.

Ошарашено уставилась на громилу и на какой-то момент показалось, что я не слышала похабные мерзкие слова.

Он что, правда думает, можно так просто приехать и предложить провести ночь за определенную сумму?!

– Да пошел ты! – рявкнула гневно и вышла из машины, шепча самые отборные ругательства.

В спину мне была направлена лишь едкая усмешка, а затем послышался звук заводящегося мотора от двигателя черного седана.

Слезы больно обожгли глаза.

Вот дура! Еще и представляла его рядом с собой, думала о близости!

Я пробежала мимо, даже не услышав, что ко мне обращалась Ноэлия. Закрывшись в туалете, пыталась сдержать рвавшиеся наружу рыдания. И с чего я решила, что этот самодовольный нахал будет относиться ко мне, как достойной девушке? Спас и потребовал плату! До тошноты банально…

– Моника! Моника, что случилось?!

В дверь тарабанила Элиса.

Я открыла, вытирая предательские ручейки слез с воспаленных щек.

– Эй, ты чего? – она обняла меня, и рядом с нами появилась хозяйка кафе. Ее вид не сулил ничего хорошего.

– Моника, встречи с молодыми людьми в нерабочее время… Ты об этом прекрасно знаешь. Быстро в зал, обе!

Она ушла, а я, торопливо вытерев лицо салфеткой, шепнула Элисе, что потом расскажу. Горький комок обиды стоял в горле, не давая и слова произнести от того, что позволил себе этот амбал.

Сегодня на удивление у нас было очень людно, и даже заказы на еду на вынос увеличились втрое.

– Что же такое произошло? – говорила Микаэла в конце рабочего дня, вытирая полотенцем стаканы, и ставя их на сухую салфетку.

– Сеньор Суарес сказал, что в центре города закрылось кафе, и все поехали к нам, – деловито ответила Элиса, прихорашиваясь перед зеркалом.

– На свидание? – улыбнулась Микаэла, посматривая как моя подружка крутиться и оглядывая себя со всех сторон.

– Да, – кокетливо закатила глаза Элиса – С Альваро.

Я подняла взгляд от мобильника, где смотрела последние события знакомых и друзей из самой известной соцсети.

В душе словно повеяло смертельной прохладой. Может, стоит Элисе рассказать про поганые слова Начо? Или это был всего лишь наркотический бред местного подонка?

– Матео приедет к тебе? – обратилась ко мне напарница, подкрашивая губы розовым блеском.

– Не знаю, я устала и хочу домой, – решительно встала, взяла свою сумочку и попрощавшись, пошла на выход.

Прямо у входа ждал Матео. Не звонил, не предупреждал, а просто ждал на пороге.

– Привет! – его губы жадно прильнули к моим, и он крепко прижал к себе.

– Привет, Матео, – откликнулась я – Прости, пожалуйста, но сегодня я очень устала. Еще и полночи не спала. Хочу домой.

И решительно направилась к джипу бойфренда.

– Моника, милая, не вопрос, давай только заедем в одно место и потом домой. Мне нужно пару минут переговорить с Начо и Альваро.

Я резко обернулась.

– Но Элиса сказала, что сегодня встречается с Альваро… – растерянно произнесла в ответ.

– Насколько я знаю, Альваро договаривался встретиться с ней в клубе. Через час.

Я лишь пожала плечами. Странные друзья моего молодого человека начинали меня не просто пугать. Мне бы вообще не хотелось лишний раз с ними встречаться.

Мы ехали по одной из оживленных улиц, а потом свернули в темный проулок, где начинались трущобы нашего городка.

Здесь воздух казался тяжелым и убийственным. Болотного цвета стены, украшенные отборными матами, незнакомыми иностранными словами, вперемешку с рисунками на тему, больше похожую на криминал или суицид.

Я невольно поежилась и посмотрела на Матео. Он был совершенно спокоен, словно был в своей стихии.

Мы остановились у одного из домов, и мой бойфренд посигналил.

Из черного проема вышли Альваро и Начо.

При виде своего насильника мне стало жутко. Он окатил враждебно-нахальным взглядом и скривился. Начо все равно чувствовал себя победителем и демонстрировал это нарочито гнусным способом. Он не спускал глаз, и я прекрасно видела его пристальное внимание. От этого все холодело внутри.

Что, если однажды этот больной психопат решил завершить задуманное?

Меня невольно передернуло от озноба, прокатившегося по всей коже.

Я достала смартфон и сделала вид, что пишу смс-ку.

Матео вышел, и гул работающего кондиционера смешал их слова в вязкую кашу.

«Мне нужно знать, о чем они говорят» – мелькнула шальная мысль, и я, посматривая на молодых людей нажала кнопку выключения кондиционера. Воцарилась тишина, но во внедорожнике все равно было сложно разобрать, о чем идет разговор.

Я находилась как в консервной банке, где слова людей изнутри сливались в непонятный звук.

Я посмотрела на кнопку открывания окна.

«Если нажать и отпустить, то окно приоткроется чуть-чуть и мне все будет слышно» – мое подсознание и любопытство подсказывало идеи чтобы услышать разговор Матео и друзей.

Судорожно сглотнула, и положив палец, взмолилась – хоть бы они не услышали звука, открывающегося стекла! Дефлекторы боковых окон были широкими, и, если даже будет маленькая щелочка, я смогу уловить суть, сказанных ими фраз.

Легкое жужжание на долю секунды, и я с ужасом посмотрела на мужчин. Но те ничего не слышали.

– … с ним надо быть осторожнее. Этот мудак приехал сюда не просто так. Когда-то он был самым влиятельным мафиози в Нью–Йорке. Хесус навел справки, – деловито вещал Начо, засунув руки в карманы и поглядывал на меня с похабными ухмылками.

Я уставилась стеклянным взглядом в экран телефона, и пыталась изобразить заинтересованность тем, что вижу. Но от его слов мое подсознание сжалось и спряталось в самый дальний уголочек от страха. Я ничего не видела перед собой – ни слов, ни картинок. В попытке разобрать, о чем идет разговор чувствовала себя как на огненной сковородке.

Вдруг они заметят, что подслушиваю? Так ли добр будет со мной Матео или гадские слова Начо о том, что они пускают девушек по кругу между собой, правда?

– Кто он в прошлом? – произнес стальным тоном Матео, и я почувствовала, как мурашки горячей волной опустились с макушки до пяток. Я никогда не слышала столько хладнокровности в его голосе.

– В Нью-Йорке у него был бизнес. А потом он свалил в небытие. Не знаю, как здесь оказался. Может кто-то подослал. Доки фальшивые. Его же не Рауль зовут. Это Диего. Диего Грандес – один из самых жестоких гангстеров в США. Они с одним чуваком столько дел провернули… – поддержал Альваро хриплым голосом – живет рядом с Сантасом… Пару домов от него.

– Бля, он, по-любому, сюда другой группировкой закинут. Надо убрать этого гребаного миллиардера, и нахер церемониться?! – кипятился Начо, закуривая сигарету. Слова и тон голоса стали громче, и я заметила боковым взглядом, как Матео обернулся.

– Тише, – прорычал он другу – Следи за словами…

Мне казалось, что мир перевернулся прямо перед моими глазами. Адреналин ударил по венам так, что хотелось выбежать из джипа и кинуться прочь из мрачных зловонных переулков. Забыть, выкинуть весь тот ужас, который сейчас словно едкая пленка впитывался в кожу, обволакивал невидимой бечевкой и стягивал внутренности до тошнотворной боли.

– Матео, поедем, пожалуйста!

Не выдержав, я приоткрыла дверь, и попросила закончить разговор. В первый раз я почувствовала такой приступ паники, что в джипе мне стало плохо, и казалось, что кислород в легких закончился. Пока он прощался с друзьями, я живо закрыла окно и включила кондиционер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.