Бренда Джексон
Неминуемая страсть

Brenda Streater Jackson

His to Claim

© 2019 by Brenda Streater Jackson

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

* * *

Глава 1

Терстон Макрой, которого друзья и товарищи по службе называли просто Мак, вышел из арендованного автомобиля и сунул ключи в карман джинсов. У дома был припаркован темно-синий седан.

В два часа ночи?

Роскошный «лексус» последней модели с номерным знаком штата Джорджия… Единственные, кого он знал в Джорджии, были его родители. Неужели это их машина?

Они часто приезжали в Вирджинию навестить его жену и детей во время длительных отлучек самого Терстона. Он служил в элитном подразделении спецназа «Морские котики», и, как правило, его командировки не предусматривали связи с семьей. Терстон был благодарен родителям и очень ценил их помощь. И все же удивился, увидев посреди ночи их автомобиль у своего дома. В последнее время они останавливались в ближайшем отеле, поскольку в доме Макроя больше не было свободных комнат.

Возвратившись домой в прошлый раз, Терстон обнаружил, что у Тии, их старшей дочери, теперь собственная комната. А гостевой, соответственно, больше нет. По словам жены, Тия вступила в тот возраст, когда ей требовалось личное пространство, а не постоянная компания младших сестер – Татум, Темпест и Таши. Но должна ли она единолично занимать единственную свободную комнату в их доме? Ту, которую Терстон привык считать своей «берлогой».

Они с Тери постоянно вели разговор о покупке более просторного дома. Возможность у них для этого была благодаря тому, что Терстон удачно вложил средства по совету своего друга и сослуживца Бейна Уэстморленда. Но в последние несколько лет он подолгу отсутствовал, участвуя в секретных операциях, и не мог доверить жене самостоятельно совершить такую крупную покупку. Терстон точно знал, каким он хочет видеть свой дом. У Тери же было свое представление об этом. И их видение было диаметрально противоположным: Тери хотелось, чтобы дом был двухэтажным, Терстону – в стиле ранчо. По его мнению, чем меньше ступенек в доме, тем лучше.

Сегодня Терстон возвращался домой после восьмимесячной секретной операции вблизи Ливии. Все это время он никому, даже Тери, не имел права дать знать о своем местонахождении. Он покинул дом в предрассветный час после пылких занятий любовью, не сказав, куда отправляется и когда должен вернуться.

Терстон вспомнил, как, будучи еще ребенком, едва научившимся ходить, он, сидя на коленях у деда по материнской линии, слушал рассказы о его службе «морским котиком». Дед со стороны отца был рейнджером. Терстон уже в детстве решил, что защита родины – именно то, чему он хотел бы посвятить свою жизнь. Он много трудился, чтобы осуществить свою мечту, и вот теперь, после двадцати лет службы, ему все чаще приходила мысль об отставке. Однако его удерживала какая-то внутренняя убежденность в том, что он должен поучаствовать еще хотя бы в одной операции, использовать еще одну возможность послужить своей стране.

Последняя операция была сложной, но все члены его команды остались живы. Теперь Терстон был рад вернуться домой, к жене и детям. И как бы он ни любил своих родителей, на их компанию сейчас не рассчитывал. Ему были нужны только холодное пиво и жена. Скорее в обратном порядке. Терстон полагал, что в доме все уже спят, но, когда он тихо вошел, его насторожил звук. Похоже, в гостиной работал телевизор.

Обычно Тери ложилась спать около десяти, потому что ей приходилось вставать утром не позже шести, чтобы начать очередной день, полный хлопот.

Татум было семь, но с Тией они ходили в разные школы. Темпест – пять. Она занималась в подготовительном классе той же начальной школы, в которой училась Татум. А трехлетняя малышка Таша посещала детский сад. Терстону это не нравилось, но Тери убедила его, что дочери следует находиться среди детей ее возраста хотя бы несколько дней в неделю. Это поможет ей приобрести навыки социального общения.

Терстон не хотел также, чтобы Тери работала, но она настояла на этом, объяснив, что ей необходимо хоть ненадолго выходить из дома. Так что теперь она подрабатывала на полставке в одной из городских библиотек.

Стараясь не разбудить детей и в то же время не напугать родителей, Терстон написал Тери СМС-сообщение. Обычно она держала телефон рядом с собой, даже когда спала. Однако отправка сообщения не подтвердилась, и Терстон нахмурился, гадая, что же случилось с ее телефоном. Он уже дважды пытался дозвониться до жены после того, как его самолет приземлился в Вашингтоне, но безуспешно.

Странно. Неужели что-то случилось?

Терстон оставил вещи в прихожей и уже направился было в спальню, как внезапно в холл вышел отец. У Карлтона Макроя чуть душа не ушла в пятки от неожиданности, когда он увидел сына.

– Черт побери, Терстон, у меня чуть сердце не остановилось. Я не услышал, как ты вошел.

Сын подошел к отцу и крепко обнял его:

– Ты и не должен был меня услышать. Я же «морской котик», папа.

– А почему ты не позвонил в дверь?

Что за странный вопрос, подумал Терстон.

– Я живу здесь. Зачем мне звонить в дверь? Да и не хотелось никого будить… Между прочим, папа, у тебя классная новая тачка.

Отец просиял:

– Спасибо. Но это машина твоей мамы. Я немного заранее сделал ей подарок к сороковой годовщине нашего брака.

Терстон помнил о знаменательной дате. Он был старшим из двоих детей Карлтона и Алексис Янгблад-Макрой, которые после свадьбы не теряли времени даром, создавая семью. Терстон родился за неделю до их первой годовщины. Он уже смирился было с тем, что останется единственным ребенком, но к десятой годовщине в семье появилась его сестра, Кайли.

– Отличный подарок, папа!

– Мне тоже так кажется, и «лексус» – более чем заслуженный подарок, – ответил отец.

Терстон улыбнулся. Его родители были особенными. Он не знал ни одной супружеской пары, которой восхищался бы больше. Они всегда являлись для своих детей образцом для подражания. Их межрасовый брак оказался удачным. Родители часто повторяли, что любовь свела их вместе, и она же хранит их союз.

– Терстон!

Он оглянулся и тихо рассмеялся, когда мать буквально бросилась в его объятия.

– Привет, ма! – произнес он и поцеловал ее в щеку.

– А я услышала голоса и решила, что кто-то из девочек проснулся.

– Нет, здесь только мы с папой. Он увидел меня, когда я направлялся в спальню сообщить Тери, что я дома.

Все еще обнимая мать за плечи, Терстон вдруг почувствовал, как та напряглась.

– Мама! У вас все хорошо? – спросил он, глядя на нее сверху вниз с высоты своих почти шести футов.

Терстон сейчас подумал о том же, что приходило ему в голову не раз, пока он рос. Его мать была красивой белой женщиной, светло-пепельной блондинкой с глазами неповторимого синего цвета. А кожа отца напоминала темный шоколад, и такое смешение объясняло удивительный цвет кожи их детей, Терстона и его младшей сестры Кайли.

Поскольку мать ничего не ответила, он перевел взгляд на отца и увидел на его лице такое же настороженное выражение. Тогда он выпустил мать из объятий и выпрямился.

– Скажите мне, что происходит?

Родители переглянулись, и внезапно Терстона охватила тревога. Он быстро пересек холл и направился в спальню, но отец, протянув руку, остановил сына:

– Тери там нет, сын.

Терстон повернулся к отцу, а мать, подойдя к мужу, встала с ним рядом.

– Но сейчас два часа ночи! Где она может быть?

Мать коснулась его руки:

– Ей понадобилось уехать, и Тери попросила нас побыть с девочками.

Терстон нахмурился. Он хорошо знал, что жена никогда не оставила бы детей, не случись что-то очень серьезное.

– Что значит «понадобилось уехать»? Куда? Зачем?

– Она сама должна сказать тебе об этом, Терстон. Не мы.

Матери явно было неловко, как и отцу.

– Что происходит, папа? Мама? Почему вы не можете сказать мне, куда и зачем уехала моя жена?

– Потому что, сынок, это не наше дело.

Терстон глубоко вздохнул, ничего не понимая. Он почувствовал, как в нем закипает гнев.

– Ясно. И все-таки где она?

Ответил отец:

– Тери три дня назад уехала на гостевое ранчо в Торчлайт.

Терстон нахмурился:

– В Вайоминге?

– Да.

– Какого черта она туда отправилась?

Отец помолчал немного, но ответил:

– Тери сказала, что всегда хотела вернуться туда.

Терстон потер лицо руками. Да, Тери хотелось снова побывать там, где они провели свой медовый месяц больше десяти лет назад. И он обещал ей это. Но из-за его длительных отлучек и пополнения семьи выполнить обещание никак не удавалось. Тери, выросшая на ранчо в Техасе, в душе оставалась кау-герл. В юности она очень успешно участвовала в родео – настолько, что считалась королевой родео штата.

Когда они поженились, Тери бросила все, чтобы следовать повсюду за своим мужем, служившим в ВМС. Она сказала тогда Терстону, что сделала это без сожалений. Так почему же теперь она оставила детей и отправилась одна на это чертово ранчо?!

Но Терстон понимал, что единственный человек, который может ответить на этот вопрос, – это сама Тери.

– Я дважды пытался дозвониться до нее из аэропорта, но она не ответила на мои звонки, – произнес он скрипучим от злости голосом.

– Наверное, просто не могла. Мы говорим с ней каждый день, когда она звонит справиться о детях. Мобильная связь на этом ранчо никудышная, и ей приходится ездить в город, чтобы нам позвонить. Обычно она связывается с нами около пяти часов, и я уверена, что так будет и сегодня. Тогда вы и поговорите с ней, – успокаивающим тоном сказала Алексис.

Терстон пристально взглянул на родителей. Неужели они и в самом деле думают, что он будет сидеть дома, дожидаясь звонка жены?

– Я хочу увидеть девочек. Будить не стану, только взгляну, прежде чем уехать.

– Ты уезжаешь? – спросил Карлтон, как-то странно глядя на сына.

– Да.

– И куда же ты отправишься? – вклинилась мать.

– В Торчлайт. Разве не понятно?

– Прямо сейчас?

– Да. Прямо сейчас.

Несколькими минутами позже он осторожно открыл дверь в комнату старшей дочери. Тия спала, но Терстону необходимо было взглянуть на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он улыбнулся, не отрывая глаз от спящей дочери. У Тии был рот матери. Но и только. Все остальное в ее внешности передалось от него. Ему не нужно было видеть ее глаза, он и так знал, что они точно такого же цвета, как и у него, – темно-карие, напоминающие горький шоколад.

Он сам выбрал имя для их первого ребенка, а Тери тогда предложила называть всех детей, которые у них еще родятся, именами на букву «Т», как у них с Терстоном и Тии. Дочь была полна решимости пойти по стопам своей матери и стать королевой родео.

Наклонившись, он поцеловал Тию в щечку и пошел взглянуть на Татум и Темпест. У обеих младших дочерей глаза тоже были карие, но с медовым оттенком, как у Тери. Девочки родились с разницей в два года и сразу стали очень близки. Они трогательно заботились друг о друге, и это очень нравилось Терстону. Он был уверен, что, в отличие от Тии, Татум и Темпест не потребуют для себя отдельных комнат, когда чуть повзрослеют.

Поцеловав и их, Терстон направился в комнату, ближайшую к их с Тери спальне, где спала трехлетняя Таша. Хотя он вошел бесшумно, ступая на цыпочках, он совсем не удивился, когда глаза малышки распахнулись. С минуту она вглядывалась в него, а затем на ее лице появилась широкая улыбка.

– Папочка!

Таша прильнула к нему и крепко прижалась.

После трех девочек они с Тери надеялись на мальчика, но стоило медсестре вручить Терстону новорожденную Ташу, он забыл обо всем. Она больше остальных детей была похожа на него, просто точная его копия.

Он попытался снова уложить малышку в кроватку, но не тут-то было.

– Таша любит папу.

Терстон улыбнулся:

– И папа любит Ташу.

Сев в рядом стоящее кресло, он прижал дочку к груди и начал потихоньку укачивать. Вернувшись домой после опасной операции, он нуждался в таком вот домашнем покое, но Терстон понимал, что не обретет его, пока не увидит Тери и не узнает, что происходит. Зачем и почему она уехала, оставив детей на его родителей?

Кроме него, его сестры и его родителей у Тери не было никого на белом свете. Ее отец и мать умерли, когда она была еще совсем маленькой. Тери жила с бабушкой и дедушкой на их ранчо в Техасе, недалеко от Далласа. Когда Терстон встретил ее, те уже ушли из жизни, и в свои двадцать три года она пыталась управлять ранчо в одиночку.

Во время их бурного романа она приняла решение, которое, как знал Терстон, было для нее очень нелегким, хотя впоследствии она никогда не жаловалась, – продать ранчо и принять его предложение о замужестве.

Это была ее идея провести медовый месяц на гостевом ранчо в Торчлайте. Они пробыли там две недели. Терстону все очень понравилось, к тому же ему удалось показать своей избраннице, как ловко он управляется с лошадью. Этот опыт он приобрел благодаря семье своей матери, владевшей коневодческим хозяйством в штате Флорида.

За три года до их встречи Терстон окончил Военно-морскую академию и рассчитывал еще какое-то время оставаться холостяком, но все изменилось после знакомства с Тери.

Продолжая убаюкивать Ташу, он, закрыв глаза, вспоминал день, когда Тери Кантор вошла в его жизнь.

Десять лет назад

– Черт возьми, Лоутон, притормози! – сказал Терстон, вернее, Мак, как все его звали, идущему рядом парню. Тот шагал так быстро, словно спешил на пожар. Против собственной воли Мак позволил товарищу уговорить себя поехать на родео, чтобы тот увиделся со своей девушкой.

– Лучше ты шагай побыстрее, – ответил Лоутон и ухмыльнулся, не сбавляя темпа.

– Да мне-то все равно. Расскажи-ка снова, как вы встретились с ней.

– Мы познакомились в Интернете три месяца назад, а в реале, как теперь говорят, встретились в прошлом месяце, когда я летал в Атланту на выходные. Она профессиональный родео-фотограф. Ладоррия недавно упомянула, что будет снимать здесь, в округе Колумбия, и я решил, что это шанс вновь увидеться с ней.

На подходе к арене Лоутон, а за ним и Терстон, наконец, замедлили темп.

– А вы договорились о месте встречи?

– Да, возле киоска с буклетами и сувенирами.

Десять минут спустя они были на месте. Состоялись взаимные представления, и Терстон был вынужден признать, что девушка Лоутона оказалась очень привлекательной. Он в шутку спросил, нет ли у Ладоррии незамужней подруги, а та, не задумываясь, ответила:

– Есть. Ее зовут Тери, и она сегодня участвует в соревнованиях. – Ладоррия взяла один из буклетов, полистала его и, найдя нужную страницу, ткнула пальцем в фотографию.

– Вот она.

Терстон с первого взгляда влюбился в девушку-ковбоя на фотографии.

– В каких соревнованиях она участвует?

– В бочковых гонках и бросании лассо. Она действующая чемпионка среди женщин. В прошлом году была королевой родео штата.

Терстон снова посмотрел на фотографию. Он вполне мог поверить в это. Девушке было, наверное, чуть больше двадцати. Огромные карие глаза медового оттенка, высокие скулы и пухлые, прекрасно очерченные губы. Кожа Тери была цвета крепкого кофе мокко, а волосы густые и вьющиеся, свободно ниспадающие на плечи.

Он взглянул на Ладоррию:

– Познакомишь нас?

Она рассмеялась:

– Да, когда закончится родео, но только если вы будете болеть за нее.

Но Тери Кантор вряд ли нуждалась в том, чтобы еще и Терстон болел за нее, поскольку на трибунах было более чем достаточно ее фанатов. И да, она действительно была хороша. Тери легко выиграла в обоих видах соревнований. Он не мог не восхититься тем, как девушка управлялась с лошадью и как она выглядела в костюме наездницы.

Он невольно подслушал комментарии мужчин, стоявших поблизости. Они явно были поклонниками Тери. Некоторые даже признавались, что пытались приударить за ней, но потерпели неудачу. Терстон очень надеялся, что не окажется в их числе.

Он подумал о женщинах, с которыми встречался. Большинство из них прельщала возможность переспать с «морским котиком», но никому и в голову не приходило выйти за него замуж. Все они понимали, с какими тяготами связана жизнь жены военного. И хотя у него не было намерения обзаводиться семьей в ближайшие годы, его коробило такое отношение.

– Я только что получил СМС-сообщение от Ладоррии, – сказал Лоутон по окончании соревнований. – Они с Тери просят дать им полчаса, а потом мы встречаемся с ними у того же киоска.

– Похоже, ты серьезно относишься к Ладоррии, – заметил Мак.

– Я – да, и надеюсь, что для нее это тоже серьезно.

Прошло почти сорок пять минут, но Терстон убедился, что каждая минута ожидания стоила того. Когда он увидел Тери, идущую к ним с Ла-Доррией, то сразу понял, что вживую она выглядит еще лучше.

Девушка переоделась в брюки и блузку и выглядела чертовски женственной. Ее волосы уже не были забраны наверх, а свободными локонами ниспадали на плечи. В тот момент, когда их взгляды встретились, Терстон заметил в ее глазах интерес и решил не дать ему пропасть впустую.

– Как она тебе? – спросил Лоутон.

Ответ Мака был быстрым и честным:

– Мне кажется, я уже влюблен.

Лоутон рассмеялся, но Терстон оставался абсолютно серьезным. По словам отца, точно такое же впечатление произвела на него когда-то мать Терстона при первой встрече в бытность их учебы в университете штата Огайо.

– Тери, я с удовольствием представляю тебе друга Лоутона – Терстона Макроя.

Тери протянула ему руку, и Терстон, коснувшись ее, ощутил, как между ними пробежал ток. По выражению, промелькнувшему в глазах девушки, он понял, что и она почувствовала разряд.

– Приятно познакомиться. Терстон. – Он улыбнулся. – Друзья зовут меня Мак.

Тери кивнула:

– О’кей. Приятно познакомиться с вами, Мак.

– Взаимно, – сказал он совершенно искренне.

Тем вечером они пошли в один из гриль-баров, который работал допоздна. Прощаясь, обменялись номерами телефонов и с тех пор постоянно были на связи, часами болтая по ночам.

Их первое свидание состоялось месяц спустя, когда Терстон прилетал в Монтану, чтобы посмотреть ее выступление в другом родео. Это было перед самой его отправкой на военно-морскую базу в Испанию.

Потом они обменивались СМС-сообщениями и телефонными звонками всякий раз, когда было возможно. Два месяца спустя Тери сообщила ему, что подумывает о продаже своего ранчо и переезде в Нью-Йорк. Она решила, что пришло время воспользоваться полученной степенью бакалавра в сфере бизнеса. Терстон понимал, что принять такое решение ей было нелегко, потому что знал, как ей нравилось жить на ранчо.

Он предложил ей навестить его в Барселоне. Она согласилась. Терстон за сутки подготовил все к ее приезду и отправил билет на самолет. Увидев ее в аэропорту, он понял, что хочет постоянного ее присутствия в своей жизни.

Они провели в Испании две чудесные недели и именно там впервые оказались в одной постели. Их страсть была сродни атомному взрыву. Они идеально подходили друг другу, как будто ее тело было создано специально для него, а его – для нее.

Перед расставанием Терстон предложил Тери выйти за него замуж, и она согласилась.

Через месяц они поженились…

Вернувшись мыслями в настоящее, Терстон открыл глаза и взглянул на Ташу. Малышка снова заснула. Тогда он осторожно уложил дочь в постель и вышел из комнаты.

Пора было найти жену.

Глава 2

Тери Макрой пила кофе, глядя в окно. На мили вокруг простиралась зеленая равнина, вдалеке виднелись горы.

Роскошное гостевое ранчо, расположенное в местечке Торчлайт, занимало территорию более тысячи акров к западу от города Шайенн, столицы штата Вайоминг. Терстон впервые привез ее сюда десять лет назад. Тогда они отлично провели здесь свой медовый месяц, и он пообещал ей, что они обязательно сюда вернутся.

Не вернулись.

Понимая, что ей нужно побыть в одиночестве, чтобы подумать, как поступить в создавшейся ситуации, Тери сразу же подумала о нем. И теперь была рада, что приехала. Она скучала по своим девочкам, но была благодарна родителям мужа за их согласие приехать и побыть с внучками. Им достались лучшие дедушка и бабушка. Тери и представить себе не могла, чтобы доверить дочерей кому-либо другому, но все равно звонила каждый день, чтобы услышать их голоса.

Больше всего на этом ранчо Тери нравилась уединенность. К услугам гостей, помимо главного дома, на территории имелось несколько небольших коттеджей, отстоящих довольно далеко друг от друга. А еще лошади. Тери выбрала красивого белого жеребца по кличке Амстердам. За прошедшие три дня они уже достаточно хорошо узнали друг друга. И хотя Амстердам оказался довольно своенравным, Тери это не смутило – она еще не забыла, как управляться с лошадьми.

Стоя у окна с чашкой кофе в руке, Тери подумала о том, что, каким бы идиллическим ни казалось все вокруг, ей недоставало мужа. Она скучала по Терстону. Скучала всегда, когда он долго отсутствовал, но изо всех сил старалась не показывать ему этого. У него была очень опасная работа, но самое длительное отсутствие составляло семь месяцев. А вот теперь прошло уже почти девять…

Тери покачала головой, отгоняя страшные видения. Терстон – она всегда называла его по имени, оставив «Мака» друзьям и сослуживцам, – был уверен, что она сильная и справится со всеми проблемами во время его частых и длительных отлучек. Но на этот раз она спасовала. Случилось непредвиденное, и с каждым днем ее душа болела все сильнее.

Терстон был хорошим человеком. Замечательным отцом и заботливым мужем. Он обеспечивал семью всем, и в финансовом отношении у нее и у дочерей не было никаких проблем. Но ведь нельзя купить за деньги душевный покой, например. Больше хороших дней, чем плохих. И брак – более счастливый, чем выматывающий.

Какая-то часть ее существа хотела, чтобы Терстон находился сейчас рядом с ней и наслаждался красотой пейзажа. Тери было крайне необходимо, чтобы он обнял ее и сказал, что все будет хорошо. Не осудил за случившееся, за потерю того, чего так долго ждал.

А ждал он сына.

Тери почувствовала, как глаза снова наполняются слезами, и глубоко вздохнула. Ее психотерапевт сказал, что выкидыши случаются нередко, гораздо чаще, чем люди думают. И ее вины в этом нет. Но психотерапевт не мог знать, что предшествовало выкидышу.

Тери не должна была забеременеть. После Таши Терстон сказал, что они должны остановиться, хотя ему очень хочется иметь сына. Ведь не было гарантии, что при очередной попытке получится мальчик?

Они обсудили с доктором возможность перевязки труб, назначили дату операции. Но Терстона снова неожиданно вызвали. А за несколько дней до операции доктор позвонил ей и сообщил, что результаты последнего анализа крови показали, что она беременна.

У Тери не было возможности связаться с Терстоном, чтобы рассказать ему об этом, и она решила, что он, рано или поздно, будет счастлив узнать эту новость. Все шло хорошо, но четыре месяца спустя у нее случился выкидыш.

Когда на очередном приеме ей сказали, что будет мальчик, Тери начала придумывать ему имя на «Т». Ей так хотелось поделиться с мужем радостью. Но как? Возможно, к тому времени, как он вернется домой, его уже будет ждать сын.

Утерев слезы, Тери допила кофе и переключилась на другую мысль. Ей позвонил бывший поверенный в делах ее дедушки и бабушки и сообщил, что супружеская пара, которой Тери продала свое ранчо около двенадцати лет назад, выставила его на продажу. По условиям контракта ей должна была быть предоставлена приоритетная возможность выкупа. В то время, когда Тери оговаривала это условие, у нее и мысли не было, что они когда-нибудь захотят продать ранчо. Но, по словам бывшего поверенного, у них не было иного выхода из-за состояния здоровья мистера Джекобина.

Для Тери эта новость явилась воплощением ее давней мечты. У нее было десять дней, чтобы принять предложение, и сделать это нужно было лично.

В отличие от того времени, когда она продавала ранчо, теперь у них с Терстоном были средства. Но ограниченные сроки означали, что решение требовалось принять в отсутствие мужа. И она приняла его.

Взвесив все за и против, Тери пришла к выводу, что покупка ранчо пойдет на пользу их семье. Огромный дом и жизнь на природе. А когда Терстон уйдет со службы, они смогут разводить скот на продажу.

О детстве, проведенном на ранчо, у нее остались самые светлые воспоминания. В округе было несколько хороших школ, дружелюбные соседи. И хотя большинство друзей ее бабушки и дедушки уже ушли из жизни, их наследниками стали люди, с которыми Тери выросла рядом и с радостью восстановила бы знакомство.

Она, как и рассчитывала, обернулась одним днем, и была признательна соседке и подруге Карле за то, что та присмотрела за детьми, пока она слетала в Техас, чтобы совершить сделку.

На следующий день по возвращении в Вирджинию у Тери начались боли в животе, и она потеряла ребенка. Хотя доктор уверял, что поездка не имеет к этому никакого отношения, ее не оставляло чувство вины.

Она получила обратно свое ранчо, но лишилась ребенка. Тери тяжело переживала потерю и была очень благодарна родителям мужа за заботу и поддержку. Она пыталась справиться с депрессией, в пучину которой стремительно погружалась, но через какое-то время почувствовала, что не справляется. Тери побеседовала с психотерапевтом, и тот порекомендовал ей ненадолго уехать куда-нибудь и побыть одной.

И тогда она позвонила родителям Терстона.

Если бы дом на ранчо, которое Тери выкупила, был свободным, она отправилась бы туда, но прежние хозяева попросили у нее разрешения пожить в доме еще три месяца, пока у них появится возможность съехать. Она не стала возражать, поскольку Терстон отбыл в неизвестном направлении на неопределенное время, а она не хотела переезжать, пока он не вернется. Тери могла себе представить состояние Терстона, который, возвратившись домой, увидит лишь вывеску о продаже дома.

Теперь же она пыталась разобраться с возникшими проблемами, мечтая, чтобы муж был рядом. Впрочем, возможно, и лучше, что его не было. Она надеялась, что он поймет, каково ей после потери ребенка, и поддержит ее. Но вот как он отнесется к выкупу ранчо? К переезду из Вирджинии в Техас?

Кроме того, она потратила крупную сумму из семейных сбережений, решив не брать ипотеку. Как он отреагирует на то, что Тери самовольно распорядилась такими деньгами?

В последнее время не все между ними было ладно. После его последней командировки они стали чаще спорить и ссориться. Терстон не хотел понимать, что в его отсутствие Тери была девочкам за маму и за папу, а когда он возвращался, ей было сложно перестроиться. Когда же, наконец, ей это удавалось, он снова уезжал. И этот порочный круг начинал угрожать их браку.

Вопросы без ответов. Проблемы, требующие решения.

Десять лет назад…

Не прошло и часа после их знакомства, как Тери поняла, что Терстон Макрой очень ответственный человек и военный до мозга костей. К тому же умопомрачительно красивый, невероятно обаятельный и безмерно добрый. Она также оценила его манеры, когда по окончании родео они вместе с Ладоррией и Лоутоном пошли в гриль-бар поужинать и выпить пива. Терстон открывал перед ней двери и выдвигал стул, когда Тери садилась, не пытался взять на себя инициативу в беседе.

Не проявляя настойчивости, он все же сумел ее покорить. Тери обнаружила, что с ним приятно разговаривать и комфортно молчать. Ладоррия и Лоутон дали им время побыть наедине, отрываясь на танцполе. Но Тери ничего не имела против. Она оценила и то, как Терстон уважительно обращается с людьми – от официанта до уборщика посуды.

При расставании он попросил ее номер телефона, но это ничего особенного не значило. Она давно заметила, что некоторых мужчин пугают девушки, которые не только прекрасно держатся в седле, но и мастерски бросают лассо. Они предпочитали женщин более утонченных, в дорогих платьях, а не в джинсах и ковбойской рубашке.

Тери не понадобилось много времени, чтобы понять, что Терстон не из таких. После нескольких телефонных разговоров он пригласил ее на свидание. Он признался, что любит лошадей и тоже умеет неплохо ездить верхом благодаря дедушке и бабушке, у которых когда-то было собственное коневодческое хозяйство.

А затем он удивил Тери, появившись на родео в Монтане, в котором она принимала участие. В тот день она выиграла соревнования, а потом вдруг увидела Терстона в ковбойском костюме и стетсоне. Он взял ее за руку и повел к арендованному внедорожнику.

– Куда мы едем? – спросила она, когда Терстон открыл для нее дверцу автомобиля.

– Отправимся куда-нибудь отпраздновать твою победу. Ты выглядела фантастически и работала на арене потрясающе.

Его слова были очень приятны. Тери чувствовала себя чертовски хорошо в его компании. По пути он поведал ей о своих дедах и о том, как их рассказы о службе в армии пробудили в нем желание стать военным. Она узнала также, что дед Терстона по материнской линии, уйдя в отставку, купил ранчо во Флориде.

– Я никогда не была во Флориде.

Терстон, парковавший машину на стоянке возле ресторана, удивленно взглянул на нее:

– Не была?

– Нет. Я только слышала, что там прекрасные пляжи.

Он кивнул:

– Да, но ведь и в Техасе они есть. Я помню, как однажды отлично провел выходные на пляже в Галвестоне.

Когда Терстон пригласил ее в Барселону, Тери согласилась не раздумывая, и те две недели стали поворотным моментом в их отношениях. Ночь, когда они впервые занялись любовью, Тери никогда не забудет. Терстон постарался сделать эту ночь особенной, и ему это удалось. И еще тогда они много разговаривали, открывая для себя друг друга.

Он рассказал Тери о межрасовом браке своих родителей и о том, что они всю жизнь стараются находить компромиссы при любых обстоятельствах. Именно такого брака хотел для себя и он.

Накануне ее отъезда домой Терстон сделал ей предложение.

Они поженились через месяц, и Тери ни разу не пожалела об этом.

Мысли Тери вернулись в настоящее. Лоутон и Ладоррия поженились спустя год после них с Терстоном. Они до сих пор вместе, растят двоих детей, живут в Нью-Мексико. Лоутон уволился из армии и устроился на работу в ФБР. Ладоррия не оставила занятий фотографией и открыла свой магазин. Они периодически созванивались и обменивались поздравлениями к праздникам.

Отставив в сторону чашку с недопитым кофе, Тери начала одеваться для ежедневной утренней прогулки верхом на Амстердаме.

– Прошу прощения, мистер Макрой, но вашего имени нет в списке постояльцев. Пока миссис Макрой не даст разрешение подселить вас к ней, мы не можем выдать вам ключ от ее коттеджа.

Терстон подавил раздражение, понимая, что администратор просто надлежащим образом выполняет свои обязанности. Он чертовски устал, а пятый перелет менее чем за сутки доконал его. После сложной военной операции их команде дали отпуск на полгода, но, судя по всему, для него боевые действия еще не закончились.

– Я понимаю, – произнес он и увидел, как дежурный администратор расслабился. Терстон понял, что тот ожидал скандала. – Вы не подскажете, где бы я мог найти свою жену?

– Мы пытались дозвониться до миссис Макрой в ее коттедж, но она не отвечает. Могу предположить, что она, как обычно, уехала верхом на прогулку.

– А на завтрак сюда, в главный дом, она не приходит?

– Нет. Ее коттедж один из самых дальних, и в нем есть своя кухня, а также запас продуктов. Но это все, что я могу вам сказать. Я послал миссис Макрой сообщение на голосовую почту и уверен, что она вскоре перезвонит мне. Вы можете подождать здесь, если хотите.

– Лучше я подожду снаружи. Вы позволите мне оставить здесь свои вещи?

– Да, конечно, сэр.

Терстон отдал администратору свой армейский вещмешок и пошел к выходу. На крыльце он с удовольствием сделал глубокий вдох, оценив свежесть воздуха. Он слишком долго пробыл в Ливии и был рад вернуться наконец на родину.

Оглядевшись вокруг, он обратил внимание на изменения, произошедшие на ранчо с тех пор, как они с Тери провели здесь медовый месяц. Новая конюшня, отремонтированный главный дом…

Внезапно зазвонил его сотовый. По мелодии звонка он сразу понял, кто звонит:

– Да, Бейн.

– Мак, ты же знаешь порядок. Почему не сообщил, что ты уже дома?

– Да я не дома.

– Какого черта ты еще не дома? – Вопрос задал уже другой член их команды – Гэвин Блэйк, кодовое имя которого было Вайпер. Оказалось, на связи была вся четверка. Кроме Блэйка и Вайпера еще Флиппер, он же Дэвид Холлоуэй, и Куп, в миру Ларами Купер.

– Потому что, когда я вернулся домой, выяснилось, что Тери нет.

– Что значит «нет», Мак? – вклинился в разговор Флиппер.

– Только не говори, что ее терпение лопнуло и она бросила тебя, – добавил Куп.

Терстон потер лицо рукой. Ему не нужно было напоминать, что временами с ним не так-то легко уживаться.

– Вы, четверо, можете помолчать? – И он рассказал друзьям все, что узнал от родителей. Практически ничего.

– И ты ее еще не видел? – спросил Бейн.

– Нет. Я здесь всего несколько минут. Тери где-то катается верхом, а мне не дают ключ от ее коттеджа.

– Понятно, – сочувственно произнес Вайпер.

– Успокойся, Мак, – посоветовал ему Бейн.

– Да я спокоен… почти. Пока ни с кем не подрался и ничего не поломал.

– И не сделаешь ничего подобного! Сначала выслушай Тери. У нее, должно быть, была веская причина, чтобы уехать, оставив детей на твоих родителей, – резонно заметил Куп.

– Да, и постарайся ее понять, какой бы эта причина ни была, – подал голос Вайпер.

– И вот еще что… – заговорил было Флиппер, женившийся самым последним из их команды, но Терстон прервал его:

– Остановись, друг. Ребята, мне не нужны ваши советы. Я женат дольше всех из вас.

– Все так, но иногда ты ведешь себя как настоящий осел. Будто только ты один знаешь, как правильно поступать в том или ином случае, – сказал Куп. – Нас долго не было дома, а если быть точным, то восемь месяцев двенадцать дней и пятнадцать часов. Вот и покажи своей женщине, как сильно ты скучал по ней, как любишь ее и ценишь.

Терстон покачал головой:

– Я же уже сказал, что мне не нужны ваши советы. Я сам разберусь со своей женой.

– Твой метод решать проблемы не всегда работает, Мак, – сказал Вайпер. – Это мы все тебе говорим.

Терстон потер рукой затылок, чувствуя, что накатывает головная боль. У него никогда в жизни не болела голова!

– Эй! Позвони нам потом, чтобы сообщить, что все в порядке, – попросил за всех Бейн.

Терстон закатил глаза:

– Я подумаю.

Тери вернулась в свой коттедж после верховой прогулки и направилась в кухню приготовить что-нибудь на завтрак. Заметив мигающий сигнал на телефоне, она хотела вначале проигнорировать его, но потом решила ответить, поскольку ее сотовый телефон на ранчо не принимал вызовы, а с ней могли пытаться связаться родители Терстона, оставшиеся с детьми.

Быстро подойдя к телефону, она прослушала сообщение: «Миссис Макрой, это Гарольд, дежурный администратор. Пожалуйста, перезвоните мне, как только получите мое сообщение».

Тери нажала на телефоне кнопку с цифрой 7, и Гарольд тут же ответил.

– Гарольд, вы просили меня перезвонить. Что-то случилось?

– Нет-нет, мэм. Просто здесь находится мужчина, назвавшийся вашим мужем, который просит ключ от вашего коттеджа. Но по нашим правилам мы не имеем права этого делать. Он сказал, что его зовут Терстон Макрой.

Сердце Тери взволнованно забилось. Терстон здесь? Она сделала глубокий вдох. Должно быть, он вернулся и обнаружил, что ее нет дома. Его родители сказали ему, где она. А сказали ли они ему, почему она уехала? Узнал ли он…

– Миссис Макрой, можно дать этому мужчине ключ и рассказать, как вас найти?

Тери с трудом сглотнула возникший в горле комок.

– Он рядом с вами? Если да, то позвольте поговорить с ним.

– Нет, в холле его нет. Он вышел на улицу и ждет, когда вы перезвоните мне.

Наверное, чтобы остыть, подумала Тери. Обнаружив, что она уехала, Терстон наверняка взбесился. Поездка к ней сюда разъярила его еще больше, а уж отказ выдать ключ накалил ситуацию до крайности.

– Я могу выйти и позвать его, если вам нужно с ним поговорить.

– Нет, не стоит. Пожалуйста, дайте ему ключ и объясните, как меня найти.

– Хорошо.

Тери положила трубку телефона на место и вздохнула. Три дня благословенного одиночества отменяются.

Глава 3

Терстон увидел Тери в тот момент, когда разворачивал внедорожник на разбитой дороге, обсаженной дубами. Место было уединенное, и нельзя сказать, что ему это понравилось.

Тери в костюме для верховой езды стояла, прислонившись к перилам небольшого крылечка. И выглядела просто великолепно.

Прошло больше восьми месяцев с тех пор, как Терстон видел жену в последний раз, и сейчас, глядя на нее, буквально упивался ее видом. Проклятие! Он очень соскучился по ней. Но это не умаляло его раздражения из-за ее демарша. Она должна все ему объяснить. И быть очень убедительной, черт возьми!

И все же сердечный ритм Терстона дал сбой. Пусть у них с Тери и возникали разногласия, какие-то более серьезные, какие-то менее, но он любил свою жену и знал, что будет любить всегда. Хотя разногласия в последнее время случались все чаще. Неужели его товарищи по команде были не так уж не правы насчет его авторитарности в отношениях?

Он пытался контролировать свое поведение всякий раз по возвращении домой, однако у Тери была удивительная способность принимать необдуманные, порой сумасбродные решения. Он же, в отличие от нее, всегда сначала тщательно просчитывал ситуацию. Стоило же Терстону выразить недовольство или сомнение, она немедленно уходила в оборону.

Он не возражал, чтобы жена тратила семейные деньги по своему усмотрению, просто считал, что делать это она должна с умом. Терстон помнил, с каким трудом сводили концы с концами его родители, и поклялся, что не допустит подобного в своей семье. Он стал печься о будущем своих дочерей с самого их рождения. Это было как раз то, чего родители не смогли сделать для него и его сестры. Он удачно инвестировал средства на фондовом рынке, и это приносило доход и ощущение стабильности.

Остановив внедорожник перед коттеджем, он выключил зажигание. Тери не двинулась с места. Выражение на ее лице ясно говорило: «Прежде чем подойти, я должна понять твое настроение». Черт! Что же произошло дома, пока он отсутствовал?

Терстон вышел из машины, захлопнув дверцу.

– Тери.

Он внезапно почувствовал, как свело живот от одного только взгляда ее карих с медовым оттенком глаз.

– Привет, Терстон.

Он старался не смотреть слишком пристально на рот Тери, но был не в силах отвести глаза. Ему очень нравились губы жены – их четкий контур, их вкус.

Влекомые тоской после разлуки и неугасающей страстью, они медленно двинулись навстречу друг другу. И вот Терстон, наконец, обнял ее. Объяснения потом. Сейчас ему было нужно именно это – тепло женственного тела Тери, тесно прижатого к нему, и вкус ее губ.

Он приник к ним в долгом, глубоком поцелуе. Он целовал женщину, которую любил более десяти лет. Ту, которая перевернула его мир в тот самый миг, как он впервые увидел ее. Женщину, которая была матерью его детей и лучшей мотивацией выжить и поскорее вернуться домой после опасного задания.

Тери ответила на поцелуй, тихонько застонав. Какой знакомый вкус. Какой знакомый звук. Прошло много времени с тех пор, как Терстон слышал его в последний раз.

Она объяснит причину, по которой оказалась здесь, позже. А сейчас ему необходимо почувствовать ее – обнаженной, разгоряченной, слиться с ней в одно целое. Теряя голову от желания, Терстон подхватил жену на руки и понес внутрь коттеджа.

Тери понимала, что должна остановить Терстона. И остановиться сама. На этот раз она не могла безропотно уступить его напору. Просто обоюдного желания сейчас было недостаточно. Она устала от неистовых соитий после длительной разлуки, за которыми, как правило, следовали бесконечные вопросы и споры. На этот раз они сначала поговорят.

Тери оторвалась от губ Терстона и вывернулась из его объятий, встав на ноги. Долгим взглядом посмотрела на мужа. Высокий, почти шесть футов ростом. Кожа цвета кофе с молоком. Темно-карие, шоколадного оттенка глаза, четко очерченные скулы, крепкая шея и самые чувственные губы на свете. Чисто ли выбритый или со щетиной, как сейчас, он выглядел безумно красивым и сексуальным.

– В чем дело, Тери? Что происходит?

– Нам нужно поговорить…

Тери должна была рассказать мужу обо всем – о потере ребенка и о выкупе ранчо. Не говоря уже о сомнениях, которые ее терзали. Терстон снова потянулся к ней.

– Мы можем поговорить потом.

Всякий раз по возвращении домой на первом месте у Терстона стояли занятия любовью, потом долгий, крепкий сон. Потом наступал черед общения с дочерями. И только после этого отлично отдохнувший муж и отец снова обращал свое внимание на Тери. Спрашивал, как шли дела дома, пока его не было. Она рассказывала, и начинались споры. Терстон говорил ей, что, будь он дома, поступил бы по-другому, что она приняла неверное решение. На пятом году супружества авторитарность и бескомпромиссность мужа поставили их брак под угрозу. Они были вынуждены обратиться к семейному психологу, но Терстон и тут остался верен себе. Мистер Блюм сразу и категорически ему не понравился, как и его разглагольствование о том, что брак – это партнерство и каждодневная работа над отношениями.

– Нет, Терстон, на этот раз мы сначала поговорим.

Он бросил на Тери настороженный взгляд:

– Почему нельзя ненадолго отложить разговор, детка? Я очень скучал по тебе. Я так люблю тебя, так хочу…

Не столько по словам, сколько по тому, как он смотрел на нее, Тери поняла, что действительно нужна ему. Терстон никогда не рассказывал о своих командировках, но она догадывалась, насколько ему бывало тяжело. И его слова не были пустым звуком, они шли от самого сердца. К ним стоило прислушаться и дать Терстону возможность отпустить себя. Мужу необходимо забыть все тревоги последних восьми месяцев, расслабившись в объятиях любимой женщины.

А как же быть с ее душевной болью? Как забыть, что она потеряла сына, которого они с Терстоном так хотели? Как быть с тем, что она не могла не винить себя в этой потере? Мало ли что сказал ей доктор? Тери не могла отделаться от мысли, что причиной беды стала ее поездка в Техас.

– Тери?

Звук его голоса вернул ее в реальность. Терстон протянул ей руку. Наверное, ей следовало откликнуться на его призыв и на какое-то время обрести долгожданный покой в объятиях мужа. Отложить важный для нее разговор на потом, как он и предлагал.

Сердце победило разум, и она шагнула к нему, принимая его руку. Терстон снова подхватил ее на руки и понес в спальню. Там он бережно положил ее на кровать, глядя на Тери с неистовым желанием и страстью.

Он снял рубашку, и она в который раз отметила, насколько он красив. Вид его совершенного тела неизменно вызывал в ней чувственный отклик.

– Тебе нравится то, что ты видишь, Тери-Энн?

Терстон всегда задавал этот вопрос, и она всегда отвечала одинаково. Да, Тери очень нравилось то, что она видела. Имея прекрасное телосложение от природы, Терстон много тренировался, и это было заметно. Он отлично выглядел для своих тридцати девяти лет.

Тери подумала, намерен ли он уйти с военной службы в сорок один год? В последнее время Терстон редко говорил об увольнении из армии. Он был настоящим «морским котиком», и даже Тери не могла представить себе его кем-то еще.

Зачастую людям кажется, что «морские котики» много зарабатывают, ведь им платят, в том числе и за риск. Хотя в действительности это не совсем так. Но Тери точно знала, что почти для всех «котиков» дело было не в деньгах, а в подлинном патриотизме. И их семья не нуждалась ни в чем только благодаря удачному инвестированию денег по совету друга Терстона, Бейна Уэстморленда.

Понимая, что Терстон все еще ожидает ее ответа, она сказала:

– Да, мне определенно нравится то, что я вижу, Терстон Макрой.

Улыбнувшись, он склонился над Тери и взял в плен ее губы. В тот же миг по ней прокатилась жаркая волна неистовой страсти, провоцируя на смелую, откровенно дерзкую реакцию. Восемь месяцев разлуки – слишком долгий срок. Их языки сплелись и закружились в страстном танго.

Все в муже казалось Тери восхитительным. Его вкус, его руки, которые были повсюду… Все было знакомо, но от этого не менее прекрасно.

С трудом оторвавшись от губ жены, Терстон начал ее раздевать, будучи уверенным, что может просто умереть, если не утолит свое вожделение немедленно. Сняв с Тери всю одежду, он окинул ее острым, проницательным взглядом. Взглядом не столько мужа, сколько любовника.

– Ты прекрасна, как всегда. Я чертовски счастливый мужчина.

У Тери сжалось горло от этих слов. Иногда он умел говорить очень трогательные вещи.

– А я счастливая женщина.

У нее закружилась голова, едва Терстон вновь припал губами к ее рту. Снова прервав поцелуй, он немного отступил и поспешно сбросил остатки одежды. Тери в который раз подумала, что природа щедро одарила этого мужчину, увидев его в плотно обтягивающих черных трусах-боксерах.

Ее мужчину.

И это было главным в их отношениях. А проблемы, возникающие время от времени, можно было считать «побочным продуктом» семейной жизни с четырьмя детьми.

– Я так хочу тебя, – прошептала она.

– Я тоже хочу тебя, очень, – произнес он, став коленом на кровать и притягивая Тери к себе.

Он целовал ее снова и снова, продолжительно и глубоко, а затем, отпустив, отступил, чтобы полюбоваться и насладиться ее наготой. Тери почувствовала, как под этим обжигающим взглядом что-то запульсировало внизу живота, и тело охватил жар.

– Я мысленно раздевал тебя каждую ночь все эти восемь месяцев.

Эти слова привели Тери в неистовый восторг и еще повысили градус возбуждения.

Терстон лег, увлекая за собой Тери и хрипло шепча слова любви на нескольких языках. Когда он накрыл ее тело своим и его твердая плоть глубоко проникла в ее лоно, Тери закричала. Он начал ритмично двигаться внутри ее – сначала медленно, потом все быстрее, и с каждым толчком она снова и снова выкрикивала его имя. Экстатическая кульминация на миг лишила Тери сознания, но она успела услышать гортанный вскрик Терстона, похожий на рычание, предвестник его оргазма. И почти сразу его тело сотряслось, высвободившись взрывом внутри ее.

– Тери, – едва слышно произнес он и с благодарностью коснулся губами ее рта.

И Тери пылко ответила ему, чувствуя, как в ней снова зарождаются вожделение и страсть:

– С возвращением, дорогой!

Глава 4

Тери с развевающимися волосами мчалась верхом по травянистым равнинам. Утром она проснулась еще не совсем пришедшая в себя после неистовых занятий любовью с мужем в течение почти всего вчерашнего дня и прошедшей ночи. Ее пульс зачастил при одном только воспоминании о том, что они вытворяли.

Ей не нужно было ехать в город, чтобы позвонить домой и узнать, все ли там в порядке. Хотя ее сотовый телефон по-прежнему безмолвствовал, они воспользовались служебным аппаратом Терстона, который работал отлично всегда и везде. Вечером съездили в Шайенн поужинать и купить кое-что из одежды. Терстон сказал Тери, что останется с ней до конца запланированного срока ее пребывания здесь. Он купил ковбойскую одежду и выглядел в ней чертовски сексуально, особенно в стетсоне на голове.

Тери надеялась, что за ужином у них все-таки появится возможность поговорить о насущных проблемах, но Терстон, умышленно или нет, повел разговор совсем в другом направлении. Она, как могла, поддерживала беседу, рассказав мужу о жизни без него, – о том, что Тие очень нравятся занятия верховой ездой, что Татум выразила желание заниматься гимнастикой и Темпест тут же заявила, что тоже хочет стать гимнасткой. Тери сообщила ему во всех подробностях о вызове сантехника в связи с поломкой кухонной мойки, о болезни их дворника… Терстон очень внимательно ее слушал и вовремя подавал реплики.

Она развернула Амстердама и теперь уже медленно поехала обратно к коттеджу. Терстон, как обычно после длительного отсутствия, проспал и завтрак, и обед. Похоже, что и ужин он проспит тоже. Он не раз говорил Тери, что, только возвратившись на американскую землю, может позволить себе перестать быть постоянно настороже и спокойно поспать. Если бы они были дома, дочери уже расположились бы лагерем у дверей спальни в ожидании его пробуждения. Терстон был хорошим отцом и прекрасно ладил с дочерями.

Позволив Амстердаму идти мелкой рысью, Тери подъехала к коттеджу и, к своему удивлению, увидела мужа на крыльце. Джинсы спущены на бедрах, без рубашки, но в стетсоне. Его сексуальная энергия должна была быть полностью истощена после их бурного секса накануне. Но не тут-то было! Продолжительный сон сотворил чудеса – Терстон снова был готов к подвигам на любовном фронте.

Она спешилась и привязала Амстердама к перилам крыльца.

– Я вижу, ты выспался.

– И сразу заметил твое отсутствие.

Тери по ступенькам поднялась на крыльцо.

– А ты ожидал, что я буду спать так же долго?

– Бывали случаи.

Да, бывали. До появления их первого ребенка Тери была более чем счастлива проводить время в постели рядом с ним все дни и ночи напролет.

Тери, запрокинув голову, посмотрела в глаза мужу:

– Это было в «додетскую» эпоху.

Он усмехнулся:

– Ты права. Я до сих пор считаю, что Тия была зачата именно в часы наших совместных продолжительных сиест.

– Не стану спорить.

Возникла пауза, после которой Терстон произнес:

– Я думаю, нам пора поговорить. Мне нужно знать, что происходит.

Тери и сама понимала, что время пришло.

– Что ж, давай поговорим.

Она вошла в дом, и Терстон последовал за ней.

Увидев, как Тери отряхивает одежду, прежде чем сесть на диван, Терстон немедленно предложил свою помощь.

– Давай я помогу, – сказал он, поставив чашку с недопитым кофе на стол.

Вчера Тери настойчиво пыталась объяснить ему, что заставило ее оставить дочерей на его родителей и приехать сюда. Похоже, пришло время выслушать ее, хотя его не покидало беспокойство даже после их страстных занятий любовью.

Всегда желанная, Тери значила очень много в его жизни. Осознавала она или нет, но, собственно, Тери и была его жизнью. Терстон любил ее очень сильно. Его друзья считали, что, если она не знает, как он любит ее и ценит, виноват в этом только он сам. Значит, он не говорил Тери об этом или говорил крайне редко.

А он был уверен, что жена и так знала, что значили она и их девочки для него. Терстон даже представить себе не мог жизни без них. Поэтому никогда не рисковал понапрасну – ему нравилось быть мужем и отцом.

Он сел напротив Тери. От него не укрылось, как сильно она нервничает.

– Так в чем же дело, Тери? Ты, наверное, купила в мое отсутствие нечто настолько дорогостоящее, что вынуждена была сбежать из дома?

По удивленному выражению ее лица Терстон понял, что невольно оказался близок к истине. Похоже, она что-то купила и знала, что ему это не понравится. В прошлом году, например, Тери купила новый спальный гарнитур, и Терстона возмутил не сам факт покупки, а цена, которую она за него заплатила. По его мнению, одна кровать стоила так дорого, что должна была, по меньшей мере, петь им колыбельную перед сном. Конечно, им пока не нужно было сводить концы с концами, но дело было в принципе.

– Я уехала сюда не поэтому, Терстон.

– Ладно. Тогда почему?

Тери молчала, и Терстон заметил слезы в ее глазах. Он мгновенно вскочил со стула, сел рядом с ней на диван и обнял ее. Она не была плаксивой, если только что-то сильно не огорчало или глубоко не задевало ее.

– Что случилось, Тери? В чем дело?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.