Аида Янг
Кто из нас попал?

Глава 1.

– Яринка, давай вмажь ей! – кричали девчонки, подбадривая меня сорванными голосами. – Сделай её… Надери задницу!

Сорок минут. На трибуне добрая сотня глаз, жаждущая зрелищ. Пот стекал градом с моего уставшего тела, но я не сдавалась. Счёт был: «Тринадцать – Четырнадцать». Я держалась из последних сил.

Сдаваться не в моих правилах. Тем более выиграть у этой белобрысой лахудры было для меня сейчас важнее жизни и смерти. Иначе… мне придётся подвергнуться дичайшему для меня унижению. Подойти к Мирскому и… при всём потоке поцеловать его в губы.

Твою мамочку… и как я в такое вляпалась? Спор?! Никогда не была сторонником подобных мероприятий, и тут на тебе…

Был бы на месте Мирского кто-нибудь другой, так не переживала, но… это был всё же Яр. Тот, кого я люто ненавидела много лет. С того момента, когда делила с ним один горшок. Ублюдок, который своим существованием портил мою жизнь.

Согревало душу лишь то, что мы находились в равных с Иркой условиях и в случае проигрыша Савельевой придётся сделать тоже самое, но с Сусловым. Косолапым медведем с брекетами, которого она терпеть не могла. Да её наизнанку выворачивало, когда видела его. Класс! Так ей и надо! Сама напросилась…

– Тренируй губы, дрянь! Давно пора было поставить её на место. Слава о её позоре разнесётся по всему универу. Вот, где поймаю кайф!

– Молодец, Филиппова! Так держать! – поддерживали меня подруги, когда я поймала мяч, который оказался в опасной близости от земли.

Махнув рукой своей команде поддержки, отошла подальше и, что было сил, нанесла ответный удар.

Девчонки тут же возликовали, когда Верка растянулась на земле, пытаясь спасти своё положение.

– Есть! – прошептала я, видя отличный результат.

Конечно, не очко, но видеть разодранные колени соперницы тоже прелестно.

А кто сказал, что будет легко?

Я была абсолютно уверена в своей победе, иначе и не могло быть. Волейбол для меня в школе бы любимым видом спорта. Как говорится: “Могла, умела, практиковала…”

Мирский в некотором роде тоже являлся для меня спортом. Правда, своеобразным немного. Целью номер один для сцеживания моего яда. Любовь с этим мажором у нас была взаимной, и все об этом прекрасно знали. Именно поэтому Савельева при обсуждении деталей состязания назвала фамилию Мирского. Выдра кривозубая!

Цель нашего спора? Выигрыш? Его не было…

Сам факт прилюдного унижения был усладой для наших девичьих сердец. На дух друг друга не переносили, преподнося обоюдные сюрпризы. И если бы не этот случай, то однажды мои нервы не выдержали, и я бы потрепала её вьющиеся патлы и пустила их на шиньон. Но, разве мне нужны проблемы? Она – дочка ректора, я – примерная ученица на юрфаке. Явно ведь проблемой попахивало.

– Ринка! – громко крикнули девчонки, пытаясь предостеречь. Но было поздно. Я только моргнула, а эта курица сделала свой боковой высокий удар. И ведь специально подавала именно так, зная, что мой небольшой рост не позволит отбить подачу.

Сука! И как факт – очко!

Савельева сравняла счёт. Теперь оставался последний и решающий.

Пан или пропал. И тут мне стало реально не по себе. Следующая подача была её, и если она поступит сейчас так же как сейчас, то я проиграла!

– Ну, что Филипок? – крикнула подруга Савельевой, Аглая. – Тебе задница…

Тут же раздался гогот, будто находилась не на поле университетского стадиона, а на ипподроме.

– Захлопнись, – крикнула ей в ответ Верка Селиверстова, болеющая за меня. – Рано радуешься. Филиппова, давай! Мы с тобой.

Легко кричать, давай, когда имеешь ноги от ушей. Меня же Боженька такими талантами не наделил, поэтому приходилось управлять тем, что имелось.

Савельева, довольно скалясь, как я и думала, направилась в левый угол поля и демонстративно покрутила на пальце мяч. А мне казалась, будто не мяч прокручивала, а мои, и без того натянутые, нервы.

Смотря на её ухмылку, я впервые за долгое время стала вспоминать молитвы, так как знала, что сейчас мне поможет только чудо.

Впервые пожалела, что, соглашаясь на поединок, недооценила противника.

Даже не имело смысла стараться, прилагать усилия. Итог был предрешён.

Белобрысина подняла мяч вверх и сделала свой сокрушительный удар, нанося мне поражение. А я же, так и не шелохнулась, смотря на трибуну. Туда, где вальяжно развалившись, в окружении своих друзей сидел он. Ярослав Мирский.

Кто-то ликовал из-за моего поражения, кто-то выкрикивал слова поддержки, я не реагировала.

Словно оказалась в вакууме, куда едва проникали звуки. Все мои мысли были о том, что придётся сделать. Прямо сейчас. При всех. И опять это поганое чувство дежавю…

– Филиппова?! Ты рехнулась? – сорвавшись со своих мест, подбежали подруги и стали дёргать меня, пытаясь привести в чувства.

А я продолжала стоять и смотреть в глаза Мирскому. Наблюдать, как на его лице зарождается наглая ухмылка. То как он смеётся шуткам его приятелей.

И вдруг осознание, как гром среди ясного неба.

Это он… Больше никто не мог этого сделать. Рассказать Савельевой о том случае, когда я совершила самую огромную глупость в своей жизни, поцеловав его.

– Это он…– произнесла вслух, чуть слышно. – Он…

– Что? Ярина, ты о чём? – взволнованно щебетали девчонки. – Кто?

– Нам ведь было по десять…– произнесла онемевшими губами. – Ублюдок… ничтожество.

Подруги понять ничего не могли, а мне всё, наконец, стало ясно. Именно Мирский всё устроил, чтобы унизить меня. Его скотство не знало границ. У этого человека не было ничего святого…

– Так и будешь стоять столбом или всё же выполнишь, о чём договаривались? – довольно улыбаясь, крикнула мне Савельева, обходя сетку. – Сейчас. При всех… Ребята, поддержите эту несчастную, а то ведь разревётся сейчас, – дразнила она меня, зная, насколько это задевает.

Поцеловать Мирского. Прямо сейчас? Как?

Даже не рассчитывала, что придётся делать это. Савельева не была похожа на ту, кто знает о волейболе хоть что-то. У неё ведь был длиннющий маникюр, и пальцы изнеженные. Нужно было вначале навести справки. Дурёха!

Твою мать… как я облажалась.

Но, что задумал Мирский? То, что было именно так, даже не сомневалась.

Мне ничего не оставалось, как это узнать… Но уже наперёд знала, что мне не понравится.

Глава 2.

На ватных ногах я пошла к нему.

Не обращая внимание на дикие вопли наблюдателей за моим фиаско, я шла, смотря в лицо Мирскому.

Гадёныш смотрел на меня, ухмыляясь. Такого довольного я его давно не видела. Очень давно. Когда ещё были детьми, и он ломал мои игрушки. Паразит…

Но мы выросли! Всё изменилось, и теперь игрища у нас с ним были посерьёзнее.

– Смотри-ка, Яр, она всё же сделала это, – ржали в голос его друзья. – Как ты и говорил… сама приползла.

Кто-то из них комментировал каждый мой шаг, чтобы всё это выглядело эффектнее, но я не реагировала.

– Захлопнись, Ник, не видишь, Филипок меня желает, и ты сбиваешь весь её настрой, – его губы снова растянулись в нахальной улыбке. – Ну? И чего ждём? Давай… собери на затылке волосы и падай на колени, – проговорил он, указывая глазами на деревянный настил под его белоснежными кроссовками.

– Что? – задохнулась от услышанных слов.

Он решил, что я стану перед ним на колени и стану просить разрешения, чтобы на секунду прижаться к его губам? Совсем мозгами поехал… Кретин!

– Ты не перегибаешь? – стиснула пальцы в кулак от обуявшего меня бешенства.

Так хотелось врезать ему звонкую оплеуху, как тогда на детской площадке, когда нам было по шесть, за то, что он пытался состричь волосы у моей любимой куклы. Но сейчас у меня это вряд ли уже получится. Мальчик заметно подрос. Стал высоким, широкоплечим, ведь времени зря не терял, систематически таская в спортзале железо.

То, что девушек он не трогает, была в этом уверена. Надежда Петровна и Владислав Викторович воспитывали сына правильно. Вот только в глазах Яра я была не девушкой, а вечным соперником, которого он терпеть не мог, и при каждом удобном случае это доказывал.

– Перегибаю? – хмыкнул он, приподнимая свою бровь. – Даже не начинал. Ты, видимо, даже не догадываешься, что тебя ждёт. Хочешь просвещу?

Не дожидаясь моего ответа, он стал демонстративно расстёгивать ремень на своих джинсах.

Вот чёрт!

– Намёк ясен? – не разрывая нашего взгляда, спросил он. – Или мне продолжить?

Ошалело, я уставилась на его джинсы, потом снова вернулась к его глазам.

– Рехнулся? – выдавила из себя, преодолевая шок.

– А ты думала, тебя ждёт поцелуй прекрасного принца? – заржал он, запрокидывая голову назад.

Сборище окружающих отморозков его тут же в этом поддержало, приправляя смех плоскими шуточками.

– Учитывая наши с тобой интересные отношения – это слишком просто для тебя, не находишь? – спросил он меня, скалясь. – Минет, детка… я уже готов. Можешь начинать…

Меня тут же затошнило от той мерзости, что он мне уготовил. Это так было похоже на него. Меньшего даже не стоило ждать.

– Отказываешься? – поинтересовалась за моей спиной Савельева, цокая языком. – Ай-я-яй!

Даже трибуны утихли и все взгляды, и слух был устремлены к нам.

– Тогда, как и договаривались, ты по собственной воле покидаешь универ. Дорогу до деканата напомнить? – глумилась белобрысина.

Вот гадина! Да и я хороша. Поверила в свою победу настолько, что даже не подумала, о том, что исход состязания может быть иным.

– Уговор был на поцелуй, – уточнила, обернувшись к ней.

– Ну, что я могу поделать, если парень против и предлагает тебе альтернативу? – пожала она плечами. – Я совсем не против.

Твою мать… спелись! Как я и думала!

И как выпутываться из этого дерьма? Уходить из универа мне не хотелось. Родители этого явно не оценят. А выполнить то, что предлагал Мирский? Даже в мыслях не могла представить себе подобного.

И что теперь делать?

– Яр, поиграли и хватит. По-моему, публичного унижения с тебя вполне хватит, – сказала Мирскому.

– Ты не права. Доволен я буду, когда твои губки сомкнуться на моём члене, – ответил он мне и потянулся к своей ширинке. – Ну, так что, Филипок? Готова поработать ротиком?

Вот же мразь! И ведь не шутил сейчас совсем. За столько лет хорошо выучила его выражения лица и могла с легкостью отличить, когда он говорит правду или блефует.

Что ж! Отлично! Пусть будет по-твоему, ублюдок…

– В память о нашей давней дружбе, может, обойдемся без зрителей, Ярослав? – проговорила я, делая последнюю попытку.

– Дружбе, говоришь? – усмехнулся он. – Ты права. Можно сделать скидочку. Отпущу твоего Пипито. Сегодня вечером. Если мне понравится…

Вот тварь! Значит, это был всё же он. Неделю я не могла найти своего пса чиху. Что только не делала. Думала, возьму грех на душу и убью свою младшенькую, когда с прогулки она вернулась без него. А тут вот как оказывается…

– Я постараюсь, – натянула на себя улыбку, стараясь сдержать дрожь в теле от злости распирающей меня. – Очень постараюсь.

Сделав шаг к нему, собрала свои тяжёлые тёмные локоны в конский хвост и медленно, смотря в глаза этому ничтожеству, стала опускаться на колени.

Трибуна взвыла и разразилась свистом на мои действия.

Плевать!

Я сделаю это и… ему точно понравится…

– Умница, девочка, – оскалился довольно Яр. – Не представляешь, как я давно об этом мечтал.

Мечтал? Обо мне? Надо же! Польщена…

– Это будет незабываемо, детка…– сквозь зубы втянул в себя воздух он, когда моя ладонь легла на резинку его боксеров.

Могла поклясться, что он даже прикрыл свои веки от удовольствия.

Толи ещё будет, дорогой друг. Я покажу тебе, насколько хороша могут быть в этом.

Свисты не стихали, но весь мой настрой портили крики подруг, убеждающие меня не делать этого.

Нет. Назад дороги уже не было. Я должна это сделать.

Так решительно я ещё не была настроена никогда.

– Да…– чуть прикусив свою нижнюю губу, прошептал он, когда я провела по его вспухшему пенису ладонью. – Да, детка.

Надо же, он был возбуждён и абсолютно готов к моим ласкам. Удивительно…

Ну, раз такое дело, не буду заставлять его ждать. Говорят, это вредно для потенции.

Склонившись над его боксерами, я ещё раз, пробежалась по крепкому стволу пальцами. И быстро, пока он ничего не заподозрил, цапнула, прикрытое тканью, мужское естество своими зубами.

Дикий вопль резанул по ушам, а по сердцу растеклось удовольствие.

Так быстро я ещё не убегала никогда!

Даже не думала, что смогу разогнаться до такой скорости.

За спиной оглушительно ревел Яр, а я, убегая со всех ног, улыбалась так, как никогда раньше.

Глава 3.

Как бы я далеко от него не бежала, а возмездие всё же настигнет меня. Это ведь Яр.

Нужно было придумать, как всё это теперь с минимальными потерями для себя разрулить.

Что я имела? Две нерешённые проблемы. Первая – поцелуй не состоялся, а значит, согласно договоренности, я должна была пойти в деканат, а вторая – Пипито. Мой пёс до сих пор был у Мирского, а значит, он может причинить ему вред.

Нужно было думать, как исправлять ситуацию.

Толкового в голову ничего не приходило, а вечно прятаться в своём доме я не могла.

Через пол часа после того, как я попала к себе домой, за мной следом прибежали девчонки.

– Ну, ты даешь, Филиппова! – кричала Белоснежка в штанах, размахивая руками от эмоций, влетев в мою комнату. – Яр был вне себя от бешенства.

Селиверстова была в своем репертуаре. Нет слов, одни эмоции.

– А я чуть не разрыдалась, когда ты встала на колени перед ним, – всхлипнула рыжеволосая Дюймовочка, Лорка, усаживаясь на мою кровать. – Я ведь реально поверила, что ты решила… Боже…– прикрыла она рот ладонью.

– Брось, это ведь наша Яринка, – стукнула Верка её по плечу, сверкая своим янтарным взглядом. – Разве она пойдет на такое? – добавила смеясь, откинувшись на подушку между нами.

– Последней каплей стало то, что Мирский сознался о Пипито, – проговорила я, вспоминая его слова.

– Что? – удивлённо крикнула Верка, вскакивая. – Так значит Пипито у него? Вот мразь…

Столько лет с ней дружили, а я всё не могла привыкнуть к её взрывному характеру.

– Пипи, – снова всхлипнула Лора, слыша о своём любимце, готовясь, как всегда, навести мокроты. – Что же делать? Он ведь… точно его убьёт.

Этого я тоже ужасно боялась, но и сделать ничего не могла. Тем более после своей недавней выходки.

– Да не реви ты белугой, – шикнула Селиверстова. – Тут надо что-то думать! Спасать Пипи.

– Что тут придумаешь? – вскочила я с постели. – Мне пойти ему сделать минет? Нет, лучше сразу отдаться! – сорвалась на крик от безысходности.

Но, я знала, что из вышеперечисленного даже это мне вряд ли поможет.

Моё положение было, как минимум, плачевным.

– Дерьмо! – сказала Верка. – На ум ничего не идёт…

– Даже не верится, что вы с ним когда-то были друзьями, – сказала Лорка. – А теперь… стали заклятыми врагами.

Ну, друзьями нас было сложно назвать. Скорее, это наши с ним родители дружбу водили, а мы так… от безвыходности терпели друг друга. Вначале детский сад, потом частная школа и одна на двоих парта. И всё это время мы с удовольствием друг другу пакостничали.

А сегодня… побили все рекорды!

– Точно! – рявкнула громко Селиверстова, что даже я напряглась. – Я знаю, что делать!

Что-то мне её взгляд совсем не нравился. Вряд ли мне понравится, то что я сейчас услышу.

– Верочка, милая, не тяни кота за все подробности…– взмолилась Лора. – Что?

– Может, не надо? – скуксилась я, не желая даже слушать.

– Надо! Это твой единственный шанс! – потрясла она пальцем у моего лица. – Ты пойдёшь к нему домой этой ночью и всё уладишь.

– Что? – заревела теперь уже я. – Ты рехнулась?

Нет, ну я всякое от неё ожидала, но, чтобы…

– Пойдёшь! – снова твёрдо сказала Верка. – Возьмёшь с собой бутылку хорошего виски. Извинишься за сегодняшнее. Надавишь на жалость. Закурите трубку мира. Заберёшь Пипито и домой. Всё запомнила?

– Ннет! – заикаясь ответила я. Хлопая глазками.

– Да что тут сложного-то? – стукнула подруга себя по лбу. – На листке записать?

– Я не пойду к нему, – затрясла я головой. – Он меня убьёт. И это в лучшем случае, – серьёзно добавила я.

Столько лет мы только и думали, чтобы друг друга в порошок стереть, и я преподнесу себя ему на тарелочке с голубой каёмочкой?

– Я не суицидница, – снова качнула головой. – Пожить ещё хочу.

К черту Пипито и универ. На кону стояла моя жизнь.

– Не дрейфь. Мы пойдём с тобой. Будем ждать на улице. Если закричишь или подашь знак, мы тут же вызовем полицию. Годится? – убеждала меня Селиверстова.

– А что? – подключилась Лорка. – Звучит неплохо. Убедишь его сказать Савельевой, что вы поцеловались. Заберёшь Пипи и свалишь с победой. Только тебе придётся быть белой и пушистой. Слезу пустить…

– Ой, вот ради всего святого, только не слёзы. Будет выглядеть неправдоподобно. Где Филиппова и где слёзы? – перебила её Верка. – Лучше упор делать на алкоголь. Что там пьют эти качки?

– Ничего! – ответила я ей тут же. – Они за здоровый образ жизни.

– Твою мать…– процедила сквозь зубы подруга. – А сразу так и не скажешь… будто с тяжёлых и не слезают вовсе.

– И что теперь? – спросила нас Лорка. – Может, тортик?

– Иванооова! – заревели мы в один голос с Веркой.

– Ой, всё! Я ведь помочь хочу, – надулась она. – Что плохого в торте? Я, к примеру, их просто обожаю.

– А то, что эти буйволы в трико следят за своими фигурами не меньше нашего. – объяснила ей Верка. – Алкоголь будет толковее. Вдруг он всё же согласится и накатит с тобой. А дальше…

– А есть ещё дальше? – напряглась я, увидев ее хитрый прищур.

– Это уже запасной план, Филиппова, – улыбнулась она. – Возьмешь с собой снотворное. Если мальчик будет несговорчив, подсыпешь ему и заставишь выпить. Когда этот упрямый баран будет в отключке, сольёшься с ним в страстном поцелуе и сделаешь снимок на телефон. Дальше я уж позабочусь, чтобы это фото облетело весь универ, – подытожила она, довольно улыбаясь.

– Верка, ты – мозг! – ошалело прошептала рыжая.

Не спорила, она, может быть, и мозг, но исполнение-то должно было быть моё!

– Запасной план прекрасен, но не выгорит. Он подыхать будет, но ничего не выпьет из моих рук, – аргументировала я.

– Ты возьми его с собой, а там по месту сориентируешься, – настаивала брюнетка, сверля меня своими янтарными брызгами. – А теперь, ты сиди дома и не высовывайся, а мы с Лоркой за виски пойдём. Ночью нас ждут великие дела!

Девчонок сдуло ветром так же, как и принесло, а я осталась одна нервно грызть ногти и прокручивать в голове то, что должна была выполнить.

То, что ночь будет незабываемой, у меня уже не было никакого сомнения!

Глава 4.

Ждать Мирского у его дома пришлось долго. До глубокой ночи. Мы уже с девчонками успели порядком замерзнуть, когда он появился на своём мотоцикле.

– Явился, не запылился…– прошептала Верка. – Давай, иди к нему.

– Нет. Дай немного собраться с духом, – пробормотала я, наблюдая за Яром.

Он успел спешиться и дожидался, пока автоматические ворота у его дома отъедут в сторону.

– Чего тянешь? Сейчас свалит, и ты останешься с носом, – поторапливала меня Белоснежка.

Я никогда не боялась Мирского. Всегда с лёгкостью давала ему достойный отпор, но сегодня, после произошедшего на стадионе я тряслась как осиновый лист на ветру.

– Не могу я… подожди, – дрожа всем телом, отвечала ей.

– Верка права, нужно идти – толкнула в плечо меня Лорка. – Ворота закрываются уже.

Чёрт! В мыслях было всё легко и просто, но выполнить духу не хватало. Но всё же стиснув свою волю в кулак, я бросилась за ним, практически запрыгивая в последний вагон уходящего поезда.

– Приём-приём, – шептала Верка мне в ухо через гарнитуру. – Как слышно?

– Отлично, – шепнула ей, прячась за высокий розовый куст и не желая пока показываться.

– Давай за ним. Не дрейфь ты! – психовала Верка. – Перед смертью не… ой… Лорка, больно.

–А что ты городишь? – спорила с ней рыжая.

– Угу, – сказала им. – Спасибо за поддержку.

– Вперёд! – не унималась Селиверстова.

Легко ей. Ты это скажи моим ногам, что словно приросли к земле.

Я наблюдала за Мирским. Как он загнал свой мотоцикл в гараж и уже выходил из него.

Самое время появиться из тени, но у меня не получалось сдвинуться с места.

– Ну что там? – шептала Лорка, желая подробностей. – Увидел тебя уже.

– Нет, – честно ответила ей. – Слепой ведь.

– Да она просто сачкует, – рявкнула Верка. – Филиппова, назад дороги нет. Действуй!

Пока мы переговаривались, Мирский подошёл к входной двери своего дома и открыл её.

– Эй! Ну что? – спрашивала Селиверстова, не унимаясь не на секунду.

– В дом зашёл, – с облегчением выдохнула я. – Не судьба сегодня.

– Твою ж мать, Яринка! – взорвалась брюнетка. – Я не выпущу тебя, пока ты не поговоришь с ним. Стучись в дверь! Быстро!

– Не поможет. Там броня, что хоть кувалдой долби, не поможет.

– И что теперь? – пискнула Лора. – Она, что, до утра там просидит?

– Нет. Я полезу к нему на балкон, – ответила ей. – По дереву.

Перспектива просидеть до утра под забором не радовала, и я решила всё же исполнить то, зачем пришла сюда.

– Ты там головой ударилась? – спросила Верка. – Как ты это сделаешь?

– Не переживай. Не впервой. Однажды мне уже приходилось это делать. Надеюсь, и сейчас не возникнет трудностей.

Благо, моя растяжка и натренированные мышцы от занятий танцами и йогой это позволяли. Единственное, что мешало, – это бутылка виски в моих руках.

Отыскав глазами то самое дерево, я поняла, что это вполне реально.

Хоть прошло несколько лет, с тех пор как мы с Яром это проделывали, но ничего не поменялось. Даже кусок каната был ещё на том же самом месте.

– Услышите крик, вызывайте скорую, – засунув под мышку виски, прошептала подругам, покоряя первую ветку.

– Ты это брось, – ответила Верка. – Просто будь аккуратной. Держись крепко.

К счастью, забираться было не трудно, да и высота оказалась не большой. Без преувеличения в два счета я попала на балкон комнаты Яра.

– Получилось, – прошептала я подругам, чувствуя под ногами надежную опору. – Дверь открыта.

– Фух, – выдохнули они синхронно. – Видишь его?

Только я хотела сказать, что нет, как перед моим взором появились обнажённые мужские ягодицы.

– Мать твою! – проговорила я. – Он голый!

– Что? – переспросили подруги.

– Голый, говорю. Сверкает своим задом, – ошалело смотря на то, что находилось у Мирского ниже спины.

Видимо, он собирался принять душ и направлялся именно туда. Вот дьявол, и угораздило меня.

– Посмотри агрегат? – сказала мне Селиверстова.

– Что? – не поняла я, переспрашивая.

– Мирского младшего глянь, говорят он у него ого-го…– засмеялась та.

– Верка, ты рехнулась? – прошипела я, прячась за стену. – Как-нибудь без этого обойдусь.

Сейчас он вернётся из ванной, и я выйду из укрытия.

Только я так подумала, как передо мной неожиданно возникла обнажённая мужская грудь.

– Мать твою за ногу! – рявкнула я, задохнувшись от страха и одновременно роняя бутылку.

“Что там?” “Говори же, не молчи!” – всполошились девчонки от моего возгласа.

Мирский, смотря мне в глаза, ухмыльнулся и наклонился за оставшейся в целостности, бутылкой.

– Ярослав! У тебя там всё в порядке? – через пару секунд послышался голос Надежды Петровны из соседней комнаты.

– Всё просто великолепно! – крикнул он в ответ, смотря вновь на меня и скалясь от удовольствия. – Правда, Филипок?

– Не уверена… – ответила ему с опаской.

“Он рядом? Я слышала его голос. Что делает? Уже звонить в полицию? “Филипповааа! Приём!”

– Зачётный подгон, – Яр посмотрел на этикетку бутылки. – Мне?

– Дда…– кивнула ему, жалея, что это не яд или пурген.

“Поняла. Я звоню в полицию”, – взволнованно говорила Лорка.

– Нет! – шепнула девчонкам. – Тихо вы!

– Ого! Да ты с группой поддержки, – догадался он и тут же вырвал из моего уха гарнитуру. – Девчонки, прошу нас извинить, но мы побудем немного наедине, – договорив, швырнул мою гарнитуру через балкон в кусты.

– Ну, проходи, – махнул он рукой внутрь своей спальни. – Потолкуем.

– Кретин! – шикнула на него, злясь. – Может, натянешь на себя что-нибудь?

Его нагота меня смущала, и я не могла на него смотреть.

– Если только тебя, Филиппова, – плюхнулся он на кровать и закинул руки за голову. – Ложись рядом, – постучал ладонью по постели рядом с собой, ни капли не стесняясь своего обнажённого вида.

– Сспасибо, – ответила, заикаясь, смотря куда угодно только не на него… – Я постою.

– Я сказал ложись! – рявкнул он, смотря на меня бешеным взглядом. – Иначе пожалеешь…

Но, потом неожиданно улыбнулся и добавил: – День был тяжёлый. Пришлось помотаться. Одну девицу искать, чтобы прихлопнуть за её выходку. Советую не злить меня. Сюда иди…

Глава 5.

Горло перехватило от напряжения.

Я не боюсь его! Пусть говорит, что угодно, ему меня не запугать! Это всего лишь Мирский… ерунда какая… ну и что из того, что он нарастил себе мышц? Обычный человек всё же.

Вдох-выдох.

Говоря о девице, он явно имел в виду меня и сегодняшнюю историю.

Значит, искал меня… не трудно догадаться зачем. Соскучился?!

– Я была дома, – шумно выдохнула, прогоняя свой страх. – Не говори, что не знал.

Нужно его отвлечь. Сбить с мысли. Это я умею. Спец в этом…

– Я уже в курсе, – ухмыльнулся он. – Раз до сих пор стоишь, стаканы захвати с полки. Выпьем за долгожданную встречу.

Отлично! Всё идёт, как нужно и не так плохо, как я думала.

Под его пристальным взглядом, уверенным шагом подошла к полке и достала два стакана. А ведь в этой комнате много, что изменилось. Мальчик, правда, вырос.

Новая мебель. Боксерская груша. Кальян. А это что? Наручники? Боже…

– Боишься? – спросил мрачно, оценивая. – У тебя руки дрожат.

– Нет! – ответила, как можно твёрже. – По деревьям давно не лазила.

– Признаться, ты меня удивила своим эффектным появлением, – усмехнулся он. – Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем заявляться ко мне, тем более таким способом. Моего малыша Стафа не встретила?

Стафа? Вот чёрт! У него же бойцовский пес. Да я – счастливица…

– Повезло, – улыбнулся криво. – Тебе сегодня вообще везёт. Но твоя выходка не останется безнаказанной.

Вот и начинается самое интересное… Пора приступать к главному.

– Мирский, с минетом ты сегодня перегнул палку, – подошла я к нему и присела на край кровати. – Да прикройся же ты! Идиот! – вырвалось против воли.

Подцепив край покрывала, накинула на его бедра, прикрывая мужские причиндалы.

– Наглеешь…– произнёс, даже не пошевелившись. – Или где-то смелости хлебнула? Я ведь могу и отключить режим доброго мальчика.

– Ярослав, я не собираюсь с тобой ругаться и пришла с миром, – быстро достав из небольшой сумочки, влажную салфетку, помахала у его лица. – Белый флаг. Видишь?

– Флаг, говоришь? Интересно… Продолжай, – скривился он в усмешке.

– Мы слишком заигрались, не находишь? Пора прекратить всё это. Сегодня же!

– Мы ведь уже не дети, – выпалила на одном дыхании.

– Не дети…– согласился, кивая. – И что предлагаешь? Проглотить твой сегодняшний номер?

– Именно! Нужно заключить перемирие. Я забываю о том, что ты унизил меня перед всеми, а ты о моей шалости.

Ответом мне был смех, указывающий на то, что моё предложение не зашло.

– Яр, ну сколько можно? – злилась я на его реакцию. – Пора остановиться. Закончить наши бесконечные издевательства друг над другом.

Говоря это, я подхватила с пола бутылку и стала её откупоривать.

Напоить. Уговорить. А если не выйдет, то усыпить, чтобы перейти к плану “Б”.

Класс! У меня всё получится. Уф…

– Все только и ждут, когда мы с тобой снова схлестнёмся… Я устала постоянно быть в центре внимания, – продолжала, наполняя стаканы. – Сегодня мы должны всё закончить. Так будет правильнее всего.

Протянув виски, посмотрела в зелёные глаза парня.

Яр тянул с ответом и никак не реагировал, чем невероятно раздражал.

– И? – произнесла с нажимом, ожидая его слов.

– Ии…нет! – ответил он, принимая стакан из моих рук. – Меня всё устраивает. Так же, как и тебя. А пришла ты только потому что у тебя проблемы. Савельева и твой пес, – сказал он, залпом выпивая янтарную жидкость.

– Зараза! – процедила, сквозь зубы, осушая свой стакан. – Что б тебя! – чем вызвала новую порцию смеха у Мирского.

Вот упёртый. И ведь раскусил меня в два счёта. Паразит.

Ну, ладно! Мы ещё посмотрим.

Вновь наполнив наши стаканы до краёв, протянула ему один.

– Спаиваешь? – приподняв бровь, спросил он. – Забавно… Смотри, сама не наклюкайся. Я тебя здесь не оставлю. Спущу прямо с балкона.

– Не спаиваю, а пытаюсь помириться, Яр, – сделала ещё одну попытку. – Самому не надоело враждовать со мной? Столько лет уже…

Парень взял из моих рук стакан и махом осушил его. Монстр…

Стало даже не по себе. А может, правда, всё это было плохой идеей, и моё дело не выгорит? Но опускать руки я всё же не собиралась. При мне было ещё снотворное и море оптимизма.

– Нет, не надоело, – ответил глухо, наблюдая за тем, как я следую его примеру, опрокидывая в себя горячительный напиток. – Напротив, невероятно заводит.

Огромная порция виски резко опалила мой желудок, а алкоголь ударил в голову.

– Ух, – прошептала я, опрокинувшись спиной на кровать. – Пожалуй, я пас… больше не буду. Захмелела.

Если ещё выпью – больше не жилец, а мне нужно было дело до конца довести.

– Пить совершенно не умеешь. И о последствиях не думаешь. Среди ночи наедине с парнем, – навис надо мной как скала.

– С парнем? – прыснула я, толкая его в грудь. – Ты не парень, ты – Мирский! – засмеялась в голос, когда он недовольно поморщился.

Откуда во мне столько смелости? И этот туман в голове… слабость во всем теле.

– Пьянь, – откупорив бутылку, Яр налил нам снова. – Пей. Займи рот. Пока я ему не нашёл другое применение.

– Ты о минете? – прыснула снова я, чувствуя, как сознание заволакивает густой пеленой.

– Не смеши… Тут даже зрителей нет.

– Думаешь, они мне нужны? – заметила его ухмылку и самоуверенный взгляд.

– Смешно… но, как говорил Станиславский: “Не верю!” – пощёлкала языком. – Ну так что, Мирский? Мир?

– Неа, – ответил он мне, чокаясь о мой стакан. – Ни за что. Лишиться такого кайфа?

Так я и думала, что легко с ним не будет. Ещё помотает мне кишки.

– Проклятье! – произнесла, отхлебнув виски. – Бесишь…

– Я безумно этому рад, – засмеялся он хрипло, убирая пустые стаканы на пол. – Ты же не думала, что придёшь, попросишь меня о дружбе, и я тут же ринусь спасать твою задницу? Обломись. Спорила ты с Савельевой, вот сама и разруливай. В другой раз думать будешь.

– Тебе что жалко было этого поцелуя? – взбесилась я. – Трудно потерпеть секунду? – вскочила я и оказалась к нему очень близко. – Одна секунда и всё. Вот так, – не думая, что творю, сама прижалась к его губам.

Смешанные чувства овладели мной. Странные ощущения.

– Живой?! Не развалился, – оторвавшись от него, спросила. – Сложно было потерпеть так же на стадионе?

– Так? А что это было? – оскалился, откидываясь на подушку. – Только не говори, что поцелуй, потому что по ощущениям было похоже, будто Пипито лизнул.

– Что? – крикнула я. – Да как ты… гаденыш… – стала его колотить по груди, плечам, куда удавалось попасть.

– Филиппова, да ты целоваться не умеешь, очуметь, – дразнился он, держа мои удары. – Могу научить…

Наконец, выбившись из сил, снова плюхнулась спиной на постель, глотая ртом воздух.

– Мудак! – прошипела я, восстанавливая дыхание.

– Пипито! – прилетела ответка в перемешку со смехом.

И тут меня вдруг озарило. Что он сказал? Научит? Хааа… Отличненько. Годится…

– Хорошо. Я согласна! – сказала ему. – Научи.

– Чего? – удивлённо переспросил он. – Рехнулась?

– Научи меня целоваться, Мирский. Очень надо. Только вначале сбегаю в уборную, – спрыгнула с матраса, бросаясь к двери.

Нужно было время подготовиться.

Глава 6.

Пока Мирский ничего не сообразил, я юркнула за дверь ванной комнаты.

Твою мать! Что я только что сделала? Поцеловала Мирского?

Уф… надо успокоится, сделать глубокий вдох и медленный выдох, а потом забыть и подумать о том, что ещё предстоит сделать.

– Филиппова, сначала минет, потом поцелуй, – смеялся Яр в комнате. – Или могу сразу трахнуть… как тебе?

Вот, козел!

Это болван сдаваться не собирался, а значит, придётся перейти к плану “Б”.

Ну и как в него влить это снотворное?

Незаметно подлить ему вряд ли получится, а значит, придётся ловить момент. Если, конечно, он вообще будет.

Достав из своей сумочки маленький пузырёк, покрутила у себя перед глазами.

Даже не понятно, что это? Ни названия, ни инструкции.

Ну, Верка! Заразина…

А если переборщу с дозировкой, и он того… ласты склеит. Нет… преступником становится в мои планы не входило.

Значит, пока придётся его хорошенько напоить и при этом остаться трезвой самой.

Ведь как-то же нужно сделать фото с нашим «горячим» поцелуем.

Ладно… Была – не была! Надо действовать.

Стянув с себя джинсы и футболку, посмотрела на себя в зеркало.

– Конечно, не фотомАНдель, но для плана “Б” сойдёт, – пробормотала себе под нос. – Уф… Господи помоги!

Мне всего-то надо было немного с ним поиграть. Запудрить мозг.

Дьявол, как сердце стучит!

– Тихо ты! Сегодня спасаем не тебя, а задницу! Когда-нибудь и до тебя очередь дойдёт, – стукнула себя легонько по груди.

Схватив тюбик и засунув его себе в лифчик, взялась за ручку двери.

Вдох-выдох! Раз, два, три…

– Соскучился? – быстро, пока не передумала, выскочила из ванной. – А вот и я.

Только бы не спасовать. Ведь на кону была моя судьба дальнейшая.

– Уж думал, ты там заночевать решила, – ответил он и, посмотрев на меня, тихо присвистнул. – Ого! Мать твою… конфетка без обёртки.

– Ага! – ухмыльнулась я, соблазнительно подпирая дверь. – Ну так что? Научишь целоваться?

С улыбкой на лице стала медленно и грациозно двигаться к нему.

– Свои условия я уже озвучил, – усмехнулся он, приподнимаясь с подушек. – Трахнуть тебя для меня уже дело принципа, куколка. Или боишься?

Кто б сомневался. Только за этот год не единожды слышала от него подобное.

– Не боюсь… – приблизилась к нему вплотную, давая хорошенько себя рассмотреть. – Потому что у тебя ничего не выйдет.

– Что удумала? – прищурив глаза, спросил меня. – Я ведь тебя знаю. Ты передо мной никогда бы не оголила свои прелести.

Как же хорошо он меня знал. Аж противно.

– Не будь таким скептичным. Мне всего лишь нужен один маааленький поцелуй, – показала мизерный размер пальцами.

А ещё при этом остаться немножко невинной было бы не плохо.

– И ты, конечно же, собираешься это дело заснять? – оскалился он.

А как же! Иначе для чего я тут? Стою и позволяю жадно облизывать себя глазами.

– Догадливый, – не стала кривить душой. – Возьми свой леденец и порадуй себя.

– И ты думаешь, я позволю сделать тебе фото? – усмехнулся он, игнорируя мой подкол с леденцом.

Благотворительностью он не станет заниматься, это уж точно. Дождёшься от него. Тут только хитрость поможет.

– Увидишь… – провела ладонью по верху белья, где пузырек, припрятанный у сердца, так приятно холодил мою кожу.

Яр рассмеялся, потешаясь над моей самоуверенностью.

– Выпьем? – спросила его, понимая, что мне нужен допинг для храбрости. – В горле пересохло.

Томно вздохнула, смотря на его губы. Какие они у него оказывается мягкие. Думаю, переживу, если мне снова придется к ним прикоснуться. А целоваться не так уж и противно.

– Выпьем! – кивнул он, самоуверенно скалясь. – Наливай, я отойду на секунду.

Резко поднявшись с постели, он оказался прямо передо мной. Касаясь ладонью моей обнаженной поясницы. Наклонив голову к моей шее, ухмыльнулся и обжёг её своим дыханием.

– Филиппова, ты даже представляешь, на что подписываешься… – прошептал мне на ушко.

– Да. Жду не дождусь, милый, – сказала ему в ответ. – У нас вся ночь впереди.

– Даже так? – усмехнулся он, прежде чем меня отпустить.

Я видела, что он играл. Прощупывал. Вёл свою, только ему понятную, игру. Не верил мне… В его янтарных глазах читалось сомнение.

– Угу…– улыбнулась ему, самой обворожительной улыбкой. – Мирский, я жду.

Почувствовал свободу, сделала шаг в сторону и откинулась на постель, принимая соблазнительную позу кошки.

– Очуметь! – хмыкнул Яр, удаляясь. – Я быстро…

– Не торопись, – кинула ему в вдогонку. – Спешить некуда.

Хвала Всевышнему. Мою мольбу услышали!

Едва за Мирским закрылась дверь, я тут же бросилась наполнять стаканы виски.

Снотворное! Сколько ж его нужно? Пол тюбика? Нет. Явно, чуть меньше.

Быстро накапав жидкость в стакан, убрала тюбик под кровать.

– Чёрт, а если он возьмёт другой? – снова достав тюбик, накапала и в свой стакан жидкость. – Отлично! Но, опасненько…

Теперь главное – самой это не выпить. Перспектива провести ночь в одной постели с озабоченным самцом совсем не радовала.

– Держись, Яра, у тебя всё получится, – прошептала самой себе, укладываясь снова на кровать.

Через секунду в комнате появился Мирский и, сделав несколько шагов в мою сторону, навис громадной каменной плитой.

– Готова? – спросил меня, подхватив меня под бёдра и прижав к своему голому торсу.

– К такому? – задохнулась я, чувствуя его эрекцию на своём животе. Хоть бы надел что-нибудь. – Честно говоря, нет. Нужно сначала выпить. Особенно тебе.

Легонько толкнув в грудь, попыталась из-под него выбраться.

– Что-то подсыпала? – смекнул он, выпуская меня из своего плена.

Раскусил. Уникум какой-то. Он читал меня как открытую книгу. Или, может быть, это я так плохо шифруюсь?

– Вот ещё… – хмыкнула я, хватая с тумбочки стаканы. – Мне делать нечего?

– Тогда докажи, – приподняв бровь, произнёс он. – Слабо?

Зараза… вот же…

– Легко! – быстро сделала небольшой глоток из одного.

– До дна?! – забрал из моих рук другой.

– До дна! – улыбнулась я, одновременно с Яром выпивая весь виски.

Твою ж мать!

И сколько у меня есть времени, прежде чем скопычусь на пару с Мирским?

Надеюсь, девочки ещё ждут. Только на них сейчас вся надежда. Помогите…

– Сама хоть знаешь, что там было? – спросил он неожиданно.

– Нет, – ответила даже не задумываясь, но потом спохватилась: – Что?

Кровь моментально от щек отхлынула.

– Прекрасно, – засмеялся он. – Одно утешает, что подыхать будем вместе. Я всё видел, Яра… не отрицай.

Не дав ничего сообразить, опрокинул меня на постель и жадно накинулся на мои губы, выбивая весь воздух из лёгких.

Замычав, стала пытаться освободиться из его объятий, но он держал намертво.

– Я же говорил, что с огнём играешь, – шептал, позволяя сделать короткий вдох.

– Я не хочу, отпусти, – запаниковала, чувствуя его горячие ладони на всём своём теле.

Яр вёл себя, будто уже выиграл, а я капитулировала. Дерзкий. Наглый.

– Не хотеть нужно было до того, как решила ко мне явиться. Я предупреждал, – шептал он, лаская языком мою шею.

Самое время дать хороший отпор, но тело совсем не слушалось, будто мне не принадлежало.

– Мирский, я хотела всего лишь тебя усыпить и заснять наш поцелуй. Прекрати, – тяжело дыша, взывала к его разуму.

– Всего лишь? Интересно… – оскалился он, смотря на меня затуманенным взглядом. – А ты знаешь… давай, – замер, а потом одним рывком содрал с меня лифчик к животу. – Видео? Фото?

Потянувшись к прикроватной тумбочке, схватил свой мобильный. Я только успела руки на груди скрестить.

– Яр…нет.

Боже. Всё пошло совсем не так. Внутренности будто кипятком обдало.

Едва я успела рот открыть, как он снова, накинулся на мои губы.

Слышался звук фотосъёмки, но сейчас этот факт стал волновать меня куда меньше, чем то, что стал проделывать Яр.

Мирский имел мой рот. Не целовал, а словно лишал его девственности.

Страстно. Головокружительно. Обескураживающе.

Не отпускал ни на секунду. С каждой секундой наращивая обороты.

Разум затуманивался. Я балансировала на грани умопомешательства. Будто отрывали от земли и к небесам подкидывали. Всё выше и выше…

Это алкоголь и то, что в нём было… Мы оба пьяны.

Ещё какое-то время я пыталась убедить в этом саму себя, но потом и вовсе лишилась способности мыслить.

Сознание играло со мной в игру без правил. А тело… оно предавало и насквозь пропитывалось вязким, губительным ядом похоти. Мозг совсем отключился.

Никогда прежде не чувствовала подобного. Забыла, как дышать. Забыла, кто я. Для чего существую…

Кровать подо мной словно растворилась. Перестала существовать. Я летела. Парила в воздухе. Растекалась в невесомости. Погрузилась в наваждение, в которое окунул меня этот парень. Застряла в текстурах. Без надежды хоть когда-нибудь выбраться на свободу. И мне это нравилось…Иная реальность магнитом притягивала. Прокручивала, засасывала в водоворот, в центре которого меня ждало забвение.

Глава 7.

Пробуждение было жёстоким. И не потому что голова едва не раскалывалась, будто по ней всю ночь били отбойным молотком. Вовсе нет. А потому что очнулась на груди у Мирского.

–Твою ж мать, – прохрипела я, постанывая от боли в каждом миллиметре моего тела. – Скажите, что я сплю, и это всего лишь кошмар.

Оторвалась от груди Яра и быстро, насколько позволяло мое состояние, закуталась в простыню, скрывая свою наготу.

– Не шуми, – сонно пробормотал Мирский, не открывая глаз. – Голова словно чугунная. Сейчас расколется. Как тебя там? Ложись… – постучал по своей груди, подзывая к себе.

Что? Это он мне сейчас?

Вот урод!

– Подъём! – размахнулась и врезала по его болевой точке, где должны были находится мозги. – Сейчас мигом память вернётся.

Хотела бы я также, как и он забыть и ничего не помнить, но амнезии у меня не было.

Едва распахнула глаза, как тут же вспомнила весь калейдоскоп событий, предшествующих нашему пробуждению.

– Филиппова? – пытаясь сфокусироваться на мне, произнёс ошеломлённо. – Значит, мне не приснилось, и я всё-таки это сделал, – попытался усмехнуться он, но боль не позволила в полной мере насладиться его победой. – Ай да молодца! Повторим как-нибудь?

– Тварь! – врезала ему снова. – Ты совсем ничего не соображаешь? – рявкнула от злости, замахиваясь по новой.

– А что я должен? – увернувшись, спросил меня хрипло, потирая от боли свои виски. – Ты сама ко мне ночью явилась. Я предупреждал, что хочу тебя трахнуть. Ты не поверила. Крутила передо мной своим голым задом. Я виноват?

Послушать его, так, конечно же, вина была моей. А он – ангел во плоти.

– Ты лишил меня девственности, – сглатывая спазм, посмотрела на белые простыни, где красовалось алое пятно. – Ненавижу тебя! Кретин.

Он явно потешался над всей этой ситуацией. Не скрывал своей довольной улыбки, в то время как мне хотелось сдохнуть.

– Детка, по-моему, ты и сама этого не меньше меня хотела, я не прав? – вскинув бровь, спросил меня.

– Не прав. Я была пьяна, и те капли… они сделали из меня непонятно кого, – сорвалась я на крик.

– Браво! – похлопал он у меня перед носом. – Другого я от тебя и не ожидал даже, – скривился в ухмылке.

Мне стало так паршиво, что хотелось исчезнуть или забиться в какую-нибудь щель.

– Ты последний, с кем это должно было случиться, – зашипела я, сдерживая рыдания. – Телефон! – протянув ладонь, ждала, пока он вложит в неё свой мобильный.

Не колеблясь и не возражая, он сделал, как я желала. – Выйди через дверь. Предки не оценят твой полёт с балкона, – сухо произнёс он, скидывая с себя простынь.

Вырвав из пальцев телефон, я быстро перебросила нужно фото себе и откинула его на постель.

– Да пошёл ты… – выплюнула ему в лицо. – С этого момента я не хочу о тебе слышать. Сделай милость, избавь меня навсегда от своего присутствия. Баста! Наигрались.

– Да пошла ты… Мне от тебя больше ничего и не нужно, – рявкнул он, скрываясь за дверью ванной, а я, смотря ему вслед, всё же не выдержала и заплакала.

Что я наделала? Как могла допустить подобное?

Повела себя как распутная девка, раздвинув ноги перед тем, кто умел потрясающе целоваться.

Невообразимо просто. Сейчас я была противна самой себе.

За одно единственное фото поплатилась своей невинностью. Так ужасно я ещё не чувствовала себя никогда.

Быстро вскочив с постели, стала натягивать на себя вещи.

Я забуду! Вычеркну из памяти этот случай.

Одно радовало, что отныне с Мирским было покончено. Навсегда!

– Ярочка? – удивилась мать Мирского, заметив меня на лестнице. – Ты пришла так рано?

Я пришла ещё раньше, чем вы думали, Надежда Петровна. И уже сваливаю, пока не убила вашего любимого Ярика.

– Забежала ненадолго, конспект забрать. Уже убегаю, простите.

Не останавливаясь ни на секунду, сквозанула мимо неё и бросилась к двери.

– Приходи чаще, Ярослав будет очень рад! – крикнула мне вдогонку женщина, но отвечать я ей уже не собиралась.

Домой! Смыть с себя его запах. Отойти от шока и от души порыдать в подушку.

На мою удачу покинуть территорию дома Мирских удалось без труда. Удивительно, что дверь была не заперта. А попав на улицу, удивилась еще больше. Под деревьями меня всё ещё ждали девочки. Но не одни, а в компании друзей Мирского.

– Вы тут? – подойдя к ним, спросила, избегая смотреть в лица. – Всё нормально?

Заметив меня, девчонки вскочили с травы и накинулись.

– Это у тебя всё нормально? – схватив меня за плечи, спросила Лора.

– А этот где? – процедила Селиверстова, кивая на балкон.

– Ну, если Яр её не убил за то, что она отмочила на стадионе, значит, отымел. Других вариантов не дано, – заржали парни, направляясь к воротам, из-за которых минуту назад появилась я.

– Кретины, – шикнула на них Лорка, смотря вслед. – Рассказывай.

Молча протянула им свой телефон и показала наше с Мирским фото.

– Мать твою за ногу! – радостно крикнула Верка. – Ты это сделала!

– Филиппова, очуметь. Получилось! – поддержала ее Иванова. – Ты спасена.

Я не могла разделить с ними их восторг. Снова посмотрев на фото, мои глаза наполнились слезами.

– Яра, ты чего? – схватив меня за руки спросила Верка. – Произошло что-то плохое? – добавила насторожившись.

Не в силах ответить из-за спазма в горле, только кивнула.

Переглянувшись между собой, девчонки замерли, забыв, как дышать.

– Этот мудак тебя изнасиловал, – процедила сквозь зубы Верка. – Идём в полицию.

Взяв меня за руку потащила за собой.

– Нет, – качнула головой, остановив её. – Мы выпили очень много. А потом я влила в виски снотворное. И от него мне стало ещё хуже. Он меня не насиловал. Я сама. Девочки, что мне теперь делать? – кинулась в объятья подруг и разрыдалась.

– Дурёха, – простонала мне в ответ Верка. – Жить дальше. Что же ещё.

– Ярка, не плачь, – успокаивала Лорка. – Всё пройдёт. А этому упырю мы ещё устроим.

Погрозила кулаком в сторону балкона.

– Не надо. Не желаю больше ничего слышать о Мирском. Больше никогда не произносите при мне его имя.

Глава 8.

Пока я пыталась прийти в себя, девчонки всё сделали без меня. Выложили в общий чат универа наше с Мирским фото. Мы думали, что этим всё закончится, и на этом мои проблемы прекратятся, но… мы ошиблись. Всё только начиналось.

Произошёл эффект разорвавшейся бомбы.

После того, как все увидели фото, нас с Яром стали считать парой. Откуда они только такой бред взяли?

Ну, поцелуй. Что такого? Всем ведь прекрасно известно, что я должна была это сделать. О моём споре с Савельевой только слепоглухонемой не знал.

Вначале я терпела. Все было хорошо. И Пипито вернули, которого я тут же отдала под присмотр мамы, и Яр меня не задирал. Просто молча игнорировала подколки и вопросы одногруппников о моих с Мирским отношениях, но, когда на пятый день за утро это произошло больше десятка раз, я не выдержала. Сорвалась и побежала в аудиторию, где занималась группа Мирского, чтобы заставить его всё опровергнуть.

Нашла его без труда. Ведь он был, как всегда, на галёрке. В окружении своей свиты. Таких же моральных уродов, как и он.

– Скажи им, – крикнула я, как взбесившаяся фурия, подбежав к последнему ряду – Что между нами ничего нет! Это просто спор!

Несколько десятков глаз стали практически пожирать нас глазами. Жаждали хлеба и зрелищ.

А этот ублюдок лишь ухмыльнулся и лениво посмотрел на меня.

Издевался…

– Мирский! – рявкнула я, сметая рукой всё, что лежало на столе перед ним. – Ты – ничтожество! Я тебя ненавижу!

Мой выпад всё же не остался проглоченным. Он медленно, смотря мне в глаза, поднялся с места. Схватил меня за плечи и притянул резко к себе.

– Ещё раз себе такое позволишь, пожалеешь. Усекла? – процедил у моего лица, а потом отпустил, добавив: – Приходи ко мне ночью и покажи всю свою ненависть. В прошлый раз мне понравилось.

Тварь! Какая же он тварь…

Вместо того, чтобы показать всем, что между нами ничего нет, он подлил масло в огонь.

– Шлюхам своим будешь предлагать, – стискивая пальцы кулак, ответила ему. – Кто ещё не понял до сих пор, мы не вместе, – крикнула, поворачиваясь спиной к Мирскому. – Козёл… – выплюнула и бросилась к выходу, расталкивая зрителей.

На выходе меня встретили подруги, которые наблюдали за этим всем.

– Ну и зачем? – скрестив руки на груди, спросила Верка. – Будто другого от него ожидала.

Ожидала… надеялась… Дурочка!

Но, теперь очень жалела. Мирский и его совесть находятся на разных полюсах Земли.

– Ох, Яра, только дров подбросила, – вздохнула Лорка. – Нужно было иначе. В клуб сходить, с другими парнями засветиться. Сразу всё бы прекратилось. Взрывная ты наша…

Что теперь после драки кулаками размахивать. Что сделано, то сделано.

А вот идея с клубом и парнями мне очень даже понравилась. Как сама не догадалась?

– В пятницу! – изрекла я. – И нервы поправлю и проблему решу.

Правда, ждать почти неделю, но я переживу.

– Ой, чума! – вздохнула Селиверстова, спеша за мной на последнюю перед зачётом лекцию по международному праву. – Главное, чтобы не было хуже, а то в последнее время прослеживается нехорошая тенденция… твоя невезучесть прямо зашкаливает.

– Не будет. Потому что хуже уже некуда, – ответила ей, заходя в аудиторию. – Вы со мной?

Хоть в нашей группе тишь да гладь, только взгляды украдкой.

– Куда ж мы денемся, – плюхнулась по левую сторону от меня Иванова, заняв наше привычное место. – Тебя на минуту нельзя оставить. Сходили за кофе…

Намёк был на то, что именно в их отсутствие я побежала к Мирскому.

Что кривить душой? Доля правды в этом все же была. Верка бы не позволила мне даже дёрнуться с места, не то что добежать до цели.

Да, уж… мой кретинизм не лечится.

– Шаг влево, шаг вправо – расстрел! Всё запомнила? – поддержала её Белоснежка. – Дай слухам улечься. Не косячь. Будь паинькой. Дурёха…

Вздохнув, уткнулась носом в конспекты. Будешь тут паинькой после последних событий.

Вначале были слёзы, потом хотелось рвать и метать, а сейчас… всё будто окрасилось в чёрный цвет, и просветов не видно.

– Да не депрессуй, – толкнула меня в правый бок Селиверстова, бегая глазами по строчкам в своей тетради. – В клубе всё будет как надо. У меня и парень для такого дела на примете имеется. Попрошу о помощи. В прошлом стриптизёр. Побудет твоим поклонником. После вечеринки ни у кого не останется сомнений, что Мирский для тебя ничто. Такая зажигалочка… просто огонь!

Такой план меня обрадовал, и даже улыбнуться получилось. Встряска будет в тему.

А может быть, повезёт, я встречу свою судьбу и, наконец, забуду ночь, проведённую с одним идиотом.

Неделя пронеслась незаметно. Зачёты по социологии, философии удалось сдать без сложностей, а вот с научно-исследовательской работой и курсовой пришлось попотеть.

Все соки выжали. Но это было очень кстати, иначе бы наломала дров. Обсуждения наших с Мирским отношений продолжались, и мы по-прежнему были темой номер один в универе.

То я в него втюрилась и устраиваю сцены ревности, то он специально трепет мне нервы, разжигая во мне ревность. А однажды девчонки мне сказали, что я скоро выхожу замуж. За кого? Ну, за Мирского конечно. Мы тайно встречаемся, когда никто не видит. Очуметь… Когда только успеваем?

Облегчение принёс вечер пятницы. Одна лишь мысль о клубе заставляла меня улыбаться до самых ушей. Единственное, что напрягало, неважное самочувствие и лёгкая слабость.

Доконали меня это гражданское право и Вениамин Павлович со своими придирками. Столько ночей не спала. Не мудрено.

Эх, ладно. Сегодня здоровье поправится, и будет всё огонь.

– Куколка! – щёлкнула языком Селиверстова, осматривая мой прикид из облегающих кожаных легинсов и нового чёрного корсета, приобретённого по случаю такого события.

На часах было одиннадцать. Музыка из клуба была слышна даже на улице. Кураж. В теле лёгкая дрожь. Не терпелось попасть внутрь, но Лорка попросила подождать снаружи.

– Вадику и стараться особо не придётся. Слюни сами потекут рекой к твоим ногам.

Сама она была так же в полной боевой. Раскрас – леди-вамп. Длинные чёрные волосы стянуты в высокий конский хвост. Белая юбка мини. Топ, не прикрывающий пупок. Но с её фарфоровой кожей, всё смотрелось великолепно. Хоть мешок на её фигуру натяни, будет красоткой.

– Ой, вот только давай без рассказов о естественных жидкостях организма. Представила и тошнота подкатила к горлу, – фыркнула я. – Где обещанная зажигалочка?

Поискала глазами, но никого не заметила.

– С минуты на минуту явится. Входит в образ, сама понимаешь. Кстати, приедет на клёвой тачке. Увидишь – закачаешься…

– Посмотрим-посмотрим, – задумчиво проговорила я, внезапно заметив до отвращения знакомый силуэт справа. – Твою мать…

– И он тут? – оглянулась Верка и заметила тоже, что и я. – Вечер обещает быть весёлым.

Мирский со своими друзьями, смеясь над очередными пошлыми шутками, проходил мимо охраны.

– А может быть, даже и лучше. Ты не с ним. Он не с тобой, – подмигнула подруга. – А вот и Вадик! – смотря мне за спину, объявила она.

На парковке у клуба остановился чёрный Мерседес представительского класса. Сверкнув яркими фарами, слился с остальными припаркованными автомобилями в темноте.

– Неужели нынче стриптизёры зарабатывают так хорошо? – спросила я подругу, пребывая в лёгком культурном шоке.

Я и сама была не из бедной семьи, но видеть своих сверстников на дорогих автомобилях приходилось не часто. Исключением был его величество Мирский, мелькающий то на Джипе, то на крутом байке.

– Бывшие, – уточнила она. – Сейчас он при отце. В фирме семейной трудится. Нам повезло, что он не отказал. Не так давно он с отцом был не в ладах и устраивал старику бунт на корабле, но теперь образумился. С прошлым завязал. Пришлось попотеть, чтобы уговорить. Я так тебя описала, что его детородный орган дрогнул, и он согласился, – хохотнула Верка, смотря на выходящего из авто парня…

Очень смешно. Как бы не лопнуть от такой радости.

– Надеюсь, мне не придётся с ним рассчитываться натурой? – спросила Верку, оценивающе смотря на красавчика в белой рубашке с распахнутым воротом.

Его мышцы на руках так соблазнительно натягивали ткань, что невольно сглотнула слюну. Ничего себе экземплярчик!

– Не придётся. Сердце Игнатьева пока не свободно. А его согласие – жест доброй воли и… залог моего молчания о небольшой его шалости с подругой его матери.

– Шантаж? – хмыкнула я, смотря на неё с прищуром.

– А то…– засмеялась она. – И даже не спрашивай, кто та самая подруга.

Махнув рукой парню, крикнула:

– Вадим! Мы тут.

Глава 9.

– Салют девочки, – поприветствовал нас давний знакомый Верки. – Все в сборе?

Мамочки… какой привлекательный. Красота, стать, вкус в одежде, всё в нём было бесподобно.

– Лорку ждём, – ответила Селиверстова, пока я пускала слюни на рельефное тело парня. – А это Ярина, о которой я тебе говорила. Сегодня вы – пара! И надеюсь, ты обратишь внимание на неё, а не на мою мать, – с нажимом сказала ему.

Мать твою… Он и Веркина матушка? Шок – это по-нашему.

– И не надейся, язва, – кинул он ей. – Просил же не афишировать. Трудно?

–Прикажешь называть тебя сразу папочкой? – фыркнула она. – Не дождёшься.

–Может, не будем начинать? – вздохнул он. – Просто держи рот на замке.

Видно было, что для парня это тема была больной. Оно и понятно.

– Ярка в доску своя! – стукнула меня по плечу. – А лучше бы, чтобы стала твоя.

Беспардонно. Хотя, это же Верка. В этом вся она.

Мы с Вадимом почти синхронно закатили глаза, а потом засмеялись, смотря друг на друга.

– Селиверстова, ты нечто… – произнёс парень. – Значит, ты Яра? – переключился на меня.

Улыбаясь, кивнула ему.

– Ну, что? Иди сюда, детка, – обняв меня за плечи, притянул к себе, окутывая меня дорогим парфюмом. – Будем знакомиться.

А какие крепкие у него мышцы! Не сдержалась и всё же провела по ним своими ладонями. Чистый кайф. Так можно и влюбиться.

Он даже не отреагировал, будто привык к тому, что девушки его лапают. Напротив, прижался ко мне ещё теснее.

– Чтобы был результат, в таком положении мы должны провести весь вечер, – хрипло произнёс он, немного увеличивая расстояние. – Запомнила?

Ух, да я совсем не против. Его рука на моей пояснице казалась такой горячей, что заставляла закипать кровь в моих венах. Жаль, что ему нравятся женщины постарше. Он мне понравился.

– Уже репетируют? – за спиной послышался голос Ивановой. – Потрясно смотритесь.

– О, явление Христа народу! – сказала Верка. – Могла бы и побыстрее.

Как всегда, Селиверстова не могла обойтись без ворчания и упреков.

– Не могла. К брату друзья приехали. Матч по футболу какой-то. Пришлось заделаться кухаркой и организовать поляну, – ответила Лора.

– И Макс тоже приехал? – вполголоса спросила Верка её, но я всё же услышала. Даже при том, что находилась в объятиях такого крышесносного парня. Такая репетиция у нас отпадная. Просто космос! Но девчонки были важнее.

– Угу, – ответила она ей. – Только не начинай.

Бедная Лорка. Столько лет быть безответно влюбленной в друга своего брата. Каждое его появление ждала, как манну небесную, а тут мы со своим клубом.

Нехотя высвободилась из сладких оков Вадима и повернулась к подругам.

– Возвращайся домой. Всё равно никакого кайфа не поймаешь здесь, пока все мысли там… – посоветовала я Лорке.

Какой толк в мучениях. Пусть лучше будет там, где желает её сердце.

– Нет, – качнула она головой. – Я пока с вами побуду. Надоело быть жалкой собачонкой, которая ждёт, когда ей бросят кость. Хватит. Хочу нормальных отношений. Пусть сегодня мне повезёт!

Надо же. Какие метаморфозы… Порадовала.

– Молодец! – сказала я ей. – Тогда погнали, – улыбнулась я всем, давая зелёный свет нашему отрыву.

В клубе было очень шумно, что даже закладывало уши от бомбежки мощных басов. Непривычно. Не была завсегдатаем в подобных местах, но терпеть можно. Особенно, когда знаешь для чего это всё.

– Тебе взять чего-нибудь? – перекрикивая музыку, спросил меня Вадик, подойдя к барной стойке.

Девчонки уже заняли высокие стулья и активно крутили головами, пытаясь всё рассмотреть, знакомых отыскать. Новый клуб. Симпатичненько, но не моё…

– Угу, – кивнула ему, боясь сорвать голосовые связки.

Темно. Кого они пытались здесь увидеть?

Ах, да. Тут же Мирский. Так он, скорее всего, за вип-столиком. Его царской особе меньшее по статусу не полагается.

Здесь было полно студентов, наверняка, есть из нашего универа. Отлично. То, что доктор прописал. Сегодня представление для вас. Смотрите-любуйтесь.

Едва Вадим передо мной и девочками поставил синие коктейли с трубочками, как я тут же отблагодарила его поцелуем в щёку.

Получайте первый акт из сегодняшнего шоу под названием “Я не девушка Мирского”.

Вадик оценил мою инициативу и сразу же её перехватил, отвечая в губы. Нежно. Трепетно. А потом коснулся пальцем контура моих губ, вытирая влагу.

Милота. Даже в животе защекотало приятно. Вот о таких моментах я мечтала. А не проснуться утром и услышать: “Эй ты, как тебя там?”

– Сладкая, – улыбнулся мой фиктивный парень. – Иди ко мне ближе. – глаза у него невероятные, нереальные. – Не зажимайся и веди себя естественно.

Он прав, я была немного зажата. В конце концов, не каждый день приходилось целоваться с парнем. Сейчас был всего четвертый. Три раза из которых с Мирским. В десять лет и чуть больше недели назад. И как не вспоминать об этом? Чёрт!

– Я постараюсь, – улыбнулась ему, хватая со стойки коктейль. – За хорошее шоу?

– За отличное шоу, – чокнулся со мной стаканом с виски и пригубил. – Я за рулем.

– Голубки? – позвала нас Верка. – Танцевать пойдём?

Они с Лоркой всё это время сидели и что-то обсуждали, отчего Иванова стала какой-то подавленной.

Наверняка, Макса обсуждали, что б его…

Но, разве мы пришли сюда грустить?

– А для чего же мы здесь? – крикнула ей, спрыгивая со стула и едва удержалась на своих высоченных каблуках. Но рядом был настоящий джентльмен, не дал упасть носом вниз.

Чокнувшись уже вчетвером, закинулись алкоголем и оправились на середину танцпола.

Рвать баян… как говорила всегда Селиверстова.

Отрывались мы на полную. Девчонки вдвоём чуть в стороне, а я с Вадимом.

Парень двигался просто потрясно, что даже диву давалась и немного завидовала… той, которая забрала его сердце.

Профессиональные навыки стриптизёра не пропьёшь. Боже… как он владел своим телом. Теперь понимала, почему женщины с ума сходили от таких зрелищ. Ходячий секс.

Мы вроде бы ничего особенного не делали, даже палку не перегибали, но со стороны должно было показаться, будто меня отымели. Несколько раз.

Хотя мы этого и добивались. Завтра наблюдатели за моей с Мирским лавстори должны быть уверены, что я с другим.

– Я отойду, – вдруг напрягся Вадик, когда мы устроили себе небольшую передышку у бара. – Знакомого увидел. Не хочу проблем.

– Чёрт! – произнесла я. – Надеюсь, всё обойдётся.

Не хотелось, чтобы он пострадал из-за меня. Хороший парень. Очень мне помог.

– Мама? – лицо Верки вытянулось, а глаза едва из орбит не выпали. – Что она тут забыла?

Оглянувшись, я действительно увидела силуэт Анжелики Федоровны, к которому стремительно приближался Вадим.

Судя по всему, проблем было не избежать, но влезать я не хотела. Сами разберутся.

– Она видела вас с Игнатьевым. Может, хоть порвёт с ним. Что они друг в друге нашли?

Ну, то, что нашла её мать, я прекрасно понимала. На танцполе даже руками прошлась, мурлыча от удовольствия, а вот он… какого лешего на неё запал? Пусть и красива в свои сорок пять, ухоженная, но разница у них колоссальная.

Было видно, что Верка переживает, но старается не подавать виду.

– Расслабься, – толкнула её в бок. – Девочки, давайте лучше выпьем.

Запланированное шоу было исполнено и можно было выдохнуть.

Подруги меня поддержали, но каждый находился глубоко в своих мыслях. Ну что за жизнь?! Даже расслабиться по-человечески не можем. Вечно какие-то проблемы.

Уже хотела предложить им разойтись по домам, но мужская рука, появившаяся на моём плече, заставила проглотить слова.

Глава 10.

– Тебя Яр зовёт, – напрягая голосовые связки крикнул Руслан, один из друзей Мирского.

Махнул рукой в сторону вип-столиков на втором этаже.

– И? – усмехнулась я. – Я должна сорваться и побежать? – засмеялась. – Уже бегу и падаю…

Закатив глаза, снова повернулась к Юрскому спиной.

Совсем уже офонарел этот гад. Берега попутал.

Мало того, что послал кого-то, а не сам спустился, так ещё и меня напрягает.

Будто девку наверх к себе зовёт для утех.

Стоп!

Это что же? После той ночи он меня принимает за шалаву последнюю? И теперь при удобном случае будет мне на это указывать. Вот сучёныш…

– Ну я ему сейчас устрою…

Оттолкнув в сторону Руса, быстрой боевой походкой пошла к лестнице, ведущей на верхний уровень.

– Шалава, значит?! Вот тварь парнокопытная!

Практически подлетев к столику, где сидели одни парни, за исключением Савельевой, схватила первый попавшийся стакан с коктейлем и плеснула этому мудочелле в лицо.

– Этого добивался? – рявкнула я. Нервы ни к чёрту. Вспыхнула как порох, выпуская свою ярость наружу. – Получи. Ещё чего-то желаем? На столе станцевать? Минет при всех сделать?

Присутствующие отойдя от эффекта неожиданности и удивления, нервно заржали, только не Яр.

– Филипок, совсем страха не чувствуешь? – пребывая в шоке, крикнул он. – Мать твою…

Может, правда, чуток перегнула? Надо было просто словесностью ограничится. А теперь уже поздно.

Отряхнув влагу с одежды, он поднялся с кожаного дивана и кинулся ко мне.

Ой, мамочки… а теперь валим!

– Сюда иди, гадина! – заревел он, быстро делая несколько шагов вперёд.

– Сам этого хотел. Теперь не жалуйся, – пытаясь не показывать свой страх, кинулась к лестнице, показывая ему неприличный палец. – Просила меня не трогать! Забыть обо мне.

Это я ещё не всё ему сказала, но он был уже близко и пришлось ускориться.

Ушлёпок. Такой вечер испортил.

– По домам, – спустившись, крикнула девчонкам и со всех ног бросилась к выходу из клуба.

Мирский если догонит, мне мало не покажется. Прекрасно знала, что, когда он в бешенстве, лучше не находится рядом. Пройдёт несколько часов, и он остынет. В понедельник можно со спокойной душой идти в универ.

Поймав такси, запрыгнула в него и усвистала в закат. Девчонки были с Вадимом, за них не переживала. Позже созвонимся, и все им объясню. Собственно, не считая последнего случая с Яром, вечером осталась довольной. Чудно время провели. Но повторять пока желания не было.

Выходные по плану должны были протекать за городом. Родители, когда наступало лето, перебирались в дачный посёлок, где находились в единении с природой. Травушка-муравушка. Кустики-деревья. Стариков тянуло к земле, а меня вынуждали за компанию мучиться. За какие-такие грехи? Непонятно…

Всё бы ничего, и я бы тоже поехала. Два дня как-нибудь перетерпела бы. Конспекты, лёжа в гамаке, подучила, но… случилось неприятное. Я отравилась. Не хило так.

То ли коктейль был не хороший, то ли заразу кишечную подхватила.

В общем утро началось в обнимку с белым фаянсовым другом. Не припомню, когда было настолько плохо. Практически на стену лезла, а потом снова возвращалась к беленькому.

Мама пыталась мне помочь, но от её ахов и вздохов становилось только хуже, и я попросила их уехать. Не маячить перед глазами, а то и так лихо.

После обеда мне полегчало, но на еду смотреть не могла и пила лишь воду с лимоном.

К вечеру подтянулись подруги, которые желали услышать подробности моей с Мирским стычки. К слову, мой выход в клуб всё же принёс свои плоды. Я была уже не девушка Яра! Аллилуйя.

Об этом сообщила Верка, протягивая мне под нос фото, где я отплясываю с Вадимом. Ух ты, какой ракурс, какие позы. Огонь! То, что надо.

А вот Вадику повезло меньше, и отношения с матушкой Верки у него испортились. Жаль. А может, и нет…

Вот и Верка так думала, сверкая от радости своими белоснежными зубами да лапки потирая.

Лорка так и была поникшая, молчала больше всех нас. Но там трагедия и разбитое сердце. Как оказалось, её Макс закрутил роман со своей напарницей по работе. Ох уж эти мужчины при погонах. Падкие на женские прелести. А Лорка только из-за него в универ наш пошла, чтобы быть поближе к нему.

В общем посидели мы не долго, мне спать хотелось. Слабость. Голова чугунная.

В клуб пойти ещё долго не захочется.

Утро снова выбило меня из сознания, так как встретить его пришлось не в социуме с подругами и шопингом, а у унитаза. Дружка моего сердечного. За последние два дня мы с этим парнем прямо сдружились и были не разлей вода.

Отравление коктейлем уже отметала. Версия с инфекцией выглядела правдоподобнее.

Аптечка была пуста, а сил идти за лекарствами у меня не было. Девчонкам приказала не являться, ещё не хватало и им слечь. Ни к чему это.

“Отлежусь и буду как огурец”, – написала подругам в сообщении.

“Лишь бы не зелёной и в пупырышку”, – прилетело от Селиверстовой. И на том спасибо.

Как-то болеть в мои планы не входило. На носу были экзамены. В понедельник нужно было явиться на пары.

К вечеру я чувствовала себя значительно лучше, но утром следующего дня снова всё повторилось.

Мама вернулась в город. Не на шутку разволновалась и сразу же записала меня в клинику. Поэтому вместо первых пар едва мне стало легче, я поехала ко врачу.

– Анализы, – произнесла седовласая женщина в белом халате, встретив меня в кабинете. – Начнем с них. Потом ещё УЗИ сделаем, чтобы исключить язву и прочие патологии. Бледная как смерть, хорошо кушаешь? – врач была семейная, знала меня не первый год, поэтому особо не расшаркивалась и приступила к делу.

– Последние два дня только воду. Не могу на еду смотреть. Тут же тошнит.

– Как интересно, – хмыкнула она, смотря на меня поверх очков. – Надеюсь это не то, что я подумала.

Не знаю, о чём она там подумала, только б на ноги поставила. Болеть как-то очень уж не хотелось.

Ух, вот только язвы мне не хватало для полного счастья. Молча пошла выполнять инструкции доктора. Благо, всё делали на месте и никуда бегать не нужно было. Сдать и просто немного подождать результатов, которые делались очень быстро.

– Ярина, – начала Тамара Валентиновна спустя двадцать минут. – Ты ведь девственница, насколько я помню? – спросила она меня деликатно.

Так. Вот сейчас стало немного не по себе. Это тут вообще при чём? Какая разница, была или не была.

– Какое отношение это имеет к моему отравлению? – нервно сглотнув, спросила её.

Эти врачи какие-то странные. Взгляд у Тамары Валентиновны был такой, будто не только тело, но душу пыталась просканировать. Бррр…

– А то, что по анализам ты, Ярина, беременна, – выдохнула она, кладя передо мной листок с результатом анализов.

Глава 11.

– Не может быть. Бред. Это ошибка какая-то, – шептала, качая головой. – Не может ведь…

На небольшом листе бумаги были какие-то мне непонятные символы, но вот одно слово я разобрала без труда.

Беременность.

– В организме присутствует хориальная ткань. Показатель ХГЧ завышен. Чтобы убедиться наверняка, нужно провести УЗИ, – проговорила Тамара Валентиновна, наблюдая за моей растерянностью и шоком. – Идём?

Не в силах произнести ни слова, кивнула и последовала за женщиной в коридор. В соседний кабинет ультразвуковой диагностики.

Ошибка. Единственное слово крутилось в моей голове.

Сейчас врач посмотрит и скажет, что ничего нет. Просто напутали с анализами.

Я не отрицала, что близость у меня была, но… от одного единственного раза забеременеть? Разве это реально?

Бред.

Находясь на кушетке, боялась поднять веки. Молилась всем богам и самой удаче, чтобы опасения врача не подтвердились. В противном случае я этого просто не переживу.

Обследование проводил другой специалист. Мужчина в годах и сединой в волосах. Явно с большим опытом в подобных обследованиях. Вот сейчас он точно должен всё опровергнуть. Ведь не откуда взяться этой нелепости.

Доктор тщательно водил датчиком по моему животу несколько минут. Внимательно смотрел в монитор, перещёлкивал кнопки, а потом, наконец, произнёс:

– Срок очень маленький, но сомнений нет. Беременность имеется, – заключил он, заставляя меня задохнуться от ужаса. Ведь не то я хотела услышать! Совсем не то…

– Ярина, ты ждёшь ребёнка, – повторила женщина. – Я оказалась права.

Беременна.

Я была беременна от Мирского!

Хуже и придумать нельзя.

– Посмотрите ещё, – пискнула я, сглатывая слёзы. – Не может такого быть. Разве реально залететь от одного раза?

Тамара Валентиновна и мужчина лишь переглянулись, а потом посмотрели на меня, как на умалишённую.

– Идём, Ярина, – вздохнула женщина. – Мы с тобой в кабинете побеседуем, – протянув мне салфетку, поблагодарила своего коллегу.

Послушно поднявшись, снова побрела за ней, но на этот раз даже не видела куда. Не разбирала дороги. Были бы пропасть или битые стекла, не заметила даже. Настолько была потрясена, что с трудом соображала.

– Послушай меня, девочка, так бывает, – начала доктор, когда мы оказались у её стола. – И одного раза вполне достаточно, чтобы произошло зачатие. Даже прерванный половой акт не даёт стопроцентную гарантию. Я понимаю твою неосведомленность. Девочки в твоём возрасте не задумываются о таких вещах. И это плохо.

Не знала. Я, правда, об это не знала и думала… Чёрт, вот дура! Валенок…

В ту ночь я была настолько не в себе, что даже не думала о защите. Разве девушки думают о подобном в свой первый раз?

– Срок очень маленький, – продолжила женщина. – Тебе ведь только недавно исполнилось восемнадцать?

На что получила кивок.

– Но несмотря на это ты уже сейчас должна определиться. Подумать о том, как поступишь дальше. Внутри тебя зародилась новая жизнь… – продолжала она говорить, но я едва её слышала, находясь в своих мыслях.

Как поступлю? Разве это не очевидно? Этот ребёнок был зачат от Мирского. Самого последнего парня на Земле, которого видела в роли отца.

– Не будет никакого дальше. Я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал. Можно сделать аборт прямо сейчас? – сглатывая, проговорила я, пряча свои глаза.

Не думала, что окажусь в подобной ситуации. Это какой-то кошмар. Кошмар, который нужно закончить как можно быстрее.

– Прости, Ярина, но я обязана сообщить об этом твоей матери, – проговорила Тамара Валентиновна.

– Я совершеннолетняя, – возразила ей, представляя, какая последует реакция от родителей. – И сама буду решать, что мне делать.

Женщина качнула головой и взяла в руки телефон.

– Прости, девочка, но я должна. Твоя мать ждёт.

В голове промелькнули ужасные картинки, где мама в ужасе рвёт на себе волосы, а отец, разочаровавшись во мне, угрожает лишить своей поддержки в будущем.

Нет. Я не могла этого допустить. Они не должны узнать. Пока.

– До вечера, – подняв глаза на сидящую передо мной женщину. – Не звоните до вечера. Я сама всё расскажу. Пожалуйста.

Раз такой порядок, и звонок родителям был обязательным, я должна была смягчить удар.

В голове созрел план, как можно было все решить безболезненно и минимальным шоком для родных, но для этого мне нужен был Мирский. Тот, кто был так же к этому причастен.

Почему я одна должна отдуваться? В конце концов, этот ребёнок не был результатом непорочного зачатия.

После непродолжительной паузы врач опустила телефон на стол и едва различимо кивнула, давая своё согласие на небольшую отсрочку.

Поблагодарив её, я выпорхнула из кабинета и стала набирать номер одного болвана.

Хотелось ему шею свернуть. В порошок стереть, но прекрасно понимала, что виноваты мы были оба. Поэтому сдерживала себя как могла, дожидаясь его ответа.

– Я смотрю, ты возомнила себя бессмертной, – вместо приветствия произнёс Мирский. – А может, ты просто дура?

– Я бы посоревновалась с тобой в остроумии, но сейчас нет времени. Жду тебя в парке у фонтана. Одного, без свиты, – выпалила на одном дыхании, завершила звонок.

С шумом выдохнула, крепко стиснув веки.

Возьми себя в руки, Яра! Нет время раскисать.

Времени до вечера было мало, нужно было действовать.

Вызвав такси, я отправилась по тому адресу, который указала Яру. Встречаться с Мирским было последним, чего я желала, но у меня не было другого выхода.

Разговор был неизбежен. Так же, как и то, что я собиралась ему предложить.

Парк и тот самый известный в городе фонтан, где назначалось множество встреч, находился не далеко, и путь занял всего двадцать минут.

Приехав на место, вначале присела свободную скамейку, но от волнения была не в силах сидеть на месте, стала расхаживать взад и вперёд.

Как? Как такое могло случиться?

В страшном сне не привидится подобное, а тут… происходило всё наяву.

Я и Мирский… сделали ребёнка.

Люди, которые столько лет на дух друг друга не переносили и… будущие родители общего малыша.

Поверить в это не могла.

Лучше бы у меня была язва или ещё что пострашнее. Только не это.

Да, он был красив и умён, хотя вёл себя как последняя сволочь. При деньгах и отличным будущем, но… мы ненавидели друг друга! На дух не переносили.

Возле фонтана стояла парочка, на вид старше меня, и сладко целовалась. Между ними были чувства. Желание. Планы на будущее. А у меня?

Представив то, на что собиралась себя обречь, развернулась к выходу из парка и быстро пошла в противоположную сторону от фонтана.

Нет. Это не реально. Не выйдет. Как я могла даже предположить такое?

– Стоять! – крепкая рука сковала мой затылок, резко остановив на месте. – Передумала и решила слиться? – прохрипел мне на ухо.

Больно. Но не больнее чем от мысли, что беременная от этого кретина.

– Руки убрал! – рявкнула, что есть мочи, что даже голубь поднялись в воздух. – Придурок! Не смей ко мне прикасаться.

Для убедительности стукнула его как следует по рукам, чтоб не имел желание повторять подобное вновь.

– Борзая?! – скривился не от боли, а скорее, от ультразвука, который я воспроизводила. – Или снова где-то налакалась и весь страх растеряла? – заржал он, явно издеваясь.

Вот же идиот, прости Господи…

А я – полная дура! И зачем сюда притащилась? На что рассчитывала?

Да с ним разговаривать, что сражение пережить. Не покалечит, так с ума сведёт. Своей тупостью.

– Мирский, отвали. Я передумала, – кинула ему, собираясь уйти, но он снова меня схватил, но уже за предплечье.

– Я тебе не мальчик на побегушках! Приди – уйди! – процедил он мне в лицо, смотря своим свирепым взглядом. – Выкладывай. И не зли меня, Филиппова, – едва не касаясь моих губ. – Тебе это дорого встанет.

Ах, вот как? Повзрослел, значит? Отлично. Тогда и забавы у нас с тобой будут далеко не детскими, Мирский.

– Не мальчик, говоришь? – ухмыльнулась, смотря в глаза и удерживая его взгляд. – Тогда женись на мне. Сегодня. Я беременна.

Глава 12.

Если секунду назад мы практически дышали одним с ним воздухом, и я чувствовала его горячее дыхание на своих губах, но сейчас меня резко обдало диким холодом.

И он был совсем не снаружи, а внутри. Словно морозом окутало, и он проник глубоко мне под кожу.

– Дура! – разразился он диким хохотом.

Его смех. Он был настолько ледяным, что ещё немного и я бы получила обморожение.

– Я знал, что ты отшибленная на всю голову, но настолько…– продолжал он ржать, запрокинув голову вверх. – Беременна…

Уйти. Немедленно. Как можно дальше.

Разве не видно было, что мне совсем не до шуток. Слёзы тут же предательски на глаза навернулись.

– Стой! – схватил он меня на локоть. – Ты чего ревешь? Я тебя даже пальцем ещё не тронул, хотя желание бешеное имею. Тот коктейль на моём лице… помнишь?

– Да пошёл ты! – смахнув влагу со щёк, произнесла я. – Катись к чёрту! Ненавижу тебя. Кретин.

Не на него злилась. Не из-за него ревела, а из-за страха в груди. Я осталась со своей проблемой один на один. Как же теперь сказать родителям? Они ведь не простят.

– Стоп. Ты, что, сейчас не лжёшь? – дошло до него, наконец. – Ты залетела?

– Мирский, я считала тебя умнее, но ты… болван, – сглатывая слёзы, ответила ему. – Да, я беременна. Поздравляю, папочка!

Минуту он молчал, с непонятно откуда взявшейся яростью, свирепо смотрел на меня, а потом произнёс:

– Шлюха!

Ни капли веселья на лице и в его глазах. Холод. Леденящий душу.

А его слово заставило задохнуться и залепить ему звонкую пощёчину.

– Мразь! – вернула ему комплимент. – Худшее дерьмо в моей жизни!

Мы буравили друг друга взглядами и не скрывали своей злости.

– Жаль, что у моего ребёнка отец – такое ничтожество.

Сорвавшись, он рывком приблизился и больно схватил меня за плечо.

– Не смей. Слышишь? Не смей приписывать мне своего ублюдка! Я собственными глазами видел, как ты зажималась в клубе с тем уёб..ом! Или начнёшь отрицать?

В глазах потемнело от его обвинений. И ведь мне действительно нечего было возразить.

– Это твой… – произнесла, облизнув губы. – Твой ребёнок.

Больше мне нечего было ему сказать. И оправдываться была не намерена.

– Дрянь! – процедил он. – Я был о тебе лучшего мнения.

Поморщился, словно ему было больно. А потом и вовсе от меня отвернулся, зарываясь пальцами в свои волосы.

Если он сейчас лишь притворялся и позёрничал, то мне было действительно не сладко. А точнее, невыносимо тошно слышать его слова. Ведь я не лгала. Говорила чистую правду.

Как я и говорила, здесь и сейчас он должен был принять это. Включить большого мальчика и понести всю ответственность за то, что произошло между нами.

Последняя. Эта была моя последняя попытка.

– Послушай, – сглотнув, сказала, смотря на его спину. – Я повторю это последний раз, и больше ты от меня этого никогда не услышишь. Я беременна от тебя, и у меня никого после той ночи не было. Мне нужна твоя помощь. Точнее, твоё согласие на брак.

Медленно. Как в замедленной съемке, он обернулся ко мне и с ухмылкой на лице ответил: – Никогда. Я никогда не поверю тебе. Сделай одолжение, не появляйся больше мне на глаза. Потаскуха…

Произнеся эти слова, задел меня больно плечом и пошёл прочь, оставляя меня один на один с этой ситуацией.

Я ревела. Сев на скамейку, я рыдала во всё горло, привлекая внимание прохожих. Только ко мне так никто и не подошёл. Всем на меня было попросту наплевать, так же как и Мирскому.

Я не помнила, как вернулась домой. Не помнила, что говорила своим родителям.

От дикой опустошённости рухнула на кровать и просто уснула. Желая уже никогда не проснуться. Не жить в том аду, который мне рисовался в будущем.

Глава 13.

Утром мне едва удалось разлепить свои опухшие веки. Как только это произошло, я увидела перед собой маму и… ещё маму, но уже Мирского.

Твою ж мамочку!

Добро пожаловать в ад…

– Ярина, мы знаем, что ты не спишь, – строго проговорила моя мама. – Поднимайся, нужно поговорить.

Так и знала, что вчерашний день был лишь цветочки, сегодня всё будет намного хуже.

– Можно я просто тихонько здесь сдохну, – простонала, накрываясь себя с головой одеялом.

– Для тебя это непозволительная роскошь, – недовольным голосом ответила родительница. – Наш внук хочет завтракать! А также ты записала на консультацию к акушеру-гинекологу.

Что? Я не ослышалась? Их внук? Куда записана? Твою ж… Они явно рехнулись.

Скинув с головы одеяло, посмотрела на них.

Нет… выглядели вполне нормально. Тогда почему несут такой бред? Я же ведь вчера ясно сказала, что собираюсь сделать аборт и ни за что не стану рожать от этого кретина.

– Ярина, девочка, поднимайся, – поддержала её Надежда Петровна мягким голосом. – У нас очень много дел.

Каких ещё дел? Оно у меня было одно. Сходить на аборт и продолжать жить дальше. Хотя нет… слукавила. Было ещё одно! Забыть весь этот кошмар и никогда не вспоминать.

– Я ничего делать не буду. Уже всё сказала и менять свои планы не собираюсь, – демонстративно повернулась к ним спиной. – Оставьте меня.

Сегодня был день, когда опаздывать на пары нельзя. Профессор – тот ещё зверюга, и мой прогул явно не оценит. Ещё предстояло собрать себя в кучу, чтобы появиться на этом самом занятии. А уж потом двигаться по намеченному.

Поход к гинекологу и аборт. Иного было не дано.

То, что хотели родительницы, меня уже мало интересовало. Не после того, как поговорила с Яром и на меня была вылито тонна помоев.

За всю мою жизнь я не чувствовала себя так погано, как после встречи с ним.

Никогда и ни за что не свяжу свою жизнь с этим ничтожеством.

Как могла надеяться на то, что мы сможем помириться и ради ребёнка создать семью?

Дура!

Жалела безумно, что попросила его о встрече. Нужно было сразу принять кардинальные меры.

– Ярочка, мы понимаем, что Ярослав повел себя с тобой по-скотски, – снова заговорила госпожа Мирская. – Но мы тебе верим и хотим принять участие в жизни этого ребёнка.

Надо же… Они даже были в курсе нашего с Ярого разговора. Неужели он сам обо всём поведал? Или его просто к стенке прижали? Второй вариант был больше похож на правду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.