Аврора Каэрос
Демонострой. Его нелюбимая жена

Глава 1

Меня мутило. Я опустила кубок с вином обратно на стол, некрасиво звякнув о край фарфоровой тарелки, но никто не обратил внимания, продолжая вести пустые беседы. Наверное, гостей стоило бы поблагодарить за столь понимающее отношение к будущей невесте дома дей Лютт, но, Сатана их всех побери, как же это раздражало.

Будто я не видела, как плотоядно смотрят те две демоницы-сестры из дома дей Нют на моего жениха. Или как вон та темноволосая дочь семьи дей Морт облизывает ярко накрашенные губы. Все они желали одного – очутиться в постели Самаэля, пока он не провел Ритуал и не связал наши жизни.

А может, и после Ритуала.

В Аду нравы были особые, с зыбкой полупрозрачной чертой дозволенного и запрещенного.

Вот именно эту черту и проводил мой будущий супруг, являясь не кем иным, как Ночным Судьей, чье решение – истина в Аду. Принятый вердикт мог отменить только Люцифер и в редких случаях Ахерон. И такая власть пьянила, дурманила желанием многих демониц, да и демонов в придачу. Лишь я со своей человеческой частью не поддавалась этой жажде: моя демоническая суть была слабее остальных, но в чем-то она была явно сильнее – я не теряла голову настолько легко. А что касалось моего будущего супруга Самаэля дей Лютта, то тут я предпочитала иметь холодный рассудок и крепкую волю.

Иначе выжить не получится.

– Дочка, улыбнись, – шепнула мама и подложила мне мясную нарезку. За столько столетий она прекрасно вписалась в демонический уклад жизни, даже смогла убедить совет не захватывать Землю, а использовать параллельный мир на благо двум расам. Порталы «Око» разработал мой отец.

Для дей Люттов мы были потенциальными изменниками и возможными перебежчиками. Да, родителей принимали в Совете, но лишь потому, что идеи семьи поддерживал Ахерон дей Сатт.

А что будет, когда его милость изменится?

Вот и дей Лютты это понимали и не особо желали связывать Ритуалом своего единственного сына, но Люцифер приказал, а мы подчинились.

– Не вижу смысла играть спектакль, – также тихо ответила я маме и переложила нарезку в тарелку отцу, на что он только хмыкнул, давя улыбку. Будучи чистокровным демоном, его всегда забавляло, как я не реагирую на все эти демонические флюиды и не особо поддаюсь уговорам матери-ведьмы. Да и как-то слишком своевольна для демонического уклада семьи – вот будет сюрприз для Самаэля.

Я подняла глаза на жениха и замерла под его пристальным изучающим взглядом. Этот взгляд… Холодными иглами он протыкал мое напускное самообладание, рвал на мелкие обрывки мое спокойствие и затягивал во тьму. Ту самую, что клубилась лишь у самых древних и высших демонов, чья кровь была чернее ночи.

Самаэль определенно видел меня насквозь и потешался над моей слабой человеческой частью. Я боялась его: стать чьей-то игрушкой мне совсем не хотелось. И оттого я совершенно не понимала маму, которая почему-то была невероятно счастлива, что Владыка взял и соединил наши семьи. Не знаю, как мои родители относились к нашему правителю, но я на дух не переносила Люцифера с его играми и хитрыми уловками. Он ведь сделал нас с Самаэлем парой лишь для того, чтобы посмотреть, кто кого сломает быстрее. Нет, это во мне говорила гордость, а разум же безапелляционно напоминал, что «как быстро меня сломает Самаэль». Не мне тягаться с высшим, особенно с Судьей.

Я опустила глаза, поджав зло губы. Против фактов не попрешь, но и я сдаваться не собиралась, победить демона можно не только силой.

Помолвка подходила к концу, а гости только разогрелись, желая продолжить празднование в увеселительных комнатах или спальнях. По старой традиции считалось, что чем больше демоны отдадут своей энергии и чем веселее они будут в этот день, тем больше счастья ждет молодую пару.

Ерунда это все!

Счастье в Аду так дешево не купить, его лишь можно получить за огромную жертву, которую ты сам готов отдать ради любимого или любимой. Никто тут не может быть счастлив, пока не изопьет свою чашу страданий. Неспроста их до сих пор дарят на свадьбы. Поэтому это безудержное веселье словно пир во время чумы, последний день перед падением, и я, наверное, оценила бы столь острое удовольствие, если бы была чистокровной демоницей, но человек во мне был слишком рационален, и я не желала заниматься самообманом.

Я резко встала из-за стола, но этого никто не заметил – перед гостями уже развернулось шоу танцовщиц и факиров. В приглушенном свете юные демоницы рассыпали сотни алых искр, а факиры, словно древние драконы, управляли огненными всполохами, сплетая все это в причудливый танец дьявольского пламени. Кровь и огонь. Смерть и пепел. Страх подступил к горлу, и я быстро скрылась за тяжелой парчовой шторой, что не пускала лучи заката в зал. За бордовой тканью было большое французское окно в пол, а, нырнув в приоткрытую створку, можно было попасть на большую каменную террасу.

Холодный воздух ударил мне в лицо, разметав волосы и выдернув пару золотых шпилек. Мурашки мигом побежали по моей коже, и я безотчетно обвила себя руками в попытке удержать остатки тепла. Темно-синее платье билось о мои ноги, раздуваясь темным крылом позади, но у меня крыльев никогда не было – человеческое тело не могло создать такое чудо. Иногда я жалела, что полукровка, но чаще – радовалась, ведь я могла сбежать на Землю, хотя матушка строго-настрого запретила эти мысли.

«Ты думаешь, демоны жестоки, поверь, человек может быть намного вероломнее», – говорила она, но я все равно хотела увидеть мою вторую родину.

Теплая ткань пиджака укрыла мои плечи, и я резко вздернула голову.

– Робиус, – скорее удивленно прошептала я, чем сказала нормальным голосом, – ты же говорил, что не сможешь присутствовать.

Старый друг потянул уголок губы и подмигнул.

– Я сбежал, моя сейда. Все ради вас.

Красные огоньки в его глазах искрились смехом, и я не смогла сдержать улыбку.

– Какой же ты невыносимый. Наш Алый Кардинал к тебе слишком мягок.

– То есть ты настолько жестока, что хочешь, чтобы мой сейд хлестал меня розгами? – притворно охнул Робиус.

– Не помешало бы, – смеясь, ответила я и вдруг заметила краем глаза тень около дальнего окна, но повернувшись, увидела лишь колышущуюся на ветру занавесь, которую вынесло порывом ветра на улицу.

– Что такое? – настороженно спросил Робиус.

– Ничего, просто показалось. – Хотя я отчетливо видела мужскую фигуру.

– Угостишь меня деликатесами? Я только за этим и пришел, – деловито спросил Робиус, совершенно не боясь, пойму ли я его слова как шутку или приму за правду. Мы знали друг друга очень много лет и ассистент, бывший раб Ахерона дей Сатта был моим единственным другом в Аду.

В зал пришлось возвращаться, хотела я этого или нет. И вернув пиджак Робиусу, попросила его зайти внутрь минут через пять.

– Не хочу, чтобы опять поползли эти мерзкие слухи, – сказала я старому другу, но он лишь ухмыльнулся и прикрыл глаза.

– Без сплетен и грязных тайн в адском котле плохо горит огонь, ты же знаешь, Кали. Наоборот, чем больше ты будешь подпитывать этот жар, тем проще тебе будет спрятать действительно что-то важное.

– Не умею я врать, Робиус. И актриса из меня так себе. Я чужая здесь.

Настроение, которое и так было не самым радужным в начале вечера, плавно падало до отметки «паршиво». Вот меньше всего я хотела сейчас думать о своей духовной принадлежности. Полудемонов не любили и совсем не за смешанную кровь, кровосмешений в Аду хватало, в конце концов, Земля была не единственным миром, куда наведывались демоны, но именно человеческая кровь совершенно не смешивалась с демонической, не подавлялась ей, не вливалась до растворения. Она всегда заставляла своего владельца сомневаться, желать иного, стремиться к чуждой для демонов гармонии духа. Она оберегала человеческую душу, не давая ей превратиться в демонический огонь.

И именно за это нас и ненавидели – мы были демонами с душой. Почти равными верховным.

– Пожалуй, это хорошее качество для супруги Ночного Судьи, – хрюкнул от смеха Робиус и сразу же поперхнулся, потому что я наступила ему каблуком на ногу. – А вот кровожадность тебе ни к чему.

– Прекращай веселиться за мой счет, дорогой друг. У меня сегодня все-таки поминки свободы, а не разудалый праздник. Мог бы и посочувствовать.

Но договорить Робиусу не дали – моя мама показалась в проеме двери и махнула мне рукой, при этом недовольно поджав губы, а когда я поравнялась с ней, она обиженно прошептала:

– Дочка, скоро ваш танец. Иди, приведи себя в порядок и срочно. Самаэль не любит ждать.

Мама так легко произносила его имя, а я так не могла. Он был для меня господином дей Лютт, Ночным Судьей, верховным, но не Самаэлем. Не представляю даже, как смогу выговорить его имя на Ритуале. Хотя вряд ли это тронет моего супруга, мое имя он вообще еще ни разу не произносил.

Поправив красную помаду на губах и расчесав свои длинные темные волосы, я снова стала похожа на идеальную Калео, женщину, но совсем неидеальную демоницу – у тех не было таких ярких синих глаз.

«Но хоть со спины из-за темного цвета волос можно было перепутать», – Сатана помоги, какая ересь лезет мне в голову!

Снова войдя в зал, я с удивлением обнаружила, что половины гостей нет, а вторая мило беседует о своем, разбившись на небольшие группы и рассевшись на мягких диванчиках. Стол аккуратно сдвинули к стене, оставив лишь закуски и напитки, а большую часть зала оставили для танцующих пар. Кто-то уже вел свою партнершу по паркетному полу, кто-то плавно качался, обнявшись, под приятную медленную мелодию.

– Моя сейда, – низкий бархатистый голос спустился мурашками по моему позвоночнику. Мой жених протягивал руку, желая пригласить на танец. Я, не найдя правильные слова, лишь кивнула и мягко улыбнулась.

Хватка у верховного была крепкой. Не зная, что у Ночного Судьи сжигают эмоции при инициации титула, а остальное он гасит своей магией рода, то подумала бы, что демон обижен, даже зол. Но ведь этого не может быть… Или может? И липкий страх потихоньку пополз вверх, неприятно скрутив мышцы живота.

– Господин мой, понравилась ли вам наша помолвка? – решила я начать разговор издалека. Может, не я причина такого всплеска.

Верховный наклонился ко мне ближе, его дыхание я почувствовала на волосах, что прикрывали ухо, а потом услышала ответ:

– Калео, давайте без формального этикета. Через несколько дней вы станете моей полноправной собственностью, а мне некогда вести эти вежливые беседы, поэтому спросите уже наконец то, что действительно хотите узнать!

Нет, не показалось – Самаэль дей Лютт был в ярости.

Я сглотнула, борясь с приступом страха, который замораживал меня изнутри, не давая трезво соображать. В конце концов, верховный мог устать, ему стало скучно или его ждут дела, а тут помолвка и невеста, которая ему, как котел без ручки. Любой начнет злиться.

– Я хотела… узнать, почему вы сердитесь? – будто со стороны я услышала свой голос и этот вопрос. Сатана великий, неужели я действительно это спросила?!

Верховный резко остановился и перевел тяжелый взгляд на мое лицо.

– Упаси дьявол от глупой жены, – выплюнул Самаэль и помрачнел еще сильнее. – Я не буду отвечать на этот вопрос, раз ты сама не поняла, что наделала.

Наделала? Но что я наделала?! Я судорожно перебирала в голове происшествия сегодняшнего вечера, но не могла найти в них какой-то поступок, который мог бы так оскорбить жениха. Или погодите, я ведь общалась с Робиусом, и та тень, которая, мне получается, не показалась, являлась Самаэлем. Вот что оскорбило верховного – мое плебейское общение со слугой Алого Кардинала.

– Я вас поняла… Самаэль, – с огромным трудом выдавила я имя будущего мужа. – Больше такого не повторится.

– О чем вы говорите, Калео?

Я приблизилась плотнее, стараясь успевать двигаться в такт музыки, и тихо сказала:

– Я больше не буду общаться с Робиусом.

Самаэль резко остановился и сжал сильнее мою руку. Его красные глаза впились в мое лицо, но прочитать его мысли я не могла, пыталась лишь догадаться, о чем мог думать Ночной Судья. Они горели адским огнем, но не обжигали, как бывало ранее при наших встречах. Что-то тлело на дне зрачков, что мой скудный жизненный опыт не мог описать или классифицировать, но именно в этот вечер я подумала, что из всех созданий Ада мой будущий супруг – самое опасное зло, потому что он был лишен даже намека на эмоции, и его холодный, логический мозг с легкостью просчитывал любые варианты развития событий.

Верховный усмехнулся.

– Ты не можешь предлагать мне столь наивное обещание. Я знаю и ты знаешь, что ты не продержишься и недели, ведь полукровка дорог тебе.

– Я не даю пустых обещаний, мой сейд. – Я поджала от злости губы, сдерживая эмоции, что привели внутри меня все в полный хаос. И я действительно не продержалась недели. Я продержалась год. Двенадцать месяцев постоянного самоконтроля. Самаэль сам снял с меня обещание и больше никогда не возвращался к этой теме, но тогда мне казалось, что это будет самым тяжелым испытанием в моей жизни.

Что ж, мою наивность жизнь излечила быстро.

Глава 2

Свадьбу назначили на день Темного Светила, когда в Аду наступит самая долгая ночь. За тот год, что я жила как наказанная жена – с родителями, под присмотром соглядатаев дей Люттов, без общения и поддержки Робиуса, я поняла, что не хочу здесь больше находиться. Пусть меня убьют на Земле мракоборцы, которыми меня постоянно пугала мама, но и такой жизни я не желала.

Супруги демонов назывались красивым словом «фермуар» – замок (застежка), но для меня этот символ означал только запертую дверь. Если бы я находила радость в разгуле, изменах и праздности, что могла бы себе позволить избалованная жена Ночного Судьи, то, наверное, моя участь будущей вещи в руках верховного не казалась бы такой угнетающей.

Но сердце не подчинялось такому демонострою, а разум нашептывал, что у меня есть только один шанс, потому что после свадьбы я уже не смогу распоряжаться собой.

План на удивление созрел быстро. Я, несмотря на такой великий соблазн, не сказала ничего даже Робиусу. Ни одной живой душе. Просто тихо собрала небольшую сумку и легла спать, чтобы утром, как обычно, поехать на учебу в Академию, а оттуда на занятия по холодному оружию. Вот между последней парой и спортзалом я и могла ускользнуть. Путем наблюдения за своими наблюдателями, я поняла, что как раз в дни учебы они были максимально расслаблены, а порой и ленивы, предпочитая выкроить себе пару часов отдыха, возвращаясь на свой пост только к концу моих спортивных занятий.

Выбранный для побега день также не стал исключением. Я спокойно зашла в старинное здание Академии Темных Наук, где успешно оканчивала курс культурологии Черных Земель и древних верований Земли, а потом, отпросившись пораньше у своего преподавателя, ускользнула из второго корпуса Академии через дополнительный выход, что вел во внутренний садик. При должной сноровке я могла легко перелезть через кованный забор и очутиться на небольшой улочке, которая выходила прямиком на кольцо бусов – небольших, на десять пассажиров, земных машин – и на одном из них быстро бы доехала до временного Ока, который пришлось открыть заместо сломанного основного. Бумажка с поддельной подписью отца у меня имелась, так что никаких проблем возникнуть было не должно.

Но я не учла так хорошо всем известный закон – закон подлости. Черт меня дернул надеть рваные джинсы, хотя только он и мог! В общем, перелезая через ограду, я зацепилась рваным краем и повисла на этой чертовой ограде, смешно суча ручками и ножками. Оставалось только одно – порвать штанину, и я попыталась подтянуться руками за ограду, чтобы попробовать все-таки освободить ногу, но тут позади меня раздался смех.

– Моя сейда, какая же вы неловкая, – протянул веселым голосом… Самаэль и спокойно, словно я ничего не весила, приподнял за бедра и снял меня с решетки.

Адреналин в моей крови подскочил до отметки максимум. Я испуганно замерла в его руках.

Самаэль молча отнес меня к своей машине – дорогому земному кабриолету – и опустил на сидение, а сам сходил за моей спортивной сумкой, которую я перекинула первой через забор, положил ее в багажник, а затем вернулся за руль.

– Ну, может, расскажешь мне, куда собралась? – он еще продолжал сдерживать смех, отчего его губы слегка дрожали. – Не похоже, что к Робиусу – я же уже снял свой запрет.

– У меня сегодня занятия по работе с холодным оружием, – еле-еле выдавила я на вопрос от жениха. Может, еще удастся избежать наказания.

Самаэль прищурился и все-таки растянул губы в улыбке.

– Да? Но ты же его отменила сегодня с утра. Передумала?

Ладони мои вспотели, и я незаметно вытерла их о джинсы, но Ночного Судью не проведешь – Самаэль наклонился ко мне, обдавая приятным мужским ароматом, и открыл бардачок, откуда выудил салфетки и кинул мне их на колени. Все это время я не отрывала от него глаз, и, наверное, не дышала, готовая почти ко всему, даже рукоприкладству, но никак не к такой заботе.

– Ты совершенно не умеешь врать, моя Калео. Нисколько, – усмехнулся Самаэль, и в его глазах опять блеснуло что-то темное, обволакивающее, но быстро пропало.

– Я не вру, – попыталась я как-то защититься от правдивых слов.

Теплые пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо. Мягко переместились на щеку и бережно убрали выпавшие из хвоста волосы за ухо. Самаэль смотрел на меня странно, разглядывая каждую эмоцию на моем лице. Но и такой молчаливый верховный пугал меня не меньше.

Вдруг он резко вытащил из кармана небольшой листок, в котором я узнала мою подделку на проход в Око.

– Надолго? Вернуться к свадьбе успеешь? – как-то насмешливо спросил Самаэль. Он не злился – голос звучал скорее устало, но у меня заледенели от страха пальцы, которыми я сжимала салфетку. – Калео, – выдохнул верховный, – я понимаю, что ты не рада нашему браку, но так повелел Люцифер. И я надеюсь, ты – прекрасная дочь своей семьи, станешь и мне прекрасной женой, войдя в семью дей Лютт. Я не изверг и не буду запирать тебя в своем особняке, как некоторые наши верховные. И у меня не так много требований к моей супруге, чтобы она не смогла их выполнить. Если тебе нужно побыть одной, и ты выбрала побег на Землю, то я отвезу тебя к Оку и дам свою черную карточку одного из земных банков, чтобы ты смогла отдохнуть, как того и пожелаешь. Про деньги ты, скорее всего, не подумала, да?

Я покачала головой, чувствуя себя совсем наивной избалованной дурочкой, которая решила сбежать назло всем, не понимая всех последствий. Только сейчас, сидя в машине будущего мужа, вдыхая запах дорогой кожи сидений, я поняла, что Самаэль дей Лютт обладал достаточной властью, чтобы стереть всю нашу семью в порошок, если я вызову его гнев. Сатана помоги, дай ума своей глупой дочери!

– Ну что скажешь? Недели тебе хватит?

Я сглотнула вязкую слюну и закивала, сдерживая предательские слезы. На моем месте истинная демоница кинулась бы на шею Самаэлю и стала бы ласковой и податливой за такой щедрый подарок и прощение за обман. Это была игра, которая давала мужчинам приятное чувство власти над своей женщиной.

Но я была полукровкой.

– Ну вот и хорошо. Не плачь. Я же не злюсь, Калео, – Самаэль проговорил это ласково и снова коснулся моих волос, заставляя посмотреть на себя. Я подняла глаза и потерялась во взгляде красных глаз Ночного Судьи, но не выдержав, снова опустила. Рядом послышался тяжелый вздох, а потом шум мотора спортивной машины.

Мы приближались к горе, на которой был установлен портал. Он мерно вибрировал, впуская и выпуская демонов. Перемещения обычным жителям Ада запрещались, но я надеялась на имя отца и мою тему диплома про культурологические различия параллельных миров. Уже подъезжая к форпосту, я поняла, насколько самонадеянно повела себя. Шестеро солдат в черной императорской форме пристально оглядели нас и пропустили только тогда, когда Самаэль вытянул руку с большим черным перстнем, как символ своего рода и своей власти.

– Ночной Судья, – проговорил главный среди солдат и склонился, остальные склонились следом. – Насколько вы намерены отбыть на Землю?

– Не я. Моя драгоценная невеста. – Самаэль повернулся ко мне и вежливо уточнил: – До следующего воскресенья ты управишься?

Неделя. Он давал мне целую неделю, и о большом подарке я не могла и мечтать. Вместо наказания, которое мне определенно полагалось, верховный отпускал меня на целую неделю одну на Землю.

– Конечно, – кивнула я.

– Ну вот, значит неделя, командир, – с той же вежливой улыбкой проговорил Самаэль.

Ворота открылись, и машина с утробным ревом быстро набрала скорость, пулей влетая в крытый ангар. Самаэль резко затормозил и откинулся на кресло, прикрывая глаза.

– За каждый день твоей свободы, Калео, я спрошу у тебя плату. Так что с твоей стороны это мудрое решение не увеличивать свой небольшой отпуск.

Мои пальцы сильнее сжали ручку двери. Прилив счастья и свободы, который я ощущала буквально несколько минут назад, растворился в пепельном дыму адского пламени. Как я могла забыть, кто передо мной! Ни один демон, особенно верховный, не сделает бескорыстного подарка. Услуга за услугу. И господин дей Лютт приучал меня к такой схеме наших будущих отношений уже до свадьбы. Прагматично, умно и совершенно бесчувственно.

Мама так и не ответила мне, почему они с отцом из всех кандидатов выбрали именно его. И ее загадочная фраза «ты сама должна понять» уж точно не облегчила мне жизнь.

– Я поняла вас, мой сейд. Могу я идти?

Он протянул мне ту самую черную пластиковую карточку.

– Это бонус, – усмехнулся он, ловя мой затравленный взгляд. – Можешь потратить ее целиком, но только если одна из покупок будет лично для меня. Хорошо, Калео?

Я не рискнула игнорировать протянутую банковскую карту и забрала ее в руку. Обязать меня использовать ее на Земле никто не мог, но о деньгах я не позаботилась.

– Хорошо.

– Как же приятно видеть тебя такой послушной, – прошептал Самаэль, склонившись ко мне, и поцеловал в шею. Его пальцы будто повторили движение за его губами, и он умиротворенно выдохнул: – Скоро здесь будет висеть мое брачное ожерелье. Надеюсь, украшение тебе понравится, Калео. Твоя мама сказала, что ты будешь в восторге.

Я не нашлась, что ответить. Мама, значит, сказала… Насколько же глубоко в нашу семью залез Самаэль дей Лютт?

– Я не сомневаюсь в вашем вкусе, мой сейд.

– Я же просил, Калео, без этих формальностей. – Он нервно зачесал светлые волосы назад и прикрыл глаза, будто пережидая приступ головной боли. – Ладно, не буду больше тебя задерживать. – И вышел из машины, чтобы отдать мне сумку.

Провожать непосредственно к порталу он не пошел, оставшись у машины, но его высокую фигуру, которая небрежно облокотилась на капот, я видела даже во время перехода.

Я совершенно его не понимала и, признаться честно, не особо горела желанием. Впереди было целых семь дней свободы, и я намеревалась провести их так, как того требовала моя душа.

Как только Калео скрылась внутри молочной дымки портала, к Самаэлю бесшумной тенью проскользнул один из военных.

– Слушаю, – сухо кинул ему Самаэль и выпрямился.

– Мой господин, следует ли нам выделить людей для сопровождения вашей невесты?

– Не нужно, этим займутся мои люди. Вы свободны.

– Благодарю за ответ, – поклонился солдат и также бесшумно исчез. Будучи на посту, он чуть с ума от страха не сошел, когда к ним на пропускной пункт подъехала машина Ночного Судьи. О его визите никаких рапортов не поступало, и весь персонал портального пункта стоял на ушах, когда выяснилось, что он привез свою невесту, чтобы проводить ее на Землю.

И не приведи Сатана, с девушкой что-то случится, обезглавят всех. Поэтому, когда он услышал, что верховный проследит за ней сам, уровень страха на пункте у всех снизился.

Самаэль вернулся за руль, который еще минут десять сжимал сильными руками, сдерживая внутри себя столь непривычную эмоциональную бурю. Ни одно существо не могло так влиять на него, как это делала Калео, его будущая жена. И самое паршивое было в том, что он совершенно не мог ее прочитать. Даже отголосок мыслей уловить! Что за дерьмовая подлянка! Ведь больше всего на свете он хотел узнать, о чем она думает.

– Калео не должна узнать о моей слабости, – проговорил сам себе Самаэль и завел мотор. Нужно было срочно снарядить кого-то из своих, чтобы следили за девушкой.

Глава 3

Я вышла из Ока на одной из центральных улиц большого города, который утопал в зелени и цветах. Буйство красок захватило меня, запахи и ароматы одурманили настолько, что я не сразу сообразила, что оказалась почти на проезжей части.

– Девушка, с вами все хорошо? – обратился ко мне молодой мужчина на межмировом. Как я помнила, после присоединения Земли к Деймонской империи людей заставили изучать его наравне с общей культурой.

– Просто растерялась, – честно ответила я, продолжая разглядывать виды припортальной станции.

– В первый раз? – вежливо спросил этот симпатичный мужчина.

И я с улыбкой ответила:

– Да.

Конечно, он предложил подвезти до гостиницы, провести экскурсию и быть моим гидом на неделю. У мужчины были светлые, с выгоревшими почти до белизны прядями, волосы, приятная улыбка и серые глаза. По своей наивности, как я уже поняла позже, его гостеприимство казалось искренним, а прищур глаз – обычным. Это уже потом, когда вечером после прогулки по магазинам он привез меня почти на окраину города, в портовую часть, где были лишь огромные прямоугольные контейнеры, я поняла, что совершила огромную ошибку, так беззаботно доверившись первому встречному, забыв о собственной безопасности.

– Что вам нужно? – голос мой почти не дрожал, хотя в голове проносились сотни вариантов того, что он мог со мной сделать. Но того, что последовало дальше я, никак не ожидала.

Лицо мужчины стало меняться: волосы превратились в седой пепел, лицо стало шире, шея мощнее, изгиб губ из дружелюбного видоизменился до хищного. Неизменными остались лишь глаза. Серые и злые с ведьминским зеленым огоньком. Ответ мне был уже и не нужен, я и так прекрасно понимала, что меня ждет.

Но ведьмак меня удивил:

– О нет, убивать я тебя не буду, моя сейда. Я выманю сюда твоего жениха.

На эту глупость я даже фыркнула от смеха. Чтобы Ночной Судья сдался каким-то людишкам ради ненужной невесты! Не смешите чертей!

– Впервые слышу такую глупость. Не путайте нас с людьми. Демоны никогда не идут на переговоры. Тем более верховные.

– Посмотрим, – скупо ответил мужчина и снова завел машину. Только вот поехать мы так и не успели. Я не слышала выстрела, просто увидела, как лобовое стекло покрывается паутиной из осколков, а в зоне водителя зияет дырка. Мой похититель лишь булькнул кровью и рухнул на руль, давя на него всей своей огромной массой, отчего по округе раздался жуткий звук автомобильного сигнала. Ему выстрелили прямо в голову, чисто и аккуратно. Я даже не успела толком испугаться.

Около моей двери материализовалась тень в черном и открыла дверь, вернее, выдернула ее, согнув в некоторых местах металл. Вторая тень выплыла на свет напротив капота, следя за своей убитой жертвой. Неужели он ждал, что человек поднимется после того, как ему прострелили голову?!

Хах, я думала, эта поездка излечила меня от наивности. Нет, меня излечило мое глупое и детское верещание, когда застреленный ведьмак резко вскинулся и развернул ко мне голову, ломая собственные шейные позвонки. Цапнуть меня ему не дали: первая тень снова спустила уже всю обойму, а вторая ловко выдернула меня из машины.

Когда все закончилось, я смотрела на них глазами испуганной девочки и просто ненавидела себя в тот момент.

Убежала из дома, называется. Да если бы не Деликторы… А кстати, откуда здесь Деликторы?

– Из какого вы дома? – спросила я резким голосом.

– Мы из семьи дей Лютт, моя сейда, – ответила черная тень, которая вытащила меня из машины. – Нам велено охранять вас, чтобы ваш отпуск никто не побеспокоил.

Самаэль? Хотя тут не было ничего удивительного. Свои вещи и игрушки верховные все-таки берегли. А я как-никак скоро войду в его коллекцию, надеюсь не в качестве «золотой жертвы».

Мама прибыла ко мне уже через час после происшествия. Охала, вытирала платком слезы, а когда мы остались одни в моем номере, где могла разместиться половина родни отца – таких он был размеров – надавала мне «по щам». Это выражение я запомнила с детства. Мама только со стороны выглядела кроткой и милой, но дома… Папа ее за это и любил. Не женщина – огонь! Ну и мне перепадало за особое своеволие.

Мама всхлипывала и лупила меня по попе, а я, как в детстве, бегала от нее по комнатам и вскрикивала, умоляя прекратить.

– Мало лупила, – устало выдохнула мама и упала в большое английское кресло. – Надо было тебя отдать в секту Одиноких Душ и родить второго ребенка.

– Ну мам, – села я около ее ног и принялась подлизываться.

– Что «ма-ам»? – передразнила меня одна из самых опасных ведьм, ныне живущих. – Как ты могла додуматься сбежать до свадьбы без денег и четкого плана, Калео? Да, когда Самаэль пришел к нам с новостями, я чуть там и не поседела! Ты бы видела отца! Думала там и развоплотиться! Ты хоть представляешь последствия? А если бы тебя… – тут она снова всхлипнула, а я сильнее прижалась к ее ногам, понимая, какая на самом деле полная дура! Сатана великий, сейчас собственный поступок выглядел не просто детским, а совершенно унизительным для обеих семей.

– Папа сделал мне срочный пропуск, а Самаэль лично сопроводил до Ока и попросил побыть с тобой здесь. Он ничего… Я повторю это слово. Ни-че-го! Не сказал своей семье. Никто кроме нас четверых и двух его преданных Деликторов не в курсе ситуации. Дело он передаст в земное управление под грифом «тайна», чтобы никто не пронюхал, а ты, дочка, оцени масштаб заботы своего будущего мужа. Мы ждали, что он разорвет помолвку, даже Люцифер бы это позволил.

– Я очень сглупила, мама. Я правда не думала, что такое могло случиться.

– Ну теперь подумаешь три раза прежде, чем выкинуть какой-нибудь фортель. Особенно когда мы уйдем с твоим отцом в вечность.

– Мам, ну что ты такое говоришь. Пожалуйста, прости меня. Я усвоила урок, – почти шепча, выпрашивала я прощение, хотя умом понимала, что просить его мне надо у Самаэля. Вот уж кто действительно спас мою жизнь и не опозорил на все Черные Земли.

Как же я сейчас ненавидела его еще больше – быть обязанной ему мне хотелось меньше всего, а за свою спасенную жизнь я не расплачусь никогда.

Мама осталась со мной на всю неделю и пришла в неописуемый восторг, когда я показала ей отданную Самаэлем черную банковскую карту.

– Я же говорю, вы прекрасная пара. Смотри, как о тебе заботится твой жених.

Мы как раз зашли в небольшой магазин нижнего белья, в который мама тыкнула пальцем сразу, как увидела название «Etam».

– Мам, ну это даже не смешно. Ты столько лет живешь на этом свете…

– Тсс, на Земле мы с тобой сестры. Ты помнишь?

Я прикусила язык – точно, среди людей мы играли роль сестер. Кто в здравом уме поверит, что вот эта красивая шатенка с рыжими всполохами на волосах – моя мама и ведьма, живущая уже триста лет.

«Долго же они с отцом решались на потомство», – вдруг подумала я, осознав реальный возраст родителей. По меркам демонов я была сущим ребенком, всего-то тридцать лет, а Самаэлю было… Ох, он же участвовал в Войне Шипов, когда темные эльфы решили отхватить свой кусочек Ада, ворвавшись через портал. Это было.... в его шестьсот шестьдесят шесть лет… О нет! Самая важная дата для верховного. В этом возрасте демон выбирает новый путь в своей жизни и единственную спутницу. Попала! Развод он мне никогда не даст – в Аду не поймут.

Вернувшись в реальность, я с кислой миной стала разглядывать ассортимент магазина. Нижнего белья в моей жизни хватало, и пару лет назад я предвкушала, как буду демонстрировать эту богатую коллекцию супругу, как он будет просить меня примерить тот или иной ажурный комплект, в какую сладострастную игру мы будем превращать эти примерки. А сейчас я выискивала глазами лишь длинный махровый халат. Играть в сексуальные игры с Самаэлем мне было страшно. Я не чувствовала тяги к нему, хотя он был дьявольски (какая ирония) красив. И подозреваю, он тоже не питал сексуального голода ко мне.

«Скоро здесь будет висеть мое брачное ожерелье», – я вспомнила его шепот, и мурашки прошлись по спине.

Может быть, я заблуждаюсь в своих выводах?

– Калео, красавица моя, помоги мне подобрать купальник, – громко позвала меня мама и вздернула аккуратные брови, намекая, что мне пора заняться делом – выбирать себе белье. Я спохватилась и быстро подошла к ней. Она уже держала две вешалки.

– Этот комплект или этот? – надув ярко-алые губки, спросила мама моего совета. Я не менее выразительно вздернула свои брови – что на одном, что на втором комплекте почти не было ткани.

– У вас будет закрытый пляж?

Мама понимающе хмыкнула и покачала головой.

– Поживешь столько лет в браке, поймешь, что надо иногда шокировать свою вторую половинку сюрпризами.

– А заодно и окружающих? – не удержалась я от шпильки.

– Доживи до моих седин, а потом суди.

– У тебя нет седин, – хотелось добавить «ма», но я вовремя сдержалась.

– Это образное выражение, – отмахнулась от меня мама, но все-таки сдалась и проговорила: – Ладно, выбери мне сама. У тебя отменный вкус, как у нашей бабушки.

Бабушку свою, к слову, я видела лишь на портретах, что мама привезла с собой в Ад, а еще посещала ее гробницу во Франции. Агнесса Сорель могла дать фору нам с мамой во фривольном поведении. Только одно то, что она ввела в моду одну обнаженную грудь в земное Средневековье при строгой церковной доктрине говорит о ее незаурядной смелости и умении сводить мужчин с ума.

Мы с ней точно не похожи, а во вкусах в одежде тем более.

Но я послушалась и поискала вариант, который бы намного лучше украсил маму: ее копну темно-золотистых волос, серо-зеленые глаза и светлую кожу. И такие вещи нашлись. Я взяла плавки с бесподобным винтажным рисунком на алой ткани из одного комплекта и черный лиф с плотной лямкой на одном плече, он был скорее лентой, красиво перетекающей вверх по плечу, чем обычным верхом от купальника.

– Вот, примерь.

Мама ахнула, и ее глаза заблестели от счастья.

– Я же говорила, что у тебя просто великолепный вкус! Жду не дождусь, когда нам доставят твое свадебное платье, пошитое по твоим эскизам. Ты затмишь всех!

– Иди-иди, примеряй обновки, – подтолкнула я маму к примерочной. Сейчас про свадебное платье я не хотела говорить от слова «совсем». Да, оно было элегантным и красивым, но слишком целомудренным для Ада. На таком торжестве это было сродни насмешке над женихом, который не мог похвастаться своей невестой.

«Я не трофей», – напомнила себе очевидную мысль и все-таки решила купить себе что-нибудь домой. Например, ту милую пижаму с кошками.

Лишь в последний день я вспомнила о просьбе Самаэля и растерялась. Подарки дарят самым близким и любимым. А мой жених не был ни близким, ни любимым. Скорее огромной занозой в заднице, хотя уверена обо мне он думал даже хуже. Я совершенно не знала, что ему может понравиться. Не часы же ему дарить на его же деньги. Точно! Этот подарок я должна сделать сама, а не купить.

Я крикнула маме, которая напевала, услышанную по телевизору мелодию в душе, что отлучусь на час, и вышла в большущий парк, который вел к причалу. Но пройдя его целиком, я так не придумала ничего путного. Свежий ветер ласково играл с распущенными волосами, донося до меня крики чаек и ароматы садовых цветов, которые с огромным удовольствием я вдыхала и, наверное, обнюхала все кустарники, пока шла сюда. В Аду росли коряги из пепла мертвецов. Да, уютнейшее местечко, скажу я вам. Вот бы засадить хоть наше небольшое побережье цветами!

Вскоре гравийная дорожка перешла в доски причала, и я спустилась по нему до самого конечного ограждения, откуда открывался прекрасный вид на акваторию.

– Что же тебе подарить, Самаэль дей Лютт? Вот бы я могла привести кусочек этой плодородной земли. – На этой мысли я подскочила и хлопнула в ладоши. Вот оно! Я привезу Самаэлю песок и камушки с этого самого берега, земли с сухими листочками из парка и совсем немного старой штукатурки из коридора нашего отеля. Он настолько старый, что я смогу отколупать то, что мне нужно.

Самаэль смотрел на колбу, в которой слоями были уложены разные материалы, в том числе и земля. И пытался понять намек ли это, что ему тоже уже пора в землю? Или его дорогая невеста хочет от него в подарок поместье?

Чем больше он хмурился, обдумывая разные варианты, тем белее становилось лицо Калео, которая с такой силой сжимала подлокотники кресла в его кабинете, что он начал уже беспокоиться о ее пальчиках. Все-таки раскрошить красное дерево она вряд ли сможет.

– Ммм, – выдал он наконец-то. – Мило. И необычно.

Калео рвано выдохнула и медленно поднялась с кресла.

– Вам не нравится, мой сейд?

Сатана великий, да какой демон в здравом уме скажет своей женщине, что ему не нравится то, что она собрала собственными руками.

«Даже если это собрано из говна и палок в прямом смысле», – намекнул внутренний голос, призывая хозяина выразить больше эмоций.

– Что ты, Калео! Очень нравится. И не называй меня «мой сейд», когда мы одни. Ты же помнишь, я не люблю этот демонический этикет. Я не ожидал, что ты так оригинально подойдешь к выбору подарка для меня. Скорее я ожидал что-то обычное…

– Часы? – глухо уточнила Калео.

– Например, часы, – подтвердил Самаэль и встал из-за стола, собираясь поставить колбу на невысокий шкаф с документами. – Но твой подарок – намного лучше. Спасибо, я тронут.

Он повернулся к невесте и потянул уголки губ, стараясь улыбнуться, но Калео лишь мельком взглянула на него и опустила голову.

– Я могу идти?

Самаэль хотел попросить ее остаться на чай, но видел, что ей здесь некомфортно.

– Конечно, хорошего дня.

Калео сразу выдохнула, но в дверях замерла и обернулась.

– Спасибо вам за Деликторов и за банковскую карту и… Спасибо, Самаэль.

Слова прозвучали необычайно ласково, и что-то внутри груди верховного мелодично тренькнуло, отозвалось на тепло. А следом пришла и боль. Сердце закололо, и Самаэль лишь кивнул вместо ответных слов, а когда дверь закрылась, он опустился в кресло и выдохнул.

Чувства возвращаются?

Глава 4

Начались суматошные дни подготовки к свадьбе. Несколько дней от моего жениха не было никаких новостей, и я с головой погрузилась в организацию предстоящего мероприятия. Мама рассказывала, что на Земле свадьбы у богатых вельмож тоже были пышными и длились несколько дней, а еще в ее времена существовало такое правило – «Право первой ночи».

– Любой лэндлорд мог забрать молодую невесту после церемонии и возлежать с ней вместо законного мужа. И если рождался ребенок, то одаривал семью золотыми.

– Варварство какое-то.

– Ну как сказать, – вздохнула моя мама, – девушек часто сговаривали, и любви у такой невесты не было ни к жениху, ни к лорду, но после ночи с лордом зато у нее был шанс не прозябать в нищете. Кто был поумнее, налаживали потом контакт и устраивали таких детей на службу к отцу или даже отправляли учиться в города.

– В общем, женщиной на Земле быть непросто, – подытожила я, запечатывая последний черный конверт с приглашением на торжество. К моему удивлению, Самаэль попросил устроить семейный, тихий праздник, но, к сожалению, это не отменяло приглашение верховных семей.

– Будто в Аду легче, – прыснула мама и забрала у меня конверты, чтобы передать главному глашатому Черных Земель – Аластору. В мирное время он следил в Аду за общественными работами и занимался официальным оповещением семей о различных празднествах. Я видела его лишь раз, когда Люцифер праздновал очередной свой юбилей, и считала самым доброжелательным из демонов. Он никогда скабрезно не шутил, всегда вежливо общался и выполнял свою работу безукоризненно.

Вот и сегодня, зайдя в холл нашего дома, поцеловал наши руки и галантно уточнил:

– Ваш батюшка в здравии, прекрасная Калео?

– Спасибо, папенька здоров и свеж, как ветер над заливом.

– Замечательные новости. Снова что-то изобретает для нашего блага?

Тут уже ответила мама, кокетливо улыбаясь:

– Ох, Аластор, наш дорогой Мефистофель жить не может без своих изобретений. Так что свадьбой занимаемся мы сами. Родители Самаэля уже совсем древние демоны, пожелавшие после свадьбы сына удалиться на покой в воды Леты, и мы все хлопоты, конечно, взяли на себя.

– Не сомневаюсь, что для вас, прекрасная Катарина, это только в радость. Праздник будет именно таким, каким захочет ваша дочь.

Мама мило захихикала и шлепнула ладошкой по плечу мощного демона, не забыв кокетничать с ним:

– А вы правы, дорогой Аластор. Как всегда, впрочем. Спасибо вам за помощь. И может быть, не откажетесь от чашечки чая?

– С удовольствием, – слегка поклонился Аластор, и мама сразу увела его под руку на кухню. Вот он хитрый ум ведьмы! Мама умела налаживать контакты даже с завистниками отца. Интересно смогу ли я проявить столь мудрую хитрость?

«Ты совершенно не умеешь врать, моя Калео. Нисколько», – вспомнились слова Самаэля, и ответ на внутренний вопрос отпал сам собой – нет, хитрость мне точно не передалась с генами матери.

Я уже собиралась вернуться в свою комнату, чтобы немного отдохнуть, как в дверь снова позвонили. Наш дворецкий Пипс – пожилой черт, который служил еще отцу моего папы – был сейчас занят в саду, устанавливая столы и беседки, поэтому дверь целый день открывала либо мама, либо я, либо мы вместе. Конечно, можно было бы позвать Жако, но он был занят с Пипсом, а я не особо поддерживала весь этот демонический этикет, поэтому открыла дверь и застыла. В дверях стоял Самаэль. В одеяниях Ночного Судьи – черные обтягивающие его сильные ноги штаны, высокие сапоги того же цвета, атласная рубашка, которая обрисовывала мощный торс. Только сейчас я заметила, насколько же сильная и мощная была фигура у моего жениха. Из-за его высокого роста и стройности он визуально всегда казался изящней, но при более пристальном осмотре получалось, что своей мощью Самаэль не уступал ни Ахерону, ни самому Люциферу. Свою судейскую длинную накидку с капюшоном он держал на сгибе левой руки. Она тоже была чернее ночи, и в зале Вердиктов укрывала его облаком тьмы, заволакивая даже его лицо под капюшоном. Жуткое зрелище для того, кого судил верховный.

– Калео? Я думал, откроет Пипс… – Я видела замешательство на лице моего жениха. Он не ожидал меня увидеть? Или не хотел?

– Проходите, мой сейд. – Я отошла от двери, пропуская его. – Он занят подготовкой сада к нашей церемонии.

Самаэль шагнул внутрь дома и прошел до середины холла как-то по-военному: четко, без лишних движений. И снова замер.

– Вам нужна помощь. Прислать еще слуг?

– Нет, спасибо, все в порядке, – вежливо поблагодарила я верховного. – Вы что-то хотели?

– Да, – замялся Самаэль. – Я хотел бы переговорить с вашим отцом.

– Он у себя. Я провожу вас, – я снова вежливо улыбнулась, но Самаэль отчего-то нахмурился.

Когда мы подошли к кабинету отца, я постучала три раза и услышала приятный баритон.

– Входи, золотце мое. – И судя по голосу, папа явно дремал.

Мы вошли, и отец, увидев Самаэля, сразу радушно его поприветствовал.

– Какими судьбами?

Самаэль глянул на меня серьезным взглядом и ответил:

– Через час состоится суд над ведьмаками, которые заказали нападение на вашу дочь на Земле. Мои люди отыскали их и переправили в Ад. Вы, как потерпевшие, должны присутствовать, но если Калео не захочет, я упрошу секретаря закрыть глаза на это нарушение.

Вот почему он не хотел сегодня встречать меня. Меньше знаешь, лучше спишь, как говорила моя мама.

– Я пойду, – выпалила я на одном дыхании. – Это моя обязанность. Я пойду.

Самаэль сжал недовольно челюсть, а папа тяжело выдохнул.

– Это тебе не развлечение, дочка. Суд Самаэля бывает крайне жесток. – Впервые отец говорил со мной, как с маленькой. И я, в который раз, напомнила себе, что для них я навсегда останусь ребенком.

– Я понимаю, – уже не так эмоционально ответила я. – Но это мой долг, и я буду присутствовать. В конце концов, я скоро стану частью семьи дей Лютт и должна учиться поддерживать супруга.

– Запомни эти слова и повторяй себе их после суда, – строго проговорил отец и попросил оставить их с Самаэлем наедине. Я вышла из кабинета, плотно затворив дверь, и сразу же устало привалилась к ней спиной. Конечно, я не хотела смотреть на то, как судит Самаэль, ведь эти воспоминания я стереть не смогу, но и убегать от реальности глупо. Скоро это станет частью моей жизни, и я должна понимать, что из себя представляет Ночной Судья.

В здании Высшего Суда я была впервые. Надеюсь, и в последний раз. Само строение в отличие от Тронного Зала Люцифера в Девятом круге – центральной площади столицы – не было столь угрожающе-мрачным, но тоже являло собой архитектуру, больше похожую на готическую, за исключением того, что горгульи, крылатые твари и бесы здесь были живые и занимали свое место в нишах согласно их статусу хранителей. Я взялась за руку отца и прижалась к нему плотнее, пряча лицо под капюшоном темной накидки. Папа погладил мои пальцы второй рукой и тихо сказал:

– Золотце, это всего лишь формальность. Суд будет быстрым и самым обычным. И ничем не будет отличаться от человеческого суда, который ты видела в маминых любимых сериалах.

– Спасибо, пап, – поблагодарила я своего демонического отца за заботу, а сама припомнила, что смотрела с мамой разные «суды». Охоту на ведьм, например. Или казни в Риме. Поэтому мое живое воображение создавало в голове разные варианты предстоящего события.

Самаэль с помощником шел впереди и чеканил шаг, как настоящий военный. Он весь был словно из металла и камня – строгий, жесткий и опасный. Таким, каким он был настоящим. Его расслабленные позы на помолвке и хитрые улыбки при наших встречах вводили в заблуждение об истинном характере верховного. Но я была наблюдательной и видела, что сейчас Самаэль дей Лютт был без масок – смертельный демон, опора Люцифера и его верный вассал.

Интересно, он будет наказывать меня, если я ослушаюсь его? Нет, вернее, как он будет наказывать меня? Пока что, мой жених, почти супруг, проявлял такт и заботу, но полноценный статус фермуар снимет с него все ограничения. Демонострой в Аду не менялся столетиями.

Перед тем как войти в зал, он обернулся к нам и рукой отправил своего помощника прочь. Накидка качнулась, и я увидела, как блеснул эфес меча. Зачем Ночному Судье оружие? Или это всего лишь принятая униформа судьи?

– Калео, если ты захочешь уйти, то тебе позволено покинуть зал суда. Я дал на то разрешение, – мягко сказал Самаэль.

Я подняла на него удивленно глаза.

– Разве это не нарушает протокол?

Он молчал, видимо, желая, чтобы я сама поняла, на какие нарушения он идет ради меня. И я, конечно, прекрасно все понимала и от этого не становилось лучше. Мои долги перед Самаэлем множились, как кислица на камнях пыточных донжонов, и если я хотела сохранить хоть кроху свободы, то нужно было прекратить эту дьявольскую благотворительность.

– Мой сейд, прошу вас, не стоит идти на такие меры. Я буду присутствовать весь период заседания.

– Хорошо, будь по-вашему, Калео. – Его официальный тон резанул холодностью, но я не могла забрать свои слова обратно, как и проявить большую мягкость к жениху на людях. На нас и так заинтересованно поглядывали – завтра весь Ад будет знать, что Ночной Судья вел мое дело. И лучше, чтобы нас не видели вместе до суда.

Я кивнула, не поднимая глаз, и придержала папу за руку, чтобы Самаэль успел скрыться за поворотом.

– С тобой все в порядке?

– Все хорошо, папа.

Мне хотелось сказать «нет» и уйти отсюда, но я собрала волю в кулак и повела папу в зал.

Мы сели по центру круга, а точно напротив нас возвышался черный трон для Ночного Судьи. В зал вошли наблюдатели – десять человек расселись по кругу, заполняя все пространство. Затем двое огромных чертей, стуча копытами, ввели подсудимых. Ведьмаки представляли плачевное зрелище: избитые, в рваной одежде, на которой я увидела засохшие пятна крови. Их кинули в центр круга, а магические цепи моментально натянулись, приковывая их к холодному полу.

И только после этого в зал вошел Самаэль.

Он уже был в полном облачении, накинув черный капюшон на лицо и закрывая его темной дымкой.

– Всем встать! – леденящий голос прозвучал очень громко, эхом разносясь по большому темному залу. Все моментально поднялись, а я почувствовала дрожь в коленях, впервые ощутив на себе всю мощь силы верховного. Он плавно опустился на свое место и мы последовали за ним. Я скорее упала на сидение, чем грациозно опустилась. Сердце колотилось как бешеное.

Дальше процесс я не запомнила, борясь с давлением силы, которая то накатывала, то отпускала. Искоса взглянув на отца, с удивлением поняла, что и он сжимает губы слишком сильно, а это значит, что силу Судьи сейчас ощущали все, а не только я из-за своей дуальной природы.

Мое внимание вернулось лишь в конце, когда Самаэль приказал встать одному из ведьмаков и открыть татуировки их ковена на руке, но вместо подчинения, мужчина резко дернул рукой, ломая путы своей магией, которая еще в нем оставалась после пыток и развернулся ко мне. Его злые, темные глаза смотрели прямо на меня. Он молниеносно заскочил на наш уровень и уже готовился выпустить в меня магический аркан, как его грудную клетку проткнул меч. Вонзился прямо в сердце и с ужасным хрустом опустился до самого живота. Кровь брызнула на нас с отцом, но я так испугалась, что даже не закрылась рукой. Так и сидела, прикованная страхом от увиденного. Меч резко вышел из тела, и поверженный ведьмак упал к моим ногам.

Самаэль повел ладонью, и его оружие вернулось к хозяину. Он стряхнул кровь, вытер о край своего плаща и вернул в ножны. Капюшон слетел с его головы, темный туман развеялся, и все могли видеть демоническую суть Ночного Судьи: кроваво-красные светящиеся глаза без белка на заостренном лице, белые, будто выбеленные самой стужей, волосы и черные ветвистые рога.

Я подскочила с места.

– Калео, – глухо позвал меня Самаэль, но ком в горле не давал мне проронить и слово. Я смотрела на верховного демона, и в моих глазах был страх. Страх человека!

– Уходи, суд закончен, – пророкотал он на весь зал. Он тоже его увидел – страх моей человеческой половины, и что-то в его глазах потухло.

Глава 5

До самого дня свадьбы я Самаэля не видела. Неужели его так задел мой страх? Смешно. Его боялась половина Ада, а вторая старалась не попадаться на глаза. За руку с ним здоровались только трое: сам Люцифер и двое его братьев – Ахерон и Ваал и лишь потому, что силой данной их правящим родом они были неприкосновенны для Ночного Судьи. С остальными Самаэль дей Лютт мог творить что угодно!

И он действительно обижается, что я испугалась казни от его руки?!

Или я смотрю слишком поверхностно?

Может, Самаэль не хотел, чтобы я его боялась? Но как такое возможно…

Хотя мне бы очень хотелось видеть в нем не только титул и статус, но и просто мужчину. Позволит ли он когда-нибудь подойти к нему так близко? Папа же позволил маме. Но папа маму любил и любит…

– О чем задумалась? – спросила сонная мама, глядя на то, как я уставилась в стену, держа в руках чашку с чаем. Она запахнула легкий халат и уселась на табурет около меня. – Сваришь мне кофе? Ужасно хочу спать, – и зевнула.

– Что вы вчера с папой делали, что ты такая сонная?

– Ты точно хочешь это знать?

Я раздраженно охнула.

– Вы же старые!

– Ну спасибо! – обиделась мама и надула красивые губы. – А твой отец говорит, что я стала даже красивее.

– Папа – Мефистофель, его речи – яд. Напоминаю о талантах верховного демона, если ты позабыла.

– Это для других мои речи яд, а для любимой семьи я белый и пушистый, – сказал папа и чмокнул нас по очереди в макушки.

– Золотце, свари нам кофе.

Я хлебнула свой остывший напиток и поняла, что надо варить на три чашки. Подойдя к плите, я привычно достала баночку с кофе, турку и соль. Мне нравился именно такой вкус, а мои и не возражали, так что вскоре на столе источали вкусный аромат три чашки утреннего кофе.

– Люблю ваши земные привычки, – промурлыкал отец и с большим удовольствием принялся пить бодрящий напиток. На самом деле на демонов кофе не производил ровным счетом никакого эффекта допинга, но его вкус им очень нравился. А вот с некоторыми чаями дело обстояло иначе. Например, лаванда могла и заблокировать силу на короткий промежуток времени. Как и мята.

– А платье уже доставили? – всполошилась мама. Ничего себе они вчера с отцом отдохнули, что она даже забыла, что сама вчера встречала курьера от ателье, где мы его заказывали.

– Мам, – решила я напомнить очевидное, – вчера же ты доставку принимала.

– Ой, точно! Но я его не открывала и не смотрела, – сложила ладони мама и выразительно на меня посмотрела. – Пока не приехала наш мастер по красоте, давай его примерим?

– Хорошо, только чур не обсуждать мой фасон. Я его сама выбирала!

– На все согласна, – миролюбиво ответила мама и потащила меня в комнату, не дав допить кофе.

Оно висело на дверце платяного шкафа в черном чехле с красивой золотой печатью нашего семейного герба и пахло перцем. Я подошла и аккуратно сняла его, но чем больше я открывала само платье, тем тревожнее мне становилось. Я резко сдернула чехол и замерла с ним в руках.

Мама заговорила не сразу:

– Доченька, ты решила взять такой дизайн?

Мои руки разжались, и черная защитная ткань упала на пол.

Я беспокоилась, что мое целомудренное платье унизит Самаэля. Что ж, теперь мне не нужно было переживать об этом – оно унизит и его, и меня, и всю свадьбу, потому что такое рванье не наденет самая последняя шлюха Второго круга Ада.

– Боюсь, что мы кое-что не учли, мам.

Мама сначала смотрела на меня непонимающе, а потом осознание ситуации стало все больше расти в ее глазах. Она нахмурилась, затем прищурилась и сплюнула через плечо по ведьминской привычке.

– Чтоб их черти драли, кто до такого додумался?

– Тот, кто хочет сорвать свадьбу.

– Дочка, это, как минимум, две трети верховных семей, у кого есть дочери, но слово Люцифера…

Я перебила ее:

– Видимо, кто-то в Аду возомнил, что может идти наперекор словам Владыки.

– Мы можем пожаловаться ему, – сразу предложила мама, но что-то мне подсказывало, что это нас не убережет. Меня не убережет. В таком поступке чувствовалась женская мстительная рука, а значит, на меня открыла охоту одна из высших демонесс. И дело было не в похоти или ревности, дело было в самом Самаэле. За демонов в Аду никто не дрался, потому что женщин здесь было гораздо меньше. Это нонсенс. Тем более никто не будет рисковать так своей головой и своим родом, учитывая, что свадьба не накладывает ограничений в выборе постельного партнера. Брак в Аду – договор, соединение родов, выгодная сделка. Никто его здесь не смешивает с чувствами. Оттого такой поступок кажется странным и нелогичным… Если не принять во внимание имя и статус жениха.

– Нет, мы должны сами найти виновницу. А платье оставим, как доказательство.

Смотреть на красивую изорванную ткань было даже больно. Будто не ткань, а меня хотели разорвать на куски. На платье не осталось ни одного целого участка: все было распорото, изорвано, изуродовано.

Целой, как ни странно, осталась темно-синяя фата. Он висела за платьем, словно насмешка. Злодейка забавлялась. Но не на ту напала!

Я прищурила глаза и повернулась к маме, которая потянулась к изодранному краю.

– Мам, не смей. Оно может быть отравлено!

Мама сразу резко одернула руку и прижала к груди.

– Прости, сглупила. Лучше попросить Мефа запечатать его… Меф, иди сюда! У нас тут проблемка.

– Мало бриллиантиков на платье? – крикнул в шутку папа, явно дожевывая свой бутерброд. Он подошел бесшумно. То, что он в комнате, мы поняли по тихому скрипу двери. – Что за…? – не договорил он и перевел взгляд на меня. – Калео, что случилось?

– У нас завелся враг, дорогой, – пояснила за меня мама и стерла крошку из уголка рта своего супруга. – Дей Лиссам пора надевать военные латы. Расслабились.

– Понятно, – сухо ответил он и сжал в тонкую линию губы. – Платье я запечатаю, но что же делать с нарядом? Свадьба через пять часов.

– Мам, а бабушкины платья сохранились?

– Наверное, я точно не помню, что забирала сюда. Ты хочешь взять что-то у нее, но оно же все старое?

– Мы его усовершенствуем.

Платье нашлось быстро. Все-таки у бабушки был хороший вкус. Бордовое, в полном соответствии цвету дома дей Люттов, красивое и с фирменным корсетом, который Агнесс развязывала, открывая одну грудь.

То же самое планировала сделать и я. Нет ничего слаще мести своему врагу. Если эта злодейка посягнула на мое одеяние в надежде испортить столь важный ритуал, то ее, как минимум, должен ждать сюрприз. И пусть подавится своей желчью!

Мы аккуратно осмотрели платье, освежили мягкими щетками, сбрызнули его тончайшим ароматом духов, которое накрыло ткань невесомым покрывалом, и приготовились к примерке. Я была выше бабушки и крупнее в груди, но второе я решила развязыванием корсета и оголением левой груди, а вот первое простому решению не поддавалось – платье доходило до щиколоток и выглядело так, как и выглядят все короткие платья.

– Ты пойдешь с головой грудью? – крайне удивилась мама. Такой фривольности она от меня никогда бы не ожидала. Как и все наши гости. И та злодейка, которая сейчас надеется, что я реву в своей комнате. И это было просто замечательно!

– Я нанесу на нее три цвета: золотой, серебряный и пурпурный. В честь наших богинь-созидательниц.

– А это будет красиво! Мне нравится! Но что же нам делать с длиной? – Мама присела на корточки и провела пальцами по подолу. Подходящей ткани для пошива у нас, естественно, не было, да и отдавать в салон было слишком рискованно, а если какая-то из швей подговорена? Тогда я могу лишиться и второго платья. Нет уж, будем решать все дома.

Я постукивала пальцем по губам, пока раздумывала, как же выйти из этой ситуации, и, стукнув себя в десятый раз, вдруг нашла выход.

– Мам! – возбужденно вскрикнула я. – У нас же есть нетронутая фата! Темно-синяя, почти цвета индиго, в полумраке вечера она станет черной и мерцающей. Мы можем укоротить платье бабушки до колен, а сверху пустить фату, словно шлейф.

Мама замерла, представляя себе досконально то, что я предложила, и глаза ее загорелись огнем.

– Это идея на миллион, Кали! Ты просто гений! Пошли быстрее воплощать! – Мама схватила меня за руку и понеслась в зимний сад, где мы собирались закончить наши приготовления: макияж и прически под руками мастера по красоте.

Там же уже ожидало мамино платье.

Теперь больше никто ничего не испортит!

***

Самаэль стоял около котла с красной, как говорили в Аду, огненной водой и подкидывал носком туфли камешки на садовой дорожке. В этот раз он сам настоял, чтобы из гостей были только самые родные и близкие. Ему хватило помолвки с ее пошлым сбродом из верховных. Он не любил демонические традиции и следовал им только в рамках протокола, чтобы соблюсти видимость приличий. Но Калео сразу же после церемонии получит от него заверенные документы брачного договора и перечень ограничений. Ни блуда, ни праздности в своей семье он не допустит.

Он поднял взгляд на двери, что вели из сада в дом, и сжал в нетерпении губы – невеста немного задерживалась. Гости тихо переговаривались, наслаждаясь зеленью и живыми цветами, каждый из которых оплатил Самаэль, стараясь порадовать будущую фермуар, но слабо верил, что после получения брачного договора Калео будет рассыпаться в благодарностях. Он, по сути, своей волей превращал ее в послушную жену, а демоницы такого не прощали.

«Она не демоница», – напомнил себе Самаэль, и краешки его губ дернулись в улыбке, когда он представил Калео, застрявшую на ограде Академии. Ему почему-то нравились ее воинственность и упрямство, а еще дерзость и сила характера. И глаза… Синие бездны озер, что он видел лишь на Земле. Она была прекрасней любой демоницы. И Самаэль ей любовался. Он кинул взгляд на подушку с ожерельем из сапфиров и бриллиантов, которую разрешил держать Робиусу, а потом посмотрел на самого полудемона, тот отчего-то был напряжен и пристально рассматривал гостей. Самаэль невольно обернулся, пытаясь угадать направление взгляда друга Калео, но там были его родители, да несколько старых семей, с которыми дружили дей Лютты и дей Лиссы. Даже Агата дей Морт пришла, нарядившись в темно-синее платье и убрав волосы под такого же цвета шляпку. Что-то дернуло внутри, и верховный отвел глаза, не давая повода поймать себя чужим взглядом. Что-то в облике Агаты его напрягло.

Он недодумал мысль, потому что двери распахнулись и в сад вышла его Калео. Позади него охнули, послышались хлопки в ладоши, а Алый Кардинал, который вышел следом, чтобы отвести невесту к месту проведения Ритуала, что-то шепнул ей на ухо, улыбаясь.

Внутри Самаэля взвинтилась злость, но он сдержался, чтобы не хмуриться и не проявлять излишних эмоций, но когти его монстра царапнули грудину.

Когда Ахерон подвел Калео к жениху, а сам занял свое законное место, то Самаэль не сдержался и тихо сказал:

– Вы решили продемонстрировать все ваши прелести, Калео?

– Вам не понравилось, мой сейд? – с милой улыбкой спросила его невеста. – В Аду чем выше статус жениха, тем больше своей красоты должна показать его невеста. Вы же знаете.

– Знаю, но это не значит, что одобряю. После Ритуала вы переоденетесь, – строго сказал Самаэль, гася внутри непривычную злую вспышку. И совсем помрачнел, когда услышал от будущей жены покорное: «Как скажете».

Как говорят на Земле – «свадьбы без драки не бывает». Смешное выражение для демонов – на Ритуале может вспыхнуть лишь пламя, скрепляющее пару. На всех двух Ритуалах, куда меня приглашали, было скучно и пафосно, несмотря на то, что невесты почти разделись и обвешались украшениями, чтобы с адским огнем разжечь и зависть. В общем, ничего необычного, классический демонский разврат. Поэтому, когда Самаэль аккуратно застегнул красивое сапфировое колье на моей шее, я облегченно выдохнула, что все подходит к концу.

Ахерон кивнул нам и выпустил небольшой огонек из ладони, чтобы окунуть ее в воду. Жидкость сначала разошлась кругами к краям котла, будто боясь горячей искры, а потом наоборот, хлынула к огоньку, чтобы жадно питать его силу, заставляя пламя гореть выше и выше. Котел, который нам передали для церемонии, был уже старый и потертый, потускнел за столько сотен лет, но никто не менял его, считая плохой приметой избавляться от вещи, которая объединила в крепкие семьи столько демонов. Даже поговаривали, что Ахерон хранил его в мягком черном бархате в кладовой главного храма Ада.

Я ничего не чувствовала. Ни волнения, ни предвкушения. Мои пальцы коснулись холодного металла и, по заученной перед церемонией схеме, нырнули в горячую воду. Пальцы Самаэля сплелись с моими, и я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня своими красными глазами и молчал. Линия губ даже не дрогнула в улыбке, в глазах не плясали искорки радости. Он стоял рядом со мной каменным изваянием и этим растоптал последние крохотные росточки надежды, которые еще по наивности проклюнулись у меня с утра сквозь мой рационализм.

Самаэль дей Лютт меня не любил, не желал и не считал равной себе. С этого дня я стану его законной вещью до скончания веков.

– Отдаешь ли ты свое пламя в сердце, Самаэль, сын дей Люттов, своей избраннице? – услышала я сквозь туман в голове приятный низкий голос Ахерона.

– Да, – жестко и быстро ответил Ночной Судья.

– Отдаешь ли ты свое пламя в сердце, Калео, дочь дей Лиссов, своему избраннику?

– Да, – тихо ответила я.

– Скрепите узы, – приказал Ахерон и взметнул рукой адское пламя котла. Оно почти поглотило нас, обожгло жаром, заволакивая окружающую обстановку. Самаэль протянул вторую руку, чтоб схватиться за мое запястье, как того требовали правила. Я же должна была накрыть его руку своей, показывая, что принимаю его силу. И тут взметнулся ветер, снося пламя на Ахерона, который нахмурился и словил его в ладонь, не давая погаснуть и прерваться нашему Ритуалу.

Ветер усилился, выдергивая из небольших вазонов срезанные цветы, а потом резко исчез, оглушая наш сад странной, неестественной тишиной.

– А как же спросить о протесте, дорогой брат? Может, кто-то из присутствующих очень даже против этой свадьбы? – голос эхом разлетелся от стен дома, завибрировал на уровне сердца и поднял внутри меня злость. Я взглянула на Самаэля, но тот, поджав до белой линии свои красивые губы, смотрел в пустоту между рядами сидений.

– Какого беса, Люцифер! – прорычал он, еле сдерживаясь. И Владыка наконец-то явил себя миру, широко расправив черные огромные крылья. Сегодня он выглядел вычурнее обычного: черный брючный костюм, расшитый таким же черным кружевом, белая рубашка с огромным жабо и не менее крупной булавкой на нем, которая блестела так, что было понятно, что бриллиантов на ней не сосчитать, крупные перстни, дорогие туфли и трость. Трость являла собой произведение искусства умелого мастера, но в руках Владыки выглядело точно, как оружие.

– Ну и манеры, – протянул издевательски Люцифер и закатил глаза. – Ты меня даже не пригласил!

Это что, обида в его голосе?

Я сразу же напряглась: хуже Люцифера мог быть только обиженный Люцифер.

Он откинул свои длинные волосы и хищно улыбнулся, обнажая острые клыки.

– Это семейный праздник, к тому же от тебя не было никаких распоряжений, и я подумал, что имею право отметить его так, как удобно мне. – Самаэль уже взял себя в руки и холодно ответил.

– То есть спрятать свою жену от всех любопытных глаз? Как интересно. А почему ты не хочешь похвастаться Калео? Легко уведут у такого ледяного старика?

Я слышала скрип зубов своего пока еще жениха.

– От дряхлого старика и слышу, – огрызнулся Самаэль. Ахерон на этот выпад кашлянул, маскируя смех.

– Все-таки боишься, – заключил для себя Люцифер, а потом обвел гостей и снова задал вопрос. Только уже не Самаэлю.

– Есть в этом зале тот, кто против Ритуала Калео и Самаэля?

Гости замерли, а наши родители выглядели просто ошарашенными – Владыка, который прискакал на Ритуал своего самого опасного демона в Аду, чтобы помочь кому-то выразить протест, уже было за гранью добра и зла. И я по девичьей глупости полагала, что на этом этот фарс закончится, потому что со стороны Самаэля, будь у него хоть гарем, ни одна демоница бы так бездарно не потеряла шанс остаться в его постели, а у меня… У меня был только Робиус, который сейчас шептал мне одними губами: «молчи». Он стоял позади Самаэля и пытался слиться с черной занавесью, чтобы, ни воскресни Сатана, Люцифер его заметил.

Но тут в этой испуганной тишине послышался мужской голос:

– Я против! Калео – любовь всей моей жизни.

Кто-то охнул. Мама закашлялась, сделав слишком большой глоток вина, а демон, который сказал этот бред, смотрел на меня глазами самого обычного обманщика и подхалима, видимо, изучая черты лица, потому что виделись мы в первый раз.

– Как ты могла! – театрально заломил руки этот молодой карьерист. Что ему пообещал Люцифер, раз у молодого демона отбило все мозги, и он заявился с этой ересью на Ритуал Ночного Судьи, оставалось только гадать.

Я сглотнула и подняла глаза на Самаэля. Ох, какая ярость бушевала в этих красных глазах! Меня от страха передернуло, но я открыла рот и прошептала:

– Впервые его вижу, мой сейд.

Пламя вспыхнуло снова и потухло, оставив ровное горение злости. Самаэль пятерней зачесал упавшую прядь волос и криво улыбнулся:

– Как хорошо, что ты не умеешь врать, моя Калео.

Потом снял свои перстни с пальцев и отдал их Робиусу, который схватил драгоценные артефакты и прижал к груди, продолжая пребывать в шоке от происходящего.

– Самаэль, ты покидаешь свой Ритуал? – с фальшивым удивлением проговорил Люцифер и развеял свои крылья. Черная дымка рваными лоскутами опала к его ногам, а за спиной уже не виднелись огромные крылья. Молодой демон победно улыбнулся – видимо, работал на результат, песий сын.

Самаэль спокойно спустился с небольшого помоста, что организовали для котла под аркой, уверенной походкой прошел к двум незваным гостям без единой эмоции на лице и в полной тишине, резко замахнув рукой, вмазал кулаком в лицо демона. Тот пискнул, схватился за нос и упал без сознания к ногам Люцифера.

Гости привстали.

Владыка уже собирался прокомментировать такой поступок друга, как получил следом. Голова его мотнулась, он пошатнулся, также хватаясь за нос, но не упал, вцепившись до побелевших костяшек в скамью, где сидели друзья родителей.

Гости вскочили на ноги.

Люцифер тряхнул головой, поднял разбитое лицо, заливая кровью из носа свое жабо, и обиженно прогнусавил:

– Никакого уважения к своему царю.

Самаэль даже бровью не повел, помассировал костяшки правой руки и ответил ледяным тоном:

– Я снял перстни, мой царь. – А потом резко развернулся и вернулся на помост, где молча кивнул Ахерону продолжать. Мы обменялись клятвами снова. Закрепили союз дьявольским пламенем, но не проронили в котел ни капли крови, чтобы связать наши жизни. Я знала об этом условии супруга и в то время посчитала, что это его подарок на нашу свадьбу – право разорвать узы.

Но вскоре мнение мое изменилось.

Брачной ночи в Аду не бывает. Не только потому, что девственницы – это почти утопия, но и потому, что любовь в браке – вещь штучная, почти миф. Но я все-таки рассчитывала, что мой уже супруг как-то проявит ко мне интерес. Но Самаэль после завершения нашей церемонии увез меня в свой особняк и довел до нашей спальни, а с пожеланием хорошей ночи удалился.

Я так и осталась стоять около дверей в свадебном платье и с совершенно глупым лицом, борясь внутри с чувством облегчения и чувством обиды одновременно.

– И смысл тогда было забирать меня из родительского дома? – проговорила я, глядя на высокие темные деревянные двери опочивальни, все искусно изрезанные крылатыми бесами и драконами. Эти двери, наверное, повидали самого Сатану, потому что нынешний особняк Ночного Судьи являлся загородным домиком первого Владыки, который любил уединение на ледяном озере Коцит. Говорят, там было целое кладбище из обманувших и предавших Владыку, но Самаэль все вычистил, когда получил полные права на землю и украсил озеро драконьими ледяными скульптурами, как дань их семейному древу. Хотя мне верилось с трудом, что в таком холодном мужчине течет драконья кровь. Скорее поверю, что его подменили в колыбели, чем тому, что Ночной Судья до принятия сана был полон эмоций.

Я толкнула тяжелые двери и вошла внутрь. По стенам сразу же зажглись факелы, выпуская белые искры к высокому потолку. Они существовали за счет углей Флегетона, которые заставляли добывать заключенных, но об этом лучше не думать сейчас. Не хватало еще вспоминать картинки кровавой огненной реки с трупами. Мне хотелось домой, в свою комнату, но отныне я Калео дей Лютт, и это моя спальня.

Комната оказалась не огромной, скорее даже уютной. Никакого черного, только синий бархат и синий шелк. Каменная кладка стен была аккуратно зачищена и промазана белым составом, отчего старый песчаник ожил и будто засветился изнутри прожилками. Черный сланец – вот кто был основным камнем для возведения домов, превращая и так унылые пейзажи в печальную юдоль. Видимо, Сатана тоже уставал от красно-желто-черного пейзажа. Серое, наполненное пеплом небо, каждый день напоминало о тяжелой ноше любого демона, а сухая потрескавшаяся земля – о том, что за силу нужно платить. Вряд ли три богини-созидательницы сотворили такой мрак, но верховные, научившись черпать из сути нашего мира свою силу, быстро изменили ландшафт. И как мама могла променять свой земной Рай на Ад?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.