# Время, не спеши

Стелла Александрова

Внезапная смерть мужа подвела Инну к грани между реальностью и потусторонним миром. Просьбу, которую высказал умерший, чтобы попасть в рай, заставила отодвинуть насущные проблемы в реальной жизни. Спасение мужа от ада приподнесло ситуации, о которые ранее она даже представить не могла.

## Глава 1

Груди Инны нещадно затряслись. Прижав их одной рукой, другой – придерживая сумочку, бьющую по бедру, она неслась по зданию аэропорта в зал вылета. Не обращая внимания на удивленные взгляды людей, и не снижая скорости бега, подлетела к табло. Посадка на их рейс из Стамбула в Уфу закончилась.

Инна развернулась, побежала в зал выдачи багажа. Муж уже забрал их чемоданы, и спешил к ней навстречу.

– Мы опоздали, – всплеснула руками молодая женщина, выражая всем видом ужас от произошедшего. Незнание английского языка в Турции снижало возможность в короткий срок разрешить проблему с вылетом на Родину.

– Здесь должно быть справочное, – не поддаваясь панике, ответил Игорь.

– Толку! Тут только на английском разговаривают, – не снижая истерического настроения, воскликнула жена. Она была моложе его на 15 лет, и в ее 35 эмоции руководили больше, чем здравый смысл.

– Инна, открой схему аэропорта! Найди, где справочная находится, чтобы не отбивать ноги и не терять время.

– Ой, точно! – вздохнула с облегчением женщина. Процесс решения проблемы начался. В семье Лебедевых мужчина был опорой и брал на себя все решения, что ее нисколько не напрягало. Порхать бездумной бабочкой, более, чем устраивало.

Прошло уже 5 минут, как вылетел их самолет, но призрачная надежда, заставляла Лебедева хвататься за «авось». Возле справочной стоял молодой мужчина, Игорь бесцеремонно отодвинул парня.

– Hello! Help me! – Заявил, слегка запыхавшись, молодому турку, стоявшему за стойкой. Это все, что он мог сказать быстро на английском языке, на этом его словарный запас исчерпался.

– Hello, Sr. Сan I help you? – спросил сотрудник аэропорта.

– Что там еще? – обратился он к жене, вместо ответа турку, понимая лишь, что тот спросил что-то о помощи.

Инна торопливо вбила текст в яндекс–переводчик, но перевод выходил ломанный на английском языке, непонятный. Даже со средним школьным это понимала. Все же произнесла, то, что было написано. Прозвучало, как блеяние овечки. С несчастным видом посмотрела на мужа, потом протянула телефон сотруднику справочного. Тот прочел, но остался стоять истуканом, видимо, ожидая продолжения просьбы.

– Вам помочь? – прозвучала чистая русская речь.

Муж и жена уставились на молодого человека, который от них получил только порцию невежливости.

Егор Серов был интровертом, и не хотел встревать в беседу с соотечественниками. Слишком много хлопот создается. Но молодая женщина почему-то вызвала желание заступиться за нее перед надменным турком. Русские своих не бросают, патриотический клич ему был известен не понаслышке. Служба во флоте, хоть и в сухопутных частях, выработала в нем принцип – защищать своих.

– Да! Наш рейс из Анталии вылетел с опозданием, поэтому мы на уфимский рейс тоже опоздали, – ответил Игорь. – Авиаперевозчик один и тот же, турецкие авиалинии.

– Отлично! – сказал Егор и на беглом английском изложил турку, суть проблемы.

Не прошло пары минут, был вынесен вердикт. Своим рейсом они уже не полетят. Еще через пару минут сообщили, что только через двое суток есть места на рейс в Уфу. Компания приносит извинения, и предоставит бесплатное жилье до вылета.

– Что? – заорал Игорь, – двое суток ждать вылета? Вы что с ума сошли? – заявил он.

– Игорь, прошу. Он все равно не понимает, – попыталась смягчить ситуацию Инна.

– Тогда ты должна понять! – Обернулся к ней муж, – у нас завтра день оплаты патента, упустим, два года будем шестипроцентный налог платить, – с гневом высказался он.

Нет, Инна ничего не понимала, и не могла. Дела мужа ее никогда не касались.

– Я могу попросить оформить возврат денег за билет, но это будет не скоро, скорее всего, – вклинился парень. – Меня зовут Егор, – протянул Лебедеву руку.

Тот пожал ее, выражая всем своим видом недовольство.

– Игорь. Моя жена Инна, – кивнул на супругу.

– Есть возможность вылететь до Уфы, – предложил Серов.

– Прямой на Уфу летит через два дня, – рыкнул Игорь.

– В курсе. Сам на него опоздал, – констатировал Егор. – Вот изучил варианты. Есть сегодня вечером вылет в Москву, оттуда рукой подать до Уфы. Завтра в обед можно быть дома.

– Слушай, парень, – положил на его плечо руку Лебедев, – помоги! Век не забуду!

Дальше Инна себя чувствовала, как балласт. Она просто наблюдала за мужчинами.

Егор показал Игорю, через какой сайт выкупить билеты из Стамбула до Москвы, и затем занялись вопросом, возврата денег за несостоявшийся полет. Убили больше часа, так как их гоняли из одного окошка к другому. Только разрешив его, выкупили билеты из Москвы в Уфу и выдохнули.

До регистрации оставалось более 4 часов времени. Решили поужинать. За ним Егор рассказал, что он программист. Прилетел в Стамбул на конференцию, и, увлекшись общением, забыл про вылет.

Инна с интересом слушала мужчин. Ее муж, в этом году должен был справить 50 лет. Коренастый, чем-то похожий на актера Дедюшко. Его внешность и привлекла ее внимание в 18 лет. Он выглядел, как артист, но работал водителем фуры. Сама же Инна никогда не блистала красотой. Пухленькая, чуть ниже среднего роста, стеснительная и зажатая. Что в ней нашел муж, она никак понять не могла. Но уже 17 лет они жили в браке. Воспитывали сына Александра, шестнадцати лет, и дочь Елену – двенадцати. Игорь очень гордился своей семьей еще и потому, что он, как и Инна, был детдомовским. Сейчас имел свой небольшой бизнес – автомобильные грузовые перевозки. Одна машина была в собственности, а две в лизинге. Последнее, это своего рода кредит, как понимала Инна. Из-за этого он редко бывал дома. Об отдыхе они долго мечтали, и наконец, даже в период ковида, им удалось вылететь в Турцию, когда внезапно разрешили полеты. Егору Серову, как он представился, на вид было меньше 30 лет, но беседа между мужчинами завязалась основательная. С темы про билеты, они перешли на деловые разговоры. Это ввело молодую женщину в скуку, и она стала на смартфоне листать новый каталог «Орифлейм». Скидки увлекли молодую женщину, и она, расслабившись, обвила правой ногой левую, залипнув от красочных картин косметики.

Окрик мужа:

– Инна, слышишь, пора на регистрацию! – был неожидан.

Она подскочила, забыв про положение ног. А длинное платье, на подол которого внезапно наступила, дополнило ситуацию казуса. Инна, взмахнув руками, попыталась принять устойчивую опору, но телефон вылетел из рук, улетев метров на 5, рухнул с громким звуком, привлекающим внимание людей в аэропорту, а следом на четвереньки грохнулась и сама женщина.

Стон вырвался из груди от боли в коленках и лба. Шея, как пружина, откинула голову вверх – вниз, припечатывая ее к каменным плитам.

Испанский стыд, промелькнула в мыслях, но здесь был, скорее всего, турецкий, когда она еще ощутила, что подол платья взметнулся на ягодицах.

Через пару секунд мужские руки, подхватившие ее с обеих сторон, поставили на ноги. Краснота залила лицо Инны от представления, как она выглядела неприглядно, развалившись на полу.

– С тобой все в порядке? – спросил Игорь.

Инна выдавила нечленораздельное мычание, чувствуя наливающееся болью колено. Опершись об столик, женщина села на стул. Егор положил перед ней смартфон, представляющий жалкое зрелище, экран разбился на мелкие кусочки.

– Может к медикам обратиться? – предложил он.

– Мы опаздываем на регистрацию! – воскликнул Игорь, чуть не взмахнув чемоданами. – Постарайся дойти, Инна!

Женщина при этих словах почувствовала вдруг тяжесть на сердце. Возникла мысль, что в самолете ей может быть еще хуже, чем сейчас. От тревоги выступили капельки пота на лбу. Может это предвидение катастрофы, промелькнула мысль. Иначе, не опишешь ситуацию с падением. Ноги отказываются идти на регистрацию.

– Может, сдадим билеты на этот рейс, возьмем на другой? – попросила она.

– С ума сошла?! Мы и так в Россию доберемся впритык до выплаты, – возмутился ее муж. – Сейчас найду тележку и повезу тебя.

– Я дойду, – привстала Инна. Странно, но боли в коленях не было. Навыдумывала, сказала она себе, и почти не отставая от мужчин, двинулась за ними.

Регистрация на посадку, сдача багажа, паспортный контроль, таможенный контроль, полет. Все шло в штатном режиме, как говорят авиаперевозчики.

Вот только неожиданно начали болеть у Инны уши, хоть плачь. Она начала их тереть усиленно, забыв обо всем, и даже скинула маску. В это время объявили, что воздушное судно начинает снижение, и она услышала сдавленный голос мужа, сидящего в крайнем месте возле прохода.

– Инна.

В его глазах поверх маски плескалась выражение недоумения, правая рука зажатая подмышкой через мгновение упала на колени.

– Игорь! – воскликнула женщина, забыв про свою боль в ушах.

Муж не отвечал. Скинула с него маску. Синие губы мужчины повергли в непонимание. Она стала тормошить его, но только голова безмолвно свалилась на бок.

– Помогите, – вскричала женщина, пытаясь подняться на ноги и выйти в проход, чтобы привлечь внимание стюардов.

– Не отстегивайте ремень и не покидайте своего места до полной посадки, – прогремело через микрофон.

– Здесь человеку плохо, – закричал через проход сидящий пассажир, следившей за происходящим.

Слезы градом полились у Инны, она всхлипнула от жалости к себе, что кто-то проявил участие. Рядом появилась балансирующая на каблуках стюардесса, положила пальцы на запястье Игоря.

– Быстро покиньте кресла, – обратилась она к Инне и ее соседке, сидящей возле иллюминатора. – Врачи есть? – прокричала в хвост и в голову самолета. Никто из пассажиров не откликнулся. – Аптечку срочно! – попросила своих коллег, тоже повскакавших со своих мест.

Откинув ручки кресел, стюардесса попросила помочь положить Игоря на сиденья, и начала делать прямой массаж сердца. Подошедший стюард протянул ей таблетку. Вложив его под язык, она продолжила делать массаж.

– Отойди, – сказал ей стюард, молодой мужчина, и заменил на реанимационных действиях.

– Все, – протянула стюардесса, – 7 минут, Николай, прошло. Дальше нет смысла. Поздно, – сказала она, смотревшей на нее Инне, с тревожным ожиданием.

– Что? – не поняла та.

– Нет пульса, – прошептала ей стюардесса. И больше ничего не говоря, двинулась в сторону кабины самолета.

– Как нет пульса? Как нет? – Схватила Инна мужа за безвольную руку, пытаясь почувствовать биение жизни. – Игорь, Игорь,– звала она затихшего мужчину, и теребя его пальцы. Быть такого не может, чтобы ее муж не мог шевелиться. Он очень энергичный и деятельный, не может быть бездвижным.

В самолете стояла абсолютная гробовая тишина, и тихое всхлипывание женщины, громким звуком разносилось по салону.

– Пройдемте с нами, – сказал ей стюард.

– Куда, зачем? – недоумевала Инна.

– Пересядете на другое место, пока самолет не приземлиться в аэропорту.

Но женщина будто приросла к месту, и не могла пошевелить ногами. Она вспомнила, как упала на пол в Турции перед регистрацией полета. Нельзя было лететь. Нельзя было лететь! Ей дали знак, а она не поняла. Не защитила мужа. Свою опору. Он всегда ограждал ее от проблем, а она так и не сумела этому научиться. И никогда уже не сможет!

Громкое рыдание вырвалось из ее груди.

– Я же говорила не лететь! Я же говорила! – закричала она, не справляясь с эмоциями.

– Женщина, – попросил стюард, пытаясь ее подтолкнуть двигаться к кабине пилотов. Там можно дать ей успокоительное и спокойно осуществить посадку, без дальнейших эксцессов на борту. – Пойдемте, Вы сейчас ничего не измените.

Жить без Игоря, где нужно справляться с кредитами, перевозками, Инна не могла представить. Она осталась одна в этом мире, как в детсве. Только жизнь стала еще хуже, чем была в ее 17 лет. На ней теперь ответственность за бизнес мужа, за детей. Глубокое психическое расстройство возможно и стало было бы ее концом, но сознание решило перезагрузиться и благополучно отключилось.

– Боже! – воскликнула пассажирка-соседка, видя, как Инна кулем валится на пол.

– Давайте, проходите, не стойте! – рявкнул на нее стюард, и стал прощупывать пульс Инны, – сознание потеряла, – констатировал. – Фу, ты! – облегченно проговорил и вытер капельки пота со лба.

Егор весь полет был, как в нирване. Он любил дорогу. Никто его не трогает, сам себе предоставлен, и упивался музыкой, слушая с телефона через наушники. Поэтому не сразу обратил внимание на столпотворение сотрудников самолета в том ряду, где были места Лебедевых.

На вопрос, что там происходит, его соседка возбужденно заявила, что стало плохо человеко и, вообще, вроде, он умер.

После этого он стал следить за происходящим. Когда молодая женщина начала кричать, у него аж сердце замерло от боли за нее. Но когда рухнула на пол, не выдержал. Мы в ответе за того, кого приручили, подстегнуло его выбраться с места и броситься, оказать поддержку.

– Что произошло? – задал вопрос, переводя взгляд с лица Лебедевых, мужчину неподвижного, в таком же состоянии женщину, и на сотрудников самолета.

– Гражданин, вернитесь на место! – прошипела негромко стюардесса с недовольным видом, сидя на корточках перед Инной, и легко похлопывая по ее щекам.

– Что с Лебедевыми произошло? – повторил Егор.

– Вы их знаете? – спросил стюард.

– Да, это мои земляки из Уфы, мы летим вместе.

– У них еще пересадка на Уфу?! – нервно воскликнула стюардесса.

– Что произошло? – твердо повторил вопрос Егор.

– Мужчина умер. Возможно тромб, настолько внезапная смерть.

– А жена? – хладнокровие покинуло Серова, – тоже, что ли?

– В обмороке.

В этот момент открылись глаза Инны. Она непонимающим взглядом уставилась на людей. Через мгновение все вспомнила, резко села прямо на пол, и, уткнувшись в ладони, зарыдала.

– Инна, пойдемте со мной, – сказал Егор, протягивая ей руку, помочь подняться.

Молодая женщина сфокусировала на нем взгляд. Это он сказал купить билет на этот самолет. Вот кто виноват в смерти Игоря.

– Ты, ты…. – произнесла с горящим взглядом, чтобы разрядиться гневными эмоциями, и неожиданно, почувствовала, как будто дуновение со словами, «иди с ним, иди». Растерянно замолчала. Что это было? И как вспышка возникла в сознании картинка, Егор и ее дети вместе.

– Вставайте, – ласково проговорила стюардесса, ушедшей в прострацию женщине.

Инна вложила руку в ладонь Егора. Поднялась и направилась за ним, на места организованные для них стюардами.

Когда они уселись, молодой мужчина не знал, что делать и говорить. Но Инна безмолвствовала. И он облегченно вздохнул, что не придется, ухаживать за ней, как услышал глубокий вздох соседки. Посмотрел на нее, и встретился с ее глазами, из которых стало выливаться безмерное количество слез.

Молодая женщина не понимала, почему она попала под влияние этого мужчины. Почему она должна довериться ему? Что за наваждение на нее нашло? Она сошла с ума, слыша потусторонние звуки. Кто для нее этот Егор, чтобы решать ее проблемы? Какого черта она расслабилась? Реально с ее головой не в порядке. У нее муж мертв! И теперь на нее сваливаются проблемы с его бизнесом, в которых она ни черта не знает, и не понимает. А как быть с его телом? Как довезти до Уфы? Какой ужас!!! Что делать? Что делать? – один бесконечно повторяющийся вопрос, задохнулась от безысходности Инна. Из груди вырвался нервный выдох, ее затрясло, и по лицу полились слезы. Все кончено. Она снова будет на дне общества, как жила в детдоме. Волна рыдания, одна за другой накатывала на нее, и она не могла остановиться. Боже, помоги! – обратилась вдруг к Всевышнему. До этого он был для нее образом на иконах, но почему-то сейчас представлялся оберегающим сгустком тепла. Видение ярких солнечных лучей, как на картинках, чуть не ослепил ее, и она, вздрогнув, перестала плакать. Все будет хорошо! Все будет хорошо! – зазвучали слова. Какая чушь! – взвилась Инна. Что хорошего может быть, когда Игоря больше нет рядом! Нет его живого! И она снова зашлась в тихом плаче. Он никогда не зайдет в дом, не обнимет ее и детей. Дети… Как она могла забыть про них? Как Саше расти без отца? Кто будет носить на руках их принцессу Леночку? Рыдания уже душили ее. Она не могла дышать. И ее никто не будет любить…..

«Какого черта, – мысленно заорал Серов, – я ввязался в это? – глядя чуть ли не на бьющееся в конвульсиях рядом тело женщины. Что говорят в таких случаях? Взять за руку, и твердить, все будет хорошо? Какой бред! С ума сойти, закипел злостью Егор от своей глупой выходки, что кинулся на помощь Инне. Как говорила мама, я рассеянный, с улицы Бассеяной, самому нужен поводырь. Но с другой стороны, не поступи так, потом сам себя поедал бы. Что предстоит Лебедевой после посадки в аэропорту Москвы? Транспортировка тела мужа на Родину. Ей убитой горем эту проблему не просто решить. Здесь необходим здравомыслящий человек. Но представив себя в этом замесе с бесконечными разговорами, обязательствами и ответственностью, он аж вспотел, припоминая, как с трудом выдержал в свое время год срочной службы. Это был ад, целый год подчинения. Правда, после этого на гражданке сделал все так, чтобы быть самому себе хозяином. Поэтому в программирование ушел. Серов искоса взглянул на Инну. Женщина пыталась осушить от слез лицо рукой. Егор, выудив из рюкзака упаковку бумажных салфеток, протянул ей.

– Возьмите!

Она молча взяла. Во взгляде проскользнула благодарность, и поэтому молодой мужчина решился вступить в диалог.

– Я могу Вам помочь …, – и запнулся, говорить слово «с телом» не хотелось, пропустил, – добраться до Уфы – произнес скомкано.

Инна замерла, с трудом дыша через рот.

– Спасибо, – выдавила, и снова залилась слезами, комкая салфетку в руках.

Егор отвернулся. Бедная женщина. Возможно, у нее есть родные в Уфе, надо бы позвонить им, чтобы встретили. Лучше сказать стюардам, они быстрее с ней договорятся. Без сантиментов, которые сейчас испытывал Егор. Он сидел, не замечая, как самолет осуществил посадку. Рев выключаемых двигателей прошел мимо ушей. Ушел в размышления. Мама говорит, что человек приобретает жизненный опыт, силу, проходя через кризисные ситуации. Ну, конечно, остается это сказать Инне. То-то она обрадуется, что станет сильной женщиной со смертью мужа, – съязвил внутренне и услышал приглашение на выход из самолета.

## Глава 2

Спешить из самолета не имело смысла. Поэтому Егор вяло наблюдал за движением людей по проходу, в то время, как Инна продолжала обливаться слезами. Пусть выплачется, пришел к выводу Серов, не так остро реагируя на боль женщины. Без нее справится с вопросами по транспортировке тела.

Когда все пассажиры вышли из самолета, на борт поднялись несколько человек. Стюард представил врача для заключения смерти и выдачи справки. Сотрудник фирмы «Ритуал-Сервис», предложил услугу доставки «Груза 200» по месту назначения.

Серов давно не помнил такого чувства удовлетворения, но в данный момент оно было неуместно, потому попытался тщательно скрыть выражение радости. Все решалось намного легче, чем он предполагал. Заминка вышла только в сумме денег. Ему не хватало из своих средств. Он посмотрел на Инну. По ее виду было понятно, что она слышала про требуемую сумму, перестала плакать, когда озвучивали условия перевозки.

– Деньги, – всхлипнула, – у Игоря на карте. Я не знаю пароль, – и снова разрыдалась.

– Ешки-матрешки, – протянул стюард.

– Дайте мне 10 минут, я смогу оплатить все сам, – сказал Егор.

Отошел от всех и позвонил матери.

– Мама, привет!

– Привет, ты где? – отозвалась она самой избитой фразой в начале разговора по мобильному.

– В Москве в Шереметьево, пересадка через 12 часов на Уфу. Мама, скинь мне, пожалуйста, срочно на карту 50 тысяч рублей. Объясню все по приезду, – заявил он быстро.

– Хорошо, – протянула с озабоченностью Наталья Сергеевна, – сейчас переведу. С тобой все в порядке?

– Отлично, мам, – это относилось к переводу денег. – Все отлично, – улыбнулся, это про жизнь. – Спасибо большое.

Серова Наталья Сергеевна была владелицей сети аптек в Уфе, и отправить 50 тысяч рублей по неожиданной просьбе сына, ей не представляло труда.

– Очень содержательный ответ, – усмехнулась она. – Доберешься до дома, дай знать.

Мальчики, они такие мальчики, вздохнула женщина, подтверждая платеж через банк-онлайн. Мало слов, больше дела и неизвестности. Но просьба о деньгах от Егора – это редкий случай. На что они понадобились? – заинтриговало ее. – Новая железка к компьютеру? – вряд ли. – Такие покупки он спонтанно не делает. Приедет, узнаю, – отмахнулась от размышлений, и переключилась на рабочие вопросы.

В аэропорту, чтобы потом не терять время в Уфе, разъезжая по городу, Егор решил сделать анализ на ПЦР-тест. Инна слезами уже не заливалась, после того как благополучно подписали договор о перевозке тела ее мужа, только шмыгала носом. Несколько раз повторила ему, что как доберутся до Уфы, отдаст потраченные деньги, сын Александр знал, где записан пароль от карточки отца.

Регистрация на самолет у них была рано утром. Поднялись в зал ожидания. Расположился каждый на 2 сиденьях. Второе шло в нагрузку, как сохранение дистанции во время пандемии.

Инна упала в кресло. Она безмерно устала, но спать не могла. Сказывалось перенапряжение. Бесконечные трагичные мысли об Игоре и своей судьбе, заставляли сжиматься горло, вызывая слезы.

Егор посидел с час, попытался поспать, послушать музыку. Но все было не в кайф. Решил пойти перекусить в кафе. Предложил и Лебедевой. Она пила воду из бутылочки, и отрицательно мотнула головой.

О какой еде можно сейчас говорить, подумала Инна, и, пуская слезу над разбитой жизнью. Как сквозь вату услышала детские крики. Мальчик лет 5 радостно прыгал возле молодой беременной женщины, сидевшей через несколько мест напротив.

– Антон, погоди, не спеши, – улыбаясь, сказала она, и стала осторожно приподниматься, выставляя живот.

– Давай я его отведу, – сказал ей молодой мужчина. По всей вероятности муж.

Как можно быть такими счастливыми? – закипела гневом Инна, но внутренне понимая, что в ней говорит зависть. У нее больше такого не будет! – закусила губы. А у этой есть ребенок, будет еще, и еще, выскочила откуда-то мысль. А с этой беременности она родит девочку. Лебедева откинулась на спинку кресла, еще стиснула зубы, думая об этой беременной, и увидела образ, как та прижимает к себе конверт розового цвета. Инна ощутила, как взмокла у нее спина, на лбу проступили капельки пота, и разыгрался аппетит. Что за идиотские мысли ее посещают? У нее горе. Знать бы, как дальше самой жить.

Подошел Егор, держа в руках пакет, из которого пахло булочкой и сосисками.

У Инны схватило желудок от желания есть.

– Простите, – она обратилась к Серову, – а где здесь кафе?

– Вот это Вам, – протянул Егор.

– Большое спасибо! – ответила Инна, принимая пакет, ощущая к парню признательность за заботу. Откуда-то возникло мысленное изображение женщины, чуть старше 50 лет, со светлыми прямыми волосами до плеч в белом халате. Егор разговаривал с ней буквально сегодня. По спине опять скатились капельки пота, а есть захотелось безмерно. Что это, задумалась она, откусывая булочку. Вспомнила, как про беременную подумала, и возникли фантазии и видения. «Я схожу с ума?» – задала сама себе вопрос.

– Ваша мама со светлыми волосами, врач? – обратилась к Егору.

– Нет, – изумился мужчина. – Она в аптеке работает.

– Вот почему белый халат, – пробормотала его собеседница и продолжила жевать.

– Халат? – Серов уставился на нее в удивлении, но не получил ответа.

Вид у Инны был еще тот. Покрасневшие от плача глаза, сузившиеся так, что китайцы отдыхают. Пухлые щеки опали. Темные волосы, собранные в пучок, торчали прядками по всей голове. С чего она стала расспрашивать про его маму? Женщина с ума сходит, бредит?

А Инна, после всех непонятных ей приви денных явлений, почувствовала нечеловеческую усталость. Глаза закрывались сами по себе. Она прислонилась к спинке кресла, и провалилась в сон, не доев бутерброд. Он начал падать из расслабленных рук женщины. Серов успел схватить его. Вложил в пакет, размышляя, откуда она знает, как выглядит его мама. Похлопал по боковому карману рюкзака. Смартфон лежал там. Нет, отвечать его матери она не могла. Махнул рукой. Что взять с убитой горем женщины?

– Что ты так смотришь на меня? – сказал Инне Игорь, вытираясь полотенцем, после моря.

– Я думала, я думала…., – начала говорить она, щурясь от солнца, облокотившись на лежанке, … и проснулась со словами на языке, – что ты умер!

Подняла голову, шея затекла от неудобного положения сна. Сердце стучало так, что отдавало в мозгах. Поняла – она в аэропорту, ждет вылет в Уфу. Без мужа. Накатили слезы безнадежности. «Зачем я только проснулась? Там был Игорь, живой, здоровый!»

Звук тихого плача разбудил Егора. «Опять», – утомленно заметил, понимая, что Лебедева снова в своем репертуаре. Посмотрел время. До регистрации оставалось 3 часа. Недовольно завозился в кресле, поправил валик под шеей из толстовки, и попытался, продолжить спать. Аэропорт на ночь почти затих, но возня Инны с всхлипыванием не давала покоя. По звукам он определял, чем она занималась. Открыла бутылочку воды, поднялась на ноги. Раздались шаги. Уходящие. Серов аж подскочил, куда это ее понесло?

– Инна, – окликнул, – Вы куда?

Она остановилась, подошла к нему.

– Мне бы в туалет, – прошептала, смущаясь.

– Давайте, я Вам покажу дорогу, – переживая, что она затеряется, предложил он.

Проводив ее, вернулся, сам себя не узнавая. Интересно, что сказала бы мама? Усмехнулся. Егор – внимательный, как-то не вязалось в ее мнении. Но с Лебедевой надо быть настороже. Падает в обморок, задает непонятные вопросы. Явно проблемы с головой начались. Потеряется, ищи ее. И придется отвечать за «Груз 200». В документах по перевозке указали его номер телефона, потому что Инна свой разбила, а телефон мужа запаролен. Надо бы хоть что-нибудь узнать о ней. В Стамбуле в разговоре Игорь эмоционально рассказал, что занимается грузовыми автомобильными перевозками, и как тяжела доля перевозчиков, поделившись про «Платон» и налоговые вычеты.

Лебедева долго не возвращалась, он даже забеспокоился, когда та показалась в конце ряда. Вид ее был немного лучше, чем раньше. Волосы гладко зачесаны в хвост, лицо свежое.

– Инна, я Вас побеспокою немного, – начал он, склонившись через пустое кресло, когда она села. – У Вас есть близкие родственники? Мама, папа?

Женщина посмотрела на него зелеными глазами, и он поняла, что она опять начнет плакать. Сморщился. Но остановить поток не мог.

– Мы с Игорем детдомовские, – прижав руку ко рту, стараясь сдержать вырывающийся жалостливый всхлип к себе, проговорила Инна.

Серов откинулся на спинку кресла. Промелькнула мысль, мы в ответе за того, кого приручили.

– У меня теперь самые близкие люди – сын Саша и дочь Лена, – услышал с проклятым всхлипыванием. – Спасибо большое, что помогаете мне, – выдохнула она.

«Помогаете! А не помогли! – заметил сам себе Егор. – Так если дело пойдет, ему, что и похоронами заниматься?»

– А сыну сколько лет? – задал вопрос, обливающейся тихо слезами Инне.

– 16, – прогундосила она, из-за заложенного носа.

«М-да, – протянул мысленно Егор. Не помощник пацан. И он сам в похоронах ничего не смыслил. Когда хоронили деда, был подростком. Придется с мамой разговаривать, – вздохнул, провел рукой по волосам, взлохматил их. Общение с ней на эту тему его не привлекало. Не оберешься расспросов, советов, рекомендаций. Прощайте посиделки в инете на ближайшие дни, – простонал внутренне».

– Не надо ей звонить, – ворвался в его размышления голос Инны.

– Что? – изумленно отреагировал Егор.

– Что? – Инна сама была удивлена тому, что сказала. Образ, как Егор находится в комнате с венками, заставил стечь потным каплям по спине.

Лебедева стала искать пакет с остатками бутерброда. Жадно откусила кусок сосиски. Прожевала.

– Вы сами справитесь.

– С чем?

– Не знаю. Я не знаю. Откуда-то появляются не мои мысли, когда я начинаю думать о людях всем сердцем. Я схожу с ума! – с ужасом заявила она, перестав, есть. Она промолчала про видения. Иначе, точно подтвердят, что сумасшедшая и посоветуют, обратиться к психиатру.

– Да, ладно Вам, – сделал попытку успокоить собеседницу Егор. – Вы просто перенервничали. Может у Вас ясновидение? – Про это он знал не понаслышке. Его мама увлекалась эзотерикой и астрологией, и вечно ему говорила про какие-то аспекты планет, транзиты и предсказания. И все крупные сделки обязательно заключала по рекомендации астрологов и подруги ясновидящей. Поэтому он и не любил встречаться с матерью. Она сразу начинала проталкивать, что ему нужно делать по натальной карте, в чем его сильные стороны, и ему обязательно повезет, если он это сделает.

– Вы с ума сошли? – откликнулась Инна, и занялась поеданием бутерброда. Когда рот занят едой, меньше глупостей выскакивает. Лезет всякая ерунда в голову. Не привиделось же, что муж должен умереть, подумала она, и слезы опять набежали на глаза.

Серов задумался над словами Лебедевой. Справится. Она их произнесла, когда он задумался, что возможно и похоронами придется, заняться. До самолета был час времени, и он погрузился в изучение ритуальных услуг по Уфе. На одном из сайтов по ритуал-сервису все было подробно расписано. У него аж мозг закипел от подробного чтения пунктов.

– Инна, а Вы причину смерти мужа будете узнавать? – обратился к женщине. Она сидела с закрытыми глазами, но явно не спала.

– А как узнать? – встрепенулась она, размазывая слезы по лицу. – Где?

Егор понял, что объяснения она сейчас не воспримет адекватно.

– Можно, я займусь этим? А Вам только документы подписать надо будет.

– Спасибо большое, Егор! Спасибо! – зачастила она со слезами на глазах, прижимая руки к груди.

Благодарность, конечно, хорошо, но ему не в помощь, вздохнул Егор, копируя номер телефона ритуальной фирмы в список контактов на смартфон.

Уфа встретила ярким полуденным солнцем. Это лето на Урале было как в тропиках, жара поднималась до 40 градусов. Забрав багаж Лебедевых, Серов на выходе из здания аэропорта начал озираться. Увидев мужчину в черном с плакатом в руке, быстрыми шагами направился к нему, громко постукивая колесами чемоданов.

Инна почти побежала за ним, ничего не спрашивая. Она понимала, что Егору можно полностью довериться. Еще до вылета из Москвы, на посадке, он разговаривал по телефону, что-то долго обсуждая. На плакате встречающего было написано «Ритуал-Сервис». Сердце забилось аритмично.

Мужчины поздоровались рукопожатием, представляясь.

– Аркадий!

– Егор! Инна, жена усопшего, – представил Серов Лебедеву. Чтение сайта «Ритуал-Сервис» не прошло даром. Слово «покойный» убрал из речи.

Инна кивнула головой в знак знакомства.

– У нас фургон на стоянке, можем пройти туда. Сможете спокойно рассмотреть документы, – предложил Аркадий.

В перечне услуг договора на строке, где организовать прощание с покойным, было пусто.

Этот вопрос вызвал у Инны шквал слез, представившей гроб с бездвижным мужем.

– Зал у нас хороший…., – начал Аркадий.

– Нет, – перебила его женщина. – У Игоря свой дом есть, точнее, был, нет, есть, – запуталась она.

– Пишите, прощание из дома, – сказал Серов, положив на ее руку свою ладонь, и слегка пожимая.

Весь ужас случившегося, еще сильнее предстал перед Инной. Она стала захлебываться в рыдании. С нелицеприятным видом перед мужчинами не могла сидеть, выскочила из машины.

Серов извинился перед Аркадием, вышел следом.

– Инна, – позвал ее.

Она оглянулась

– Простите.

– Все нормально, – подошел к ней.

– Я до сих пор не могу принять, что Игоря больше нет, – стараясь прекратить плакать, проговорила она. – Мой адрес… – она назвала улицу и номер дома, – пусть напишут. Я сейчас подойду. И спасибо большое Вам, Егор! Даже представить не могу, как одна справилась бы с этим.

Мужчина ушел, а она выхватила взглядом выходящих из аэропорта людей со счастливыми лицами. Они с Игорем тоже должны были быть такими, а вместо этого она одна и рыдающая. А множество проблем, которые возникают с его смертью, вызывают желание, самой уйти за ним. Дети…. Инна присела, закрыла лицо руками. Как она их прокормит, вырастит без образования и специальности? Она только и умеет, еду готовить и дома прибираться.

Зазвучала музыка. Лебедева не сразу поняла, что за звук и откуда раздается. Звонил телефон Игоря в сумке. Она судорожно начала рыться в ней. Ответить на звонок можно на запароленном смартфоне.

– Игорь, привет, – зазвучал голос водителя Андрея Комарова.

– Нет, это Инна. Он, он в самолете еще, – выдавила она, приподнимаясь. Понимая, что новость о смерти хозяина, может вывезти из равновесия водителя.

– Там рейс есть домой, Инна, пусть он позвонит Алине, чтобы оформляла. Дозвониться не можем до вас. И мне бы заправиться…

– Андрей, сам позвони ей, и оформляйте. Игорь нескоро сможет звонить, – ответила она. Резко отключилась. От невозможности сдержать вырывающееся в голос рыдание. Фуры, грузы, зарплаты, заправки…Похороны! Она так и не выросла из детдомовской, несоциализированной девочки.

Егор скинул предоплату на похороны с остатков денег, слыша разговор Лебедевой через открытую дверь. Но последующая ее истерика, заставила вздрогнуть. Подметил, что устал от этой женщины. Устал от всего того, что на него свалилось, или он взвалил. Хотелось добраться до своей квартиры, принять душ, свалиться на кровать, и вытянуться. «Только через кризисы человек перерождается», – снова припомнилось изречение матери. Ей легко говорить, у нее целый штат работников, поэтому открывает аптеку за аптекой, – выползая из фургона, и направляясь к Лебедевой, думал он. Подойдя, просто обнял ее, прижал к своей груди.

– Инна, давайте я отвезу Вас домой.

– Я…Я… Я не знаю, что делать с машинами…. – взахлеб ревела она. – Там налоговая, кредиты….Я ничего не понимаю…Водитель говорит, надо заправить машину…

– Я помогу разобраться, – вырвалось у Серова, чтобы только не слышать ее плач. Внутренне ругнулся. Логистику он знал лишь понаслышке, когда пару месяцев проработал сисадмином в одной из аптек матери.

– Да? – прозвучал с надеждой в голосе вопрос, и добавила, констатирующим тоном, – вы сталкивались с логистикой – вырвался у нее облегченный вздох.

Инна резко отпрянула от его плеча, перестав рыдать. Взглянула на него залитыми слезами глазами.

– Ой! – закрыла рот руками, а в голове сформировался образ Егорова перед компьютером рядом с Сашей.

Серов даже не стал переспрашивать у этой сумасшедшей, с чего она вдруг так решила. Пустая трата времени. Дороги назад ему не было. Да и самому стало интересно, неужели, ради нее оторвется от сиденья за компьютером в квартире. Вот только по вопросам с налоговой Гугл и Яндекс не помогут. Придется, проконсультироваться у матери. И он тяжело вздохнул, в отличие от Инны.

## Глава 3

В такси, едущем к дому Лебедевых, буквально через 5 минут движения, Инну склонило в сон.

Серов, взглянув на нее, почувствовал, как поднимается волна раздражения. Он почти видел себя в своей квартире, а теперь тащится по Уфе потный, усталый. А та, ради кого он делает, спит спокойно, и не представляет для него ни малейшего интереса, даже внешне. Может ее истерики – это игра, чтобы решить проблемы за счет другого? Показала, будто крыша едет, чтобы пожалели. Но с другой стороны, ехать к ней надо, деньги вернуть. Матери отдать долг. Свои еще не скоро будут. Иначе, припашет у себя на работе, чтобы расплатился. С нее не заржавеет. Видеть будет каждый день и допытываться, когда он устроит свою семейную жизнью.

Инна проснулась, и в течение нескольких секунд изумленно смотрела на спину Егора, сидевшего на переднем пассажирском сиденье такси, на водителя, не понимая, где находится. Когда определилась со временем, местом, глаза вновь налились слезами. Скоро будет дома, и она должна сказать детям, что Игорь умер. Лебедева закрыла лицо руками, вновь впадая в паническое состояние. Как хочется быстрее добраться домой, и нарыдаться вдоволь, никого не видя и не слыша.

«Опять! – мысленно воскликнул Серов, услышав возню и всхлипывания с заднего сиденья. – Ладно, хоть, уже подъезжаем. Сейчас вручит эту женщину ее детям, решит вопрос с деньгами, и распрощается. Не хочется быть черствым, но и он не железный, чтобы без конца сострадать чужому горю.

Егор придержал дверцу автомобиля, пока Лебедева выбиралась из него. Вид у нее был, как теперь говорят, трешовый. Он нахмурился. Если дети увидят такую маму, они тоже расплачутся наверняка. Не хватало, и им стать нянькой.

– Инна, соберитесь! – не выдержав, жестко посоветовал Егор, думая, что этим приведет ее в чувство.

Она, не обращая внимания на его слова, почти побежала в дом.

Стиснув зубы, взял чемоданы, направился следом. Вошел в открытую дверь и увидел на пороге среднего роста подростка и почти с него ростом худенькую девочку. Взгляд их выражал безграничное удивление. Лебедевой нигде не было видно, зато слышно. Рев раненой волчицы раздался в глубине какой-то комнаты.

Дети вздрогнули, оглянулись.

– Мама? – воскликнула девочка и убежала на плач.

– Вы кто? – спросил Саша, как предположил Серов.

– Егор! – поставив чемоданы, он протянул руку. – С вашими родителями вместе летел из Турции.

После этих слов пожатие было совершено, но изумление не сходило с лица ребенка.

– А где мой папа?!

– С ним…С ним произошел инсульт в самолете, – собрался с силами и сказал Серов, внутренне проклиная Инну. Оставила его разгребать свое горе.

– Он в больнице?

– Нет, умер! – вот тут и на Егора нахлынули чувства отчаяния мальчика.

– Этого не может быть! – вскрикнул Саша, но продолжаемый вой из комнаты матери, и присоединившийся девичий звонкий плач, дал понять, что это правда.

Он хотел рвануть к семье, но Серов успел его схватить за руку.

– Слушай, Саша! Ты единственный мужчина, который не растекается в плаче, – быстро заговорил он. – Я оплатил доставку тела твоего отца. Его везут сейчас на эспертизу сотрудники «Ритуал-Сервиса». Договор заключили на все услуги, включая похороны на кладбище. Завтра привезут гроб. Мать твоя попросила, чтобы отца вынесли отсюда. И ещё, ваш водитель звонил ему на телефон, сказал, что деньги нужны на соляру.

Александр тоже собирался заплакать. Но слова о топливе, заставили собраться. Он ездил с отцом в рейс не один раз, и понимал, как оставаться без средства существования в дороге с грузом.

Егор увидев, что парень включил разум, продолжил диалог.

– Телефон отца запаролен, а матери – разбился в аэропорту Стамбула. Поэтому вся надежда на тебя решить вопросы по деньгам. Дай мне свой номер телефона, я скину в сообщении сумму, которую заплатил, номер моей карты, и всю остальную информацию по похоронам. Предоплата внесена, остаток прописан в договоре, – сказал он, снимая с плеча рюкзак и доставая файл.

Показав, где прописана цена услуг, вбил к себе в телефон номер Саши. Протянул на прощание руку. Пожимая, проговорил:

– Мои соболезнования! Я твоей маме обещал, помочь разобраться с бизнесом отца. Так, что если понадобится помощь, звони. По специальности я программист. 1С дорабатывал, имею представление о бухгалтерии.

– Спасибо! – ответил подросток глухо. – До свидания. – Он очень желал, чтобы чужой человек ушел из их дома. В комнате родителей установилась тишина, и хотелось знать, что там происходит.

Серов вышел за калитку. Ему бы вздохнуть, что скинул с себя обязанности, но почему то было ощущение, будто бросил на выживание беспомощного ребенка.

Инна, молча, лежала, уткнувшись в подушки и вздрагивая. Поглаживая ее по плечу, рядом сидела Лена, с мокрым лицом, когда Саша вошел в комнату.

– Мама! Что случилось? – не проявляя сочувствия, спросил он. – Где папа?

– Он..он..он умер…. – зарыдала его мать, и еще сильнее вжалась лицом в постель.

– Как? Почему?

На этот вопрос она ещё громче зарыдала, закусив ткань.

– Саша, как мы будем жить без папы? – обратилась к брату сестра, скуля, как щенок.

– Не знаю, – процедил мальчик, и, хлопнув дверью, вышел. Плач его пугал и нервировал. Стремглав добравшись до своей комнаты, он рухнул на еврокнижку, и, вбивая кулаки в поверхность дивана, зарычал. Плакать, как девчонка он не хотел, но беда его тоже подкосила, поэтому волей, неволей, зарыдал.

Но долго распускать слезы и сопли, Саша себе не позволил, поэтому вновь пошел в комнату родителей. Мама была в том же положении, изредка у нее вырывался стон. Лена лежала, приобняв ее. Увидев брата, шмыгнула носом, закрыла глаза, еще сильнее прижимаясь к матери.

Телефон отца, как и предполагал подросток, нашелся в дамской сумочке.

Найдя на компьютере файл с логинами и паролями, созданный отцом на чрезвычайный случай, разблокировал смартфон. Открыл банк-онлайн. На карте было 17 тысяч рублей, на одном вкладе 320 тысяч рублей, на втором 211 тысяч.

«Ничего так! – выдохнул Саша, – полмиллиона. – Потом вспомнил, что нужно отправить деньги на соляру, и понял, сейчас 50000 из этих денег улетят. Потом в месяц за машины выплачивается 100000 – за кредит, лизинг, как сейчас говорят. Все эти цифры Саша часто слышал от отца, таким образом, пытаясь вбить в него азы профессии дальнобойщика с детства: «Сынок, машина даст тебе и хлеб, и крышу над головой». Но полмиллиона в лучшем случае, хватит на месяц или два. А дальше? У папы есть друг, дед Николай. Только он разбирается в машинах, а не в перевозках. Диспетчер Алина? Она свои машины гоняет. Может помочь решить проблемы. Помочь, а не взять весь бизнес на себя, и тащить! А мама может научиться у нее? Очень маловероятно, она хорошо пироги печет, а фурами не интересовалась. Даже не любит ездить на них, боится грузовиков».

Саша опустил голову на стол, стукнувшись больно лбом: «Папа, зачем ты нас бросил?!» – И заревел не хуже матери, но тут вспомнил, что без топлива сидит водитель. Вытер резко рукой влагу на глазах, и набрал номер на телефоне.

– Дядя Андрей, здравствуйте!

– Сашка, привет! А где отец?

– Дядя Андрей… – и замолчал.

– Да, что вы там сегодня?! – воскликнул Комаров, – То мать кидает трубку, то ты пыхтишь. Где Игорь? Я загрузился, выехать не могу, на телефон не отвечает, в вацап тоже.

– Папа умер, – сказал Саша, и еле сдерживая слезы, зачастил, – скажите куда перевести, я сейчас вам скину.

– Что ты сказал? – закашлявшись, спросил водитель, – ты серьезно?

– Мама из Турции приехала одна, без папы. Мне дали договор с фирмой по похоронам. Сказали, завтра в дом гроб привезут. Больше я ничего не знаю, – слезы лились по щекам парня, и ладони уже не сушили лицо.

– Ну, ты меня огорошил! Ладно, хоть стою! А мама?!

– Плачет, рыдает. Я не знаю, что делать?

– Так, парень, не раскиселивайся. Я сейчас поставлю в известность всех наших. А деньги 50000 скинь мне на карту по номеру телефона.

– Хорошо, сейчас сделаю, – ответил подросток.

– И мои соболезнования! Маму береги!

Саша отключился, взглянул на экран смартфона, чтобы выбрать ярлык банка, и увидел строку календаря, напоминающий о важном событии. «Заплатить патент».

Патент! Отец говорил, дня нельзя пропустить.

Он побежал к матери, она спала.

– Мама надо оплатить патент! Иначе, там по налогам будут проблемы, папа говорил! – возбужденно сообщил он.

Инна раскрыла глаза. Сфокусировала взгляд на сыне.

– Зачем ты меня разбудил? – прошептала она. У нее во сне был Игорь. Живой! Крупные слезы текли из глаз.

– Саша, ну зачем ты? – возмутилась сестренка. – Маме и так плохо. Мама, не плачь, – начала гладить ее по плечу.

Раздался сигнал на телефоне. Поступило сообщение. «50000 рублей по номеру на имя Егора Константиновича Серова за организацию похорон и перевозку».

Саша чуть не стукнул себя по лбу, вспомнил про водителя, он так и не отправил деньги на топливо. Скинув деньги всем, и лишившись 100 тысяч, ужаснулся. Как они выживут? За один день лишился ста тысяч, а мама в своем мире.

– Алина, – позвонил диспетчеру, – патент надо оплатить. Как это сделать?

– Через расчетный счет, открой банк-онлайн на компьютере. Там должен быть предыдущий платеж. Найди и повтори его, изменив квартал.

– Я боюсь, что не справлюсь. Вы можете приехать к нам?

– Я уехала из города 2 часа назад, сейчас в дороге. Мои соболезнования, Саша. Извини, не могу. Попробуй, там ничего сложного. Найди оплаты, – она не договорила, связь разъединилась.

Он уже расстроился и разозлился, обдумывая как решить проблему, как секундное просветление напомнило про Серова. Правда, с ним недружелюбно расстался. Но в той ситуации, возможно и простить негостеприимство.

Позвонил ему, но абонент не отвечал. Надеяться не на кого, стиснул зубы Саша. Начал изучать компьютер отца, чтобы найти ярлык банка.

Раздалась музыка входящего звонка на его телефоне, так что парень от неожиданности подпрыгнул.

– Слушаю, – произнес Серов.

– Я отправил вам деньги! – сказал Саша, чтобы начать диалог с приятного.

– Спасибо.

– Егор, простите, можете, помочь патент с расчетного счета оплатить?

– Каким образом? Деньги нужны?

– Нет. Нет. Надо заплатить со счета. Я ничего не понимаю. Все на компьютере отца.

– Час подождет? Я только к дому подъезжаю. Приму душ и вернусь к вам.

– Спасибо большое. Спасибо Вам! – с чувством повторил подросток.

Егор отключился и откинулся на спинку сиденья в такси. До дома не меньше 10 минут езды. О своих инсайтах придется забыть, усмехнулся он. Жизнь, перевернувшаяся с ног на голову, продолжает нести в неизведанное.

Второе посещение Серовым дома Лебедевых отличалось от предыдущего. Александр даже сделала попытку улыбнуться, и предложил чай иили кофе.

– Потом, – ответил Егор, – идем, оплатим патент. Твой отец из-за него очень волновался и потому спешил, вылететь.

– Так Вы знакомы были с моим отцом?!

– Да, немного, правда, 6 часов. Он за это время успел мне рассказать о доле дальнобойщиков, – слегка улыбнулся Серов.

– А я с ним несколько раз в рейс ездил, – гордо заявил Саша, и тут же сник. Отца нет, а он счастливый. Слезы набрались в уголках глаз.

Серов остро почувствовал боль ребенка.

– Давай, садись за компьютер, и открывай. Так быстрее научишься, и сможешь потом сам проводить оплаты, – сказал он, чтобы отвлечь от страданий.

– А зачем? Без папы это невозможно. Мама не станет.

– А ты? Ты же уже почти взрослый! Чего смотреть на женщин! – хмыкнул, показывая, всем видом, на слабый пол нельзя полагаться. – Надо уметь зарабатывать деньги самому.

– Я в школе еще учусь, не могу же ее бросить, – с раздражением ответил подросток.

– Значит, надо научиться!

– Вы серьезно? – возмутился Саша.

– Ты! Можешь мне говорить ты! Да, на полном. Тебе сколько лет?

– 16. В 10 класс перешел.

– Значит, уже большой. Давай, входи в банк, если патент постоянный найдем старые платежки.

На этих словах у Александра возникло к нему полное доверие. А когда отправили в банк платежное поручение, что вызвало у подростка удовлетворение собой, он взглянул на Егора со светящимися глазами.

– Саша! – влетела в комнату сестренка с громким плачем, – мама не отвечает, как неживая лежит!

Стул, на котором сидел мальчик, с грохотом упал на пол.

– Она плакала, плакала, а потом замолчала, я думала, она спит, а она как мертвая, – рыдая, выговаривала девочка по пути в спальню родителей. Там она встала, закусив кулак, чтобы унять рыдание.

Егор приложил пальцы к запястью Инны. Пульс прощупывался, но слабый.

– Принесите воды, – попросил детей.

Александр метнулся быстрее сестры.

– Она не умрет? – спросила с надеждой в голосе Лена.

– Нет. Просто ей нельзя так плакать. Она изводит себя, папу вашего не вернешь. Думаю, надо вызвать «Скорую».

– А, а-а-а-а, – затянула девочка плач, – маму увезут в больницу?

Серов промолчал. Желваки ходили по его лицу. Как можно так себя вести, когда дети есть? – разозлился в адрес Инны.

Саша прибежал, расплескивая, из стакана воду. Егор брызнул ее на лицо женщины.

Пару секунд спустя она открыла глаза. Потусторонний взгляд дал понять присутствующим, что она не осознает реальность.

– Мама! – воскликнула надрывно Лена.

– Не кричи, – одернул ее брат, поглядывая на мать.

– Инна, Вы меня слышите? – спросил Егор.

Она прикрыла глаза, капельки слез скатились по щекам. Она снова в доме, где все создано Игорем, и мучительно его напоминает. Особенно – дети.

– Мама, мама! – заревела ее дочь.

– Саши, уведи сестру, дай ей попить, поесть, – посоветовал Егор.

– Я не хочу! – воскликнула она, когда брат взял ее за руку, и начала упираться.

– Не хочет, заставь. Бутерброд с мясом дай, или пельменями накорми, – жестко сказал Серов, одной истерички ушедшей в нирвану ему хватало. «Скорую» можно, конечно, вызвать, но напичканная лекарствами женщина, будет как сомнабула, овощ. Специфика профессии его матери не прошла для него даром. О седативных лекарствах он знал не понаслышке. Ревизия по ним в аптеках всегда была особой. А то, что надо было поесть не только девочке, но и Инне, это заземление, как сказала бы Наталья Сергеевна с интерпретацией по астрологии.

Он оставил Лебедеву и пошел за детьми. Саша рылся в холодильнике.

– Есть мясное? – поинтересовался Егор.

– Котлеты замороженные.

– Отлично, давай вытаскивай, приготовим. И покормим женщин.

– А Вы..Ты будешь? – раскладывая на столе пакет с домашними котлетами, спросил Саша с надеждой, что мужчина не покинет сейчас их, – здесь всем хватит. Мама готовила. Она все умеет по дому, – как бы защищая ее, добавил.

– Не откажусь. Не успел дома.

– Ты может, останешься с нами? – доставая сковородку, и раскладывая котлеты, задал вопрос. – У нас, кроме папы и мамы, нет никого близких.

– Дааааа, – подтвердила, зареванная Лена, пытаясь снова удариться в плач, глядя на Серова.

– Останусь. Только не плачь, – сказала ей. – Давайте, готовьте сытный обед, я пока возле вашей матери посижу.

Спины детей тут же выпрямились, непосильная ноша была снята с их плеч.

Серов прошел в комнату Инны. Она с закрытыми глазами была в том же положении, ни на сантиметр не сдвинувшись.

Сел на стул, достал телефон, чтобы позвонить матери.

– Мам, – произнес, услышав ее, – я долетел, все нормально.

– Ты где? – задала она ему излюбленный свой вопрос.

– Дома, а где же еще?

– Фон какой-то другой, – задумчиво проговорила она.

– Да, дома я, – попытался он соврать утверждающе, и повысил голос.

– Игорь? – встрепенулась Лебедева. – Игорь? – переспросила, пытаясь сконцентрировать взор на Серове.

– Кто там у тебя? – полюбопытствовала Наталья Сергеевна.

– Никого. Видео включилось. Все, пока, мам. Позвоню позже, – отключился и подошел к женщине. – Инна, вставайте, Вас дети ждут, – и протянул руку, помочь ей подняться.

– Дети? – взглянула она на него жалобно, придя в себя.

– Да, они приготовили, есть, – взял ее за кисть и потянул на себя.

Несмотря на то, что она была квашня квашней, сила в ней оставалась немалая, и она стала вырываться.

– Оставьте меня! – закричала. – Мне ничего не надо!

– А дети? – крикнул в ответ Егор. Няньчится с ней порядком надоело.

– Что я могу им дать? – уселась она, ладонями закрывая лицо.

– Мама! – влетели в комнату обеспокоенные дети.

– Берите ее под руку и ведите на кухню, иначе, она так и будет здесь валяться, и рыдать, жалея себя, – рассвирепел Егор. Он не подписывался тут жить, воспитывая чужих детей. – И тихо сходить с ума! – добавил.

Попытки детей поднять мать, тоже не увенчались успехом. Ее вес был для них многоват.

– Не трогайте меня! – орала она, отбиваясь. – Оставьте! Я не хочу больше жить! – бухнулась в кровать и завыла.

Саша и Лена стояли в шоке, глядя на мать. У девочки даже слезы на глазах высохли, а лицо вытянулось от ужаса.

– Сумасшедшая, – прошептал Серов, и вышел из комнаты.

Сильно много возложил на себя, чертыхнулся он, переоценивая свои возможности. Но вызов «Скорой» тоже не вариант. Там пойдет через систему государства. Инну напичкают таблетками, детей отправят на гособеспечение. Остается обратиться к матери за советом и помощью.

Наталья Сергеевна ответила мгновенно.

– Да, Егор!

– Мама, тут помощь нужна одной женщине…..

– Что? Ты женился?! – перебила его.

– Мама, остановись и дослушай. Я летел из Турции, в самолете умер человек, уфимец. Короче, его жена сходит с ума из-за смерти мужа, а у них двое детей. Подростки.

– Ты тут при чем?! – удивилась мать, – пусть бабушки и дедушки смотрят.

– Мама, подскажи, как ее в чувство привести. Она при детях бьется в припадке. Они, глядя на нее, сами помешаются.

– Врача вызови!

– Эти товарищи могут в органы опеки позвонить, так как нет близких и родных у детей. А там детдом. Сама ведь знаешь, как сейчас действуют.

– С ума сойти! – воскликнула женщина. – Жди, сейчас приеду. Адрес скинь в мессенджер любой. Вызывай пока «Скорую», представимся родственниками. Детей предупреди только. Как зовут женщину? Представлюсь, теткой.

– Инна Лебедева, имена детей напишу в сообщении, – ответил Егор. – Спасибо, мама.

– Должен будешь, – усмехнулась она и положила трубку.

Когда он оглянулся, увидел возле двери брата и сестру, испуганно уставившихся на него.

Губы девочки тряслись, по лицу струились ручьи слез.

– Нас отдадут в детдом? – спросила Лена.

Саша приобнял ее.

– Не говори ерунды. У нас есть дом!

– Так дети! – не обращая на их терзания, заявил Серов, – первое, вызываем «Скорую», я буду ваш двоюродный брат Егор. Второе. Едет моя мама, она будет вам тетей. Тетей Наташей. Уяснили? Мы ваши родственники.

– Да, – кивнули они быстро головой.

– Все, идите, ешьте. Я сейчас вызову «Скорую» и к вам присоединюсь.

– Спасибо, – сказал Саша, подталкивая сестру к кухне, которая пыталась пальцами стереть влагу со щек, благодарно посматривая на Серова.

Тот заглянул в комнату Инны, она лежала, обняв подушку, с улыбкой на лице. Можно подумать, что человек прилег, отдохнуть. Может не стоит так остро реагировать? Человек расстроен. А чтобы восстановиться, нужен сон. Егор пожал плечами. Пусть спит или летает в параллельной реальности, ее дело. Долго все равно не сможет валяться, тело заболит.

Но зря он так думал. Инна ощутив, что ее оставили в покое, непонятным до сегодняшнего дня для нее способом, сумела разрушить стены материального мира и проникнуть в тонкие материи космоса, где нет эмоций, страданий.

## Глава 4

– Кого ждешь? – спросила Инна мужа, сидящего на белом стуле в полностью белом помещении. Только его одежда диссонировала с цветовой гаммой, ярко выделяясь. Он был в коричневом летнем костюме, в котором летел из Турции.

– Сказали пройти в кабинет, там выдут направление, куда мне дальше идти. А ты зачем здесь?

– Хотела быть с тобой, – посмотрела женщина спокойно на любимого. – Плакала, рыдала, и оказалась тут. Странно, чего так себя изводить?

– Там Лена тоже рыдала. Не надо, – с умиротворением произнес Игорь. – Саша, молодец. Сильный парень растет.

– Вам здесь не место, – неожиданно предстал перед Инной человек весь в белом с беспристрастным лицом. – Время не пришло.

Он взял в руки флакон и брызнул на нее какой–то жидкостью. Она невольно зажмурилась, но капли попали в нос, задерживая ее дыхание, и она чихнула.


Приезд Наталья Сергеевны был детям, как проявление цунами. Поздоровавшись быстро со всеми, спросила:

– А что «Скорая» еще не приехала?

– Я не стал вызывать. Инна сейчас заснула, мама, – ответил Егор. – Ей реально надо просто отдохнуть.

– Покажите, где она? – попросила детей.

Вид женщины с безмятежным лицом ее заинтриговал. Склонилась над ней.

– Выражение, будто напилась транквилизаторов, – проанализировала.

– Чего? – полюбопытствовала Лена.

– Ну, типа, успокоительных. Она пила что-нибудь такое?

– Нет, – включился в разговор Егор.

– Может, вы не заметили, и она это сделала, когда ее оставили одну. Есть такие препараты у нее?

Серова, не спрашивая разрешения, выдвинула верхний ящик прикроватной тумбочки, в ней лежали только крема. В нижнем – женское белье.

– Ладно, давайте будем приводить ее в чувство. Есть у вас разбрызгиватель воды?

– Для цветов, – бодро проговорила девочка. Уверенность Натальи Сергеевны вселяла в нее надежду, что маму вернут в прежнее состояние.


Захватывая ртом воздух, Лебедева открыла глаза, и увидела, что находится на своей кровати. Возле нее стояла женщина, в которой она вдруг признала маму Егора, явившуюся ей вчера в видениях. Та держала в руках кувшин для цветов с пульверизатором и выжидающе смотрела на нее.

– О, слава Богу, – произнесла. – Как Вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовалась.

– Было лучше, пока не увидела Вас, – ответила Инна, вспоминая, что снова оставила мужа. Ей так было хорошо с ним. Вот что за люди, вечно вмешиваются не в свои дела?

– А где это было? – присаживаясь на рядом стоящий стул, задала вопрос Наталья Сергеевна.

– Там, – слезы начали капать из ее глаз, – там…

Серова положила на ее руку свою ладонь, похлопала сочувствующе, и обратилась к детям, не только к Лебедевым, но и к своему сыну.

– Так. Принесите поесть, и идите к себе. Отдыхайте. – Как только они вышли, продолжила разговор, – а где там?

– Не знаю. Но там было все белое.

– Да-а-а-а? – протянула с огромным интересом Серова. – А еще что?

– Я там почему-то не плакала, – всхлипнула она. – Видела Игоря, и не обняла, я так жалею сейчас. Я сказала бы ему, что очень люблю его. Но почему я этого не сделала? – заплакала она навзрыд.

– И все? – не унималась от расспросов Наталья Сергеевна. Она впервые столкнулась с тем, кто уходил в такие миры без комы.

– Вы мама Егора? – резко прекратив рыдание, спросили ее.

– Да. Откуда знаете?

– Я Вас видела в аэропорту. Вы не переживайте, лекарства Вам завезут, – вырвалось у Лебедевой.

– Что? Какие лекарства? – удивлялась Наталья Сергеевна все больше и больше. Они уже знакомы? А проблема с поставкой ее беспокоила, но не настолько, чтобы на лице было написано.

– Газель стоит в горах, – смотря на нее, не отрывая взгляда, проговорила Инна.

Серова замерла в шоке. Отмерла.

– А почему?

– Там вроде, как ДТП случилось, и остановили движение с двух сторон. Только не спрашивайте, откуда я это знаю. Можно воды?

В этот момент в комнату вошли дети. Саша с едой дымящейся на тарелке, а Лена с бокалом и вилкой.

Инна залпом осушила чай, попросила принести еще, и, схватив, вилку принялась, есть гречневую кашу с котлетой.

Серова наблюдала за действиями молодой женщиной, рассматривая ее поведение с точки зрения астрологии. А больше всего интересовало, то, что она смогла себя довести до состояния транса.

Лебедева все доела, и задумалась.

– Что-то мне этого маловато, – сказала она, и направилась на кухню.

Там она положила себе еще две котлеты и кашу. Зашедшая следом за ней Наталья Сергеевна, приподняла бровь, однако. Села напротив Инны за стол.

– Будете есть? – прожевав, проговорила та.

– Нет, спасибо. Разве, что попить.

На их голоса прибежала Лена.

– Мамочка, – приобняла ее за плечи.

– Сделай, пожалуйста, нам чаю, попросила ее. – А булочки есть?

– Нет, закончились.

– Ладно, я сейчас напеку, – доедая, ответила Инна. Отнесла в раковину посуду и сразу стала мыть тарелку свою и другие, находящиеся там.

«Луна в Раке, или в Деве, любящая чистоту, – вывела Серова. – А вот Солнце, похоже, в Рыбах, а асцендент в Весах, судя по внешности с объемами».

– Инна, а когда у Вас день рождения?

Женщина на ее вопрос оглянулась, и с небольшой заминкой ответила:

– 28 февраля.

– О, как я и предполагала! А время рождения помните?

– Мам, – вошел на кухню Егор, и рассмотрев позицию каждого участника, понял, что ситуация в семье Лебедевых входит в норму. – Поехали, домой.

Если пошли расспросы о дате рождения, то в скорости мать начнет, выкладывать натальную карту, и ее не остановишь. Вот только Лебедевой этого сейчас и не хватает, усмехнулся он с сарказмом.

– Поехали, – быстро поднялась Серова, вспомнив о работе.

– А как же чай? – спросила жалобно Лена. Пока были другие люди в доме, не так остро чувствовалось горе семьи.

– Как-нибудь в другой раз, милая, – сказала Наталья Сергеевна, – спасибо, – и провела ладонью по ее запястью. – Всего хорошего.

– Вы уходите? – раздался от двери обеспокоенный тоном вопрос Саши. – Егор, ты говорил, что останешься с нами. В моей комнате есть диван.

– Да, но…– замялся Егор, и посмотрел на Лебедеву. Решали с парнем, когда она была не в состоянии стояния. Теперь-то уже и на кухне шуршит. – Инна?

– Да, – откликнулась она, стыдливо прикрывая глаза. Поставила всех на уши. Учудила, так учудила. – Я сейчас буду готовить пироги и булочки. Завтра должны быть похороны, – сдавленно добавила, сдерживая порыв потока слез.

– Тогда я на связи. Доброй ночи, – попрощался.

Саша закрыл входную дверь за Серовыми, заглянул в кухню. Мать месила тесто. Лена мыла яблоки для начинки.

– Вам помочь? – спросил.

– Нет, сынок. Ты иди. Я сама справлюсь. Лена тоже сейчас пойдет, спать. Спасибо вам. Мне немного не по себе, что так побеспокоила вас. Простите.

Тесто подошло к 11 часам вечера. Задумала 4 вида пирогов, а противень был один. Пока поставила в печь один, другой начиняла. В итоге управилась только к 2 часам ночи. Выставила пироги остывать в сени, вымыла кухню, пошла в душ. Но даже занятая и уставшая, она не могла не думать о муже, поэтому слезы лились из глаз беспрестанно. Смыть водой их тоже не удалось. А кровать, к которой она подошла почти рано утром, усилила в ней страдания, вызвала истерику. Игорь больше никогда не ляжет рядом с ней! Упала на постель и свернулась в позу зародыша, рыдая. Готовка пирогов не помогла снизить масштаб горя. Мысли об Игоре, что он мог бы жить еще много лет, бесконечно крутились в голове, подсылая картины прежней жизни. Больше не будет его крепких объятий с порога! Его ласк и нежностей! Красивых букетов из цветов! Шли минуты, проходили часы, начался рассвет, а она рыдала и рыдала, не останавливаясь. И в какой-то момент, обессилев, отключилась от реального мира.

– Что ты делаешь? – спросила Инна Игоря, державшего на руках по бумажному листу, и будто взвешивая их, делая движения верх вниз.

– А ты знаешь, что перечень грехов, даже на бумаге тяжелее, чем благодеяния.

– Нет. А какие у тебя грехи, ты человека убил?

– Здесь даже малейшая провинность учитывается. Вот, на земле был бы, пошел и разрешил, – проговорил задумчиво Игорь.

– И на сколько, у тебя грехов больше, чем хороших дел?

– Много. На три. И всего лишь 38 дней земных, чтобы исправить это.

– 38 дней, это месяц с лишним. А как ты сможешь? Ты же здесь? Тебя вернут домой? – поинтересовалась Инна.

– Я могу только ждать и надеяться, что за меня разрешат на земле, а здесь зачтется.

– А что ты сделал плохого?

– Вот одно из этого перечня, я человеку не отдал зарплату сполна. Придумал, что он не выполнил условия договора, – прикрыв глаза, ответил муж.

– А зачем ты так поступил?

– Это было в тот период, когда открыл бизнес, средств не хватало заплатить налоги. Вот таким образом, я решил свой вопрос.

– А кто пострадавший, он живет в Уфе? Я съезжу, отдам деньги и попрошу прощения за тебя.

– Это Миронов Николай. Он работал 12 лет назад у меня. Его дочери Алисе тогда было 6 лет. Он говорил, что ее день рождения должно было быть в те дни. Стояла осень. Сможешь? – Лебедев посмотрел на жену, – ты настолько не приспособлена ….

– А сколько денег ты ему должен? – перебила Инна.

Но вместо ответа услышала за спиной жесткий голос того, кто выгнал ее в прошлый раз.

– Опять ты. Возвращайся, – снова брызнул на нее жидкостью, так что она даже не успела зажмуриться, и попыталась прикрыться руками.

– Ой, осторожно! – воскликнула Лена, когда мама чуть не попала в ее лицо кулаком.

Инна увидела, как дочь отпрыгнула с разбрызгивателем для цветов подальше от кровати.

Она сама подскочила и села на кровати. Надо найти Миронова Николая. Это важнее всего сейчас. Но как?

Саша и его сестра с беспокойством наблюдали за матерью. Спать столько времени она обычно себе не позволяла, по дому всегда хватало дел. Неужели снова с головой не в порядке?

– Мама, что с тобой?– решился спросить ее сын.

Она оглядела детей. 12 лет назад Саше было 4 года, он никого не вспомнит из водителей. Уткнулась лицом в ладони. Прав Игорь. Не под силу ей заниматься проблемами, кроме домашних на кухне.

– Мам, – присела рядом дочь, – не плачь.

Женщина резко убрала руки.

– Я не плачу. Думаю. Папа слишком опекал меня, а я и не сопротивлялась. Прожила, надеясь во всем на него. Вот надо найти одного человека, а я не знаю как?

– Так в интернете теперь все люди, – хмыкнул сын.

– Точно? – с надеждой переспросила.

– А кого искать?

– Миронов Николай. Папа сказал, он у него работал 12 лет назад.

– Сказал? – поразились дочь и сын.

– Говорил, – приврала Инна, что ей как «рыбке» позволялось. – Надо его срочно отыскать!

– Зачем? – хором заявили дети.

– Деньги надо отдать, долг отца. Саша, можешь в документах папиных поискать про него. У нас мало времени.

– Хорошо, посмотрю, после завтрака.

– Нет, иди прямо сейчас, – настоятельно попросила, – я тебе принесу поесть в кабинет.

Лебедева поднялась с постели. Взглянула на часы. 10 утра! Как? Она всего пару минут была с Игорем, а в итоге столько времени прошло. Время, не спеши, взмолилась она, пожалуйста.

Документация в кабинете мужа была лишь за последние 3 года.

Тогда Инна поняла, что затеяла провальное дело. Прав Игорь, ни на что не способна, сказала сама себе, сидя на диване, среди разбросанных листов бумаг. Слезы стали собираться в уголках ее глаз, и тут зазвонил телефон сына, заставив вздрогнуть, и отложить стенания.

– Да, – ответил Саша, – привет, Егор, – бодро проговорил,… – она рядом…. Да, конечно, мы сейчас выйдем на улицу, – добавил потухшим голосом. – Егор, подожди. Можно найти человека, если знаешь, что он работал дальнобойщиком 12 лет назад, но только фамилию и имя? – ….. – Выслушав ответ, кивнул головой, – хорошо. Посмотрю.

Завершив разговор по телефону, объявил:

– Сейчас привезут тело папы.

Сердце Инны замерло и почти перестало биться.

– Мама!

– Он жив, он жив! – начала твердить она, вспоминая разговоры с ним. Залезла с ногами на диван, зажмурила глаза, и представила Игоря, разговаривающего с ней буквально час назад.

– Вы что не слышите? – Вбежала в комнату Лена, – там машина сигналит под воротами, газель.

– Я не могу, я не могу, – воскликнула Инна, понимая, что за транспорт подъехал и с чем. Она легла на диван, закрыла голову руками, мечтая попасть в другое измерение.

– Пошли, сами справимся, – жестко проговорил Александр, подталкивая сестру к выходу. Детство, однозначно, прошло со смертью отца, и без его опеки мать не выберется из пропасти горя.

Как только закрылась дверь за детьми, Инна поднялась. Ее передергивало от мысли смотреть на тело мужа. Он жив, другой теории она не хочет принимать, иначе ее помощь была бы не надобна. Так она сможет отблагодарить за то, что у нее с ним была счастливая жизнь. Села за компьютер и просто вбила в поиск «Миронов Николай дальнобойщик». Информации ей предоставили несколько страниц, и она растерялась. Она не была сильна в использовании интернета. На сына надеяться? Но найти человека, вряд ли сможет ребенок. Обратиться к Егору!

Вот только ее телефон нерабочий. Смартфон мужа, лежавший на столе, оказался по-прежнему запароленный. Лебедева чертыхнулась. Надо Сашкин телефон взять. Она осторожно выглянула из комнаты. В гостиной раздавались посторонние мужские голоса. Нет, она не пойдет к ним. Пока не увидит в гробу мужа, будет предполагать, что в рейс уехал.

Прошла на кухню, там сидела Лена, пила чай, заливая его слезами.

– Моя малышка, – присев рядом, обняла ее Инна. – Не плачь. Папа для нас всегда живой. Он просил, чтобы ты не рыдала.

– Да? – жалобно откликнулась дочь. – Он видит меня?

– Конечно, ему оттуда всех нас видно, и неприятно, что мы огорчаемся, – приукрасила Инна, зная, что там нет эмоций. – Он хочет, чтобы ты помнила его, но радовалась жизни. Ты можешь взять Сашин телефон, мне надо позвонить.

– Хорошо, – поднялась Лена, и вернулась буквально через минуту. – Саша завешивает зеркала. Это так надо? – подавая смартфон спросила. – Зачем?

Инна не ответила. Нельзя терять ни секунды.

– Егор, – услышав голос мужчины, быстро проговорила Инна, – помоги найти Миронова Николая. Это надо срочно!

– По такой информации ты будешь искать его годами. Может, есть еще что-то о нем?

– Дочь! 12 лет назад ей было 6. Зовут Алиса.

– Ну, вот теперь лучше, – удовлетворенно произнес Серов, и раздался звук щелкающих клавиш на клавиатуре, – ищем Миронову Алису Николаевну 18 лет, значит. Она должна быть в соцсетях. Уфа?

– Наверно, – испуганно произнесла Инна, боясь, что не найдут девочку.

– Нет такой в Уфе, – объявил он.

– Нет? – сдавленно произнесла Лебедева.

– Подожди, посмотрим по Башкирии, – усиленно заклацал, – тоже нет.

– Я пропала, – застонала женщина.

– Сейчас по России выставлю возраст, в пределах от 17 до 19. Ну вот! Целый вагон. В течение недели справимся.

– Нет, – чуть не закричала Инна, и жарко заговорила, – Это будет поздно, там еще надо другие проблемы решать!

– Кому?– изумился Егор активному натиску и энергичности Лебедевой.

– Игорю! – чувствуя, как накатывают на глаза слезы, заявила она.

Мужчина застыл в шоке на пару секунд. Зря понадеялся на возвращении адекватного поведения женщины.

– Инна, позвони моей маме, я думаю, ты с ней быстрее этот вопрос решишь, – предложил Серов.

– Она лучше тебя разбирается в интернете?

– Нет, но у нее, как медика, есть база всего населения, – солгал он. – Я сейчас скину ее номер.

Скинув его, сам быстро набрал мать.

– Мама, привет, – и, не дожидаясь ответа, выложил, – сейчас позвонит тебе Лебедева. Ищет одну девочку. Говорит, надо помочь ее мужу с этим вопросом. У нее часом не кукушка?

– Ладно, разберусь, – отмахнулась Наталья Сергеевна, просматривающая список заканчивающихся лекарств, не понимая о чем речь.

Разговор с Инной состоялся через секунду. Женщина была на взводе и без конца твердила, если не найдут девушку, Игорю будет плохо. Мертвому? Так хуже, чем есть, не может быть. Была бы переписка вацап, Наталья Сергеевна обязательно бы поставила смайл девушки, закрывающей в ужасе лицо.

– Стоп, Инна. Теперь расскажи подробно, и помедленнее. – Загруженная работой, она не вникала в суть обращения с первых слов.

В отличие от сына, женщина в возрасте, умудрённая жизненным опытом, восприняла рассказ вдовы без доли иронии.

– Проблемы Игоря надо на земле решить именно тебе? – уточнила она.

– Да. У него грехов больше, чем хороших дел. Это очень важно.

«Это для всех важно! И это, очень серьезно! – мысленно воскликнула Наталья Сергеевна, – психиатр, сказал бы, что женщину срочно надо к нему. Но как человек, изучающий астрологию с точки зрения эзотерики, была удивлена способностями женщины, связавшейся с другим миром.

– Инна, ты отпевание заказала в церкви? Молитвы могут замолить грехи, – порекомендовала.

– Я не подумала, – тихо ответила Лебедева. – Спасибо большое, я сейчас же поеду и закажу.

## Глава 5

Какой же надо быть… дурой, адресовала себе Инна, и пошла переодеваться. Боже, помоги мне, чтобы были прочитаны молитвы, пока не похоронят тело Игоря, шептала она, натягивая на себя платье длиною в пол, самое темное, которое имелось в гардеробе.

– Ты куда? – увидел ее Саша, уже обувающей кроссовки на крыльце. – Что делать дальше? – спросил, ощущая небольшой озноб от напряжения, что в доме стоит гроб с телом отца.

– Отдыхайте. Я еду в церковь, заказывать отпевание.

– Но через 4 часа вынос. Повезут на кладбище.

– Я успею, вызови мне такси. Я без телефона.

– Подожди, – схватил ее за руку Саша, – я тебе простой, кнопочный дам. Переставлю только сим-карту твою.

– У меня нет времени ждать. Срочно надо ехать!

– Куда ты уедешь без такси, – огрызнулся Саша, и убежал в дом.

– Милая, – раздался за спиной голос пожилой женщины, – а что у Вас случилось? У Вас умер кто?

Лебедева, смотревшая вслед сыну с раздражением, резко оглянулась. Перед ней стояла сухонькая женщина с книгой в руках.

– Я Ваша соседка. Живу в конце улицы. Меня зовут Дарья Степановна. Читаю молитвы. Вот решила предложить Вам свою помощь.

С округлившими глазами Лебедева смотрела на нее и мурашки пробежали по всему телу. Потом слезы облегчения брызнули из глаз.

– Спасибо большое, что пришли, – проговорила она. – У меня муж умер. Я собралась в церковь, чтобы сделали отпевание. Мне сказали, так можно грехи замолить.

– Поезжай, деточка. Привези батюшку. Только молитвы помогут облегчить посмертную участь усопшего и являются истинным проявлением любви к нему.

Инна хотела сказать, как счастлива ее видеть. Но вовремя подошедший Саша, не дал ей выразить неуместное проявление.

– Вот, – протянул сын телефон. Глянув на старушку, поздоровался с ней и продолжил, – номер такси я тебе вбил. А сейчас через свое приложение вызову. Адрес говори.

– Дарья Степановна, а где ближайшая церковь?

– На Октябрьской, 37А. Туда обычно езжу.

– Мам, я с тобой, – выскочила Лена к ним.

– Пусть она едет с тобой, – строго проговорил Саша, зная рассеянность матери в дороге. – Такси будет через 10 минут, – взглянул на смартфон, – списание будет с папиной карты. Так что вам ничего не надо платить. Запомнили?

– Да, Саша. Что ты с нами, как с маленькими. Познакомьтесь, дети, это Дарья Степановна. Она будет читать молитвы. Саша, попейте с Дарьей Степановной чай с пирогами. Еще раз, спасибо Вам, что проявляете участие, – обратилась она старушке, – пожалуйста, не уходите, пока я не вернусь.

– Что ты, деточка! Я буду до последнего.

В церкви Инна подошла к женщине, продающей свечи.

– Мне бы отпевание заказать?

– Когда вам? – спросила служительница и взяла большую тетрадь.

– Сегодня.

– На сегодня не получится. Только на послезавтра есть один час.

– Как? У нас сегодня похороны, – чувствуя, как накатывают слезы, прошептала Инна.

– Ничем не могу помочь, обратитесь в другую церковь. Заказывайте, – служащая переключила внимание на женщину, стоящую в очереди.

Лебедевы в эту церковь добирались более часа. Времени осталось в обрез до похорон, а не то, что мотаться по городу в поисках батюшки.

Вдова не смогла удержать от обиды и горя слезы. Потекли струей.

– Мама, – дернула ее за руки дочь, – ты же сказала, что папа не любит, когда мы плачем. Я сейчас тоже начну, – всхлипнула она.

Они обе наверно и разрыдались бы, но телефонный звонок заставил отложить мокрое дело.

– Мама, позвонил дядя Николай на телефон папы, спросил, когда похороны. И он подойдет к выносу, и еще несколько людей.

– Ты можешь позвать к телефону Дарью Степановну? – спросила сына, не вдаваясь в его реплику.

– Да, милая, – ответила старушка.

– Дарья Степановна, батюшки нет в этой церкви. Что делать? Как хоронить без отпевания?

– Ничего страшного, деточка. Позже батюшка в церкви отпоет землю с вашего огорода, и посыплете ее затем на могилку.

– Нет. Я так не могу. Надо до похорон сделать, нельзя так. Ему там не простят, – повысила она голос.

В церкви на нее стали оборачиваться, женщина за кассой зашикала.

Чтобы договорить, Инна с Леной вышли из церкви. Но на другом конце уже был Саша.

– Мама, ты не успеешь на похороны, если будешь ездить по церквям и искать батюшку. Надо просто сесть за компьютер и обзвонить церкви. Узнать таким способом, кто сможет приехать, – предложил разумную идею сын.

– Думаешь, так получится? – шмыгнула носом женщина.

– Я попрошу и Егора, вдвоем мы быстрее сделаем. Сейчас не обязательно ездить за кем-то. Можно такси послать, оплатив.

– Хорошо, мы возвращаемся, – согласилась Инна, услышав имя Серова. Ему она могла довериться. – Звоните! Без отпевания нельзя хоронить! Я не разрешу.

– Ладно, – согласился Саша, иначе разговор никогда не закончится, и он не успеет подключить Егора.

– Слушаю, – ответил Серов.

По его голосу подросток понял, что тот загружен, и вряд ли смысл его просьбы до него дойдет быстро.

– Привет, Егор, это Саша Лебедев, ты очень занят?

Ха, занят. Это не то слово. Вечером программисту предложили срочную работу по разработке приложения к телефону, он сразу и сел за него. Оторвался лишь на 3 часа, потому что стало вырубать прямо за компом. У него уже дымились и мозг, и задница, которая была на стуле более 8 часов. Реально, надо отдохнуть, иначе, пытаясь заработать на еду, сдохнет с голоду и перенапряжения.

– Проблемы? – задал вопрос Серов.

– Мама, – вздохнул паренек.

– Говори.

– Надо найти батюшку, чтобы сделал отпевание перед похоронами, без него мать наотрез отказывается хоронить папу. А вынос в 3 часа дня. У нее опять очередное….., – мальчик замолчал, не зная, как назвать состояние неадекватности матери.– Я ей сказал, что по телефону можно договориться с батюшкой, а не мотаться по городу.

– Да, вариант, сесть и названивать по церквям, – задумался Егор. – Но лучше через маму. У нее клиентов верующих куча. Возможно, быстрее решим вопрос.

– Как-то неудобно беспокоить твою маму, – замялся Саша.

– Саня, я про удобство давно забыл. Не получится, значит, самим придется попу рвать, чтобы твоя мама снова не ушла в нирвану.

– Она уже собралась, – стиснул зубы Лебедев-младший.

В ожидании известия, Саша весь извелся, невольно вслушиваясь в звучащую молитву из гостиной, особенно в слова «Господи, помилуй!» по несколько раз, так что автоматом стало звучать и на его языке. Он даже вслух повторил за бабушкой «Господи, помилуй!».

И тут пришло сообщение от Егора, что он выезжает за батюшкой на своей машине, приблизительно через час подъедут. Александр чуть не подпрыгнул, что так удачно все сложилось. На радостях налил себе чаю и взял кусок пирога. Можно поесть теперь, не нервничая.

Батюшка Андрей, которого рекомендовала Наталья Сергеевна служил в небольшой церкви в под Уфой. Он оказался, примерно того же возраста, что Егор, чем его удивил несказанно. Поздоровавшись за руку, как мирской человек, он поставил на заднее сиденье «Форда» чемоданчик, и сел рядом с водителем.

– Вашей маме я очень обязан, – проговорил он, как только машина набрала скорость, – она помогла с дефицитным лекарством для моего отца. Поэтому я даже не спросил, куда надо ехать, – улыбнулся он. – Только знаю, что надо отпевать мужчину.

Серов мельком взглянул на молодого батюшку, и снова перевел взгляд на дорогу.

– Это за Уфой в сторону М-5. Спасибо большое, что согласились. Вдова усопшего после смерти мужа с небольшими странностями. Разговаривает так, будто видится с ним после его смерти. Это я к тому, вдруг начнет что-то такое говорить при Вас.

– Ничего странного тут нет, – проговорил священнослужитель, – стресс открывает в человеке, неведанные доселе способности человека. Но со временем это может пройти. Как только снизиться боль утраты.

– Надеюсь, так и будет. Двое детей остались на ее попечении, – высказался Серов, остро ощущая переживания за них.

Остаток пути батюшка решил подремать, а Егор, продумывая алгоритмы для приложения, переключался мыслями на Лебедевых. Сколько еще придется с ними сталкиваться. И интуиция, а точнее, одно место говорило, что нескоро распрощается.

Инна, войдя в дом, услышала песнопение Дарьи Степановны и замерла. Какое-то успокоение накатило на нее, и она без напряжения прошла в гостиную.

Посреди нее на табуретках стоял лакированный гроб темно-коричневого цвета. Изнутри обшитый, белой шелковой материей. Очень красивый, не стыдно перед Игорем, заметила Лебедева. Быстро села на диван, боясь разглядеть, что находится в гробу. Егора бы не забыть поблагодарить, вспоминая вчерашний день, подумала она. Стало вдруг стыдно, о проявления слабохарактерности в ответственный момент.

– Господи помилуй, Господи, помилуй, ….

Звучало непонятно уже который раз, внося умиротворение в душевное состояние Инны и отдаляя от настоящего. А молитвы, точно, доходят до неба, задумалась, и почувствовала, как закрываются глаза под монотонное чтение. Она прислонилась удобнее к спинке дивана, и мгновенно отрешилась от реальности.


– А что здесь? – спросила Инна Игоря, стоящего спиной к ней. Рядом находились еще несколько человек. Действие происходило в зале с горящими свечами, периодично потрескивающими.

– Рассказывают о сотворении мира, – прошептал он, слегка оглянувшись. – Потом нас поведут в Рай.

– Значит, молитвы помогли тебе, – констатировала женщина.

– Не совсем. Хотя, женщина читальщица, Меркурианка, хорошо донесла до Всевышнего молитвы. Но мне дали знать, что жизнь водителя, после моего вранья в его адрес, и обделением денег, изменилась кардинально в худшую сторону. Дорога его привела в тюрьму, там он умер от болезни. Жена спилась, дочь попала в детдом. 15000 рублей кардинально изменили судьбы людей, – констатировал он.

Если бы этот разговор состоялся на земле, то Инна ужаснулась бы случившемуся, возможно, зарыдала бы, что рука мужа, привела семью к такому концу.

– Как же быть? – задумалась Лебедева, – мы не смогли найти его дочь.

– Ищите ее в Москве. Большего не удалось увидеть отсюда. После знакомства с Раем, нас поведут познавать Ад. Потом решат, куда отправить мою душу.

– Значит, еще есть время. Время, не спеши, – вспомнила она земную просьбу, но здесь она прозвучала холодно и без мольбы.

– Доколе мне за тобой бегать, – зашептали за спиной Инны.

Она оглянулась, и на нее попала куча капелек воды. Сглатывая их, она отпрянула, и проснулась на диване.

По гостиной ходил священнослужитель в длинной темной рясе, читая молитвы, и периодично окуная в горшочек метелку, с которой стряхивал святую воду на все и всех вокруг. По краю гроба стояли горящие свечи, источающие запах воска. Одна торчала прямо из гроба. Вдоль стен стояли Серов, дети, механик Николай, Дарья Степановна, диспетчер Алина. Они периодично закрывали глаза, когда им на лицо попадали капли. Одна Инна сидела, развалившись на диване. Она вспомнила разговор с Игорем, и все эмоции взыграли в ней. Надо срочно ехать в Москву, искать несчастную девочку. Ее надо удочерить, и Игорю все простят. Тогда он попадет в рай!

Инна выбежала из комнаты, вызывая у людей разные чувства. Батюшка, Дарья Степановна, механик подумали о том, что у вдовы сильные переживания, внутренне сочувствуя ей. Серов и дети, что у матери начался очередной истеричный кризис, и не мешало бы проследить за ней.

Саша нашел мать в кабинете отца за компьютером, чем она вызывало в нем немалое удивление. Обернулась на стук двери. Ее лицо не было залито слезами, от чего подросток облегченно вздохнул.

– Надо найти в Москве Миронову Алису Николаевну, – увидев его, возбужденно проговорила Инна, как будто в соседней комнате не отпевают умершего мужа.

– Опять? – не удержался Саша. Ведь, разрешили вопрос тем, что батюшка отпевает отца. Столько усилий было приложено на это, и не дало положительного результата? – Почему и зачем?

– Папа сказал, что она попала в детдом. Надо забрать ее оттуда…. к нам.

– Кто попал? Кого забрать? – воскликнул Лебедев-младший. Рано обрадовался. Она в снова своем репертуаре. Сон. Только в нем она могла видеть папу, и теперь высказывать фантазии. Надо было ее разбудить с приездом батюшки. Но попытки похлопывания по плечам, не дали результата. К воде не стали прибегать, припоминая прежние ее эскапады после пробуждения. Решили, начать церемонию отпевания без нее.

– Миронова Алиса. Помоги мне, – встала она из-за стола, предоставляя ему возможность сесть за стол.

– Мама, вообще-то, похороны папы! – жестко сказал Саша, чувствуя как внутри все начало дрожать от злости.

– Как? Его нельзя хоронить! Еще девочку не нашли, – схватилась она за голову и забегала по ковру туда и обратно, – иди, скажи. Похороны отменяются! – ткнула пальцем в дверь.

– Мама, ты сошла с ума! – вскрикнул подросток, и убежал из комнаты.

Инна смотрела сыну вслед, ломая руки. Мысль единственная в голове – срочно найти девочку! Но как??? Ее знаний для поиска человека хватало только на то, что надо ехать в Москву, и обратиться в полицию. Но в поездку она никогда не выезжала одна. Путешествия ее страшили. А минуты тикают, часы бегут, время спешит. В том мире знакомство с Раем и Адом пройдут мгновенно, и на земле всего лишь 37 дней. Сейчас она могла говорить, всего лишь. Представление, что мужа за сломанные судьбы отправят, даже не в тюрьму, а в Ад, лишило ее душевного равновесия. Ноги не выдержали тяжести беды, подломились. Лебедева рухнула на пол, и, закрыв лицо руками, зарыдала.


В гостиной батюшка закончил отпевание, и все стояли в ожидании приезда похоронного автомобиля.

– Что там? – спросил Егор, возвратившегося парня, заметив, что на нем лица нет.

– Она сказала, не хоронить папу, потому что еще не нашли девочку, – стиснув зубы, пробормотал он, думая, как привести мать в чувство.

– Опять? – в недоумении уставился на него Серов.

– Я тоже так сказал, – затрепетали ноздри носа Саши, и заходили желваки.

– Где она?

– В кабинете.

– Так, ладно, пойду, гляну. Надеюсь, смогу настоять об ее присутствии на похоронах, – вздохнул Егор с озабоченностью. Пацану со смертью отца капитально досталось, и было его очень жалко.

Инна взобралась с ногами на диван и пыталась погрузиться в нирвану, чтобы снова встретиться с Игорем и узнать больше информации о девочке. Но размышления о земных делах, не давали ей уйти в потусторонний мир. Пыталась поплакать. Но последнее уже шло с натяжкой. Навалилась усталость от безысходности. Попыталась заснуть. Когда она зевнула второй раз, услышала за спиной голос Серова.

– Инна, как относился Игорь к соблюдению приличий на людях? – начал он с психологическим подходом, пытаясь сдержать в себе гнев.

Лебедева замерла, присела.

– А зачем Вам? Он был очень хороший человек, вот только… – и замолчала, боясь проговориться о 15 тысячах рублях, исковеркавших судьбы людей.

– Вы же понимаете, что будут пересуды о нем, если не пойдете на похороны?

– Что? – захлопала она глазами, не понимая сути разговора.

– Ну, в первую очередь, что несчастные дети остались без отца. Игорь узнал бы о таком, то очень расстроился бы, – попытался он призвать к разуму, апеллируя детьми. Мать все же. Должны преобладать материнские чувства.

– Да? – протянула Инна, вспоминая Игоря без эмоций. Хотя, он же говорил, что ему оттуда видно все, и, когда она вновь увидит его, сможет высказать ей про детей. Но как же быть с девочкой? – Егор, у моего мужа в жизни был один грех, – начала пояснять ему, но увидев, что глаза Серова наливаются кровью, сделала паузу. Таким она его никогда не видела. Заикаясь, продолжила, – вот, чтобы его исправить, надо найти девочку, – повторила, как заезженная пластинка, – Миронову Алису….

– Да, найду я Вам ее! – взорвался Егор. Он готов был пообещать Луну с неба, лишь бы не доставала детей. Когда 16 летнему подростку приходится заниматься похоронами, это реально жесть.– Похороните мужа! – рявкнул он. – Пожалейте своих детей!

«Как можно быть такой… идиоткой, – хотелось добавить ему. Он был взбешен ее бесконечным бредом про девочку и Игоря. Живет в своем придуманном мире, бросив сына и дочь на выживание». Ему выросшему под постоянной опекой, точнее, гиперопекой, в уме не укладывалось, чтобы мамы забывались, перекладывали проблемы на детей.

Собрав волю в кулак, протянул Инне руку. Больше никаких сочувствий. Только жестко контролируя эту женщину, возможно, предать тело Лебедева земле.

Инна, напуганная неординарным жестким поведением Серова, внутренне проливая слезы, подчинилась.

Глава 6

– Поминки, где справлять будете? – спросил Егор женщину, пока шли в гостиную. Она, на его удивление, несмотря на насупленный вид, была без слез.

– Поминки?

– Так, все понятно, – отреагировал мрачно Серов, – сам закажу. Возьмите, дочь за руку, она плачет, – подтолкнул ее к Лене, – и просто делайте, что все делают. И, пожалуйста, без сцен! – грубым тоном попросил. «Утомила!» – Возглас, оставил при себе.