Алла Железнова
Капкан на препода

Алла Железнова

* * *

Глава 1

– Садитесь, – прогремел голос ректора вместо приветствия.

В середине лекционного урока в аудиторию вошел Рудольф Тайлен, величайший маг нашего мира из представителей человеческой расы. Седина еще не полностью, но уже значительно тронула его темные длинные волосы, серая мантия всегда отглажена, осанка прямая. Каждый раз, когда он появляется в общественных местах, студенты и некоторые преподаватели вытягиваются в струнку и боятся встречаться с его тяжелым взглядом.

Аура профессора настолько сильна, что даже неопытные первокурсники непроизвольно ежатся в его присутствии. Вот и сейчас, как только он открыл дверь аудитории, мы все подскочили со своих мест, приветствуя ректора, еще даже не появившегося в поле нашего зрения.

Но в этот раз старшекурсники уловили еще одну, равную по силе ауру, что принадлежит мужчине, держащемуся от ректора на почтительном расстоянии.

– Позвольте представить вам нового преподавателя темных искусств и селекционных курсов по бою на парных мечах Виктора Сергеевича Сергеева.

– Ну и имечко, – хмыкнула я, разглядывая новую школьную «звезду».

Почему «звезду»? Как только в стенах академии появляется что-то или кто-то новый, он становится объектом всеобщего интереса и внимания. А этому брюнету с легкой щетиной никакая страшная аура не поможет. По меркам людей, новый профессор весьма хорош собой, черты его лица были грубоватыми, четко очерченными, что не характерно для местных жителей. Чаще здесь преобладает сглаженность скул и подбородка, вытянутые формы лица. Но перед нами сейчас находилась наша полная противоположность. Был бы смертным, можно было бы предположить, что профессору от силы лет тридцать. Но, как известно, все маги долгожители. А потому предположить возраст этого высокого и широкоплечего брюнета сложно.

– Эолиндора Скайвел, – окликнул меня ректор Тайлен, пронзив своим могущественным взором, без труда отыскав среди сорока сокурсников. – Вы хотите лично поприветствовать Виктора Сергеевича?

Вот, черт старый! Я и забыла, что он жутко слухастый! Поднявшись с места и гордо выпрямив спину, я промолвила приветствие обворожительным голосом с капелькой яда.

– Да. Добро пожаловать, профессор!

Сокурсники подавили в себе ехидные смешинки, боясь стать следующими, а профессор Сергеев одарил меня умиротворенным взглядом серых глаз и учтиво склонил голову.

– Благодарю.

– Присаживайтесь, адептка Скайвел.

Брат иронично похлопал меня по плечу, ухмыляясь уголком тонких губ. Показала бы я ему кулак, да боюсь быть снова одернута.

– После занятий, – тем временем продолжил ректор, – прошу ознакомиться с новым расписанием, а также списком на стенде селекционных курсов. Мы уже произвели распределение адептов, участвующих в уроках по боям с парным оружием. До встречи на парах.

После этого профессора прокинули зал, разрядив окружающее нас пространство.

– Одна такая аура для адептов как веревка на шею. Но две – это уже якорь на той самой веревке, – хмыкнул Эрион.

– Причем с ползающим узлом, чтобы при необходимости затянулся потуже, – буркнула я.

– Развлечемся? – обернулся брат ко мне, игриво сверкнув бледно-голубыми глазами.

– Рискнем.

Я нервно почесала маленькие, неприметные ни для кого рожки обеими руками. Они настолько малы, что моя пышная черная шевелюра надежно скрывает их от окружающих, даже если на голове заплетена коса. Если быть точнее, возвышаются они надо лбом всего на два сантиметра и дальше расти отказываются наотрез.

Пока профессор Вэндигон продолжает читать лекцию о трансмутации неживых предметов, расскажу вам кратко о нас и нашем мире.

Эриос – это планетка в одной из далеких галактик. Большей ее частью является суша. Океан у нас всего один, но очень много рек. Академия на весь мир тоже одна. А вот проживающих рас много: демоны, эльфы, люди, орки, гномы, амфибии и оборотни.

Орки на Эриосе умные, хоть и весьма непривлекательные. Из них выходят хорошие шаманы, реже обычные маги. К примеру, на нашем курсе их только двое. Живут эти представители преимущественно в степях. Родная стихия – земля и воздух.

Демоны довольно многочисленный и привлекательный вид. Крыльев, к сожалению, у нас нет, но рога на месте. У представителей мужского пола есть еще и хвост. Местом нашего обитания являются в основном подземелья. Главная стихия – огонь.

Эльфы все светлоголовые, от кипельно-белых до насыщенно-рыжих и конопатых. Чаще высокомерны и себялюбивы. Предпочитают жить в лесах. Обладают лишь магией земли и целительством.

Все оборотни Эриоса – представители семейства кошачьих, а сколько у них подвидов, по пальцам не сосчитать. Предпочитают селиться в тропиках.

Амфибии в академии почти не учатся, как и гномы. У этих двух видов имеются свои небольшие школы. У первых сложности с пребыванием на суше, у вторых – на солнце. Есть среди них отдельные индивиды, отбившиеся от своих кланов и живущие среди нас. Например, профессор Трунделикхартуил СорвиЕль преподает у нас огранку драгоценных камней для артефактов и амулетов. Теперь стало понятней, почему гномы предпочитают держаться семьями и от нас подальше? Такие фамилии, как СорвиДуб, СорвиЗуб, ВырвиГлаз (это я иронизирую) вызывают неадекватную (по их понятиям) реакцию у большинства окружающих.

Меня зовут Эолин Скайвел, а брата Эрион. Мы полукровки. Хотя, если мы с братом находимся порознь, меня путают с эльфийкой, не смотря на черноту волос и глаз. Ничего кроме их цвета и маленьких рожек в моей внешности больше демонского нет. А вот Эрион, наоборот, выглядит как чистокровный демон. Имена нам выбирал отец – демон Ашер, но все на букву «Э», как того хотела мать – эльфийка Элунаэль. Такая вот у нас семья, со странностями, в чем вы сможете убедиться позже.

Как вам описать моего брата? Эрион обладает стройной внешностью, без излишней мышечной массы, глаза голубые, рога темные, изогнуты чуть-чуть назад и вверх. Его тонкий хвост оканчивается острой стрелкой и функционирует не только как дополнительный орган равновесия и ориентации в пространстве, но и как пятая конечность.

В общем, многие адептки сходят по нему с ума, но чаще не удостаиваются желанного внимания. Эрион предпочитает короткие и ни к чему не обязывающие отношения, проще говоря – бабник. Мне неоднократно приходилось отваживать от него настойчивых девиц, когда он прибегал ко мне со страдальческим стоном о помощи.

– А не надо макать свое «орудие» во все рядом стоящие ведра! – раздраженно шипела я.

От этой фразы брата часто коробило и временно отбивало охоту охмурять зрелых адепток, как и говорить со мной. Но гормоны у парня брали свое, и все повторялось заново.

Не смотря на это, мы с Эрионом учимся хорошо и очень любим спарринговать парным оружием. Моим спарринг-партнером на тренировках чаще всего был именно брат, реже другие адепты.

Наконец, бронзовый колокол прозвонил, оповещая всех об окончании урока. Мы стали неспешно покидать аудиторию, скинув тетради в свои сумки.

– Элин! – окликнула меня Рика. – Как тебе новый препод?

Маленькая оборотница пума смотрела на меня горящими интересом глазами. Золотистые кудри обрамляли ее округлое личико, спускаясь до плеч.

– Не очень. Скорее всего очередной зануда. Ждем первые двойки и отработки на курсе, – отмахнулась я в то время, как Эрион игриво подмигнул, заставив Рику зарумяниться.

– А, по-моему, он ничего. Возможно, будет строгим, но не придирчивым. Скорей бы уже попасть на урок по темным искусствам.

– Мы с Эрионом решили его «короновать». Ты с нами? – спросила я, скорее больше для приличия, чем для дела.

– Н-нет, Я пас, – как всегда воздержалась она.

– Да брось! – настоял брат, обхватывая мою подругу за плечи. – Ведь все равно никто ничего не узнает.

– А вдруг узнают? – отстранилась она скромно.

Эрион был выше Эрики на две головы, а я на одну. Подруга в человеческом образе имеет привлекательную фигуру, которую она прячет под объемными светлыми одеждами. Ее зеленые глаза и слегка пухлые щечки у всех вызывают симпатию. Скромняжка, отличница и очень надежный друг.

– Сеон, не цепляйся! Пошли уже глянем, что там мастера намудрили, – одернула я брата и рванулась вперед, заметив необходимый нам стенд.

– Трусишка, – шепнул напоследок Эрион Рике на ушко, пробуждая на ней тысячи мурашек.

Челюсть моя пораженно отвисла, а брата списки заставили злорадно хихикнуть.

– Проклятье! – ругнулась я, в третий раз перепроверив фамилию мастера боевых искусств у своей группы. – Сергеев!

Эрион остался в группе у нашего предыдущего мастера.

– Как они могли нас разделить? – задыхалась я от возмущения.

Брат сместился к соседнему стенду с расписанием и теперь уже заржал. Я быстро подбежала к нему.

– Поздравляю, Лютэ! – обратился он ко мне моим прозвищем, что означало «куст колючка». – Ты будешь видеть своего наставника дважды в день четыре раза в неделю!

Я досадливо шлепнула себя рукой по лицу и направилась в свою комнату. Не отрицаю, что новый препод запомнил мое дружелюбное приветствие. Как это отразится на мне, пока не ясно.

– Вечером загляну, – чмокнул меня Эрион в висок, поворачивая в жилом корпусе в мужское крыло.

– Ага, – ответила я беззаботно.

Знаю, мое поведение не достойно эльфийки, но на вторую половину я все же демоница. Если ситуация потребует от меня элегантности, я обеспечу ею окружающих. Но сейчас мы в академии, а здесь все равны.

Род нашей матери является близко родственным к императорской эльфийской семье. Элунаэль – внучатая племянница императрицы. Наш отец Ашер – высший демон, то есть приближенный своего Владыки. Ранги у этих двух рас разные. Фамилию Скайвел мы унаследовали от отца.

Малышка Эрика – оборотница из скромной семьи, проживающей в Каликтовых тропиках, к югу от Академии. Но классовое неравенство не мешает нам дружить, а Эриону заигрывать со всеми подряд. Так и живем почти двенадцать лет. Осталось всего пять с половиной.

– Мало, – произнесла я вслух с горечью, открывая дверь в комнату и заходя внутрь.

– Элин, – поднялась с кровати Эрика. – Переодевайся скорее. В столовой сегодня на полдник сдобные булочки!

Малютка пума всегда питала страсть к выпечке, и фигуру ее это отнюдь не портило, ибо все остальное она потребляет в малых количествах. Отец ругал ее и заставлял есть больше мяса, но в стенах школы Эрика ела то, что считала нужным.

– Да, сейчас.

Я скинула серый жилет, белую блузу с красным галстуком, юбку в складку и длинные гольфы. Это безобразие и есть наша школьная форма, и благодаря юбке мои ноги казались ну просто нереально длинными! Хватает и того, что я полуэльфийка.

Натянув брючки и сменную блузу с длинным рукавом, мы с подругой направились на полдник.

– Какие планы на вечер? – спросила я Рику.

– Не знаю. Может, пойду в библиотеку, пока вы продумываете свои шалости. Просто, сама понимаешь, мне неловко долго находиться в компании Эриона. Он вечно выходит за рамки.

– Такая уж у него натура, таскаться за каждой юбкой и пользоваться своим обаянием. Никак не нарадуется, что достиг совершеннолетия.

– По-моему, он начал радоваться за два года до него, – хихикнула Рика.

– Нет, подруга. Гораздо раньше. Но только это секрет.

– Само собой. Отчисление в старших классах – страшное унижение.

Мы вошли в столовую и встали в очередь к раздаточной, подхватив подносы.

– Вы слышали? – подскочила к нам сокурсница Верта. – Виктор Сергеевич наблюдает за нашим квадрантом в столовой! Здорово, правда?

– И что тут такого? – вздернула я бровь, не разделяя ее радости.

– Как, что? Ты хоть знаешь, кто он? Иномирец, попаданец или как там их называют?

– А, так вот почему его имя такое странное, – поддержала тему Рика.

– Нам уже удалось кое-что узнать! Его имя стоит на доске почета. Он выпустился из академии в десять тысяч девятьсот двадцать первом году, а до того как попасть в наш мир, был обычным смертным. Без каких-либо способностей!

Ну вот и пошел ручеек. «Звезда» уже установлена любопытными адептами на пьедестал. Кстати, о «звезде». Виктора Сергеевича сейчас не было видно. В принципе, в это время и не должно. Учителя наблюдают за порядком за завтраком, обедом и ужином и то, если не заняты.

– Правда, он душка? – мечтательно потянула Верта.

– В каком месте? – хмыкнула я.

– У него такое мужественное лицо! А какая мощная аура? А фигура? Интересно, как он выглядит без мантии да и вообще без одежды?

Опачки! У кого-то жуткий авитаминоз и гормонопопадоз.

– Верта! – одернула я ее. – Спустись с небес на землю! Он у нас еще пары не вел, а ты уже втюрилась по уши.

– Ну и пусть! Зато он симпатичен и уникален. Ты знаешь, сколько наших девчат на него глаз положило? Это же какая конкуренция! – вздохнула она печально, откусывая кусок булки.

– Как бы он в этих глазах не утоп, если учесть еще и другие курсы, – хихикнула Рика.

– Не утопнет, – шепнула я ей на ухо. – После «коронации» число поклонниц у профессора Сергеева сократится.

– Может не надо? – все-таки попыталась она заступиться за новенького преподавателя, смотря, как Верта, подхватив тарелки, умчалась делиться новостями с другой подругой.

– Это традиция. А традиции нарушать нельзя. Не переживай ты за своего препода! Ничего с ним не станется. Мы же не больные на голову. Будем действовать скромно и исподтишка.

Глава 2

Эолин

Собрание заводил старших курсов шло продуктивно. На повестке стояли такие важные вопросы как: предстоящий новогодний бал, зимняя сессия, ну, и самое главное, предстоящая «коронация» новенького преподавателя. Каждому курсу, начиная с одиннадцатого по семнадцатый (наш двенадцатый), необходимо придумать приветственную каверзу для профессора Сергеева. В итоге провести ее мы решили в три этапа.

Обычно на одного преподавателя приходится по одной шалости от каждого курса. А тут выходит слишком уж объемная программа. В общем, сошлись на девяти.

За основу была принята старая поговорка.

– Кто помнит «огонь, воду и медные трубы»? – вдруг подал идею Ментос, маг-человек с одиннадцатого курса.

– А не многовато ли будет? – прикинула я, возведя взгляд к потолку в задумчивости. – Может оставим медные трубы на его воздыхательниц?

– И упустить такой шанс самолично увидеть, как краснеют его щеки? – изумилась Лютеция, одногрупница Ментоса. – Я бы поучаствовала.

– Тебе восемнадцать исполнилось только полгода назад, – хмыкнула я.

– Кто «за»? – выдвинула она голосование, словно не услышала моего замечания.

Проголосовало большинство, а я поежилась. Со своего курса я единственная представительница женского пола. И сейчас я усердно молилась, чтобы не войти в тройку кандидаток на охмурение профессора Сергеева.

– Мы еще не знаем ни его характера, ни повадок, ни реакции. Это большой минус, – Эрион старался не забывать о возможных последствиях. – Каждый «капкан» должен быть продуман идеально. С чего начнем?

– С воды, – выдвинула предложение я.

– У меня есть парочка идей! – воскликнула Мелодия, единственная амфибия на старших курсах.

Кто – что, а уж она-то мастер по водяным трюкам. И сама исполнит, и нас научит. В человеческой форме Мелодия обладает стройной худенькой фигурой и голубыми волосами, играющими на солнце радужными бликами. Минус у нее лишь один: ночевать ей приходится в специально отведенном бассейне, если не каждый день, то хотя бы один-два раза в неделю.

– Ладно, – согласились остальные.

Эрион распределил сроки.

– Итак, водный этап мы должны провернуть до Зимнего бала. Желательно начать уже на первом или втором уроке. Ничего сверхграндиозного не предлагаем. Не знаю как вы, а я жить хочу.

И мы приступили к обсуждению деталей.

Виктор Сергеевич

– Ты еще помнишь старую традицию адептов в отношении новых преподавателей? – насмешливо вздернул бровь профессор Тайлен.

– «Коронацию»? Помню. Никогда лично в ней не участвовал, – ухмыльнулся я, вспоминая, как, не смотря на свой возраст, все же смеялся над каверзами юных сокурсников.

– Ну, теперь у тебя есть стопроцентный шанс в ней поучаствовать, причем в качестве «короля».

В группе я был самым старшим. На то время, когда я попал в этот мир, мне был тридцать один год.

В прошлой своей жизни я летчик, управлял вертолетом санитарно-авиационной службы. Когда я направлял его в ангар поздно вечером во время грозы, в металлические лопасти ударила молния. Вертолет упал и взорвался, но как я выжил, для меня до сих пор остается загадкой.

Все, что я помню после этого, это миллионы звезд и сияние хвоста кометы Галлеи. Наша галактика была именно такой, как нам и рассказывали. Но… С каждым мгновеньем я удалялся от нее, пока не оказался на Эриосе.

Нашел меня в этом мире обычный крестьянин и доставил, словно диковинного беспомощного зверя, в академию. Так я познакомился с ректором Тайленом. Он сразу распознал во мне мага и поразился моему сильному дару. Однако первым его словом было другое.

– Младенец! – произнес он пораженно, разглядывая меня.

– Уж по сравнению с тобой, так точно! – взбрыкнул я в ответ.

– Прости, парень. Как тебя зовут?

– Виктор, – опасливо ответил я.

– Хм, у нас нет таких имен. Откуда ты?

Оценив его мудрый вид и статус, я все же решил довериться ему и рассказал о своем мире, о полете через пространство вселенной, через хвост кометы и продолжительности своей жизни.

– Теперь ты маг. Это видно. Но уровень твоих умений соответствует новорожденному ребенку. Вот что я имел в виду, назвав тебя младенцем, – в глазах ректора загорелся азарт и интерес. – А жить ты теперь будешь не меньше, чем я.

– И сколько мне предначертано?

– Примерно тысячелетие, а то и больше. Мне, например, пятьсот семьдесят четыре года.

На то время у Рудольфа седина только пробивалась, сейчас, спустя столетие, ее стало значительно больше, и все же назвать его стариком было невозможно. Именно Рудольф научил меня всем основам магии, после чего зачислил учеником в академию. Мне нравится моя новая жизнь.

Больше всего меня впечатляют боевые искусства, как магические, так и физические. В учебу я вложил всю душу, пользуясь каждой минутой подаренной мне жизни. Параллельно я привносил в мир наши земные простые изобретения. И первым было создание кранов и канализаций, но с магическим дополнением. Вода бралась из рек и озер, но не через систему труб, а пространственным коридором, который соединял водохранилище с источником. Таким образом у магов появился новый способ заработка. Примерно так же была устроена канализационная система, выгребные ямы ушли в прошлое.

В общем, после двадцати лет, потраченных на учебу, я восемьдесят путешествовал по загадочному для меня Эриосу и изучал все новое и интересное. Набирался сил и просто жил. Насладившись путешествиями, я вернулся в свой дом, Международную Академию Магии.

Что касается лиц противоположного пола. Поначалу мне было сложно свыкнуться с образами местных женщин разных рас. Но, как говорится, со временем привыкаешь ко всему.

Уже сегодня я иду на первые уроки, чуть не забыв, что меня ждет. Как и каждого нового преподавателя. Ладно, пусть ребята порадуются. Надеюсь, их забавы уложатся до Зимнего бала, до которого, кстати говоря, осталось всего две недели.

Эолин

Итак, вот он – первый урок. Придя в соответствующий кабинет, мы расселись по местам. Сегодня темные искусства у нас стояли второй парой. Раздался звонок, и адепты поднялись со своих мест, встречая объект всеобщего интереса.

– Здравствуйте, садитесь.

Профессор Сергеев зашел неспеша, подавляя большую часть учеников своей мощной аурой, непроизвольно, конечно. Нам еще предстоит привыкнуть к этому. Подойдя к столу, он бросил на него журнал рядом с пустым стаканом и графином ключевой воды, который полагается всем преподавателям.

Против ожидания на стул Виктор Сергеевич садиться не стал, а подошел к окну, оперся о подоконник, засунув руки в карманы брюк, и оповестил нас о теме занятия.

Кстати говоря, мантии сегодня на нем не было, и никто штаны так, как он, не отглаживает. Наши мужчины предпочитают брюки, которые легко вправляются в голенища сапог. А эти прямые, со стрелками, и ботинки необычные, где он их только взял?

– Сегодня мы с вами обсудим заклинание наведенных иллюзий, его наложение, эффекты, положительные и отрицательные стороны, распознавание, в случае если вы попали под воздействие, и методы борьбы.

Пока Виктор Сергеевич давал под запись само заклинание, он ходил между рядов и следил за тем, что все конспектируют. Когда он проходил мимо нашей с братом парты, мой нос уловил аромат его одеколона. А ничего так, вкус у него в этом деле есть.

Его тон звучал равномерно, а речь была грамотной. Такого учителя приятно слушать, и начало урока казалось интересным.

– Записали? А теперь вопрос к вам. Чем наведенные иллюзии отличаются от обычных? Кто-нибудь уже знает? И почему мы изучаем это заклинание на уроке темных искусств?

Рика подняла руку, после чего получила разрешение ответить.

– Заклинание наведенных иллюзий накладывается непосредственно на существо, созерцающее предмет, в то время как обычные иллюзии воспроизводятся на самом предмете.

– Верно, леди Лонгут. Садитесь. Кто ответит на вторую часть вопроса? Леди Скайвел, – я поднялась. – Вы знаете или хотя бы попробуете предположить?

Серые глаза перехватили мой невозмутимый взгляд.

– Да. Это заклинание злоумышленники могут использовать с неблагородной целью. Например, послать видение объекту картин, приводящих его в ужас, или сцен, вводящих его в заблуждение.

– Верно, присаживайтесь, – Виктор Сергеевич направился к стулу, выдвинув его из-за стола одним только взглядом.

Класс замер.

– А теперь я расскажу, как устроено это заклинание, – после этой фразы он сел и оперся локтями на стол.

Я удивленно вздернула бровь, а брат хмыкнул, скрестив руки на груди. Первая из наших задумок провалилась. Каким образом, я пока не поняла, а вот Эрион, похоже, догадался.

Под обивку стула был помещен шарик с водой, который должен был просто лопнуть. Он не мог его распознать, ведь магии в нем никакой нет. Что ж, это еще не все.

За спиной у Виктора Сергеевича на доске стал самостоятельно вырисовываться рисунок, при этом подмененный нами мел так и не тронулся с места.

– Как он это делает? – изумилась я шепотом.

– Видимо, мы чего-то не знаем, – пожал плечами Эрион.

Рисунок был завершен, и нам было представлено лицо с выпуклым экраном перед ним. Изображение отделилось от доски и приняло объем, зависнув в воздухе.

– Итак, перед вами обычная иллюзия.

«Вот, блин! Надурил», – мелькнуло у меня в голове.

– Как бы подвергшийся влиянию объект ни повернул голову, иллюзорный экран следует за ним, полностью закрывая все поля зрения. Проницаем он лишь настолько, насколько позволит маг, наложивший его. Пример наведенных иллюзий: тридцать лет назад на моей практике был случай. Одному из лордов намеренно наложили иллюзорный экран с целью довести его до сумасшествия. Перед ним всюду являлась покойная супруга, которая и при жизни была очень сварлива, «а после смерти стала только хуже!». Так пожаловался мне он, – в кабинете раздались ехидные смешки парней. – Ничего смешного в этом лорд не видел. После расследования выяснилось, что наведенную иллюзию наложил один из обычных магов, работающих при дворе лорда соседних земель. Между этими двумя мужчинами давно стоял спор о границах их владений. Подобных примеров много, и использование заклинания с целью навредить является нарушением закона.

Мы заслушались.

– Второй пример – противоположный. Маленькой девочке тоже навели иллюзорный экран, но с целью вывести ее из депрессии. Данный вид психического расстройства у детей встречается крайне редко, и бороться с ним очень тяжело. Две семьи в полном составе приехали на пикник. Маленькая леди стала свидетелем трагической смерти своего друга во время игр над ущельем Каймана. Как они там оказались без присмотра, одному Богу ведомо. Смерть, в самом деле, была несчастным случаем. Когда дети переходили по канатному мосту, одна из деревянных досок проломилась, и мальчик упал, но дна ущелья не достиг, а повис на канатном узле, обвившем шею. Тело ребенка сняли только через несколько часов, и все это видела та самая девочка. После долгих слезливых и кошмарных ночей ребенок впал в депрессию и ступор. Пришлось применить наведенную иллюзию, послав ей видение юного друга. Только после этого девочка вернулась к жизни. Закончилось дело тем, что «мальчик» попрощался с подругой и уехал в дальний край учиться в закрытой школе для мальчиков, иными словами – в мужской монастырь. Девочка огорчилась, но почтение бога на Эриосе очень велико, и отъезд друга у нее новой депрессии не вызвал.

Виктор Сергеевич сделал небольшую паузу.

– В общем, не все так легко, как кажется, сидя за партой. Прошу отнестись к заклинанию со всей серьезностью. Если попадете под него, возможно, не по своей воле, станете убийцей, каким мог стать тот лорд из первого случая. Только представьте, изо дня в день вас пилит покойная супруга. Вы этого не выносите и кидаетесь на «нее» с первым острым предметом (или заклинанием), пришедшимся вам под руку, в то время как на самом деле перед вами находится другой человек. Итак, разберем методы распознавания и борьбы с наведенными иллюзиями.

Далее урок тоже был безумно интересным, и все стали ждать практики, особенно я и Эрион.

Профессор, слегка утомленный долгой речью, налил в стакан «воды» и залпом выпил, даже не поморщившись.

– Как?! – воскликнула я одними губами.

– Наверное, пока мы внимательно его слушали, он успел преобразовать спирт в воду и сахар, – пожал плечами брат.

– Скорее всего, иначе он бы извергал пламя от всех тех градусов, что мы туда влили. Этот спирт даже горного тролля свалит своей крепостью.

– Перейдем к практике. Кто желает поучаствовать? – спросил профессор Сергеев.

– Я! – поднял руку Эрион, выкрикнув с места.

– Подойдите к доске, – позвал профессор. – Одновременно с наведенной иллюзией я буду поддерживать на доске обычную, чтобы вы могли увидеть то, что видит ваш коллега.

Эрион встал напротив профессора и приготовился к развлечению.

– Готовы?

– Да, готов, – кивнул демон.

В тот миг, когда Виктор Сергеевич активировал заклинание, его окатило ведром воды, вымочив преимущественно лицо, рубашку и жилет.

«Есть!» – хихикнула я и весь класс.

Препод замер, пораженный тем, что недоглядел водный щит на стоящем перед ним адепте. Смахнув воду с лица, профессор Сергеев невозмутимо задал вопрос.

– Эрион Скайвел, чтобы не идти к ректору, может объясните сами, как на вас оказался «естественный водный щит», в то время как вы не обладаете природной стихией лично?

– Простите, профессор, – наигранно виновато потупился Эрион. – Видимо, это прощальный «привет» от бывшей подружки. Я не знал.

В классе снова поднялись ехидные смешки, ведь подобный случай мог быть действительно невинным.

– Ладно, – Виктор Сергеевич высушил себя заклинанием. – Будем считать инцидент исчерпанным. Продолжим?

– Да, конечно! – твердо согласился мой брат.

Итак, попытка номер два. Профессор снова активировал заклинание, и теперь на него обрушилось два ведра. Адепты захохотали в голос.

– Упс! – вырвалось у Эриона.

Его вытянутые уши, как у кота, виновато прижались плотнее к голове. Этому жесту он обучился самостоятельно. Порой он сражал девушек наповал, и они прощали ему все. Но в данном случае перед ним стоял вновь вымоченный препод.

– Сядьте, адепт Скайвел! – досадливо и в то же время твердо велел Виктор Сергеевич, высушивая одежду снова. – У кого из вас не было подружки или друга-водника? – спросил маг недовольным голосом.

– У меня, профессор! – поднялся орк Утер с места.

– Что ж, к доске.

Но и в этот раз трюк с водой повторился. Профессор Сергеев был готов и пресек очередные водные процедуры, выставив для подстраховки воздушный щит. Бедный орк побледнел, что на его серой коже смотрелось очень забавно.

– П-просите, профессор. Я не знал! Я… всего лишь целовался, один раз, – стал оправдываться он.

Ай да Мелодия! Неужели она перецеловала всех ребят в моем классе?

– Кто еще накануне контактировал с водниками подобным образом? – обратился профессор к нам.

Руки подняли все кроме Эрики. Подружка отказалась даже просто чмокнуться, как то делают обычные девчонки. В итоге урок сорван не был. Это даже и к лучшему. Очень уж хотелось, не смотря на веселье, раскрыть тему занятия до конца.

Амфибии имеют способность ставить невидимую защиту на своих возлюбленных. Ей и является «естественный водный щит». Так как русалки влюбляются преимущественно в уязвимых смертных, они подобным образом их защищают от воздействия чужой магии. Эффект щита длится в зависимости от тесноты контакта: чем ближе и энергичней, тем дольше он держится.

Эрион нацеловался с Мелодией до упада, причем не своего, тем самым чуть ли не сорвав нам всю затею!

– В следующий раз будешь последним! – рыкнула я на него.

– Я всегда и везде был, есть и буду первым, – отмахнулся брат.

Мы решили, что если практика и будет, то Эрион должен упорно рваться в бой. Но, как оказалось, бедняжка Мелодия собралась к утру с силами и успела-таки перецеловать наш класс.

Я даже представить не могу, сколько микробов она насобирала, пока исполняла данную затею. Хотя она сама как микроб. Видели бы вы ее в водной форме: у нее отрастает длинный хвост вместо ног, а волосы становятся прозрачными, как шляпка у медузы. Жуть, правда?

Что-то я отвлеклась.

– Итак, – урок подходил к концу, и профессор перешел к завершающему этапу. – Чтобы снять наведенные иллюзии, необходимо разбить составляющую их сеть, то есть, экран. Делается это весьма просто. Запишите в тетради контрзаклинание после демонстрации.

Через пять минут раздался звонок, и мы стали неспешно собираться.

Как только профессор скрылся за дверью, весь класс дружно бросился к столу и стулу. Шарик под обивкой был цел, а в графине остался спирт.

– Ничего не понимаю, – вздохнула я. – Когда он успел превратить спирт в воду и обратно?

– А он и не превращал, – пояснила Эрика. – Когда я подошла к доске, от него пахло алкоголем.

– Обалдеть! – вздохнули парни. – Он что, спирт вместо компота на завтрак, обед и ужин потребляет?

– Может, как для иномирца, градусы этого пойла слабоваты? – пожал плечами Утер.

– Возможно, а шарик с водой?

– Ну, тут все просто, – заключил брат с умным видом. – Он же сам раньше учился в этой школе, да и логично предположить, что со стулом в первый учебный день могут быть проблемы, раз плюнуть. Он использовал тот же воздушный щит для опоры в нескольких миллиметрах от стула. Для мага такого уровня продержать его весть урок проблем не составит.

– Ну и ладно. Все равно это были мелочи, а поцелуи Мелодии не пропали зря.

Глава 3

После замечательного урока мы с Рикой и Эрионом отправились в столовую, где стали свидетелями забавного разговора ректора с Виктором Сергеевичем.

– Виктор, ты что, пил в первый учебный день? «Коронация» прошла так плохо?

– Совсем чуть-чуть. Адепты меня наградили бесценным напитком в знак приветствия и устроили показательное омовение. Церемония прошла успешно, я почти не пострадал, – усмехнулся профессор.

– Мог бы сделать из спирта воду, – пожал плечами Рудольф Тайлен.

– Не было необходимости. Меня эта доза не возьмет. И на тренировку я явлюсь даже более бодрым.

Тренировка! Я уже и забыла. Мы набрали вкусностей и сели за свой стол, потребляя обед. К профессорам присоединилась Амелия Фирса, преподаватель зельеварения.

– Здравствуйте, коллеги, – прощебетала она. – Виктор Сергеевич, а что вы делаете сегодня вечером?

Кокетка львица присела по правую руку от нового препода. По правде говоря, слышать, а тем более наблюдать все это не было никакого желания. Но так вышло, что преподаватели расположились на этот раз рядом с нашим столом.

– Тренирую студентов на дополнительных занятиях, – ответил Виктор Сергеевич невозмутимо.

– А после этого? Не проводите ли меня домой? Погода портится. Профессор Ларуна предсказала грозу.

– Не думаю, что Виктору Сергеевичу по пути… – начал было ректор.

– Нет, почему же? Я не против. Когда к вам подойти? – спросил ее профессор.

Амелия засияла от счастья ярче солнца. Оказывается, не только студентки на него толпами охотятся.

– Как только сами освободитесь. Не хочу отрывать вас от дел.

– Хорошо, – ответил он с легкой улыбкой.

Оборотница подхватила поднос и пересела к мастеру водных стихий, профессору Ларуне Сол.

– Я так понимаю, тебя в общежитие не ждать и закрывать его в комендантский час?

– Думаю, да.

– Похоже, – шепнула я Эриону, – у тебя появился конкурент.

– Не думаю, что он снизойдет до адепток, – спокойно ответил брат, уплетая еду за обе щеки. – Ты бы много не ела. Кто знает, насколько суров новый препод. Еще выбьет назад из тебя все булочки, что вы с Эрикой съели в этом году.

Демон получил тычки под ребра сразу с обеих сторон, от меня и Эрики.

– Ничего страшного. В новом году наверстаем и восполним утраченные «запасы».

– Ох, и разнесет же вас, – хохотнул он.

– Еще хоть слово, и ты получишь подзатыльник, – завела я руку за его голову, но внезапно нас окрикнул Виктор Сергеевич.

– Восьмой стол! Прекратите бардак. Не хватало еще, чтобы кто-то из вас подавился.

– И как только вы не подавились две минуты назад, – буркнула я, но меня, кажется, услышали и наградили суровым взглядом.

Я быстро доела и пошла в комнату отдохнуть перед тренировкой.

Через два часа я облачилась в эластичный черно-белый тренировочный костюм. Он полностью облегает тело и не вызывает дискомфорта в виде трения и обильного потоотделения. Ткань в этой одежде используется специальная. Горловина оканчивается воротничком стоечкой, рукава доходят до запястий, штаны вправляются в высокие сапоги, пошитые из той же ткани, но вдвое толще. Подошва их плотная, не скользит на полированных поверхностях. Я дополнила свой образ ножнами с парными клинками, закрепив их на ремне.

– Элин? У тебя нет настроения? – спросила меня обеспокоенно подруга, наблюдая за мной. – Ты ведь так любишь бои. Раньше ты улыбалась.

– Люблю, когда моим спарринг-партнером является брат. Он единственный, у кого оружие не падает раньше первых пяти секунд от начала боя. А сейчас даже сложно представить, кого мне поставят в пару.

– Ни пуха, – крикнула мне вслед Рика.

– К черту, – ответила я уже за дверью.

Явилась в зал я почти ровно в шесть и застала всех своих товарищей по курсам в соответствующей форме, но без мечей.

– В чем дело? – спросила я недоуменно.

– Снимай ножны и становись в строй. Профессор велел, – ответили мне.

– Ладно, сейчас.

Я отнесла клинки в раздевалку. Как только я нашла свое место в шеренге, в зал вошел Виктор Сергеевич. Костюм ему безумно шел и подчеркивал фигуру, плотно обтягивая ее со всех сторон. Ну, прямо Окский Бог. Темные, короткие волосы зачесаны немного назад. А какие у него руки и ноги! Рельеф упругих мышц даже сквозь ткань четко прорисовывался.

– Итак, снова вас приветствую, – прогремел его голос, усиленный акустикой. – С сегодняшнего дня мы начнем азы боев с нуля. Я ознакомился с вашими показателями и сделал вывод, что каждый из вас как воин абсолютно бесполезен. Если, пережив этот вечер, вы захотите отписаться от курсов, это ваше право. Но просто осознайте то, что вы пали, и будете проигравшими в моих глазах и глазах вашего ректора. Вопросы есть?

– Есть, – выступила я вперед. – Мой спарринг-партнер после распределения попал в другую группу. Кого вы предоставите мне вместо него?

– Себя.

– Простите? – уточнила я.

– Я буду вашим партнером. Каждого из вас. Словесным поносом битве не научишь. Вам необходимы настоящие тренировки, а не простые показательные выступления. Иногда я буду ставить вас друг против друга, пока я спаррингую с кем-то одним. Один постоянный спарринг-партнер – это хорошо. Но не достаточно. Реальный противник не будет подстраиваться под вас, а потому партнер все время должен быть разным. Согласны?

Мы понимающе промолчали.

– Сегодня, – продолжил мастер, – и вплоть до нового года вы будете проходить только силовые тренировки и тесты на выносливость. Будем вырабатывать бо́льшую устойчивость и развивать реакцию. После каникул к упражнениям присоединятся мечи: правильная постановка, выпады и блоки. Дальше посмотрим на вашу успеваемость. Итак, расстилаем маты, берем деревянные шесты. Будем ходить вон по тому «бревну», выставив шест перед собой. Постепенно мы будем присоединять к ходьбе движения корпусом и махи ногами. Будем исполнять упражнения до тех пор, пока не перестанете падать. Как только у вас все пойдет гладко, шесты уберем, и будете делать все то же самое, но уже без них.

Пока мы расстилали маты под гимнастическим снарядом, Виктор Сергеевич вдруг вспомнил.

– Ах, да. Чуть не забыл. На семнадцатом курсе мы с мастерами Рашем, Тивиэлем и СорвиЕлем решили устроить вам своеобразный фестиваль перед выпускным балом. Четыре боевые группы сойдутся в поединках. Каждый лучший ученик группы получит небольшой кубок от своего тренера, а победитель фестиваля – большой, с выгравированным на нем именем, который поместится в центре фойе под стекло на год. После победитель может забрать его домой.

Вот это уже интересней! Уделать учеников других мастеров, получить кубок от своего тренера и награду победителя фестиваля!

По залу понеслись одобрительные возгласы, но их быстро осадил мастер.

– Рано радуетесь. Надеюсь, вы знаете, что секреты и тренировочную технику распространять среди других учеников нельзя? Ни подружке, ни другу, ни даже брату, – одарил меня профессор индивидуальным взглядом. – Противник может воспользоваться ей против вас.

– Так точно! – хором пообещали мы.

– Отлично! Приступаем? – хлопнул Виктор Сергеевич в ладони в предвкушении собственного веселья.

Сначала он продемонстрировал все упражнения сам, а уж потом гонял нас. Рты мы, конечно, пораженно разинули, когда увидели, что нас ждет на гимнастическом «бревне», но быстро собрались с силами и приступили к исполнению упражнений.

Мы бегали, прыгали через ступеньку, приседали, стояли на трех точках (руки и голова) вверх ногами, качали пресс и отжимались. Иногда несильно, но ощутимо мы получали шестом и ладонью по хребту. Только после всего этого нас, наконец, пустили на бревно. Я упала сразу же. Мышцы гудели, тело накрыла слабость, и походила я внешне на тряпичную куклу. Упражнение сегодня не далось никому из нас.

В конце урока мы все по очереди пытались сделать торнадо.

– «Торнадо» очень эффективно против противника, стоящего перед вами или же подкравшегося со спины. В момент, когда у вас выбили оружие, нокаут, которого вы можете добиться этим приемом, даст вам время, чтобы подобрать его или добить цель другим способом.

У меня оно выходило неплохо, однако Виктор Сергеевич осуждающе качал головой и заставлял подпрыгивать выше.

– В таком прыжке вы, леди, нокаутируете разве что гнома. И то, если хватит силенок сдвинуть этот «шкаф» с места.

Три часа пролетели как один, и в девять, наконец, мастер оповестил нас об окончании занятий.

«Ну, Сергеев, держись!» – вертелось у меня возмущение в голове до самой подушки, на которую я рухнула без сил, мгновенно уснув, в чем была.

Через день мы делали все то же самое, только прыгали уже чрез две ступеньки и бросали тяжелые мешки, заполненные какими-то тряпками, через плечо.

– Резче! Работайте корпусом больше, чем руками! Пока не научитесь делать бросок правильно, мышцы рук будут болеть!

И то правда! Я привыкла к изящной и легкой технике. Брат учил меня драться сразу с мечей. «Бревно», кстати, сдаваться легко не собиралось. Мы так и падали с него, как гнилые яблоки с дерева.

Магическая ручка в руках дрожала. Аккуратный почерк стал кривым и неразборчивым. А я так любила порядок в своих тетрадочках!

Пока я страдальчески лежала и стонала, бодренький Эрион сидел напротив, рядом с Эрикой, и насмехался. Я же грозилась его прибить, как только найдутся силы. Но тот пропускал мое ворчание мимо ушей, заигрывая с подругой.

Бедняжка пума от него уже на стену лезет, причем один раз в прямом смысле, воспользовавшись частичной трансформацией.

– Отстань уже, демон! – вывел он скромняжку из себя. – У тебя и так поклонниц хватает. Зачем тебе маленькая пума, которая даже косметикой не пользуется?!

– Все запретное, недостижимое и тайное – восхитительно! – произнес он, чуть ли не мурлыча, добивая подружке последние нервы.

– Эрион, свали, – простонала я из-под подушки.

– Ой-ой-ой! – передразнил меня брат, выходя из комнаты и шепнув напоследок Рике. – Все равно я тебя поцелую!

Вслед ему полетела подушка и врезалась в уже закрытую дверь.

– Поцелуй ты его уже, и он отвалит.

– Элин! Ты в своем уме?!

– В своем, а потому добавлю: пусти слюней побольше.

– Я… не хочу, – произнесла она как-то очень уж тихо.

– Что не хочешь?! – вылезла я из-под подушки, с интересом и подозрением уставившись на нее.

– Слюней… В общем, отпугнуть его от себя.

– Хочешь сказать, он и тебе нравится?

– О-о-о, Эолин! Ты просто его сестра. Была бы ты на моем месте, тоже вряд ли бы устояла перед его обаянием.

– Понятно, – тяжело вздохнула я. – А ты ничего, молодцом держишься.

– Думаю, меня останавливает перспектива быть одной из многих, – печально пояснила она.

– Это да. Я б не хотела терять жизнерадостную подругу.

– Как занятия? Все плохо? – перевела она тему.

– Все просто чудесно! С каждым «пинком» в мою голову приходит все больше идей для отмщения!

Эрика улыбнулась.

– Завтра очередь четырнадцатого курса проводить «коронацию», помнишь?

– Жду с нетерпением, – хмыкнула я.

«Коронацию» Мелодия провела «блестяще», в прямом и переносном смысле. Она не стала ждать урока, а просто чуть не утопила профессора с утра в умывальной. Ор стоял на весь жилой корпус, как в мужском крыле, так и в женском.

Сначала в умывальнике засорился (с нашей помощью) сифон, и вода стала стремительно заполнять раковину. Виктор Сергеевич начал спешно перекрывать кран, но ручки просто проворачивались на месте. Вода потекла на пол, и мыло, которое мы накануне тщательно распределили по нему и высушили, вспенилось. Несчастный препод, сделав шаг, поскользнулся и грохнулся на спину в позе звезды. Ни сгруппироваться, ни ухватиться за что-либо у него не было возможности. А взвыл он, когда дверь в умывальную открылась и внутрь вошел заспанный адепт Утер и рухнул на него сверху. К слову, орк весит немало, примерно как два человеческих мага. Я даже немного посочувствовала мокрому преподавателю, который, вместе с невезучим адептом, сначала приводил умывальную в порядок, потом купался сам.

После такого умывания хочешь не хочешь, засияешь чистотой. Мелочь, а приятно, особенно за все те мучения, что я уже перенесла на тренировках. Еще пара десятков проделок, и у Виктора Сергеевича начнет дергаться глаз. Хотя, зачем нам препод истеричка? Нужно паузы больше делать.

– Предлагаю третью «воду» перенести непосредственно на Зимний бал, – предложила я Мелодии, идя по коридору академии. – Заодно дадим шанс Лютеции провести первый этап «Медных труб».

Я ликовала! Вчера, перед тем как пойти в мужскую умывальную комнату, выяснилось, что в категорию охмурительниц я не вхожу. Желающих и без меня было много.

– Она уже приступила к нему, – хихикнула амфибия.

– Вот ветреное создание! – вздохнула я. – И как?

– Пока безрезультатно. Первую записку, найденную в журнале, он прочел, изумился и выкинул. Она писала анонимно. Вторую и третью выбросил не читая. Самым смешным было то, что когда она решила подкинуть ее второй раз, там уже лежало похожих свернутых бумажек аж четыре штуки! Позже наши ребята случайно увидели Виктора Сергеевича с Амелией в неформальной обстановке. Они ужинали в кафе «Сицилия», где Ментос обычно встречается со своей подружкой. Говорит, Фирса щебетала без умолку, а профессор Сергеев молча ел, даже не поднимая на нее взгляда. И все же покинули они заведение вместе и скрылись в направлении, противоположном от академии.

– Пока у него есть постоянная подружка, – стала рассуждать я, – вряд ли его сразит хоть одна адептка.

– Ну, это смотря как «атаковать», – хмыкнула Мелодия.

– Не знаю. Опыта у меня нет. И необходимости набирать его тоже. Хватает похождений Эриона.

– Ладно, подруга. Я на урок. Подумай, что можно предпринять на Зимнем балу, – коснулась амфибия моего плеча и направилась вниз по лестнице, а я намеревалась пойти в жилой корпус.

– Хорошо. До вечера.

День прошел замечательно, и завтра нас ждет выходной.

– Эолиндора? – окликнул меня знакомый голос.

Я обреченно вздохнула и обернулась к Николасу, человеческому магу. Парень он симпатичный, добрый, старше меня на год. Но, на мой взгляд, зануда еще тот. Его невнятная речь, порождаемая неловкостью и неуверенностью в своих намерениях, меня порядком раздражала.

– Привет, – ответила я.

– Здравствуй. Я хотел предложить: давай завтра сходим куда-нибудь? Например, в Фредфорский парк?

– Ник, я уже говорила, что не хочу зря тебя обнадеживать. Извини, но серьезные отношения меня не интересуют.

– Я не настаиваю, просто предлагаю совместную прогулку.

– На которую ты, как обычно, возлагаешь большие надежды. Спасибо, Ник, но нет. Позови свою одногруппницу – Жоли. Я думаю, ей твое предложение очень понравится.

Парень встрепенулся и уточнил:

– Думаешь?

– Уверена.

– Хорошо. Я попробую. Спасибо! – после этого он тут же исчез.

– Все мужчины одинаковы! Бабники.

Я развернулась к лестничному пролету, чтобы продолжить путь, но врезалась в чью-то широкую грудь. Не то чтобы я была сильно ниже профессора Сергеева, но на полголовы он меня превосходил.

– Странные вы, женщины, существа, – задумчиво произнес он. – Сначала отвадите от себя, а потом еще и возмущаетесь.

Я сначала растерялась, но потом взяла себя в руки и взбунтовалась.

– Предлагаете принять приглашение, пойти на поводу, а потом остаться одной, у разбитого корыта, с новородком на руках? Если бы у парня были серьезные намерения, он бы сейчас был тут.

– Ну, в этом вы правы. Но и ситуация может оказаться разной.

– Я могу идти? – прищурила я глаза с подозрением, смело смотря на него.

– Идите, адептка Скайвел.

И мы разминулись. Что за дурная ситуация?

В выходные, с самого утра мы собрались всей нашей шебутной компанией и играли в снежки во дворе, перед центральным входом в академию. Из-за большого скопления народа в этот солнечный день для контроля на улицу вышло несколько профессоров, и с ними ректор Тайлен. Он с улыбкой наблюдал за нашим весельем, следя за тем, чтобы мы не переходили планку и не использовали магию для баловства.

Через час снежных войн мы все дружно попадали в сугробы, переводя дух.

– Ребята! У меня идея! – воскликнула я внезапно.

Как только я поделилась с ними фантазией, товарищи одобрили и сразу приступили к ее реализации и воплощению.

Парни скатали снег в шесть больших шаров и водрузили их друг на друга в два столбика, по три штуки в каждом. Посмотрев на наших гигантских снеговиков, ректор Тайлен покачал головой и отошел к начальным классам, за которыми следил профессор Сергеев.

– Отлично! Они уже выше нас в полтора раза. Эрион, бери меня на плечи. Ментос – Мелодию. Остальные подхватывают оттаявшую воду снизу, чтобы она не попортила скульптуры, и подают снег, если вдруг его будет нам не хватать.

Я использовала свою родную стихию – огонь и стала ваять ледяные скульптуры вместе с амфибией, которая регулировала рядом температуру и превращала оттаявший снег в лед. Лица своих произведений мы решили оставить на потом.

Через час работы была готова первая фигура. Ей оказался кристально прозрачный и стройный силуэт обнаженного мужчины, местами прикрытый тканью. Со стороны можно было подумать, что это одна из скульптур знаменитых архитекторов, а мы ее просто скопировали.

Еще через час рядом была сформирована фигура женщины, утопающей в объятиях своего возлюбленного. Простыню, прикрывающую стратегические места, мы растянули одну на двоих. Это все, что на них было.

Заподозрив неладное, Рудольф Тайлен и Виктор Сергеевич подошли. Они не могли не восхититься нашим коллективным творением.

– Последний штрих, – подмигнула я Мелодии, вздохнув устало.

Поочередно в быстром темпе мы выплавили из снега лица Амелии Фирсы и профессора Сергеева.

Пока ректор хохотал, а главный герой композиции стоял с открытым ртом, мы по-тихому смылись в столовую на обед, оглядываясь на сияющие в солнечном свете скульптуры изо льда.

– Я понимаю, что это не совсем прилично. Но, согласись, это шедевр! – услышали мы мнение ректора напоследок.

Видимо, Виктору Сергеевичу было жаль уничтожать наше творение, и сияющая красота успешно простояла в центре двора еще два дня.

Говоря об Амелии Фирсе: та сияла от счастья ярче нашего снежного произведения и навязываться к профессору Сергееву стала вдвое больше.

Глава 4

– «Зелье регенерации» состоит из следующих компонентов, – начала перечислять ингредиенты профессор Амелия Фирса под запись. – Данные даются из расчета на одну порцию.

Первый – кровь Тиолана, половина от стандартной капли. Именно кровь этого ящера дает ход обновлению всех живых, но травмированных клеток организма. Да, создание это довольно редкое. Радует то, что крови надо мало, и в академическом питомнике Тиолана разводят весьма успешно.

Второй компонент – сок Ледуницы, половина унции. Это вещество задает начало восстановлению утраченных (погибших) клеток. Эффект идет только после взаимодействия с первым компонентом при варке!

Следующие вещества требуются в мизерных количествах и задают направление, какой именно класс клеток следует восстановить. В связи с этим, «зелья регенерации» имеют определенную нумерацию.

Итак, первый номер: для кожи – требуется одна тысячная грамма лютереи цветущей. Второй: для придатков кожи – одна сотая грамма хлои обыкновенной…

– Вот! – шепнула я Эриону. – Это то, что нам нужно. Заменим хлою вот на это!

Я продемонстрировала брату свой заранее заготовленный ингредиент, вызвав его ехидное фырканье.

– Она не растворится.

– Так я же измельчу.

– Есть вариант, что не прореагирует с остальными компонентами.

– Не попробуем – не узнаем. Ну? – подбивала я рогатого родственничка.

– Давай, – хмыкнул он.

Тем временем Амелия продолжала:

– Необходимый объем на один флакончик мы получаем добавлением чистой кипяченой воды и настойки золотоцветника, перемешанными между собой в соотношении один к одному. Золотоцветник является концентратом, сохраняющим годность получаемого зелья. Капля тулы, – подняла она пузырек с бурой настойкой, – закрепит результат. Вам, наверное, уже рассказала предыдущая группа, что мы будем делать зелье под номером «два»?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.