Ксения Винтер
Рыцарь для Железной леди

Подобрашка

– Саша…

– Да, я вижу.

Я свернула на обочину и нажала педаль тормоза. Лена, сидевшая на пассажирском месте, отстегнула ремень безопасности, но выходить из салона не спешила. Её огромные голубые глаза были устремлены на бесформенное серо-красное нечто, лежавшее на краю проезжей части.

– Сиди, я посмотрю, – строго велела я, отстёгивая свой ремень и решительно покидая салон.

Обойдя свой старенький универсал спереди, я медленно направилась к непонятной фигуре на земле. Мой пятилетний опыт вождения подсказывал, что, судя по размеру, это должна быть собака. Приблизившись вплотную к животному, я замерла в нерешительности: быть покусанной бродячей псиной и подцепить бешенство в мои планы не входило. Однако я чётко видела, как медленно поднимаются и опускаются рёбра зверя – какие бы травмы он ни получил, он был ещё жив. И бросить животное в муках умирать на шоссе мне не позволяла совесть.

– Саш, ну что там? – с тревогой спросила Лена, опустив стекло со своей стороны.

– Собака, – коротко ответила я. – Погугли, где поблизости есть ветеринарка.

– Сейчас, всё сделаю!

Пока подруга была занята, я сняла с себя пиджак и обмотала им правую руку. Защита от собачьих челюстей, конечно, сомнительная, но всё же лучше, чем совсем ничего.

Стоило мне вплотную приблизиться к зверю, как он повернул голову в мою сторону. На меня настороженно смотрели затуманенные болью жёлтые глаза. И хотя с волками мне прежде сталкиваться никогда не приходилось, сомнений в том, что передо мной отнюдь не пёс, почему-то не было.

– Привет, чудо-юдо, – максимально мягко проговорила я, не разрывая зрительного контакта, но и не смея пока подойти ближе. – Я не причиню тебе вреда. Наоборот, я хочу тебе помочь. И очень надеюсь, что, если я сейчас попытаюсь тебя коснуться, ты не откусишь мне руку.

Волк, естественно, никак не отреагировал на мои слова, но и откровенной враждебности не выказывал. Я сделала в его сторону один шаг. Зверь не сводил с меня пристального взгляда, но никак не выражал недовольства. Это показалось мне хорошим знаком. Приблизившись к нему вплотную, я опустилась на корточки и протянула в сторону зверя правую руку, обмотанную пиджаком. Животное с заметным усилием подняло голову и ткнулось носом мне в ладонь.

– Хороший мальчик, – похвалила я его, ободряюще улыбнувшись. – Или девочка… Пока неважно.

Осмелев, второй, незащищённой рукой я аккуратно провела по окровавленному боку, стараясь понять, где именно рана и насколько она серьёзна. Мои пальцы прошлись по рёбрам, которые я с лёгкостью могла пересчитать на ощупь, затем ладонь соскользнула на живот, но нигде никаких повреждений я не нашла. Впрочем, возможно, мне помешали колтуны. В конце концов, я не медик.

Волк к моим манипуляциям отнёсся абсолютно равнодушно. Скорее всего, он настолько оголодал и ослаб, что у него просто не было сил на сопротивление.

– Саш, я дозвонилась до клиники, у них врач может приехать к нам! – услышала я воодушевлённый голос Лены. – Выезд стоит восемьсот рублей, плюс четыреста рублей осмотр.

– Хорошо, пусть едет, – мысленно прощаясь с последними деньгами в кошельке, сказала я. – Продиктуй им адрес по навигатору. Ай!

Разговаривая с Леной, я продолжала левой рукой водить по телу волка. В районе холки в ладонь мне впилось что-то мелкое и крайне острое.

– Саш, что случилось? – моментально взволнованно отозвалась Лена. – Он тебя цапнул?

– Нет, просто укололась обо что-то, – успокоила я её.

Волк от моего вскрика настороженно зашевелил ушами и попытался сбросить мою ладонь со своей шеи, но сил на это ему не хватило, и он тяжело опустил голову на землю. Я тут же размотала правую руку и подложила свой некогда белый пиджак зверю под голову. После чего сосредоточила своё внимание на его шее. Аккуратно раздвинув спутанную шерсть, я обнаружила толстый кусок колючей проволоки, служивший, по всей видимости, чем-то наподобие ошейника.

– Вот уроды, – пробормотала я, осторожно пробежав пальцами по всей длине проволоки, надеясь найти крепление и снять этот инструмент пыток со зверя. Не найдя стыка, я резко выпрямилась и вернулась к машине. В багажнике у меня лежал ящик с инструментами, среди которых были ножницы по металлу.

– Ну, что там? – Лена высунула свою блондинистую голову в окно и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. – Всё совсем плохо?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Открытых ран я не нащупала, но, если его сбили, могут быть переломы или внутренние повреждения. Кроме того, он сильно истощён. А ещё какая-то мразь намотала ему на шею колючую проволоку. Так что, если вдруг окажется, что это кровь не его, а тех отморозков, что с ним это сделали, я сильно переживать не буду.

Лена ничего на это не ответила, она знала о моей нетерпимости ко всякого рода уродам, считающим, что если они больше и сильнее, то имеют право творить всё, что им вздумается.

Вытащив из багажника необходимый инструмент, я вернулась к своему “пациенту”. Зверь слегка повернул голову, посмотрел на предмет в моих руках и… позволил мне вновь к себе подойти. Даже не шелохнулся, когда я, ругаясь сквозь зубы, освобождала его от сомнительного украшения.

Отдалённый шум мотора привлёк моё внимание. Подняв голову, я увидела знакомую серебристую хонду, едущую со стороны нашего коттеджного посёлка. Поравнявшись с нами, автомобиль затормозил. Пассажирская дверца открылась, и я увидела взволнованное щекастое мужское лицо с усами, которым сам Сталин позавидовать мог.

– Александра Сергеевна, у вас всё в порядке? – поинтересовался мужчина. – Помощь не нужна?

– Нет-нет, Иван Петрович, у нас всё хорошо, – заверила я, натянуто улыбнувшись. – Просто увидели собаку сбитую, вот решили помочь.

– Вы, как всегда, в своём репертуаре, – коротко рассмеялся мужчина. – Собираете под своим крылом всех сирых и убогих.

Мне не нужно было смотреть на Лену, чтобы почувствовать, как она напряглась.

– Что поделать – комплекс героя, – пожала я плечами, не потеряв ни градуса доброжелательности в голосе.

Иван Петрович коротко кивнул в ответ.

– Что ж, удачи вам в этом нелёгком деле, – с насмешкой пожелал он мне и захлопнул дверцу своего автомобиля.

– Старый хрыч! – в сердцах воскликнула Лена, стоило только хонде скрыться из виду. – К тебе так по имени-отчеству обращается, а на меня даже и не посмотрел, словно я пустое место.

– Для таких людей как он, все, кто находятся хотя бы на ступень ниже, ничто, – спокойно заметила я.

Вспыльчивость подруги меня забавляла. В свои неполные тридцать я уже успела оценить всю несправедливость этого мира и мерзостность большинства окружающих людей. Лене же, в её двадцать три, ещё только предстояло постичь эти истины. Впрочем, я её не торопила и своего мнения не навязывала. Если повезёт, она сумеет выбить удачное место под солнцем – с её точёной фигуркой и смазливой мордашкой это не проблема, – и никогда не увидит полной картины.

* * *

Спустя полчаса на дороге показался ещё один автомобиль, на этот раз со стороны города. Это была совсем крохотная жёлтая ока, на крыше которой располагалась табличка “клиника Кот и Пёс”.

– А вот и помощь подоспела, – устало улыбнулась я, мягко потрепав волка по голове.

Окушка остановилась возле моей машины, и из неё вышел симпатичный молодой парень с телосложением римского гладиатора, которое изумительно подчёркивала облегающая футболка и узкие джинсы.

– Вы ветеринара вызывали? – поинтересовался парень приятным баритоном, переводя взгляд с меня на Лену и обратно.

– Да-да, мы вас вызывали, – закивала Лена точно китайский болванчик. Судя по глуповатой улыбке, расцветшей на её лице, ветеринар был полностью в её вкусе, и она уже приняла решение взять его на абордаж. – Меня Лена зовут, а её Саша.

– Игнат Рустамович, – представился доктор, почему-то не торопившийся приближаться к пациенту. – По телефону вы сказали, что нашли сбитую собаку.

– Возможно, мы немного ошиблись, – сказала я, старательно пытаясь убрать из голоса нотки сарказма. – Это сильно меняет дело? Волк уже не заслуживает помощи?

– Дело не в этом! – искренне возмутился доктор, буравя меня каким-то странным взглядом, которому я не могла вот так сходу дать правильное толкование. – У нас в стране запрещено содержание в домашних условиях диких животных. Зверю же, учитывая то, что я вижу даже с этого расстояния, явно требуется уход. Наша клиника не занимается передержкой. И вряд ли вы найдёте кого-то в городе, кто возьмётся выхаживать волка.

– Можете об этом не беспокоиться, доктор, – спокойно проговорила я. – Делайте свою работу, остальное я решу сама.

В дальнейшие пререкания ветеринар вступать не стал. Вытащив из салона своей пародии на автомобиль синий чемоданчик, Игнат Рустамович решительно направился в нашу с волком сторону. Однако стоило парню сделать пару шагов, как зверь приподнял голову, вперив в него горящий взгляд, и угрожающе зарычал.

– А до этого он был спокоен… – удивлённо проговорила Лена, наконец-то соизволив выйти из машины. – Даже Саше позволял себя гладить.

Ветеринар замер на месте, никак не отреагировав на её слова. Тёмно-карие глаза спокойно смотрели в жёлтые глаза волка. Мне этот взгляд не понравился. Тяжёлый, подчиняющий, он как бы говорил: я тут главный, и ты будешь делать так, как я скажу. Подавшись вперёд, я слегка сместилась, закрыв морду волка собой. Доктор перевёл взгляд на моё лицо – я инстинктивно вскинула вверх подбородок. Подчиняться кому-либо, особенно таким вот сомнительным личностям, было не в моих правилах.

– Волки – не самые лучшие домашние питомцы, – первым разорвал зрительный контакт мой визави. – Вы не удержите его на привязи.

– И в мыслях не было, – сказала я. – Я сделаю для него всё, что смогу, и отпущу на волю.

– А если он не захочет уйти? – Игнат Рустамович слегка опустил голову на бок, теперь с нескрываемым интересом разглядывая меня, – учитывая то, что он так свободно позволяет вам себя трогать, велика вероятность, что он примет вас как хозяйку. Это повлечёт за собой массу проблем.

– Мои проблемы не ваша забота, – отрезала я. – Будьте добры, Игнат Рустамович, выполняйте свою работу. Дальнейшее вас уже не касается.

– Хорошо.

Парень решительно сократил разделявшее нас расстояние. Волк вновь угрожающе зарычал.

– Может, уже хватит? – посмотрев ему в глаза, строго спросила я, ухватив зверя за загривок, как сделала бы с непослушным котёнком или щенком. – Доктор тебя не обидит. Только посмотрит и всё. Или ты предпочтёшь сдохнуть в грязи на краю обочины?

Клянусь, это чудовище меня поняло! Во всяком случае, волк наградил меня взглядом, подозрительно напоминающим обиженный, и покорно замолчал, позволяя доктору провести необходимые манипуляции.

– Внешних повреждений нет, – через некоторое время вынес вердикт Игнат Рустамович. – Однако я бы рекомендовал вам съездить со мной в клинику: сделаем рентген и УЗИ, чтобы исключить переломы и внутренние травмы.

– И во сколько мне обойдётся эта радость? – тяжко вздохнув, уточнила я, уже всё для себя решив.

– УЗИ брюшной полости для такого крупного животного – две тысячи рублей, плюс рентген ещё столько же.

– Эх, гулять, так гулять! – я повернулась к Лене. – Лен, ты сможешь сама до своего фитнес-клуба добраться?

– Конечно, смогу! Мне ведь не пять лет. Я знаю, как пользоваться общественным транспортом.

– Вот и отлично, – кивнула я. – Доктор, вы поможете мне погрузить пациента в машину?

Игнат Рустамович без лишних слов аккуратно взял волка на руки, – тот, что удивительно, даже не пикнул по этому поводу, – и погрузил его на заднее сидение моей ласточки. Я с тоской посмотрела на свои новенькие светлые чехлы, которые после знакомства с грязным окровавленным волком явно не будут подлежать восстановлению, и махнула на это дело рукой. В конце концов, новые купить не составит большого труда. А у этого волка запасной жизни явно нет.

* * *

В клинике мы проторчали добрые два часа. Сделав рентген и УЗИ брюшной полости, Игнат Рустамович сообщил, что моему подобрашке повезло: ни переломов, ни внутренних травм у него не было. Зато налицо сильное истощение и обезвоживание. В качестве первой помощи моего нового четвероного друга прокапали физраствором, а затем дали немного сухого корма, на который он посмотрел без особого интереса.

– Волки – не собаки, они предпочитают натуральную пищу, – объяснил Игнат Рустамович отказ явно голодного пациента от еды. – В идеале мясо. Лучше всего варёное или тушёное. Также можете предложить ему каши с минимумом соли и без специй. И вот ещё, – доктор протянул мне ошейник в виде тонкой цепочки из светлого металла, – чтобы у вас не было проблем с законом, наденьте это на зверя. Я сейчас оформлю ветеринарный паспорт – будет у вас маламут-альбинос. Если ваш питомец ни на кого не нападёт, то вопросов документы не вызовут. Но если вы с ним не справитесь, я скажу, что оформлял паспорт с ваших слов, не видя животное.

– Я вас поняла, – кивнула я. – Спасибо.

Таким образом, я стала владельцем маламута-альбиноса по кличке Грог. После капельницы моему “питомцу” стало заметно лучше: он смог подняться на лапы и, слегка пошатываясь, добрёл до машины и даже залез в салон. Данное обстоятельство внушало надежду на то, что животное оклемается в течение, максимум, недели или двух, и благополучно покинет мой гостеприимный дом. Платить нехилый штраф за содержание хищника мне совершенно не хотелось. В том, что кто-нибудь из добрых соседей сообщит куда надо, как только увидит Грога, я даже не сомневалась.

Стоя на светофоре, я набрала знакомый номер и нажала кнопку громкой связи.

– Привет, – после третьего гудка раздался бодрый мужской голос. – Ты где запропастилась? В пробке встала что ли?

– Привет, Ричи, – отозвалась я, внимательно следя за дорогой. – Прости, у меня поменялись планы, так что сегодня я к тебе не приеду.

– Что-то случилось?

– Ничего сверхъестественного: подобрала на дороге раненную собаку, теперь везу этого красавца к себе, лечить.

Из динамика раздался мелодичный смех.

– Ты, как всегда, в своём репертуаре, – весело заметил Ричард. – Что ж, передавай привет своему новому питомцу, пусть быстрее поправляется. Надеюсь, завтра ты приедешь? Или я могу к тебе.

– Вечером будет видно, – после недолгих раздумий сказала я. – В принципе, если у тебя на вечер нет планов, я могу заехать к тебе после работы.

– После работы, это в десять?

– Да, где-то примерно так.

– Приезжай. Ключи у тебя есть. Самое страшное – я буду в это время уже спать.

– Договорились.

Выключив телефон, я посмотрела в зеркало заднего вида на волка, вольготно развалившегося на заднем сиденье.

– Из-за тебя у меня все планы к чертям полетели между прочим! – с укором заметила я. Ответом мне стал долгий, пронзительный взгляд жёлтых глаз. – Ладно, проехали. Готовься морально, тебя ждёт настоящий ад на земле.

Коттеджный посёлок с громким названием “Эдемский сад” находился в шестидесяти километрах от города и считался элитным. Построенный по европейской модели, он представлял собой три улицы абсолютно одинаковых трёхэтажных домов кипенно-белого цвета с тёмно-синими крышами и пристроенными гаражами на два автомобиля. Вместо заборов – ухоженные живые изгороди. Вместо людей – улыбчивые роботы, зорко следящие друг за другом, чтобы всё было чинно и прилично.

Я привычно выкрутила руль и вместо того, чтобы проехать по второй улице напрямую к дому, поехала в объезд посёлка по не самой лучшей полупросёлочной дороге. Машина слегка подпрыгивала на колдобинах, а я представляла себе реакции остальных на нового жильца.

Наш дом находился на отшибе в конце второй улицы и напоминал гнилой зуб: тёмно-коричневый, с чёрной черепицей и гаражом, наспех сколоченным из разных досок, так и не выкрашенных в единый цвет. Живая изгородь у нас благополучно отправилась в растительный рай ещё в первый год, как я въехала в дом: мне было откровенно лень за ней ухаживать. Зато под окнами прижился дуб, за пять лет вымахавший в роскошное ветвистое дерево с мощным стволом.

Припарковавшись на подъездной дорожке, я вышла из салона и открыла заднюю дверцу. Волк осторожно покинул автомобиль и настороженно осмотрелся, тревожно подёргивая ушами.

– Пошли, чудовище, покажу тебе твоё временное жилище, – я мягко провела ладонью по голове животного и, ухватившись за ошейник, слегка потянула за собой в сторону крыльца. Грог покорно последовал за мной, продолжая напряжённо озираться по сторонам.

Открыв дверь ключом, я пропустила животное внутрь, позволяя немного осмотреться. Волк сделал пару шагов по коридору по направлению к лестнице на второй этаж и остановился, прислушиваясь. Со второго этажа доносился звук льющейся воды.

– Я живу здесь не одна, – закрыв за собой дверь, сказала я. – Сейчас ванная освободится, и мы приведём тебя в порядок, Грог. А потом я познакомлю тебя со своей семьёй.

Опасаясь оставлять волка одного в незнакомой обстановке, я прислонилась плечом к стене и принялась наблюдать за его действиями. Внимательно обнюхав перила и ковёр, а также уделив внимание обувной полке и подставке под зонты, Грог медленно прошёл на кухню и замер. За столом, активно уплетая овсяные хлопья, сидела хрупкая брюнетка с кукольным лицом в растянутой безразмерной футболке и коротких шортах канареечного цвета.

– Приятного аппетита, Свет, – поприветствовала я её.

– Спасибо, Шур, – отозвалась она. Тут её васильковые глаза опустились на моего четвероногого спутника. – Ой, какая прелесть! Ты решила завести собаку?

– В некотором роде, – уклончиво ответила я.

Света выскочила из-за стола и, бесстрашно приблизившись к животному, опустилась перед ним на колени и протянула руку к самой морде, давая возможность обнюхать себя, что волк с готовностью и сделал, после чего ткнулся носом в её ладонь.

– Какая лапочка! – восхищённо воскликнула Света и тут же принялась тискать бедное животное, ничуть не смущаясь, что оно всё перепачкано грязью и кровью. – Это мальчик или девочка?

– Мальчик. Его зовут Грог.

– Грог – прикольное имя, – одобрила девушка. – А почему он такой грязный? И что это за красные пятна? Краска?

– Кровь, – я не уставала поражаться наивности некоторых личностей. – Мы с Леной подобрали его на шоссе недалеко от посёлка. Ветеринар сказал, травм у него нет, просто сильное истощение.

– Бедняжка, – Света с сочувствие посмотрела на зверя. – Наверно, он надоел прежним хозяевам, и они его выбросили.

– Всё может быть. Правда, мне искренне интересно увидеть человека, держащего в доме волка.

– Волка? – Света испуганно отшатнулась и шокировано посмотрела на меня. – Это не собака?

– По паспорту собака. Маламут-альбинос.

– А на самом деле?

– Волк, – я не видела необходимости скрывать правду. – Но, как видишь, он совсем не агрессивный. Возможно, цирковой. Или его подобрали волчонком и выдрессировали. В любом случае, ведёт он себя отнюдь не как дикий зверь.

– От этого не легче, – Света выпрямилась и с укором посмотрела на меня. – Ты собираешься его оставить у нас?

–– На некоторое время. В городе нет питомников для диких животных. Или ты предлагаешь бросить его на улице?

– Нет, конечно, нет, – Света смущённо потупила глаза. – Просто волк в доме… Это опасно. Вдруг он нападёт?

Я неопределённо пожала плечами.

– Я постараюсь контролировать ситуацию, – я понимала, что моё решение понравится не всем. Майя наверняка упрекнёт меня в том, что я поступила эгоистично, ни с кем не посоветовавшись, прежде чем притащить в дом опасное хищное животное. – Он будет жить в моей комнате. Я буду за ним постоянно следить.

– И на работу с собой будешь брать?

– Буду.

Света нерешительно переступила с ноги на ногу. Посмотрела несчастным взглядом сначала на меня, затем на волка, который, казалось, очень внимательно прислушивался к нашему разговору.

– Майя будет в ярости, – наконец, выдавив из себя слабую улыбку, заметила она.

– Знаю. Я поговорю с ней.

Света кивнула и вернулась за стол к прерванному завтраку. Мы же с Грогом продолжили путешествие по дому. Осмотрев первый этаж, на котором кроме кухни располагалась просторная гостиная с электрическим камином и кладовая под лестницей, мы поднялись на второй этаж. Здесь находились четыре спальни, три из которых занимали мои соседки, и ещё одна, гостевая, а также ванная.

– В спальни к девочкам мы с тобой не пойдём, – строго сказала я Грогу и подтолкнула его в сторону третьего этажа. – Пойдём, чудовище, наши с тобой апартаменты наверху.

Волк покорно поднялся наверх. Весь третий этаж был моей личной вотчиной. Здесь располагалась моя спальня с выходом на балкон, мастерская, малая столовая для приёма гостей и вторая ванная.

Грог не спеша обошёл мои владения. Спальня его заинтересовала мало, как и балкон. Осмотрев их, даже не переступая порога, волк прошёл дальше, внимательно принюхиваясь, и остановился перед дверью мастерской.

– Да, запах для тебя, наверно, не очень приятный, – усмехнулась я и толкнула дверь, показывая маленькую комнату, пропахшую масляными и акварельными красками. Из обстановки здесь был только мольберт в центре, возле него – стол, заставленный баночками с красками. А по периметру – бесконечные ряды картин, накрытых различными тряпками.

Волк нерешительно прошёл внутрь и замер перед мольбертом. На нём был установлен холст с неоконченным пейзажем: полная луна над рекой, а вокруг – тёмные верхушки деревьев.

– Всё осмотрел? – иронично спросила я, замерев в дверном проёме. Всё-таки этот волк какой-то странный. Или все дикие животные так себя ведут? – Пошли, натуралист, помоем тебя в моей ванной. А то пока наша русалочка всплывёт, ты вековой пылью покроешься.

Клянусь, он понял, что я ему сказала! Бросив ещё один взгляд на картину, Грог вышел из мастерской и направился в сторону ванной, дверь в которую была не заперта. Меня это несколько насторожило, но я постаралась не давать возможности расцвести паранойе, успокоив себя тем, что собаки и кошки тоже часто показывают высокий уровень интеллекта, вон сколько видео с ними в интернете! Чем волк хуже?

Мой подопечный неожиданно резво для своего состояния перепрыгнул через бортик ванной и поднял на меня выжидающий взгляд. Я подошла к нему и выкрутила вентиль, отрегулировав воду до комфортной температуры, после чего направила шланг без лейки (она отвалилась уже давно, а мне всё некогда было заехать в магазин и купить новую) на зверя. Волк прижал уши к голове, но больше ничем не выразил своего неудовольствия от предстоящей процедуры.

Я взяла с полки свой любимый детский шампунь с запахом клубники и, выдавив немного на ладонь, принялась осторожно намыливать волка. Грог спокойно сидел и не пытался сопротивляться, лишь пристально смотрел мне в лицо янтарными глазами. От его взгляда мне было не по себе. Возникло странное чувство, будто зверь решает: съесть меня прямо сейчас или оставить на ужин?

Смыв с волка грязную пену, я вытерла лишнюю влагу мягким махровым полотенцем, а затем достала из навесного шкафчика фен. Внимательно следя за животным, чтобы оно не испугалось звука и не набросилось на меня, я осторожно включила фен, сначала направив поток воздуха в сторону.

– Это фен, – уверенно проговорила я, глядя в глаза зверю. – Он совсем не страшный и не причинит тебе вреда. – Я направила поток воздуха себе на ладонь. – Видишь? Ничего ужасного, просто тёплый воздух. Я не могу позволить тебе ходить по дому сырым, ты можешь заболеть.

Я перевела струю воздуха Грогу на бок, морально приготовившись отпрыгнуть в сторону, если волк проявит хоть малейший признак агрессии. Но тот был спокоен, как тибетский монах. Это было странно. Я не видела ни одного животного, которое бы не боялось шумных бытовых приборов вроде фена, пылесоса или блендера.

– Умница, – похвалила я волка, протянула свободную руку и принялась перебирать шерсть цвета альпийского снега. – Какой ты красавец. Наверно, от волчиц отбоя нет.

Закончив с сушкой, я помогла Грогу выбраться из ванной и направилась в спальню, переодеваться: моя футболка и джинсы были мокрыми, а в некоторых местах были видны пятна крови. Совершенно не стесняясь присутствия волка, я разделась до нижнего белья. В настенном зеркале я видела направленный на себя взгляд жёлтых глаз: если бы речь шла о мужчине, я бы назвала этот взгляд оценивающим и почувствовала себя неуютно. Но это был всего лишь волк. Мало ли, что творится в его звериных мозгах?

Переодевшись в простые хлопковые штаны и майку на тонких бретельках с изображённым на груди Дартом Вейдером, я закинула грязную одежду в корзину для белья, стоявшую в ванне под раковиной. Повернувшись, я в очередной раз столкнулась с внимательным взглядом жёлтых глаз.

«Почему он всё время смотрит на меня? – мелькнула в голове тревожная мысль. – Всё-таки Света права: это крайне плохая идея, приводить в дом волка».

– Пойдём, – позвала я Грога за собой, выходя из спальни. – Посмотрим, закончила ли Майя с водными процедурами и выслушаем всё, что она думает о моём безрассудном поведении.

Волк покорно спустился следом за мной обратно на кухню. Проходя мимо второго этажа, я обратила внимание, что шум в ванной стих, да и свет был выключен. Значит, серьёзного разговора точно не избежать.

Как я и ожидала, Майя обнаружилась на кухне. Она стояла с огромной пол-литровой чашкой в руках, прислонившись спиной к кухонному островку. На голове у неё был намотан тюрбан из розового полотенца.

– Здравствуй, Майя, – дружелюбно поприветствовала я подругу, остановившись в дверях рядом с Грогом. – Как работа? Ночь спокойно прошла?

– Здравствуй, Саша, – в голосе Майи звенела сталь. – На работе всё как всегда. Ночь прошла без происшествий. Света сказала мне, что ты решила обзавестись питомцем. Если мне не изменяет память, согласно правилам этого дома, животных здесь не должно быть. Или я ошибаюсь?

Я скрестила руки на груди и слегка вскинула подбородок.

– В правилах говорится о содержании в доме питомцев, – спокойно проговорила я. – Ты должна понимать, что волк – не питомец. Он не останется здесь насовсем. Как только он поправится, я отпущу его обратно в дикую природу.

– А потом притащишь в дом ещё кого-нибудь? – Майя поставила кружку на стол и зеркально отобразила мою позу. – Ты не можешь тащить в дом всех сирых и убогих! Саша, тебе не пять лет, и ты должна понимать, что всем не поможешь.

– Я это прекрасно понимаю, – сухо отозвалась я. – Ты тому яркий пример.

Майя недовольно поджала губы и зло сверкнула карими глазами.

– Я могу уйти отсюда в любой момент.

– Можешь, – согласилась я. – Тебя никто не держит.

На несколько минут на кухне повисло тяжёлое молчание. Майя буравила меня недовольным взглядом. Я даже не думала отводить глаза. Это был своеобразный поединок: кто первым прервёт зрительный контакт, тот и проиграл. Я проигрывать крайне не люблю. Особенно в столь важных вещах.

Майя не выдержала первой. Тяжело вздохнув, она прикрыла глаза, тем самым признавая своё поражение.

– При всей своей демократичности ты самый настоящий деспот и тиран, – обречённо проговорила она. – И почему мы с девчонками только терпим тебя?

– Потому что вы меня любите, – улыбнулась я, внутренне ликуя. – И я вас тоже люблю.

Майя лишь отмахнулась от этих слов и перевела взгляд на стоявшего справа от меня волка.

– Ну, здравствуй, Грог, – поприветствовала она его ровным голосом. – Как говорится, добро пожаловать в семью.

Железная леди

Весь день я провела дома. Майя, работавшая в ночную смену, отправилась спать, Света уехала в институт, Лена, по всей видимости, пала смертью храбрых в тренажёрном зале в нелёгкой борьбе за идеальное тело. Я же для начала отварила немного куриной грудки и покормила Грога: зверь накинулся на еду так, словно не ел по меньшей мере неделю. Впрочем, возможно, так оно и было.

Стараясь не зацикливаться на присутствии в доме нового постояльца, я занялась привычными повседневными делами: вымыла пол на первом этаже, постирала одежду, сварила суп на обед. Всё это время Грог следовал за мной по пятам – от его пристального взгляда у меня буквально свербело между лопатками, но я стоически терпела, ничем не выдавая собственный дискомфорт.

Около четырёх часов позвонила Света и предупредила, что останется ночевать у подруги, чтобы подготовиться к предстоящему зачёту. Прежде я не замечала за ней подобную тягу к знаниям, но ставить под сомнение её заявление не стала. Света уже взрослая девочка, да и я ей не мать. С любыми последствиями этой ночной “подготовки к зачёту” она будет разбираться сама.

Спустя буквально полчаса после моего разговора со Светой наверху послышались громкие шаги, и в гостиную, где я как раз гладила бельё, спустилась заспанная Майя, с торчащими в разные стороны тёмными волосами.

– Утро доброе, – улыбнулась я ей, складывая постельное бельё аккуратной стопкой на диване. – Суп на плите.

– Какой суп? – бросив быстрый взгляд на Грога, мирно лежавшего возле камина, поинтересовалась Майя, широко зевнув.

– С макаронами и фрикадельками.

– М-м-м… – на лице девушки отразилось искреннее удовольствие. – Мой любимый. Спасибо, Сашка, ты просто чудо.

– Всегда пожалуйста.

Майя направилась в сторону кухни. Грог проводил её заинтересованным взглядом.

– Можешь пойти с ней и попытаться выклянчить вкусняшку, – разрешила я ему. – Главное не кусай её за бочок! Она не оценит.

Мне показалось, Грог, если бы мог, непременно презрительно фыркнул или закатил глаза. А так он лишь поднялся со своего места и чинно прошествовал на кухню. Я выключила утюг и последовала за волком, чтобы понаблюдать, как они с Майей будут взаимодействовать.

Естественно, появление зверя на кухне заставило мою соседку напрячься. Однако заметив, что я нахожусь рядом и всё, вроде как, под контролем, Майя взяла себя в руки и сделала вид, что присутствие белого волка на нашей кухне вещь совершенно обыденная, не несущая никакой угрозы.

– Что, зверюга, проголодался? – спросила она, обращаясь к Грогу. Тот уселся возле неё, как хорошо выдрессированный пёс, и преданно посмотрел в глаза. – Саш, а ты уверена, что это волк? Какой-то он странный… Может, ветеринар ошибся, и это всё-таки собака?

Я развела руками, показывая, что ответа на этот вопрос у меня нет.

– Ну, и хрен с ним, – подытожила Майя. – Где миска этой пародии на Кощея Бессмертного?

– Справа, возле кофейника, – я кивнула на металлическую миску, из которой обычно ела салат. – В холодильнике для него осталась ещё одна половина отварной курицы, её нужно только подогреть.

– Окей, – Майя открыла холодильник, извлекла тарелку с курицей и поставила в микроволновку. – Ты сама есть будешь? Или, как всегда, питаешься маковой росой и солнечным светом?

Вместо ответа я показала ей средний палец. Майя ответила мне аналогичным жестом, после чего мы дружно рассмеялись.

– Нет, в самом деле, тебе нужно лучше питаться, – отсмеявшись, серьёзно заметила она, пытливо глядя на меня. – Моря себя голодом, ты не похудеешь.

– Май, ты ведь знаешь, что я не специально это делаю, – устало сказала я, должно быть, в миллионный раз. – Я ем тогда, когда хочу. Да, порой это происходит только раз в сутки. Но это не потому, что я пытаюсь сбросить вес столь варварским способом. Так что успокойся, сядь и ешь свой суп. А я пока нам кофе сделаю.

Микроволновка громкой трелью известила, что курица согрелась. Переложив мясо в миску, я поставила её на край стола. Грог с явным сомнением покосился на сервированное для него место: утром, когда я сделала то же самое, он тоже колебался. Однако после моих слов о том, что гости в этом доме не едят с пола, всё же чинно залез на стул и съел свою порцию.

– Грог, в этом доме гости по-прежнему не едят с пола, – строго проговорила я, обращаясь к волку. Он повернул голову в сторону Майи. – Поверь, она тоже так считает.

Зверь нерешительно подошёл к стулу и залез на него. Посмотрел на Майю – та не обратила на его действия ни малейшего внимания. Только убедившись в том, что никто не станет его прогонять, Грог с аппетитом принялся жевать куриное мясо. Удовлетворённо кивнув, я налила во вторую глубокую миску питьевую воду и поставила рядом с ним.

Разогрев суп, Майя заняла место напротив Грога. Некоторое время она наблюдала за волком: тот ел аккуратно, откусывая небольшие куски и тщательно их прожёвывая. Убедившись в том, что весь стол не будет покрыт ошмётками многострадальной курицы, Майя опустила взгляд в свою тарелку.

– Света звонила, сказала, что сегодня останется ночевать у одногруппницы, – сообщила я, поставив перед девушкой кружку с ароматным кофе со сливками и двумя ложками сахара. – Будут готовиться к зачёту.

– У одногруппницы или одногруппника? – ехидно поинтересовалась Майя. – А впрочем, неважно. Дело её. Главное, чтобы в подоле не принесла – нам только маленького орущего свёртка здесь для полного счастья не хватает.

Я сделала небольшой глоток крепкого кофе из своей кружки и перевела взгляд за окно. Дуб печально раскачивал ветвями. Моё воображение дорисовало несколько верёвок и висельников на них.

– После работы я обещала заехать к Ричарду. Он ждал меня ещё утром, но Грог несколько подпортил мне планы.

– Ты тоже девочка взрослая и не нуждаешься в моём одобрении, – резонно заметила Майя. – Я надеюсь, Грога ты возьмёшь с собой? Лично я пока морально не готова оставаться с ним один на один в пустом доме.

– Ты будешь не одна, а вместе с Леной.

– Лена приедет только через два дня.

Я резко развернулась и посмотрела на соседку: Майя выглядела так, словно сидела на гвоздях.

– Мне она ничего такого не говорила, – холодно проговорила я, крепко стиснув обжигающе-горячую кружку в руке. – Она сказала, что поехала в фитнес-клуб.

– Лена не хотела тебя расстраивать, – Майя выглядела смущённой. – В общем, она познакомилась с одним богатеньким папиком. И он предложил ей смотаться на выходные на Мальдивы. Естественно, она согласилась.

– Ясно, – я с глухим стуком поставила кружку с почти нетронутым кофе на стол. – Пойду, поработаю.

Развернувшись, я чеканным шагом направилась наверх, в мастерскую. Позади меня слышался цокот когтей по паркету – Грог, видимо, даже не думал оставлять меня одну. Я пропустила его в комнату и закрыла дверь, для надёжности задвинув щеколду. Щёлкнула выключателем. Сняв с мольберта неоконченную картину, отставила её в “чёрный список” – так я называла дальний угол мастерской, в которой стояли незавершённые работы, к которым я планировала вернуться чуть позже, когда у меня возникнет соответствующее настроение. Паре набросков здесь было больше десяти лет…

Установив на мольберт чистый холст, я вытащила тюбики с масляными красками и, выдавив несколько цветов прямо на ткань, начала “творить” – хаотично водила пальцами, создавая причудливые разноцветные узоры, ломанные линии и геометрические фигуры. Перед глазами стояла картина: пёстрый мозаичный витраж, который я разбиваю на мелкие-мелкие осколки. Цветные капли стекла на полу. Мои пальцы, окрашенные алым. Вязкие капли падали на осколки – всё поглотил красный цвет.

Вздрогнув, я резко вынырнула из водоворота мыслей и посмотрела на плоды своих трудов: неплохая работа в стиле авангардизма. При огромном желании – а у ценителей живописи его хоть отбавляй, – можно разглядеть среди хаоса цветных пятен человеческие фигуры. Или фигуры животных. Роршаху бы понравилось. Интересно, что эта мешанина линий и цветов говорила о моей личности? Надо как-нибудь сходить к психотерапевту и спросить.

Что-то мягкое коснулось моей ноги на уровне колена. Опустив взгляд, я увидела Грога, внимательно смотревшего на меня снизу вверх.

– Я бы погладила тебя, но тогда придётся снова тебя мыть, – слабо улыбнувшись, заметила я. Волк перевёл взгляд на мой “шедевр”. – Не обращай внимание. Это так, способ выпустить пар, не более.

* * *

Картинная галерея “Млечный путь”, в которой я работала вечерней уборщицей, и где время от времени выставлялись мои работы, считалась лучшей не только в городе, но и в регионе. Она располагалась в двухэтажном здании – бывшем цеху подшипникового завода. Сам завод развалился ещё в начале девяностых, и в эпоху тотального капитализма большая часть его помещений превратилась в торговые центры. И только цех №3 по какой-то непонятной причине долгое время оставался бесхозным.

Сейчас в галерее ничего не напоминало о производственном прошлом её помещения. Навесные потолки, стены приятного персикового цвета, завешенные картинами пока ещё неизвестных мастеров, плитка на полу. При входе в небольшой стеклянной будке в окружении мониторов видеонаблюдения сидел охранник. По залу в строгих изумрудных костюмах ходили симпатичные девочки-смотрительницы.

Я работала в галерее с самого её открытия. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, все коллеги называли меня Александра Сергеевна, отчего порой возникало ощущение, будто мне не тридцать, а все шестьдесят.

Сегодня я вынуждена была прийти на работу в сопровождении Грога. Волк чинно шёл на поводке, не предпринимая ни малейшей попытки к бегству, за что я ему была безмерно благодарна. Более того, он даже позволил надеть на себя намордник. Правда, взгляд у него при этом был просто убийственный. Будь он котом, я уверенно сказала бы, что моя обувь никогда больше не будет сухой.

– Вечер добрый, Александра Сергеевна, – поприветствовала меня Татьяна – высокая рыжеволосая красавица-смотритель, совсем недавно закончившая колледж искусств и теперь зарабатывавшая себе на обучение в университете. – Ух ты, какая прелесть! Это ваша собака?

– Здравствуй, Танюш, – всеобщее умиление Грогом начинало меня потихоньку утомлять. Люди, посмотрите на него, одна кожа да кости! Его жалеть нужно, а не восхищаться. – Его зовут Грог. И да, он мой.

«Во всяком случае, пока», – мысленно добавила я и направилась в сторону будки охранника.

– Привет, Стас, – я улыбнулась широкоплечему тридцатилетнему детине – бывшему бодибилдеру, едва умещавшемуся в будке. – Как у нас дела? Всё тихо?

– Здравствуйте, Александра Сергеевна, – Стас улыбнулся мне в ответ. – Всё чики-пуки. А что?

– Ничего, просто спросила, – успокоила я его. – Слушай, ты не мог бы присмотреть за моим пёсиком, пока я тут порядок навожу?

– Не вопрос, пусть сидит, – легко согласился тот. – Красивый пушистик. Как звать?

– Грог.

– Привет, Грог, – Стас протянул руку, которую волк внимательно обнюхал. – Умный мальчик.

– Ещё какой, – согласилась я и опустилась на корточки перед своим питомцем. – Грог, будь добр, посиди пока здесь. Не нужно ходить за мной по пятам, как ты делал дома – посетители не оценят. Я постараюсь закончить как можно быстрее. Будешь паинькой – куплю тебе говядины.

Грог внимательно выслушал меня, после чего подошёл к стулу, на котором сидел Стас, и лёг возле него, всем своим видом демонстрируя полную покорность судьбе.

– Вот и умница, – похвалила я его, выпрямляясь. – Я скоро, не скучай.

Поднявшись на второй этаж, где располагались служебные помещения, я накинула поверх уличной одежды халат бирюзового цвета, надела резиновые перчатки и направилась в туалет, где стоял мой рабочий инвентарь. Стоило мне только подойти, как дверь резко открылась, едва не ударив меня по носу.

– Алекс, привет! – радостно оскалился Лев, сверкая на меня пронзительными серыми глазами. – Рад тебя видеть. Выглядишь просто роскошно! Этот халат прекрасно оттеняет твои глаза.

Я недовольно скривилась: Лев был единственным, кто обращался ко мне мало того, что по имени, так ещё и произносил его на американский манер. И именно от этого человека я бы предпочла уважительное обращение по имени-отчеству. Этот молодой, спортивный парень с модной укладкой и приторной улыбкой действовал мне на нервы. Месяц назад его взяли на должность администратора с испытательным сроком. За это время он успел изрядно потрепать нервы женской части коллектива, оказывая знаки внимания всем подряд. Но со своими обязанностями справлялся прекрасно, благодаря его обаянию продалось несколько картин, которые, казалось, уже никогда не найдут своего владельца.

– Добрый вечер, – сухо отозвалась я, отступая на шаг назад, лишая Льва возможности прикоснуться ко мне под предлогом дружеских объятий. – Простите, Лев Вениаминович, мне нужно работать.

– Конечно-конечно, я всё понимаю, – Лев посторонился, пропуская меня в туалет. – А вечером у тебя какие планы? Я знаю тут неподалёку замечательный ресторанчик. Ты любишь японскую кухню?

– Терпеть не могу, – с чувством ответила я и решительно захлопнула дверь.

Наполнив пятилитровое ведро на две трети водой, я добавила в него моющее средство, взяла швабру с тряпкой и приступила к своим должностным обязанностям. Уборка на втором этаже не заняла много времени: все сотрудники ходили в сменной обуви, да и погода радовала нас тёплыми погожими деньками.

Закончив со вторым этажом, я спустилась вниз и стала свидетелем крайне некрасивой сцены. Молодой парнишка лет двадцати, в малиновом пиджаке со стразами, активно жестикулируя, наседал на Татьяну с требованием проводить его к директору галереи.

– Да вы знаете, кто я такой?!! – кричал парень, зло сверкая водянистыми светло-зелёными глазами. – Я – Макс Голд, мои картины выставлялись в лучших галереях Москвы и Петербурга! И вы смеете говорить, что мои картины вам не подходят? Да что вы о себе возомнили?

Татьяна дрожала, как осиновый лист, и явно не знала, что ответить. К организации экспозиций она не имела никакого отношения.

Я поставила ведро с водой на пол и решительно направилась в сторону грубияна.

– Оставьте её в покое! – я встала между Таней и скандалистом. Из-за своего небольшого роста я вряд ли выглядела грозно: оппонент наградил меня презрительным взглядом.

– Вы вообще не лезьте в разговор, дамочка, – с пренебрежением проговорил Макс Голд. – Моете пол? Вот и мойте дальше! На большее вы явно не способны.

Рука сама взлетела вверх и оставила на гладковыбритой щеке красный след. Звонкий хлопок был слышен на весь зал. Татьяна за моей спиной испуганно ахнула. Из будки охраны показался Стас: карие глаза настороженно смотрели на меня в ожидании команды.

– Ах ты жирная корова! – истерично завизжал парень, держась ладонью за щёку. – Я тебя по судам затаскаю!

– Валяйте, – возле нас буквально из ниоткуда возник Лев, я даже не услышала, как он подошёл. Привычная слащавая улыбочка на его смазливом лице смотрелась крайне неуместно в данной ситуации. – Но прошу обратить внимание на видеокамеру в правом верхнем углу, – Лев махнул рукой в указанном направлении, – она засняла всё до последнего кадра. Вы первым начали конфликт, оскорбив двух сотрудниц нашей галереи, и мы, в свою очередь, подадим встречный иск о причинении морального вреда и оскорблении чести и достоинства. А сейчас немедленно покиньте помещение, пока я не попросил охрану вышвырнуть вас силой. Выставляться вы у нас не будете – как администратор, я лично об этом позабочусь. Макс Голд, вы можете быть хоть тысячу раз гением, но это не позволяет вам быть свиньёй.

– Я напишу жалобу вашему директору! – художник не собирался сдаваться так просто. Он обвёл нас всех полным ненависти взглядом и уверенно заявил: – Вас всех уволят!

– Нет, не уволят, – спокойно возразила я. – Впрочем, господин Голд, вы можете прямо сейчас позвонить владелице галереи и узнать, что она думает по этому поводу. Визитка на стенде, – я кивнула на уголок потребителя, где лежала книга отзывов и предложений, а также набор визиток.

Художник, высокомерно вздёрнув подбородок, подошёл к стенду и взял одну из визиток. Вытащив из кармана пиджака айфон, парень набрал указанный номер. Спустя секунду в кармане моего халата раздалась приятная мелодия из “Лебединого озера” Чайковского. Вытащив свой простенький смартфон за восемь тысяч рублей, я провела по экрану вправо и поднесла трубку к уху:

– Александра Новикова слушает.

На лице скандалиста отразился откровенный шок. Я же завершила вызов и убрала телефон обратно в карман.

– Думаю, вам пора идти, – ровным голосом проговорила я, глядя парню прямо в глаза. – Наша галерея не будет с вами сотрудничать, Макс Голд. Всего вам доброго и успехов в дальнейшем творчестве.

Парень растерянно кивнул и молча покинул зал. Похоже, перевоплощение невзрачной уборщицы в хозяйку картинной галереи и, по совместительству, известную художницу, выбило его из колеи.

Недовольно поджав губы, я повернулась к Татьяне и Льву. Последний выглядел не менее растерянно, чем и выставленный мной художник.

– Татьяна, вытри слёзы, – максимально холодно велела я, переключившись на режим строгой начальницы. – Да, не все люди приятные и вежливые, часто попадаются хамы и мудаки. Смирись или увольняйся. В будущем, если подобная ситуация повторится, я хочу, чтобы ты не мямлила и беспомощно моргала полными слёз глазами, а давала отпор. Ты – смотритель. В твои обязанности входит не только показывать экспонаты, но и общаться с людьми. Если задаваемые ими вопросы или предъявляемые претензии не входят в твою компетенцию, ты перенаправляешь их к администратору или директору. Если тебя откровенно оскорбляют и унижают – указываешь на дверь. Можешь пригласить охрану в случае, если ситуация совсем выйдет из-под контроля. Лев Вениаминович, – я повернулась к мужчине, – ваш испытательный срок окончен. Я принимаю вас в штат. Стас, – охранник вытянулся в струнку под моим взглядом, – к тебе нет никаких претензий.

Высказав всё, что необходимо было сказать, исполняя роль начальницы, я с чистой совестью вернулась к более привычному для меня амплуа уборщицы.

– Всё, господа и дамы, спектакль окончен, – я улыбнулась и ободряюще пожала Татьяне плечо. – Танюш, иди, завари себе чаю, расслабься. До закрытия всего полчаса осталось, ничего страшного не случится, если Лев Вениаминович сам примет парочку посетителей.

Таня слабо улыбнулась и, кивнув, направилась в сторону лестницы на второй этаж. Стас вернулся в свою будку – его смена закончится только завтра утром, так что ему спешить было некуда.

– Теперь понятно, почему все обращаются к тебе исключительно по имени-отчеству, – проговорил Лев, всё ещё несколько растерянно глядя на меня. – Но почему?

– Почему что? – уточнила я, скептически изогнув бровь. – Почему никто тебя не предупредил? Я запретила. Это стандартная практика в моей галерее при отборе новых сотрудников. Я привыкла судить о людях не только по тому, как они работают, но и по тому, как они общаются с обслуживающим персоналом.

– Значит, я прошёл проверку? – ко Льву постепенно возвращалась его самоуверенность.

– Мне не всё в тебе нравится, – я не привыкла юлить и скрываться за полумерами. – Твои замашки Казановы действуют на нервы. Но ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. И сегодня ты показал, что умеешь правильно расставлять приоритеты.

– Правильно расставлять приоритеты?

– Деньги – ничто. Они приходят и уходят. А люди остаются. Как, по-твоему, для чего работает наша галерея?

Лев на мгновение задумался.

– Для того чтобы продавать произведения искусства?

Я недовольно скривилась.

– Нет, это побочный процесс. На самом деле, мы работаем для того, чтобы нести искусство в массы. Как ты заметил, вход у нас бесплатный – каждый имеет право наслаждаться прекрасным независимо от уровня дохода. Поэтому в первую очередь мы должны заботиться об атмосфере в галерее. А атмосферу создают люди. Если каждый будет вытирать ноги о наших сотрудников, они не смогут работать – им будет некомфортно. Ты, как администратор, должен заботиться о том, чтобы этого не произошло. И если для этого нужно указать на дверь очередной зазвездившейся личности с сомнительным талантом, делай это, не раздумывая.

* * *

Поскольку моё инкогнито было раскрыто, закончив с обязанностями уборщицы, я отпустила всех сотрудников – кроме охранника, естественно, – и закрылась у себя в кабинете. Мне предстояло увлекательнейшее занятие: проверка счетов и накладных.

Освободив Грога от ошейника и намордника, я позволила волку вольготно развалиться на небольшом кожаном диване песочного цвета, стоявшем в углу кабинета – в первое время после открытия галереи я часто спала на нём, заработавшись до глубокой ночи.

– Потерпи ещё чуть-чуть, – нежно погладив волка между лопаток, извиняющимся голосом попросила я. – Сейчас я разберусь с бумагами, и мы поедем в гости к моему старому другу. Он, конечно, та ещё задница, но покормить страждущих нас с тобой точно не откажется.

Естественно, Грог на это ничего не ответил, лишь посмотрел на меня долгим взглядом, после чего положил голову на лапы, демонстрируя полную готовность ждать столько, сколько нужно. Просто чудо, а не зверь!

Звонок сотового телефона отвлёк меня от процесса пересчёта всех квитанций за обслуживание помещения, поскольку, судя по цифрам, коммунальщики каким-то гениальным образом умудрились либо проигнорировать показания счётчиков, либо посчитали месячный платёж по каким-то новым – просто заоблачным! – тарифам.

Устало потерев переносицу, я отложила платёжки в сторону и взяла телефон: на дисплее высветилось имя Светы.

– Да, Свет, я тебя слушаю.

Из динамика полилась громкая музыка, свойственная ночным клубам, вперемешку с приглушёнными рыданиями.

– Света? – я даже не пыталась скрыть тревогу в голосе. – Где ты?

– Шура-а-а! – сквозь слёзы проговорило это ходячее несчастье, которое сейчас в общежитии должно было готовиться к какому-то мифическому зачёту. – Он с-с-свинья и к-к-козёл! – далее последовало несколько душераздирающих всхлипов с подхрюкиванием. – Забери меня отсюда…

– Отсюда – это где? – мысленно распрощавшись с приятными планами на остаток ночи, уточнила я.

– Коттеджный посёлок “Радужный”, Камбарская 7,

«Двадцать километров от города, – мрачно прикинула я, записав адрес на первом попавшемся под руку клочке бумаги. – Час от часу не легче. Неужели нельзя было найти ухажёра в черте города?..»

– Я поняла. Скоро буду – жди.

Завершив звонок, я открыла раскладку и проворно набрала знакомый телефонный номер.

– Что, опять не приедешь? – на том конце послышался обречённый голос Ричарда. – Что на этот раз? Потоп? Пожар? Кисонька в беде?

Я привычно проигнорировала его словарный понос: мне тоже было жаль терять этот вечер. Мы оба люди занятые, и когда в следующий раз выпадет возможность спокойно посидеть вместе и поболтать ни о чём – неизвестно.

– Прости, я знаю, что веду себя, как последняя сволочь, – я не пыталась скрыть огорчение. – Только что позвонила Света, рыдала в трубку. Я не могу её бросить, ты же знаешь.

– Маленький рыцарь в сияющих доспехах, – фыркнул Ричард в трубку. – Ты невыносима, Саша.

– Я знаю.

– Знает она, – я буквально видела, как Ричард закатывает глаза, при этом широко улыбаясь. – Тебе помощь нужна?

– Не думаю, – я засомневалась. – Сегодня мне отведена скорее роль извозчика, нежели доблестного рыцаря. Но ты на всякий случай адресок запиши. Если в течение двух часов я тебе не позвоню – вызывай полицию.

– Договорились. Диктуй адрес.

Удостоверившись, что в случае неприятностей нас со Светой не бросят на произвол судьбы, я убрала телефон в задний карман джинс и повернулась к белоснежному куску меха, валяющемуся на диване.

– Грог, – несмотря на то, что это имя было дано ему меньше суток назад, волк поднял голову и навострил уши. – Пошли. Поиграем в благородного рыцаря и спасём глупую принцессу. Ты, так и быть, будешь конём.

Волк издал странный звук, подозрительно напоминающий презрительное фырканье. Волки вообще могут фыркать? Им знаком концепт презрения? В любом случае, Грог грациозно спрыгнул с дивана и подошёл ко мне, подставляя шею, чтобы мне удобнее было обратно надеть на него ошейник.

– Закончили на сегодня, Александра Сергеевна? – Стас высунул голову из будки охраны, как только мы с Грогом поравнялись с ним.

– Да, Стасик. На сегодня я отмучилась. Спокойной тебе ночи.

– И вам доброй ночи, Александра Сергеевна. Пока, Грог!

Несмотря на позднее время – стрелки на часах подходили к десяти, – на парковке моя машина оказалась не единственной. Чёрная мицубиси призывно моргнула мне фарами. Проигнорировав столь сомнительный знак внимания, я направилась к своему транспортному средству, по пути намотав поводок на руку таким образом, что Грог был вынужден идти вплотную ко мне, периодически задевая мою ногу.

– Алекс!

Вздрогнув, я обернулась: из салона мицубиси показался Лев с огромным веником из алых роз в руках. Я размотала поводок, перетянувший руку. Грог отошёл от меня на несколько шагов и замер, не сводя внимательных жёлтых глаз с приближающейся ко мне фигуры в модном приталенном пиджаке бежевого цвета.

– Я уж думал, ты никогда не закончишь, – с укором заметил Лев, вручая мне букет. – Вот, это тебе.

– Спасибо, – я без особого восторга приняла подношение. – Твой рабочий день закончился три часа назад. Я так понимаю, ты поджидал меня? Решил поиграть в маньяка?

Лев на это предположение коротко рассмеялся.

– Ну, что вы, госпожа начальница, и в мыслях не было. Я просто хотел пригласить красивую женщину в ресторан.

Я саркастично изогнула правую бровь и бросила взгляд в сторону Грога.

– У меня уже есть компания на этот вечер.

– О! – Лев проследил за моим взглядом. Его улыбка стала ещё шире. – Надеюсь, вы позволите мне быть третьим в вашей компании?

– Ты драться умеешь?

С личной жизнью у меня всегда были проблемы, поэтому я решила дать шанс этому кобелеподобному идиоту. Как говорится, чем чёрт не шутит? Возможно, содержание этой книги отличается от её обложки.

– Единоборствами никогда не увлекался. Но в армии служил, так что морду набить при необходимости могу. А что? – Лев выглядел заинтригованным.

– У меня сейчас есть дело, на котором может понадобиться грубая мужская сила, – уклончиво ответила я. – После, так и быть, поужинаем. Но сохранность твоей смазливой мордахи я не гарантирую.

– Приятно слышать, что ты считаешь меня симпатичным, – улыбнулся Лев. – Мне к тебе в машину сесть, или я на своей еду?

– Садись ко мне, – мгновенно приняла решение я, отключая на своей ласточке сигнализацию. – Так будет удобнее.

Я открыла для Грога заднюю дверцу, одновременно закидывая туда же букет. Волк бросил на цветы мимолётный взгляд, а затем демонстративно лапой уронил их на пол. Усмехнувшись, я мягко потрепала его по голове и захлопнула дверцу.

– Куда мы едем? – поинтересовался Лев, галантно распахивая передо мной дверцу со стороны водителя.

– За город, – я села за руль и вставила ключи в замок зажигания. Спустя мгновение на пассажирское сиденье плюхнулся Лев. – В частности, в коттеджный посёлок “Радужный”.

– Будем мочить конкурентов? – насмешливо поинтересовался парень.

– Не совсем. Это скорее спасательная миссия.

– Кого спасаем?

Это был интересный вопрос. Мы вместе со Светой вот уже три года жили под одной крышей. Подруги ли мы? Вряд ли. Но и не просто соседки.

– Одного хорошего человека, думающего гормонами, а не головой, – наконец, ответила я, выезжая на улицу Горького. – А сейчас, будь добр, помолчи немного и не отвлекай меня от дороги. Светские беседы отложим до ужина.

* * *

С помощью навигатора до пункта назначения мы доехали за сорок минут – я гнала на максимально допустимой по городу скорости, а выехав за город, и вовсе вдавила педаль газа в пол. Лев, как ни странно, ничего не сказал по поводу моего стиля вождения, хотя пару раз я видела его обеспокоенный взгляд, направленный на спидометр.

Выехав на Камбарскую улицу, я вытащила сотовый и набрала Свету. Ответом мне стал искусственный женский голос, сообщивший о том, что “абонент выключен или находится вне зоны действия сети”.

Я припарковалась перед воротами дома номер 7 и заглушила мотор. Тут же, несмотря на закрытые окна, мне по ушам ударили дикие звуки, которые и музыкой-то назвать можно было лишь с натяжкой.

– Каков наш план? – деловито осведомился Лев, отстёгивая ремень безопасности.

– Заходим внутрь, находим девушку, забираем её и уезжаем, – твёрдо проговорила я. Убрав телефон в задний карман джинс, я открыла бардачок и извлекала из него пистолет. Сидевший рядом со мной Лев заметно напрягся. Я посмотрела ему прямо в глаза: – Близких я привыкла защищать любыми доступными методами, неважно, законными или нет. Если тебя что-то не устраивает – оставайся в машине. На обратном пути я подкину тебя до галереи и забуду об этом инциденте. Если же ты, в самом деле, решил меня кадрить, то придётся смириться, что белый и пушистый в этой машине только Грог. Да и у него очень острые зубы.

Заткнув пистолет за пояс, я вышла из салона. Лев отстал от меня лишь на долю секунды – похоже, кем-кем, а трусом этот парень не был. Я послала ему крохотную улыбку и открыла заднюю дверцу. Грог резво спрыгнул на землю и устремил на меня выжидающий взгляд.

– Пойдём, познакомимся с местными, – я взяла поводок и подошла к воротам. Наудачу дёрнула ручку и, – о чудо! – дверь открылась. Судя по всему, обитатели этого дома не особенно заботились о своей безопасности. Или были слишком пьяны и обкурены.

За высокими воротами обнаружился добротный трёхэтажный коттедж из красного кирпича, с балконом, гаражом и огромным бассейном в саду. Всё пространство вокруг, насколько хватало моих глаз, было заполнено веселящимися людьми. Девицы в откровенных бикини и не менее откровенных платьях. Парни в модной одёжке, с дорогими часами и толстенными золотыми цепями. Я намётанным взглядом оценила примерный контингент: сплошь золотая молодёжь. И что Света могла забыть здесь?

– Наши действия? – поинтересовался Лев, с огромным трудом перекрикивая музыку.

– По-тихому обходим территорию, не привлекая излишнего внимания, – пока я не чувствовала особой опасности. Взяв парня за руку, я решительно положила его ладонь себе на талию. – Будем изображать безумно влюблённую парочку, так к нам будет меньше вопросов.

– Я только “за”!

Ну вот, опять эта масляная улыбочка… Постаравшись придать лицу максимально одухотворённо-восторженное выражение, я направилась на обход территории в поисках знакомой светловолосой макушки. За одним из столиков возле бассейна я краем глаза заметила парочку девчонок, делающих “закрутки” с непонятной травой. Толкнув Льва в бок, я кивнула в сторону курильщиц.

– Похоже, веселье в самом разгаре, – мрачно прокомментировал Лев увиденное. – Может, стоит вызвать полицию?

Я скептически изогнула бровь.

– Очень сильно сомневаюсь, что сюда кто-нибудь приедет. Посмотри на них – сплошь бомонд. Даже если полиция приедет, их богатенькие родители замнут историю. А вот мы с тобой огребём по первое число.

– Предлагаешь оставить всё как есть? – Лев выглядел скорее заинтересованным, нежели возмущённым.

– Предлагаю не пороть горячку и сосредоточиться на том, зачем мы сюда пришли, – жёстко отрезала я. – Давай для начала обойдём вокруг дома. Зная Свету, она вполне может сидеть где-нибудь на лавочке и тихонько рыдать в платочек.

Мои слова оказались пророческими. Света, действительно, обнаружилась на заднем дворе. В полном одиночестве она сидела на качелях, зябко ёжась в своём топике на тонких бретельках.

– Медитируешь? – поинтересовалась я, подходя к девушке вплотную. – Интересное место для подготовки к зачёту.

– Ты злишься, да? – Света виновато посмотрела на меня из-под густо накрашенных ресниц. – Прости.

– Засунь своё прости знаешь куда? – в душе удушливой волной поднялся гнев, подавлять который у меня не было ни малейшего желания. – Я не для того дала тебе крышу над головой и помогла с поступлением в институт, чтобы ты ночью кутила в обществе мажоров и наркоманов!

– Они не наркоманы! – возмутилась Света. – Нормальные ребята.

– Да ладно? – мой голос был наполнен ядом. – Хочешь сказать, что они в закрутки табак суют? Нет! Они, наверно мяту или смородину смолят.

Света скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на меня.

– Ты мне не мать, чтобы читать нотации.

– Не мать, – согласилась я. – Но я старше и несу за тебя ответственность. И мне не безразлично, где ты и с кем шляешься по ночам.

– Вот поэтому мы с Леной ничего тебе и не рассказываем про нашу личную жизнь! Ты ведь нам вздохнуть не даёшь со своими правилами и советами. Это не делайте, туда не ходите. Нам уже не пять лет. Мы сами можем во всём разобраться!

– В самом деле? – елейным голосом уточнила я. – Что ж ты, самостоятельная моя, в таком случае позвонила мне, слёзно умоляя забрать отсюда? Почему три дня назад Лена выдернула меня с деловой встречи, потому что опоздала на последнюю маршрутку, а денег на такси у неё не было? Ты упрекаешь меня, что я вмешиваюсь в вашу личную жизнь. А о моей личной жизни кто-нибудь из вас, тварей неблагодарных, подумал? Я всё своё свободное время трачу на решение ваших проблем, и где благодарность?

– Тебя никто не просит жертвовать своей личной жизнью, – продолжала упрямиться Света. – Ты сама вечно изображаешь великомученицу!

Я вздрогнула, как от пощёчины. Сердце болезненно сжалось – я уже и забыла, как это больно, когда близкий человек вытирает об тебя ноги. Отгородилась от всего мира неприступной стеной здорового пофигизма, забыв, что нож в спину вонзает всегда тот, кого ты защищаешь грудью. Непростительная ошибка.

– Грог, – я слегка потянула на себя поводок, отвлекая волка от процесса обнюхивания каких-то кустов. – Мы уходим.

– Шура… – Света спрыгнула с качели и сделал шаг по направлению ко мне. На её лице читалось искреннее раскаяние. Я выставила вперёд руку, не позволяя ей подойти ближе.

– Я услышала тебя, – процедила я сквозь зубы. – Не смею тебя задерживать – можешь продолжать отдыхать. Лев, – я повернула голову в сторону своего сопровождающего, – поехали в ресторан. Здесь в нашем присутствии больше нет нужды.

Круто развернувшись, я направилась в сторону главных ворот. Во рту неприятно горчило.

– Вау, какая краля! – дорогу мне внезапно преградил парень лет двадцати, в мешковатой толстовке и джинсах, висевших так низко, словно их обладатель только что обделался. – Я – Дживс. А тебя как звать, красотуля?

Я сразу обратила внимание на чересчур расширенные зрачки парня – видимо, он уже успел близко познакомиться с местными “закрутками”. Впрочем, в адекватном состоянии он вряд ли бы ко мне подошёл. И уж точно не назвал “кралей” и “красотулей”.

– Меня зовут Александра, – спокойно ответила я. – И если ты, опарыш обдолбанный, сейчас не уйдёшь с моей дороги, то отправишься в больничку с повреждениями, несовместимыми с жизнью.

На моё заявление Дживс лишь рассмеялся и нагло схватил меня за руку чуть повыше локтя, притягивая к себе.

– Какие мы грозные! – ухмыльнулся он, вплотную приближая своё лицо к моему. – Я люблю девочек с характером.

– А я люблю мальчиков с яйцами, – обманчиво нежно выдохнула я ему в лицо, после чего нанесла резкий удар коленом по вышеупомянутому органу. Дживс громко вскрикнул и согнулся пополам, выпустив мою руку из своего захвата. – У тебя их, к сожалению, нет.

На помощь к обиженному мной парню тут же поспешили ещё двое – должно быть, его дружки. Однако резко передумали устраивать потасовку с беззащитной мной, стоило только Грогу угрожающе зарычать и продемонстрировать всем желающим свои впечатляющие клыки. Похлопав волка по спине, я беспрепятственно покинула территорию коттеджа и села в машину. Не прошло и минуты, как ко мне присоединился Лев и, как ни странно, Света. Последняя заняла место сзади рядом с Грогом.

– Круто ты ему врезала! – голос Светы был переполнен восторгом. – Прям по бубенцам! Только зря ты так… Дживс, между прочим, сын нашего ректора.

– Какая мне в том печаль? – с вежливым интересом уточнила я, заводя мотор. – Лично мне до фонаря, кто он там такой, хоть президент в гриме.

Я нажала педаль газа, параллельно набирая на телефоне номер Ричарда.

– Как всё прошло? – послышался на том конце откровенно скучающий голос. – Много носов сломала?

– Ни одного, – я включила громкую связь, чтобы можно было говорить по телефону и спокойно вести машину. – Так, только одному упырю яйца всмятку сделала.

Ответом мне стал добродушный смех.

– Ты ж моя Фурия, – прозвучало ласково, почти интимно. – Тебя сегодня ждать, или ты домой?

– Домой. На сегодня мне впечатлений хватило с избытком. Ричи, ты говорил, у тебя есть знакомые в полиции.

– Ну, есть, а что?

– Подбрось им наводку: коттеджный посёлок “Радужный”, улица Кооперативная, дом 7. Участники вечеринки, помимо нарушения комендантского часа, ещё и балуются наркотиками.

– Прямо сейчас позвоню и передам, – абсолютно серьёзно заверил меня друг. – Но чтоб завтра вечером была у меня как штык! В семь часов придёт дядя, ему кровь из носу нужны готовые эскизы.

– Будет сделано, мой генерал.

– Спокойной ночи, чудовище, – и повесил трубку.

– Интересный этот парень, Ричард, – отстранённо заметил Лев, демонстративно глядя в окно со своей стороны. – Бой-френд?

– Друг, – поправила я. – Лучший. И единственный. А также по совместительству гениальный писатель и мой деловой партнёр.

– Это хорошо, – Лев повернул ко мне голову и улыбнулся. – Не хотелось бы бить ему морду.

– Зачем?

– За право ухаживать за тобой, естественно.

Я посмотрела в зеркало заднего вида: Света внимательно прислушивалась к нашему разговору. Я недовольно поджала губы, но промолчала: все нюансы наших со Львом отношений можно будет обсудить и позже.

– Ух ты, цветы! – внимание Светы привлёк букет на полу. Подняв его, она трепетно провела пальцами по нежным лепесткам. – Шура, откуда? Ты же терпеть не можешь цветы…

– Да? – Лев с интересом посмотрел на меня. – Я думал, все девушки любят цветы.

– Наша Саша не все, – назидательным тоном сообщила Света. – Она же Железная леди. А им по статусу не положено любить цветы. Только пушки, тачки и одежду унисекс.

Я проигнорировала столь нелестное высказывание о себе. Однако в голове сразу же родился план маленькой мести.

Миновав табличку, информирующую о том, что мы въехали в черту города, я остановилась возле первой попавшейся остановки общественного транспорта.

– Света, на выход, – со скрытым злорадством велела я. – Отныне ты заботишься о себе сама. А меня ждёт моя личная жизнь.

Послав мне обиженный взгляд, Света с гордо поднятой головой вышла из салона, на прощанье громко хлопнув дверью. Я же вновь потянулась к телефону. Спустя три гудка в динамике раздался раздражённый голос Майи:

– Что?

– Ты сейчас на работе? – осведомилась я, отъезжая от остановки.

– Да.

– Будь добра, позвони Свете и спроси, всё ли у неё в порядке.

– Зачем? – настороженно.

– Мы с ней немного поссорились, и я высадила её на автобусной остановке. Сама понимаешь, время уже позднее – автобусы не ходят. А я не уверена, что у неё есть деньги на такси.

– Вы обе просто идиотки, – в сердцах сказала Майя. – Хорошо, я позвоню и скину ей деньги на карточку, если у неё нет. Но ты будешь мне должна!

– Разумеется, – улыбнулась я. – Килограмм роллов из “Окинавы” подойдёт?

– И бутылку пива.

– И бутылку пива, – скривившись, согласилась я. – Удачной смены.

– Иди ты!

– Интересные у тебя подружки, – заметил Лев, когда я закончила разговор. – Своеобразные я бы сказал.

– Какие уж есть, – пожала я плечами. – Хочешь со мной крутить шуры-муры – придётся смириться.

Лев притворно тяжело вздохнул и задорно сверкнул глазами в мою сторону.

– С чем ещё мне придётся смириться, чтобы завоевать твоё сердце?

– Я составлю перечень, – в тон ему ответила я.

– Уже дрожу в предвкушении.

Я подавила улыбку. Возможно, всё не так плохо, как показалось на первый взгляд. Возможно, в этот раз всё зайдёт дальше, чем парочка ничего не значащих свиданий. Я мысленно скрестила пальцы.

Ричард

Поскольку с “собакой” ни в одно приличное заведение нас всё равно не пустят, а запереть Грога в машине, пока мы со Львом будем ужинать, мне не позволяла совесть, я нашла простое в своей гениальности решение: еда на вынос. После коротких, но весьма жарких дебатов с моим новоиспечённым поклонником, выбор пал на китайскую кухню.

Расстелив плед на газоне возле парковки, мы поедали лапшу у-дон, запивая её бутылкой кока-колы, купленной в соседнем круглосуточном супермаркете. Грог рядом с воодушевлением жевал солидный кусок отварной говядины, приобретённой в том же супермаркете, и, похоже, был абсолютно доволен жизнью. Разговоры вели ни о чём, как, впрочем, всегда бывает на первом свидании: погода, кино, литература, искусство. Я это называю “ничего незначащий трёп”, большинство нормальных людей – процесс узнавания возможного партнёра.

– Почему именно “Млечный путь”? – спросил Лев, бросив взгляд на неоновую вывеску галереи. – Это что-то символичное для тебя или просто случайный выбор?

Я протянула руку и пропустила между пальцами травинки. Мой взгляд был обращён на соседние дома: ни в одном из окон не горел свет.

– Уже поздно, – заметила я, поднимаясь на ноги. – Нам с Грогом пора домой.

– Да, конечно, – Лев выглядел немного растерянным. – Тебя проводить?

– Не нужно, я прекрасно доберусь сама, – резче, чем хотелось бы, сказала я. – Спокойной ночи. Увидимся завтра на работе.

– Спокойной ночи, – Лев перехватил мою ладонь и запечатлел на ней галантный поцелуй. – Добрых снов.

Я запустила в салон своей развалюшки сначала Грога, а затем сама заняла водительское место. Выехав из кармана на дорогу, я остановилась на светофоре. Ладонь слегка покалывало, точно через неё, не останавливаясь, пропускали небольшой разряд тока. Пальцы сами собой принялись нетерпеливо барабанить по рулю. Загорелся зелёный свет. Моя нога на педали газа даже не шелохнулась.

– А, к чёрту всё!

Резко вывернув руль вправо, проигнорировав красный сигнал светофора, я поехала в противоположную сторону от своего дома. Света права: пора прекращать изображать из себя курицу-наседку. Одну ночь девочки вполне обойдутся и без меня.

По пути заехав в магазин, я купила коробку профитролей с малиновой начинкой и большое ведро ванильного мороженого с шоколадной крошкой – неприлично ходить в гости с пустыми руками. Особенно когда время перевалило за полночь.

Переулок имени Пушкина встретил меня погасшими фонарями и огромной ямой, которая вот уже четыре месяца преграждала въезд во двор. В последнее время меня не покидало ощущение, что коммунальщики не проводят ремонтные работы, а ищут здесь неведомый клад.

Припарковавшись возле третьего подъезда невзрачной серой пятиэтажки времён Хрущёва, я, запрокинув голову, посмотрела вверх: окна пятого этажа были слепы. Похоже, Ричард всё же лёг спать. Да и с чего бы ему бодрствовать? Я ведь сказала, что поеду домой.

Перед дверью квартиры Грог, которого я, естественно, взяла с собой, заметно разволновался: прижал уши к голове, нервно бил хвостом по бокам и тихонько порыкивал. Учитывая, что до этого волк вёл себя как образцово-показательный домашний пёс, подобное поведение меня насторожило.

– Грог, что случилось? – я повесила пакеты с продуктами на дверную ручку и опустилась на корточки, обхватив руками звериную морду, вынуждая волка смотреть мне в глаза. – Чего ты испугался? Здесь живёт мой друг. Он не причинит тебе вреда.

Грог как-то тоскливо заскулил и, легко стряхнув мои руки, уткнулся мордой мне в живот. Я принялась успокаивающе гладить его по спине и бокам, вполголоса уговаривая не волноваться и довериться мне. Как ни странно, мои увещевания возымели эффект: вдоволь нагладившись, Грог отстранился от меня и сел, выжидающе глядя на дверь.

– Вот и молодец, – похвалила я его, выпрямляясь и открывая дверь своим ключом, висевшем на общей связке с ключами от дома и от галереи.

Квартира, ожидаемо, встретила меня кромешной темнотой и тишиной. Включив фонарик на телефоне, я сначала пропустила внутрь Грога и только затем зашла сама. Поставив пакеты с покупками на пол возле обувной полки, я сняла джинсовую куртку и повесила на крючок для верхней одежды рядом с тяжёлой шипованной кожанкой.

Резко вспыхнувший верхний свет застал меня врасплох: я даже вздрогнула от неожиданности.

– Надо же, какие люди и без охраны! – насмешливо проговорил Ричард, прислонившись плечом к дверному косяку. – Хотя почему это без? Очень даже с охраной! Это из-за этого красавца ты утром бросила меня одного?

Я окинула друга откровенно оценивающим взглядом: кроме ярко-зелёных боксеров и собственного бледнокожего великолепия на нём не было больше ничего. В голову закралось нехорошее подозрение, что я вполне могла отвлечь мужчину от романтического свидания, проходящего в горизонтальной плоскости.

– Ты один? – уточнила я, стараясь разглядеть за его узкой спиной, есть кто-то в комнате или нет.

– Уже нет, – резонно заметил Ричард, усмехнувшись. – Ты ведь пришла. Да ещё и не с пустыми руками.

Мужчина отлепился от дверного косяка и сделал шаг по направлению ко мне. Грог тут же угрожающе зарычал, обнажив клыки.

– Грог, фу! – скомандовала я, решительно ухватив волка за ошейник, чтобы он, – не дай бог! – не набросился на Ричарда.

– Интересный пёсик, – Ричард как-то мгновенно растерял всё своё радушие. Цепкий взгляд сапфировых глаз медленно скользил по волчьей фигуре. – Ты ведь в курсе, что это не собака, а волк, не так ли?

– В курсе, – подтвердила я, твёрдо глядя другу в глаза. – Его зовут Грог. Как только он немного окрепнет, я отпущу его на волю.

– Ясно, – Ричард подошёл к волку и опустился перед ним на корточки. Жёлтые глаза встретились с синими. – Тронешь её – голову оторву.

– Ричи! – возмущённо воскликнула я.

– Что Ричи? – мужчина поднял на меня серьёзный взгляд. – Пусть знает: любой вред, причинённый тебе, будет стоить ему жизни.

– Это всего лишь волк! – я страдальчески закатила глаза. – Он не понимает твоих слов.

Ричард ничего на это не ответил. Выпрямившись, он поднял с пола принесённый мной пакет и с азартом принялся изучать его содержимое.

– М-м-м, моё любимое мороженое! – радостно воскликнул он. – И профитроли с малиной… У нас намечается слезливо-сопливый вечер? Будем смотреть глупые мелодрамы о несчастной женской любви?

– Оденься сперва, развратник!

– Эй, что тебя не устраивает? – делано возмутился Ричард и, опустив голову, с интересом осмотрел собственный тощий безволосый торс. – Трусы есть, считай, одет. Или тебя смущает моё обнажённое великолепие?

Я на это предположение лишь весело фыркнула.

– Боже, чего я там не видела! Мы семь лет жили под одной крышей.

– Вот именно! – Ричард назидательно поднял вверх указательный палец. – А раз так, то стесняться ни тебе, ни мне нет никакого резона. Имею я, в конце концов, право ходить в собственной квартире так, как считаю нужным?

– Да хоть абсолютно голым ходи, мне без разницы. Но, когда простынешь, лечить я тебя не стану.

– По рукам, – бодро шлёпая босыми ногами по паркету, Ричард направился на кухню. Я же потащила Грога в ванную мыть лапы.

Пока мы занимались водными процедурами, хозяин квартиры успел привести в относительный порядок гостиную: его одежда была собрана в кучу на стуле в углу, а на краю компьютерного стола высилась аккуратная стопка исписанных альбомных листов – для человека, за сутки превращающего своё жилище в филиал мусорной свалки, это был настоящий подвиг.

– Есть хочешь? – поинтересовался Ричард, натягивая на себя жёлтую футболку с надписью “Царь” на груди. – Могу пельмени сварить.

– Только чай. Тот, цветочный, который мы в прошлый раз пили.

– Будет сделано, мой генерал!

Ричард ушёл обратно на кухню, я же сходила в соседнюю комнату за мягким пуховым одеялом. Бросив его на пол возле книжного шкафа, я жестом поманила Грога к себе.

– Ложись, этой ночью ты спишь здесь.

Волк подозрительно обнюхал предложенную лежанку и, видимо, оставшись полностью доволен её запахом, покорно лёг, положив голову на передние лапы.

– Умница, – улыбнувшись, я одобрительно потрепала его по холке. – Отдыхай пока. Завтра будет новый трудный день.

– И как тебе не страшно подставлять ему руки, – неодобрительно пробурчал Ричард, вернувшийся с большим фарфоровым блюдом, на котором изящной спиралью были выложены принесённые мною профитроли. – Он ведь и укусить может – потом замучаешься уколы от бешенства ставить.

– Укусит, значит, буду ставить, – флегматично отозвалась я, перемещаясь на удобный диван. – Но вообще-то Грог совершенно неагрессивный. Сегодня за весь день он только по отношению к тебе так странно себя повёл. И ко мне, и к девочкам он отнёсся вполне благодушно.

– Конкурента почуял, – фыркнул Ричард, плюхнувшись на диван и бесцеремонно положив голову мне на колени, а ноги закинув на подлокотник. – Ладно, к чёрту твоего блохастика. Лучше скажи, какого лешего тебя ко мне посреди ночи принесло? Не то, чтобы я возражал – это твоя квартира в той же мере, что и моя. Просто обычно ты заранее предупреждаешь о своих визитах.

Мои пальцы абсолютно отдельно от меня принялись нежно перебирать мягкие смоляные пряди на макушке мужчины. Ричард прикрыл глаза, наслаждаясь лаской, и напоминал огромного кота, а не одинокого сорокалетнего писателя, дважды номинированного на букеровскую премию, но так её и не получившего.

– Мне через неделю исполнится тридцать, – начала я издалека, не вполне осознавая, как тема моего возраста связано с новым ухажёром, но чувствуя острую потребность оправдать свой неожиданный порыв начать отношения с абсолютно неподходящим мне парнем.

– Я в курсе, – Ричард приоткрыл один глаз и с подозрением посмотрел на меня. – Что, уже кризис среднего возраста начался? Вы же девушки любите поныть о своём возрасте.

Я специально слегка дёрнула Ричарда за волосы. Чтобы не умничал.

– Это совсем не смешно. У моей мамы в этом возрасте уже были мы со Славкой… И оба ходили в школу, между прочим! А у меня на личном фронте перманентный штиль.

– Люди женятся, гляжу, не женат лишь я хожу… – задумчиво проговорил Ричард, за что получил лёгкий тычок в бок. – Всё-всё, молчу! Не нужно насилия, дамочка.

– Я к тебе не за цитатами Пушкина пришла! Я думала, ты меня выслушаешь, совет дашь какой-нибудь. А ты только клоуна изображаешь, – я старательно изобразила обиду, даже губы надула. Но ответом мне был лишь весёлый смех.

В этот момент на кухне засвистел чайник, и Ричард шустро соскочил с дивана не хуже какого-нибудь горного козла.

– Запомни эту мысль, – попросил он, подмигнув мне. – Я сейчас налью нам чай и вернусь.

– Паяц! – крикнула я ему вдогонку, улыбаясь. – Вот поэтому у тебя и нет девушки.

– Да на кой ляд она мне сдалась? – донеслось до меня с кухни. – У меня ты есть. Ещё одну дочь Евы моя нервная система не выдержит.

Я лишь фыркнула на это заявление и, подцепив с блюда самую большую профитролину, с огромным наслаждением запихнула её в рот целиком.

– Ты похожа на хомяка-переростка, – Ричард поставил на журнальный столик две пол-литровые кружки с ароматным чаем. – Тебе не говорили в детстве, что еду нужно откусывать или разрезать и только потом совать в рот?

– Ошвянь, – с набитым ртом отмахнулась я от этого моралиста, который ел жареную картошку пальцами прямо со сковороды.

Ричард вернулся в исходную позицию на диване, с головой на моих коленях, предварительно пододвинув журнальный столик ближе к дивану, чтобы нам удобнее было брать вкусняшки.

– Меня сегодня на свидание пригласили, – через некоторое время сообщила я, задумчиво вырисовывая левой рукой невидимые символы на груди друга.

– И? – Ричард выглядел заинтригованным. – В чём проблема? Тебя часто зовут на свидания, всё-таки ты весьма и весьма недурна собой, да ещё и при деньгах.

– Он моложе меня на пять лет, – заметила я, глядя на полки с книгами. – А ещё он работает в моей галерее. И ведёт себя как типичный кобель. И улыбка у него мерзкая такая, слащавая, аж блевать охота.

– Ну, не ходи на свидание, раз он тебе не нравится, – Ричард всем своим видом показывал, что не видит никакой проблемы. – Мы не в восемнадцатом веке живём, и строгий батюшка не неволит тебя идти замуж за первого встречного.

– Ричи, я ведь уже не девочка, – я очень-очень старалась придать голосу нейтральное выражение, но всё равно прозвучало жалко. – Мне тридцать, я далеко не писаная красавица, да ещё и с отвратительным характером и лишними килограммами на талии. Вдруг это мой последний шанс? Кроме того, Лев не так уж и плох. Караулил меня на парковке после закрытия галереи, хотя я отпустила всех домой. Цветы подарил. Съездил со мной за Светой. Мы с ним даже устроили пародию на пикник на лужайке перед “Млечным путём”.

– Ты сейчас меня пытаешь в чём-то убедить или себя? – Ричард смотрел на меня своими пронзительными синими глазами, в которых не было ни тени насмешки. – И хватит уже на себя наговаривать! Тридцать – ещё не приговор. В Америке и Европе это сейчас самый оптимальный возраст для вступления в брак. А твои инсинуации по поводу внешности вообще смехотворны. Да, ты не модель с ростом 180 и фигурой 90/60/90. Но вот лично я, как мужчина, нахожу тебя более чем привлекательной. У тебя восхитительные глаза, такого интересного болотного цвета, на свету они словно светлеют, становясь зелёными, а когда ты злишься, наоборот, темнеют и отливают коричневым. И волосы, – Ричард протянул руку и намотал на палец кончик моей косы, – длинные, тяжёлые, как на картинах обожаемого тобою Васнецова.

Я замерла, загипнотизированная ультрамариновыми глазами, внезапно потемневшими, как грозовое небо. Не разрывая зрительный контакт, я слегка наклонилась вперёд, сокращая расстояние между нашими лицами до пары сантиметров. Губы Ричарда были просто созданы для поцелуев: чувственные, ярко-алые, нижняя чуть более полная, чем верхняя, с небольшим, почти незаметным тонким шрамом посередине.

Я протянула руку и взяла с блюда ещё один профитроль, после чего вернулась в исходное положение.

– Твои уста – яд, – устало проговорила я, откусывая небольшой кусок от десерта. – Не зря твои читательницы пищат от восторга: комплименты делать ты мастак.

– Женщины любят ушами, – пожал плечами Ричард, тоже беря с блюда профитроль. – Главное подобрать правильные слова.

– Ложь всегда отвратительна, какую бы благую цель она ни преследовала.

– Я так не считаю, – Ричард поднял руку и убрал мне за ухо прядь волос, падающую на глаза. – Кроме того, в данном случае я более чем искренен. Хотя, признаю, что не вполне объективен в данном случае: я знаю тебя целую вечность, ты мой друг и твоя внешность в наших отношениях играет последнюю роль. Ты же не оцениваешь меня по шкале привлекательности?

– Почему же не оцениваю? – я одарила друга насмешливой улыбкой. – Я же художник! Я всех всегда оцениваю.

– И как я тебе?

Я изобразила задумчивость, хотя ответ был готов мгновенно.

– Мордашка у тебя вполне смазливая, правда, нос немного крупноват для таких тонких черт. Глаза восхитительные, такого глубокого синего цвета – одно загляденье! Фигура не очень – до Аполлона далеко. Плечи и грудная клетка узкие, рельеф пресса не проработан, ноги и руки тонкие как плети. Не знай я о твоих многочисленных любовницах, предположила бы, что ты гей.

Ричард растерянно хлопал глазами, глядя на меня. Я несколько секунд выдержала драматическую паузу, а затем расхохоталась.

– Ты просто чудовище, Саша! – в голосе мужчины недоставало возмущения. – Я, между прочим, на десять лет тебя старше! Могла бы хоть немного проявить уважение.

– Ни за что! – самодовольно ответила я, после чего взяла со стола свою кружку с изображением Эйфелевой башни, и сделала глоток. Ароматная горячая жидкость потекла по пищеводу, даря ни с чем несравнимое чувство покоя и умиротворения. – Как продвигается твой последний роман?

Ричард скривился как от зубной боли.

– Ползёт со скоростью контуженной улитки. Черновики на столе, хочешь – почитай. Всё равно тебе потом к нему эскизы клепать…

Я с энтузиазмом спихнула голову друга со своих коленей и направилась к письменному столу, предвкушающе потирая руки – день обещал закончиться намного приятнее, чем начался.

* * *

Написав Майе сообщение, что останусь ночевать у Ричарда, я полностью погрузилась в хитросплетения сюжета его нового романа о запретной любви лесной феи и молодого испанского инквизитора. Сначала я читала сидя за столом, но затем Ричард бесцеремонно подхватил меня на руки и перенёс на диван: я сразу же свесила голову вниз, а ноги закинула на спинку.

– Саша, ляг нормально! – возмутился мужчина. – У тебя так глаза из орбит вылезут.

– Не пори чушь, – отмахнулась я от него. – Мне так удобно!

Естественно, мои желания этого тирана совершенно не волновали. Выдвинув нижнюю часть дивана, Ричард переложил подушки со спинки на деревянный каркас, превратив одноместный диван в двуспальную кровать.

– Вот, теперь читай, сколько твоей душе угодно, – удовлетворённо резюмировал Ричард, укладываясь рядом со мной и заворачиваясь в одеяло, как гусеница в кокон. – Я спать.

– Да-да, конечно, – я, не глядя, подтянула свою подушку чуть ниже, оставляя место для руки Ричарда: ночью он непременно перевернётся на другой бок, и, если не предпринять превентивные меры, ударит меня по макушке.

Полежав на диване некоторое время и дождавшись, пока дыхание Ричарда выровняется, я осторожно выбралась из постели, мимоходом погладив мужчину кончиками пальцев по щеке, и переместилась обратно за стол. Чтобы не мешать другу отдыхать, я не стала зажигать верхний свет, ограничившись настольной лампой, и сосредоточилась на чтении, время от времени делая быстрые карандашные наброски самых красочных моментов повествования на обратной стороне каждого листа.

Мне было двенадцать лет, когда в моей жизни появился Ричард. Он устроился работать в мою школу библиотекарем. А я имела дурную привычку засиживаться в библиотеке допоздна – чего только не сделаешь, чтобы не возвращаться домой, где кроме запаха перегара и криков материных собутыльников тебя больше ничего не ждёт.

Предыдущий библиотекарь гнал меня взашей, стоило только стрелкам настенных часов достигнуть цифры шесть. И мне приходилось долгие часы в одиночестве бродить по улицам, оттягивая неизбежное.

Ричард сперва отнёсся ко мне совершенно равнодушно. Он сидел за своим столом, безостановочно печатая что-то в ноутбуке, и отвлекался только в том случае, если к нему обращались. Желающих, впрочем, было немного: в лучшие времена за вечер появлялось человек пять.

После уроков я приходила в библиотеку, садилась за дальний стол у окна и выполняла домашнее задание или рисовала карандашом наброски в небольшом блокноте. Ричард не обращал на меня никакого внимания – я не шумела, его не отвлекала, а на остальное ему было плевать. Ровно в 21:00 за мной приходил брат и провожал меня домой.

Примерно в середине декабря Славка подхватил пневмонию: морозы ударили нешуточные, а нормальной зимней одежды ни у одного из нас не было. Только вот я отделалась банальной простудой, а брат три недели пролежал в больнице.

– Уже девять, – Ричард задумчиво посмотрел на циферблат часов. – Где же твой верный оруженосец?

– В больнице, – сухо ответила я, равнодушно принявшись собирать сумку, посчитав эту реплику намёком на то, что мне пора выметаться. – И он не мой оруженосец. Слава – мой брат.

– Ясно, – Ричард закрыл ноутбук и убрал его в сумку. – Что ж, в таком случае, сегодня тебя провожу я. Возражения не принимаются! Маленьким девочкам не пристало ходить так поздно без сопровождения.

После того раза он провожал меня домой каждый день. Первую пару раз мы шли молча: я чувствовала себя крайне неуютно в обществе малознакомого мужчины, пусть и работавшего в школе. Впрочем, Ричард не требовал от меня ничего. Доведя до подъезда, он вежливо прощался и уходил. Зато наши отношения в стенах библиотеки заметно потеплели. Время от времени Ричард стал подсаживаться ко мне за стол и интересоваться моими рисунками. Постепенно мы начали общаться более свободно. Мужчина оказался весьма интересным собеседником: широта его кругозора до сих пор поражала меня. Кажется, нет ни одной темы, в которой он ни был бы осведомлён хотя бы поверхностно. Тогда же для двенадцатилетней меня, не избалованной чьим-либо вниманием, Ричард был подобен Богу.

* * *

Из состояния творческого угара меня вывел странный звук: нечто среднее между жалобным стоном и звериным рыком. Потянувшись, разминая затёкшую спину, я бросила обеспокоенный взгляд в сторону Грога. Волку, определённо, что-то снилось. И сон был явно не из приятных. Зверь то и дело скалил клыки и как-то тоскливо подвывал, отчаянно перебирая лапами, словно пытался куда-то бежать.

Поднявшись со своего места, я подошла к Грогу и, опустившись возле него на колени, осторожно провела ладонью по быстро вздымающемуся тощему боку. Зверь громко взрыкнул и резко открыл глаза. В них было столько боли и отчаяния… Мне стало не по себе.

– Всё в порядке, – тихо проговорила я, продолжая успокаивающе гладить волка. – Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает.

Зверь вновь жалобно заскулил, а затем подался вперёд и уткнулся холодным влажным носом мне в плечо. Я осторожно обняла его за шею, перебирая пальцами мягкую шерсть на холке.

– Всё хорошо, – продолжила я успокаивающе бормотать на ухо волку. – Тебя больше никто не обидит. Я не позволю.

Грог издал звук, напоминающий недовольное ворчание, и я с огромным трудом сдержала смех. Ну, надо же, а я всегда думала, что волки могут только выть и рычать…

Очевидно, в какой-то момент меня сморил сон. Когда я вновь открыла глаза, комната уже была залита солнечным светом, а сама я лежала на волчьей подстилке, заботливо укрытая мягким пледом.

– А вот и наша спящая красавица проснулась, – Ричард подошёл ко мне, держа в руках гигантскую кружку, от которой шёл просто божественный аромат свежесваренного кофе. – Знаешь, Саш, в моей жизни, конечно, всякое бывало, но чтобы девушка променяла меня на волка… Такое впервые.

– Всё когда-то бывает в первый раз, – философски заметила я, протягивая руки к вожделенной кружке в руках друга. – Делись священным напитком, а то у меня голова совсем с утра не варит. Который, кстати, сейчас час?

– Начало десятого, – Ричард аккуратно вложил мне в руки свою сиротскую чашку на 500 мл. – Твоего питомца я, кстати, выгулял. За что мне честь и хвала.

Я благодарно улыбнулась другу и послала ему воздушный поцелуй.

– Ты просто золото, и тебе об этом прекрасно известно, – я сделала небольшой глоток и не смогла сдержать блаженного стона. – Твой кофе бесподобен. Почему у меня такой никогда не получается?

– Потому что по части готовки и тебя руки-крюки? – насмешливо предположил Ричард.

– Наглая ложь и поклёп! – возмутилась я. – Нормально я готовлю. Никто до сих пор не жаловался. Включая тебя самого, кстати.

– Мы просто щадим твои чувства.

– Засранец.

Со стороны кухни послышался негромкий цокот когтей по паркету, после чего в комнату с самым независимым видом вошёл Грог. Даже не взглянув в сторону Ричарда, волк неторопливо подошёл ко мне и лёг, положив голову на мои колени. Улыбнувшись, я тут же принялась ласково гладить зверя между ушами, в ответ получив довольное урчание, подозрительно смахивающее на кошачье мурлыканье.

– Хорошо смотритесь вместе, – заметил Ричард. Мне показалось или он был чем-то недоволен? – Прям Арья Старк и её лютоволк.

– Тебе стоит поменьше смотреть сериалы, – фыркнула я.

– «Игру престолов» мне показала именно ты, – напомнил Ричард. – Ладно, закрыли тему. Какие у тебя на сегодня планы?

– Вечером, как всегда, на работу. А так я абсолютно свободна.

– Тогда, быть может, съездим к дядюшке сейчас? У тебя эскизы с собой?

– В машине, – кивнула я. – Ты уверен, что у Георга будет на нас время? У него могут быть запланированы встречи.

– Вот сейчас позвоним и узнаем.

Забрав со стола свою доисторическую раскладушку, Ричард удалился на кухню. Я же, сделав ещё пару глотков бодрящего напитка, решительно отставила кружку в сторону и стремительно поднялась на ноги. Грог, лишившись «подушки», недовольно заворчал, но я не обратила не него внимания. Выйдя в центр комнаты, я сосредоточилась на утренней гимнастике, разгоняя застоявшуюся после сна кровь в теле. Обычно я отдавала предпочтение пробежке, но, на безрыбье, как говорится…

Ричард вернулся в комнату в тот момент, когда я делала отжимания.

– Георг ждёт нас через 2 часа в издательстве.

– Хорошо, – на выдохе ответила я, выпрямляя руки.

На несколько минут в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим шумным дыханием. Я ощущала на себе пристальный взгляд Ричарда.

– Сколько ты делаешь? – дождавшись, пока я закончу упражнение и приму вертикальное положение, поинтересовался он.

– Отжиманий? – уточнила я. И, получив утвердительный кивок, ответила: – Тридцать раз. Если, конечно, накануне не таскала тяжести.

Я повернулась к другу и вздрогнула: он стоял в какой-то паре шагов от меня.

– Покажи руки, – подозрительно хрипло попросил Ричард, и от меня не укрылось ничего: ни расширенные зрачки, почти скрывшие синюю радужку, ни тяжёлое дыхание – явные признаки возбуждения.

Я сжала левую руку в кулак и согнула в локте, напрягая бицепс и трицепс. До перекаченных, бугристых бодибилдерш мне, конечно, было далеко. Да я к этому и не стремилась.

Ричард чуть подался вперёд и подозрительно подрагивающими пальцами сжал мою руку чуть выше локтя, изучая напряжённые мышцы.

– Чёрт, у меня встал, – обречённо проговорил Ричард и коротко рассмеялся. – Кажется, я нашёл у себя новый фетиш.

– Который по счёту? – снисходительно поинтересовалась я, расслабляя мышцы и опуская руку, но даже не пытаясь вырваться из мягкого захвата друга. – Ты ведь как флюгер. То тебе блондинки нравятся, то брюнетки. То ты тащишься по татуировкам и пирсингам, а потом резко переходишь на невинный девочек, только что вышедших из-за школьной скамьи. Теперь вот это…

– Что поделаешь, я крайне любвеобилен, – не стал спорить Ричард. Разжав пальцы и отпустив мою руку, он даже не подумал увеличить дистанцию между нами до социально приемлемой. Не то, чтобы меня это беспокоило. Но не обратить на это внимания я не могла. – Ты к Георгу пойдёшь в образе или по-человечески?

– У нас вроде официальный визит. Так что придётся приодеться, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я – художница Александра Новикова, а не просто рядовая уборщица из галереи.

Ричард презрительно фыркнул на это моё пафосное заявление и отошёл в сторону, давая мне возможность пройти в ванную.

– Давай только шустрее, – вдогонку крикнул он мне. – А то знаю тебя: опять будешь марафетиться полтора часа, а за опоздание от дядюшки получу я!

Шило в мешке

Георг Зиверс – редактор, литературный критик и владелец крупнейшего в городе издательства. Его слово было решающим в литературных кругах. Если он считал, что писатель бездарь, издаться этот человек уже не сможет. Не в России, во всяком случае, это точно. Обладая практически безупречным вкусом, Георг Виландович с лёгкостью находил самородки в толпе графоманов, буквально заваливавших его своими опусами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.