# Секреты «Голубого рифа»

Катя Брандис

Ученики школы «Голубой риф» не привыкли скучать. На этот раз ребята решили снять собственный фильм, и главная роль досталась мальчику-акуле Тьяго! Друзьям предстоит написать сценарий и освоить актёрские навыки. Будет весело! Но в это время некоторые их одноклассники начинают вести себя очень подозрительно. Они как будто что-то скрывают. Тьяго это очень беспокоит: может, враги их школы во главе с Лидией Леннокс снова что-то замышляют и на этот раз привлекли учеников? Тьяго придётся стать не только актёром, но и детективом!

Katja Brandis

SEAWALKERS. FILMSTARS UNTER WASSER


© Теремкова О., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

> Посвящается Уши и Герхарду – спасибо за чудесное детство!

> Мы многого добились: Джек Кристалл вернулся на пост директора, горбатый кит Вейв мирно бороздит моря, а ещё мы положили конец акульим боям, распугав зрителей. Никак не могу поверить, что Шари тоже в меня влюблена. Моя жизнь могла бы быть прекрасной… но я немного опасаюсь козней Лидии Леннокс. Как мы теперь знаем, она не только адвокат гангстеров, но и связана с организованной преступностью. Кроме того, у меня не идут из головы слова Вейва: он слышал в тюрьме, как какие-то преступники-оборотни восхищались способностями ребят из школы для оборотней в Ки-Ларго. Что они имели в виду?


## «Голубой риф» превращается в Голливуд

На Джека Кристалла трудно обижаться: он такой славный. Но на этот раз кое у кого, похоже, лопнуло терпение. Мы с Шари, Джаспером, Крисом и нашими друзьями-дельфинами завтракали в столовой, а сидящая рядом с нами Финни хмурилась:

– А вы знаете, что наш дорогой директор ещё несколько месяцев назад обещал нам осенью театральную постановку?

– Океанисто! Сейчас ведь осень, да? – уточнила Шари. На суше смена времён года намного заметнее, чем в море, где она выросла среди дельфинов. Уже настал ноябрь, и по утрам и вечерам даже в солнечной Флориде приходилось надевать свитер, чтобы не трястись от холода.

– Правда? – с любопытством спросил я, поливая оладьи кленовым сиропом. – А я и не знал, что он это обещал. Он сам собирался написать пьесу?

– Конечно. У него хорошо получается… только он никак не раскачается. – Финни, во втором обличье морской дьявол, расчесала пальцами ярко-синие волосы и встала. – Пойду спрошу его, как продвигается чёртова пьеса. Кто со мной?

– Я, – вызвался долговязый блондин Крис – во втором обличье морской лев – раньше, чем я успел проглотить оладью и открыть рот.

– Я тоже, – сказал я.

– И я, – объявила Юна, наша хрупкая староста – рыба-бабочка, которая, видимо, всё слышала за соседним столом. – Ведь это моя обязанность.

Дельфины тоже хотели к нам присоединиться, но Финни их остановила:

– Четверых хватит. А то он решит, что мы ему угрожаем, ха-ха, – особенно если с нами пойдёт Тьяго.

– Очень смешно, – отозвался я, превратив зубы в челюсть тигровой акулы.

Шари засмеялась и взяла меня за руку:

– Эй, перестань – мне завидно! Когда ещё я так же хорошо научусь контролировать свои частичные превращения…

Как же классно держать её за руку! Наверное, у меня на лице блуждала блаженная идиотская улыбка.

Финни, махнув рукой, чтобы мы шли за ней, пошлёпала к учительскому столу. Учителя веселились: наша новая учительница мисс Беннетт, рыба-ёж, смеялась над шуткой мистера Гарсии, а учительница борьбы мисс Уайт, косатка, с улыбкой – улыбкой! – грызла дынную дольку, переглядываясь с мистером Кристаллом. Наш директор, рослый широкоплечий молодой человек со светлыми волосами, выдающими в нём белоголового орлана, неторопливо потягивая кофе, читал газету.

– Океанистые новости, – сказал он, указывая на заметку. Я с любопытством прочёл заголовок: «Предполагаемый босс гангстеров арестован!»

– Неужели это Карл Биттергрин, сообщник Лидии Леннокс? – Моё сердце учащённо забилось. – Тот самый, который вместе с ней организовал тотализатор акульих боёв и отравлял окружающую среду?

– Вот именно. Его обвиняют в убийстве и шантаже, и на этот раз против него есть веские улики, – торжествующе проговорил Джек Кристалл. – Полиции удалось найти важного свидетеля, и скоро состоится судебное заседание. Биттергрин вполне может загреметь за решётку лет на двадцать. – И он показал нам газетное фото невысокого мужчины квадратного телосложения с каменным лицом.

От его взгляда меня пробрала дрожь. С такими типами лучше не связываться, но мы уже не раз нарушали их с Леннокс планы. А теперь ему грозит тюрьма!

Мы с Крисом и Финни дали друг другу пять. Это и правда хорошие новости.

– Его, конечно, защищает Леннокс? – спросила Финни.

– Кто же ещё! – Директор покосился на Эллу, болтающую с Дафной, Токо и Барри и делающую вид, будто ничего не слышит.

Лидия Леннокс, мать Эллы, неизменно утверждала, что она лишь адвокат этих преступников. Но во время акульих боёв, которые мы пресекли, мы сначала видели её на борту, а потом выяснили, что она отдаёт распоряжения! Теперь мы знаем, что по крайней мере некоторые преступления (одно из них едва не стоило мне жизни) она организовала и провернула вместе со своим сообщником Карлом Биттергрином.

Возьмётся ли Леннокс опять за своё, если Биттергрин на время исчезнет с горизонта, я не знаю. Но потеря сообщника станет для неё сильным ударом.

– Вы ведь не об этом пришли со мной поговорить? – спросил Джек Кристалл.

Финни не привыкла ходить вокруг да около:

– Как там новая пьеса? Сколько вам ещё осталось? Мы хотим снова поставить какой-нибудь спектакль.

Мы и ребята за соседними столиками с нетерпением ждали ответа.

– Э… да, – сказал директор. – Боюсь, спектакль будет не скоро: пьеса готова лишь наполовину.

– Наполовину?! Вы это ещё летом говорили! – Финни упёрла руки в бока.

– У нас тут много всего произошло, если ты не заметила, – заступилась за Джека мисс Уайт.

– У вас творческий кризис – не отпирайтесь, – сказал Крис.

– Эй, как ты разговариваешь с директором? – Юна, нахмурившись, посмотрела на него сбоку.

Джек Кристалл вздохнул:

– Юна, он прав. Да, я никак не могу продвинуться с этой проклятой пьесой – сам не знаю, в чём дело.

– Значит, новых постановок пока не предвидится? – поджала губы Финни. – Зачем нам тогда вообще театральный кружок?

Юна с Крисом оттащили её назад, пока Финни совсем не переругалась с директором.

– Расслабьтесь, ребята, – сказал Крис, когда мы, теснясь, расселись за столом в бело-голубой лодке. – Я кое-что придумал.


– И что же? Это как-то связано с прогулом уроков? – поддел его Ной, а Финни мрачно уставилась из панорамных окон на лагуну.

– Нет, с Голливудом. – Крис, загадочно улыбаясь, подался вперёд. – Мы сами всё организуем. Но не театральную постановку, а… целый фильм. Я давно хотел снять фильм. Когда, если не сейчас!

Мы удивлённо переглянулись.

– А ты что, в этом разбираешься? – с некоторой растерянностью спросила Блю. Как и Шари, она выросла среди дельфинов. Я вдруг подумал, что из Блю получилась бы хорошая кинозвезда: у неё длинные тёмные волосы, тонкий овал лица и спортивная фигура.

– Я вам не рассказывал, как однажды, когда ещё жил в Калифорнии, снимался в фильме? – Крис откинул со лба выгоревшие на солнце волосы до плеч, явно наслаждаясь нашим вниманием.

– В передаче о животных? – сухо спросила Финни.

– Нет, в настоящем кинофильме! Эта роль мне досталась благодаря знакомым знакомых одного приятеля. Правда, я появился только в одном кадре с доской для сёрфинга и произнёс всего пару фраз – но теперь кое-что знаю о киносъёмках.

– Надо же! – восхитился я. – И что же ты говорил?

– «Эй, подвинься – думаешь, пляж тебе одному принадлежит?» – процитировал Крис. – Это говорилось в шутку. Я тогда был двенадцатилетним шкетом, а другой тип – взрослым качком с мускулами как у супергероя.

– Почему ты нам никогда об этом не рассказывал? – восторженно спросила Шари.


– А можно мне сняться в твоём фильме? – почти одновременно спросили Ной и Юна. Ученики в других лодках тоже заинтересовались, встали из-за столов и пошлёпали к нам. В том числе злобный аллигатор Токо, коренастый парень с волосами морковного цвета, и стройная блондинка Элла, во втором обличье питон.

Крис на секунду замялся, но тут же принял свой обычный невозмутимый вид:

– Конечно. Все желающие смогут поучаствовать – я напишу сценарий, в котором будет достаточно ролей.

Минутку, не так быстро… Он хочет быть продюсером да ещё написать сценарий?!

– Обязательно включи туда прикольную рыбу-попугая, – раздался из воды голос Нокса. – Я мог бы быть лучшим другом главного героя – что скажете?

Осьминожье щупальце обвило его живот.

– Обойдёшься. Такая мегароль для МЕНЯ! – объявила Люси.

– Не торопитесь, ребята, дайте подумать. – У Криса заблестели глаза, его переполняла энергия. – Финни, займёшься режиссурой? Но ты мне ещё понадобишься для второстепенных ролей, где нужно будет переодеваться.

– Замётано, – кивнула Финни, явно повеселев. – Только есть одна проблема: без настоящей камеры фильма не получится.

– Ерунда, – отмахнулся Ной, темнокожий мальчик с волнистыми чёрными волосами, во втором обличье – новозеландский тёмный дельфин. – На телефон снимем.

– У телефонных видео плохое качество, – возразил я, и многие одноклассники согласно кивнули.

Тогда Ной вылез из лодки и достал телефон:

– Давайте попробуем. Сделайте вид, будто спорите, кому достанется главная роль, хорошо?

– Конечно мне – кому же ещё, – в шутку заявил я, стукнув кулаком по столу. В одной из досок образовалась трещина. Упс. Иногда забываю, какой я сильный.

– Это кто сказал? – ухмыльнулся Ной. – Выброси из головы: ведь среди нас есть настоящая звезда – красавица-блондинка. – Он указал подбородком на место рядом со мной.

Шари растерянно обернулась, и мы рассмеялись. Она никак не могла привыкнуть, что в человеческом обличье у неё есть пальцы и крохотный по сравнению с дельфиньим нос.

– Мне уже не раз говорили, что в первом обличье я красивая… Это правда? – Шари, ощупав своё лицо, призналась: – Последнее время я иногда смотрю на себя в зеркало и думаю: эй, может, мне не такое уж и плохое человеческое обличье досталось.

– Конечно красивая – я постоянно тебе об этом твержу, – сказала её лучшая подруга Блю.

Я рьяно закивал:

– Вот именно.

– Э… спасибо, – смущённо улыбнулась Шари. – Значит, так и есть!

– Забудь – главную роль сыграю я, – заявила Юна, состроив злобную гримасу и скрючив пальцы на манер когтей. – Вы и не подозреваете, что на самом деле я рыба-бочка Юна Джексон, отъявленная бандитка, которая хочет разрушить мир и осушить все моря!

Выглядело не очень убедительно: Юна маленькая и худенькая, а аккуратно расчёсанные на пробор русые волосы до плеч придают ей вид примерной девочки. Джаспер от смеха чуть не сполз под стол:

– Серьёзно? А ты тогда что, в ведре плавать будешь?

– Именно там она и окажется, потому что я, морской оборотень-агент, её остановлю, – объявила обычно застенчивая Блю, лучшая подруга Шари, пытаясь изобразить стальной взгляд.

Джаспер пискнул от удовольствия.

– Стоп, снято! Достаточно, – перебил нас Ной, и мы с любопытством склонились над его телефоном, чтобы просмотреть запись.

Она получилась отвратительной. Хотя телефон у Ноя довольно новый, из-за фонового шума в столовой половину диалога оказалось невозможно разобрать, к тому же изображение дрожало и было пересвеченным. Качество явно не киношное и устроит разве что тех, кто ни разу не был в кино. Шари и Блю смотрели запись как восьмое чудо света.

– Видишь? Это я в роли агента, – гордо шепнула Блю лучшей подруге.

Крис разочарованно отодвинул в сторону телефон Ноя и обвёл взглядом собравшихся:

– Вот что, ребята, – нам нужна настоящая камера.

– Я вспомнила! – сказала Юна. – Барри недавно купил водонепроницаемую видеокамеру.

Мы удивлённо уставились на неё. Как назло, именно Барри, наш барракуда. Наряду с Токо и Эллой он один из самых гнусных типов в школе, хотя, сойдясь с акулой-молотом Кармен, немного изменился.

Но не успели мы ничего ответить, как через дверь, ведущую на пляж, в столовую ворвалась Мара, во втором обличье ламантин. Она так торопилась, что в столовой, где воды по колено, поднялась волна.

– Эй, ребята! Ральф кое-что обнаружил возле рифа! Скорее идите посмотреть…

Оставив на столах почти пустые тарелки, мы выскочили за ней на улицу.

## Крайне подозрительно

Когда мы, распираемые любопытством, добежали до участка пляжа за лодочным ангаром, там уже стояли несколько учеников первого и второго года обучения, обступив какой-то предмет, лежащий на песке. Мы с Финни и Шари вытянули шеи, чтобы посмотреть, что это такое: диковинный обитатель морских глубин или загадочный обломок, который во время урагана унесло в море, а теперь снова прибило к берегу?

Нет, это оказался какой-то аппарат.

– Круто, да? Эта штука зацепилась за риф, – гордо объяснил Ральф. Он всё ещё плавал вокруг в обличье чернопёрой рифовой акулы. – Аккумулятор уже почти сел, она еле-еле двигалась, поэтому я подтолкнул её к пляжу, и её выбросило волной на сушу.

– А это что… торпеда? – спросил Винсент, худой бледный паренёк, во втором обличье москит.

Почти одновременно вспомнив, что торпеды имеют свойство взрываться – ведь подводные лодки используют их, чтобы топить корабли, – мы все отпрянули на несколько метров.

– Зачем ты притащил сюда эту штуковину, балда?! – возмутилась Элла. – Хочешь, чтобы вся школа взлетела на воздух?

– Вы ничего не понимаете, – обиделся Ральф. – У этой штуки впереди иллюминатор – торпеде-то он зачем?

– Я тоже не думаю, что это оружие, – вмешалась Иззи, зеленоглазая девочка из Калифорнии, способная превращаться в летучую рыбу. Она как обычно была в удобной одежде – такой пёстрой, будто взорвалась фабрика красок. – Я читала, что, если у торпеды отказывает двигатель, она идёт ко дну и остаётся там лежать.

Я с безопасного расстояния рассматривал находку Ральфа – цилиндр из серого металла длиной почти с невысокого человека, оборудованный с одного конца гребным винтом и рулём, а с другого – круглым окошком из прозрачного материала, наверное оргстекла.

– По-моему, напоминает маленькую подлодку, – заметила Шари: после нашего глубоководного тренинга она посмотрела несколько документальных передач на эту тему.

Я кивнул, начиная догадываться, что́ перед нами:

– Да, похоже на то.

Высокая худощавая Леонора, во втором обличье электрический угорь, усмехнулась:

– Хотите, долбану её током? Может, тогда она оживёт. – Она уже собралась потыкать предмет ногой, но я её удержал:

– Лучше не надо. Пусть её осмотрит полиция.

– Полиция? – Шари и ещё несколько одноклассников вопросительно посмотрели на меня. – Но это ведь не утопленник.

Оливия, во втором обличье рыба-хирург, пожала плечами:

– Выглядит не особенно опасно. Надо, чтобы Ральф позвонил в бюро находок.

Очевидно, все они выросли в значительно более благополучных условиях, чем я. Только я хотел объяснить им, почему в бюро находок в этом случае обращаться точно не стоит, как услышал приближающиеся шаги. Сквозь толпу протиснулись трое учителей – мистер Кристалл, мисс Уайт и мистер Гарсия.

– Ну и подарочек. – Джек Кристалл, видимо, подумал о том же, о чём и я. – Сейчас вызову копов.

Мисс Уайт оттолкнула Токо, который опустился на колени рядом с загадочной подлодкой и протянул к ней руку:

– Не трогай! Наверное, преступники пытались провезти контрабанду из Южной Америки в США.

– Я тоже так считаю, – кивнул мистер Гарсия. – В последнее время береговая охрана активно патрулировала окрестности и перехватила несколько моторок, пытавшихся переправить партию запрещённого груза во Флориду. Самолётам с контрабандой тоже всё реже удаётся прорваться. Наверное, контрабандисты теперь ищут новые способы.

– Ой, – расстроилась Мара, полная девочка с длинными светлыми волосами, во втором обличье ламантин. – Лучше бы ты оставил эту штуку на прежнем месте, Ральф.

У Ральфа был такой вид, словно он, будучи акулой, объелся тухлого мяса.

Об уроках теперь и думать было нечего. Мистер Кристалл устроил импровизированную лекцию по человековедению, чтобы объяснить ученикам, выросшим в зверином обличье, что такое контрабанда. Пантера Ноэми пока плохо умела превращаться, и ей велели спрятаться на крыше, а нам разрешили остаться на пляже, пока полиция из Ки-Ларго не приехала обследовать подлодку.

– А, ещё одна такая штука. – Один из копов, крепкий темнокожий патрульный офицер, опустился на колени на песок и открутил заслонку в верхней части торпеды, под которой обнаружились коричневые квадратные пакеты, туго обмотанные плёнкой и скотчем – наверное, чтобы не намокли. – Скорее всего, поддельные лекарства. Вот кто-то разозлится.

Ну и ну. Слишком уж часто мне в последние месяцы приходится иметь дело с преступниками. Нам удалось изловить негодяев, сливавших в воду ядовитые отходы, а один из самых злостных мафиози Карл Биттергрин скоро попадёт в тюрьму. Но криминальные дела продолжаются – печально.

Рыжеволосая, поменьше ростом, коллега офицера пыталась снять с мини-подлодки отпечатки пальцев или ещё какие-нибудь следы. Похоже, тщетно: минут через пятнадцать она сдалась. Прихватив с собой пакеты, полицейские собрались уезжать.

– А что с подводной лодкой? – крикнул им вслед Джек Кристалл.

– Оставьте себе. В одном только нашем участке их уже пять штук.

– Круто, – улыбнулся Крис. – Мы наверняка найдём ей применение в фильме.

– Вы собираетесь снимать фильм? – вскинул брови Джек Кристалл.

– Да. – Серо-голубые глаза Финни преисполнились решимости. – Это намного лучше театра, потому что готовый фильм потом можно выложить на «Ютьюбе». А вам в наказание за то, что так и не закончили пьесу, роли не достанется!

– Сурово, – усмехнулся молодой директор. – Но мы, учителя, всё равно вас поддержим по мере сил. Вам что-нибудь нужно?

– Сценарий – сегодня же начну его писать, – сказал Крис. – А ещё хорошая видеокамера.


Но тут мистер Кристалл нам ничем помочь не мог, как и другие учителя, даже мистер Гарсия, который, как я выяснил, раньше неплохо зарабатывал и много всего подарил школе – начиная с быстроходного катера и заканчивая микроавтобусом, способным передвигаться под водой.

Постепенно все разошлись, потому что учителя хотели продолжить уроки внутри. Но мистер Гарсия указал на меня, Финни, Криса и Токо:

– Давайте отнесём эту штуку в лодочный ангар: ни к чему оставлять её на пляже.

Обливаясь по́том, мы потащили тяжёлую подлодку в ангар на другом конце пляжа. Броненосец Джаспер взволнованно семенил рядом:

– Ух ты, какая крутая штука! Как думаешь, Тьяго, мы сможем её починить?

Меня вдруг озарило. Нет, я-то точно не смогу, но я знаю кое-кого, у кого это может получиться. Глядя на Джаспера, я придумал, как можно использовать эту подлодку. Он вечно огорчался, что не может плавать и нырять с нами в море. Джаспер не раз выручал меня, и мне хотелось непременно сделать ему что-нибудь хорошее – ведь он один из моих лучших друзей. Поскольку он никогда не жаловался на жизнь и довольствовался малым, я всё никак не мог придумать, чем его обрадовать.

Возможно, эта большая серая штуковина, которая лежит в нашем лодочном ангаре, поможет решить проблему Джаспера! Если только владельцы подводной лодки не отправятся на её поиски, чтобы забрать. Или чтобы проверить, что стало с партией товара. Удастся ли им её обнаружить? Я помрачнел, вспомнив, что́ Вейв слышал в тюрьме. Мы с Джонни пока никому об этом не рассказывали.

Мистер Гарсия, шагающий рядом со мной, очевидно, почувствовал, что меня что-то тяготит:

– Всё в порядке, Тьяго?

– Мысли мои прочитали? – подозрительно спросил я, потому что наш учитель превращений – один из самых одарённых телепатов в стране.

– Я это делаю только с разрешения, – с улыбкой ответил он. – По тебе и так видно, что тебя что-то гложет.

И тогда я всё ему выложил:

– Вейв довольно долго пробыл в тюрьме… Там сидели ещё несколько оборотней. Он слышал, как они обсуждали между собой, что лесных и морских оборотней можно с успехом привлекать к незаконным делам. А лучше всего получается у учеников из интерната для оборотней в Ки-Ларго.

Фаррин Гарсия резко остановился и повернулся ко мне:

– Великий ураган! Ты уже сказал об этом Джеку? – Мне пришлось сознаться, что пока нет. – Ужасные дела творятся. – Мистер Гарсия разволновался даже больше меня. – Вейв ещё что-нибудь узнал? Какие-нибудь наводки, кого из учеников втянули в криминальные махинации?

Я покачал головой:

– Больше он ничего не слышал – иначе наверняка бы рассказал. Спросите его сами, когда он в следующий раз к нам наведается. – В том, что горбатый кит-оборотень нас ещё навестит, сомнений не было: они с Финни влюбились друг в друга с первого взгляда.

– Пойду расскажу Джеку и Алише – надо разобраться, – сказал мистер Гарсия. – Может, это просто хвастовство или пустые слухи.

– А что, если они подтвердятся?

На это ни у кого из нас не было ответа.

## Борьба за главные роли

– Понаблюдаешь, не замешан ли кто-нибудь в сомнительных делах? – попросил меня мистер Гарсия.

– Хорошо, – пообещал я.

Нам обоим пора было идти на урок. Был четверг, и я изо всех сил старался сосредоточиться на английском и математике. Ненадолго отвлёкшись, я нарисовал плывущих бок о бок дельфина и тигровую акулу и придвинул лист Шари. Шари просияла.

На меня нахлынуло счастье, и тут словно сквозь туман я услышал голос мистера Гарсии:

– Тьяго, выйди, пожалуйста, к доске и реши это уравнение.

Я подавил стон. С тех пор как мы прогнали мистера Уильямса – лжедиректора школы, которого нам навязала Лидия Леннокс, – мистер Гарсия снова стал нашим самым строгим учителем. Но я хотя бы не выставил себя у доски полным дураком. Финни радовалась, что вызвали не её. Как мы теперь знали, у неё дискалькулия и она избегает всего, что связано с числами.

Как только рог-ракушка возвестил первую перемену, я тут же сходил за телефоном и написал длинное эсэмэс Рокету, моему другу-крысе из Майами.

«Переоборудовать подводную лодку для НАС с Джаспером? Классная идея! – тут же пришёл ответ. – Могу приехать в выходные: у вас в школе мастерская гораздо лучше, чем у меня дома».

«Отлично! – написал я. – Если сможешь приехать в пятницу, попадёшь на нашу вечеринку «Шальная пятница».

Тем временем Джаспер снова превратился в пухлого мальчика: учителя предпочитают видеть нас на уроках в человеческом обличье.

– Что пишешь? – полюбопытствовал он, склонившись над моим дисплеем.

Я знал, что Джаспер уедет на выходные к родителям, и решил сделать ему сюрприз. Если я ничего ему не пообещаю, он хотя бы не будет разочарован, если у нас с Рокетом ничего не получится. Поэтому я быстро сказал: «Да ничего», – и Джаспер, поправив очки, бросил на меня укоризненный взгляд:

– «Ничего» так долго не пишут.

– Ну ладно, не «ничего», но это сюрприз, – признался я, и мой ответ его удовлетворил: сюрпризы Джаспер любит почти так же, как кроссворды.

На первом уроке Крис клевал носом, и причину мы выяснили на перемене.

– За ночь написал десять страниц сценария, – объявил морской лев-оборотень.

– Серьёзно?! – воодушевилась Шари. – Ты уже знаешь, о чём будет фильм?

Несколько человек поблизости навострили уши.

– Да, это будет фантастический триллер про агентов, – ответил Крис, но подробностей раскрывать не захотел.

– Ты уже решил, кому дать главные роли? – спросил я, разглядывая одноклассников. Однако думал я не столько о ролях, сколько о том, действительно ли кого-то из присутствующих завербовали злоумышленники. Кто мог оказаться таким дураком? Конечно, у преступников много денег – но это же сделка с дьяволом!

– Предлагаю проголосовать, чтобы всё было по справедливости, – сказала Блю. – Ведь над фильмом работает много народу – почему Крис один должен решать, кому достанутся важные роли?

– Вот именно! – Иззи, отбросив назад каштановые волосы до плеч, улыбнулась нам. – Если хотите, организую анонимное голосование в Интернете в категории «главная роль»: «мужская» и «женская».

Продюсер и режиссёр были слегка огорошены, но в конце концов Финни сказала «ладно», и Крис тоже кивнул. Он пустил по кругу блокнот, куда могли записаться все, кто хочет участвовать в съёмках. От желающих не было отбоя, и я с удивлением увидел среди них Шари, Блю и Ноя.

– Но ты же ужасно боишься сцены, – напомнил я Шари и тут же пожалел об этом – я не хотел её обескуражить!

– Да, точно. – Шари схватила блокнот, чтобы стереть своё имя, но Блю отняла его у неё:

– Почему хотя бы не попробовать? Может, тебе понравится!

– Ну ладно, мне и правда охота, – криво улыбнулась Шари.

Блю права, и я чувствовал себя виноватым, что не поддержал желания подруги. Я рассеянно нацарапал своё имя, хотя знал, что это плохая идея. Увы, мои актёрские способности ещё более ограниченны, чем чутьё на оборотней: однажды в начальной школе мы ставили рождественскую сценку, и меня не взяли даже на роль мужика с постоялого двора, которому надо было сказать всего пару фраз. В итоге мне пришлось изображать дерево.

Поэтому я почти тут же забыл о голосовании. Но за обедом я недоумевал, почему столько ребят мне улыбаются.

– В чём дело – у меня что, лапша с подбородка свисает? – наконец спросил я Иззи.

– Ты ещё не видел результатов голосования? Вы с Шари лидируете!

– Что?! – Я действительно забыл проголосовать. Поэтому сходил в хижину за телефоном и нажал на ссылку для голосования. В самом деле. О господи! В категории «главная мужская роль» у меня значительно больше голосов, чем у Токо, набравшего на удивление много баллов, Ноя, Ральфа и Линуса. Бедняга Нестор оказался на последнем месте. Недолго думая я проголосовал за него.

Во второй половине дня стало ясно, что главную женскую роль получит Шари. В отличие от меня она очень обрадовалась.

– Ну разве не океанисто? – спросила она, сжав мою руку и заглянув мне в глаза. – Мы скоро будем вместе сниматься в фильме – даже не верится.

– Э-э… да, – скептически протянул я. – Мне тоже. Почему все выбрали меня?

Юна рассмеялась:

– Когда ты последний раз смотрелся в зеркало?

– Кроме того, тебя здесь, в школе, все любят… ну, почти все, – добавила Леонора, и на душе у меня потеплело. Кто бы мог подумать! И это после моего первого урока превращений, на котором я всех напугал.

Только когда ко мне подошёл Крис и поздравил меня, я понял, что влип по полной.

– Думаю, к понедельнику я закончу сценарий, и тогда можешь начинать учить свои реплики из первых сцен, – объявил он, хлопнув меня по плечу. – Сегодня во второй половине дня поговорю с Барри – спрошу, можно ли одолжить у него камеру.

– Учить реплики… – ошарашенно повторил я. – Серьёзно, Крис, я записался только ради прикола. Я не могу заниматься такими вещами.

– Какими «такими»?

– Актёрским мастерством! – Я рассказал ему, Финни, Шари и Джасперу о рождественской сценке, в которой играл роль дерева. Все захохотали.

– Тьяго, это было в начальной школе, – медленно и терпеливо, будто полному идиоту, объяснила мне Финни. – Ты хотя бы теоретически допускаешь, что с тех пор немного изменился?

– Теоретически – да, – признал я, и мы договорились попробовать, а если я всё запорю, взять следующего по списку кандидата. Как назло, им был Токо, ненамного опередивший Ноя. Как ему это удалось – взломал сайт для голосования?

У Криса, похоже, не было ни малейшего желания отдавать главную роль этому аллигатору.

– Ты уж постарайся, Тьяго! – напутствовал он меня, и я усмехнулся.

Чтобы дать выход волнению, я активно участвовал в уроке борьбы и обрадовался, когда мисс Уайт позволила мне разгрызть несколько веток.

Последним уроком сегодня был новый предмет – звериные языки. Я ожидал его с нетерпением. Звериные языки, как и второй новый предмет – обществознание, – будет преподавать наша новая учительница мисс Беннетт. Бедняжка очень нервничала – наверное, потому, что хорошо помнила свой провал в качестве учительницы борьбы.

– Дорогие дети… – начала она, но Юна тут же её перебила:

– Мисс Беннетт, не могли бы вы использовать другое обращение? Мы уже не дети, а подростки.

– Ой, простите… Тогда доброе утро, – исправилась мисс Беннетт. Уже лучше, хотя не очень уместно сейчас, во второй половине дня. – Сегодня мы разберём язык рыб-клоунов, который вам наверняка пригодится, потому что из своих жилищ внутри актиний рыбы-клоуны замечают довольно много происходящего вокруг. Так что если вам когда-нибудь понадобятся сведения о какой-нибудь местности…

Я поразился, узнав, что рыбы отнюдь не немы. Рыбы-клоуны изъясняются постукиванием и щёлкают жаберными крышками, рифовые рыбы барабанят специальными мышцами по плавательным пузырям, а полосатые лучепёрые рыбы хрюкают, потирая зубами. И – надо же! – селёдки действительно общаются с другими членами косяка, пукая с различной частотой.

– Вы серьёзно? – спросила Мара.

– И что, нам теперь это повторить? – ухмыльнулся во весь рот Токо.

– Хорошая идея, Токо, но не здесь. Если тема тебя интересует, я дам тебе домашнее задание, чтобы ты выполнил его в хижине. – Мисс Беннетт одарила его очаровательной улыбкой. Нестор, живущий в одной комнате с Токо, встревожился. Мисс Беннетт улыбнулась еще шире. – Шучу, – сказала она. – Ваше домашнее задание – постукивание, издаваемое рыбами-клоунами.

Не я один выдохнул с облегчением.

– Но… как я могу подражать им, если я тигровая акула? Урчанием желудка? – озадаченно спросил я.

– Нет: преврати плавники в руки, возьми два камня и постучи ими друг о друга, – посоветовала мне мисс Беннетт.

Урок удался на славу, и я порадовался, что предложил мистеру Кристаллу оставить мисс Беннетт в школе и поручить ей вести другие предметы. Мы заполучили хорошую новую учительницу, зато потеряли двух одноклассников – Полли и Тино, последних остававшихся болотных учеников: они затосковали по дому и вернулись в Эверглейдс. Жаль, потому что у Полли обнаружился талант к выпечке и она угощала нас маффинами даже чаще Юны, которая тоже любит печь.

После уроков в пальмовой рощице между Крисом, Финни и Барри начались жёсткие переговоры по поводу камеры. Мы с компанией дельфинов делали вид, будто играем на пляже во фрисби, а на самом деле прислушивались, стараясь не пропустить ни слова.


– Я подумал и готов одолжить вам видеокамеру для фильма, – услышал я голос Барри. Мы уже было обрадовались, но он добавил: – Однако у меня есть пара условий.

– Каких? – насторожилась Финни, наверное глядя ему в холодные бледно-голубые глаза. Ни у кого в классе нет таких холодных глаз, как у Барри.

– Я хочу быть оператором. По крайней мере, тогда вы её не сломаете – она, между прочим, дорогая!

– Ладно, – тут же согласился Крис. – Отлично, тогда мы можем…

– Есть ещё одно условие, – ровным голосом продолжил Барри. – Главную роль сыграет не Шари, а Элла. Иначе о камере можете забыть.

## «Шальная пятница», часть I

– Элла?! – почти одновременно воскликнули Крис и Финни.

Шари разинула рот. Блю покраснела от досады. А я пропустил летящую в меня фрисби, и она попала мне прямо в лоб. Ай!

– Вот именно – Элла, – повторил Барри, а я потирал лоб. – И Кармен тоже получит важную роль, ясно?

Продюсер и режиссёр стиснули зубы.

– Мы подумаем, – выдавил Крис. Он не хуже нас знал, что Элла набрала не слишком много голосов.

Наша рыжеволосая накачанная акула-молот Кармен тоже маячила поблизости – разумеется, совершенно случайно. Она обалдела не меньше Криса с Финни.

– Но… я вовсе не хочу сниматься! – запротестовала она.

Барри с недоумением посмотрел на неё:

– Просто я подумал…

– Очень мило с твоей стороны, – проворчала Кармен. – Но я бы предпочла заняться освещением, звуком и прочим. Вы не против?

Финни с Крисом переглянулись.

– Конечно, с удовольствием, – с видимым облегчением кивнул Крис. – Спасибо, что готова взять на себя технику.

– Можно мы с Юной займёмся монтажом? – вмешалась слонявшаяся поблизости Иззи. Она любила пёстрые наряды, и сейчас на ней было пурпурное индийское одеяние; её каштановые волосы растрепались – наверное, опять забыла причесаться. – Ну пожалуйста! Я как-то работала с программой для видеомонтажа и немного в нём разбираюсь…

Крис скептически посмотрел на неё: ведь он знал, что летучая рыба-оборотень – наша самая неорганизованная одноклассница. Но потом, чуть поколебавшись, улыбнулся Иззи и Юне:

– Ладно. И спасибо.

Я знал, что Крис симпатизирует Иззи – однажды он, не спросив нас, даже взял её с собой в наше тайное укрытие. Именно там, на затонувшем корабле, нам сейчас снова предстояло собраться на кризисное совещание. Я ужасно жалел Джаспера, который печально смотрел нам вслед. Надеюсь, затея с подводной лодкой удастся и в будущем он сможет быть с нами!

Едва мы нырнули и превратились в ржавом внутреннем отсеке, где всегда было влажновато, Финни тут же начала ругаться:

– Эта вонючая, наполовину переваренная селёдка ещё шантажировать нас вздумала! Наглость несусветная! Барри надо отодрать все чешуйки по одной!

– С удовольствием, – буркнул я. – Думает, раз у него есть камера, значит, он может сорвать нам съёмки! У этих барракуд зубов больше, чем совести!

Крис, Блю и Ной тоже ругались во всю мощь своих человеческих лёгких.

Только одна из нас молчала. Та, кого это непосредственно касалось и которая напрасно радовалась главной роли. Наконец я спросил Шари, пытаясь угадать по лицу её настроение:

– А ты что обо всём этом думаешь?

– Да знаешь, может, оно и к лучшему. – Шари расстроилась меньше, чем я ожидал. – Я, конечно, обрадовалась, что буду сниматься в фильме. Но уж точно не мечтала об этом всю жизнь. Всего несколько месяцев назад я даже не подозревала, что есть люди, которые выдают себя за других, да ещё и зарабатывают этим.

Крис задумался:

– Действительно странная профессия, если посудить. Получать деньги за то, что не являешься собой.

– Речь сейчас не об этом! – Финни всё никак не могла успокоиться. – Вопрос в том, согласимся ли мы на эту сделку или нет?

– Разве у нас есть выбор? – вопросом на вопрос ответил Ной. – Если не удастся раздобыть другую камеру – придётся проглотить жабу.

Вопреки всему я усмехнулся:

– Точнее, питона. Давайте устроим кастинг, и пусть Элла покажет себя в деле. Может, актёрских способностей у неё ещё меньше, чем у меня.

Финни закатила глаза:

– Тьяго, опять ты за своё!

– Я считаю, надо дать Элле шанс, – вдруг проговорила тихая темноволосая Блю. – Может, у неё хорошо получится.

Шари, с самого начала казавшаяся задумчивой, обвела нас серьёзным взглядом:

– Блю права. Пожалуйста, не отказывайтесь ради меня от предложения Барри, хорошо? Я правда не возражаю.

Я сжал руку Шари, тронутый её великодушием. Благодаря нашей тесной связи я чувствовал, что она всё-таки разочарована.

– Ну ладно, – поколебавшись, согласился Крис. – Но если Леннокс-младшая всё время будет выделываться, я оставляю за собой право убить её в сценарии и заменить кем-нибудь другим!

Мы ухмыльнулись.

– Ты тут главный, – сказал я. – Это твой шанс покомандовать. Дерзай.

Пожалуй, зря я это сказал. Но откуда мне было знать, что он задумал? Хотя его усмешка меня немного насторожила.

– Откуда вообще у Барри деньги на такую крутую видеокамеру? А ещё я недавно видел, как он подарил Кармен довольно дорогое украшение, – сказал я друзьям. Если кто и занимается сомнительными делами, так наверняка тот, кто через Эллу связан с её матерью. Вполне возможно, адвокатесса замешана в эту историю. Миссис Леннокс, в отличие от Карла Биттергрина, оборотень, она знает, какими способностями обладают лесные и морские оборотни… И у неё наверняка хватает идей, как использовать их в преступных целях. – Никто из вас ничего необычного за Барри в последнее время не замечал? Может, он вёл себя иначе или занимался чем-то странным?

– Не, он такой же несносный, как всегда. – Наконец-то к Шари вернулась солнечная улыбка. – А что?

И я рассказал им, что слышал от Вейва. Я знал, что мне понадобится помощь в расследовании. Друзья, разумеется, были потрясены не меньше мистера Гарсии.

– От Барри такого вполне можно ожидать… Но больше ни от кого, – заметил Ной. – Кто ещё способен ввязаться в такое скверное дело?

Мы пожали плечами.

– Крис, поплыли обратно, ведь тебе надо дальше писать сценарий, – сказала Шари.