Наталья Цикоза
Всего один шаг. Книга 1. Татьяна

Глава 1

Я ходила по кладбищу разглядывая кресты и надгробья. Здесь не было никого из моих близких, просто составила компанию подруге. Мы столкнулись у офиса, когда я выходила после работы, уставшая и злая. Ну почему летом надо целыми днями сидеть в душной конторе, а потом нестись домой, готовить, убирать, хорошо хоть придумали стиральные машины-автоматы, не надо тратить время на стирку. Вышла, стала к солнышку лицом и закрыла глаза. Как же я устала, от вечной суеты, от бесконечных обязанностей. Можно, я куда ни – будь, спрячусь от всего этого?

– Таня, ты, что ли? – моя школьная подруга, тронула за рукав,– ты, что здесь работаешь?

Мы не виделись уже лет пять, хотя живём в одном городе. У меня дом – работа, работа – дом, у неё, думаю, то же. Как же я была рада неожиданной встречи:

– Лилька, привет, каким ветром тебя сюда занесло?

– Да тут документы кой, какие оформляю. А ты отработала? Нам бы посидеть, поболтать, – вид у подруги был уставший.

– А, что мешает? Вон кофе, там подают очень вкусный кофе,– я ухватила Лилю за рукав,– пойдём!

– Нет, мне сегодня на кладбище надо, Пашке три года, – она вздохнула, грустно улыбаясь.

Брат Лили погиб, разбился на соревнованиях в горах. Подвело лыжное крепление. Приобняла её, очень хотелось поддержать старую подругу. Пашку я хорошо знала, весёлый дурашливый парень, вечный приколесит… был.

– Лиль, а может мне с тобой? – заглянула в глаза подруги.

– А, время есть? – Лилия с робкой надеждой посмотрела на меня. Понятно, что в такой момент ей хотелось разделить с кем ни будь горечь потери. Пусть и прошло три года, похоже её боль так и не утихла.

– Да плевать на время. Могу я позволить себе раз в пятилетку с подругой побыть, завтра суббота, всё переделаю, что сегодня не успею, – нарочито весело ответила, стараясь под улыбкой спрятать сочувствие.

Школу мы закончили, семь лет назад, я уже успела побывать за мужем, и два раза поменять цвет волос. Сначала обесцветила до белого свой светло- русый волос, потому, что моему благоверному нравились блондинки. Потом, когда развелась, выкрасилась в огненное – рыжий, назло ему. Через год сделала современную, модную стрижку и вернулась к своему родному цвету. Вот угораздило же выйти за маменькиного сынка, хорошо, что вовремя расстались, и не успели завести ребёнка.

На кладбище остановились возле аккуратной могилки, с небольшим мраморным надгробием и фотографией весёлого парня на ней. Поставили в кувшин свежие цветы, убрали увядшие. Лиля тихо всхлипнула, я обняла её, успокаивая. На этой фотографии Пашка был настоящий, такой каким я его запомнила, в растянутом вязанном свитере и с широкой белозубой улыбкой от которой все девушки на курсе сходили с ума. Подошли двое мужчин, друзья Пашки, заговорили с Лилей. Стало немного неловко, предупредила подругу, что пока пойду, прогуляюсь, и отошла. У них там свои разговоры, зачем мешать. Теперь бродила одна, среди могил. Не особо любила находиться, в таких местах, с фотографий смотрят когда- то живые люди, у каждого своя судьба… была. Незаметно оказалась в заброшенной части кладбища. Огромные деревья, почти разрушенные оградки, покосившиеся надгробья. На одном из упавших надгробий надпись: «Купец первой гильдии Семён Вощак 1821 год…» – дальше затёрто. Ого, сколько же лет этому кладбищу? Перелезла через поваленное дерево, хорошо в брюках. Интересно, зачем здесь стоит арка. Похоже на проход в дом или часовню, но нет, вокруг не видно даже развалин, просто арка, старая, очень старая, как она сохранилась? Обошла её кругом, рассматривая странные символы, решила пройти под ней и уже возвращаться, гуляю то не меньше часа. Всего один шаг… Ступила на плоский камень, и споткнувшись, упала. Ушибла колено, наверное, брюки порвала, ой как жалко, почти новые. Поднялась, вокруг были уже сумерки, нечего себе как быстро стемнело. На небе звёзды, луна. Интересно, а где, то дерево, которое я перелезла?

Ещё пара шагов, и левая нога с чавканьем провалилась в жижу. Вытащила её, опершись о кочку. Может я просто раньше не заметила этой лужи? Осмотрелась вокруг, деревья высокие, но вовсе не похожие на те что я видела на кладбище. Между ними, на некотором расстоянии друг от друга стоят грубо отёсанные камни, почти с меня ростом. Ни тебе крестов, ни оградок, просто камни. Подошла к одному из них ближе. Темно, почти ничего не видно. Порылась в сумочке, где-то на связке ключей был брелок – маленький фонарик, нашла, посветила на камень. Какие- то знаки, напоминающие руны. Что за ерунда? Подошла к другому камню, то же самое. Я определённо нахожусь на кладбище, вот только оно ничего общего не имеет с тем, на котором я была раньше. Небо начало светлеть. В растерянности села прямо на траву, глядя как медленно разгорается на горизонте зоря. Всё было очень странно и не понятно. Так внезапно наступившая ночь, подошла к концу? Просидела некоторое время, пытаясь уложить в голове все странности. Старая часть кладбища с аркой, ведущей… сюда. А сюда – это куда? Наконец расцвело на столько, что можно было рассмотреть руны на ближайших ко мне камнях. Я встала и пошла вперёд, шагов через двадцать земля пошла под уклон и кончилась, упершись в болото. Совладав с накатившей паникой, отправилась по кромке сухой земли. Оказалось, я нахожусь на небольшом острове посреди болота. Естественно это не могло быть то кладбище, на которое мы приехали с Лилей. Вдоль и поперёк исследовала остров, арки, через которую я сюда попала не было. Просто не было!

Глава 2

Посмотрела на свои испачканные брюки, вздохнула. Не знаю, как я сюда попала, но сидеть на этом треклятом острове, в гордом одиночестве смысла не было абсолютно ни какова. Перекинула через голову ремешок сумки, и ступила на ближайшую кочку. Эх, прощайте мои дорогущие туфли. Пробираясь с кочки на кочку, иногда соскальзывала с мокрой травы, и вскоре по пояс вымазалась болотной грязью. Через пару часов выбралась на твёрдый островок. Уткнулась лицом в траву, так хоть комары не сильно донимают. Какое-то время отдыхала и обдумывала, что же случилось. Нашла портал в другой мир? Но почему же этот мир состоит из сплошного болота? Села, отдышавшись, куда дальше? Куда, куда, вперёд. Ещё несколько часов до следующего островка. Здесь нашла длинную палку, о которой не подумала раньше, теперь, прежде чем ступить, проверяла ей глубину, идти стало немного легче. Высокие деревья увидела издалека. О, мне похоже в том направлении, такие красавцы не будут расти на болоте, их много, значит треклятое болото кончается. Осталось метров двадцать, когда на одной из больших кочек обнаружился человек. Повернула к нему, сама не понимая зачем, в голову даже не пришло, что эта встреча может для меня быть опасной. Просто была рада спустя несколько часов, проведённых в борьбе с болотной жижей и коварными кочками, увидеть человека. Приблизилась и ахнула.

Мужчина лежал на спине, широко раскинув руки, а из его груди торчали четыре короткие стрелы, вылитые из металла. Никогда не видела таких, честно говоря, я вообще раньше никаких не видела, ну может быть, только на картинках. Сердце сжалось, мёртв? Не глядя шагнула на ближайшую кочку, которая тут же ушла из- под ног. И я, охнув с головой, очутилась в этой чёрной пакости. Болотная вода попала в нос и рот, вылезла, отплёвываясь и ругая себя за неосторожность. Всё-таки подползла к мужчине. Одежда показалась странной, нечто похожее на камзол, рубаха с большим количеством воланов на груди и рукавах. Длинные чёрные волосы заплетены в несколько замысловатых кос, стянутых на затылке шнурком, видимо, что бы не мешали. Довольно смуглый. Черты лица резкие, квадратный подбородок, выпирающие скулы, вертикальная складка между бровей, и длинные ресницы. От таких не отказалась бы ни одна модница, а достались они почему-то мужчине. И где справедливость? На секунду залюбовалась, вот такой экземпляр не как не может оказаться маменькиным сынком. Тронула руку, тёплая. Откуда- то изнутри пришло понимание, что надо срочно вытащить эти стрелы. Вздохнула, сняла сумку, оттёрла руки об блузку. Толку то, что руки, что блузка всё покрыто слоем чёрной болотной тины. Схватилась за одну из стрел, горячая. Ухватила её двумя руками, уперлась ногами в кочку и вытащила. Мужчина по-прежнему не шевелился, взялась за следующую… Что ж, теперь стрел не было, но из ран начала сочится кровь, и с каждым ударом сердца её становилось всё больше.

– Да как же-ш тебя угораздило! – сказала, ни к кому не обращаясь.

Исхитрилась, и взвалила мужчину себе на спину. До твёрдой земли оставалось всего несколько метров, но какой же он был тяжелый! Ещё пару раз проваливалась, уходя в воду по грудь, и наконец, почувствовала под ногами землю. Рывок и я упала вместе с мужчиной перевернувшись на бок. С трудом привела своё дыхание в порядок несколько раз глубоко вдохнув. Не поднимаясь, развернулась к раненому лицом, кровь бежала из его ран толчками, надо было торопиться. Перевернула его на спину:

– Эй, милый, да ты так вовсе без крови останешься.

Рванула на груди рубаху. Жуткие раны. Паники не было, возможно от усталости, на эмоции ведь, то же нужны силы, а мои как видно остались на болоте. Вид крови немного коробил, но не было ни страха, ни отвращения. Отогнала от себя отупляющую усталость, надо помочь… Может, есть что- то в сумочке, ах да, я оставила её на той кочке, где нашла мужчину. Туфли натёрли ноги, расстегнула и отбросила их подальше от себя, всё рано им каюк. Опустилась на колени около незнакомца, и прикрыла глаза. Слишком много крови, надо остановить, но как? И внезапно поняла, что знаю. Положила ладони на раны, растопырив пальцы, зажмурилась, представила поток света, льющийся из моих рук прямо на его грудь. Когда распахнула глаза. Свет заполнял раны, растекался вокруг. Почему-то даже не удивилась, только с удовольствием отметила, что кровь почти не бежит, а через минуту она вообще остановилась. Теперь надо, чтобы раны закрылись, хотя бы чуть – чуть. Снова зажмурилась, изо всех сил желая этого. На этот раз почувствовала, только, как уплываю в черноту.

Очнулась от мерного дыхания под ухом. Оказывается, я, потеряв сознание, упала мужчине прямо на грудь. Ну, я даю! Хотела осмотреть раны, но их не было видно под, запёкшийся, кровью. В этот момент ресницы незнакомца дрогнули и поднялись. На меня смотрели прекрасные тёмно-карие глаза. Привычным движением оттёрла лоб и улыбнулась ему.

– Надеюсь, теперь жить будешь, – взглянула на свои руки, в крови, в грязи. Усмехнулась, представив, что сейчас видит незнакомец. Наверняка нечто с ног до головы вымазанное болотной грязью, не напугать бы.

Несколько секунд он смотрел на меня, по-прежнему хмурясь, потом его губы дрогнули.

– Коми шу? – он поморщился, и, опять потерял сознание.

Говорит, значит жить теперь будит, интересно только, что это за язык? Странный, какой – то. Я невольно задумалась, видимо действительно другой мир. Ещё бы если у нас кто-то попал в такую переделку, то наверняка умер бы от заражения крови. А этот очнулся, пусть и не на долго.

Надо осмотреться. А куда, собственно, делись мои туфли? Ну вот, осталась только одна, вторая, скорее всего, канула в болоте. Покрутила в руках оставшуюся, и кинула, туда же, в одной всё равно не походишь. Сползать за сумкой? Да, что ценного там могло остаться, после купания, с головой в этой жиже, и вообще лежит ли она или то же утонула? Мысленно махнула рукой. Снова взглянула на мужчину. Статный, красивый, а главное живой! И как мне удалось всё это проделать? Взглянула на собственные руки, свет какой-то… и откуда он взялся? Подняла лицо к небу, наверное, скоро стемнеет, надо позаботится о ночлеге. Мой раненый без сознания, и я вся мокрая и грязная. Костёр нечем развести, хорошо, хоть лето, и ночью относительно тепло. Побрела прочь от поляны, на которой лежал незнакомец. Вскоре в зарослях нашла небольшой ручей. Вода была прохладная, но чистая и такая вкусная. Напилась, умылась, надо бы и пострадавшему отнести… В этот момент над верхушками деревьев стремительно пронеслась огромная тень, я даже не смогла определить, кто это или, что? Послышался треск сучьев, в той стороне, где лежал мужчина, бросилась назад. Но когда выбралась на поляну, того уже не было, только где-то наверху опять мелькнула крылатая тень. Ну вот, я его из болота вытащила, лечила, а какая – то тварь сейчас сожрёт. Стало грустно, вытерла покатившиеся слёзы и побрела обратно, не останавливаясь, перебралась через ручей. Под босыми ногами шуршала прошлогодняя листва, такая мягкая, как ковёр. Босиком я не ходила, пожалуй, с самого детства. О мужчине старалась не думать, было больно осознавать, что как ни старалась не смогла спасти его жизнь. Перед глазами невольно то и дело возникало смуглое лицо с резкими чертами. Шла, пока совсем не стемнело. Было зябко от ночного воздуха и осознания бесплотности своих усилий. Остановилась под кроной огромного дерева, свернулась калачиком, меж корней и уснула.

Когда солнышко, пробившись сквозь листву, коснулось щеки, открыла глаза. Поёжилась. Я, конечно, закопалась в листву, но лисья не заменят одеяла. Вскочила на ноги, попрыгала, стараясь согреться, и отправилась дальше. Вскоре вышла к речке. Над водой стоял туман, такой плотный что воды почти не было видно. Он наползал на берег оставляя на травинках мелкие бисеринки капель, в которых отражалось солнышко. Подошла к самой воде, погрузила в неё обе руки, как парное молоко! Стоит искупаться. Скинула грязную одежду и кинулась в воду. Ой, как хорошо то! Смыла высохшую болотную грязь и кровь, как следует, выполоскала волосы. Вот бы ещё мыло, не надо большего счастья! Несколько раз нырнула, оставляя воде все вчерашние тяжелые мысли. Выскочила на берег, сгребла в охапку свои, когда-то довольно дорогие вещи, как могла, выстирала, не идеально, всё же брюки и блузка стали куда чище. Развешала сушиться по кустам, и ещё какое-то время плескалась в воде.

Канни Лоб.

Когда почувствовал удар в грудь, даже не сразу понял, что произошло, прямо на лету начал трансформироваться, превращаясь в человека. Наверное, разбился бы, но мне повезло, упал в болото. Грудь нещадно болела, взглянул на неё, четыре арбалетных болта. Последнее, что успел подумать, как они могли пробить чешую дракона? Дальше темнота.

Боль вспышкой пробудила сознание. С усилием разлепил тяжелые веки. Кто это? Какой-то ребёнок, весь чумазый, грязный, со спутанными волосами, непонятного цвета. Только взгляд ясный, улыбается. Стрел в груди нет, он, что смог их вытащить? Но если они зачарованы…, а другие не смогли бы пробить броню, вытащить их никому не под силу. Мальчишка попытался отереть лоб, и ещё больше размазал грязь по лицу. Сказал, что-то, на непонятном языке.

– Кто ты? – спросил я. Внутренности обожгло болью, снова провалился в темноту.

Следующий раз пришел в себя уже в собственной постели. Ощупал грудь, раны затянулись, оставив только четыре розовых шрама, но боли почти не было. Где же мой спаситель? Повернул голову, друг был рядом.

– Узор, как ты нашел меня? – голос показался немного хриплым.

– Когда ты не вернулся к полудню, я забеспокоился. Полетел навстречу, увидел на краю болота.

– В меня стреляли.

– Я видел шрамы, но как же…? Драконья чешуя…

– Не знаю, помню, что упал в болото, уже человеком. А тот мальчишка, что был со мной, он здесь?

– Ты был один, может, он напугался и убежал?

– Узор, он как-то вытащил стрелы, и ещё, когда я очнулся, находился уже на твёрдой земле, хотя отчётливо помню, что упал именно в болото.

– Канни, когда я увидел, что ты ранен, просто подхватил тебя и принёс сюда. Но если там был мальчишка, его действительно надо найти. Как он выглядит?

– Худой, не высокий, волосы взъерошенные, короткие, наверное, тёмные, хотя…он весь в грязи был. Глаза такие серо- голубые ясные. Показалось говорил на непонятном языке, больше ничего не помню, – уселся в кровати, полной грудью дышать было ещё больно, посмотрел на друга и добавил, – определённо человек.

– Да, мальчишку найти надо, – задумчиво повторил Узор, – наш целитель, когда тебя осматривал, всё языком цокал, кому удалось так раны залечить. Видимо у парня способности к магии.

– Сколько времени прошло?

– Я тебя вчера вечером подобрал, сейчас уже день.

Таня.

Наконец наплескавшись вволю, выбралась из воды и улеглась на шелковую траву берега. Солнышко согревало, и я как будто наполнялась от него светом, тем самым которым вчера делилась с незнакомцем. При воспоминании о нём, снова стало грустно. У него были такие выразительные глаза… С трудом отогнала мысли о незнакомце. Села, что делать? Желудок заурчал, очень хотелось есть. Хорошо хоть можно напиться вдоволь. Вещи почти высохли, оделась и отправилась вдоль реки, срывая по пути травинки. Через пару часов из-за деревьев показалась громадная, каменная стена, наверное, метров восемь в высоту, если не больше. Продолжила свой путь и вскоре увидела ворота. Наверное, это город, видела на картинах, как такими стенами обносили города в средневековье. Это что, я в средневековье? Нехорошо, если я правильно помню разное в то время творилось, да и не безопасно было.

Вдалеке показались ворота, да и сам город располагался на другом берегу речки. Пошла уверенней, выбора то нет, буду разбираться по ходу дела. Может там получится добыть еды, и обувь не помешала бы, вон все пальцы на ногах сбиты. Из- за прибрежных кустов показался мост, это хорошо не придётся опять лезть в воду. Сейчас было видно дорогу, она шла вдоль стены, а потом поворачивала через мост на этот берег и уходила в лес. Он здесь подступал к речке совсем близко. Я уже шагала вдоль стены. Когда меня заметили двое стражников, стоявших у ворот. Один подошел к другому, и что- то эмоционально объяснял ему. Мне было не слышно, но по тому, как они поглядывали, определённо, речь шла обо мне.

Глава 3

Я по- прежнему, бодро шагала в их направлении. Оставалось, наверное, метров сто, когда они замолчали и один махнул, дескать «давай, быстрей», а второй осклабился какой –то подозрительно нехорошей улыбочкой. Я замедлилась, что-то мне это совсем, совсем не нравилось. Но как же пройти в город, минуя стражников? В раздумьях всё- таки продолжала двигаться, приближаясь к ним. Из ворот показались двое всадников, они скользнули по мне безразличными взглядами и потрусили к мосту. Одного из них я узнала, и поняла, что не зря так старалась вчера, правда, сейчас он был не в крови и грязи, а в довольно дорогом сюртуке, украшенном богатой вышивкой, и в кипельно – белой рубашке. С каменным лицом он гордо восседал верхом на гнедом жеребце. Меня наверняка не смог бы узнать, даже если бы запомнил. Усмехнулась, приближаясь к стражникам. Они, что-то принялись мне говорить ну разумеется языка я не понимала. Единственное, что резало слух, это, то и дело, повторяющиеся слово «ламину». Я отвлеклась от разглядывая всадников, и уже собиралась на пальцах показывать, что ничего не понимаю. Попытаться как-то начать объяснятся жестами, когда один из стражников притянул меня одной рукой за талию, а другой грубо сжал грудь. Я на автомате с размаху зарядила ему звонкую пощёчину. Скабрезная улыбочка слетела с его лица, и я получила такую оплеуху, от которой отлетела в сторону ямы с какой-то жижей. Не удержалась на краю и кубарем скатилась вниз, уйдя с головой в эту самую жижу. Слава богу это оказалась жидкая глина, хорошо не отхожее место. Вскарабкалась на дальнюю сторону ямы, подальше от хохочущих стражников. Ну, вот же гады, опять придётся одежду стирать. Привычным жестом отёрла лоб. И тут же встретилась взглядам с незнакомцем, на жеребце. Стражники по – прежнему хохотали, обмениваясь репликами и указывая на меня пальцем, а этот мужчина внимательно смотрел, чуть прищурившись. Тронул поводья, разворачивая в моём направлении коня. Ну, уж нет, не нужно мне в город, и внимание этого богатого хмыря, то же не нужно! А нужно, по быстрее бежать в лес! В панике кинулась прочь, с размаху погрузилась в воду, смывая глину, вынырнула, в несколько взмахов преодолела тихую не широкую речку. Оказавшись на противоположном берегу, оглянулась. Что- то изменилось, охранники больше не хохотали, а бежали вслед за мной, к реке. Оба всадника пришпорили коней и были уже на мосту. Я, неслась, не разбирая дороги, не обращая внимание, на уже изрядно пострадавшие ступни. Топот копыт и крики были совсем рядом. Меня скрывал лишь густой кустарник. Попробовать затаится в нём? Найдут! Рядом оказалось большое сучковатое дерево. Не помню, как забралась на него, и обхватив ствол руками застыла, стараясь даже не дышать. Вовремя, из кустов показалась лошадиная морда. Я зажмурила глаза, как в детстве, надеясь, что пронесёт и меня не найдут… не пронесло. Всадник остановился прямо под деревом и поднял голову.

– Азирим кулан ири, – произнёс довольно красивым чуть рокочущим голосом, похоже, обращаясь ко мне.

Я не отвечала, ещё теснее прижалась к стволу. Он покачал головой.

– Ин ламину? – звучало как вопрос.

Потом он стал ногами на седло и, ухватившись за ближайшую ветку, оказался на соседней с той, на которой сидела я. Аккуратно провёл по моей руке пальцами.

– Базир охуш мали нивасил.

– Я не понимаю, – ответила, тихо, не в силах сдержать дрожь.

– Кану, ан лисин?

Пожала плечами, по-прежнему прижимаясь к спасительному дереву. Вздохнула, и несмело подняла на него глаза. Он хмурился, от чего между бровей появилась знакомая вертикальная складка, но едва наши глаза встретились складка исчезла. Он медленно, перебрался на мою ветку. Двигался плавно, без резких движений. Не хотел пугать? Похоже. Скользнул своими руками по моим, я не успела возмутиться, как оказалось, что он, удерживая запястья, спеленал меня моими же руками, прижимая к себе. Ещё мгновение, и он со мной на руках спрыгнул на землю, так легко, как будто я ничего не весила. Не поняла, как ловко у него это получилось. Аккуратно поставил на ноги, по- прежнему удерживая за запястья.

– Голиму мазин? – он внимательно всматривался в мои глаза.

– Я не понимаю тебя, извини, – пробормотала, пытаясь высвободить руки.

Он проследил за моими бесплотными попытками и медленно разжал пальцы. Положил ладонь себе на грудь.

– Ам ланер Канни Лоб, – медленно проговаривая слова, произнёс, указал на другого всадника, только что появившегося из кустов,– ум ланер Узор Кабиши,– вопросительно посмотрел на меня, давая понять, что ждёт ответа.

– Ам, – я облизнула пересохшие от волнения губы и положила ладонь себе на грудь, – Таня, – думаю, пока этого будет достаточно.

Тут с седла спрыгнул тот, которого назвали Узор, и нехорошо так прищурившись, сделал плавный шаг в моём направлении. Паника вновь охватила моё существо, не задумываясь о причине, побудившей меня сделать это, кинулась в ближайшие кусты, напоследок услышав, что-то типа «Таня, улишь!». Не пробежала и десятка метров как под ноги, попался какой – то сучок. Подвернула ногу, тело растянулась на палой листве. Вот же! Ещё не успев придумать как быть дальше, почувствовала тёплые ладони на своих плечах, помогающих подняться.

– Таня, аррим кулан,– он говорил не громко, похоже старался успокоить, твёрдо удерживая при этом.

А моё сердце билось о рёбра с бешеной скоростью. Мужчина, скользнул взглядом по, когда-то нарядной блузке, чуть задержав его в вырезе. Я проследила за его взглядом, пары верхних пуговиц как не бывало. Смутилась, качнула плечами, стряхивая руки, и стянула края одежды, зажав их в кулак. Подняла испытующий взгляд на мужчину.

– Муам, Таня, муам аль мину,– он взял мою свободную руку и потянул на себя поднимая.

Я наступила на травмированную ногу, и зашипела от боли. Вновь приземляясь на пятую точку. Мужчина нахмурился, отпустил руку и потянулся к моей ноге. Не обращая внимание, на то, что ноги были в грязи ощупал лодыжку, кивнул своим мыслям, посмотрел мне в глаза:

– Таня, каим безор, – произнёс твёрдо.

– Да, я …– я хотела сказать, что всё равно ничего не понимаю, но не успела, он дёрнул ногу так, что от боли у меня зашумело в ушах. Невольно вскрикнула, и закусила губу, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.

Обоими руками Канни поднял моё лицо, и глядя в глаза прошептал:

– Таня, нон билин, – большими пальцами стёр мокрые дорожки на щеках.

Всхлипнув, утёрла лицо, похоже, опять размазала грязь. Меня легко подхватили на руки, и усадил в седло. Это оказалось довольно высоко. Я двумя руками ухватилась за луку, опасаясь свалится. Проследив мои движения, он с сочувствием качнул головой и одним прыжком оказался в седле у меня за спиной. Обхватил талию пресекая попытки моего тела сползти на бок или вовсе свалиться на землю. Было неловко, но, что делать идти я всё равно не могла, а на лошади была впервые.

Выехали из леса, у реки нас уже ожидал Узор. Я не смело посмотрела на него и встретила изучающий, не приветливый взгляд чуть прищуренных глаз. Захотелось сжаться в комочек и стать незаметной. Наверное, Канни почувствовал это и плотнее прижал к себе. Они перебросились с Узором несколькими фразами, и двинулись к воротам. У ворот по стойке смирно стояли всё те же стражники, правда теперь они не скалились, напротив, как-то странно напряженно смотрели на меня. С глубоким почтением поклонились всадникам, когда те проезжали мимо. Хотя кажется мужчины даже не заметили их.

Ну, вот я и попала в город, как рассчитывала. Мы ехали по улице между добротными каменными домами, по мощённой дороге, надо же, здесь имелось даже что-то типа тротуара. Направились прямо в центр. В этом районе располагались большие дома с огромными лужайками, огороженные высокими коваными заборами с витыми прутьями. Не смотря на своё теперешнее положение я с интересом разглядывала всё вокруг, и гадала, какой из этих шикарных домов принадлежит Канни. Ведь судя по одежде и по тому, с каким подобострастием, стражники у ворот, да и другие, встреченные прохожие кланялись моим спутникам, они были довольно высокого положения. Приблизились к высоким воротам огромного дворца. Ого! Ворота бесшумно распахнулись, здесь охранники кланялись ещё ниже. Перед парадным входом этого дома тоже находилась лужайка, зачем интересно столько свободного пространства? Канни спрыгнул и развернулся, что-б принять меня. Было немного страшновато, но не жить же мне на лошади. Вздохнув, перекинула ногу и соскользнула в его руки. Вышедшие на ступеньки служанки оживлённо о чём – то переговаривались, то и дело, кидая на меня странные взгляды. Разумеется, я не понимала, о чём они говорят, но слышалось то и дело слово, которое меня начало раздражать «ламину». Мой попутчик кинул на них грозный взгляд, девушки послушно замолчали, и опустив глаза, присели в книксене. Он хотел вновь подхватить меня на руки, но я отрицательно мотнула головой, отстранила его протянутые руки и побрела за Узором. Идти было больно, и, что б нечаянно не застонать я закусила нижнюю губу, а ещё изо всех сил старалась не хромать. От напряжения на лбу выступила испарина. Поэтому, когда в гостиной предложили кресло, с облегчением выдохнула, опускаясь в него. Несколько отрывистых фраз, и одна из служанок скрылась в коридоре. Сжав зубы и прикрыв глаза я старалась восстановить дыхание, надеясь, что на меня никто не смотрит. Напрасно, оказалось, мужчины наблюдали за мной. Это я поняла позже, когда Канни, не смотря на слабые протесты, вновь легко взял на руки, и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. Рядом появился мужчина в ливрее, предупредительно распахнул перед нами двери одной из комнат. Пройдя в комнату, мой «насильщик» направился к следующей двери, мы оказались в огромной ванной. Меня аккуратно поставили на пол, не переставая с любопытством рассматривать лицо.

– Таня, джерим ин канизим, – он указал на уже наполненную ванную.

– Спасибо, – пробубнила в ответ, кивком давая понять, что поняла мужчину. Ещё бы, представляю, как выгляжу, почти сутки по болотам лазила, а он меня, такую замызганную ещё и на руках носит. Вон и рубаха его уже совсем не такая чистая как была до встречи со моей чумазой тушкой. Смущённо отвернулась.

Рядом оказалась служанка, она ловко обогнула нас, вытащила, откуда- то из шкафчика несколько бутылочек, с разного цвета жидкостями, и взглянула на меня. Хотя тут же отвела взгляд. Да что же со мной не так? Девушка приблизилась с явным намерением помочь раздеться. Я возмущённо вскинула на неё глаза и красноречиво покосилась на мужчину. Тот, всё это время стоял тут же опершись о косяк двери, наблюдая. Теперь же хмыкнул и вышел, что-то буркнув напоследок. Девушка вновь подошла ко мне, на этот раз я улыбнулась ей, отрицательно покачала головой, и принялась сама расстёгивать оставшиеся на блузке пуговицы. Служанка с откровенным интересом рассматривала меня. Я отвернулась, сбросила блузку и брюки, сняла нижнее бельё, и стараясь поберечь травмированную ногу забралась в ванну. Меня несмело тронули за плечо и указали на полотенце, служанка быстро произнесла несколько слов, подхватила мои вещи и выскочила из ванной. Я с тоской проводила её взглядом, а потом махнула рукой и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Какое блаженство! Нырнула с головой. Рядом снова появилась девушка, взяла одну из бутылочек. Я и опомнится не успела, как она плюхнула её содержимое мне на голову, и принялась массировать, взбивая густую пену. В начале, было желание отказаться от помощи, но она делала всё так быстро и сноровисто. Да и не разобраться мне в этих бутылочках. В её руках появилась мочалка, но как только она натёрла мне спину, я всё же отвоевала сей предмет и домылась сама, под любопытным, недоумевающим взглядом. Приняла помощь только для того что б сполоснуться под струёй чистой воды, и наконец, почувствовала себя как надраенный пятак, чистой и блестящей. Служанка, по- прежнему, смотрела на меня с подозрительным любопытством. Но призрение, что чувствовалось изначально, ушло. И это радовало.

Глава 4

Укутавшись в полотенце, похромала в комнату, уже не заботясь, что кто-то заметит, как я кривясь припадаю на больную ногу. Светлая, чистая комната обои и убранство выдержанно в бежевых и розово – серых тонах. Огромная кровать, стол тумбочка, зеркало со столиком. Явно женская деталь интерьера, на столике у зеркала множество баночек и флакончиков. Служанка снова куда- то упорхнула. А я добралась до кровати, села и с облегчением выдохнула. Надо же было так подвернуть ногу! Короткий стук в дверь и, не дожидаясь ответа, на пороге возник пожилой мужчина с окладистой седой бородкой, и добрыми глазами. Однако едва взглянул на меня, на лице появилась брезгливость. Вслед за ним вошел Канни, он начал, быстро что-то объяснять, и я явственно почувствовала любопытство, проскользнувшее в глазах пожилого мужчины. Не очень понимала, как себя вести. Я почти голая и двое мужчин… растерялась, намеривалась уже было встать, но мне не позволили. Пожилой мужчина опустился передо мной на колени, кажется я покраснела от смущения. А он не торопясь зачерпнул из принесённой с собой баночки коричневую субстанцию с сильным травяным запахом и обхватил уже изрядно распухшую щиколотку. Я приготовилась к боли, обычно сопутствующей вправлению сустава, однако он очень аккуратно принялся разминать её. А через минуту я с изумлением почувствовала, как опухоль спадает, моя щиколотка на глазах приобретала свою нормальную форму. А по телу разливалось блаженное тепло. Закончив с ногой, он посмотрел в мои слипающиеся глаза. Усмехнулся, как-то по-отечески, провёл по волосам сказал, что-то очень тёплое, и я … просто уснула.

О, как хорошо проснуться в своей мягонькой постельке. Не открывая глаз, потянулась, наконец то выходной не надо подрываться от безжалостной трели будильника и скакать на работу, а можно просто расслабится и полежать в своё удовольствие. Надо же было присниться такому… болото, раненый мужчина, я его лечу, хм, полный бред. Интересно, чем это так пахнет? Принюхалась, свежестью и цветами, странно, не помню, чтобы покупала освежитель воздуха с таким запахом. Открыла глаза, и застонала. Незнакомая комната, распахнутое настежь окно, букет белых цветов в большой вазе, на тумбочке, рядом с огромной кроватью, на которой лежу я собственной персоной. Значит не сон, а может это сон, и он продолжается? Я в лёгкой ночной сорочке, лежу под тёплым одеялом. Прислушалась к себе, усталости нет. Нога! Откинула одеяло, осмотрела предмет своего интереса, покрутила стопой, ничего. Спустилась с кровати, осторожно перенесла вес на эту ногу, совсем ничего! Даже попрыгала, не болит! Как у этого старичка получилось так быстро вылечить меня, прямо волшебник! Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова вчерашней служанки. Увидев мою сияющую физиономию, та улыбнулась. Что- то быстро протараторила и скрылась. Я принялась осматривать комнату. На стенах, несколько картин, женщины, мужчины, драконы, при чём тут драконы? Подошла к окну, вид на цветущий сад, нагнулась понюхать цветы, что стояли в вазе. Что- то похожее на крокусы с очень приятным ароматом. Вернувшиеся служанка, принесла поднос, уставленный тарелками, и принялась расставлять всё на не большом столике. Как это было кстати! Она вновь скрылась, а я с удовольствием принялась поглощать предложенные блюда. Яичница с ветчиной, салат из свежих овощей, яблочный пирог со сливками. Для меня, больше суток сидевшей на водной диете это был настоящий пир. Вернулась служанка, в сопровождении ещё двух девушек, все были нагружены какими – то вещами и коробками. Я едва не поперхнулась, с трудом смогла проглотить кусок пирога, который сейчас жевала. А где же моя одежда? Любимая бледно розовая блузка и брюки? А, вот, они были то же здесь, постиранные заштопанные, даже недостающие пуговицы появились. Пока я любовалась работой местных рукодельниц, девушки разложили наряды на кровати. Я взглянула туда, и потеряла дар речи. Четыре шикарных платья из тончайшего шелка разных цветов с богатой вышивкой. Красивейшая чёрная амазонка, с белоснежной рубашкой, то же расшитая сверкающими камнями. Множество коробок и коробочек, горкой, лежали теперь на прикроватной тумбочке и рядом с ней. Это, что всё мне? Девушки ушли, а я призадумалась. Что за… Стоп! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, да и то, бесплатный ли? Подошла, потрогала наряды, несомненно, они были красивы, слишком красивы, и наверняка стоили кучу денег. Не особо разбираюсь в камнях, но здесь и без того можно было понять, что пришито на них целое состояние. Открыла одну из коробок, лежавшую поверх прочих. Рубинового цвета камни, горели на белом бархате, колье, браслет и серьги, залюбовалась, такие и в руки то брать страшно. Ну и за что мне всё это богатство?

Не услышала, скорее, почувствовала, как открылась дверь. Повернула голову. На пороге стоял Канни, он остановился у дверей и как-то странно смотрел на меня. Сообразила, что стою напротив окна, в тонкой ночной сорочке, ведь даже халат накинут не додумалась. Так и рассекаю по комнате в одной ночнушке поверх голого тала. Поспешила хотя бы отойти от окна, то б не светиться.

– Таня, ууришь комур он ани було.

Он, что действительно думает, что я за ночь выучила язык?

– Я по-прежнему тебя не понимаю, – чуть улыбнулась, пытаясь скрыть смущение.

Мужчина, не отрывая от меня взгляд, начал медленно приближаться, плавным, скользящим шагом. «Словно хищник»,– мелькнуло в голове. Чувство опасности заставило поёжится.

– Каришь биррил ламину, – и голос теперь звучал с хрипотцой.

Последнее что он произнёс, вернуло самообладание. Мне порядком надоело это слово, и я покачала головой:

– Не знаю, что значит это ваше ламину, но меня зовут Таня, и только Таня, – старалась говорить не громко, но твёрдо, не смотря на то, что внутри всё похолодело.

Мужчина приблизился на расстояние вытянутой руки, и я вдруг увидела, как потемнели его глаза. Он заскользил взглядом по моей фигуре, недвусмысленно задерживая своё внимание, то на шее, то на груди. Это что же он такое надумал? Я конечно не девочка, был у меня, когда-то и муж, но отдаваться за шмотки и украшения! Да кто я, по его мнению, проститутка, какая-то? Вдруг всё стало на свои места, стражники у ворот, презрительные взгляды Узора, шушуканье служанок, брезгливый взгляд лекаря и постоянно повторяющиеся слово «ламину». Боже, они действительно считают меня… лицо залила краска, я начала хватать ртом воздух, не зная, как объяснить… Но что я сделала, что б заслужить это мнение о себе? Одежда? Да она не похожа на те наряды, что сейчас лежат на кровати, и всё же… В раздумьях пропустила момент, когда Канни оказался совсем близко, и, взяв за плечи, потянул меня к себе. Попыталась вырваться, но его пальцы перехватили запястья и теперь держали стальным капканом, попыталась отвернуться, не получилось. Он прижал свои губы к моим, жестко требовательно. Да что он возомнил о себе? Возмущение выплеснулось наружу. Не имея возможности вырваться, я со злостью ухватила зубами его за нижнюю губу. Он вздрогнул видимо от неожиданности, и отпустил меня. На его губе выступила красная капля. Отстранился. Тронул пострадавшую губу, посмотрел на кровь, оставшуюся на пальце, и поднял на меня холодный пронзительный взгляд. По моей спине пробежал холодок, показалось, что вот сейчас он просто убьёт. Я вжалась в стенку, обхватив себя руками, и из- под лобья наблюдая за ним. А в его глазах плескалось бешенство.

– Ахмаришь! – коротко сказал он, развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

Только сейчас я поняла, что не дышала. В голове зашумело, я скользнула по стенке на пол, судорожно хватая воздух. Ну, что ж «ахмаришь», это не «ламину». Надо уходить отсюда, спасибо конечно, за лечение, еду ночлег, но я как-то не привыкла, чтобы мной распоряжались. Кинулась к своей одежде, на ходу снимая сорочку. Быстро оделась, посмотрела на босые ноги. Так я далеко не уйду. Беспомощно обвела взглядом комнату. У тумбочки на полу стояло несколько коробок. Открыла одну из них, я не ошиблась в своих предположениях, это была обувь. Ура! Начала открывать каждую. Здесь красивейшие туфли, разных цветов и фасонов, но мне нужно было что-то более практичное. Следующая коробка порадовала невысокими сапожками. Добротные, со шнуровкой, закрывающие щиколотку, то, что надо. Задумалась. Не будет ли особой наглостью забрать их? Взяла в руки, рассматривая. В этот момент вошла служанка, и остановилась на пороге, растерянно глядя на меня.

– Можно я возьму их? – я умоляюще смотрела на девушку, прижимая к груди сапожки.

Та несмело кивнула, по-прежнему не сводя с меня глаз. Я села на стул и принялась натягивать обувь. Служанка метнулась к вороху одежды и вытащила от туда носки, протянула мне.

– Спасибо, – я улыбнулась, принимая их.

Действительно, без носок, я рисковала натереть ноги. Девушка хотела помочь зашнуровать сапожки, но я с улыбкой отвела её руки, отрицательно качнув головой. Быстро справившись со шнуровкой и встала. Очень удобно.

– Я пойду, – произнесла, впрочем, не надеясь, что меня поймут.

Вдруг служанка как будто вышла из ступора, она обвела рукой вещи, на кровати, все наличиствующие коробочки и рассеяно произнесла:

– Барзоми иш Канни?

– Мне ничего не надо, – я снова качнула головой, улыбнулась и пошла к двери.

– Таня, – девушка догнала меня, в руках у неё был тонкий фиолетовый плащ с капюшоном.

Она протянула его, я взяла, придирчиво оглядела. Ткань хорошая, и никаких украшений или вышивки, действительно пригодится, вспомнила ночь в лесу, когда дрожала под слоем сухих листьев. Посмотрела на девушку.

– Спасибо, – приложила руку к груди, в благодарном жесте. Накинула плащ и завязала его под подбородком, обхватила пальцы девушки и слегка пожала их, – большое спасибо!

Я вышла из комнаты, здесь ждал седовласый мужичок в ливрее. Он удивлённо посмотрел на меня, но не произнеся ни слова сделал знак рукой, следовать за ним. Я накинула на голову капюшон, теперь точно знала за кого меня тут принимают, и вовсе не хотелось встречаться с кем- либо взглядом. Слуга проводил до ворот, стражник открыл передо мной маленькую калитку. Я, благодарно улыбнувшись провожатому и кивнув охраннику, отправилась к выходу из города. А пойду ка я попутешествую по этому миру, может, получится найти вход в свой, когда ни будь. Я старалась не думать о том, что снова предстоит ночевать в лесу, что у меня нет с собой ничего съестного и даже воды, не говоря уж о спичках. А люди, они и в Африке люди, есть плохие и хорошие, благодарные и нет, что на них обижаться. За то теперь у меня есть замечательные сапоги и изумительного цвета плащ, что ж и на том спасибо. А еда, я ведь не безрукая, в каком ни будь селении, предложу, выполоть огород или покрасить забор, вот и заработаю себе на кусок хлеба. О неблагодарном красавце я просто больше не стану думать, не за чем это.

Глава 5

Канни Лоб

Я был в бешенстве. Эта девчонка! Не ожидал, что моим спасителем окажется какая- то ламину – женщина, продающая себя. Там, у ворот, я узнал этот жест, то, как она утирает лицо, видел это на болотах, а тут… Она подошла к страже у ворот, один из стражников тут же принялся её лапать. Не думал, что ламину может влепить такую звонкую пощёчину. Собственно, это и привлекло моё внимание, когда я понял, что это она, ламину уже плыла через реку. Наши женщины не умеют плавать, даже редко какие простолюдинки, а у неё это получалось очень легко. Я крикнул ей, что б остановилась, но она побежала в лес. Без труда нашел её, сидящей на дереве. Мокрая, взъерошенная она тряслась, то ли от холода, толи от страха, обнимая ствол. Попробовал уговорить слезть, но она не понимала. Мелькнула мысль, что блаженная, уж больно странно вела себя, но, когда заговорила, понял, что просто не знает языка, как это возможно? Спустил её на землю, попытался успокоить как умел, не думал, что опять решится бежать. Глупая, разве можно убежать от дракона! Хорошо хоть имя своё назвала. Таня- имя не обычное, во всяком случае я такого раньше не слышал. Подвернула ногу, сначала я подумал, что притворяется, но нет, вывих был серьёзным. Что- то не так с этой ламину. Не знает языка, одежда странная, опять же имя… Возможно не ламину, а наёмница, у нас носят мужскую одежду и короткую стрижку, только наёмницы и ламину. Ну, нет, хрупкая, неловкая, какая из неё наёмница. Странно только, что она делала на болоте, и как смогла вытащить меня? Что ж, кем бы она ни оказалась, я обязан ей жизнью. Привёз во дворец. Всю дорогу наблюдал, как Таня вертит головой по сторонам, рассматривая мой город. Может она откуда-то из далёкой деревни, но то же вряд ли, на лошади сидеть не умеет, и не пялится на встречных, как это принято у деревенских. Отказалась от помощи, хотя я видел, что ей больно идти, но она пошла, причём с поднятой головой и прямой спиной. «Такая осанка бывает только у благородных» -невольно мелькнуло в голове. Как в ней может сочетаться несочетаемое? Надо будет научить её языку. Стало очень любопытно, узнать, откуда она такая странная. Наш лекарь вылечил её вывих, залечил избитые ступни, нет, эти ноги не ходили раньше босиком по земле, слишком нежная кожа, усыпил. Сказал, что она очень устала, конечно-же, эта девушка провела в лесу не меньше суток. Поговорил со служанкой, приставленной к ней, та тоже недоумевает, стрижка короткая, но скромна и ведёт себя как леди.

Когда утром мне доложили, что она уже встала и позавтракала, решил навестить и попробовать освоить с ней несколько наших слов. Девушка не ожидала меня, она рассматривала рубиновое колье, которое было в числе других моих подарков. Я задумался, другая женщина бросилась бы к зеркалу, примерять украшения, а эта даже не вытащила его из коробки, только осторожно трогала пальцами камни, как будто боялась повредить. «Таня – необычное имя»,– подумал, глядя на её хрупкую фигурку, чётко обрисованную светом, падающим из окна. Молочная кожа, светлые волосы. Увидела меня, её щёки порозовели, наверное, поняла, что не совсем прилично выглядит, оставила коробочку и отошла. Но у меня уже нарастало желание обладать этой необычной женщиной. Не понял, почему она сопротивляется. Может это такая игра, что б сильнее завести мужчину? Что ж поиграем вместе. Впечатал её в стену, целуя и тут… Она укусила меня, не имея возможности вырваться из моего захвата, просто прокусила мне губу! Я был зол! Нет, я был в бешенстве! Ни одна женщина не позволяла себе такой выходки с лордом Канни Лоб. Я мог бы убить её одним взмахом руки, но что-то останавливало. А она затравленно смотрела изподлобья, но похоже не собиралась извиняться. Дерзкая девчонка!

В раздражении налил себе ещё крепкого вина. Вошел Узор, скользнул взглядом по полупустой бутылке, сел в кресло у окна:

– Что, не помогает?

– Нет! – одним движением опрокинул в себя второй бокал.

– Почему ты отпустил её?

– Пусть идёт, я расплатился с ней за спасение моей жизни, что ещё надо?

– И как же ты расплатился?– голос звучал задумчиво-спокойно.

– Как можно расплатиться с ламину, дорогие наряды, украшения. Теперь она даже может бросить своё ремесло, если пожелает Того, что я ей подарил, хватит на безбедную жизнь до самой старости.

Советник молчал, устроив подбородок на сплетённых пальцах и о чём-то напряженно думал, морща лоб.

В дверь робко постучали, я позволил войти. На пороге появилась Эмма, девушка, которая прислуживала Тане.

– Лорд Канни, прошу прощения, – пролепетала она, – ваша… гостья ушла.

– Я знаю, ты всё собрала, что теперь принадлежит ей? – спросил, не глядя на девушку, и стараясь не показывать раздражение, которое вызывала эта «гостья», что б не пугать напрасно служанку.

– Она взяла только дорожные сапоги и плащ, – робко произнесла девушка, понизив голос.

– Глупая женщина, – я криво усмехнулся, – пусть так, остальное можешь забрать себе.

– Но украшения…!

– Что? – я вперил в несчастную яростный взгляд, – ты хочешь сказать, что она отвергла мои подарки?

– Она больше ничего не взяла, – побледневшая служанка смотрела на меня расширенными от ужаса глазами.

Я, не помня себя кинулся в гостевую комнату. Здесь всё осталось так же, как при последнем моём посещении. Платья, коробки с украшениями, только верхняя, по- прежнему, была открыта, и на белом бархате каплями крови светилось рубиновое колье. Да ещё несколько открытых коробок из- под обуви. Обернулся к вошедшим Эмме и Узору.

– В чём же она ушла?

– В своей одежде, только сапоги одела, и… я ей плащ дала, а она не сразу его взяла… – тихо произнесла девушка, и осеклась, опустив голову.

– Она…, эта ламину оценила мою жизнь сапогами и дешевым плащом?!– я буквально взревел, сжимая кулаки.

– Канни, – спокойно произнёс Узор, подошел, рассматривая ожерелье, – а ты уверен, что она ламину? Лично мне так не показалось.

На меня словно вылили ушат холодной воды. В памяти всплыла звонкая пощёчина, как она убегала, её испуганный взгляд там, в лесу, затравленный, но в то же время полный вызова, уже здесь. Если я не прав, и она вовсе не продаёт себя, я оскорбил её. Ведь я же шел сюда вовсе не для того, чтобы овладеть ею. Меня никогда не тянуло к падшим женщинам. Но она стояла такая хрупкая, светлая, трогательная, и я поддался искушению владеть этим телом. Терпение никогда не было моей добродетелью.

– Я верну её!

– Да? – советник с прищуром посмотрел на меня, выражая полный скепсис, – И как же, она отреагирует на твоё появление? Надеешься, кинется в объятия? Ты слишком молод Канни, и слишком вспыльчив.

– Пошлю людей выяснить, куда она направилась. Ей сложно будет общаться, ведь она не знает языка, и денег у неё нет.… Откуда взялась эта девчонка?

– Действительно, наверное, стоило поинтересоваться, прежде чем выгонять её, – Узор отошел от украшений и принялся рассматривать наряды, – она ничего из этого дажн не примерила? – обратился он к Эмме, та усиленно замотала головой, – здесь что- то не так, пожалуй, ты прав, её действительно надо вернуть.

Отшвырнув одно из платьев, я сел на кровать и беспомощно свесил руки. Гнев прошел, оставив после себя гнетущую пустоту. Осознание ошибки, из-за собственной не сдержанности вымораживало.

– Узор, ты был советником моего отца много лет, теперь, когда его нет, ты мой советник. Я уважаю, твоё мнение и с большим вниманием прислушиваюсь к советам. Помоги. Я повёл себя недостойно по отношению к этой девушке, кем бы она ни была, скажи, как мне всё исправить?

– Что значит недостойно? Ты же не собирался…– он осекся, увидев мой кивок.

– Канни, разве тебя не учили в детстве, что нельзя оценивать, кого либо, только по внешности?

– Не знаю, что нашло на меня.

– Что произошло? Подробней! – потребовал Узор.

Я рассказал, с минуту советник смотрел на меня, а потом вдруг расхохотался:

– Канни, друг мой, она укусила тебя, и после этого ты выгнал её? – он всё ещё смеялся.

–Я болван, – тронул пальцем нижнюю губу, она ещё саднила. Мне ничего не стоило залечить её, но я, почему-то не хотел, возможно, это было всё, что осталось от этой девчонки на память. Наконец Узор успокоился, подошел, и положил руку мне на плечо:

– Ты ещё не понял, почему она ни взяла ничего, что ты ей предложил, за исключением самого необходимого?

– Я оскорбил её, – снова тронул губу, – и получил по заслугам. Я найду её!

– Думаешь?

– Нашел один раз, найду и ещё.

– Ты не искал, она сама пришла в город. И если бы стражники просто её пропустили, ты даже не знал бы, где она находится.

– Лорд Канни, – в открытой двери показался мой секретарь, – в лесу нашли убитого дракона.

– Кто? – мы с Узором одновременно повернулись к вошедшему.

– Зип, из приграничья, летел с докладом.

– Как его убили?

– Четыре арбалетных болта в груди, видимо в полёте, травмы от падения с высоты, сейчас дозор прочёсывает лес, но… – парень пожал плечами.

– Тебе повезло, что эта девочка нашла тебя, спасла, – констатировал Узор, – и это ещё одна странность.

– Думаешь, эльфы? – спросил, сам, однако, обдумывая, как найти Таню.

– Не знаю, ты тогда летел из земель, граничащих с эльфийскими, Зип то же оттуда. Где Калистрат? – обратился он к секретарю.

– Он приказал доставить труп в его лабораторию, и сейчас изучает стрелы.

Я дал распоряжение найти и вернуть Таню, пусть два смышлёных дракона сделают это как можно тактичнее. Остальным продолжить поиски стрелка.

Глава 6

Таня.

Я шла по лесной дороге. В городе задерживаться не стала, что там делать без денег и элементарных знаний этого мира. Не говоря о том, что я не владела даже мизерным набором слов. Поэтому сразу направилась к воротам. Это оказались совсем другие ворота, видимо перепутала направления. А, впрочем, без разницы в какую сторону идти. С этой стороны, мимо города проходил широкий тракт, по которому то и дело ехали повозки, кибитки телеги, даже кареты. Теперь я двигалась по краю, то и дело обдаваемая дорожной пылью, из – под копыт и колёс проезжающего транспорта. В капюшоне было жарко, но я каким- то седьмым чувством понимала, что проезжающим не надо видеть меня. Через пару километров, мой плащ был уже не фиолетовый, а серый, от пыли. Где-то в небе раздался клёкот, поёжилась от странного звука и подняла голову. В облаках летели… драконы. Два красавца планировали над дорогой. Я спряталась под сенью, ближайшего раскидистого дерева, наблюдая, как они снизились практически до верхушек деревьев. Как два коршуна высматривающих добычу. Красивые и страшные, или страшно красивые, усмехнулась игре слов. Среди деревьев оказалось не так жарко, и я, откинув капюшон, побрела по лесу, вдоль тракта. Еще, через какое-то время поток попутного и встречного транспорта иссяк. Солнце клонилось к закату, пора было подумать о ночлеге. Так как на большой дороге уже никого не было вновь перебралась на неё. Но почти сразу за спиной услышала скрип колёс, быстро накинула капюшон. В кибитке, которая меня вскоре догнала, слышался, плачь ребёнка иногда сменяемые болезненными стонами. Остановилась, пропуская её вперёд, встретилась взглядом с заросшим рыжей щетиной мужиком на сёдлах. Он натянул поводья, останавливая каурую лошадку и что- то мне сказал. В голову пришла спасительная мысль, делать вид, что я глухонемая. На вопрос мужичка просто пожала плечами. Но вопреки моим ожиданиям он не отправился дальше, а спрыгнул с сёдел и подошел ко мне. Показал на повозку и мои ноги, наверное, предлагал ехать с ними. Вылезла женщина, то же подошла, устало опущенные плечи, потухший взгляд. Они обмолвились несколькими фразами, а потом мужчина неожиданно стянул с моей головы капюшон, и я услышала, уже ненавистное – «ламину». В кибитки опять заплакал ребенок, и женщина кинулась туда, мужчина, плюнув мне под ноги, полез на сёдла. Вдруг плачь, затих, и до моего слуха донёсся всхлип женщины. Какая сила меня потянула туда, не знаю. Я кинулась к кибитке и заскочила внутрь без приглашения. Среди тряпья лежала девочка лет шести, с испариной на лбу и размётанными рыжими волосами. Подползла к ней. Мать, сидевшая рядом, и рыдавшая уже в голос отняла руки от лица, что-бы взглянуть на меня. Девочка была без сознания. Я положила пальцы на её тоненькую шейку, проверяя пульс. Есть, сердечко бьётся, так тихо и несмело, но бьётся. Как и тогда, на болоте, снова откуда-то пришла уверенность, что смогу помочь, протянула руки к ребёнку. Услышала ворчание, а потом и ругань мужчины, но не стала обращать на него внимания. Проследила, как знакомо засветились пальцы, ругань и всхлипывания женщины прекратились. Родители больного ребёнка застыли, кажется даже прекратили дышать. А я почувствовала, как на пальцах появляется, что-то вязкое, чёрное, отвратительное. Схватила первую попавшуюся тряпицу, оттёрла ей руки. Снова положила на грудь ребёнка, опять эта слизь, ещё несколько раз вытиралась, наконец, свет начал проникать внутрь. Перенесла одну руку на лоб девочки, продолжая вливать в нее свет. Через несколько минут, лицо малышки порозовело, а может, это закатные лучи упали на её щёчки. Я отняла руки, очень хотелось пить и спать. Подняла взгляд на женщину, она смотрела на меня ошарашенными глазами, не решаясь вздохнуть. Облизала пересохшие губы, и с трудом сглотнула вязкую слюну. Женщина сообразила, что-то сказала мужу, и тот молча протянул мне флягу. Руки дрожали, не слушались. У меня забрали флягу открутили крышку и поднесли к губам горлышко. Я с жадностью пила родниковую воду, наконец, отодвинулась и благодарно кивнув, улыбнулась. Взяла тряпицу, которой вытирала руки, показала жестами, что её надо бы сжечь. Откинулась на стену кибитки, и закрыла глаза, больше не в силах двигаться. Начала проваливаться в сон. Почувствовала, как мужские руки укладывают, на что – то мягкое, и тут же уплыла в объятья морфея.

Проснулась, когда небо уже укрылось россыпью сверкающих звёзд. Повозка стояла на месте. Снаружи слышались голоса, тянуло дымом и чем – то съедобным. Вспомнила, что ела только утром, грустно вздохнула, ну что стоило хотя бы кусочек хлеба сунуть в карман. Осмотрелась, девочки рядом не было, стораясь не шуметь выбралась из кибитки. На фоне костра виднелись три фигуры, одна совсем маленькая, закутанная в одеяло, сидела между родителями и что-то говорила, тоненьким голоском. Малышка смогла подняться, улыбнулась я, ну и хорошо. Пора было уходить, я и повернулась к темноте. Тут меня заметили, женщина подскочила с бревна и бросилась ко мне, едва я успела сделать пару шагов. Её лицо вновь было в слезах, но теперь оно светилось счастьем. Она обхватила меня за плечи и потянула к костру, попутно, что-то тороторя. Мужчина то же поднялся, освобождая место. Девчушка, хоть и была ещё бледна, но смотрела, блестящими любопытными глазками, кутаясь в одеяло.

– Как ты, малышка? – не удержалась, и приобняла её.

Плевать, что моя легенда полетела в тартарары, так приятно было видеть весёлый взгляд ребёнка. Мужчина с женщиной переглянулись, перестав улыбаться.

– Ами ишь буин?

– Я не понимаю вас, – пожала плечами и грустно улыбнулась.

– Ам Лиза, – женщина положила руку себе на грудь, – уж Брус, – она коснулась плеча мужчины, – Миа, – приобняла девочку.

– Ам, – я положила руку себе на грудь, как это только, что делала женщина,– Таня.

– Таня, – повторила женщина. Разглядывая меня, положив голову на плечо,– Таня, лимуж ту!– наконец произнесла, обнимая девочку.

Наверное, это значило «спасибо тебе». Значит лимуж – это спасибо, жаль, что нечем писать, да и не на чем. Я взяла палочку и вывела на песке «ли муж».

– Ко ми? – спросила девочка, указывая на песок.

– Лимуж, – я приложила руку к груди, и поклонилась, жестом показывая благодарность.

Мужчина, наблюдавший за нами, молча пошел в кибитку и принёс засаленную тетрадку и огрызок карандаша, протянул мне. Я с благодарностью посмотрела на него, повторила выученное слово и занесла его в тетрадку. Когда подняла голову, он стоял напротив, широко улыбаясь. Подошел к костру и протянул над ним руки, произнёс:

– Кууст.

Я записала следующее слово «кууст»– костёр, подумала и добавила, огонь. Женщина налила из котелка похлёбку и протянула мне:

– Елушин.

Снова сделала запись «елушин» – еда, похлёбка. Девочка, глядевшая на всё это с живым интересом, вдруг поднялась, коснулась моих волос, потом своих кудряшек:

– Вилосе.

Записала, я уже поняла, что они хотят узнать, но с таким скудным набором слов в моём лексиконе объяснить, что- либо было проблематично. Мы поужинали и пошли спать. Вопреки моим ожиданиям, мне в эту ночь не пришлось ночевать под открытым небом. Меня вместе с Лизой и Миа уложили в кибитке, а Бруз остался возле костра. Следующие три дня я аккуратно записывала слова в сою тетрадку, а мои попутчики очень терпеливо объясняли мне, то, что требовало объяснения. К концу третьих суток у меня было заполнено треть имеющихся листов убористым подчерком, что-бы сэкономить место. Солнце уже садилось, когда над кибиткой пронеслись два красных дракона. Я была внутри, но мне всё равно стало не по себе. Поёжилась. Миа положила свою ладошку на мои руки, которые я невольно сцепила:

– Боишся?

Кивнула, посмотрела на недоумевающие лица её родителей.

– Они ищут тебя? – спросил Бруз.

– Не знаю, – пожала плечами.

Вдруг женщина накинула мне на голову одеяло и навалилась, прижимая ко дну кибитки. Я заворочилась, но она прошептала:

– Тихо лежи и ничего не бойся.

Я затихла, слышала, как к кибитке приблизились мужчины, как Бруз соскочил на землю. И разговор я то же слышала, общий смысл которого поняла. Искали действительно меня, невысокую хрупкую женщину с очень короткими волосами, в фиолетовом плаще, не знающую языка.

– Ламину? – спросил Бруз.

– Она не ламину, и не воин, но волосы острижены, – ответил пришелец.

– Она преступница?

– Нет, её ищет наш господин, вы видели её?

Я услышала звон монет и сжалась, неужели продаст?

– Видел, три дня назад видел на большом тракте, она шла в эту сторону.

Мужчины удалились, а Лиза наконец, слезла с меня. Я вздохнула полной грудью, вылезая из- под душного одеяла. Бруз стоял у кибитки и рассматривал пару золотых монет, лежавших у него на ладони.

– Не знаю, девочка, чем ты насолила драконам, но это опасно, сегодня они будут прочёсывать весь тракт, а завтра могут вернуться.

– Мне надо уходить, – тихо произнесла, скорее всего, у меня получилось «я идти» но мужчина меня понял, согласно кивнул, избегая встречаться со мной взглядом.

Кибитка доехала до густых зарослей, и я спрыгнула на землю. Тетрадку пристроила под блузкой, засунув её часть под пояс брюк, а карандашик опустила в карман. Лиза подала дорожный мешок. Я заглянула вовнутрь: хлеб, сыр, какие-то фрукты. С благодарностью обняла женщину, утирающую слёзы, и подбежавшую Миа. Подумала и обняла опешившего Бруза. За какие то три дня эти люди стали мне дороги. Мужчина указал направление в сторону от дороги, и я, взлохматив напоследок непослушные кучеряшки Миа, пошла в лес. Старалась придерживаться направления, указанного Брузом, идти на запад, туда, где садится солнце.

Два дня я продиралась через бурелом, ночевала в корнях большого дерева. Здесь негде было даже развести костёр, что б это сделать, надо как минимум расчистить место, а я жутко устала. Поэтому перекусила всухомятку и запила из маленькой фляжки, что находилась в мешке. Почему-то мне даже не пришло в голову, что здесь могут быть хищники. Вечером второго дня вышла к лесному озеру, скинула одежду и бросилась в воду, смывая пот и грязь. Наплававшись вдоволь, развела небольшой костёр, благо запасливая Лиза положила в мешок кресало. Правда готовить было не в чем, да и нечего, так что костёр был скорее для обогрева души и тела. Пока не стемнело, штудировала свою тетрадку, потом буквы стали расплываться. Я устроилась прямо на берегу, подстелив часть своего плаща, другим его краем накрылась. Утром солнышко, пробившись сквозь листву, упало мне на лицо. Вставать не хотелось, и я решила устроить себе выходной, провести этот день здесь. За время пути я здорово устала, и подумала, что стоит дать отдых своим измученным ногам. Укрыла голову тканью плаща, и снова уснула. Разбудил грубый толчок в плечо. Стянула с лица плащ, и застыла, пытаясь проснуться и наконец понять, что происходит. Мне в лицо смотрел наконечник стрелы. Проморгавшись, перевела взгляд выше. Закрывая солнечный свет, надо мной возвышался человек, высокий, стройный, он целился в меня из лука. Села, рассматривая его, большие, серые, чуть раскосые глаза, узкое лицо, светлая кожа, длинные светлые волосы и … уши, острыми кончиками нагло торчащие из волос. Я едва не ахнула, именно так я и представляла себе эльфов. Он что-то резко сказал, я только смогла разобрать, что-то типа эта земля кому-то там принадлежит. Моргнула. Похоже, он понял, что… я ничего не поняла.

– Вставай! – подкрепляя свои слова он качнул луком.

– Я, – засуетилась, поднимаясь, надо было объяснить, что я заблудилась. Но в моей тетрадки ещё не было этого слова, может, получится подобрать другое. Вытащила из-за спины тетрадь и начала её листать, а вот, нашла, – потеря.

Эльф, видя мои метания, с интересом наблюдал, уже опустив лук. А когда я, наконец, посмотрела на него, убрал стрелу в колчан, за спиной и протянул руку, что б взять мой «словарь». Я со вздохом отдала, он то же полистал, хмурясь. Подозрительно посмотрел на меня и просто махнул рукой, призывая куда – то идти. Что было делать, я обулась, под его пристальным взглядом, подхватила свой мешок и плащ, и пошла. Обогнув озеро, мы углубились в лес, очень скоро вышли на большую поляну. Здесь нашлись ещё эльфы, пятеро, если быть точнее. Один из них лежал навзничь с почти белым лицом, а из его груди торчали две стрелы. Все остальные стояли над ним, когда мы вышли на поляну, они обернулись, приветствуя меня хмурыми, холодными взглядами. Однако я не смотрела на них, моё внимание как магнитом притягивал тот, что лежал на земле безвольно разметав руки. Мой сопровождающий протянул тетрадку одному из собравшихся, и похоже принялся что-то объяснять то и дело кивая на меня. Пока его собеседник разглядывал мой «опус», я опустилась на колени около раненого. Точно знала-он жив. Положила руку на шею, убедилась, дышит. Схватившись за стрелы, быстро выдернула их, тут же рванула рубаху, и, шепча как мантру «потерпи миленький, потерпи» положила ладони на раны. Меня никто не останавливал, из ран хлестала кровь, а я всё шептала «потерпи», сильнее прижимая ладони. Свет уже лился с моих ладоней, останавливая кровь, наконец, она остановилась. Я с облегчением выдохнула, впрочем, рук не убрала, свет растекался как молоко по груди пострадавшего. Всё это я уже делала раньше, правда благодарность была, хм… своеобразная. Я грустно усмехнулась, от добра, добра не ищут, отогнала ненужные воспоминания и прикрыла отяжелевшие веки. Лес вокруг всё сильнее кружился изумрудной каруселью, а я всё сидела перед раненым эльфом, и вливала свет. Сознание покинуло меня неожиданно, как будто кто- то щёлкнул выключателем.

Очнулась в большой, светлой комнате. На окне белоснежными парусами колыхались лёгкие шторы. Из открытого окна тянуло свежестью и ароматом цветущих растений. Хорошо- то как! Я потянулась, не знаю, каким чудом оказалась здесь, но было покойно и хорошо. Послышалось шуршание ткани, я повернула голову. С другой стороны кровати на стуле сидела молоденькая эльфийка, те же светлые прямые волосы, голубые, чуть раскосые глаза, и остренькие кончики ушей, торчащие из волос. Она поклонилась, произнесла несколько слов, сделала лёгкий книксен и скрылась за дверью. Я села к изголовью, подоткнув под спину подушку, осмотрела тонкую сорочку, в которую была одета, натянула повыше одеяло, что-бы прикрыть грудь и задумалась. Последнее, что видела, эльфы, стоявшие возле меня в полном молчании. Не помню, успели ли затянуться раны, прежде чем я отключилась. Лицо парня было таким бледным, а пульс вообще еле прощупывался. Вздохнула, зачем они меня сюда притащили. Нет, ну приятно конечно, чистая постель, уютная комната. Вздохнула, надеюсь парень выжил.

Дверь отворилась, и вошли двое эльфов, высокие, стройные, один с пепельными волосами, другой с белыми. Строгие надменные лица, холодные оценивающие взгляды. У того, что с белыми волосами в руках моя тетрадь. Подошли к кровати, остановились, осматривая. Мне стало неудобно, подтянула одеяло к самой шеи. Уж больно неуютно стало под пристальными взглядами.

– Кто ты? – голос был звонким и строгим.

Как ответить? Человек? Женщина? Пожала плечами и несмело улыбнулась:

– Таня.

Я ожидала чего угодно. Но вдруг увидела, что строгий взгляд потеплел, улыбка чуть коснулась его губ. Я немного расслабилась.

– Таня, откуда ты?

Я закусила губу, как мне было объяснить, в голову пришло одно единственное слово, из моего скудного запаса, хотела ответить издалека, но…

– Далеко, – опустила глаза, потом посмотрела с надеждой на тетрадку, которую до сих пор держал в руках эльф.

Он проследил мой взгляд, потом сел у меня в ногах, и протянул тетрадь. Я с радостью взяла, и принялась листать, пытаясь найти хоть что то подходящие для объяснения. Потом разочарованно вздохнула и проговорила:

– Я идти далеко, – закусила губу, поднимая виноватый взгляд.

Он смотрел каким-то задумчиво-грустным взглядом, потом аккуратно взял мою руку, накрыл её своей, и заговорил. Я хмурилась, пытаясь уловить смысл его речи. Но всё было напрасно. Сказав похоже всё что было нужно, в данной ситуации, он встал, прижал раскрытую ладонь к груди, и склонил голову. Я то же поклонилась в ответ. Мужчина, похоже удовлетворился этим жестом, потому что развернулся и ушел. Теперь рядом присел другой эльф. Он вытащил из моих рук тетрадь и провёл аккуратно подстриженным ногтем по первой строчке, вопросительно посмотрел на меня. Я заглянула в тетрадь «лимуж»– спасибо. Произнесла вслух. Он удовлетворённо кивнул, поднялся, дал распоряжения служанке, которая мялась около двери, и то же удалился слегка поклонившись. Девушка, тут же развила бурную деятельность. Она заставила меня встать, проводила в ванную, а когда я не без удовольствия улеглась в неё куда – то убежала. Вернулась через несколько минут. Сама ловко помыла меня, нанесла на тело ароматное масло. Но расслабиться не позволила. Вывела в комнату, закутанную в полотенце, кровать была уже убрана, и на ней лежало очень нежное бежевое платье, а на полу стояли туфли в тон к нему. Тут же нашлось и кружевное бельё. Когда я оказалась наряжена, во всё это великолепие, меня усадили к зеркалу. Но что можно было сделать с моими волосами, очень коротко сзади, и косая чёлкой впереди, по последней моде моего мира. Я специально так стриглась, чтобы проблем с причёской по утрам не возникало. Помыла, высушила, расчесала, и всё! Так что единственное, что можно было сделать сейчас, это расчесать.

Меня жестом пригласили следовать за служанкой. Я полюбовалась на своё отражение в зеркале, прямо куколка. Спальня, в которой провела ночь, находилась на втором этаже. По витой лестнице спустилась вслед за девушкой. Внизу меня ожидали два знакомых мне эльфа, женщина и ещё двое молодых, смутно знакомых. Несмело улыбнулась всем, не очень то понимая, что происходит. Мне вернули улыбку, и я тихонько выдохнула.

– Это Таня, – представил меня тот, что был с белыми волосами, – моё имя Эрданиэль, Изолибилла – моя жена, – он сделал жест, в сторону женщины, – это Данииль мой друг и маг по совместительству, – он показал на того, что имел пепельный волос, Ланилим – племянник, показал на одного из молодых людей, Навалиум, наш воспитанник,– тронул другого. Я растерянно смотрела на них, не зная поклонится или присесть в книксене. Спасение пришло от Изолибиллы, она взяла меня за руку и потянула в большой зал, где был накрыт огромный стол, а на столе… желудок предательски заурчал. Я пожала плечами, виновато улыбнувшись, на взгляды мужчин. Женщина же рассмеялась, и что-то быстро сказала мужу. Мне было неудобно, но что поделаешь, языка я практически не знала. Слуги засуетились. И едва передо мной поставили блюдо, я почти захлебнулась слюной. Эрданиэль взял вилку с ножом, и принялся за трапезу. Присутствующие последовали его примеру. Еда была восхитительна, я не заметила, как тарелка опустела.

– Как долго ты ходила по лесу? – на меня внимательно смотрел повелитель.

Числительных я не знала, поэтому положила на стол перед собой две вилки и нож. Посмотрела на Эрданиэля. За столом воцарилась мёртвая тишина. Не могла понять, что это значит, поэтому, сцепив руки на коленях, опустила глаза. Изолибилла подошла ко мне и обняла за плечи, а один из молодых людей, вновь наполнил тарелку. Кажется, это был Лонилим. Эрданиэль с магом переглянулись. А я вдруг подумала, что совсем не умею вести себя в присутствии таких благородных господ. Как-то не подумала об этом, стремясь заглушить требования несностного желудка.

После ужина меня повели в спальню, но почему-то мы пошли вовсе не в ту комнату, где я отдыхала. Моё недоумение развеялось, когда увидела на кровати молодого мужчину. Без труда узнала его. Только сейчас он был не такой бледный, улыбнулся, увидев меня. Осмелев я прошла и села на край кровати.

– Смотреть? – я указала на его грудь.

Он снова широко улыбнулся и развязал завязки на рубашке, показывая два розовых шрама, похожих на звёзды. Я неосознанно коснулась их рукой:

– Больно?

– Уже нет, – весело мотнул головой молодой человек, он говорил ещё что-то, но я не поняла.

Эрданиэль, стоявший вместе с остальными в дверях подошел и представил нас друг другу. Оказалось, это его сын- Арданул. Потом мне устроили экскурсию по дворцу. Молодые эльфы сопровождали в башню, с площадки которой открывался по истине волшебный вид. Выразить как-то своё восхищение я не могла в виду элементарного незнания языка, но похоже этого вовсе не требовалось. Парни улыбались, глядя на то с каким восхищением я взирала на окружающий ландшафт. Наконец, этот замечательный во всех отношениях день подошел к концу, я с удовольствием вытянула уставшие после бесчисленных лестниц ноги в мягкой постельке. Звёзды уже давно блестели на тёмном бархате неба. Задув свечу я любовалась ими, пока не уснула.

Глава 7

Едва за окном взошло солнце, появилась служанка и всё снова завертелось. После завтрака в том же зале, что и вчера Данииль предложил мне руку, и проводил в кабинет. Да, определённо, это был именно кабинет. Стены, уставленные полками с книгами, большой рабочий стол, два кресла и небольшой диванчик. На столе я сразу увидела свою тетрадку. Мэтр Данииль указал мне на одно из кресел, сам устроился рядом. Откуда – то извлёк тетрадь, по больше моей, открыл её, открыл и мою, снова указал на первое слово. Я послушно произнесла, он пододвинул большую тетрадь. Кивнула, поняв, чего он от меня хочет и перенесла слово туда, маг потянул тетрадь к себе и вывел руны около моих букв, похожие на те, что я видела на капище, в болотах. Значит, он будет учить меня, это замечательно! Я подняла на него счастливые глаза, он одобрительно усмехнулся. Так и пошло, я писала и проговаривала, как звучит то или иное слово, а Данииль писал, как это выглядит на бумаге. Через несколько часов занятий, записи в моей тетради кончились. Данииль забрал у меня карандаш и отложил его в сторону. Аккуратно взял за руку и повёл обедать, вот это да, как быстро летит время. После обеда, я в сопровождении Лонилима и его друга Навалиума продолжала осматривать дворец. А потом опять сидела в компании мага, изучая местную речь и грамоту. Так дни полетели друг за другом. Я с усердием отличницы повторяла новые слова и учила руны. Маг одел мне на голову тонкий серебряный обруч, с ним запоминалось куда лучше и быстрее. Через неделю я уже понимала, практически всё, что мне говорили, и сама могла, довольно сносно, ответить. Мои волосы росли с поразительной быстротой, наверное, потому, что Лилианна, – служанка, приставленная ко мне, каждый вечер втирала в голову какой – то настой, утром я просыпалась с волосами сантиметра на три длиннее, чем были вчера.

Очень скоро я узнала, что нахожусь во дворце Эрданиэля – повелителя эльфийского народа. Оказалось, я спасла жизнь его сыну, и он взял меня под свою опеку в благодарность за это. С горем пополам, я объяснила Даниилю, откуда я взялась, он был удивлён и предложил рассказать всё в присутствии повелителя. Рассказала, как попала на старое кладбище, как брела по болоту, прочь от него, как наткнулась на раненого, и что было потом. Вплоть до встречи на лесном озере. Кстати, не зря мне показались знакомыми лица Лонилима и Новалиума, именно Навалиум тыкал когда-то в меня стрелой. Эрданиэль, слушал с каменным лицом, потом заметил, что люди могут быть весьма жестоки и не благодарны. А потом меня самым непочтитльным образом выставили из кабинета, Данииль с повелителем о чём- то долго общались. Выйдя из кабинета сообщили, что через месяц повелитель объявит меня своей приёмной дочерью перед дивным народом. Я попыталась возразить, но в ответ получила такой холодный взгляд, что больше просто не посмела, спорить, всё- таки повелитель. Спустя ещё неделю усиленного обучения Данииль предложил заниматься только по утрам. Арданул, сын повелителя, услышав это довольно улыбнулся: