Игорь Витальевич Шелег
Иностранец. Возвращение домой

© Игорь Шелег, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Пролог

Лифт очень долго ехал на двадцать первый этаж элитной многоэтажки. Казалось, путь, раньше занимавший минуту, сейчас растянулся на полчаса. И что было тому виной, Марина не понимала: то ли усталость, то ли десяток алкогольных коктейлей, выпитых всего за четыре часа. А ведь в начале вечера она не собиралась доводить до подобного.

Гребаный Макс так хотел затащить ее в постель сегодняшней ночью, что совершенно не экономил и щедро накачивал девушку горячительными напитками. Вот только сам он с коктейлями не рассчитал и захмелел гораздо быстрее Марины. Хорошо хоть заплатил за все, иначе… А иначе было бы неприятно.

А ведь у Марины тоже были на него планы. Парень был из не самого плохого рода, и у него водились деньги. Марина же хотела начать собственное дело, чтобы полностью отойти от дел рода и жить для себя. Брать кредит в банке, даже на самых выгодных условиях, ей не хотелось: на бумаге все было гладко, но девушка понимала, что риски в любом начинании велики, особенно когда у тебя нет былой поддержки рода.

Все ее недавние знакомые, которые еще полгода назад вполне спокойно и без напряга для себя могли одолжить эти необходимые ей деньги, сейчас совершенно не собирались идти девушке навстречу.

Подруги, или скорее бывшие подруги, если и не отвернулись от нее, то и к общению особо не стремились. И Марина понимала почему: решили подождать, пока она либо вернет себе расположение главной ветви рода, либо будет полностью отвергнута ею. Сейчас у них просто нет времени на старую подругу, они постоянно заняты.

Парни же… Парни как были, так и остались козлами. Никто из ее друзей и знакомых не захотел помочь ей. И не потому даже, что они сомневались в ее способности вернуть долги. Нет, просто пользуясь ситуацией, они хотели затащить ее в постель. Как же, недоступная прежде Марина стала нуждаться в их помощи. Не воспользоваться этим – значит оказаться последним лохом.

И если раньше девушка вполне могла позволить себе быть легкомысленной и провести ночь-другую с понравившимся парнем, то теперь она не могла пойти на подобное: ей это внутренне претило. Ей были отвратительны эти похотливые взгляды, полные сочувствия слова о желании подумать и намеки на положительное решение вопроса через постель.

Макс был последним из той когорты знакомых и полузнакомых ей парней, кто обладал необходимым достатком и связями. К тому же он был недурен собой и весьма силен для своего возраста. И еще совсем недавно он за возможность провести с ней ночь не думая отдал бы руку на отсечение. Марина точно знала, что она очень ему нравилась. А сейчас… А сейчас он строил из себя не пойми кого! Как же Марину бесило все это…

Лифт доехал до нужного ей этажа и с легким звоночком открылся. На этаже загорелся свет, и девушка неуверенной, шатающейся походкой направилась, касаясь стены, к такой знакомой и родной металлической двери. Она недолго порылась в сумочке, ища ключи, после чего быстро открыла замок, прокрутив ключ два раза против часовой стрелки. И только закрыв за собой дверь, Марина позволила себе расслабиться.

– Я дома! – громко сказала девушка.

Она бросила сумочку на комод, скинула у входа красные ботильоны на высоком каблуке, расстегнула молнию на кожаной фиолетовой юбке, а через несколько метров сбросила на пол шубку вместе с белой блузкой. Потом все уберет, сейчас сил нет.

Бутылочка боржоми из холодильника и душ привели ее в чувство. Тренированный организм бойца ранга Ветеран ускоренными темпами избавлялся от алкоголя в крови, и Марина, наконец, смогла-таки нормально соображать. Она смыла косметику и, вытерев лицо, пристально всмотрелась в свое отражение, стремясь найти ответ на вопрос: когда же у нее, такой отличной девчонки, все пошло наперекосяк?

Наверное, в тот момент, когда глава рода решил отправить ее в Китай с разведывательной миссией и приказом присмотреться к сыну главы клана Арсению и найти к нему подход. Задание было плевое, тем более что она частенько представляла род на различных мероприятиях и выполняла порой неприятные, но необходимые операции, за которые к тому же щедро платили.

Вот только казавшаяся сперва легкой прогулка превратилась в битву не на жизнь, а на смерть. В Поднебесной за короткий срок она оказалась на грани. На родине с ней никогда ничего подобного не происходило. Да, она всю жизнь готовилась к бою, к драке не на жизнь, а на смерть. Но только теперь она поняла, что к подобному оказалась не готова, и вновь испытывать страх ей не хотелось.

Командировка, казалось бы, проходила хорошо. С Арсением она сошлась и даже начала операцию по его привлечению в род. Вот только троюродный брат, и до этого ее удивлявший, подготовил для нее очередной сюрприз: сделал хитрый финт ушами и просто ушел от них с Катей.

Он так долго сопровождал их в консульство, что она и подумать не могла, что в последний момент Арсений просто сбежит. Только позднее она поняла, что он изначально планировал это сделать, к тому же у него были помощники, много квалифицированных помощников. И его путь домой был заранее продуман. Она пыталась указать на это отцу, но тот ее не слушал и не желал слышать никаких оправданий.

И если в роду Зиминых на это отреагировали спокойно, потому что Арсений в итоге оказался одинаково далек от обоих родов, то Советниковы не умели проигрывать. Марину обвинили в халатности и пренебрежении своим долгом. Возможно, все закончилось бы менее печально и к ней не применили никаких санкций, но Арсений после этого пропал и не выходил на связь ни с кем из представителей родов. И высказывалось мнение, что он все же погиб от рук наемных убийц.

Марина знала, что Виктор Советников, глава рода, даже ездил на разборки к Дорониным. Те клялись, что нападение на его наследника произошло случайно и что они не собирались его убивать. Они также доказывали, что совершенно не обладают информацией о том, где он сейчас находится, но точно могут сказать, что нанятые ими бойцы до него так и не добрались.

Так или иначе, Виктор Советников смог получить выгоду даже из этой проигрышной ситуации. В качестве извинения за причиненный вред он выбил из Дорониных значительные скидки и выгодные контракты для рода. Польза для рода оказалась неслабая, но Марине это не помогло.

По результатам миссии отец получил нагоняй от главы рода и отыгрался на ней. Марину отправили в свободное плавание, оставив небольшой пенсион – на еду, коммунальные платежи и совсем немного развлечений. Да, у Марины была квартира, а также машина, полученная за работу на род, но тех денег, которые она сейчас получала, ей определенно не хватало.

Хитря и изворачиваясь, словно уж на сковороде, она еще пыталась держаться на плаву, но с каждым днем ей это давалось все труднее и труднее. Денег не хватало ни на что: с теми запросами, которые сформировал ей род, она не могла прожить на такое небольшое пособие. Хорошо, что у нее был отложен запас средств на непредвиденные нужды.

Марине было непонятно, отчего отец так на нее ополчился. Возможно, это была вынужденная акция, проведенная в воспитательных целях, но в таком случае она не могла понять, почему он ее не предупредил. Другое предположение, которое ей совсем не нравилось (хотя она не сбрасывала его со счетов), заключалось в том, что родные давно ждали возможности ее приструнить, и теперь ждут, что она приползет к ним на коленях просить о работе или о помощи.

И ведь если она обратится за помощью, ей не откажут – помогут. Вот только после будут постоянно этим попрекать и оказывать на нее давление. Она столько раз видела подобное по отношению к другим членам рода, при этом искренне считая их неудачниками, но никак не могла представить, что подобным образом обойдутся и с ней.

– Ну уж нет! – зло, но без особой ярости сказала девушка зеркалу, после чего вышла в коридор, выключила свет в ванной и направилась в сторону зала.

Она уже все осознала и запрещала себе злиться. Она собиралась побороться. Она будет искать еще варианты, но так просто не сдастся. В крайнем случае, можно будет продать машину и кое-что из драгоценностей. Хотя этого ей не хотелось, и она сделает это, только если другого выбора не останется.

Свет, горящий в коридоре, освещал зал не полностью, двери были прикрыты. Марина вошла в них и направилась к бару. И именно в этот момент девушка почувствовала: что-то не так. В комнате, в ее квартире, в которую она давно никого не водила, появился новый запах. Тонкий аромат духов был определенно женским. Он был ей неуловимо знаком, но Марина не могла припомнить, где его слышала: все же она была еще изрядно пьяна.

Медленно подойдя к бару, она неторопливо достала из него бутылку клубничного ликера и два небольших барных стаканчика. Внешне девушка оставалась невозмутимой, но в голове у нее словно работал компьютер, и она быстро соображала.

При входе в комнату она видела пустое кресло и боковым зрением зацепила диван. В принципе, если бы там кто-то сидел неподвижно, она могла и не заметить… Но она отбросила эту мысль как несущественную. Оставалось два места, где мог скрыться незваный гость. Первое – в углу стены, в кресле, на которое она, войдя, не обратила никакого внимания, второе – за открытой створкой двери, где было достаточно места для того, чтобы там могли спрятаться даже два человека.

Если бы это был враг или киллер, то он вполне мог спрятаться за дверью, но Марина не чувствовала использование бахира. Да и враг давно бы уже напал. Поэтому она решила отнести неожиданного визитера к условным врагам.

Одной рукой наливая ликер, второй она достала с полки небольшой пистолет. В квартире их было спрятано несколько. Дамские пистолеты с переделанной обоймой под бронебойный патрон; их всего два, но такой патрон с близкого расстояния пробивает бронежилет четвертого класса защиты и если Ветерана на секунду остановит, то Воина вполне себе отправит на тот свет… если попадет в убойное место.

Положив пистолет в карман халатика, Марина повернулась и задала вопрос:

– Ликер будешь?

Тень вокруг стула колыхнулась и ответила женским голосом со странным акцентом:

– А не много тебе будет? Всю ночь пьешь.

– Ну, так ночь еще не закончилась, – спокойно ответила Марина и, пройдя через всю комнату, протянула ликер тени.

Она остановилась в метре от нее, специально для того, чтобы та потянулась и луч света осветил ее лицо. В принципе, ее расчет оказался верен.

Первым делом Марина хотела было схватить пистолет и выстрелить незваной гостье в лицо: она узнала ее, вспомнила ее голос и где слышала этот легкий цветочный запах духов. Это была одна из бешеных сестриц, как называла их Катя. Дочь главы клана Огненного Дракона почтила ее своим присутствием.

Но Марина не чувствовала угрозы и потому решила не спешить с применением оружия и начать с разговора. Она не чувствовала применение бахира гостьей и именно поэтому сдержалась.

– Что привело тебя в мою квартиру? И… Как ты вошла?

– Ты забыла закрыть дверь, – спокойно ответила Ао. Именно так звали сидящую в кресле девушку. Это странное, но в то же время простое имя Марина хорошо запомнила. – А что до того что я хочу…

– Я не смогу выдать тебе твою сестру, – сразу перебила ее Марина, присаживаясь на диван и с удовольствием вытягивая гудящие ноги. – Это не в моей власти… Я даже не знаю, где она…

По мнению Марины, именно это привело девушку в ее апартаменты. По-иному и быть не могло, не Арсения же она сюда искать пришла.

– Мне интересно, как дела с Джунг, но об этом потом… Сейчас меня больше интересует, кое-что другое… – Китаянка замолчала на мгновение и потом продолжила как ни в чем не бывало: – Мне нужна информация о том, кто есть кто в роду Советниковых. Кто чем занимается и на что ориентируется.

– Ты зря сюда пришла, девочка, – холодным тоном ответила Марина. – С чего ты решила, что я буду доносить на свой род? Да и к тому же я уверена, что у твоего клана есть вся необходимая информация. Не понимаю, что ты тут забыла?

Китаянку совершенно не обеспокоили слова, сказанные Мариной, как и ее тон. Она продолжала так, словно не придала значения сказанному девушкой:

– Скажем так… Мой господин не имеет всей информации о вашем клане… Хотя сам является весомой ее частью.

Ао замолчала, а Марина в то же мгновение оказалась на ногах.

– Арсений жив?!

– Господин жив, – спокойно ответила гостья. – Вот только сложилась парадоксальная ситуация. В Огненном Драконе он смог получить только общую информацию, которая… мягко говоря, вырвана из контекста. И если помнишь, именно там вас пытались устранить первый раз. Поэтому лишний раз лезть на рожон он не хочет. Приехав на родину, он хотел бы сначала собрать информацию. Истинную информацию, которой мог бы доверять. Опять же, повторюсь, ничего криминального. Только общедоступная информация, сбор которой просто занял бы много времени. А ты к тому же знаешь не только свой род, но и еще очень многие. Узнав о твоем статусе в роде, господин принял решение предложить тебе работу – информация в обмен на деньги.

– Почему именно господин? – удивленно спросила Марина. Уж не обманывает ли ее девушка? – Помнится, вы терпеть друг друга не могли… По крайней мере, ты его…

– Это в прошлом, – ровно ответила Ао. – Он спас мне жизнь… И судьба сама сделала за меня выбор… Так что насчет информации?

– Что взамен? – невинно спросила Марина.

Свой выбор она уже сделала. Ей были нужны деньги, и сейчас она вполне могла их получить.

– Господин дал мне пять тысяч рублей, – ответила Ао. – Эти деньги ты получишь в любом случае, но если ты согласишься делиться своими знаниями, то он хотел бы по прибытии в город с тобой повидаться. На нейтральной территории.

– Идет! Что ты хочешь узнать?

Марина залпом осушила бокал. Пять тысяч для нее небольшие деньги, но сейчас они будут очень кстати. До очередного пособия еще неделя, а рублей на карте осталось едва-едва.

Глава 1

Темный силуэт микроавтобуса с затемненными окнами плавно двигался в потоке машин. Маневрирование, набор скорости, торможение практически не ощущались – водитель был мастером. Да и сам автомобиль был удобен и подготовлен для комфортного передвижения. Это была машина, переоборудованная для выполнения специальных задач.

Перегородка спереди, которую можно было закрыть, отделяла водителя от пассажиров. За поездкой можно было следить с помощью камер, расположенных вокруг машины: их изображение выводилось на экран телевизора, который висел под потолком. Салон делился на две части. В одной на удобных кожаных диванах сидели я и Ао, в другой – четверо бойцов группы поддержки, готовые в любой момент отразить нападение или выполнить мой приказ.

Да, моему статусу скорее соответствовало бы другое авто, например, черный бронированный джип с символом рода на передних дверях. Но я решил пока воздержаться от демонстрации всей столице, что в городе появился новый представитель рода Советниковых.

Конечно, я не сомневался, что наиболее заинтересованные лица уже в курсе того, где я нахожусь, и тем не менее привлекать излишнее внимание к своей фигуре не решился. У Советниковых много врагов. А вдруг кто-нибудь из них захочет свести с ними счеты, нанеся удар по мне?

Да и кому какое дело, на чем я езжу? На мнение окружающих мне было плевать с высокой колокольни. Однако сформировавшаяся уже привычка сначала посмотреть, что к чему, а потом действовать не позволила мне так поступить.

Приехал я ночью и, хотя в самолете почти все время спал, по прилете оказался не выспавшимся. Организм все еще не пришел в себя после мучений рабства. Восстанавливающий рацион, который назначил мне Дьян, состоял из семи приемов пищи в день с использованием различного вида добавок. А еще вечером, перед сном, мне обязательно ставили капельницы. Дьян превзошел сам себя. Он смог с помощью целительных снадобий убрать мою излишнюю худобу, которая образовалась после рабства, – словно бы накачал мышцы воздухом. Но к своим прежним кондициям я еще так и не вернулся.

Пока мы ехали, Ао консультировала меня по Императорскому лицею. Карту лицея она нашла в открытом доступе и теперь показывала, куда я должен идти. Путь к директору и к своему классу, в котором должен учиться, я уже запомнил, как и дорогу в столовую. От остального отмахнулся.

– Все, тормози тут, – сказал я водителю, показывая на остановку. – Хочу пройтись, подышать свежим воздухом.

– Но, господин… – запротестовала сидящая рядом Ао.

– До лицея всего ничего, – ответил я. – Нужно только перейти через дорогу, вон отсюда забор виднеется.

– Было бы правильно довезти вас до общей стоянки и высадить там, – спокойно парировала девушка.

– Я с тобой полностью согласен, – кивнул я ей. – Но ничего страшного со мной не случится… К тому же вы займете место недалеко от лицея и в любом случае будете меня ждать. А если что-то пойдет не так, у меня есть микрофон, который ты и будешь слушать до тех пор, пока я не зайду в учебное заведение.

– Да, господин, – сказала Ао через секунду и склонила голову.

Как раз в этот момент машина остановилась, боковая дверь начала открываться, и я поспешно вышел, не желая привлекать к себе внимание.

Это утро было очень странным. На улице моросил небольшой дождь, но его капли не падали вниз. Необычное явление природы поднимало микроскопические капли и крутило их вверх-вниз вокруг света. Это было странно и непонятно, я никогда ничего подобного не видел.

После теплоты салона в меня ударила свежесть улицы. Несмотря на дождь, я не стал надевать капюшон плаща. Не обращая внимания на находившихся на остановке людей, которые рассматривали меня, я пошел в сторону лицея.

Пройдя несколько десятков шагов, я поежился. После относительно мягкого климата Поднебесной и жары на руднике привыкнуть к подобным условиям проживания будет достаточно сложно. А ведь это еще сравнительно тепло, то ли будет, когда придет зима. Да еще форма эта… Если к школьному костюму у меня, в принципе, не было претензий, то вот к этому странного вида плащу из тонкой непромокаемой ткани вопросов было много. Почему нельзя надеть обычное пальто или куртку, мне было непонятно.

Плащ по длине был таким же, как обычное пальто, но у него имелся странный шнурок, который затягивался на шее; воротник поднимался, а также имелся капюшон. Соединялось все это на груди при помощи двух металлических застежек. Пока плащ висел на вешалке, он выглядел вполне прилично и даже немного симпатично. Но, надевая его, я чувствовал себя максимально некомфортно.

Когда я шел, полы этого плаща развевались, и я совершенно не мог их контролировать. Стараясь хоть немного придержать одну полу плаща, чтобы она была как можно ближе к телу, второй рукой я крепко держал кожаный портфель, нагруженный всем необходимым для первого учебного дня.

Время было около семи часов утра. На семь десять я был записан на встречу с директором. Так что у меня оставалось еще десять минут до назначенного времени, и я неспешно шел вперед, вдыхая воздух полной грудью, чтобы окончательно проснуться. Дойдя в потоке людей до пешеходного перехода, я вместе с ними перешел дорогу на зеленый свет и пошел вдоль забора лицея к его главному входу.

Подъезд к главному входу в лицей был шикарно обставлен. Монументальные стены из серого кирпича возвышались за высоким забором из металлических прутьев. Перед входом забор изгибался в виде буквы «П». Посередине красовались кованые ворота, с двух сторон которых располагались два пропускных пункта в виде небольших бетонных домиков. У входа на территорию лицея стояли два крепких парня в униформе. На груди у каждого из них невооруженным глазом можно было прочитать написанное желтыми буквами: «Охрана».

По контуру забора шла дорога с широкими тротуарами по бокам. Остальное свободное от дороги пространство было занято аллеей с памятной плитой. Я прошел на тротуар вдоль аллеи, чтобы хорошенько ее рассмотреть. Я уже видел ее на фотографиях среди документов, которые мне предоставила Ао, но это было все не то.

На невысокой стеле был изображен профиль государя Российской империи Александра II, указом которого и был построен этот Императорский лицей номер сто шестьдесят восемь. Именно возле стелы возлагались цветы и венки во время торжественных мероприятий. Трава на аллее была зеленая, несмотря на приближающуюся зиму, а горящие будто из дорожек лампы красиво освещали пространство в метре над землей. Мелкий моросящий дождь выписывал различные фигуры на свету – зрелище завораживало своей красотой.

Наблюдая за игрой дождя и света, я почти дошел до пропускного пункта и только поднял ногу, чтобы сойти с тротуара на дорогу, как услышал сзади шум покрышек. Встрепенувшись, я быстро сделал шаг вперед и еще один в сторону от дороги. И только после этого обернулся посмотреть, не показалось ли мне.

Не показалось… Сзади, на секунду притормозив, продолжила свое движение стильная иномарка – электрокар фирмы Tesla. Это был крутой автомобиль, который набирал популярность по всему миру, и в том числе и в империи. Я не большой знаток машин, но тут значок был простой, к тому же еще и подсвечивался.

Я с интересом проследил за машиной. Хищные и завораживающие формы буквально притягивали внимание. Я тоже хотел бы себе такую.

Подъехав к воротам, машина остановилась, и, открыв боковую дверь, из нее быстро выбрался молодой парень примерно одного со мной возраста, одетый в школьную форму, но, в отличие от меня, без плаща. Ростом примерно метр восемьдесят, с коротко стриженными темными волосами. Черты лица у него были крупные и словно собранные в одном месте. С первого взгляда можно было сказать, что парень крепкий и не чурается физических нагрузок.

А еще от него в мою сторону шла волна злости. Чем-то я успел ему насолить. Уж не нелепой ли попыткой попасть под колеса его электрокара?

– Ты чего под колеса бросаешься?! – начал нападать парень. – Страх потерял?!

– Прошу меня простить, – немного подумав, ответил я, решив не обострять глупую ситуацию. Все же я и впрямь засмотрелся, когда шел по тротуару, так что с меня не убудет. И продолжил: – Я думал, что данный въезд предназначен только для гостей лицея. Никак не предполагал, что в такое время тут может ездить кто-нибудь еще.

На груди школьной формы парня красовался символ рода, который я не знал. Поэтому я не переживал, что перешел дорогу кому-то важному. Гербы всех действительно опасных родов я знал.

– Кому можно, тот и ездит, – нагло заявил парень, остановившись в нескольких шагах от меня.

Я понял, что он меня не узнал, а потому удивился, и пыл его слегка поостыл. Но я все равно чувствовал идущую от него неприязнь.

– Понятно, – спокойно ответил я и, посмотрев на время, продолжил: – Прошу меня простить.

Еще немного и я опоздаю на встречу с директором. Тратить время на разговор с парнем было просто глупо: что он может мне сказать? Тем более я уже извинился, причем дважды. По опыту ведения подобных диалогов в Китае, парень не должен был иметь ко мне никаких претензий, даже если бы и хотел. Вот только этикет в Российской империи вещь слегка условная.

– Я тебя не отпускал! – громко заявил парень и схватил меня за плащ, не давая перейти дорогу.

Я не стал вырываться. Мог бы, конечно, сразу нанести удар в ответ, но сдержался. Мне было интересно узнать, что будет дальше. И я заметил:

– Очень некрасиво набрасываться на незнакомых людей без повода.

– Новенький?

Парень задал вопрос, но прозвучало это скорее утвердительно. Он посмотрел на мою грудь. В отличие от него, у меня был стандартный костюм с вышитым на груди гербом школы. Это не возбранялось, а наоборот, даже приветствовалось. Парень увидел герб и сделал соответствующие выводы.

Императорский лицей при основании своим главным постулатом считал равноправие учащихся. По крайней мере, в брошюре, знакомящей с лицеем, я прочитал, что каждого поступившего будут оценивать прежде всего по умственным способностям.

– Новенький, – все так же спокойно ответил я, переступая с ноги на ногу и становясь так, чтобы было удобней уйти от возможной атаки.

Опытному бойцу это сказало бы многое, но парень, судя по всему, таковым не был. И мое перестроение он воспринял как слабость.

– Для того чтобы учить жизни таких, как ты, мне не нужен повод! Тебя, как воспитывать: сильно или не очень?!

Парень почти вплотную приблизился ко мне и попытался заглянуть в глаза.

– Чего? – удивился я.

Сместившись немного в сторону, я схватил парня за кисть и надавил целительской техникой на болевую точку, заставив разжать руку. По сказанным им словам я понял, что парень был обычным представителем клановой молодежи, на которых я немало насмотрелся в Китае. Наглый, нахрапистый и отлично распознающий страх или неуверенность. Если такому сразу не ответить, он не отстанет.

– Ай! – вскрикнул он.

Его лицо скривилось от боли, и он притянул к себе онемевшую кисть.

Я же сдвинулся немного в сторону, обошел его и сказал:

– У меня встреча с директором! Я спешу!

Почему-то мне казалось, что парень меня услышит и не станет развивать конфликт, особенно после упоминания директора.

Но он мое заявление проигнорировал.

– Ах, ты! – успел услышать я.

Но в этот момент парня перебил молодой женский голос:

– Богрянин! Мне определенно не нравится то, что сейчас происходит. Вы в очередной раз заехали на территорию, на которой автомобиль сопровождения не должен находиться!

– Мария Николаевна! Он напал на меня! – услышал я злой голос парня.

Несмотря на всю его злость, свечение техники, увиденное мной краем глаза в отражении блестящей машины, стало терять силу. И это хорошо: я уже почти сформировал «доспех духа» и наверняка ответил бы ему. И вроде бы ничего страшного, но начинать первый день в учреждении образования с драки, как по мне, было не очень правильно, к тому же я не хотел никого калечить.

– Богрянин! Я все видела немного по-другому! – спокойно, но с нажимом, ответила молодая девушка, миниатюрная блондинка с высокой прической, в строгом костюме и бежевом пальто с пышным воротником. – Мне поручили встретить молодого человека и провести его на территорию школы… Только из уважения к Дмитрию Игоревичу я еще не понизила ваш рейтинг и не доложила директору о столь вопиющем нарушении правил.

– Это новый лицеист и он напал на меня! – твердо заявил парень.

– Все же мне придется составить докладную, Богрянин! – с нажимом сказала девушка.

– Прошу прощения, молодой человек, – сквозь зубы произнес парень, решив, видимо, не накалять обстановку. – Мария Николаевна, я сейчас же уберу машину.

Отойдя на несколько шагов, парень тихо, но так, чтобы я его услышал, сказал:

– Позже поговорим.

– Вы, я так понимаю, Арсений Советников? – спросила девушка, вопросительно посмотрев на меня, когда я подошел.

– Да. Это я, – кивнул я в знак согласия.

– Меня зовут Змушко Мария Николаевна. Я классный руководитель одиннадцатого «Д» класса. Дмитрий Иванович отправил меня, чтобы я вас встретила и провела к нему в кабинет. Прошу за мной.

Мы быстро прошли через теплое помещение пропускного пункта и последовали дальше. Охрана не чинила нам препятствий: по-видимому, преподавателя тут хорошо знали. Кстати, когда началась наша разборка с Богряниным, они ничего не предприняли, чтобы ее прекратить. Нужно это запомнить. Похоже, их задача – защищать школу от внезапных визитеров, а не останавливать разборки между учениками.

Когда мы отошли метров на десять от забора, на плечи мне словно упала небольшая нагрузка – так я ощущал включенный подавитель бахира. Про его использование я уже слышал от Ао, да и Марина с Катей что-то такое говорили.

Классный руководитель шла быстро и ровно, совершенно не выказывая усталости, и это несмотря на то, что на ногах у нее были сапоги на высоком каблуке, и, как я знал, ходить на таких не очень удобно, тем более так легко и непринужденно. Подойдя к тяжелым высоким дверям, она остановилась и повернулась ко мне. Только сейчас я рассмотрел девушку вблизи и понял, что она настоящая красавица: большие глаза, выглядывавшие из-под пышной черной челки, густые брови, алые губы на белом лице.

– Судя по всему, вы совершенно не переживаете из-за происшествия с Богряниным? Вы уже проходили обучение в другом Императорском лицее? – совершенно неожиданно задала мне вопрос учительница.

– Нет не учился… А разве подобная мелочь может иметь последствия? – наивно спросил я.

Мне не хотелось, чтобы девушка поняла, что мне плевать на этого Богрянина и что школьные неурядицы, если таковые будут, окажутся меньшими из моих проблем.

– Сергей Богрянин – один из сильнейших Ветеранов школы и, что естественно при таком статусе, очень наглый, – нравоучительно сказала девушка. – Вам не следовало идти с ним на конфликт. Я поговорю с его братом, который работает у нас преподавателем по боевым техникам. Думаю, этот незначительный конфликт разрешится сам собой, и Богрянин не станет вас преследовать. Но в следующий раз не идите с ним на конфликт. Отдельные клановые представители могут испортить жизнь любому ученику, и не всегда лицей может предупредить удар и остановить смутьяна. Однако если вас кто-нибудь ударит, да еще при помощи техники, то можете смело жаловаться мне. Я найду на них управу!

Я с иронией посмотрел на девушку. Мне было интересно, как именно она собирается останавливать разбушевавшихся клановых парней. Наверное, она из какого-нибудь рода, который не боится небольшого гнева учеников. Спросить прямо было неловко, поэтому я сформулировал вопрос иначе:

– А у вас не будет неприятностей из-за этого?

– Учителей в Императорском лицее оберегает императорский указ. Любой, кто посягнет на учителя либо будет оказывать на него давление, будет разбираться с представителями Комитета государственной безопасности, – спокойно ответила девушка. – Поэтому не волнуйтесь. Я не дам себя в обиду и вас тоже.

Учительница положила руку мне на плечо, ободряюще сжала его и, посчитав разговор оконченным, открыла тяжелые высокие двери. Они открылись легко и непринужденно, видимо, были отлично смазаны.

Я был удивлен тем, что только что произошло. Наверное, еще никто не хотел так помочь мне и поддержать меня, как эта молодая и красивая девушка. Просто так, приняв меня за обычного, некланового молодого человека, который, по ее мнению, столкнулся с несправедливостью или еще может столкнуться в дальнейшем.

Мысли девушки транслировали уверенность и спокойствие, а также радость от тех слов, что она говорит. Она была довольна собой и искренне считала, что делает благое дело. Зато я чувствовал себя странно. Девушка была молода и красива, и ее прикосновение, которое должно было подарить мне поддержку, словно отпечаталось у меня на плече, и я чувствовал это прикосновение еще долго.

Первый этаж холла встретил нас потоком теплого воздуха, ударившего в лицо. В этом помещении с резными колоннами, лепниной на стенах и мраморным полом было много света. Недалеко от входа был гардероб, в котором я оставил свой плащ.

Поднявшись с девушкой на второй этаж, мы прошли по длинному коридору и вошли в дверь, на которой было написано «Приемная». В приемной никого не было. Зато там была открыта другая дверь, за которой и располагался кабинет директора.

Крупный мужчина под два метра ростом, в светлой рубашке с синим галстуком, что-то изучал в компьютере, когда мы вошли.

– Мария Николаевна, спасибо большое, – с благодарностью кивнул девушке мужчина, поднимая глаза от монитора. – Вы свободны, дальше я сам. А вы, Арсений, присаживайтесь, – указал он на стул напротив своего стола.

– Здравствуйте, – сказал я, присаживаясь.

– Здравствуйте, – ответил мужчина, пристально посмотрев на меня, после чего еще немного отвлекся на экран монитора. – Судя по тому, что вы в нашей форме, я так понимаю, вы все же решили начать обучение в нашем лицее?

– Да, – кивнул я, достал из портфеля договор с моим именем, который мне когда-то привезла в Китай Марина, и протянул его директору. – Именно поэтому я и записался к вам. Чтобы вы сразу определили мне форму обучения.

– Итак, Арсений Викторович… – Мужчина быстро пробежал глазами договор и отложил его в сторону. – В прошлом году один из уважаемых людей нашего княжества купил место в нашем лицее, стремясь дать одному из своих детей хорошее образование. Вот только прошло почти три месяца из девяти, а вы только сейчас появились в стенах нашего учебного заведения. На мой запрос касательно договора, мне ответили, что вы занимаетесь вопросами рода в другой стране и появитесь, как только представится возможность. Некоторые ученики, бывает, занимаются вопросами своих родов и не приходят на занятия… иногда и по нескольку недель. И руководство относится к этому с пониманием. Но вас не было гораздо дольше. Я вообще подумал, что вы приехали только для того, чтобы забрать деньги за договор и отказаться от обучения.

– Нет, – удивленно ответил я, показывая свои истинные чувства и не держа лицо.

Разговор с директором должен был пройти спокойно и так, как нужно мне. А директор, несмотря на внешнее спокойствие, был очень раздражен.

– С одной стороны, это хорошо. А с другой… Вас не было три месяца, и это накладывает определенный отпечаток на дальнейший учебный процесс. Требования, которые наши учителя предъявляют к ученикам, достаточно высоки, и я боюсь, что вы просто не сможете им соответствовать… – начал было директор.

– Я не собираюсь прерывать учебу, – перебил я его и добавил немного лести, подумав, что в таком случае она не будет лишней: – Наверняка у такого опытного руководителя, как вы, есть возможность решить данные неурядицы. Я знаю, что много пропустил, но для меня уже ищут репетиторов для дополнительной подготовки.

– Ладно… Одним из пунктов договора значится, что вы должны прийти в «А» класс, а он уже полностью укомплектован… – Директор замолчал, но, увидев мое явное непонимание, которое я также решил не скрывать, продолжил, поясняя: – У нас в лицее пять выпускных классов, а свободное место для вас осталось только в «Д» классе.

– Учителя и требования для разных классов те же самые? – решил я задать вопрос.

– Естественно, – ответил Дмитрий Иванович. – Стандарт обучения для всех классов одинаково предельно высок. Вот только…

Директор замолчал, стараясь подобрать слова, и я его не перебивал. Я чувствовал, что мы подходим к важному этапу разговора. И это именно то, что его напрягает.

– Дело в том, что Императорский лицей ежегодно субсидирует обучение перспективной молодежи. И «Д» класс почти полностью состоит из таких ребят, – сказал директор и опять пристально на меня посмотрел.

Не знаю, что он там увидел, но я ответил предельно честно:

– Если требования по обучению для всех одинаково высоки, то я не вижу причин предъявлять какие-либо претензии. Для меня интерес представляет сама возможность получения знаний, а не то, с кем я буду учиться.

Видя, как директор незаметно выдохнул, я продолжил:

– Вот только, если вас не затруднит… У меня будет к вам несколько просьб…

Мы закончили через полчаса. Разговор с директором получился плодотворным. Он оказался мужчиной прямым и, как ни крути, отличным педагогом. Дмитрий Иванович выслушал меня и ответил на все интересующие меня вопросы. Так, первое время я совершенно не собирался афишировать свое появление в лицее. Но как сказал директор, у них тут было много однофамильцев известных родов, поэтому меня вполне могут принять за одного из них, особенно учитывая, что я попал именно в «Д» класс.

Я вполне мог носить стандартную школьную форму, чтобы не выделяться собственным гербом. И носить перстень с символом рода мне также было необязательно.

Директор, конечно, удивился информации о перстне, но по промелькнувшим эмоциям я понял, что он про это в курсе. Как оказалось, для глав родов, проходивших обучение в лицее, были определенные поблажки. Оказалось, что я могу отлучаться с учебы в любое время, только для этого мне нужно подойти к директору и отпроситься.

Как заверил меня директор, о моей принадлежности к роду Советниковых знал только он и ни с кем это не обсуждал. Поэтому, пока у него прямо не спросят насчет меня, он никому ничего рассказывать не будет.

Из кабинета директора я вышел довольный, держа в руке пластиковую карточку – мой новый пропуск в школу. В другой руке было расписание занятий моего класса на неделю с указанием кабинетов. Самая сложная встреча, которая предстояла мне сегодня, закончилась.

Императорский лицей был серьезным образовательным учреждением, и я даже подумывал, что меня в него не возьмут, особенно из-за того, что я пропустил три месяца. Я даже готов был просить о сдаче каких-нибудь тестов по пропущенным мною занятиям. И был уверен, что сдам их, потому что изучившая местную программу Ао сказала, что в клане Огненного Дракона подобное мы прошли еще в прошлом году. Так что за точные науки я не переживал, а на остальные мне так и так придется хорошенько налечь.

Для занятий одиннадцатых классов был выделен весь четвертый этаж. Учащихся за время моего пребывания у директора изрядно прибавилось. Все они спешили на занятия, от их мельтешения и эмоций у меня даже голова немного разболелась. Пришлось притупить свои ментальные способности и, сориентировавшись, направиться в нужный мне кабинет. Сейчас будет классный час, и лучшего времени, чтобы представиться одноклассникам, не придумаешь.

Однако до своего класса я дойти не успел. Сделав несколько шагов от лестницы, я увидел, как из- за небольшой арки выходят несколько парней, а возглавляет их уже знакомый мне Богрянин. На лице его была гаденькая улыбка.

Парни перегородили мне дорогу, и Богрянин медленно сказал:

– Я же говорил, что мы еще встретимся…

Глава 2

– Ну, встретились, – спокойно сказал я, рассматривая парня более внимательно.

Я ждал, что он как-то отреагирует, но Богрянин молчал, также всматриваясь в меня. Первый урок должен был скоро начаться, и мне не хотелось опаздывать, поэтому мне пришлось подстегнуть разговор:

– Ну, встретились, и что дальше?

– А ничего! Ты меня перед Змушко подставил! Теперь она все брату донесет! И все из-за тебя! Так что за тобой должок! – с нажимом сказал парень.

Его друзья не выражали никакой агрессии и стояли расслабленно, как-то даже с ленцой. Делали вид, словно им это не интересно, и подобная ситуация их напрягала. Возможно, это так и было, и они просто стояли на месте и ждали окончания нашего разговора. Главное, они не вмешивались, и это было просто отличным фактом. Мне никогда не нравилось спорить с толпой. Когда споришь с одним и при этом подключаются еще несколько, они уже совершенно не ждут от тебя ответов, а только задают вопросы. Здесь же все иначе.

– Я никого ни перед кем не подставлял, – отрицательно покачал я головой.

Пусть я и не хотел опаздывать на урок, но и брать на себя какие-то обязательства, признавая, что виноват, не собирался. Да и разговор этот больше походил на попытку запугать, прощупать новичка и, конечно же, навесить должок.

В школьной среде, в которую я попал, очень серьезно могут относиться к данному слову. Это уже не дети, чтобы творить полную чернуху, но и не взрослые, чтобы им доверяли активы рода. А это значит, что молодые клановые дети особенно серьезно относятся к словам, цепляясь за них. По крайней мере, так я рассуждал, судя по клановым из Китая. Но чем обернется данное событие в лицее, я мог только предполагать.

– Парень, я дал тебе шанс откупиться малой кровью. И даже сделал вид, что забыл, как ты надавил на болевую точку на моей руке. Только ты, видимо, из крутых! Парням из простых так себя вести запрещено! Много на себя берешь!

Парень говорил спокойно, и чувствовалось, что он верит в то, что говорит. Вот только во мне начала подниматься волна раздражения. Я только пришел в лицей, еще даже не успел начать учиться, как какие-то типы уже начинают путаться у меня под ногами.

Мне казалось, я спокойно приду и начну учиться. Пойму, чем живет княжество, какие имеет ориентиры. Пообщаюсь с клановой молодежью, заведу нужные знакомства. Сначала скрою свои способности или, по крайней мере, не буду без нужды ими светить. И самой большой своей проблемой я считал директора и какие-нибудь неувязки с договором.

Вот только, как сказал один известный злодей, реальность полна разочарований. Я еще и часа не провел в лицее, а мне уже хочется врубить «электрический доспех» и надавать этому заносчивому упырю по голове. Быть может, тогда и все остальные от меня тоже отстанут. Хотя директор особо обращал внимание на недопустимость решения конфликтных вопросов путем драк на переменах. Он настаивал на том, что классные руководители вполне способны решить возникающие вопросы без побоищ.

Мысли о директоре и его словах заставили задуматься о другом. Я давно не общался со своими ровесниками и, как мне кажется, перестал их понимать. Ведь, возможно, парень просто внаглую нарывается на драку, специально меня провоцирует. Создает условия, при которых я бы не выдержал и проявил агрессию. А это значит, что я должен ни в коем случае не повестись на эту драку.

Поняв эту простую вещь, я взглянул на ситуацию немного под другим углом и заставил себя расслабиться.

– Чего ты пристал ко мне? Тебе что, делать нечего? – приподняв левую бровь, спросил я и, пока Богрянин не успел ничего вставить, продолжил наступать: – Есть вопросы? Чего один не пришел, а с группой поддержки? Боишься?

– Значит, так! – Голос парня мгновенно изменился и потяжелел. Я заметил также, что его друзья стали проявлять больше интереса к беседе, видимо, ожидая, что я не побоюсь и их зацепить. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

– По какому плохому? – перебил я его и ментально надавил на парня.

Не ударил, нет, именно надавил. Такой фокус первый раз получился у меня с капитаном контрабандистского корабля, который вез нас в Китай. Тогда я почувствовал, что он реально размышляет о возможности сдать непонятных пассажиров китайским властям. Ментально атаковать его я не мог: все же капитан был единственным, кто знал, где и когда можно беспрепятственно проплыть в территориальные воды Китая и как расплатиться с командой. И именно мое ментальное давление несколько раз ставило его на место и не давало совершать опрометчивых поступков.

Отсутствие подавителя сделало свое дело, и я смог еще больше раскрыть потенциал своего ментального наследия – так называли в России камонтоку. Ментальные навыки вообще стали для меня очень важны, и очутись я сейчас без них, считал бы, что меня лишили половины моей силы, причем важнейшей ее части.

С каждым днем наследие Зиминых давало мне все больше и больше. Вот и сейчас стремящийся что-то сказать парень попал под мой пресс и застыл, словно кадр в фильме. За время восстановления я провел не одно испытание этой новой для меня техники и узнал, что подвергшийся ментальному давлению понимает, что происходит вокруг, но при этом не может ничего сделать. Этим я и решил воспользоваться.

– Для начала неплохо было бы представиться!

– Что?! – резко вырвалось у парня, когда я на секунду отпустил его сознание. Все же для всех остальных он должен был хоть как-то реагировать.

– Пред-ста-вить-ся! – по слогам произнес я, надавив вновь и не давая парню ответить, а сам тем временем продолжил: – Согласно этикету, если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, то ты должен как минимум представиться! К тому же что за наезды! Если есть проблемы, официально вызывай меня на дуэль, и дело с концом… Чего молчишь?! Нечего сказать?! Тогда я пошел!

Расстояние между плечами парней было достаточным для того, чтобы я, хоть и с трудом, но прошел. Сделав шаг в сторону, я немного отодвинул плечо Богрянина и уверенной прыгающей походкой пошел прочь.

От стоящих рядом с Богряниным парней я почувствовал сначала интерес, потом удивление, потом предвкушение, потом недоумение и в самом конце, когда я пошел дальше по коридору, злость. Они явно не понимали, почему их друг ничего не предпринимает. Сначала они не хотели лезть вперед, потом просто не знали, что делать дальше, а теперь было уже поздно.

Пройдя буквально метров пять, я увидел нужный мне кабинет. Хоть я и не знал, куда идти, но по выданному мне расписанию и указанным на кабинетах номерам сориентировался, что необходимый мне кабинет находится совсем недалеко от лестничного пролета.

Помимо моих оппонентов на этаже находилось много другой молодежи, которая наблюдала за инцидентом. От них шли волны различных ощущений, причем настолько сильных, что у меня опять заболела голова. Пришлось срочно гасить «ментальное давление» и вообще закрыться от них.

– Эй! Стоять! – услышал я крик Богрянина, когда моя нога уже переступала порог двери четыреста первого кабинета. Я сделал вид, что не слышу.

В кабинете уже находились одиннадцать человек. Разбившиеся на группки, они так были заняты разговорами друг с другом, что даже не обратили на меня внимания.

Кабинет был на уровне. Просторный, на три ряда по пятнадцать парт. На каждом месте ученика лежал на подставке большой планшет, на столе у преподавателя стоял ноутбук. Яркие лампы под потолком давали мягкий свет, который не слепил глаза.

На стене были три доски: одна, по центру, зеленая меловая; вторая, белая, висела на специальных креплениях и была предназначена для нанесения рисунков маркерами; третья, расположенная у выхода из класса, была интерактивной. На эту доску передавалось изображение проектора, и с помощью специального карандаша можно было рисовать прямо по изображению. Знакомая мне и очень удобная для демонстраций технология.

У задней стены класса стояли стеллажи с закрывающимися ячейками, и, как вишенка на торте, под потолком висел длинный кондиционер. А рядом с кондиционером, в углу, я увидел то, что искал, – камеру видеонаблюдения. Драки, как я понял, весьма порицаются в данном учебном заведении, и, понимая, что Богрянин от меня не отстанет, хотел хотя бы иметь свидетельство того, что не я первый начал.

Поставив сумку на ближайший стол, я осмотрелся. Если вдруг мне придется применять силу, то лучшего места не найти: от первой парты до доски было примерно два с половиной метра – хорошее место для маневра и уклонения в случае необходимости. А чуть позже я, неожиданно для себя, высоко оценил местный паркет и качество работы строителей. Произошло это спонтанно и в боевой обстановке.

Богрянин появился в классе совершенно бесшумно. Я не слышал его шагов. Приняв решение переставить портфель со стола на пол, я поймал направленный мне за спину удивленный взгляд одного из моих одноклассников. Если бы не это, я ни за что не успел бы среагировать.

Осознав опасность, как и то, что стою спиной к проходу, я мгновенно сформировал «доспех духа». И вовремя, потому что удар в него последовал незамедлительно, причем очень сильный. От неожиданности я даже сделал несколько шагов вперед, а потом еще один с резким разворотом – для того, чтобы принять еще один удар.

Вот только на этот раз я оказался готов и, встретив лицом руку, совершенно не пострадал. Раскрасневшийся от злости парень, также набросив на себя «доспех духа», просто бил меня кулаками, отчетливо понимая, что таким образом не нанесет мне никакого урона. Я решил еще больше его позлить, и для этого у меня были все возможности.

Усвоив память молодого шамана, Дима узнал несколько секретных шаманских техник, благодаря которым они и становились такими сильными бойцами. Одним из таких секретов, который он открыл мне, оказался второй этап создания «доспеха духа». Оказалось, с помощью дополнительных упражнений его можно было укреплять.

Названия техники у гвинейцев не было, и мы решили дать ей название «броня духа». Работать с этой техникой я мог только с большим трудом: техник и навыков, которые мне необходимо было освоить и развить, оказалось множество, и приходилось кое-что откладывать на потом.

Секрет «брони» заключался в том, что это был все тот же «доспех духа», но с возможностью дополнительно манипулировать энергией, направляя ее в конкретное место, которое необходимо было усилить. Высвобождение энергии получалось у меня пока не очень, к тому же при применении данной техники я был вынужден оставаться в неподвижном состоянии. Но на этого парня должно было хватить и моих куцых умений.

Для того чтобы принять максимально брутальный вид, я просто толкнул Богрянина ладонью все с тем же высвобождением силы. Это позволило мне выиграть время, чтобы сказать ему пару слов.

– Ты всегда нападаешь со спины или только по понедельникам? Как ты там говорил? Род Богряниных? Да… На дуэль ты меня точно не вызовешь! Трус!

Руки я засунул в карманы, ноги поставил на ширине плеч и вызывающе на него посмотрел. По-моему, получилось более чем убедительно.

Друзья Богрянина придержали его от падения. Они даже попытались было удержать его от следующей атаки, но куда там. Ему хотелось отомстить мне за обиду. Около десяти секунд он наносил мне удары – быстро, технично и сильно. Никто из присутствующих не мешал ему.

Я чувствовал, что «броня духа» долго не выдержит. Когда он отошел назад и в его отведенной назад руке стало разгораться алое пламя, мне пришлось контратаковать, чтобы прекратить бой. Я шагнул вперед и вбок, оттягивая его руку в сторону, и нанес еще один удар с выбрасыванием силы. И мне кажется, этот удар если и не пробил его «доспех», то продавил: парень подавился воздухом и так же, как и до этого, отлетел назад.

После этого я громко сказал:

– На этом, пожалуй, и закончим!

На секунду все замерли.

Богрянин вновь хотел было наброситься на меня, но его остановил сильный мужской голос:

– Что тут происходит?!

От этого голоса Богрянин замер, как и все остальные. Потом учащиеся со стороны прохода стали расступаться. В кабинет вошел зрелый мужчина лет сорока, с аккуратной козлиной бородкой, небольшим животиком и, как по мне, в странного вида галстуке. Выглядел он несколько аляповато, но это все же удивительным образом шло ему.

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересованно покрутил он головой, словно принюхиваясь и удивляясь. – И кто это у нас тут силой балуется?

Я отошел немного в сторону и снял «доспех». Говорить я ничего не собирался. Но все сказали за меня.

– Да вот, какой-то новичок балуется! – сказал один из парней, стоящих рядом с Богряниным, и махнул рукой в мою сторону. – Я давно вам говорил, что отбор в лицей должен быть гораздо строже, и всяких идиотов здесь должно быть как можно меньше. Очередной нищеброд, который хочет что-то кому-то доказать и отвлекает нас от учебы, демонстрируя техники, которые нужно показывать в спортзале.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.