Елена Ручей
Адское соглашение

Глава 1.

"Вот что странно, в последнее время меня часто мучил вопрос: откуда берутся сведения об устройстве рая и ада, если оттуда ещё никто не возвращался? И хоть я активно штудировала всё, что связано с путешествием души, но сама в путь пока не собиралась – как-то рано ещё… Почему же я здесь?" – рассуждала я про себя, осматривая тоннель, наполненный неясным светом. Стен почти не видно. Тропа, вымощенная камнем, всё время вела под гору. Иногда она делала поворот и тогда сменялась ступенями. Сначала я их считала, потом надоело.

Густой туман клубился, переливаясь оттенками грязно-зелёного и светло-серого цвета. Он обволакивал всё вокруг. Казалось, ещё немного, и одуряющий морок поглотит меня. "Какой-то газ? Запаха не ощущаю".

Впереди, как тень, высвечивался чёрный плащ сопровождающего. Оглянулась назад – такой же молчун на расстоянии нескольких шагов шёл следом, опираясь на посох. Капюшон почти полностью закрывал его лицо. Я остановилась.

– Куда мы идём? – мой вопрос многократно откликнулся эхом и растворился в пустоте.

Сопровождающий молча ткнул меня шестом, вынуждая двигаться дальше.

Неизвестность пугала и рождала во мне рой вопросов. Один крутился ближе всех и вызывал ощущение безысходности: "Я умерла?"

От этой мысли хотелось выть. "Я столько ещё надеялась успеть, достичь… Как же так? Эх, кабы знать… Ведь часто откладывала начатое в долгий ящик, но всё же и сериальчик хотелось посмотреть, и в чатах позависать… Как-то не предполагала так рано, молодой и красивой, с жизнью прощаться".

Посмотрела на своих конвоиров. "Слезу пустить, разжалобить их не получится. Что же делать? Где, в конце концов, ангел-хранитель был, когда меня забирали?" – почувствовала, как закипает злость, но быстро сообразила, что претензии предъявить всё равно некому. Тогда досада поменяла тональность и растеклась по сердцу обидой: "Какой-то безответственный он у меня…" Вздохнула. Спросить за происходящее тоже не с кого. Есть я и два немых стражника.

Это унылое путешествие изрядно затянулось. Я медленно брела, глядя под ноги, чтобы не навернуться на выступах. Вдруг наткнулась на что-то. Разглядела вытянутый посох впереди идущего. Он отошёл в сторону, освободив проход.

Тропа упирёрлась в огромные кованые ворота, створки которых плавно и беззвучно поползли в стороны.

Нас ждали. По ту сторону ворот стоял такой же призрак в чёрном. Он жестом указал мне, чтобы следовала за ним. Я шагнула за ворота и, оглянувшись, отметила, что они так же беззвучно закрылись, а мои "милые говоруны" остались, видимо, их охранять.

"Зашибись! На рай это местечко явно не тянет", – испуганной птицей пронеслось в голове.

Новоиспечённый клон конвоя шёл с фонарём, освещая дорожку, покрытую чем-то, похожим на гравий. Вдалеке странный, призрачный свет исходил от мрачных, выполненных в готическом стиле строений, к которым, видимо, и вела дорожка. Их остроконечные башни величественно возвышались на фоне светящейся голограммы неба, чем-то напоминающей северное сияние. Только разрезающие его всполохи были не зелёного, а тёмно-красного цвета.

Приблизившись к очередным воротам, разглядела, что непривычный для глаз свет исходит от газовых фонарей, выкованных в форме драконов, изрыгающих пламя.

"Что-то много красненького здесь. Напоминает пожарище", – думала я, озираясь.

Глава 2.

Тем временем ворота открылись, и я по инерции шагнула в проём. Свет прожекторов, ослепив, больно полоснул по глазам. Истошно дравшая глотку многотысячная толпа бесновалась. Её рёв оглушил. От неожиданности встала как вкопанная и зажмурилась, зажав уши ладонями.

"Боже праведный, что это? – пыталась я обуздать панику. – Так, не бояться! Только не падать духом. Насколько помню, для низкочастотных тварей наш страх – лакомство".

А снаружи доносились визги, стоны и гогот с похрюкиванием… Вдруг всё стихло. Слепящий свет утратил яркость, как будто его приглушили. Я открыла глаза.

Передо мной на огромной площади, огороженной высокими каменными стенами, собралось бесчисленное количество то ли людей, то ли нелюдей.

"Разношёрстная публика", – брезгливо поёжилась она: к некоторым из них это выражение относилось буквально. Но многие выглядели совершенно обычно. Встречались леди и джентльмены явно благородных кровей. В целом же толпа смотрелась странно: бросалось в глаза смешение стилей разных эпох – от туалетов вельмож до современного Street Style.

Площадь, окружённая забором, заканчивалась величественным замком. Видимо, его я и видела на фоне багрового сияния.

Пёстрая, многоликая толпа монстров расступилась, образовав проход. Откуда-то сзади тенью возник сопровождающий в мрачной униформе и жестом указал следовать за ним. Под впечатлением от увиденного я про него совсем забыла.

Идти по узкому проходу среди разномастной массовки было ещё одним испытанием: мой пляжный полупрозрачный халатик здесь был, мягко сказать, неуместен. От флюидов похоти, исходящих от нечисти, во мне всё сжималось.

Наконец забор из лиц и рыл закончился. От входа в замок меня отделяло несколько ступеней.

Я медленно поднималась на деревянных ногах. Накопившееся напряжение достигло пика: звон в ушах и тошнота были симптомами надвигающегося обморока. "Ещё не хватало здесь рухнуть", – мелькнуло в голове, и я заставила себя выровнять дыхание. Несколько глубоких вдохов помогли справиться с тошнотой, и я ступила за порог.

Сказать, что открывшееся взору великолепие потрясло – ничего не сказать. Оформление холла восхитило величественной готикой. Высокий потолок создавал иллюзию открытого пространства. Множественные изящные бронзовые светильники заполняли огромный зал мягким светом и отражались разноцветными искорками в витражных окнах. Разнообразные арочные своды создавали причудливые переходы стен в потолок, переплетаясь с коваными перилами лестниц. Мраморные плиты пола искусно складывались в замысловатые узоры, напоминающие лабиринт.

– Добро пожаловать в мою обитель!

Я чуть не подпрыгнула. Разглядывая интерьер, не заметила, как из-за колонны вышел щегольски одетый смуглый мужчина средних лет.

Глава 3.

Я невольно скрестила руки на груди. "Угораздило же преставиться в пляжном одеянии, – поймав эту мысль, с усмешкой подумала: – Выходит, и спать надо при полном параде. А то попадёшь вот так в мир иной, ходи тут потом полуголая…"

– Надеюсь, дорога не сильно вымотала мою гостью?

"Гостью?" – я ничего не понимала и молча разглядывала его.

Типаж знойного мачо. Явно южных кровей. Девчонкам, обсуждающим мегасамцов в чатике, точно понравился бы.

– Что значит "гостью"? Где я? Что со мной происходит? – мой голос наконец прорезался.

– А кто я, госпожа Сабрина, вас не интересует?

В его бездонных глазах плясали блики светильников. Непостижимо, но их цвет постоянно менялся от ярко-изумрудного до тёмно-зелёного. "Или смешинки там бликуют? Мне вот совсем не смешно".

– Интересует, – выдавила я.

– Позвольте представиться – Люцифер, – и замолчал, наслаждаясь эффектом.

Я же опять тупила. Мозг отказывался верить в происходящее: "Люцифер. Это совпадение или…"

– Как видите, Сабрина, я не так страшен, как меня малюют.

"Значит "или". Кто он на самом деле?" – я лихорадочно вспоминала всё, что когда-либо читала о нём.

"За то, что ангел ослушался воли Бога, он вместе с единомышленниками был свергнут с небес и наречён Сатаной, а его армия – демонами. Но в Ветхом Завете про Люцифера говорится только, что он искусил яблоком Еву".

"Но многие теологи считают, что падение Люцифера и создание тёмного мира было спланировано Богом для дальнейшего развития души человеческой".

Ещё всплыли знания в области Ведической астрологии, где "утренняя звезда", Венера, Люцифер, свет несущий – это всё об одном и том же… В голове явная каша".

– Моё имя вам, Люцифер, уже известно. А теперь могу узнать, зачем я здесь?

– Мне скучно, – он картинно вздохнул. – И я так развлекаюсь: рандомно выбираю среди любителей эзотерики гостя. Сегодня брошенные кости указали на ваш, Сабрина, номер.

– Мой номер чего?

– На каждого, по праву воплощения, заводится карточка с номером, – он говорил нехотя, будто повторял это тысячный раз, – типа зачётки, где проставляется "зачёт" или "незачёт" на каждом круге испытаний.

– Испытаний? – я оторопело таращила глаза, силясь подключить к мыслительному процессу голову.

– Ну да, испытаний, – он довольно хохотнул.

– Я придумал тотализатор для своих! – в его глазах вспыхнул азарт. Видимо, эта идея доставляла ему удовольствие. – Делаем ставки: пройдёт или нет человек назначенное испытание. Занятное зрелище!

Мне почему-то смешно не было. Представила, как, принимая жизненно важное решение, мы колеблемся, борясь с искушениями, а за нами, оказывается, наблюдают как за подопытными кроликами. И не просто наблюдают, а ещё и ставки делают…

Волна негодования сдавила горло, к щекам прилила кровь.

– Вообще-то, в гости идут по доброй воле, а не под конвоем и в халате.

– По поводу одежды не беспокойтесь. Следуйте за мной. В приготовленных для вас апартаментах Вы найдёте всё необходимое, – он направился к одной из винтовых лестниц. Мне ничего не оставалось, как идти следом.

На втором этаже он свернул в коридор, отходящий в сторону от холла, своды которого виднелись далеко вверху.

Озираясь по сторонам, я вовремя остановилась, чуть не наскочив на него. Перед нами открылась дверь.

– Располагайтесь, Сабрина, – пропустил меня вперёд. – Одежда в шкафу. На столике вся информация и программа на вечер, ознакомьтесь. К семи вечера будьте готовы, вас проводят к ужину.

С этими словами он вышел, и дверь захлопнулась.

Глава 4.

Я осталась одна. Подошла к двери и подёргала ручку – заперто.

"Кто бы сомневался, – неприкрытое раздражение просилось наружу. – Гостья! – скорчила я лицо, передразнивая его. – Сказал бы честно – пленница".

Я от усталости валилась с ног, а там ещё какая-то программа.

"Моё мнение здесь никому не интересно. Сколько в моём распоряжении времени?"

Настенные часы показывали 16:30 – "Достаточно!"

Осмотрелась. Рядом с входной дверью – душевая. Обстановка апартаментов без излишеств, но подобрана со вкусом и в моих любимых тёплых тонах. Слева шторы. "Окно?" Заглянула и разочарованно задёрнула штору обратно: вместо окна – экран. Посмотрела под потолок, так и есть – кинопроектор. Справа широкая кровать, накрытая пушистым, оливкового цвета пледом. В конце комнаты раздвижные зеркала. Заглянула и обнаружила там просторную гардеробную комнату. Слева, на закреплённых штангах, висели платья от длинных до укороченных. Справа – всевозможные гарнитуры белья и чулок. Внизу на полке к каждому платью подобраны туфли. Машинально примерила шикарные лодочки на шпильке и удивилась – туфли подошли идеально. Посмотрела на платье, соответствующее им, и присвистнула: это было то самое платье, которое я недавно примеряла в дорогом бутике, но купить даже не мечтала.

Я не могла устоять от искушения примерить его вновь.

Тяжёлый шёлк, плавно струясь, облегал фигуру, а гранатовый оттенок красного выигрышно оттенял золотистые пряди волос. Покрутилась перед зеркалом, любуясь собой.

Затем опомнилась – я не дома! И красоваться здесь – плохая идея.

Ещё раз бросила взгляд в зеркало и, вздохнув, повесила платье обратно.

Свербил вопрос: почему именно это платье здесь? Обувь, одежда – всё как будто подобрано по моему заказу. Впрочем, сегодня я уже устала удивляться.

Достала длинное в пол платье светло-серого цвета с расклешённым книзу, собранным на высокой манжете рукавом. Лиф и плечи обтянуты кружевом в тон. Примерила. Оказалось, что спина сильно оголена. Перебрала весь гардероб: здесь собраны только вечерние наряды. Каждое платье изысканно, уникально, но излишне сексуально: глубокие разрезы, открытый лиф либо насквозь прозрачны. Решила выбрать меньшее из зол – серое с оголённой спиной.

"Что ж, время есть, теперь можно немного отдохнуть и подумать…"

Думать не получилось: я сразу провалилась в сон.

Снилось, что я в роскошном красном платье танцую в объятьях Люцифера. Он шепчет комплименты, а мне это нравится… Вдруг слышу зовущий голос Глеба: "Сабрина, любимая, очнись!" И резко просыпаюсь.

– Глеб, где ты? – шепчу я.

Иллюзия сна растворилась в пугающей неизвестности. Слёзы навернулись на глаза: не представляю, что там дома? Муж, наверно, с ума сходит…

Ровно в семь в дверь постучали, и через несколько секунд она распахнулась. В коридоре стояла женщина в чёрном одеянии. Потухший, безжизненный взгляд её ничего не выражал. Она рукой показала следовать за ней.

– Простите, как вас зовут? – я умоляюще смотрела на неё.

Женщина жестами пояснила, что говорить не может. По отработанным движениям пальцев я поняла, что она немая.

Двоюродная сестра от рождения не могла говорить. Росли мы вместе, и я язык немых знала хорошо. Показала женщине, что понимаю её. У меня было множество вопросов, но она отвернулась и молча пошла вперёд, увлекая меня вправо.

Коридор был длинный и извилистый. Несколько раз мы то спускались по ступеням вниз, то, наоборот, поднимались. Женщина хромала, подволакивая ногу. На одном из спусков она запнулась и едва кубарем не покатилась вниз, но я вовремя подхватила её за руку. Она удержала равновесие, но вдруг, испуганно выдернув руку, отпрянула от меня как от прокажённой.

Какое-то время она шла впереди, не оглядываясь, но внезапно остановилась. Видно было, что она борется с собой: на бесстрастном лице мелькали тени эмоций, но я уже не приставала.

Наконец, будто приняв решение, она посмотрела на меня и быстро начала "говорить": "Не верь никому и, главное, ничего не подписывай, иначе останешься здесь навсегда".

Затем отвернулась и пошла прихрамывая вперёд. А я шла следом, пытаясь осознать смысл сказанного.

Глава 5.

Впереди, по мере приближения, нарастал галдёж.

Моя немая сопровождающая вновь оглянулась и, взмахнув руками, передала послание: "Напитки опасны. Пей в своей комнате. Позабочусь, чтобы вода была чистой".

Я поблагодарила её взглядом и "попросила": "Назови своё имя".

"Яна", – последовал ответ.

В огромном зале, за столом в виде буквы "П", обильно уставленном едой, сидела чуть не половина той толпы, сквозь которую я шла днём. Снова бросилась в глаза странность этого сборища: молодые и пожилые роскошно разодетые мужчины и женщины, в вульгарно обнажающих тела нарядах, сидели рядом с мерзкими на вид тварями.

Во главе стола восседал Люцифер в стильном чёрном костюме и такого же тона рубашке, из расстёгнутого ворота которой выглядывал оливкового цвета шейный платок, искусно оттеняющий его загадочные глаза.

Место рядом занимал молодой черноволосый мужчина с ярко-жёлтыми глазами и козлиной бородкой. На эти детали внешности я обратила внимание после разглядывания золотистых закрученных рогов, украшающих его голову под стать короне. Он что-то нашёптывал на ухо смазливой красотке, которая то и дело теребила прядь вьющихся огненно-рыжих волос и легкомысленно хихикала в ответ. Я обратила внимание, что прищуренные глаза её не смеялись, а цепко сканировали меня с головы до ног. Впрочем, я ощущала, что иду под прицелом глаз всех присутствующих в этом зале.

От неловкости, я словно стала выше и, расправив плечи, с высоко поднятой головой шла королевой среди черни.

Яна подвела меня к свободному месту по левую руку от Люцифера. Он встал, улыбаясь кивнул и, галантно отодвинув стул, помог мне сесть. Затем тряхнул медный колокольчик, лежащий на столе перед ним, и шум в зале стих.

– Племя Тьмы! Представляю вам мою гостью – госпожу Сабрину! Поприветствуйте её.

Я прикрыла уши от режущего слух поднявшегося шума: каждый голосил на свой лад. Спустя несколько мгновений Люцифер махнул рукой, как дирижёр палочкой, и всё стихло.

– Достаточно! Через полчаса состязания. А пока наслаждайтесь едой, – и, склонившись ко мне, предложил: – Сабрина, ознакомьтесь с меню, я сделаю заказ.

– Благодарю. Я не голодна.

– Вам не стоит отказываться от ужина, мы не скоро отпустим вас, – настоял он, улыбкой подбадривая меня.

– Хорошо. Тогда закажите тортилью со шпинатом.

– А пить что будете?

– Воду.

– Как скажете.

Откуда-то возник официант: внешне – обычный человек, только лицо как маска и глаза безжизненные, как у Яны. Приняв заказ, он так же тихо исчез.

– Сабрина, познакомьтесь – Азазелло. В моё отсутствие он здесь главный.

Желтоглазый красавец привстал и кивком обозначил приветствие, внимательно рассматривая, будто раздевая меня.

– Его спутница – Карина. Думаю, вы подружитесь, – представил он рыжеволосую девицу.

Она, растянув губы в улыбке, удостоила меня лишь мимолётным взглядом, и тут же переключила внимание на своего спутника, всем видом показывая свою неприязнь.

Я посмотрела на стол перед собой и удивилась: когда официант успел принести заказ?

"Еда как еда, – ела и размышляла: – Ничего не понимаю. Можно подумать, что попала на съёмки дурацкого фильма, где все знают сюжет, одна я не прочитала сценарий. Кругом декорации, а публика – актёры. Может, это чей-то розыгрыш? Вот сейчас ворвётся толпа друзей во главе с телеведущим, и скажут: "Улыбнись! Это программа “Розыгрыш!"

Но никто не врывался, а спектакль явно затянулся.

Потом стала рассуждать: "Допустим, я попала в мир Тьмы, то бишь по просту в Ад. Но даже случайно попасть сюда можно, только вибрируя на низких частотах. Чем же я так вибрировала, что оказалась здесь?

Что там пишут про грехи? Чревоугодие? Это бывает. Гнев? И это бывает. Похоть? Блин… Кажется, этот грех просыпается из-за девчонок в чате. Они там по пятницам всё про секс да про секс… так что и это тоже присутствует. Зависть? Ну, сколько ни медитируй на "Я есть Свет!", так ведь нет-нет и отследишь засевшую "жабу": кто-то умнее, кто-то удачливее, способнее… Эх! Что там осталось? Гордыня? Тоже бывает…"

От невесёлых дум отвлёк вопрос Люцифера:

– О чём задумалась, госпожа Сабрина?

– О смертных грехах…

– И?

– Мне вот интересно, судя по всему, все смертные сюда попадают?

В его глазах заплясали светящиеся оранжевые огоньки, собираясь вокруг зрачка, я их про себя назвала смешинками.

– Правильно думаете. Только для каждого индивидуальный подход. Кто быстро проходит Чистилище, а кто-то застревает здесь надолго.

– А как же Рай? Если все здесь, чем светлые небожители занимаются? От скуки изнывают?

– Не-е-ет, там не скучно. Рай у нас работает по принципу курорта. Организуем мотивирующие экскурсии для прилежно исправляющихся. И в поощрительные отпуска туда отправляем особо старательных. Сами посмотрят и другим расскажут. Производительность гораздо выше становится, опять же. Вспомните мираж коммунизма: народ тогда на одном вдохновении столько лет за идею, засучив рукава, работал…

Тем временем публика от возлияний разогрелась, и в зале, на фоне непонятно откуда разливающейся приглушённой музыки, нарастал гул. Люцифер вновь позвонил в колокольчик, и всё стихло. Даже музыка.

– Итак, пришло время состязаний! – он повернулся к Азазелло и кивком дал знак.

Тот встал и величественно объявил:

– Сегодня право судейства передаю Вельзевулу. Вельзевул, займи трон судьи!

Безобразный нелюдь, похожий на насекомое, поднялся по ступеням на возвышение и взгромоздился на огромное кресло, украшенное блестящими камнями и расписанное вензелями.

– Победителя ждёт танец с очаровательной Кариной! – с этими словами Азазелло, резко дёрнув за руку спутницу, заставил её подняться.

Среди толпы прошёл гомон ликования. Карина ошеломлённо посмотрела на минуту назад мило улыбающегося ей кавалера и попыталась освободить руку. Её глаза наполнились слезами унижения.

Из-за столов одновременно вскочило несколько мерзких безразмерных упырей, желающих участвовать в состязании. Похотливо причмокивая, они разглядывали желанный "будущий приз", пока люди в чёрных одеяниях – видимо, это униформа прислуги – внесли столы.

Желтоглазый наконец отпустил руку Карины, и она, закусив губу, быстро скрылась из вида, зайдя в арку справа от стола.

– Люцифер, в чём заключается поединок?

– Всё просто. Чревоугодие. Кто дольше продержится, тот и победит.

– Пока состязание не началось, я могу посетить дамскую комнату?

– Да, конечно, – он хлопнул в ладоши, и откуда-то возникла Яна.

Как я и предполагала, она проводила меня к той же арке, в которой скрылась Карина.

Когда я вошла, девушка всхлипывая возле зеркала, промакивала салфеткой слёзы. Увидев меня, резко отвернулась, как будто её ударили.

– Карина, чем я могу тебе помочь?

Я чувствовала её боль, и мне хотелось хоть как-то утешить девушку.

Карина повернулась и вдруг расхохоталась мне в лицо:

– "Помочь", говоришь? Ты? Ты себе лучше помоги, помощница…– её глаза, полные отчаяния, при этом не смеялись.

Она открыла кран с водой и, смочив салфетку, стала подтирать растёкшуюся от слёз тушь.

– Откуда ты, заступница?

– Из Торжка.

Карина вдруг застыла и посмотрела на меня внимательно.

– Это же Тверская область?

– Да.

– Значит, почти землячка, – пробормотала она вдруг осипшим голосом.

– Карина, расскажи, как ты здесь оказалась?

– Нам надо возвращаться.

Она задумалась ненадолго. Потом глаза её ожили:

– Завтра у тебя ознакомительная экскурсия. Люцифер и Азазель будут днём заняты. Попроси Люцифера, чтобы он меня сопровождающей отправил. Там и поговорим…

Глава 6.

Когда вернулась в зал, состязания уже начались. Перед каждым участником стоял приличных размеров таз с какой-то кашей. Смотреть, как они её поедают, было омерзительно.

Зато мучительные вопросы просились наружу.

– Люцифер!

– Слушаю вас, госпожа Сабрина.

– Если я здесь гость, то хочу знать, когда могу вернуться домой?

– Обычно программа рассчитана на семьдесят два часа. Вы ознакомились с расписанием и внутренним распорядком?

– Не совсем. Помню, что завтра ознакомительная экскурсия днём.

– Да… – ответил он рассеянно, размышляя о чём-то своём. Затем будто очнулся и перевёл на меня загадочный взгляд: – Мне жаль, но завтра я занят и не смогу лично сопровождать вас, поэтому отправлю с вами…

Он сосредоточенно перебирал претендентов из толпы, переводя взгляд с одного на другого.

– Если вы заняты, то, может быть, Карина покажет мне ваши владения?

Он пристально посмотрел на меня, будто видел насквозь, на губах мелькнула усмешка.

– Как пожелаете, госпожа Сабрина. Следует только соблюсти некие формальности.

– В чём они заключаются?

– Необходимо подписать договор.

– Договор о чём?

– У нас здесь есть своя отчётность. Если готовы, можем прямо сейчас пройти в кабинет и подписать бумаги.

Кровь прилила к моему лицу: "Вот оно!" – мозг начал лихорадочно искать выход.

– Простите, я сегодня очень устала и не в состоянии подписывать хоть что-то…

– Не волнуйтесь так, госпожа Сабрина, у вас есть время ознакомиться с ними. Только не затягивайте слишком долго. Иначе, если на выходе за врата у вас не окажется пропуска, вы можете упустить свой шанс вернуться домой. И я в этом случае уже не смогу вам помочь.

– Когда крайний срок подписания договора?

– В два часа третьего дня. Сабрина, почему вы ничего не пили сегодня? – неожиданно спросил он.

– Простите, сегодня и без вина голова идёт кругом…

– Я имею в виду сок, воду…

– Да? Мне казалось, что пила…– и я отвернулась в сторону турнира, изобразив интерес.

Состязание, наконец, завершилось. Победитель вместил в себя не один тазик каши и теперь с трудом дышал, борясь с позывами рвоты. Его мерзкая масса колыхалась от икоты. Но маленькие заплывшие жиром глазки светились от счастья, когда Вельзевул торжественно объявил о его победе.

Азазелло взял за руку упирающуюся Карину и, как куклу, рывком поставил на ноги. При этом тихо процедил сквозь зубы вкрадчивым голосом:

– Улыбайся! Иначе я буду вынужден наказать мою строптивую наложницу.

Карина взяла себя в руки и изобразила на лице улыбку, больше похожую на оскал раненого зверя.

Мне было жаль её, но чем я могла ей помочь?

"Вы бы ещё в фантик её завернули и подали как пироженку этому обжоре", – с негодованием подумала я, но что-то мне подсказывало, что вслух это говорить не следует.

Словно услышав меня, Азазелло поднял Карину и поставил на огромный поднос на постаменте перед тушей победителя. Одним движением расстегнул длинную молнию её платья, и оно соскользнуло на пол. Девушка осталась в белье и чулках. Сверху посыпалось что-то похожее на сахарную пудру, покрывая Карину с головы до ног белой пылью. В довершение внесли белую массу, вероятно, взбитые сливки. Желтоглазый козёл обмазал ими грудь несчастной и сверху прилепил ягоды вишни, а затем, хлопнув по ягодицам, подтолкнул её в сторону пускающего слюни монстра.

Заиграла арабская музыка, и Карина завибрировала телом, исполняя танец живота. Безупречные движения и грация указывали на то, что занимается она восточными танцами давно. В самом конце исполнения она остановилась перед великаном и, искусно прогнувшись, позволила слизать с себя белую глазурь…

Мужская публика ликовала, явно завидуя счастливчику.

Я же с трудом досидела до конца церемонии. Смотреть на происходящее было выше моих сил.

Наконец Карина вышла из зала.

– Люцифер, могу я уже вернуться в номер?

– Да, Сабрина, вас проводят.

Тут же подошла Яна.

– Приятных снов! – сказал он на прощание.

Дорога обратно показалась длиннее. Я устала безмерно. Думала, этот чудовищный день никогда не закончится.

Поблагодарив Яну, я зашла в номер, с наслаждением опустошила графин с водой, приняла душ и провалилась в сон.

Глава 7.

Проснулась разбитая, будто совсем не спала. Во сне дискутировала с Люцифером на злободневные темы общества.

Теперь голова слегка кружилась и плохо соображала.

"Так дело не пойдёт, – расстроилась я. – Впереди ещё два дня и две ночи. И мне в этом странном месте надо иметь ясную голову".

Приняла контрастный душ, почувствовала себя лучше.

В дверь постучали, и через несколько мгновений вошёл мужчина в чёрном. Он молча вкатил тележку с завтраком, затем тихо вышел. Дверь закрылась. Я осмотрела ассортимент: угощение было рассчитан на слона. Отметила, что блюда вегетарианские. "Здесь обо мне явно много знают".

Напитки с тележки брать не стала, достала подготовленную Яной воду из холодильника.

После завтрака почувствовала себя вполне бодрой. Просмотрела перечень мероприятий на сегодня – экскурсия назначена на 10:00.

"Что надеть? Не вечернее же платье". Вошла в гардеробную и в очередной раз удивилась: на кронштейне вдоль задней стены висели джинсы, футболки, рубашки. На полке рядом лежали свитера. Внизу – кроссовки и кеды. Могу поклясться, что вчера их здесь не было.

Ровно в десять в дверь постучали и вошла Карина. Я с удивлением отметила, что она выглядит отлично: на бледном лице играет лёгкий румянец, рыжая копна волос уложена и волнами спадает на плечи. Брючный нежно-голубой костюм выглядит безупречно и подчёркивает голубизну её глаз. Будто вовсе не она вчера рыдала в уборной.

Карина поймала мой взгляд и усмехнулась:

– Ты, наверно, вчера меня пожалела? Зря. Люблю разводить людей на эмоции! Это здесь моя работа. Что стоишь как вкопанная? К обеду мы должны вернуться.

Она повернулась и стремительно застучала каблучками по коридору. Я вышла следом, недоумевая, когда она была настоящей: вчера, с отчаянием в глазах, или сейчас?

Мы вышли из замка не на площадь, через которую я сюда шла, а во внутренний двор.

Я с интересом рассматривала невиданный ранее мир. Было светло, как днём, но на небе, если его так можно назвать, не виднелось ни луны, ни солнца. И цвета не голубого, как у нас, а похоже на северное сияние, только в оттенках от нежно лилового до персикового, с багряными сгустками в виде облаков.

На дальнем плане виднелись башенки строений. Из-за необычного света они тоже были лилово-сиреневыми.

Мы шли по дорожке, вымощенной камнем, по обе стороны которой росли причудливые деревья с крупными бордовыми, в сиреневых пятнах листьями. С веток свисали то ли цветы, то ли плоды странной формы: гигантские приоткрытые стручки коричневого цвета, между створок которых выглядывали красные, как капли крови, бусины.

– Карина, что это за деревья?

Она бегло глянула по сторонам:

– Это, кровопея. Ты к ним близко не подходи, они опасны.

Я мгновенно сделала шаг к центру дорожки, подальше от этих кровопийц…

Карина шла быстро, всё так же нигде не останавливаясь.

– Куда мы идём?

– Скоро узнаешь.

– Почему здесь такое небо? Откуда этот странный свет?

– Местное освещение только от аккумуляторов.

Я в недоумении уставилась на неё. На мой немой вопрос она продолжила:

– Они используют эмоциональную энергию гнева и ненависти людей. Собирают её в так называемые аккумуляторные батареи. Когда запасы основных источников заканчиваются, они разжигают международные конфликты и массовые беспорядки. А на бытовые нужды энергии всегда хватает: раздражение – основная эмоция в вашем мире.

– Да? А я думала, вернее, учителя в эзотерических школах говорили, что они питаются нашими низкочастотными эмоциями…

– Так эмоции же разные. Например, зависть, обида, страх – это пища для разных обитателей этого мира. Те, кого ты вчера видела на банкете, это элита, приближённые к Люциферу. Их дома по периметру территории замка. А чернь живёт там, – она махнула куда-то в сторону полей, – в адских условиях.

Затем усмехнулась:

– В Аду – в адских условиях.

– Карина, а кто эти люди, которые в чёрном? Обслуга?

– А, эти… это самоубийцы. Из-за того, что они не в свой срок явились, их в Чистилище не принимают. И пока их время не наступит, они здесь работают.

– Не знаешь, хромая немая женщина, которая меня вчера сопровождала, она как здесь?

– Знаю. Она попала в аварию. Сама была за рулём. Муж и две дочери погибли сразу, а она выжила, хотя сильно пострадала. От травмы головы и из-за стресса перестала говорить, потом впала в депрессию: винила себя в смерти близких. В один прекрасный день повесилась. Теперь тут.

– Значит, Чистилище – это не здесь?

– Нет. Душу усопшего сопровождает туда проводник. И только Люцифер и некоторые из его приближённых знают дорогу и могут быть и там, и здесь, в так называемом "Междумирье".

– А Ад – это где?

– Ад – это общее название Чистилища и Междумирья.

– А вот Астрал, он где по отношению к Аду?

– Это как пограничные государства. Поэтому нечисть спокойно контактирует с людьми через Астрал, пока человек там путешествует во сне.

Карина свернула с дорожки в сторону небольшого строения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.