Инна Разина
Вернуть себя

Пролог

Я стояла и смотрела, как он тонет. Самым удивительным было то, что я не испытывала никаких эмоций. Хотя всегда считала себя хорошим человеком, во всяком случае, не плохим. Но то, что происходило, было таким закономерным, как будто круг замкнулся, и всё встало на свои места. Сейчас казалось, что в этой истории от меня почти ничего не зависело. На самом деле, я понимала, что делала выбор каждым своим шагом. Каждым действием, пусть и неосознанно, строила будущее, которое и привело меня сюда…

Глава 1

Всё началось много лет назад. Я уже точно не помню, когда узнала, что родители меня удочерили – они никогда не скрывали правду ни от меня, ни от окружающих. Это был их сознательный выбор, хорошо продуманное решение после того, как выяснилось, что они не смогут иметь своих детей. А потом я вошла в их жизнь, и мы стали семьёй. Обычной семьёй со своими обычными житейскими проблемами, за тем исключением, что я была приёмным ребёнком. Но поскольку об этом все знали с моего детства, то по прошествии определённого времени стали воспринимать как само собой разумеющееся. Родители считали меня своей дочерью, я чувствовала их искреннюю заботу и любовь, и мне было этого достаточно.

Теперь кажется странным, что я почти никогда не думала о своих настоящих родителях. Не задавалась вопросом, кто они и почему от меня отказались. Наверное, так случилось потому, что все мои воспоминания с самого раннего детства связаны только с нынешней семьёй. Краткое пребывание в доме малютки и обстоятельства появления там не могли остаться в моей памяти – родители забрали меня домой в возрасте всего нескольких месяцев. Единственное, что они знали обо мне – я была подкидышем и не имела никаких особых проблем со здоровьем.

Всё, что было дальше, похоже на жизнь многих моих сверстников. Детский сад, детские простуды, школа, где я неплохо училась, обычные школьные друзья и подруги. Правда, имея многочисленных подруг, ни с одной из них я не сходилась слишком близко. И несмотря на то, что я нравилась мальчикам, моё сердце оставалось свободным. Никто не затронул его так, чтобы захотелось перевести наши отношения с невинного, необременительного флирта на более серьёзный уровень.

Окончание школы и выпускной сопровождались лёгкой грустью, которая, впрочем, быстро прошла – я предвкушала взрослую жизнь, и казалось, что самое интересное впереди. Что ж, похоже, так и было, только вряд ли я ждала того, что произошло.

Выбор института не занял много времени. Недалеко от нас был вполне приличный университет и я, не имея никаких ярко выраженных склонностей и талантов, пошла на экономический факультет. Учиться там было просто, так же просто, как обзаводиться новыми друзьями. Вскоре их стало трое: две подружки Света и Наташка, и очередной ненавязчивый поклонник Илья. Весёлой троицей, сопровождаемой спокойным и рассудительным Ильёй, мы ходили на лекции, гуляли после них по городу, отдыхали в кафе и кинотеатрах. Всё как у всех, и ничего необычного.

Вот в очередном кафе я и увидела его. Во время паузы в разговорах, скользнув скучающим взглядом по полупустому залу, я заметила странную пару. Высокий мужчина лет тридцати пяти и девочка лет тринадцати, почти ребёнок. Что привлекло меня в них, я не знаю. Возможно то, что они не выглядели как родственники, потому что были совсем не похожи – крепкий брюнет с резкими чертами лица и тоненькая белокурая девочка. Возможно то, что смотрелись совсем не радостно. Точнее сказать, девочка казалась печальной, а мужчина – угрюмым и напряжённым. Они почти не разговаривали, неторопливо ели, думая каждый о своём.

На несколько секунд наши с мужчиной взгляды пересеклись. Вскоре он отвернулся, но мне показалось, что он рассматривал меня чуть дольше и внимательнее, чем это возможно для случайной встречи взглядом с незнакомым человеком. Я тоже повернулась к своей компании, с удивлением ощущая внутри себя странную, необъяснимую тревогу. С чего бы вдруг, ведь для неё не было никаких причин? Выходя из кафе, я машинально отметила, что мужчина и девочка сели в тёмно-синий джип, припаркованный рядом.

Довольно скоро я забыла этот эпизод. Но тревожное, тянущее ощущение в душе оставалось ещё какое-то время, вызывая к жизни неясные эмоции, вроде сожаления об упущенных возможностях (каких?) или лёгкого беспокойства.

***

Между тем наступили летние каникулы, и мы со Светкой отправились в дом отдыха недалеко от города. Место было выбрано случайно, по крайней мере, мне тогда так казалось. Дом отдыха, построенный несколько лет назад, располагался в красивом лесу среди высоких сосен. Всё необходимое в нём было: рядом озеро с оборудованным пляжем, крытый бассейн, чистые номера, приличное питание и тишина. После весёлой, активной студенческой жизни – то, что надо для расслабления в летней жаре и отдыха от городской пыли и суеты.

Первым тревожным звоночком стал тёмно-синий джип, замеченный мной на стоянке у входа на территорию дней через пять после приезда. Мы со Светкой возвращались с озера, весело болтая, когда я наткнулась взглядом на эту машину. И сразу же хорошее настроение сменилось уже забытым чувством тревоги и неизбежности. Вечером, заходя на ужин в ресторан, я без особого удивления увидела мужчину и девочку за столом, на котором раньше стояла табличка "для администрации".

Ужиная, я исподтишка разглядывала эту пару, даже не пытаясь бороться со своим любопытством. Несмотря на то, что с нашей первой случайной встречи прошло много времени, они выглядели ещё более недовольными и напряжёнными, чем раньше. Как и в прошлый раз, почти не общались между собой. Девочка доела быстрее и, бросив "я наелась", не дожидаясь ответа, вышла из ресторана. Мужчина не посмотрел ей вслед, казалось, он её вообще не слышал, но есть перестал и некоторое время просто сидел, что-то обдумывая. Официантка подошла к его столу и спросила:

– Ещё что-нибудь принести, Максим Сергеевич?

Он покачал головой и тоже покинул ресторан, меня он даже не заметил. Снова я увидела девочку на следующий день после завтрака. Мы с подругой возвращались по лесной тропинке, соединяющей дом отдыха через небольшой лесок с железнодорожной станцией и близлежащим посёлком. Она быстро шла нам навстречу, поправляя сползающий с плеча розовый рюкзачок и нервно оглядываясь.

– Странно, куда это ребёнок идёт один по лесу? – я поняла, что произнесла свои мысли вслух.

– Ты об этой девчонке? – удивилась Светка. – Да мало ли куда. И совсем она не ребёнок – подросток уже, – подружка продолжила свой рассказ. Слушая её краем уха, я размышляла о том, куда могла направляться девочка. И знает ли об этом её… родственник или кто он там ей?

В течение дня предмет этих размышлений не попадался мне на глаза, за обедом и ужином их стол оставался пустым. Вечером, вернувшись с прогулки, я с удивлением обнаружила машину полиции перед входом в гостиницу, а Максима Сергеевича в холле, беседующим с двумя полицейскими. Любопытная Светка сразу направилась к стойке администратора.

– Что это у вас полиция? Что-то случилось?

Администратор, молодая девушка, выглядела расстроенной. Наклонилась в нашу сторону и зашептала:

– У Максима Сергеевича племянница пропала. Утром была здесь, а потом исчезла. Он её сам искал, всё облазил, всех расспрашивал, но не нашёл. Пришлось в полицию обращаться. Ребёнок ведь, мало ли что случиться может!

– А кто такой Максим Сергеевич? – продолжала любопытствовать подружка.

– Так это же наш хозяин. Вы что, не знаете?

– А девочка – его племянница?

– Ну да, наверное… А может, и нет. В общем, он её опекает. Сюда вот привёз отдохнуть, и на тебе. Только бы нашлась поскорее!

К стойке подошли люди, и девушке пришлось переключиться на них, хотя она явно была не прочь поболтать ещё. Светка направилась в номер, а я притормозила, не зная, что делать. Надо ли говорить, что мы видели девочку в лесу? Заметил ли её ещё кто-нибудь? Не очень хотелось вмешиваться, но вдруг мы – единственные свидетели. И кому стоит всё рассказать – хозяину дома отдыха или полиции? Общаться с хозяином почему-то тянуло ещё меньше.

Тем временем троица закончила разговор и направилась к выходу. Я нерешительно дёрнулась в сторону полицейских и негромко их окликнула:

– Простите, вы же ищете девочку? Я её, кажется, видела. Вернее, мы видели, с подругой.

Светка заметила, что я общаюсь с полицией, и подошла ближе. Максим Сергеевич тоже остановился и внимательно слушал меня, буравя тяжёлым взглядом. Когда я закончила свой рассказ, нам задали несколько вопросов, записали данные и номер комнаты и отпустили. Больше всего полицию интересовало, была ли девочка не одна, и шёл ли кто-нибудь за ней? Я отрицательно ответила на оба вопроса, так как точно помнила, что кроме неё нам никто на тропинке не попадался. Максим Сергеевич ни словом не обмолвился, что мы уже встречались, а может, он меня и не запомнил вовсе.

Мы вернулись в номер. Чувство тревоги усилилось, даже странно, что я так беспокоилась за незнакомого мне ребёнка. Не в силах отвлечься от мыслей о девочке, я пыталась анализировать свои эмоции. Я поступила так, как должна была, но почему-то ощущала вину за своё бездействие. Это было глупо, учитывая, что я совершенно не знала ни ситуацию, ни ребёнка и вряд ли могла чем-то помочь, раз уж делом занялась полиция. Засыпая, я против своей воли пыталась представить, что сейчас делает Максим Сергеевич.

***

Проснувшись довольно рано, я быстро собралась, оставила подругу досыпать и отправилась на завтрак в надежде что-нибудь разузнать по дороге. Девушка у стойки отсутствовала, стол администрации в ресторане был пуст, а машина полиции всё ещё стояла у гостиницы. Из этого я сделала вывод, что ситуация пока не изменилась в лучшую сторону.

Бесцельно бродя по территории, я находилась глубоко в своих мыслях и плохо замечала, что творится вокруг. Поэтому почти не удивилась, когда, завернув за угол, столкнулась с каким-то мужчиной. Удивило другое – он вдруг крепко схватил меня за локоть и потащил в сторону от дорожки, к кустам. Это было так неожиданно, что я не сопротивлялась, особенно когда поняла, кто меня тащит.

Видимо, удовлетворившись уединённым местом, Максим Сергеевич остановился и отпустил мою руку.

– Тебя я как раз и искал! Я тут думал всю ночь и вспомнил, где мы встречались, кого ты мне напомнила. А теперь отвечай, где Лена?

Я с трудом пыталась найти смысл в его словах и глупо спросила:

– Какая Лена?

Он разозлился, его и так неприятный взгляд стал ещё жестче, а тон – грубее:

– Послушай, я пока ничего не рассказал о тебе полиции, но это можно быстро исправить. Если сама всё объяснишь, я не буду их вмешивать. Что ты здесь делаешь? Следишь за нами? Лена же ясно сказала, что ни к каким родственникам не поедет!

Я больше не могла слушать этот бред.

– Нет, вы послушайте! Я не знаю вас и не знаю, кто такая Лена. И если вы от меня не отстанете, это я обращусь в полицию! У вас вообще с головой всё в порядке?

Он хмуро смотрел на меня, потом молча развернулся и ушёл.

Глядя ему в след, я ещё несколько минут стояла в кустах, тщетно пытаясь успокоиться и навести порядок в мыслях. Так, Лена – это, скорее всего, его племянница. Но почему он решил, что я за ними слежу – из-за той случайной встречи в кафе? Это же смешно! Впрочем, находясь в такой ситуации, он, наверное, мог быть излишне подозрителен. Понемногу я успокоилась и поняла, что не слишком сержусь на Максима Сергеевича. Что-то было ещё более странное в его словах… а, он сказал, что я кого-то ему напомнила. У меня вдруг неприятно засосало под ложечкой.

Остаток дня прошёл без происшествий. Я сидела в своей комнате, чувствуя сильное нежелание её покидать. Похоже, боялась ещё раз встретиться с Максимом Сергеевичем, трусиха… Выйти на ужин всё же пришлось. Да и Светка не понимала, что со мной происходит, а я не могла ничего объяснить, что объяснять – одни эмоции и ощущения.

Испытав облегчение от отсутствия в ресторане хозяина нашей гостиницы, я согласилась немного прогуляться перед сном. Но как только мы вышли на улицу, сразу увидела его. Он общался с девушкой-администратором, заметил нас, прервал разговор и подошёл ближе.

Я сжалась, очень не хотелось сцен в присутствии посторонних людей. Должно быть, ему тоже этого не хотелось, он вполне вежливо отозвал меня в сторону. И выглядел пусть усталым и небритым, но совсем не злым.

– Я решил извиниться перед вами. Проверил ваши данные – вы действительно не имеете к нам отношения. Так что ещё раз прошу меня простить.

Я даже не возмутилась, будто такая проверка была обычным делом. Больше удивили его извинения. Не похож он был на человека, который извиняется, даже если не прав. Впрочем, что я о нём знала? Кивнув, не удержалась и спросила:

– Лену нашли?

Он покачал головой.

– Пока нет. Её ищет и полиция, и мои люди. У нас слишком сложная ситуация…

Максим Сергеевич хотел ещё что-то добавить, вдруг его взгляд снова стал колючим, не прощаясь, он развернулся и ушёл. "Ну вот, кажется, инцидент исчерпан", – подумала я, совсем не испытывая облегчения. Неведение – большая сила. В тот момент я тоже была абсолютно уверена, что не имею к ним никакого отношения.

Следующие два дня прошли в той же атмосфере. От девушки-администратора мы знали, что Лену ещё не нашли. Её дядю-опекуна я иногда видела то в одиночестве, то с полицией, то с крепкими мужчинами в тёмных костюмах. Вид у него был всё такой же усталый и хмурый, на меня он больше не обращал внимания.

А я не могла спокойно отдыхать, беспокойство за девочку не отпускало, мысли постоянно возвращались к ней. Понимая, что пока она не найдётся, мне не удастся отвлечься, я решила принять участие в поисках Лены. Заметила на территории Максима Сергеевича, с трудом преодолев неловкость, подошла и предложила свою помощь. Он её не принял. Просто заявил, что в этом не нуждается. И даже не попытался облечь свой отказ в вежливую форму:

– Вряд ли от вас будет какая-то польза. Лену ищут те, кто это умеет делать, не стоит им мешать. И вообще, не беспокойтесь о нас. Вы приехали сюда на отдых – вот и отдыхайте.

Глава 2

В тот день я решила ненадолго съездить в город повидать родителей. Светка осталась в гостинице, ей лень было в такую жару тащиться в электричке. Вот и я, сидя на раскалённой платформе, с грустью вспоминала наш прохладный балкон, защищённый от солнца тенью высоких деревьев. Рядом со мной, на скамейке, местные девочки-подростки обсуждали свои нехитрые радости.

– Класс, вот повезло! Смотри, какой он офигенный, почти новый. И всего за двести рублей! Цвет прямо под мою новую футболку, – одна из девочек вертела в руках розовый рюкзачок.

Я замерла. Изобразив скучающий вид, повернула голову и бросила короткий взгляд на злосчастный рюкзак. Мысли вихрем проносились в голове. Чёрт, я, конечно же, не помню, как выглядел тот, только цвет. Он это или не он? И что теперь делать? Куда бежать, за кем следить? Нет, пока я схожу за полицией, они уйдут. Да и что я скажу, вдруг девчонки купили эту вещь в магазине? Надо попробовать хоть что-то узнать.

Я посмотрела прямо на девочек.

– Ух ты, какой классный! Моя племянница о таком мечтает. Это где-то здесь продаётся? Не подскажете, где? У меня как раз есть время до электрички – порадую племянницу.

Девчонки переглянулись. Я продолжала смотреть на них с лёгкой улыбкой, пытаясь не показать свою жгучую заинтересованность. Наконец одна из них заговорила:

– Да нет, я его с рук купила. Тут на рынке, у станции, – она кивнула головой в сторону небольших торговых рядов слева от платформы.

– А как выглядит продавец? Может, у него ещё такие есть? – я старалась, чтобы мой голос звучал просительно, а не настойчиво, только бы их не отпугнуть.

– Девочка одна продавала. Но у неё больше нет, мы узнавали. И она ушла сразу.

– А куда ушла? – спросила я, уже ни на что не надеясь. Как ни странно, они ответили:

– Вон туда, к складам, – и показали в сторону, противоположную посёлку и станции.

Подъехала электричка, девчонки быстро запрыгнули внутрь, а я осталась. Сама себе удивляясь, отправилась не в полицию, а на рынок, узнавать насчёт складов. Несмотря ни на что, я чувствовала, что делаю всё правильно. Представляю, чего бы я наслушалась, если бы в полиции узнали, чем я занимаюсь. Про Максима Сергеевича и его реакцию думать совсем не хотелось.

На рынке я выбрала самую безобидную на вид продавщицу и подошла к ней, заранее приняв жалобный вид.

– Здравствуйте. Помогите, пожалуйста! Меня отправили на встречу по поводу работы. Сказали – на этой станции, у складов, а где это – плохо объяснили. Подскажите, как их найти?

– Это каких складов? Бывших совхозных? Так там, вроде, никто не работает, они же полуразрушены. Там одни беспризорники прячутся! – продавщица смотрела на меня с подозрением. Кажется, я ошиблась, пришлось прикидываться обманутой невинностью.

– А где эти бывшие совхозные находятся? Может, там кто-то всё же работает? А здесь ещё какие-нибудь склады есть? Неужели опять обманули? Да что ж мне так не везёт?

Видимо, невезение было женщине знакомо. Она покачала головой и даже посочувствовала:

– Других нет. Только эти – вон там, за железнодорожным переходом, налево от развилки. А вы с названием станции не ошиблись?

Пожав плечами, я снова побрела к платформе, чтобы женщина ничего плохого не заподозрила. Обошла её с другой стороны, дошагала до перехода и свернула налево, на пыльную узкую дорогу. Минут через десять увидела вдали невысокие постройки, перед которыми стояла большая машина. Похоже, женщина была не права, и эти склады вполне обитаемы.

Подойдя достаточно близко, чтобы разглядеть автомобиль, я почувствовала тревогу. Я уже видела эту машину сегодня утром в доме отдыха. Именно на таком джипе приехали крепкие парни в костюмах – знакомые Максима Сергеевича. Хорошо, что рядом с дорогой были густые заросли – через минуту я уже стояла там, прикидывая, как незаметно подобраться поближе. Странно, но моё поведение в тот момент мне совсем не казалось абсурдным.

Пока я раздумывала, что предпринять, сбоку раздался хруст веток и шум от продирающихся сквозь кусты людей. Я оглянулась – на небольшой поляне мелькнули силуэты нескольких детей. У девочки, бегущей в конце, были длинные светлые волосы! Я бросилась следом, благо держались они не рядом, а на расстоянии друг от друга, и шум от меня вполне могли принять за шум от своих. Вдруг девочка ойкнула и осела на землю. Остальные не обратили на это никакого внимания и продолжили бегство.

***

Лена, а это была, несомненно, она – из кустов я её хорошо видела – отчётливо всхлипывала и ругалась:

– Вот гады, удрали! А врали как: "Мы всегда помогаем друг другу, один за всех!" А я им ещё жрачку покупала. Вот гады, гады! Чёрт, как больно!

Теперь я могла выйти из укрытия. Ускользнуть она всё равно не сможет, да и некуда – похоже, её временное пристанище накрылось. Судя по всему, никто её из дома отдыха не похищал, сбежала она сама, добровольно. Интересно, из-за чего? Может, из-за своего дяди? Сейчас, когда беспокойство за девочку отступило, меня мучило любопытство.

Медленно и осторожно, чтобы не сильно испугать ребёнка, я вышла из кустов. Она всё равно испугалась, вскочила, но тут же охнула и села обратно.

– Тихо, тихо, не бойся. Я из дома отдыха, ищу тебя, там все о тебе переживают, – я старалась, и мой голос звучал спокойно. – Ты, наверное, меня видела. Я сидела в ресторане недалеко от тебя и твоего дяди – Максима Сергеевича.

Услышав это имя, Лена тут же скривилась, до меня долетело сказанное сквозь зубы ругательство. Видимо, я оказалась права, мысль о возвращении к дяде не очень ей нравилась.

До сих пор у меня не было возможности внимательно разглядеть девочку. Сейчас, изучая её, я испытывала странное двойственное ощущение. С одной стороны абсолютную уверенность, что никогда раньше, до первой нашей встречи в кафе, я её не видела. С другой – это лицо вопреки всему не казалось мне чужим. Девочка, в ответ, рассматривала меня. Её взгляд заинтриговал. Сначала в нём было безразличие, потом озадаченность. А дальше она резко отвела глаза и нахмурилась, как будто мой вид вызывал у неё неприятные чувства. Странно, с чего бы это?

Время шло, надо было на что-то решаться.

– Ну что, будем выбираться? Давай помогу тебе подняться и идти. Твой дядя уже с ума сошёл от беспокойства.

– Никакой он мне не дядя! Он мне вообще никто. Я к нему не пойду!

– Ты же приехала сюда с ним, кто он тебе тогда? Он тебя не заставлял? – я насторожилась.

– Нет! Он мой опекун. Вернее, пока ещё нет, но собирается. Так мама хотела… А вам какое дело?

Я заметила, что она старается на меня не смотреть.

Пока я думала, что предпринять, ситуация разрешилась сама собой. Раздался хруст веток, будто стадо слонов пробиралось сквозь кусты, и на поляну вышли трое мужчин в испачканных листьями и паутиной костюмах. Теперь уже выругалась я, правда про себя.

– Здравствуй, Лена, – спокойно произнёс один из них. Девочка не ответила и вообще ничего не сказала, похоже, поняла, что деваться некуда. Когда стало ясно, что она подвернула ногу, её просто взяли на руки и донесли до машины. Мне не задали ни одного вопроса, вежливо, но настойчиво "пригласили" поехать с ними.

Скорее всего, Максиму Сергеевичу позвонили заранее – он встречал нас у въездных ворот. Наверное, только присутствие полиции не дало ему наброситься на меня с вопросами, но взгляд был красноречивый. Он быстро осмотрел Лену и, убедившись, что на вид, не считая ноги, она особо не пострадала, кивнул держащему её парню:

– Неси в номер, там врач.

Девочка тоже не бросилась ему на шею, она молчала, хмуро глядя в сторону. Вот и вся тёплая встреча после нескольких дней тревог и волнений.

Меня проводили в какое-то помещение, где пришлось поведать о своих приключениях. Всё прошло лучше, чем я ожидала – стражи порядка вполне удовлетворились моим рассказом. Конечно, отругали за то, что ещё на станции не пошла в полицию. Но, в целом, ничего особо неприятного, если не считать Максима Сергеевича, который находился здесь же. Мужчина слушал меня молча, не задавал вопросов, но его взгляд явно показывал, что он не верит ни одному моему слову.

Мало мне было проблем с ним, так я своим поведением сделала ещё хуже! Как ни странно, я не жалела, что так поступила. Я должна была принять участие в поисках Лены. Интересно, откуда у меня взялось такое ощущение? Лучше не думать об этом – разумных объяснений всё равно не было.

Глава 3

Жизнь в пансионате вернулась в свою колею, только настроение не соответствовало. Загорая со Светкой на озере, гуляя по лесу, я не чувствовала расслабляющего очарования лета. Пусть я соблюдала данное самой себе обещание – не возвращаться мыслями к прошедшим событиям, о беззаботном отдыхе пришлось забыть. Этому поспособствовал хозяин нашей гостиницы.

На следующий день после возвращения Лены я медленно брела вдоль шоссе к тропинке, ведущей на станцию, предприняв вторую попытку повидаться с родителями. Дорога здесь была тихой и пустынной. Лишь изредка проезжали машины, и попадались дачники, спешащие из города в свои владения. Поэтому я невольно вздрогнула, когда одна из машин резко затормозила. Разглядев тёмно-синий джип, обречённо стояла и ждала, пока Максим Сергеевич выберется из него и подойдёт ко мне.

– Покидаете нас? – непонятно, чего в его голосе было больше – угрозы или удовлетворения.

– Нет. До конца путёвки ещё две недели, – я собрала все силы и старалась спокойно смотреть ему в глаза, хотя внутри ни о каком спокойствии не было и речи. Несколько секунд он молча меня рассматривал, потом усмехнулся и покачал головой.

– Я не покупаюсь на одно и то же дважды. Твоё невинное личико меня больше не обманет, – затем наклонился и процедил: – Запомни, я слежу за тобой всё время!

Мне нечего было ему сказать. Доказывать, что я не верблюд? Увольте! Что ж, так даже лучше. По крайней мере, он говорил то, что думал, пусть и отбросив наносные правила вежливости.

Машина, взвизгнув, унеслась в сторону дома отдыха, а я продолжила свой путь. Не знаю, почему я тогда не уехала насовсем – наверное, из-за моего врождённого упрямства. Теперь мне ясно – это была одна из тех точек выбора, что поворачивают судьбу в ту или иную сторону.

Непонятно, что имел в виду Максим Сергеевич, обещая за мной следить – на оставшейся неделе я видела его не чаще, чем раньше. Сталкиваясь со мной, он провожал меня мрачным взглядом, но и только. А вот Лена, которая через несколько дней, слегка прихрамывая, начала появляться на улице, явно меня избегала.

***

На выходных к нам приехали Наташка и Илья. В другое время я была бы рада их приезду, но сейчас моё взвинченное состояние не способствовало общению. К тому же не хотелось, чтобы они стали свидетелями очередных наездов Максима Сергеевича.

Я решила, что чем дальше от гостиницы, тем меньше опасность случайных встреч, и потащила всю компанию на озеро, тем более, погода не подкачала. Каково же было моё разочарование, когда растянувшись на травке, я заметила Лену и её опекуна. Они тоже воспользовались солнечным днём, устроив пикник на озере, правда, не вдвоём. С ними была ещё молодая женщина и один из знакомых мне парней, на этот раз без костюма. Ну что ж, не повезло, так не повезло. Уходить я не собиралась, моё упрямство и гордость этого бы не позволили – значит надо расслабиться и отдыхать.

Мы загорали, купались, шумно играли в бадминтон и карты, ели заранее припасённый арбуз. Мои друзья ничего не заподозрили. Я старалась вести себя как всегда, может, была немного активнее и веселее, чем обычно. Похоже, Илье это больше понравилось, он почти от меня не отходил. Лишь когда я собралась заплыть подальше, остался на берегу – знал, что мне нравится подолгу плескаться в одиночестве, общаясь с водной стихией. Илья не очень хорошо плавал и уважал мои маленькие слабости. Вот и в этот раз отпустил меня одну, но сам не вернулся к девчонкам, задумчиво бродя по кромке воды. "Он милый, беспокоится обо мне, жаль только, не могу оценить этого по достоинству", – устыдившись своих мыслей, я энергично помахала Илье рукой и поплыла, быстро удаляясь от берега.

Мне недолго удалось поплавать в одиночестве, услышав рядом плеск воды, я резко обернулась. Испугала мысль, что это мог быть опекун Лены. С облегчением я узрела высокую фигуру на берегу, а ко мне плыл его спутник. Не люблю, когда мешают, но отшивать парня не хотелось. Егор – так он представился – был настроен на лёгкий флирт, и мне не составило труда поддержать игру на вполне невинном уровне.

Мы немного поплескались, пошутили, поплавали наперегонки. Выходя из воды, я заметила, что Максим Сергеевич смотрит в нашу сторону, и на его лице написано крайнее неудовольствие. Впрочем, подобное выражение его лица по отношению ко мне было уже нормой. Так что я не стала обращать на это внимание, попрощалась с Егором и вернулась к Илье. Мой верный друг уже ждал с полотенцем.

Отдыхая у озера ещё пару часов, иногда я поглядывала в сторону соседней компании. Они явно чувствовали себя не так весело и дружно, как мы. Девушка читала книгу, сидя в раскладном кресле, по крайней мере, так казалось издалека. Лена бродила у воды, мужчины, кажется, играли в карты. Когда мы уходили, я заметила, что и они начали собираться.

Вечером мы со Светкой пошли провожать наших визитёров, у входа их уже ждало такси. Когда Наташа села в машину, а Светка наклонилась к ней с каким-то вопросом, Илья вдруг притянул меня к себе. Сразу же захотелось вырваться, но жаль было его обижать. Я расслабилась, уверенная, что дело обойдётся лёгким поцелуем. Так и произошло, только стало немного грустно – ясно, что серьёзный разговор приближается. Не хотелось терять в Илье друга, но придётся быть честной. По иронии судьбы, именно в этот момент в ворота въехал тёмно-синий джип. Я успела разглядеть и напряжённое лицо Максима Сергеевича, и улыбающегося Егора за рулём, и даже заинтересованную мордашку Лены в заднем окне.

***

Вспоминая эту встречу, я чувствовала досаду. Одно хорошо, похоже, Лена перестала меня игнорировать. На следующий день она присела на диванчик в холле, где я пережидала послеобеденный зной с книжкой в руках.

– Можно с вами посидеть? – девочка задержала взгляд на моём лице не дольше секунды и уставилась в пол.

– Конечно, можно, – я постаралась скрыть удивление. У меня маловато опыта бесед с подростками, подумав, я решила – самое лучшее просто быть собой. Мы поговорили об озере, о доме отдыха и новом фильме.

– Я рада, что ты ко мне подошла, – мне не пришлось кривить душой. Может, наше общение было немного скованным, но приятно, что Лена сама его захотела.

– Если честно, мне хочется позлить дядю Максима. Я заметила, он всегда хмурится, когда вас видит.

Я даже не нашлась, что ответить – наблюдательная девочка, а главное, честная! Сарказм помог мне собраться с мыслями:

– Почему тебе хочется его позлить?

– Не знаю. Наверное, из-за того, что он говорит не то, что думает. Говорит, что хочет стать моим опекуном, а я чувствую – он врёт. Это просто потому, что моя мама просила.

– А почему тебе кажется, что он врёт? – я и не заметила, как разговор стал для меня крайне интересен.

– Ну, он ходит всё время такой задумчивый, нерадостный. Явно переживает, что я на него свалилась. Да и зачем я ему? Он же с мамой дружил, а не со мной. Он вообще, может, скоро женится, вон вчера приезжала одна, такая противная. А мне куда деваться? В детский дом я не поеду, родственников своих никогда не видела, а дядю Максима хотя бы давно знаю. Ну почему мне не восемнадцать лет – я могла бы уже жить одна!

– Сбежала ты тоже, чтобы его позлить? – догадалась я. Девочка кивнула, её неожиданная откровенность меня растрогала. Мне было искренне жаль Лену. С её родителями явно что-то случилось, раз ей приходится выбирать между детским домом и чужими людьми. Я молчала, просто не знала что сказать – слова утешения здесь были неуместны. Рассказать про свою семью? Вряд ли ей это поможет. Мне не пришлось в сознательном возрасте терять родителей, и другой жизни, кроме той, что есть сейчас, я не помнила.

– Лена! Иди сюда!

Громкий окрик заставил нас обеих вздрогнуть. Ну конечно, Максим Сергеевич, собственной персоной, с гневным выражением лица. Ничего нового!

– Что такое? – в её голосе слышался вызов, но она встала и подошла к нему. Он схватил девочку за локоть и потащил за собой. Знакомый приём! Теперь и я чувствовала раздражение – нельзя было так обращаться с ней! Очень хотелось высказать всё это, но я прекрасно отдавала себе отчёт, что мне не хватит смелости. Да и бесполезно – я для него враг, и слушать меня он точно не станет.

***

На следующий день я столкнулась с Леной после обеда. Мы с подружкой проходили мимо пустой спортивной площадки, а девочка стояла там, держа под мышкой бадминтонные ракетки, и с грустью оглядывалась. Должно быть, искала себе партнёров для игры, но здесь никого не было. Она выглядела такой одинокой и потерянной, я почувствовала жалость и окликнула её. Лена оглянулась, подошла ближе, нерешительно поглядывая на мою подругу. Я улыбнулась ей.

– Привет! Хочешь поиграть в бадминтон?

– Ну да, только не с кем. А вы играете?

– Играю, – я вопросительно посмотрела на Светку. Подружка ответила насмешливым взглядом.

– Ладно, вы развлекайтесь, а я в номер. Отдохну пока.

Лена просияла, выдала мне ракетку и побежала к площадке.

Наша партия доставила нам обеим удовольствие, мы смеялись и шутили. Девочка неплохо играла, иногда мне с трудом удавалось отбивать её удары, я хорошо размялась и побегала. Устав, мы присели здесь же на лавочке отдохнуть и поболтать. Вдруг лицо Лены вытянулось, я обернулась и мысленно застонала, к площадке подходил Максим Сергеевич.

– Вот ты где! Почему не сказала, куда ушла?

– Я сказала, что иду гулять!

– А конкретней? Я же должен знать, где ты? Надеюсь, ты помнишь, выходить за территорию тебе нельзя.

– Помню, – мрачно ответила девочка.

– Ты закончила? Пойдём в номер?

Меня он принципиально не замечал. Лена отрицательно покачала головой и просительно взглянула на меня.

– Нет, я хочу ещё поиграть. Нам так весело!

Я понимала, что её опекуну это не понравится, но согласилась. Вообще, я уже чувствовала солидарность с Леной – мне, как и ей, тоже хотелось его немного позлить.

Максим Сергеевич действительно был недоволен, но не стал спорить при девочке и запрещать ей играть. Однако, вместо того, чтобы уйти, уселся на лавочку, закинул ногу на ногу и дал понять, что собирается за нами наблюдать. Обменявшись с Леной разочарованными взглядами, мы вернулись на площадку. Очень захотелось сбежать, но деваться было некуда. Я решила побыстрее закончить партию.

Как и подозревала, это была не игра, а мучение. Под скептическим взглядом мы с Леной чувствовали себя скованно, роняли ракетки, мазали и постоянно теряли воланчик. А под конец я вовсе споткнулась и подвернула ногу. Поморщившись, дохромала до лавочки, девочка подбежала ко мне.

– Ой, совсем как у меня недавно!

– Да нет, я немного оступилась. Ничего страшного, – успокоила я её.

– Давайте посмотрю, – вдруг влез Максим Сергеевич. Я резко замотала головой и спрятала ногу под лавку. Эти его перепады настроения и переходы с «ты» на «вы» совсем сбивали с толку. Словно, он никак не мог решить, как ко мне относится. На его лице появилось упрямое выражение. Он наклонился, рывком вытащил мою ногу и положил её себе на колени. Да, мне с ним не справиться, я покраснела и закусила губу.

Уверенными движениями мужчина стал ощупывать лодыжку, когда нажал на больное место, я вздрогнула и не сдержала стон. Он остановился и поднял глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом я отвела взгляд и тихо сказала:

– Там больно.

Максим Сергеевич осторожно коснулся больного места. Я почувствовала, как его пальцы дрогнули, и он быстро меня отпустил.

– Ничего серьёзного. Небольшое растяжение, завтра пройдёт, – я убрала ногу. Он встал и, внимательно глядя на меня, спросил: – Сами дойдёте или помочь?

– Нет, нет, спасибо, я справлюсь.

Улыбнувшись Лене, я попрощалась с ней. Они ушли, а я немного посидела, чувствуя досаду, раздражение и ещё что-то такое, чему не могла дать определение.

***

Максим Сергеевич оказался прав, через день нога уже не болела, и мы с Леной смогли продолжить игру. На этот раз её опекун нам не мешал, мы отлично провели время, и девочка искренне веселилась. У меня появилась надежда, что теперь она общается со мной потому, что ей это действительно нравится, а не назло некоторым. Прощаясь, Лена предложила завтра встретиться в бассейне, и мы договорились о времени.

На следующий день, после завтрака, я стала собираться под удивлёнными взглядами подружки. Раньше она не замечала у меня сильной тяги к чужим детям и недоумевала, почему я трачу столько времени на эту девчонку. Я попыталась что-то объяснить, но не преуспела, скорее, вызвала у неё ещё большее недоумение. Правда, потом она понимающе хмыкнула и улыбнулась, думаю, нашла причины моего поведения не в девочке, а в её опекуне. Мне это было не очень приятно осознавать, но я не стала её разубеждать. Пусть у Светки будут хотя бы какие-то объяснения – у меня самой не было и таких.

Я ждала Лену в джакузи, комплекс был вполне современным, с детским отделением и даже небольшой горкой. Девочка опаздывала, наконец, я её увидела, вслед за ней шёл её опекун. Я разочарованно вздохнула, Лена запрыгнула ко мне и пожаловалась:

– Дядя Максим не захотел отпускать меня одну. Я долго уговаривала, поэтому опоздала!

– Ладно, не переживай, может, нам не будут мешать. Смотри – он пошёл плавать.

Действительно, её спутник нырнул в глубокую часть бассейна. Мы успокоились, наслаждаясь тёплой водой с гидромассажем, болтали обо всём подряд, практически забыв о нём. И вспомнили, только когда он неожиданно залез к нам в джакузи. Мне сразу захотелось уйти, я чувствовала себя неловко под настойчивыми взглядами. Это нервировало, и я сказала Лене, что иду плавать в большой бассейн. Максим Сергеевич насмешливо спросил:

– Что, сбегаете?

Презрительно взглянув на него, я резко встала и сразу же поскользнулась, сильные руки поддержали меня, помогая удержать равновесие. Мужчина поставил меня на ноги, но всё ещё не отпускал мой локоть. Я быстро отстранилась и подняла глаза. В его взгляде уже не было насмешки, скорее удивление и даже растерянность, впрочем, он быстро отвернулся. Нырнув в бассейн, я подумала, что активные физические нагрузки и холодная вода мне сейчас точно не помешают.

Я отдыхала у бортика, когда Лена меня окликнула, рядом с девочкой стоял её опекун.

– А вы неплохо плаваете.

Не очень приятно было слышать его похвалу, и я скривилась, а Лена заметила:

– Дядя Максим тоже хорошо плавает. Интересно, кто кого обгонит? Давайте вы поплывёте наперегонки!

– Ну нет, не стоит, – эта идея мне совсем не понравилась.

– А что так? Боитесь проиграть? – усмехнулся Максим Сергеевич.

– Вот ещё!

– Тогда не трусьте, – он прыгнул в воду и вынырнул рядом со мной. Я понимала, что меня банально берут на слабо, но всё-таки согласилась.

Он обошёл меня на полкорпуса. Выбравшись из бассейна, я успокаивала дыхание и злилась на себя за эту детскую выходку. Мой соперник остановился рядом.

– Что, не любите проигрывать? Тогда не стоит играть в мужские игры. С женскими у вас получается гораздо лучше!

Я задохнулась от возмущения, да что же это такое, опять он о своём! И на что это намекает, говоря про женские игры? Я не собиралась такого спускать!

– Ещё посмотрим, кому в какие игры играть не стоит! Я бы, на вашем месте, так не радовалась. Сомнительная победа, как бы не обернулась поражением с вашей самоуверенностью! А с женскими играми вы правы, здесь у вас действительно нет шансов.

Его глаза полыхнули яростью, я не дала ему ответить и прыгнула в воду. Когда оглянулась, его и Лены уже не было в бассейне.

Глава 4

В течение следующих дней я несколько раз видела Лену издалека, и дважды она походила ко мне поболтать. В последний раз это было в ресторане, где и она, и я ужинали в одиночестве. Почему Лена была одна, я не знала, а моя подруга немного приболела и пару дней отлёживалась в номере.

Я призывно помахала рукой, и девочка с удовольствием пересела за мой столик. Теперь нам было значительно легче общаться. Темы для разговоров находились сами собой, но в них я никогда первой не касалась её отношений с Максимом Сергеевичем и бывшей семьи. Девочка сама рассказывала мне что-то, если хотела. Вот и в этот раз с увлечением обсуждала предстоящую поездку в местные пещеры. Это было предложение её опекуна, ничего более подходящего для её возраста он не придумал. Идея неожиданно Лену очень заинтересовала, может в ней была авантюрная жилка? Она с жаром рассуждала о том, как будет всё исследовать и вдруг задумалась, хитро глядя на меня.

– Что такое? – удивилась я перемене в её настроении.

– Нет, нет, ничего. Просто я вспомнила, мне надо кое-что сделать, – она быстро унеслась из ресторана.

Вечером я валялась с книжкой в номере на кровати, предварительно напоив Светку горячим чаем с мёдом и обеспечив её свежими журналами из киоска на территории. Вдруг в дверь постучали. Гадая, кто это может быть, я прошлёпала в прихожую и едва не охнула, когда увидела на пороге Максима Сергеевича. Вот уж кого не ожидала! Я стояла у двери, не собираясь его впускать, тем более, в комнате находилась подружка. Он понял, что внутрь его не пригласят, и просто отозвал меня в сторону, к пожарной лестнице.

– Что ж, признаю, я тебя недооценил. Ты всё-таки смогла обаять Лену, теперь она считает тебя подругой.

Сарказм в его голосе сразу же вывел меня из себя. Как это всё надоело! Я развернулась и отправилась в номер. Он быстро обошёл меня, преградив путь.

– Нет уж, подожди. Тебе придётся меня выслушать! Я дал Лене слово и сдержу его.

– Какое ещё слово? – любопытство сгубило кошку!

– Не знаю, как тебе удалось, но она заставила меня пообещать, что завтра ты поедешь с нами в пещеры. И ты поедешь! – это была уже почти угроза

– Ещё чего! Никого я не заставляла и никуда не поеду! – странно, но я чувствовала себя с ним упрямым ребёнком.

– Поедешь. Я не нарушаю данное слово. И ты меня не заставишь, даже если придётся тащить тебя силой.

– Ха, ха! Ну попробуйте! Посмотрим, как у вас получится. И главное, как это понравится Лене? – на этот раз ему удалось меня сильно разозлить. Максим Сергеевич притормозил, видимо, ясно представил себе эту сцену, и перешёл на уговоры. Но после его угроз, просьбами меня точно было не пронять. Через несколько минут милых препирательств он не выдержал и позорно ретировался, ругаясь сквозь зубы. А жаль, на меня нечасто нападал боевой задор, но сейчас я готова была с ним сразиться!

После эмоционального разговора мне пришлось долго успокаиваться, чтобы заснуть, а утром от воинственного настроя не осталось и следа. Поэтому, когда вместо своего дяди пришла Лена, в конце концов, я не устояла перед её умоляющим взглядом и через час сидела в синем джипе, ругая себя за бесхребетность и мрачно предвкушая нашу совместную прогулку.

Вначале показалось, что я ошиблась. Ради Лены её опекун запрятал поглубже свою неприязнь ко мне и был с нами мил и заботлив. Занимательно и с юмором рассказывал местные легенды, подшучивал над нами, а в середине пути накормил вкусным обедом в придорожном ресторане.

Пришлось с немалым удивлением признать, что я незаметно попала под его обаяние. Когда в разговоре он проявил интерес к моим увлечениям и любимым местам, ненадолго показалось, что это вполне искренне. Я мысленно одёрнула себя, чтобы не обольщаться, но всё же чувствовала, что против воли получаю удовольствие от этой поездки. И совсем не хотелось гадать, в какой мере на это влияет присутствие Максима Сергеевича.

***

Мы приехали к пещерам в будний день и на экскурсии были одни. Зловещие, холодные пещеры произвели на Лену большое впечатление, она казалась заворожённой их гулкой тишиной и будящей воображение таинственностью. Мне тоже было интересно, хотя я не любила холод и темноту. Лена была тепло одета, я же ощущала, что льняного пиджачка недостаточно, и ёжилась от сырости. Но совсем не понравилось то, что я почувствовала, когда Максим Сергеевич набросил мне на плечи свою лёгкую кожаную куртку.

Экскурсовод вывела нас на площадку перед пещерами, заперла на ключ железные решётки, загораживающие вход в них, и удалилась, предварительно сказав, что у нас есть минут двадцать погулять по округе. Потом стемнеет, и комплекс закроется на ночь.

Я была готова ехать обратно, но Лена упрашивала ещё немного здесь погулять. Подозреваю, она мечтала найти какой-нибудь тайный вход в пещеры и представляла себя героиней приключенческого фильма. Максим Сергеевич пошёл ей навстречу, строго потребовав далеко от него не отходить. Прогуливаясь, мы прошли немного вперёд, вдоль невысокой скалы, в которой прятались пещеры. Здесь к скалам примыкал небольшой лесок, тоже мрачный и зловещий, наверное, из-за обилия хвойных деревьев. Туда мы не пошли, уже смеркалось, и в лесу было неуютно. На площадке одиноко стояла наша машина, пора было и нам уезжать.

Всё-таки обстановка влияет на ощущения человека, мы даже не очень удивились, когда машина не завелась. Это казалось естественным продолжением приключения, хотелось мрачно шутить и рассказывать страшные истории. Что Максим Сергеевич и попытался сделать, но внял испуганному голоску Лены и остановился. Шутки шутками, однако джип упорно отказывался заводиться. На улице было уже темно, и Максиму Сергеевичу пришлось идти к сторожу за фонарём, чтобы разглядеть что-то под капотом. В темноте машины Лена прижалась ко мне, я обняла её, шепча успокоительные слова.

Время шло, наш спутник не возвращался, в моё сердце медленно вползал холодок настоящего, а не шуточного страха. Мы прождали ещё минут десять – ничего не изменилось. Что за ерунда? Он, наверное, разговаривает со сторожем, или его задержало ещё что-то такое же невинное, надо пойти посмотреть. Лена категорически отказалась оставаться в машине, вместе мы вышли на улицу.

Кругом была непроглядная темнота, лишь призывно горел огонёк в сторожке. Вдруг справа, там, куда не доходил свет, послышались шаги и хруст гальки.

– Кто здесь? – мой голос звучал не так твёрдо, как хотелось. Никакого ответа, только хруст гальки ещё ближе. Там, безусловно, был человек, но почему-то не отзывался и не вступал с нами в разговор.

– Быстро в машину, – скомандовала я, и мы заперлись внутри. У Лены отчётливо стучали зубы, нужно было на что-то решаться. Самое разумное – позвонить в полицию, я достала телефон. Оказалось, связи здесь практически нет, мой звонок постоянно срывался.

Я лихорадочно думала, что делать. Уехать до ближайшего жилья? На всякий случай проверила ключи – висят. Впрочем, это не важно, я всё равно не умела водить машину. От страха я забыла, что джип не заводится. Было очень холодно и по-настоящему страшно, и ещё я ощущала ответственность за Лену. Я должна была что-то придумать!

– Пистолет! У нас есть пистолет, – вдруг прошептала девочка.

– Где?

– Здесь, в бардачке. Сбоку есть тайник, мне его Егор показал. А я подсмотрела, как дядя Максим прячет туда свой пистолет.

– Найди его.

Лена перелезла на переднее сиденье и зашуршала в бардачке. Что-то щёлкнуло, она победно воскликнула:

– Вот он!

Я взяла у неё оружие, к сожалению, это было не лучше ключей от машины – стрелять я тоже не умела. На самом деле, я даже пробовала, Илья водил меня в тир. Он-то неплохо стрелял, но мне ни разу не удалось поразить ни одну мишень. В конце концов, мой друг оставил попытки научить меня, решив не тратить время впустую. Я рассматривала пистолет. И даже знала, что вот эта штука называется предохранитель, чтобы стрелять, его надо подвинуть. Но чем нам это поможет? Я всё равно ни в кого не попаду, да и вряд ли вообще смогу выстрелить в человека.

План созрел мгновенно. Мне не надо попадать – только отпугнуть, пока я буду искать Максима Сергеевича. Раз я не могу увезти Лену, нужно найти его. Я пойду в сторожку одна, девочка останется в машине. Несколько минут понадобилось, чтобы уговорить её и объяснить, что она должна делать – сразу замкнуть двери, лечь на дно и лежать, если придётся до утра, пока не приедут люди. Я посмотрела в окно и прикинула расстояние до сторожки, там всё ещё горел свет. Если честно, я боялась, что мне не хватит смелости выйти из машины – в ней была хоть какая-то иллюзия защищённости. Но сидеть всю ночь, замирая от ужаса, я тоже не могла.

***

Я набрала в грудь воздуха, открыла дверь и выскользнула на землю, прижавшись к машине спиной. Щёлкнул замок, я прислушалась. Мне показалось, или правда там, в темноте, справа от сторожки, хрустнула ветка? В машине я планировала добираться до домика мелкими перебежками. Сейчас стало ясно – мой план нереален, я не выдержу. Вскочив, я рванулась прямо к домику.

Справа действительно кто-то был, быстрые шаги и неясная тень, бросившаяся мне наперерез – это всё, что я разглядела. Притормозив, направила пистолет вверх. Стараясь крепко держать его двумя руками, нажала на спусковой крючок, я всё ещё помнила про отдачу. Смешно, но больше всего я боялась, и правда, случайно в кого-нибудь попасть. Звук выстрела был настолько громким, что я взвизгнула, помчалась дальше и залетела в сторожку, забыв о всяких предосторожностях. Если бы в ней кто-нибудь был, пистолет мне, скорее всего, не помог. Но в домике было пусто, не считая Максима Сергеевича на полу. Глаза закрыты, руки спереди стянуты верёвкой.

Первым делом нужно запереться – я потянула большую железную задвижку. Теперь – Максим Сергеевич. Сначала я обрадовалась тому, что нет крови, иначе не избежать бы мне обморока. А потом тому, что он связан – зачем же связывать мёртвого? Я окинула взглядом сторожку, на столе, среди остатков нехитрой еды лежал раскладной ножик. Сойдёт – я старательно пилила ножом верёвки.

Что дальше? Дотащить до машины я его не смогу, значит надо приводить в чувство здесь. На полу стояло ведро воды с ковшиком. Недолго думая, я подняла его и выплеснула всю воду на лицо и голову Максима Сергеевича. Господи, как я обрадовалась, когда он шевельнул головой. Не отрываясь, смотрела на него, с нетерпением ожидая, когда откроются глаза, и взгляд сфокусируется на мне. Наконец это произошло. Он очень быстро приходил в себя, а через минуту уже пытался сесть.

Я помогла ему привалиться спиной к стене. Он потрогал рукой затылок, поморщился и спросил:

– Где Лена?

– В машине. Она закрылась, я велела ей лечь на дно, пока пойду за вами.

– Дура, зачем пошла? Надо было звонить в полицию.

Я быстро объяснила про связь. Следующий вопрос сильно меня удивил.

– Когда я был в отключке, что, стреляли? Или мне почудилось?

– Не почудилось. На улице кто-то был, и я выстрелила, – призналась я и продемонстрировала пистолет. Несколько секунд он таращился на оружие, потом забрал его и посмотрел на меня. Если бы у нас было время, я бы поразмышляла о том, что выражал его взгляд. Но времени не было, и я просто спросила:

– Что будем делать?

Сейчас, рядом с ним, мой ужас отступил, я беспокоилась только за девочку, представляя, как она там умирает со страха.

– Значит так, я иду к машине за Леной. Будем ждать здесь до утра. Сиди тихо и не высовывайся. Сразу закрой задвижку. Следи в окно, увидишь нас – откроешь, – он немного помолчал и добавил: – Не увидишь нас, не открывай до утра.

Я сделала, как мне велели, и прижалась лицом к окну. Впрочем, рассмотреть всё равно ничего не смогла и стала ориентироваться на слух. Вот топот ног, потом вдруг два выстрела, один за другим. Я еле удержалась, чтобы не зажать уши ладонями и не заползти под стол. Ещё выстрел, и звук разбитого стекла. Хлопнула дверь, снова топот и его голос:

– Открывай!

Он тащил Лену на плече, придерживая одной рукой, держа пистолет в другой. Я закрыла дверь и помогла уложить девочку на продавленный диванчик. Она была очень бледной и не подавала признаков жизни.

– Что с ней?! – от испуга я почти кричала.

– Тихо, похоже, она в обмороке. Скоро придёт в себя, приготовь воды.

Максим Сергеевич сел на пол лицом к двери, привалился к стене и закрыл глаза. Наверное, у него болела голова, я налила ещё воды и протянула ему.

– Это вы стреляли? – я опустилась на краешек дивана и положила голову Лены себе на колени.

– Да. Он был уже у машины.

– И попали? – испугалась я.

– Я стрелял в воздух.

– Он был один?

– Видел одного.

– Кто это? Грабитель?

– Не похоже…

– Тогда кто? У вас есть враги? – я не могла остановиться, наверное, нервы. Он усмехнулся.

– Куда ж без них, конечно есть.

– А…

– Всё! На вопросы будем отвечать завтра, дома. Сейчас спи, я покараулю.

– Ну да, прямо так возьму и усну, – я даже хихикнула.

– Спи, спи, – повторил он, – сюда не сунутся. Поняли, что у нас оружие, и не рискнут.

Лена вдруг застонала и пробормотала что-то, не открывая глаз. Я погладила её по голове, бережно поправила растрепавшиеся волосы, повернулась и поймала его странный взгляд.

– Что такое?

Он покачал головой.

– А ты молодец, обошлась без истерик. Ещё стреляла… Спасибо тебе!

От смущения я уткнулась взглядом в пол. Дальше мы сидели молча, и я постепенно задремала. Всё остальное помню очень смутно, как сквозь сон. Солнечный свет в окне, шум подъехавших автомобилей. Я выхожу из сторожки, поддерживаемая кем-то, кажется, Егором. На улице две машины, мы садимся в одну и долго едем. Я сплю на плече у Максима Сергеевича. Потом меня куда-то несут, но это, похоже, точно во сне.

Глава 5

Открыв глаза, я увидела встревоженное лицо Светки. Я лежала на кровати в своём номере, за окном было не очень светло. Оказалось, я проспала почти до вечера. С трудом сдерживая нетерпение, подружка рассказала, как начала нервничать, не дождавшись меня с экскурсии. В администрации ей не разрешили звонить в полицию и сообщили, что нас уже ищут. Когда утром открылась дверь, и Максим Сергеевич на руках внёс меня в номер, её тревога достигла максимума – Светка собиралась отправляться в город за помощью. Закончив рассказ, подружка приступила к допросу. Пришлось отделываться общими фразами, а потом закрыть глаза и прикинуться спящей.

На следующий день, отдыхая в номере, я готовилась отвечать на вопросы полиции, но они не пришли. Ко мне вообще никто не зашёл. Тогда я сама отправилась на поиски информации, отловила у гостиницы Егора и пристала к нему с расспросами. Меня интересовало, где Лена, и что сейчас происходит? Оказалось, девочка здесь, не в больнице, она пришла в себя, и врач посоветовал оставить её на природе под его регулярным контролем.

По поводу самого происшествия Егор говорил неохотно:

– Мы ищем, – вот и всё, что я услышала. Не считая двух фактов: машину повредили намеренно, что-то там перерезав или отсоединив, технические подробности я не совсем поняла. А сторожа пещерного комплекса обнаружили утром недалеко в лесу мертвецки пьяным, и ничего от него не добились. Ни как он там оказался, ни кто его спаивал, даже протрезвев, он не вспомнил. Ещё я узнала, как нас нашли – после безуспешных попыток дозвониться охрана на рассвете просто проехала по нашему маршруту. Кроме того, по уклончивым ответам Егора стало понятно, что полицию они на этот раз не привлекали.

Я возвратилась в номер и прилегла на кровать – требовалось срочно обдумать ситуацию. Стараясь быстрее прийти себя, я не анализировала то, что произошло, просто ждала, пока те, кто должен, во всём разберутся. Теперь стало ясно, что полиции ничего не известно, а остальные, если что и узнают, мне точно не скажут. Но я не собиралась с этим мириться. Страх, испытанный вчера, не позволял всё забыть и, как ни в чём не бывало, вернуться к обычной жизни. Я не хотела когда-нибудь ещё испытать подобные эмоции, а для этого нужно было понять, всё произошедшее – случайность или нечто большее?

Раз за разом прокручивала я в голове вчерашние события, пытаясь увязать их в стройную картину, и пришла наконец к определённым выводам. Версию грабителей отбросила сразу, слишком многое с ней не вязалось. Максим Сергеевич не был прямой мишенью – его не убили, только убрали с дороги. Если бы хотели угнать машину, то сделали это до нашего прихода, зачем им лишние свидетели. Но джип только вывели из строя, значит, он им не был нужен. Тогда мишень – те, кто в машине. Представить, что это я, у меня не хватало воображения, точнее самомнения. Остаётся Лена!

Зачем она им? Здесь две возможности: чтобы похитить, тогда цель – выкуп или заставить её опекуна что-то сделать, а вот про вторую мне даже думать не хотелось. В первом случае злоумышленники из окружения Максима Сергеевича, и он их вычислит, в этом я была уверена. Второй случай сложнее – кому может мешать тринадцатилетняя девочка? Моего воображения хватило придумать только одну причину – деньги. Были ли у Лены свои средства, причём такие, что ради них кто-то готов пойти на убийство?

Я обдумывала, как, не привлекая внимания, узнать это, когда в дверь постучали.

– Лена захотела тебя навестить. Можно войти? – так непривычно было слышать нерешительные нотки в голосе Максима Сергеевича, стоящего позади девочки. Я протянула руки, Лена шагнула вперёд и обняла меня. Продолжая обнимать девочку, я провела её в номер. Мы устроились на кровати, а её спутник – в кресле напротив. Ещё более непривычным был для меня его взгляд – раньше всё было понятно, а теперь гадай, что он там себе думает?

– Я очень рада, что вы зашли!

Максим Сергеевич выразил удивление, наверное, не поверил, что к нему это тоже относится. А зря, впрочем, я и сама себе удивлялась.

Всё время их краткого визита мы обсуждали нейтральные темы, старательно обходя то, что произошло. Лена поделилась новостью, что оформление бумаг заканчивается, и скоро дядя Максим станет её официальным опекуном. Она говорила об этом без особой радости, но и без недовольства, быть может, последние события их сблизили? А уходя, попросила меня приходить к ней, и я подумала, что девочке должно быть одиноко. Очень жаль, что для неё не нашлось здесь подруг.

Лена вышла из номера первой, Максим Сергеевич притормозил и сказал, что скоро её догонит.

– Я толком не поблагодарил тебя за то, что ты для нас с Леной сделала. Не знаю, почему ты так поступила, но в любом случае рисковала собой ради нас. Я этого не забуду, – он немного помолчал и добавил: – Хочу извиниться за свои слова тогда, в бассейне. Ты доказала, что можешь играть и в мужские игры. Я был не прав!

Слушая его и глядя в пол, я испытывала смущение. А когда он замолчал, подняла глаза и удивилась. Мой собеседник смотрел, слегка хмурясь. В его странном взгляде были неуверенность и сомнение, как будто его что-то беспокоило, и он пытался найти ответ, изучая меня. Потом вдруг протянул руку, словно хотел пожать мою. Поколебавшись, я дала ему свою, он накрыл её другой ладонью и продолжал стоять, глядя на меня. Его прикосновение вызвало сильный отклик в моём теле. Досадуя на себя за эту реакцию, я хотела убрать руку, но Максим Сергеевич сам меня отпустил и, быстро попрощавшись, ушёл.

***

Вечером, возвращаясь с подружкой с ужина, мы подошли к администратору с небольшой бытовой просьбой. Я сразу пожалела, что не отправила к ней одну Светку, девушка обрушила на меня поток сочувственных вопросов. Вспомнив о её склонности посплетничать, я решила совместить приятное с полезным, то есть отвлечь от своей персоны и узнать что-то новое. Но девушка меня ничем не порадовала, о том, как проходят поиски, она ничего не знала и снова вернулась к восклицаниям:

– Вот так и поверишь в сглаз! То племянница сбежала, то этот ужас с экскурсией. А ведь ещё полгода не прошло, как у Максима Сергеевича брат погиб!

– Брат погиб, как?! У него был брат? А какой, младший, старший? – да, похоже, они со Светкой нашли друг друга. Впрочем, если быть честной, меня это тоже очень интересовало.

– Младший, его Виктор Сергеевич звали. Он здесь часто бывал, эта гостиница им обоим принадлежала. А погиб месяцев пять назад. Кажется, разбился на машине, я подробностей не знаю, – в её голосе явно слышалось сожаление.

Пять месяцев назад – это примерно то время, когда я увидела его первый раз в кафе! Теперь понятно, почему он был такой мрачный. Может ли то, что произошло у пещеры быть продолжением истории с братом, или там был несчастный случай? Что-то многовато случайностей. Но интересней было другое, у меня вдруг возникла мысль: я-то здесь причём? Зачем влезаю во всё по самые уши, разве меня это касается? Может, лучше уехать, чтобы не стать случайной жертвой чужих разборок? Почему такая разумная мысль не вызывала во мне энтузиазма? Возможно потому, что вокруг слишком много тайн. Я никогда не считала себя романтичной особой, наоборот, скорее прагматичной, но в это лето многие мои представления о себе пошатнулись.

Глава 6

На следующий день меня ждал сюрприз – незапланированный приезд Ильи. Оказалось, Светка по секрету поделилась с ним моими приключениями. В беседке, скрытой от посторонних глаз высокими кустами, Илья уговаривал меня вернуться в город, не дожидаясь окончания путёвки. Мой категорический отказ покидать дом отдыха его не остановил. Упрямо качая головой, я даже не спорила, прекрасно отдавая себе отчёт, что разумных доводов остаться у меня не было не только для него, но и для себя. Мой друг был раздосадован, обычно он понимал мотивы моих поступков, но не в этот раз.

Провожая Илью у ворот, я пыталась отвлечь его безопасными расспросами о том, что происходит в городе.

– Ты что, уезжаешь?! – встревоженный оклик Лены застал меня врасплох, я и не заметила, что они с Максимом Сергеевичем гуляли поблизости. Девочка подошла ко мне и схватила за руку, вопросительно заглядывая в глаза.

– Нет, что ты! Я бы попрощалась с тобой, если бы решила уехать.

Увидев облегчённую улыбку девочки, я перевела взгляд на её спутника, тот тоже выглядел довольным. Странно, он же давно мечтал от меня отделаться. Может, избавился наконец от своих подозрений? Я раздумывала об этом и не сразу заметила, что мужчины обмениваются напряжёнными взглядами. А они-то что не поделили? Уж точно не меня!

Из-за присутствующих наше прощание с Ильёй вышло скомканным, он быстро обнял меня и сел в такси. Проводив взглядом машину, я повернулась к Лене, которая всё ещё стояла рядом.

– Ну что, погуляем вместе?

Девочка с удовольствием согласилась. Я думала, её опекун уйдёт, но он остался и не спеша прохаживался с нами по аллеям, словно у него не было никаких дел. Мы гуляли уже минут двадцать. Конечно, я не ожидала светской беседы, но молчание начало действовать мне на нервы. Когда Лена в очередной раз убежала вперёд, оставив нас одних, я не выдержала.

– Удалось выяснить что-нибудь про покушение? – похоже, эти слова прозвучали слишком резко. Мой спутник удивлённо посмотрел на меня, отвлёкшись наконец от своих мыслей.

– Пока ничего определённого.

– Вам не кажется, что опасность для Лены ещё сохраняется? – злило его нежелание обсуждать со мной происшествие. О, а вот и снова этот мрачный, подозрительный взгляд!

– С чего ты взяла, что Лене что-то угрожает?

– Просто немного поразмышляла о том, что произошло. Не стоит принимать меня совсем за дуру!

– И до чего же ты додумалась?

– До того, что Лену пытались похитить. А у вас что, другое мнение?

– Не могу понять, почему тебя это волнует?

– Может вы забыли, я тоже во всём этом участвовала! И мне не безразлично, что случится с девочкой.

– А почему не безразлично? – он пытливо смотрел на меня и ждал ответа.

– Интересно, слово человеколюбие вам знакомо? – за неимением других доводов сошёл и этот. – Послушайте, хватит выдумывать невесть что. Так вышло, что я подружилась с Леной. И мне, правда, не всё равно, что с ней будет, верите вы или нет.

Не знаю, мои слова на него подействовали или что-то ещё, но Максим Сергеевич успокоился и сменил гнев на милость.

– У меня есть разные предположения, их проверяют.

– Может, Лене нужна охрана?

– Здесь полно охранников. Я запретил ей выходить на улицу одной.

Раз он был в нормальном настроении, я решилась задать несколько важных вопросов:

– Что случилось с Лениными родителями?

– Отца у неё нет, а мать недавно умерла, – что ж, я подозревала что-то подобное.

– Она рассказывала про каких-то родственников.

– Да. У её матери остались дальние родственники со стороны отца. Лена их ни разу не видела. Недавно они вышли на нас и стали настойчиво звать её к себе. Достали своими звонками. Лена отказалась к ним ехать, и я их послал.

– И вы тогда решили, что я от них? Почему?

– Просто был на взводе, вот и привиделось. Я же просил прощения.

– Да нет, я не обижаюсь. Я бы тоже всех вокруг подозревала.

Девочка вернулась, прервав нас, и мы отправились в корпус. Не могу сказать, что я была полностью довольна разговором. Мало что прояснилось, но всё же это был прогресс в наших отношениях.

***

Следующие несколько дней я почти ежедневно гуляла с Леной, иногда к нам присоединялся Максим Сергеевич. Вспомнив подозрения девочки, что ему на самом деле не очень хочется быть её опекуном, я внимательно приглядывалась к ним и не видела ничего, что подтверждало бы её опасения. Казалось, ему искренне нравится общаться с Леной. Сидя на лавочке и наблюдая, как он, словно мальчишка, играет с ней в мяч, я задумалась о том, как давно они знают друг друга. Что связывало его с матерью девочки? Просто дружба или нечто большее? Иначе мне было трудно объяснить его привязанность к Лене.

Набегавшись, Максим Сергеевич сел рядом со мной передохнуть. Он всё ещё улыбался, и я не могла не отметить, что эта мальчишеская улыбка очень ему идёт. Смягчает резкие черты лица и делает на несколько лет моложе.

– А ты не хочешь побегать? – он повернулся и посмотрел на меня в упор. Сердце вдруг забилось быстрее, я смутилась, отвела глаза и тихо пробормотала:

– Нет, сегодня очень жарко.

Он отвернулся, помолчал немного, вздохнул и протянул:

– Да… жара. Лена упрашивает меня снова поехать на озеро, а я ближайшие дни занят.

– Я бы тоже не отказалась искупаться, – помечтала я, духота и меня доконала. Мой собеседник прищурился, что-то обдумывая, потом предложил:

– Может, съездишь с ней завтра на озеро, пока я буду в городе? Конечно с охраной, и подругу свою бери.

Я подумала и согласилась, не видя причин для отказа, да мне и не хотелось отказываться.

– Ну и отлично, с вами поедут Егор и водитель.

Услышав о предстоящих планах, девочка взвизгнула от радости и потащила меня собираться на пикник.

Максим Сергеевич хорошо продумал наш отдых. Пока мы с Леной играли в бадминтон, а Светка загорала, Егор с водителем раскладывали походный мангал. Рядом с нами никто не расположился. Вообще отдыхающих было мало, похоже, в такую погоду им лень было тащиться даже на озеро. Пообедав вкуснющими зажаренными сосисками, девочка захотела искупаться. Я знала, что она хорошо умеет плавать, но не разрешала заплывать глубоко – пресная озёрная вода бывает коварна.

Мы плескались недалеко от берега, когда услышали раздражённые голоса. Оглянувшись, увидели, что около нашей машины Егор и водитель громко спорят с каким-то мужчиной. Трудно было разобрать, о чём речь, но разговаривали на повышенных тонах и сильно жестикулировали – может, какой-то пьяный пристал? "Ладно, сами разберутся", – подумала я и обернулась к девочке. Лене нравилось нырять, а меня это беспокоило, в мутной воде я не могла её видеть, хотя она и плавала рядом со мной.

Я старалась разглядеть что-нибудь в толще воды, когда кто-то резко дёрнул меня за ноги. Теряя равновесие, я лишь злилась на дурацкую шутку, не понимая, что рывок был слишком сильным для ребёнка. Неожиданно оказавшись под водой, не успела вдохнуть воздух и захлебнулась. Отчаянно барахтаясь, вынырнула на поверхность и, едва увидев испуганную мордашку Лены, снова погрузилась под воду из-за очередного толчка.

До сих пор эти события вспоминаются мне, как картинки в замедленном фильме. Вот я выныриваю, вижу ужас в глазах ничего не понимающей девочки, слышу продолжающиеся на берегу разборки. Вдруг приходит понимание и страх сжимает сердце. Сейчас то же самое произойдёт с Леной, и я не смогу найти её в такой мутной воде и помочь.

– На берег, – хриплю я, а мне кажется, что кричу, и горло разрывает боль. Она наконец начинает двигаться, а я ныряю и отчаянно пытаюсь лягать ногами того, кто крутится под водой, в слабой надежде немного задержать его и дать девочке уйти.

Воздух заканчивается, я снова на поверхности. Слышу крики Светки, вижу Лену почти у берега и бегущего к ней Егора. Снова кругом вода, я уже не лягаюсь, нет сил, но и под водой никого нет. Меня кто-то хватает, надо сопротивляться, а я не могу. Потом вижу испуганное лицо Егора и всё, темнота…

Глава 7

Я пришла в себя на берегу, сотрясаясь от кашля. Егор помог мне подняться, завернул в плед и посадил в машину, где уже были Лена и Света. Они обе смотрели на меня, как на привидение, наверное, я и была на него похожа. С напряжённым лицом разглядывая меня, Егор спросил:

– Ты как? Сейчас поедем в больницу.

Я покачала головой.

– Не надо. Всё нормально, – слова давались с трудом, но очень хотелось оказаться в своём номере и свернуться калачиком под одеялом.

– Тогда на базу, – бросил он водителю, и мы тронулись, оставив все вещи на берегу.

Максим Сергеевич в очередной раз встречал нас у ворот. Лена выскочила из машины первой и бросилась к нему. Он прижал её к себе и наблюдал, как я с помощью подруги выбираюсь из джипа. Удивительно, что даже в таком состоянии я попыталась представить себя со стороны и содрогнулась от ужаса. Но, всё ещё обнимая девочку, её опекун смотрел на меня вовсе не с отвращением, в его глазах я увидела ярость и вину. Ладно, подумаю об этом потом, сейчас горячий душ и кровать.

Завернувшись в одеяло, я лежала с закрытыми глазами, но сон не шёл. Светы не было в номере, её увёл Егор восстанавливать картину произошедшего. Болело горло, прорывался кашель, навалилась апатия, и ещё было очень жалко себя – ну и отдых у меня получился! Сейчас не хотелось думать, кто в этом виноват, я просто боролась со слезами и дрожью. Без стука открылась дверь, кто-то вошёл и наклонился надо мной. Я услышала вздох, потом сильные руки подняли меня вместе с одеялом, и я оказалась прижата к груди Максима Сергеевича.

– Тихо, тихо, это просто стресс. Скоро всё пройдёт, – шептал он мне в волосы, – я дурак, прости меня, – его голос был полон раскаяния.

Всё же крепкое мужское плечо успокаивает. Моя дрожь постепенно прошла, дыхание выровнялось, а потом пришла неловкость. Я попыталась отстраниться, не поднимая глаз, но он не отпустил. Приподнял за подбородок моё лицо, заглянул в глаза и вдруг прикоснулся губами к моим губам. Сердце бешено застучало. Вот это да, ведь это не первый мой поцелуй! Почему же раньше не было ничего подобного? Впрочем, он не дал мне возможности дальше раздумывать над этим. А через несколько минут мы оба пытались успокоить дыхание. Я отвернулась и покраснела, стало очень стыдно.

– Прости, я понимаю – это тоже стресс, – его голос я слышала уже от двери. Потом она захлопнулась, а я легла и накрылась с головой одеялом, неспособная сегодня больше испытывать никаких эмоций. Только бы поскорее заснуть и ни о чём не думать.

***

Этот поцелуй не прибавил мне лёгкости в отношениях с Максимом Сергеевичем. Я испытывала смущение, а он… что чувствовал он, я не понимала. Он как будто игнорировал меня, не подходил и не замечал. Я тоже старалась не смотреть в его сторону. Иногда даже казалось, что его шёпот и объятия мне просто приснились, только бешеный стук сердца при этих воспоминаниях подтверждал их реальность.

Заходили меня проведать Лена и Егор, последний, чувствуя свою вину, подробно рассказывал о ходе расследования. Они прочесали все окрестности и нашли парня, который их с водителем отвлекал, пока нас пытались утопить. Но здесь всё опять оказалось глухо. Местного пьянчужку за стольник нанял какой-то мужик и попросил устроить небольшую потасовку, объяснив это тем, что повздорил с богачами и хочет испортить им отдых. Поскольку дебошир всегда находился навеселе, составить словесный портрет нанявшего его мужика не представлялось возможным. Пьяница постоянно путался в показаниях, а также клялся и божился, что ничего плохого не хотел – только немного попортить нам нервы. Удивительно, как преступнику удавалось подбирать себе таких безопасных для него сообщников?

Теперь, когда мы с Леной гуляли по территории, рядом всегда маячили два охранника. Такие прогулки не доставляли удовольствия нам обеим. А через день девочка с грустью сообщила, что они с дядей Максимом возвращаются в город. Он считал, что там будет легче обеспечить её безопасность, пока ведутся поиски.

– Ты же будешь меня навещать? – от её вопроса у меня на глаза навернулись слёзы, она казалась такой одинокой. Девочка прижалась ко мне и прошептала: – Пожалуйста, приходи. Ты очень похожа на мою маму. Я это сразу заметила!

А я вспомнила, как в начале нашего знакомства она старалась долго на меня не смотреть. Теперь понятно – просто ей было больно! Вот и разгадка странных слов Максима Сергеевича. Видимо, он тоже обратил внимание на это случайное сходство и решил, что я Ленина родственница.

Пожалуй, я бы не возражала. Впервые за много лет мне остро захотелось узнать тайну своего рождения. Но я понимала, что это невозможно. У подкидыша нет никаких шансов установить родителей через столько лет, ведь при мне не было ни записок, ни других возможных зацепок. Вот если бы в детском доме объявилась моя непутёвая мать и сама во всём призналась. Там знали мой нынешний адрес и, я уверена, сообщили бы мне важную информацию. Впрочем, зачем это? Моя жизнь меня вполне устраивала, а дружить с Леной нам никто не запрещал. И всё же было грустно. Ясно, что теперь мы будем видеться не так часто.

Обнявшись, мы сидели в беседке и молчали, думая каждая о своём.

– Зачем только мама поехала в эту свою деревню? Осталась бы дома, и ничего не случилось! – вдруг воскликнула Лена. Злость и обида в голосе показывали, что её боль ещё очень сильна. – И дядю Витю с собой потащила, он бы тоже остался жив!

Господи, о чём она, какая деревня, какой дядя Витя? Я считала, что дело в болезни, а она говорит о поездке! Я потрясённо молчала, но расспрашивать её не решилась, лишь крепче прижала к себе.

– Не надо, не думай об этом. Тут уж ничего не изменишь, и никто в этом не виноват.

– Виноват! – горячо воскликнула она. – Кто-то же виноват, что они разбились. Или дядя Витя – он был за рулём, или ещё кто-то! А полиции проще сказать, что это случайность, и ничего не расследовать!

– Дядя Витя – это мамин друг? – я не выдержала.

– Ну да. Брат дяди Максима.

Брат дяди Максима?! То есть младший брат Максима Сергеевича, разбившийся пять месяцев назад? Мне срочно требовалось остаться в одиночестве и подумать. Я повела Лену домой, наша стража неотступно следовала сзади.

***

Проводив девочку, я не пошла к себе, а присела на скамейку. Так вот в чём дело, кажется, что-то прояснилось. Мама Лены и Виктор погибли вместе. Скорее всего, между ними была связь, а старший брат здесь ни при чём. Новая информация произвела впечатление. Глядя в пространство, я думала, какие ещё выводы можно из неё сделать, и вдруг увидела того, кто в последнее время занимал все мои мысли. Он шёл по дорожке и смотрел на меня. Я поднялась навстречу, чувствуя, как сжимается сердце от предстоящего расставания. По логике вещей, мне бы надо было радоваться, что весь этот кошмар скоро закончится – что ж, похоже, с логикой у меня в последнее время нелады.

Максим Сергеевич подошёл вплотную и взял меня за руку. Надо же, после поцелуя он в первый раз снова ко мне прикоснулся.

– Лена тебе рассказала, мы уезжаем, – это был не вопрос, но я кивнула. Странный у него был взгляд, похоже, опять злился, вот только на кого? – Да, жизнь преподносит сюрпризы. Раньше бы ни за что не поверил, что такое возможно. Жаль, это произошло сейчас – я должен уехать!

Я не понимала о чём он? По-моему, речь не о Лене, и вообще было похоже, что он разговаривает сам с собой. Надо вернуть его на землю, тем более, времени что-то узнать у меня осталось мало. После озера версию о похищении я отбросила.

– У Лены есть свои деньги? – да уж, прямой вопрос, некогда придумывать обходные манёвры.

– Ты думаешь только об этом?

– Интересно, о чём мне ещё думать, о погоде?

С минуту он молча меня разглядывал, потом ответил:

– Раньше не было. Но четыре месяца назад я открыл на неё счет и перевёл туда достаточно крупную сумму. Она сможет получить их после совершеннолетия.

– То есть, теперь она богатая наследница? Родственников её проверили?

– В первую очередь. Там две еле живых старушки и всё. Может, и правда переживают о родной душе, а может, как-то узнали про деньги, но подготовить покушения они не могли. Не беспокойся, я скоро во всём разберусь, – он вдруг резко притянул меня к себе, обнял и, наклонившись к самому уху, прошептал: – И тогда не оставлю тебе ни одного шанса не думать обо мне!

Его горячее дыхание возбуждало меня, сердце готово было выскочить из груди. Не обращая внимания на отдыхающих, Максим Сергеевич запустил пальцы в мои волосы и жадно прижался к моим губам. На некоторое время я потеряла все ориентиры: где я, сколько уже здесь нахожусь? Наконец он меня отпустил. Пытаясь отдышаться, я ошеломлённо смотрела в его потемневшие глаза.

– Чёрт, как же не хочется уезжать, – с досадой произнёс он и, криво усмехнувшись, добавил: – Только не вздумай пока выйти замуж!

Максим Сергеевич ушёл. "По-моему, он просто насмехается надо мной", – злилась я, глядя как он удаляется. На следующее утро я узнала, что они с Леной уехали. У нас со Светкой было ещё два дня до отъезда. Из упрямства я решила провести их здесь, хотя ни о каком отдыхе уже не было и речи. Оставшееся время мы с подружкой в основном прогуливались по тропинкам и аллеям. Она не приставала ко мне с разговорами, лишь изредка я ловила на себе её задумчивые взгляды и была благодарна за молчание.

Глава 8

А потом мы вернулись в город. До института оставалось ещё больше месяца. Странно, мне казалось, что эти три недели тянулись очень долго – так много событий произошло, так сильно изменилась моя жизнь, пусть это выражалось не внешне, а в новых ощущениях, потребностях, приоритетах. То, что раньше имело значение, теперь представлялось совсем неважным, ничего не хотелось делать. Быть может, это всё ещё были последствия перенесённых стрессов, но я с трудом заставляла себя заниматься домашними делами, пока родители жили на даче.

Когда я неделю безвылазно провалялась дома на диване, подружки забеспокоились и попытались меня расшевелить, вытащив хоть куда-нибудь. Я вяло отклонила все их предложения, тогда они пустили в ход Илью, как тяжёлую артиллерию. Тот, справедливо решив, что прогулок на природе с меня хватит, задумал пригласить в какой-то пафосный ресторан. Мне даже сопротивляться было лень – проще согласиться.

Ресторан, так ресторан, в самом деле, нужно развеяться. Пытаясь соответствовать статусу заведения, я решила соорудить подобие причёски, но, в конце концов, махнула рукой и ограничилась лёгким макияжем. Слава богу, ресторан оказался без претензий, с вполне милым, уютным интерьером, и я начала получать удовольствие от приятной музыки и вкусной еды.

Илья рассказывал смешную незатейливую историю, а потом пригласил танцевать. С ним было спокойно и совершенно безопасно. Но что-то мешало мне расслабиться, словно чей-то пристальный взгляд жёг затылок. Я даже оглянулась по сторонам, и чуть не взвыла, встретившись глазами с тем, от мыслей о котором как раз и пыталась отвлечься. Да что ж такое, нам явно тесно в одном городе! Илья почувствовал, что я напряглась, и проследил за моим взглядом, пришлось сделать вид, что не слышу тихих ругательств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.