Евгения Машкина
Зажечь свечу

Пляж и изогнутые клинки

День, на удивление, тёплый и лето в самом разгаре, но в Питере это ничего не значит. Может и снег пойти. На прошлой неделе Лиз была в этом уверена, когда шла в тонком платье, обнимая себя руками и проклиная, что оделась так легко. Но сегодня – отличный день. Она сидит на пляже, загребая песок в руку и наблюдая, как песчинки текут сквозь кулак тонкой струйкой. Солнце согревает своими лучами, обволакивая теплом. Ветер играет с длинными светлыми волосами, развивая их в разные стороны. Девушка ощущает согласие в себе и гармонию мира. Её тёмно-зелёные глаза смотрят вдаль, ни на чём не задерживаясь. Лиз наслаждается собой и этим чудесным днём.

Недалеко от неё бегают довольные коллеги. Это так здорово, что у них в компании есть такой праздник, как день здоровья. Во-первых, не надо работать, а, во-вторых, они едут на природу. Правда, в прошлом году не повезло с погодой – был сильный дождь, но никто не расстроился, все забрались под тент и пели песни у костра.

– Лиз, ты почему здесь сидишь? Там сейчас уже всё начнётся, – кричит пробегающий мимо Влад.

Лиз умиротворённо жмурится, наслаждаясь покоем, которого ей так не хватает в городе. Но нужно возвращаться к остальным. Девушка идёт по пляжу в направлении большой и шумной толпы коллег. За их спинами нельзя разглядеть, что же там впереди. Лиз не потрудилась узнать, что для них организовали. Эти «конкурсы для сплочения коллектива» ей никогда особо не нравились. Взрослые люди занимаются какой-то глупостью и радуются как дети. Она старалась держаться подальше от подобных мероприятий, чтобы избежать позорного участия. Но коллеги были так «добры», что никогда не забывали о ней. Кажется, им даже нравилось заставлять её участвовать в этом безобразии, но Лиз, как солдат быстро и чётко справлялась с поставленной задачей, не испытывая той радости, которая наполняла остальных. Этим она их разочаровывала, но Ромка и Влад никогда не сдавались и пытались выдавить из неё хотя бы улыбку. Иногда у них это получалось.

Все делятся на команды – этот тимбилдинг настолько примитивный и одинаковый, что Лиз зевает. Видимо, снова будут забеги в мешках. Хорошо, что данное действо занимает всего пару часов, а потом уже начинаются нормальные посиделки с шашлыками, байками и песнями. У Лиз это любимая часть этих выездов и она ждёт именно её. Люди расходятся в стороны, и между ними образуется пространство, в котором становится видно, что впереди полоса препятствий, с разнообразными перекладинами, верёвками и покрышками от машин. Ужас.

– Лиз, иди сюда. Ты будешь в моей группе, – произносит Рома.

В центр выходит загорелый мужчина, невысокий и полноватый, подзывая всех к себе.

– Так, команды сформированы. Теперь я расскажу вам, что нужно делать, – произносит организатор, – первое, что важно знать, безопасность превыше всего. Так что постарайтесь не покалечить друг друга.

– С чего бы нам это делать? – удивляются коллеги.

– Это непростая полоса препятствий, где побеждает та команда, которая пройдёт её быстрее всех. У нас есть дополнительное условие: участники, преодолевая полосу, имеют право мешать другим. Можно удерживать друг друга и даже утаскивать человека за пределы полосы, это означает его выбывание. Но нельзя бить друг друга, царапать и кусать. А то были прецеденты, давайте оставаться цивилизованными!

Дальше мужчина объясняет, куда надо бежать, что делать и как преодолеть полосу. Лиз это совсем неинтересно. На пляже, вдалеке от них, мальчик запускает воздушного змея. Разноцветный треугольник дрейфует на ветру. «Может, ну их к чёрту, пойти и посмотреть на змея, возможно, ребёнок и мне даст попробовать», – думает девушка.

– Лиз, ты опять всё пропустишь, – произносит Рома, хватая её за руку, он тянет девушку смотреть полосу препятствий.

Сначала нужно проползти в туннеле из железных колец, причём они довольно узкие. «Интересно, не застревал ли в них кто?» – думает Лиз и улыбается этой мысли. Но Рома тянет её дальше. Затем надо взобраться на постройку из деревянных брёвен, и там сверху небольшой мост, ведущий к площадке, а с неё ещё выше, брусья с перекладинами на ещё одно деревянное строение, по которым, видимо, надо перебираться, держась руками, но внизу под ними расположен надувной бассейн, так что если падать, то – в воду. Хотя нет. Лиз подходит ближе и видит, что он наполнен какой-то мутной жижей. «Так, падать не надо, а то потом придётся долго отмываться», – думает девушка. Дальше идут те самые автомобильные покрышки, подвешенные верёвками к ветвям деревьев. Потом стена высотой метра три и заканчивается полоса препятствий кругом на земле, про который организаторы таинственно говорят, мол, потом каждый участник узнает сам, что его ждёт.

Как только Лиз с Ромой возвращаются, даётся старт к началу испытаний. Каждый человек из команды начинает преодолевать эту полосу. Первыми бегут самые сильные в компании – Эдик, Антон и Саша. Они толкают друг друга, и Антон первым залезает в железные кольца, но в этот момент огромный Эдик хватает его за ногу и начинает тащить назад. Все вокруг смеются, но у Лиз это не вызывает веселья. В отличие от остальных у неё появляется беспокойство, которое присуще ей на подобных соревнованиях. И она не может объяснить, почему так происходит. Лиз довольно спортивная и ловкая, если она берётся за дело, то легко добивается результата. Она не боится неудач и упасть в глазах окружающих, но чувство какой-то внутренней опасности всегда просыпается в ней, когда Лиз видит, что есть состязания и соперники, с которыми придётся столкнуться.

Девушка незаметно отходит подальше и садится на краю между лесом и пляжем. Глаза медленно закрываются, солнце согревает девушку тёплом, а прохладный ветер обдувает ей лицо. Звуки толпы постепенно уходят куда-то далеко, и чувство опасности исчезает. И даже становится как-то глупо, что она так сильно взволновалась, ведь это всего лишь игра. Некоторое время она сидит и наслаждается покоем. То, что Лиз чувствует, оставаясь наедине с собой – потрясающе. Она знает, что другим людям быстро становится скучно в одиночестве, и они судорожно начинают искать себе занятие. Люди готовы делать всё что угодно, лишь бы не остаться один на один с собой.

Но с Лиз этого не происходит, когда она остаётся одна, то начинает слышать звуки, которые обычно не замечает. Шум листвы, которую треплет ветер, стук дятла где-то вдалеке, гомон людей – эти звуки становятся музыкой, которая восхищает и очаровывает. Обостряется не только слух, но и все чувства. Ощущение шершавой коры, к которой Лиз прислонилась, тёплого песка в руке и трепет волос на лице вызывают приятные чувства. Вдали бескрайние просторы воды, облака, медленно плывущие в небе. Пахнет лесом и цветами, а также смесью тины и моря – эти ароматы заставляют её дышать глубже, чтобы ещё сильнее ощутить их.

– Лиз, ты опять спряталась и медитируешь? Там осталась Настя, а положение критическое. Сейчас всё зависит от тебя! Нам поможет только, если ты будешь быстрее всех. Главное, пройди первой через железные кольца, чтобы не участвовать в свалке пред ними, – объясняет ей Рома, пока они возвращаются.

С этой стороны полосы почти никого не осталось, в других командах лишь слабые женщины, обычно не поднимающие ничего тяжелее ручки. Лиз снова чувствует опасность, но подавляет это чувство в себе. Она собрана и готова помочь Ромке, который не раз приходил ей на помощь. Подаётся сигнал и Лиз устремляется в направлении колец, она быстро добегает и пролезает через них, в то время как две её соперницы всё ещё бегут к ним. Лиз быстро взбирается на первую постройку, выдохнув и подняв руки в стороны для баланса, она спокойно двигается по балке вперёд. Высота небольшая, но лучше всё-таки не падать. Девушка быстрыми шагами доходит до площадки. Спокойно берётся за деревянные перекладины между балками и, повиснув, начинает продвигаться вперёд. Под ней эта отвратительная мутная грязь, но Лиз совершенно спокойна, она уверенно перебирает руками, как будто всегда это делала. И с каждым движением она ощущает какую-то знакомую атмосферу, и появляется уверенность, что она в состоянии преодолеть всё что угодно. Лиз легко оказывается на следующей вышке и быстро спускается.  Перед ней покрышки, которые подвешены к ветвям деревьев, она пытается вспомнить, что ей про них рассказывал Рома, но не может.

– А что тут нужно делать? – обращается Лиз к организатору, который стоит недалеко от неё.

– Здесь нельзя наступать на землю, нужно использовать висящие покрышки и перемещаться с помощью них.

Лиз быстро подбегает к первой и взбирается на неё. Она рукой достаёт до следующей покрышки, притягивая её к себе, девушка переставляет на неё ноги и отпускает первую. Лиз относит в сторону, но она легко удерживается, и таким образом начинает продвигаться вперёд. Очень весело, почти как на качелях – так она добирается до последней покрышки, которая находится дальше остальных. Лиз ощущает свою непобедимость, она чувствует, что для неё нет преград. Это необычное состояние, но ей некогда об этом думать. Девушка свешивается почти вся и достаёт последнюю покрышку, на которую перелезть сложнее, и когда у неё это получается, её маятником откидывает вместе с ней. Она спускается с покрышки и бежит к стене. Невероятно ускорившись, Лиз прыгает и достаёт до края, уже совсем не понимая, как она это сделала. Девушка перелезает на другую сторону. Теперь остаётся только круг. И в нём находятся несколько членов разных команд, причём все здоровяки. Их лица говорят, что джентльменами они не будут и не подадут руку, помогая даме. Неровное и частое дыхание, учащённое сердцебиение не останавливают необыкновенную решительность Лиз, ей совсем не страшно. Девушка уверенно входит в круг. И это как сигнал, который заставляет участников двигаться. Глядя на неё враждебно, они приближаются к ней. Она, каким-то невероятным образом, проходит между ними, так что ни один из них не успевает коснуться её.

Лиз поднимает руки, и в этот момент в них оказываются два изогнутых клинка. Они легко начинают вращаться, так что все присутствующие отступают. Девушка чувствует, что вокруг враги, которых она легко может уничтожить. Выполнив ещё несколько изящных движений клинками, девушка сама, не понимая, что делает, начинает чертить на земле странный узор. Её руки быстро выводят замысловатые извивающиеся линии, и уже через минуту на земле появляется большой рисунок – он наполняется сиянием. Лиз встаёт в центр, всё заливается светом, так что ей приходится зажмуриться.

Новый мир, а всё новое – это хорошо забытое старое

Лиз открывает глаза и не понимает, что происходит. Только что она стояла в лесу среди своих коллег, а теперь посреди каменных глыб. Холодный ветер покрывает её тело мурашками. Свинцовое небо кажется таким тяжёлым, как будто сейчас не выдержит и обрушится на землю чудовищным потоком воды. Лиз зажмуривается, не веря своим глазам, окружающая обстановка похожа на дурной сон. Тело трясёт от холода, и девушка замечает на себе грязную бесформенную одежду, которая совсем не согревает. Холод явственно доказывает ей, что реальность и не думает преображаться. Руки всё ещё сжимают два странных клинка.

 Лиз делает несколько неуверенных шагов. Она подходит к краю обрыва – там далеко внизу бушует тёмная вода, накатывая огромными волнами на скалы и взрываясь бесчисленными брызгами. Эта картина вызывает головокружение, и девушка отходит назад. Держась как можно ближе к скале, Лиз двигается по каменной тропинке, которая ведёт вниз. «Я спускаюсь. Это хороший знак», – пытается успокоиться Лиз. Но постоянный холод и странные клинки – не такие уж лёгкие – приводят её в уныние.

 Через небольшой промежуток времени она доходит до каменного туннеля, в котором ничего не видно. Идти туда, кажется совершенно безнадёжным занятием. Девушка не понимает, что делать. «Где я? Что происходит?» – думает она. Лиз уже собирается расплакаться как маленькая девочка. Но это не в её характере, она всегда весёлая и неунывающая и сейчас что-нибудь обязательно придумает. Лиз смотрит на клинки. Так, очевидно, она нарисовала в лесу что-то такое, что перенесло её сюда. Сейчас она всё исправит. Лиз опускает клинки к земле, пытаясь вспомнить узоры, которые она выводила в лесу. Девушка начинает рисовать различные линии на каменной крошке. Ничего не видно, но у неё нет выбора. Лиз так старается – ведь это её единственная надежда на спасение, что не замечает, как к ней подходит человек.

 Мужчина наблюдает за ней некоторое время и посмеивается в усы. Он мог бы смотреть на эту картину вечно, но придётся всё же прервать увлекательное занятие, так как время не терпит.

– Эльза, я, конечно, ожидал, что ты потеряешь свои способности в Ваук-мире, но, чтобы ещё и мозги!

 Лиз подпрыгивает от неожиданности, поворачивается и видит перед собой огромного воина, похожего на викинга. Сердце начинает усиленно стучать, мысли путаются, язык онемел, так что Лиз не может произнести ни слова. «Боже, он такой огромный, одной рукой сожмёт меня, так что и мокрого места не останется», – мелькает у неё в голове.

– Ты и дальше будешь стоять истуканом или обнимешь старого друга?

– Мы знакомы? – с трудом взяв себя в руки, произносит Лиз.

– Тебе что, ещё и память отшибло? Кончай притворяться, Ваук-мир, конечно, не сахар, но все с памятью возвращались, хотя и без способностей.

– Что такое Ваук-мир? И я, действительно, вас не знаю, – неуверенно произносит Лиз.

– Ваук-мир – место, откуда ты пришла, где нет магии, и люди без неё настолько чокнутые, навыдумывали себе разных механизмов, которые всё за них делают. Так что люди даже и не живут, за них это делают механизмы, а люди только обслуживают их.

– А что здесь есть магия? – произносит Лиз. Это её совсем не радует, она начинает переживать, не взорвётся ли где-нибудь неожиданно огненная вспышка.

– Нам некогда болтать, скоро начнётся Бой. Ты как раз вовремя, правда, надо ещё как-то разбудить твои способности. Но не переживай, они должны появиться, – чересчур бодрым голосом произносит викинг.

 Он заходит в туннель, и Лиз ничего не остаётся, как пойти следом. Внутри полная темнота и неровная дорога под ногами, девушка не понимает, как же она сможет здесь передвигаться. Но как только они проходят несколько метров, весь туннель начинает излучать слабое голубое сияние. Это завораживающее зрелище останавливает Лиз. Откуда льётся свет невозможно понять, вроде как из стены, но там ничего нет – ни лампы, ни факела. Удивительная и невероятная картина наполняет девушку восторгом, и она с восхищением смотрит на эту красоту. Голубые блики на стенах подчёркивают рельеф и придают им неповторимый вид.

– Почему ты остановилась? Давай быстрей, мы спешим.

– Как это возможно? – спрашивает Лиз, пытаясь догнать гиганта.

– Что именно?

– Ну, свет. Такой красивый, и я не понимаю, откуда он берётся.

– Так это же ты его сделала, так что у себя и спроси.

– Я? Я здесь первый раз и, надеюсь, скоро снова окажусь дома.

– Дорогая, ты уже дома, тебе, видимо, память отшибло.

– Это невозможно, я тебе не верю, – набираясь смелости, произносит Лиз, – говоришь странные вещи, делаешь вид, что мы знакомы, рассказываешь обо мне. Думаешь, что я возьму и поверю тебе? Я сама про себя всё знаю. Может, ты меня убивать ведёшь.

– Хорошо, возвращайся на вершину и пытайся сделать переход.

 Лиз нечего ему возразить, назад ей совсем не хочется и, хотя викинг говорит странные вещи, Лиз чувствует, что он хороший человек. Девушка, молча, продолжает идти за ним.

– Успокоилась? За это я всегда тебя уважал – ты знаешь, когда неправа. Не переживай, что ничего не помнишь, сейчас будет Бой, и эта небольшая встряска приведёт тебя в норму. Ни за что не поверю, что в Ваук-мире что-то заставило тебя, всё забыть навсегда.

 Туннель сильно изгибается, да ещё и наклон довольно крутой, так что Лиз приходиться внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не оступиться.

– Подожди, подожди. Какой бой?

– Тот, где сражаются два соперника, а толпа смотрит на это зрелище, делая ставки, и победитель может получить различные призы: оружие, одежду или деньги.

– И ты пытаешься на него успеть?

 Викинг резко останавливается, и Лиз на полном ходу врезается в него, хорошо ещё, что клинки волочатся по земле. А то могла бы и убить его случайно.

– Это ты должна успеть на Бой. Дай мне оружие, пока оно совсем не испортилось.

– Я? Я ни в каком бое участвовать не собираюсь, – произносит Лиз, отдавая оружие.

– Как не собираешься, а что будешь делать?

– В смысле?

– Тебя здесь убьют, если меня не будет рядом. Ты ничего не помнишь про этот мир, а тебя здесь хорошо знают и с удовольствием отправят к Великой Спирали, как только поймут, что ты была в Ваук-мире.

– Почему из-за этого меня должны убить?

– Все возвращаются оттуда слабые и беспомощные, и для твоих врагов это шанс, наконец, прикончить тебя.

– А так я умру в бою.

– Нет, ты выживешь. Ещё не было случая, чтобы хоть волос упал с твоей головы, когда ты в Кругу, – произносит викинг и снова начинает идти.

– Когда я где? – спрашивает Лиз. Но в памяти всплывает момент, как она стоит в центре, а коллеги идут в её сторону – именно в этот момент появились клинки.

– Всё, хватит болтать, давай поторопимся. Нам надо успеть – это для твоего же блага.

 Викинг ускоряется, Лиз приходится бежать за ним во всю силу. Туннель сильно петляет, но голубой прекрасный свет есть и здесь. Девушка любуется им, хоть и бежать приходится слишком быстро. «Может ли быть такое, что я здесь была и сделала этот свет? Нет, конечно, этого не может быть. Но разве возможно то, что со мной случилось?» – думает она, пока бешеная гонка по туннелю продолжается. Через целую вечность, как кажется Лиз, они подходят к большому каменному залу. Справа из стены бешено бежит вода и падает в чёрное озеро, берега которого покрыты острыми камнями. Они обходят вокруг тёмную пугающую воду, Лиз идёт медленно, аккуратно выбирая, куда ей наступить. Но это ей не помогает и очередной острый край болью отдаётся в ступне. На другом конце пещерного зала дневной свет пробивается сквозь расщелину. Добравшись до выхода, девушка, измученная походом, останавливается, чтобы перевести дух. Но викинг подталкивает её идти дальше. Ледяной ветер прокатывается по ней мощным потоком, Лиз передёргивает от холода.

– Далеко ещё?

– Да, с тобой не соскучишься, то ты не хочешь в Бой, то уже рвёшься, – усмехается в усы викинг.

– Мне холодно.

– Да, тебе нужно переодеться, но мы уже почти пришли, так что скоро ты согреешься.

 Лиз осматривается, пытаясь понять, куда же, собственно, они пришли. Она замечает площадку, разнообразные каменные постройки и между ними лестницы – одни сделаны в скале, а другие вступают над обрывом. И как в муравейнике, большое число людей бегают по ним, не замечая того, что под ними гигантская пропасть и бушующее море.

 Викинг легко поднимается по лестнице, Лиз идёт за ним, опасаясь и прижимаясь поближе к скале. Через пару ярусов им начинают попадаться люди. Некоторые из них здороваются с Лиз, другие бросают на неё злые взгляды. Становится очевидно, что её знают. Когда они уже подходят к одному из домов, к ним подскакивает невысокий мальчишка, перегораживая Лиз дорогу.

– Уважаемая Эльза, а вы в Бою будете участвовать?

 Девушка смотрит на викинга, не зная, что ей ответить. Очевидно, эта Эльза была популярна и врагов у неё полно, и, похоже, придётся рисковать. Ведь в любом случае, если выяснится, что она ничего не помнит и не знает, и не представляет никакой опасности, то на неё начнётся охота. А так, может, опять всё само собой произойдёт. Она нарисует непонятные узоры и навсегда покинет это странное место.

– Буду.

– Ура! – произносит мальчуган и бежит прочь.

 Они заходят в небольшой дом, сделанный из каменных плит, которые идеально подогнаны друг к другу. И Лиз кажется, что и внутри дома всё будет каменным, но нет – там всё не совсем так. Хотя большая часть мебели сделана из камня, множество тканей придают дому уют. Скатерть на столе, занавески на окнах, а также – вместо дверей – плотные цветные ткани. Викинг ведёт девушку на кухню и, не спрашивая её, начинает накладывать еду.

– Тебе сейчас понадобятся все твои силы.

– Может быть, ты что-нибудь объяснишь про этот Бой.

– Я думаю, лучше не надо, если рефлексы сработают, то это вернее, произойдёт, когда ты не будешь напугана до полусмерти.

– Так, мне уже страшно.

– Этого и достаточно, – произносит викинг. Он ставит на стол перед ней несколько странных корнеплодов, какую-то неказистую зелень и большой кусок мяса.

– Мы, правда, с тобой друзья? – произносит Лиз. Осознавая сильный голод, девушка набрасывается на еду.

– Да. Ты мне жизнь спасла. Даже не один раз. К тому же раньше я был бездельник и никчёмный человек, но ты помогла мне понять, что в жизни есть ценности, ради которых стоит измениться. У меня появилась семья, и я стал о них заботиться. Я счастлив, что окружён любовью. И это благодаря тебе.

Лиз ест руками мясо и зелень, и почему-то это ощущение кажется ей знакомым. Еда наполняет тело блаженством и расслабляет. И появляется надежда, что она, может быть, выживет в этом бою.

– Что я такого тебе сказала, какие ценности? – спрашивает она, отрывая очередной кусок мяса.

– Это долгая история, выживешь сегодня, обязательно тебе расскажу. А может, и не придётся, сама вспомнишь.

После еды викинг ведёт её в комнату, где Лиз сможет переодеться.

– Кстати, твой подарок, – произносит он, показывая на зеркало, – теперь и самой пригодится.

Лиз привычно подходит и смотрит на своё отражение. И еле удерживается на ногах, чтобы не упасть в обморок. На неё смотрит совершенно незнакомая девушка. Лиз даже решает, что это обман, и двигает руками, но отражение в точности повторяет её движения. Только сейчас она смотрит на свои волосы – чёрные как смоль. Большие глаза, превышающие по размеру человеческие, с золотистой радужкой, и в центре узкий вертикальный зрачок. Кожа какого-то серого неестественного цвета, как будто она из глины. Как она могла этого не замечать столько времени, ведь она уже давно здесь. Но из-за всех этих событий, ей было не до своей внешности. Продолжая рассматривать себя, она замечает справа на лице странный узор, плетение чёрных линий узкой полосой идёт сверху вниз.

– Почему ты застыла? – произносит викинг удивлённо.

– И давно я так выгляжу?

– Сейчас начнёшь прихорашиваться, как всегда, все вы женщины такие. Только волосок не там, где надо лежит, у вас целая трагедия. Нормально ты выглядишь, может, не так сногсшибательно, но нам некогда.

– Нет, я не об этом. У меня всегда были такие глаза и такой цвет кожи?

– Конечно. Видимо, посещение Ваук-мира нанесло слишком серьёзные повреждения психике.

– Нет, это твой мир мне их нанёс. Там у себя я выглядела нормально так же, как ты. А здесь я кто?

– Волшебница – женщина, обладающая даром. Тебя уважают, хотя, конечно, и не все. Есть те, кто не любит, чтобы другие были сильнее их. Так всегда – одни ненавидят, другие боготворят.

– Волшебница?

– Да, только сейчас без способностей.

– Выгляжу как монстр, а монстрить не могу.

– Всё наладится, в Бою ты никогда магию не использовала. И может, там память вернётся. Ну чего ныть, это разве поможет?

– Нет. Ты прав.

– Славненько. Это твоя одежда для Боя, – произносит викинг, протягивая Лиз свёрток грубой чёрной ткани и сапоги, – хорошо, что у меня остался комплект.

– Подожди, а у меня есть дом?

– Да, но сначала Бой.

– Ладно, умру и даже своего жилища не увижу.

– Да, ты ещё нас всех переживёшь, самая живучая, из всех, кого я знаю.

Викинг выходит из комнаты. Лиз снимает свою бесформенную одежду и странные туфли на верёвочках. Сразу обувает сапоги, потому что пол ледяной. Потом разворачивает свёрток и облачается в майку, широкие штаны и длинную свободную распашонку. Никакой защиты или хотя бы прочного материала, например, кожи – нет. Лиз идёт к викингу.

– Я в этом должна драться?

– А что не так? Эльза, что с тобой стало, ты почему такая капризная?

– Меня, скорее всего, сразу же покалечат. А у меня никакой защиты.

– Великого мастера клинков? Тебе нет равных. Именно поэтому ты никогда не использовала магию. Твои Бои самые короткие, но очень зрелищные.

– Сегодня так не будет.

– Да, возможно, и что теперь сидеть и плакать. Ты невероятно сильна, и вся твоя мощь не в магии, не в умении владеть клинками, она в тебе. Твоя уверенность в собственных силах помогала тебе побеждать. Если хочешь выжить, и пусть ты этого не помнишь, но снова должна начать мыслить, как раньше. Как могущественная Волшебница, которая может то, что почти никто не может в этом мире.

– Хорошо, давай моё оружие, пойдём, наведём здесь порядок.

– Другое дело!

Он уходит вглубь дома, долго там с чем-то возится и, наконец, возвращается с ножнами, которые помогает надеть Лиз на спину. Потом викинг даёт ей клинки, и она легко вставляет их в ножны. Это естественное действие, которое получилось так просто, бодрит её. Всё должно получиться, но если вдруг нет, то Лиз сделает всё, что в её силах, чтобы выжить. Девушка решительно идёт на улицу. Каменная дверь – тяжёлая, но она сама открывает её. На пороге перед ней открывается роскошная картина. Высокие утёсы уходят в неспокойную воду, на небе величественно и спокойно плывут облака, а между всем этим огромное, бескрайнее пространство. Лиз идёт к лестнице, викинг следует за ней. Они поднимаются на несколько ярусов вверх, там, на просторном плато, расположены две параллельные улицы, между которыми пролегает широкая дорога. Когда они подходят ближе, им становится слышен гомон людей вдалеке. Через некоторое время они видят источник этого шума – большое скопление людей, одетых в одежду из грубой ткани серых цветов. Обычные люди такие же, как и в мире Лиз.

– Сеон, вас уже вся деревня ждёт, – произносит невысокий парень, стоящий в центре толпы.

– Тебя не было больше года, так что твоё появление – это целое событие, – шёпотом произносит Сеон.

Как только они подходят ближе, голоса становятся тише, и все заворожённо смотрят на Лиз. Она гордо и спокойно идёт вперёд. У неё нет совершенно никаких мыслей. Девушка смотрит на мир и осознаёт его полнее, с каждым шагом замечая всё более мелкие детали. Лиз полностью собрана, каждая клетка тела понимает, что сейчас придётся быть готовой ко всему и выложиться на все сто.

– Волшебница.

– Да, и правда, она.

– Я думал, Мейн всё выдумал. Сегодня будет настоящее зрелище.

– Зато сразу понятно, кто выиграет.

Толпа переговаривается, не стесняясь и не ожидая какой-либо реакции от Лиз. Люди расступаются, когда она подходит ближе, и позволяют ей беспрепятственно войти на небольшую арену. В центре нарисован круг, и внутри стоит низкий, отличающийся от местных жителей, человек. Он похож на гнома, именно такими Лиз себе их представляла: крепкий, низкого роста, с большим носом и маленькими глазками. Единственное, что не вяжется с образом гнома, так это брюки и что-то похожее на пиджак.

– Очень, приятно, что вы почтили нас своим присутствием, леди, – произносит он вежливо, но чувствуется какая-то плотоядность в его взгляде.

Лиз ловит себя на мысли, что всегда не любила этого пронырливого дельца, который из всего готов извлечь выгоду и продаст не только мать, но и собственный нос, если хорошо заплатят.

– Здравствуй, Сом, – неохотно произносит Лиз, имя само всплывает в памяти.

Все трибуны быстро заполняются. Значит, ждали только их. Лиз рассматривает людей, которые, мешая друг другу, пытаются протолкнуться к свободным местам. Когда трибуны заполняются, те, кто не успели, заполняют собой все проходы. На арену торжественно шествуют ещё несколько воинов. Лиз никого из них не узнаёт. Сейчас всё начнётся, и та уверенность, которая была у неё совсем недавно, вдруг исчезает. И страх переполняет её, и почему-то самое страшное – не умереть, а то, что смерть будет такой позорной. Если Лиз так сильна, как ей только что казалось, то сколько чести выпадет тому идиоту, который прикончит её. Лиз начинает злиться на себя и на Сеона, зачем было так спешить, может она бы, и сама всё вспомнила, а теперь уже поздно. Теперь не сбежать, все смотрят на неё.

– Давайте начнём Бой. В нём сегодня участвует Кьюни, – произносит Сом и указывает на высокого мужчину в чёрном колпаке как у палача. Тот скромно поднимает руку, и зрители приветствуют его. Сом перечисляет всех соперников, и Лиз начинает надеяться, что её не назовут. И когда все названы, наступает тишина. Сом прочищает горло.

– И, конечно, мы счастливы, что нас почтила своим присутствием великая и никем непобедимая Эльза, – радостно произносит Сом.

Лиз ничего не остаётся, как улыбнуться и помахать. Толпа, которая уже начала реветь, вдруг замолкает, и все напряжённо смотрят на Эльзу. Что-то не так, но откуда она знает, что должно быть, все поднимали руку до неё, и она сделала так же. Тишина становится всё более гнетущей. Раздаётся звук удара кулаком об скамью, Лиз оборачивается и видит, как на неё зло смотрит парень, его волосы и одежда такого глубокого чёрного цвета, что даже ночь позавидовала бы им.

– Итак, пусть начнётся Бой, и первые соперники сегодня – это Кьюни и Рабильдо. Поприветствуем! Остальные участники пока будут ждать вон там, – указывает Сом, с подозрением посматривающий в сторону Лиз.

Девушка идёт в указанном направлении с другими участниками, продолжая смотреть на странного парня. Он тоже, не отрываясь, рассматривает её. Лиз чувствует, что от него исходит угроза. Она внутренне собирается. В пальцах появляется странное ощущение покалывания.

Когда Лиз подходит к краю арены, то первый бой уже начался. Воины сражаются внутри нарисованного круга. Она понимает, самое лучшее, что она может сделать – это сбежать. Так как соперники бьются с такой скоростью, что она не успевает заметить, как они двигаются, создаётся впечатление, будто размытое пятно быстро перемещается по арене. Увидеть при такой скорости клинки соперников, нет никакой возможности. Лиз понимает, что это было самое глупое решение, прийти сюда. О чём она только думала?

Первый бой неожиданно заканчивается, когда один из воинов, громко вскрикнув, падает на арену. Под ним растекается кровь, и никто не спешит ему на помощь, видимо, Бой идёт до смерти. Зрители начинают восторженно кричать и аплодировать. Победитель торжествующе поднимает окровавленный клинок, идёт в сторону остальных соперников и смотрит на Лиз. Она нервно сглатывает и оглядывается в поисках возможности сбежать. Но все пути перекрыты. Тем временем воин подходит к ней и указывает окровавленным клинком на неё. Зал замолкает, и все внимательно следят за тем, что произойдёт. Лиз, понимая, что уже полностью раскрыла свою неосведомлённость, расслабляется и спокойно идёт в центр арены. Она проходит несколько шагов и скорее чувствует, чем слышит, что воин собирается напасть на неё. И как в лесу, она расставляет руки, в которых сразу же оказываются клинки, и она одним ударом выбивает оружие соперника из его рук. Тот обескураженный застывает, и в его глазах отражается страх.

Лиз смотрит на него и понимает, что должна убить его. Но она не может этого сделать. Девушка беспомощно смотрит на зрителей. И среди всех она снова замечает парня в чёрном, который вытянулся вперёд и с интересом наблюдает за ней. Почувствовав соперника, Лиз отклоняется в сторону и его клинок проходит в нескольких сантиметрах от её горла. Придётся бежать отсюда. Вход, через который она зашла, перекрыт толпой зевак, поэтому Лиз разворачивается и бежит в противоположную сторону, надеясь, что там будет выход. И он, действительно, там есть. Девушка выбегает в коридор, там несколько дверей. Пока она пытается открыть одну из них, каким-то чудом рядом с ней оказывается парень в чёрном. У него вместо ног какие-то щупальца. Отвращение и страх переполняет Лиз, и она, открыв, наконец, поддавшуюся дверь, выбегает наружу.

 Но с другой стороны – обрыв, и она падает с огромной высоты. Дикий ужас накрывает её. Она несётся вниз вдоль утёса. Клинки настойчиво требуют движений. Но Лиз парализована страхом и не может пошевелиться. Клинки начинают нагреваться, и ей становится больно, тогда она расслабляется. И руки с огромной скоростью начинают выводить узор – тот же, что она нарисовала в лесу. Падать остаётся совсем недолго, уже можно рассмотреть острые камни, выглядывающие из воды. Руки продолжают жить своей жизнью и выполнять красивый причудливый рисунок. Лиз не хочется умирать, и она направляет все силы на то, чтобы закончить узор. И в тот момент, когда он закончен – острый камень оказывается в нескольких сантиметрах от неё.

Случайная смерть

Лиз резко поднимается, но какие-то трубки удерживают её, и она снова падает на кровать. Ощущение близости и неотвратимости смерти всё ещё с ней, и девушка нервно осматривается, напряжённо дыша. Неужели она успела? Обычная больничная палата явно не грозит ей смертью. Приборы издают мерное гудение, лицо сдавленно кислородной маской, и прозрачная пластиковая трубка уходит куда-то под одеяло. Лиз пытается пошевелиться, но тело не сразу начинает слушаться её. Рука медленно поднимается – белая, а не глинисто-серая, это вызывает ликование. «Неужели я дома и весь этот кошмар закончился? – думает девушка, – теперь я смогу отдохнуть». И она, чувствуя невероятную усталость, погружается в сон.

– Лиза, дорогая, проснись.

– Мама, ну сегодня выходной, можно, я ещё немного побуду в кровати.

– Ты уже двое суток спишь, не надоело?

Лиз открывает глаза и видит перед собой улыбающееся лицо мамы. Девушка осматривает комнату.

– Где я?

– В больнице. У вас был корпоратив, и ты, видимо, перенапряглась. Упала в обморок, но почему-то так и не пришла в себя быстро. Врачи не знали, что с тобой делать. Но, слава богу, ты проснулась, я сильно волновалась.

– А клинки были?

– Что? О чём ты говоришь?

– Там, где я потеряла сознание, было какое-нибудь оружие?

– Я не знаю, мне никто ничего такого не говорил. Видимо, слишком много для тебя информации. Ты отдыхай, приходи в себя.

– Нет, мама, я же и так всё это время спала. Я хочу знать, были клинки или не были. Где мой телефон?

– Зачем тебе он?

– Я Роме позвоню и спрошу его.

– Дорогая, не нужно так переживать. Успокойся, мы обязательно выясним всё про клинки, ты только не волнуйся, – произносит мама, обнимая Лиз, – может быть, тебе принести еды?

– Нет, как-то не хочется. А жажда меня мучает, я бы выпила воды.

– Я тебе сейчас принесу. Извини, что у меня ничего нет с собой, врачи не понимали, когда ты придёшь в себя.

– Ничего страшного, я подожду.

– Я быстро. И доктора позову, правда, он ничем тебе не помог, когда ты была без сознания, что уж ему сейчас-то делать, – уходя, весело произносит женщина.

Неужели всего этого не было? Ещё ни один сон не был таким настоящим. И ведь с ней же действительно что-то случилось, она потеряла сознание или, может, перегрелась на солнце, и всего этого не было. Ведь она должна была разбиться на скалах, но она не погибла, а проснулась в больничной палате. Да, скорее всего, сон. Надо же, причудится такое. Лиз успокаивается и понимает, что надо ехать домой. А где Игорь? Мама должна была ему сообщить, что случилось, а он, как всегда, прагматичный, пошёл на работу. Надо будет обидеться и потребовать возмещение морального ущерба. Лиз улыбается, представляя, как на руке будет смотреться браслет с бриллиантами, который она увидела на прошлой неделе. Она откидывается на подушку и блаженно жмурится. Да, после такого сна, понимаешь, как прекрасна жизнь. Дверь открывается и входит врач.

– Вы пришли в себя? Удивительно, – произносит пожилой мужчина в белом халате, – знаете, то что с вами случилось – крайне необычно. Вы были близки к смерти, но явной и неявной причины этого мне обнаружить не удалось. Мы сделали множество анализов, но не выявили никакой патологии.

– Мне кажется, это всё из-за жары. Я перегрелась на солнце, – с надеждой предполагает Лиз.

– Сомневаюсь. Человек чуть не умер оттого, что немного посидел под нашим питерским солнцем, мне кажется, вы его переоцениваете. Видимо, это так и останется загадкой, но я рад, что вам лучше. Давайте, я проведу осмотр.

Мужчина начинает проверять реакцию зрачков, слушать сердцебиение и выполнять всё, что всегда делают врачи, осматривая пациента. Когда он заканчивает, возвращается мама.

– Ну что, доктор?

– Да ничего, выписывать будем. Всё в норме, небольшая слабость, после столь длительного бессознательного положения, вполне естественна. Завтра вы сможете поехать домой.

– Отлично. Я тогда позвоню Игорюше, сообщу хорошие новости, – произносит мама, наливая дочери воды.

– Нет, давай я сама позвоню.

– Ты ещё слишком слаба, тебе надо отдыхать. Выпей-ка пока водички, – произносит женщина, подавая стакан. Лиз недовольно его берёт.

– Почему ты всегда на его стороне?

– Я так и думала. Тебе не нравится, что его нет рядом, когда ты в таком положении? Это я попросила его уйти, потому что вдвоём здесь неудобно, а мне хотелось быть рядом с тобой, моей кровиночкой. Я с тобой разговаривала, ухаживала, мужчины так не умеют. Это моя вина, так что ругай меня.

– Мама, я так тебя люблю. Спасибо, что была рядом. Прости, что я не подумала об этом.

– Ничего страшного, главное, что тебе лучше.

Женщины обнимаются. Врач решает, что ему самое время покинуть палату.

– Давай, ты поспишь уже здоровым сном, я посижу рядом.

– Я хорошо себя чувствую. Иди домой, а завтра вместе с Игорем приедешь, договорились?

– Нет, я останусь.

– И ты на стуле будешь спать?

– Да, я уже на нём спала две ночи.

– Так, если ты остаёшься, ложись со мной, – безапелляционно произносит Лиз.

– На мне же уличная одежда.

– Мне всё равно, ложись, если хочешь остаться.

– Ладно, – произносит женщина, снимает обувь и кофту и залезает на кровать. Лиз обнимает маму. Девушка чувствует себя в безопасности, ей спокойно, после таких сумасшедших событий, настоящих или нет, но они сильно вымотали девушку. Лиз не замечает, как погружается в дремоту.

На следующий день, когда они завтракают, приезжает Игорь. Он приходит с цветами, обнимает Лиз и выглядит смущённым.

– Да, ты провинился, и никакие оправдания не подойдут. Но дары, дары принимаются, – величественно произносит Лиз.

– Всё, что захочешь, моя дорогая, я так испугался, я тебе луну с неба достану.

– Нет, луну не надо, нужно браслет с бриллиантами.

– Корыстная женщина, – смеётся Игорь и обнимает Лиз.

Девушка быстро переодевается в те вещи, которые привёз Игорь. И они едут домой. Каким-то чудом в городе нет пробок. Лиз всё кажется странным и ненастоящим. По дороге Игорь и мама обсуждают, что самая лучшая рыба, была та, которую они покупали в магазине рядом с домом, хотя и дорого. Девушка рассеянно слушает их, этот пустой разговор ей совершенно неинтересен. И эти самые близкие люди почему-то не вызывают тёплых эмоций.

Весь уклад её жизни сквозь призму нового мира представляется ей обустроенным аквариумом для хомячков. Людям не нужно прилагать невероятных усилий, чтобы спасать себя каждую минуту, выживать в тяжёлых климатических условиях, и иметь столько сил, чтобы быть способным убить для своего пропитания. Механизмы думают и делают очень многое вместо людей, а те только злятся, когда машина плохо за них подумала или выполнила что-то неправильно. Или если в магазине не привозят свежую рыбу, люди сразу возмущаются, а ведь они ничего не сделали для того, чтобы это произошло. Так нет, человек же заработал деньги и как он их заработал? Он делал что-то великое и важное, строил дома собственными руками, пёк хлеб или, быть может, полол сорняки на грядке? Так нет, почти все люди сидят целый день за компьютером и не держат в руках ничего тяжелее мышки. Может, от этого всё недовольство, возможно, если бы жизнь снова стала такой трудной как раньше, люди были бы счастливее? Лиз начинает представлять, как её мама вместо того, чтобы работать бухгалтером, ткала грубую ткань, а потом делала из неё одежду. Стало бы ясно, что она приносит пользу. А так бухгалтер, что она там делает – для большинства людей это тайна, и Лиз тоже не понимает, чем же она занимается целыми днями.

– Мама, а ты бы хотела ткать? – неожиданно перебивает их разговор Лиз.

– Что дочь?

– Ты бы хотела создавать ткань?

– А зачем? Это же станок делает?

– А если бы его не было?

– Пожалуй, я бы могла этим заняться, мне всегда нравились узоры, но вручную сделанная ткань никому не нужна, к сожалению.

– Почему? Мне кажется, всё, что создано руками человека, больше ценится, чем то, что сделано машиной.

– Хорошо, я согласна ткать, если ты потом найдёшь тех глупцов, что купят её.

– Договорились, – весело произносит Лиз.

– Лиз, ты какая-то странная, с тобой всё в порядке? – спрашивает Игорь.

– Нет, что-то мне всё здесь не нравится.

– Где, в машине?

– Нет, в этом мире.

– Ну, дорогая, другого – ведь нет.

Лиз хочется возразить, но она сдерживает себя. И что на неё нашло, это же был сон, реальный и насыщенный, но только сон.

Они подъезжают к пятиэтажному дому и поднимаются наверх. Лиз заходит в квартиру вслед за Игорем и мамой. Девушка смотрит на обстановку как посторонний человек, всё ей кажется чужим: великолепный ремонт, дорогая мебель и идеальный порядок. Единственное, что её трогает – это картина, которая висит на стене. Игорь сопротивлялся и не хотел её покупать. Но Лиз проявила настойчивость, потому как она была для неё совершенством. На картине небольшой деревянный корабль пытается взобраться на волну, которая накатывает на него, вокруг бушует буря, но почему-то нет сомнений, что он взберётся и преодолеет ненастье. Лиз улыбается и думает, что она как этот корабль пройдёт через шторм и непогоду и найдёт своё место.

В это время мама успевает накрыть на стол, и когда Лиз входит на кухню, всё готово.

– У вас в холодильнике, как всегда, пусто, давайте я буду вам покупать продукты.

– Мама, но мы же сами в состоянии позаботиться о себе, да и не хочется, чтобы ты таскала тяжести.

– Если в состоянии, то докажите. Я приду, а у вас в холодильнике будет еда.

– Хорошо, один раз сделаем, – улыбаясь, произносит Лиз.

На кухню входит Игорь, который только что закончил разговаривать с кем-то по телефону.

– Меня пригласили поснимать ребят, которые биться на мечах. Я уеду ненадолго. Тебе же стало лучше, Лиз?

– Да, я чувствую себя хорошо. И хочу поехать с тобой, посмотреть на сражение. Можно?

– Тебе раньше не нравилось ездить со мной, ты там скучала.

– А теперь мне хочется.

– Ладно, я думаю, тебе не повредит развеяться.

Игорь и Лиз с удовольствием едят наваристый суп со сметаной. Мама уходит к себе домой только после того, как она, убрав на кухне, укладывает Лиз ещё немного поспать.

Девушка просыпается, когда Игорь бегает по квартире, собирая всё необходимое для съёмки оборудование.

– Ты почему меня не будишь?

– Я подумал, может, тебе не стоит выходить из дома так скоро.

– Игорь, я прекрасно себя чувствую, какой смысл мне совершенно здоровой сидеть дома? Я сегодня собиралась ещё начальнику позвонить и сказать, что я завтра на работу приду.

– Ты уверена? С тобой случилось что-то странное, никто так и не понял что. А вдруг ты снова потеряешь сознание, и никого рядом не будет. Лиз, ты ведь чуть не умерла, причём никто так и не определил, почему это произошло, и почему ты так долго оставалась без сознания.

– Я понимаю, ты переживал, но что же мне теперь до конца жизни дома сидеть? – произносит Лиз, обнимая его.

– Сегодня я тебя с собой возьму, а на работу не пущу, – смягчаясь, произносит Игорь, обнимая Лиз, – давай, только быстро собирайся, неправильно будет, если опоздаем, а мне ещё свет устанавливать.

Лиз радостно бежит к шкафу, достаёт красивое лиловое платье, надевает его и быстро приводит себя в порядок. Через пятнадцать минут они собранные выходят из дома. До места съёмок едут долго, так как в городе повсюду пробки. Игорь раздражён, кричит на других водителей и нервно жмёт на газ при любой возможности. А Лиз снова кажется это каким-то глупым, но она так счастлива, что увидит битву на мечах, и будущее удовольствие затмевает всю несуразность жизни.

Когда они, наконец, подъезжают, их с нетерпением ждёт невысокий, полноватый мужчина. Он сразу начинает что-то оживлённо объяснять Игорю, когда они заходят в двухэтажное здание. Мужчины обсуждают детали съёмки, а Лиз идёт следом, рассматривая прекрасное строение, старое, но полностью отремонтированное. Они проходят через ряд колонн и оказываются в просторном зале. Там небольшая группа людей, на которых кожаная одежда прошлых веков и в руках они держат мечи. Лиз становится хорошо на душе. Никто не обращает на девушку внимания, занимаясь своими делами. Лиз садится в сторонке. И начинает наблюдать. Игорь быстро расставляет свет, устанавливает камеру, объясняет людям, где им нужно быть. Потом начинаются съёмки, и люди устраивают небольшие сражения. Лиз наблюдает некоторую скованность движений, заметную только ей, она чувствует, что они боятся покалечить друг друга. Но звук звенящей стали, крики при попытках ударить, тяжёлое дыхание участников – всё это будоражит её. Съёмка почти завершена, когда один из мужчин замечает Лиз.

– О, а давайте в центре боя, будет прекрасная леди, – радостно произносит он.

– Нет, леди не очень хорошо себя чувствует, только из больницы, поэтому обойдёмся без неё, – произносит Игорь.

Но к нему подходит мужчина, который их встречал, они что-то обсуждают, и Игорь зовёт Лиз.

– Лиз, ты как? Сможешь постоять в центре? Они будут достаточно далеко и не причинят тебе вред, – говорит Игорь.

– Ладно, – неуверенно произносит Лиз, ей самой как-то не по себе. Ведь она знает, что может произойти, когда вокруг неё собираются враждебные люди. «Это был всего лишь сон», – напоминает себе она.

Девушка встаёт в центр, люди начинают разыгрывать сражение. Сначала всё идёт хорошо: бьющиеся люди, находятся достаточно далеко, Лиз понимает, что они не могут причинить ей вред, и начинает мило улыбаться.

Неожиданно Лиз чувствует угрозу, как тогда в другом мире, во время Боя. Она поворачивается в направлении опасности, и у неё в руках уже два клинка. Мужчина подошёл к ней довольно близко и, не успев осознать, что происходит, Лиз рассекает ему клинками горло и живот. Кровь струями вырывается из мужчины, и его тело попадает на Лиз. И она замечает, что у него нет оружия. Девушка отталкивает тело, оно падает на пол и уже пустыми глазами смотрит вперёд. Она оглядывается на людей в зале, застывших в ужасе. Игорь непонимающе смотрит на неё. Лиз не может осознать происшедшее, разве возможно, чтобы она, такая добрая и хорошая, убила человека так быстро? И как это исправить, что делать?

Не в состоянии больше оставаться возле мертвеца, она убегает прочь, не разбирая дороги. Девушка мчится по зданию. Ей навстречу попадаются люди, но она старается держаться от них подальше. Ведь она монстр и может ещё кому-нибудь причинить вред. Лиз выбегает во двор, не понимая, что ей делать, она в неуверенности останавливается. Мысли путаются. Наконец, Лиз решает, что должна сбежать из этого мира. Девушка сознательно начинает водить кровавыми клинками по земле, пытаясь вспомнить узоры. Ничего не происходит, она слышит шум в здании и понимает, что бегут за ней, её схватят и посадят в тюрьму. Игорь и мама от неё отвернуться, а также все друзья и родственники, когда узнают, что она сделала. Они, конечно, не захотят быть рядом с ней. Слёзы текут по лицу, но она упрямо продолжает водить клинками по земле. Рисунок выходит неказистый, а голоса из здания становятся всё громче. Вдруг один завиток получается, она чувствует, что он правильный, и, не обращая внимания на то, что было нарисовано раньше, Лиз начинает выводить красивый узор, каждая линия выходит идеально. Во двор выбегают люди и бегут в направлении девушки. Внутри линий появляется свет, ещё несколько секунд и рисунок готов.

Возвращение

Лиз открывает глаза, она лежит на кровати. У неё ужасно болит голова, как будто она много выпила прошлой ночью. Но Лиз вчера не пила. Одежда почему-то влажная. Что же такое случилось? Что-то ужасное. Память блокирует воспоминания, но она чувствует тяжесть на душе. Девушка приподнимается на кровати, пытаясь понять, где она находится. Ещё чуть-чуть и Лиз привыкнет к тому, что она всё время просыпается в незнакомых ей местах. Эта мысль приподнимает ей настроение, и она встаёт с кровати. Пол очень холодный и она пытается найти тапки. Лиз смотрит на свои ноги, а они глиняно-серого цвета. И она сразу вспоминает, что совсем недавно убила человека. Она пытается заблокировать свои чувства, понимая, что не в силах это пережить. Лиз садится на холодный пол и начинает горько плакать, ей так плохо, как некогда. Как она могла сотворить такое? Что же теперь делать, разве возможно жить после этого? Как люди смогут с ней общаться и не бояться её? Игорь ни за что не будет жить с убийцей. Она чувствует, что её сердце сейчас не выдержит напряжения и разлетится на тысячу осколков. Лиз надеется, что так и случится, потому что в таком состоянии жить невыносимо. Слёзы начинают литься ещё сильнее, так что девушка уже ничего не видит сквозь них. Голова начинает раскалываться.

– Так, что это за плакса проснулась? – произносит Сеон.

– Я… я…– пытается произнести Лиз, но слёзы продолжают течь из глаз.

 Неожиданно Сеон садится рядом и крепко обнимает её.

– Ничего, ничего. Всё наладится, я тебе обещаю, что всё будет хорошо, – произносит он успокаивающе и нежно, – я с тобой, и мы со всем справимся, главное ты жива.

– Я убила человека, – наконец быстро произносит Лиз и выжидающе смотрит на Сеона, ожидая приговора.

 Внезапно смех Сеона заполняет всю комнату. Он так громко смеётся, что Лиз кажется, что его слышно даже на улице. Сеон продолжает хохотать, так что у него слеза наворачивается и бежит по щеке. Сеон вытирает её и потихоньку успокаивается.

– Эльза, ты убила множество людей, наверное, пару сотен. Несколько лет назад Конфедерация захотела подчинить себе это место, и все жители острова Моэм забыли свою вражду и встали плечом к плечу, и бились, чтобы оставить этот остров последним оплотом свободы, но мы проигрывали. Ты не хотела участвовать, это тебя не касалось, ведь это не твой мир. Но когда ты увидела, насколько силён враг, и какой большой перевес, не моргнув глазом, уравняла наши шансы, а потом продолжила заниматься своими делами. И я тебе скажу, что уничтожено было где-то кораблей сорок с полным экипажем на борту.

– Я этого не помню и не верю тебе, – нерешительно произносит Лиз, но сама чувствует, что начинает успокаиваться, – тем более, этот человек не мог мне навредить. Это была ошибка, я думала он с враждебными намерениями. Мужчина подошёл ко мне, а у меня сработали дикие инстинкты из этого мира.

– В Ваук-мире люди странно воспринимают смерть, – задумчиво произносит Сеон и качает головой. Эти слова приводят Лиз в замешательство, ведь каждому известно, что убивать людей, особенно тех, кто не собирался причинять тебе вред, – это ужасно, но здесь как будто что-то по-другому. Сеон не спешит продолжать. Он смотрит куда-то внутрь себя.

– Не понимаю, о чём ты? – произносит, не выдержав, Лиз.

– Не знаю, как тебе объяснить. Сейчас ты мыслишь в рамках Ваук-мира и то, что я скажу, будет звучать для тебя как нонсенс. Но, может быть, со временем тебе станет ясно, о чём я тебе расскажу. Ты знаешь, что такое Великая Спираль?

– Нет.

– Я так и думал. Как, по-твоему, возник этот мир?

– Этот ваш странный мир, я понятия не имею, как появился.

– Нет, я про все миры, откуда они взялись?

– Ну, произошёл большой взрыв, и возникла энергия и материя.

– Взрыв, интересно. А кто его создал?

– На этот вопрос наука ещё не ответила. Но теория состоит в том, что было вещество с невероятно большой плотностью и температурой, оно взорвалось и началось расширение вселенной, которое не прекращается и по сей день.

– Интересно. А теперь послушай нашу «теорию». В действительности этот мир не существует, его нет.

– Как нет, что за глупость, я же его вижу.

– Да, в том-то и самое интересное: он существует только для тех, кто в нём находится.

– Я ничего не понимаю, мира нет, но он есть.

– Это как у детей, они садятся играть с камнями. Для них один камень – это он сам, другой – это друг, понимаешь?

– Бедные ваши дети, они играют с камнями? Да, уж, правда, тяжёлое детство – деревянные игрушки.

– Хорошие у них камни, не отвлекайся! Они воображают, что камень – это он, другой камень – гора. И он играет в то, как взбирается на гору. Понятно?

– Да, я же неглупая.

– Итак, и у него уже есть свой мир, которого в действительности нет, понимаешь?

– Да, – задумчиво произносит Лиз, – получается, все мы дружно воображаем этот мир, но он же плотный, как ты это объяснишь?

– А как появился голубой свет в пещере?

– Понятия не имею.

– Но теперь ты знаешь, что это возможно, ты его видела. Так почему бы воображаемому миру не стать плотным? И не имеет значения вопрос «Как это происходит?», но важен «Кто мы, раз способны на такое?».

– И кто?

– Существует Великая Спираль, она находится за пределами нашего мира. Она представляет собой розовую спираль в бесконечном продолжении. И непонятно, зачем и почему, но однажды Великая Спираль выпустила из себя миллионы тонких нитей. Они стали закручиваться каждая по-своему – уникальным и неповторимым рисунком. Спирали переплетались между собой, и постепенно образовался гигантский клубок, внутри которого находятся Ваук-мир, этот мир и ещё множество других. И каждый человек – это нить Великой Спирали, поэтому мы не можем умереть или исчезнуть. Великая Спираль всегда наполняет нас силой. Но она, проходя через перегибы клубка, уменьшается, и мы не можем её использовать в полной мере. А есть такие, как ты новые спирали, которые вплелись в клубок, когда он уже запутался, и у тебя меньше изгибов, поэтому тебе доступна твоя сила.

– Но я-то ничего не могу.

– Ваук-мир – это сердце нашего клубка. Если спираль попала туда, то она туго переплелась с другими нитями. Теперь твоя сила недоступна тебе.

 У Лиз сжимается сердце. Ей невыносима эта мысль, хотя ещё несколько секунд назад она не особо верила в странную теорию Сеона. Что-то внутри неё подсказывает, что его рассказ – правда.

– Не переживай, Волшебница. У нас есть Лоа. Это прямая связь с Великой Спиралью. Я надеюсь, он поможет тебе вернуть твои силы.

– Но я так и не поняла, почему ты не видишь ничего страшного в том, что я убила человека. А если эти ужасные клинки сейчас появятся, и я рассеку тебя на части? – возмущённо спрашивает Лиз.

– Эти ужасные клинки имеют только одну функцию – защищать тебя. Поверь мне, если бы угрозы не было, они бы не появились. Ты даже не представляешь, какая колоссальная сила требуется, чтобы они появлялись каждый раз, когда нужны. Ты сама придумала этот механизм защиты. Если тот человек мёртв, значит, он хотел тебя убить.

– Но у него не было оружия. И его так удивило, что я на него напала, мужчина явно этого не ожидал.

– Ты не увидела никакого оружия, но оно могло быть. Ничто из сказанного тобой, не доказывает, что у него не было намерений причинить тебе вред. Но это даже неважно. Главное, все мы дети Великой Спирали и всегда ими будем. Он же не умер, а сделал очередной виток и уже появился где-то в Ваук-мире и снова начинает жить, а ты так страдаешь.

– По твоей теории получается, что можно убить ещё кого-нибудь. Он же всё равно появится.

– Каждый раз, когда мы умираем, спираль делает оборот вокруг клубка, и он становится ещё запутаннее. Это значит, что силы Великой Спирали для всех уменьшаются. Конечно, для человека, который умер, это значительная потеря, ведь сила Великой Спирали должна пройти через этот новый оборот, прежде чем она дойдёт до самого человека. Но есть способ вернуть всем ту силу, что стала недоступной из-за того, что ты лишила человека жизни.

– Как я могу это сделать? – озадаченно спрашивает Лиз. Ей нужна надежда. Она ради неё готова поверить во что угодно.

– Это каждый решает сам, на это нет готового ответа. Любое зло можно исправить.

– Но я же не смогу найти его и помочь ему лично, – расстраивается Лиз.

– А тебе и не нужен он. Мы все единый клубок. Можно спасать жизни, делать добро. Помогая одному, ты помогаешь всем. Но сейчас нам нужно заняться более насущными проблемами. Нас мог кто-нибудь услышать – твои рыдания или мой смех. А тебя ищет весь остров, где теперь все знают, что у тебя нет сил. И здесь многие тебе завидуют или ненавидят, так что пора уходить.

– И куда я пойду?

– Нам для начала нужно попасть к Лоа, который тщательно охраняется. И защита там не только из охранников, но ещё и магическая. Ты, между прочим, её поставила, а значит, она несокрушимая. Но будем верить, что на тебя она не распространяется, иначе шансов нет.

– И как мы туда доберёмся? И что будем делать, если не получится попасть к Лоа?

– Для начала мы поедим и соберёмся в дорогу. Потом я отведу тебя к Лоа. А если не получится, то я провожу тебя на другой конец острова, там есть бухта, куда заходят корабли. Ты сядешь на один из них и поплывёшь на большую землю Конфедерации, – произносит Сеон и встаёт с пола.

– Но ты же говорил, что я вроде как им навредила, – уточняет Лиз.

– Да, но есть земли, где много магии и Волшебниц, ты должна легко затеряться среди них. Я там, конечно, не был, но это самое лучшее, что я могу придумать.

– Ты не пойдёшь со мной? – грустно спрашивает Лиз, ей совсем не хочется оставаться одной в этом незнакомом и таком опасном мире.

– У меня же семья, я не могу их подвергать опасности, прости Эльза, но нам придётся пойти разными путями. Но всё наладится, как только мы попадём к Лоа, ты сама поймёшь, как смешна моя помощь по сравнению с твоими возможностями.

– А если я не хочу эту силу, не хочу убивать людей, несмотря на все твои теории.

– Тогда убьют тебя, и вся та мощь, которая могла быть использована тобой во благо, сделает виток и уменьшится. Ты должна думать не только о себе, тебе надо понять, что на тебе большая ответственность.

– Я её не просила и не хочу.

– Хорошо, тогда ты можешь выйти из дома, и тебя убьют в течение часа.

 Лиз не нравится перспектива умереть, убивать других, обладать какой-то загадочной силой, нести ответственность, разве всё это не много для одной девушки? Она хотела выйти замуж, родить ребёнка и заботиться о своём доме и семье. Холодный пол, на котором сидит Лиз, становится ещё холоднее и весь мир кажется ей неприветливым и жестоким.

– Ладно, пойдём есть, плохо думается на голодный желудок, – слабо улыбаясь, произносит Лиз.

– Да, это моя девочка, что мне в тебе всегда нравилось, так это твой неунывающий характер.

 Лиз улыбается ему, вставая, с ледяного пола. Они идут по узкому коридору. Дом не тот, где Лиз была в прошлый раз. Этот намного меньше и какой-то неуютный. Девушка проводит пальцем по столу, и он покрывается толстым слоем пыли.

– Здесь грязновато, это моя прежняя берлога, до того как я остепенился. Тут нас вряд ли будут искать, – произносит Сеон, доставая из кожаной сумки завёрнутую в тряпку еду.

 Они молча и быстро едят. У Лиз такое чувство, как будто она год не ела. Девушка пытается вспомнить, когда она ела в прошлый раз. Получается, это было, когда она завтракала с Игорем, или тот раз не считается, ведь это другой мир. А если считать в этом мире, то получается, что перед Боем. То есть тут она не ела два дня.

– А сколько я была без сознания?

– Тебя должен больше интересовать вопрос, как ты могла, падая с огромной высоты, не разбиться, а оказаться здесь в этом доме на кровати. Это тебя не интересует?

– Ты это сказал, и меня сразу заинтересовало.

– Тебе помог Чёрный. Он прибыл сюда не так давно и расспрашивал местных о тебе, я думаю, у него есть какие-то планы на тебя и вряд ли они тебе понравятся, – произносит Сеон, доедая последний кусок мяса.

– Фу, тот с щупальцами? Я только из-за него и выбежала в ту дверь.

– Да, я встретил его, когда он нёс тебя всю мокрую, но живую к себе в замок.

– Но как он не дал мне разбиться?

– Я не знаю. Чёрные – жестокие создания, их цель – покорять или уничтожать всё живое, они завоёвывают мир за миром и обладают невероятным могуществом. Ты девочка по сравнению с ними. Но источник их силы не находится внутри них в отличие от тебя, Чёрные её забирают у других, именно поэтому они шныряют по мирам. Причём часто Чёрные не ладят между собой и устраивают кровавые бойни, правда, в основном за счёт своих слуг. У нас они появились недавно, но теперь у Конфедерации есть враг – Чёрные, и, да коснётся нас Великая Спираль, пока они воюют между собой, наш свободный остров может жить спокойно.

– Но Чёрные не где-то там, один из них, уже на вашем острове, тебя это не беспокоит?

– У него своя цель и, мне кажется, что она связана с тобой.

– Как же он отдал меня тебе?

– Я рассказал ему про клинки, что если тебе будет грозить опасность, то они появятся, и ты убьёшь его не задумываясь. И если он что-то от тебя хочет и планирует остаться живым, то лучше ему дождаться, когда ты придёшь в себя. Но мы ему, конечно, об этом не сообщим. Он думает, что ты никуда не денешься с острова, и не беспокоится, поэтому нам особенно нужно спешить. Чёрные – это тебе непростые завистливые люди. Ты поищи, что здесь есть из еды. А я пока найду тёплую одежду для тебя. У меня не было времени идти к тебе домой за ней. То, что я найду здесь, может быть старым и потрёпанным, но сейчас не до капризов, – с усилием произносит Сеон.

– Ладно, – соглашается Лиз, встаёт и начинает проверять полки, – знать бы ещё как здесь выглядит еда. Она достаёт каменную коробку и в ней лежит что-то склизкое и вонючее, девушка сразу закрывает её и продолжает поиски. В таком бесполезном занятии проходит минут десять, пока не возвращается Сеон.

– Откуда тут может быть еда, если ты не живёшь здесь?

– Возможно, остались прошлые запасы.

– Они все сдохли и воняют.

– Может быть, когда хозяйством занялась жена, я совершенно перестал об этом думать. Ну ладно, тогда в сумке есть ещё немного мяса и зелени, на первое время хватит. А после Лоа, ты сама сможешь прокормить весь остров. Одевайся, – произносит Сеон и протягивает ей какое-то тряпьё.

 Лиз берёт вещи – от них воняет так, как будто они сгнили ещё триста лет назад, а потом всё это время накапливали вонь. Она даже дышать рядом с ними не может.

– Ты что издеваешься, нет, я не буду это одевать.

– Начинается, некоторые вещи никогда не меняются. У тебя же память потеряна, ты должна была забыть, что так любишь наряжаться.

– Я и забыла, но от этого тряпья воняет.

– Так всегда. Но ты же замёрзнешь без тёплой одежды, причём сразу, как только выйдешь на улицу.

– Тогда дай мне свою куртку, а сам можешь надеть это тряпьё.

– По-моему, с твоей памятью всё в порядке, раз ты, как всегда, раздеваешь меня и предлагаешь мне мёрзнуть и вонять, – весело произносит Сеон, но всё же снимает куртку и передаёт её Лиз. После этого берёт одну из тряпок и надевает на себя, та трещит, но всё же не рвётся.

– Ты что в этом пойдёшь? Она же воняет, я даже рядом стоять не смогу.

– Всё, у нас нет времени на споры, придётся тебе потерпеть.

Сеон берёт сумку и выходит на улицу. Лиз ничего не остаётся, как идти за ним. День подходит к концу, и на улице начинает темнеть. На склоне в разных местах горят костры, их огоньки видны с крыльца дома Сеона. В паре шагов начинается крутая лестница вниз, небрежно сделанные кривые ступеньки не внушают доверия. Сеон резво спускается. Лиз не спеша идёт за ним, она старается смотреть только на следующую ступеньку и никуда больше, её пугает чёрная глубокая пропасть, которая разверзлась под ними. Девушку сковывает страхом при одном воспоминании, о том, как она падала совсем недавно.

– Ты почему отстала? Давай быстрее, – раздаётся недовольный шёпот Сеона, очертания которого смутно различимы, потому что темнота становится всё сильнее.

– Я ничего не вижу, – недовольно произносит Лиз, ей совсем не нравится спускаться куда-то в темноту.

– Во-первых, тише, во-вторых, хватит ныть, Волшебница, тебе не идёт.

 Почему-то эти слова заставляют Лиз собраться, и она быстро спускается. Глаза привыкают к темноте, и ступеньки становятся более различимыми. Она доходит до площадки, где стоит грозный Сеон и запах чего-то тухлого, так и не выветрившийся из его одежды. Одно с другим совершенно не сочетаясь, вызывает у Лиз улыбку.

– Хватит ухмыляться, ты забыла, как рыдала всего час назад, что человека убила.

 Лиз становится тяжело на душе, и она теряет желание куда-либо идти и всё ей кажется бессмысленным и глупым. Сеон чувствует, что перестарался.

– Эльза, если ты не сможешь справиться с чувством вины, оно всегда будет тебя преследовать и омрачать твою жизнь. И любой сможет воспользоваться этим и сделать тебя слабой. Тебе нужно простить себя, обещай, что найдёшь способ, как всё исправить. И выполнить мою просьбу ты сможешь только, если будешь живой, согласна?

– Ты прав, я должна с этим справиться.

– Тогда пойдём. Причём идти надо быстро. Не отставай от меня, это твоё первое задание, иначе я и моя семья пострадают, если кто-то узнает, что ты жива, и я тебе помог.

 Лиз молча кивает. Сеон продолжает путь к узкому мосту, который ведёт на другой утёс. Каменный виадук пролегает над пропастью, и нет никаких ограждений. Лиз решительно идёт вслед за Сеоном. Под ними сгущается темнота, далеко внизу бушует море, заглушая их шаги. Сильные порывы ветра пронизывают их и стремятся сбросить с моста. Но девушка продолжает идти, не отставая от своего проводника. Когда они оказываются на другой стороне, Лиз чувствует удовлетворение, что ей удалось справиться со своими страхами. Перед ними очередная лестница, которая уходит вверх по склону, так что не видно конца. Теперь предстоит подъём, наступает полная темнота, так что Лиз поднимается скорее на ощупь. Проходит довольно много времени, из-за темноты Лиз перестаёт осознавать, кто она, где она и зачем всё это. Дыхание учащается, каждый шаг даётся всё тяжелее, но она старается не думать об этом и продолжает бесконечный подъём. Горло от тяжёлого дыхания разрывается, и воздух с трудом входит в лёгкие. Сердце болит, всё тело ноет и у Лиз уже только одно желание – прекратить этот подъём. Вокруг такая тьма, что девушка не видит ничего перед собой, даже Сеона. Ещё какое-то время они также продолжают подниматься, пока не доходят до ровной площадки. Она радостно встаёт на неё, надеясь, что подъём окончен.

– Полпути одолели, – тяжело дыша, произносит Сеон.

– Полпути…

 Лиз даже думать не может, что нужно пройти ещё столько же.

– Да, так-то быть обычным человеком.

– А что раньше я сразу взлетала на вершину?

 Сеон негромко смеётся, когда он успокаивается, слышно, как он делает глоток. Потом касается холодной флягой Лиз. Девушка берёт её и начинает жадно пить.

– Ты там сильно не увлекайся, нам ещё вода понадобится, а она будет нескоро. Взлетать, ты, конечно, не взлетала, но поднималась легко и быстро, и никаких трудностей у тебя это не вызывало. Может, и взлететь могла, но никогда так не делала. Всё, пора идти дальше.

Лиз слышит его шаги и двигается в ту сторону, откуда они раздаются. Подъём начинается снова, и вроде краткий отдых дал возможность восстановиться, но его не хватает надолго. И снова Лиз чувствует, что задыхается от подъёма. Неужели у неё получится подняться на вершину, преодолев ещё такой же путь? Неровная ступенька под ногой заставляет девушку потерять равновесие. Лиз машет руками, всё замирает вокруг, она изо всех сил пытается удержаться и не сорваться вниз. Каким-то чудом это ей удаётся. Сердце бешено стучит, страх переполняет её, она чувствует, как адреналин гуляет по телу. Лиз восстанавливает дыхание – это помогает ей успокоиться. Она совсем не слышит пыхтение Сеона, это значит, что девушка ужасно отстала. Лиз взбирается вверх, стараясь, ставить ноги аккуратно. Она ускоряется, но так и не может услышать Сеона.

Через какое-то время чувство безысходности снова накатывает на неё. А если она больше не сможет продолжать подъём, и у неё совсем не останется сил? Может, и не надо этих мучений, бросить всё и спрыгнуть в пропасть, сразу станет легче. Это мысль начинает крепнуть в Лиз, ей, конечно, совсем не хочется умирать, но сколько можно выдержать, ведь у всего есть предел. Но она вспоминает своё обещание Сеону: исправить совершенное убийство хорошими делами и простить себя. Ради этого она должна выжить. Эта мысль придаёт ей сил, она начинает взбираться с невероятной скоростью, движения получаются естественными, не требующими такого напряжения, как раньше. Лиз как бы со стороны смотрит на себя и поражается этой лёгкости. В таком состоянии она продолжает подъём и только в последний момент осознаёт, что она уже на вершине, где сидит и тяжело дышит Сеон.

– Ух ты, мы залезли, – произносит Лиз и поднимает голову в небо. Мириады ярких звёзд рассыпались по небосклону в причудливых узорах. Благодаря их свету, тьма отступает, и она замечает вдалеке очертания замка. Непонятно откуда у Лиз появляется уверенность, что замка раньше не было. Высокие, изящные шпили, башни каскадом спускающиеся со склона и стена, окаймляющая их, идеально гармонируют друг с другом. Великолепный чёрный замок переливается в сиянии звёзд.

– Что это?

– Жилище Чёрного, этот замок был построен очень быстро. У Чёрного есть слуги, они не из нашего мира, маленькие и толстые и похожи на ящик с конечностями, но очень проворные, они взялись и построили замок за неделю! Причём их совсем немного, около двадцати существ. Скорее всего, не обошлось без магии.

– А зачем мы идём к его замку?

– Лоа находится рядом с ним. Я думаю, Чёрный выяснил, что здесь есть источник. И, видимо, захотел жить поближе. Но, насколько мне известно, ему не удалось сломать твою защиту. Может, для этого ты ему и нужна.

Сеон протягивает флягу девушке. Лиз удивлённо отмечает, что у неё нет сильного желания пить. Она делает небольшой глоток и отдаёт флягу назад.

– Идём дальше?

– Да, узнаю прежнюю Эльзу, – всё ещё тяжело дыша, произносит Сеон. Он встаёт и идёт в другую сторону от замка.

Над путниками возвышается горный хребет, до него недалеко, но по всей долине перед ним беспорядочно разбросаны высокие валуны. Так что, как бы они ни спешили, довольно много времени тратится на преодоление этого небольшого участка пути. Недалеко от горы Сеон останавливается и прижимает палец к губам. Медленно и неслышно Сеон двигается к скале. Девушка тоже старается не шуметь, и когда они подходят к последнему валуну перед скалой, Сеон аккуратно выглядывает из-за него. Некоторое время он смотрит и когда поворачивается, то выглядит обескураженным.

– Нет охраны, – шёпотом произносит он.

Лиз удивляется, но не сильно. Ей непонятно, почему это так озадачивает Сеона, ведь так они смогут быстрее достичь цели. Сеон машет рукой в сторону скалы, и сам начинает двигаться в указанном направлении, Лиз следует за ним. Вблизи скала оказывается не природным каменным монолитом, а строением, аккуратно составленным из камней. Они подбегают к входу, рядом с которым никого нет. Внутри Лиз ощущает невероятный душевный подъём, она чувствует в себе силу, о которой говорил Сеон. Перед ними широкий проход, Лиз смело идёт вперёд, она переступает слабо светящуюся голубую черту. Неожиданно её тело поднимается над полом и её пронизывает энергия, как будто огромный разряд тока пропустили через неё. Тело сводит судорогами, и она не может пошевелиться, боль окутывает её. Так продолжается, как ей кажется целую вечность. Неожиданно появляется Чёрный.

– Люди, вы такие предсказуемые, самая глупая раса с огромными амбициями. Разве можно нарушать договор? – спокойно произносит он, поворачиваясь на своих щупальцах к Сеону.

Причём щупальца не касаются пола, замечает Лиз. Изумление завладевает ею, так что она перестаёт чувствовать силу бьющего тока. Щупальца кажутся ей знакомыми, Лиз уже их где-то видела раньше. Неожиданно в голове всплывает картина. Маленькая Лиз бежит босыми ногами по чёрному переливающемуся мрамору. Она радостно подбегает к Чёрному существу с щупальцами, хватается за них и взбирается по ним наверх. Чёрный обнимает её. И она произносит: «Я люблю тебя папа». Также неожиданно, как воспоминание появилось, оно исчезает и оставляет только путаницу в голове. Лиз не знает, что произошло, пока она была погружена в это странное видение. Сеон куда-то исчез. А Чёрный с помощью магии перемещает её к себе. Когда Лиз пересекает голубую полосу, мощная энергия перестаёт сотрясать её тело. Она чувствует большую слабость и падает на пол. Чёрный вздыхает, легко поднимает её и уносит из туннеля. Перед тем как потерять сознание, она слышит его недовольное ворчание: «Что за глупость защитить проход от всех, даже от самой себя». «Действительно, глупость», – думает Лиз.

Чёрный

Лиз открывает глаза. Широкая кровать покрыта роскошными чёрными простынями. Сбоку неярко горит светильник, освещая комнату, чёрные стены и потолок. Всё в помещении только этого цвета. Опять она просыпается в незнакомом месте, но по обстановке быстро догадывается где она. «Чёрной-чёрной ночью, в чёрном-чёрном замке…», – вспоминается Лиз детская страшилка.

Девушка приподнимается, она ощущает тошноту. Лиз встаёт и пытается найти ванную. Оказывается, что она совершенно голая. «Вот ведь извращенец», – думает девушка и возвращается за шёлковой накидкой, которая была для неё одеялом. Она оборачивает её вокруг себя и возобновляет поиски ванной, чувствуя, что стошнит её очень скоро. Девушка выходит из комнаты, за ней оказывается просторный коридор и ни одного живого существа. Коридор тоже полностью чёрный и через одинаковое расстояние горит тусклый голубой свет из светильников. Лиз пытается открыть соседнюю дверь, но та не поддаётся. Она пробует следующую, та тоже закрыта, тогда Лиз стремительно идёт по коридору и видит площадку, от которой две большие лестницы полукругом ведут вниз. На нижнем этаже фонтан в виде изящной девушки, которая выставила руку и оттуда течёт вода. Лиз даже хочется полюбоваться ею, но у неё есть насущные проблемы. Она быстро спускается, но большая стеклянная дверь, что ведёт наружу, закрыта и не поддаётся. Понимая, что держаться уже нет сил, девушка подбегает к фонтану, и её тошнит в него.

– Это невозможно, тебе обязательно надо было осквернить самую святую вещь в этом замке? – произносит, непонятно откуда появившийся, Чёрный. Он брезгливо и зло смотрит на Лиз и вид его не предвещает ничего хорошего. А Лиз чувствует, что у неё начинается новый позыв, и она уже собирается снова повернуться к фонтану.

– Нет! – кричит Чёрный.

Он оказывается рядом с ней и отшвыривает её словно собачонку в сторону. Лиз начинает тошнить там. Она не обращает внимания на Чёрного и только придерживает руками шёлковую накидку, чтобы та не упала с неё. Когда приступ кончается, она видит, что Чёрный каким-то образом вышвырнул из воды всё, что было когда-то у неё в желудке.

– Да, полюбуйся, как за пять минут, ты умудрилась, сделать из моего замка помойку. Если бы я мог, я бы убил тебя прямо сейчас, – холодным тоном произносит Чёрный, – возле твоей кровати специально было поставлено ведро для этих целей, глупое создание.

Пока он говорит, Лиз молчит, чувствуя себя виноватой. Девушка смотрит в пол, не в силах посмотреть в глаза Чёрному. Ещё никогда в жизни она не была так унижена. Сидя на полу, она не понимает, что же ей делать. И не выдержав, слёзы начинают течь у неё по лицу и, понимая, что хуже не будет, она встаёт.

– Где я могу привести себя в порядок? И после этого я приведу в порядок всё, что я здесь устроила, – произносит с достоинством она и смотрит ему в глаза.

Чёрный явно не ожидавший такого, удивлённо смотрит на неё и, наконец, приходит в себя, поворачивается и идёт в сторону коридора.

– Иди за мной, – произносит он.

Лиз идёт следом, но ей приходится, чуть ли не бежать, чтобы успеть за ним. Он приводит её в большую комнату такую же чёрную, как и весь замок, в центре которой стоит мраморная ванная и подведён кран. Справа расположен бассейн, и вода в нём кажется чёрной, рядом с бассейном стоят стулья, а за ними находятся аккуратно составленные различные тазики и ванночки. А в другой стороне находятся чаши с кранами, которые стоят на мраморных подставках. Лиз направляется к ним.

– Если вдруг тебя опять начнёт тошнить, запомни ни в бассейн, ни в ванную этого делать не надо. Вон там возьми любую ёмкость.

И, не дожидаясь ответа, он выходит из комнаты. Лиз остаётся одна, поворачивает кран, из него течёт ледяная вода. Жалко, но горячего крана нет. Лиз, стараясь не думать насколько ей холодно, умывает лицо, мочит волосы и руками вытирает шею. Приведя себя в порядок, она чувствует себя лучше, лезть в холодную ванную совсем не хочется. Лиз идёт к бассейну, совершенно не надеясь, что вода там будет тёплой. Девушка погружает руку в воду, и та оказывается сказочно тёплой, приятной и прозрачной. Лиз снимает накидку и аккуратно кладёт её на стул у бассейна. Она подходит к краю и ныряет в воду. Девушка легко делает гребки руками, ощущая, как быстро она перемещается под водой. Все мысли и проблемы оставляют её, она ощущает спокойствие. Бассейн оказывается глубоким, и она решает проверить, насколько он глубок. Сделав несколько сильных гребков, Лиз достаёт до дна. Она плывёт вдоль дна некоторое время, ощущая, как силы возвращаются к ней. Перед ней появляется стена, и она плывёт наверх. Оказавшись на поверхности, Лиз делает жадный глоток воздуха, она забыла, что должна дышать, вода освежила и взбодрила её. Девушка выбирается из бассейна решительная и полная сил, она заворачивается в шёлковую ткань. «Интересно, что случилось с Сеоном? Он тоже где-то в замке?» – думает Лиз.

Девушка выходит из комнаты и идёт в направлении фонтана. Теперь ей даже смешно, что она здесь устроила совсем недавно. Когда она подходит к фонтану, вокруг уже идеальная чистота. Лиз присаживается на бортик и проводит по воде рукой. «Почему святое место, вода как вода», – думает Лиз.

– Только не надо снова портить фонтан, – слышит она голос Чёрного за спиной.

– Отпусти меня, и я не буду ничего у тебя портить.

– И куда ты пойдёшь?

– Подальше от тебя.

– Хороший план. Но у меня есть лучше.

– Мне неинтересно. Ты хочешь меня использовать. И я не позволю тебе это осуществить, и не поверю тебе, чтобы ты мне не пел.

– Мне абсолютно всё равно, я получу своё или силой, или ты будешь сотрудничать. Но поверь мне, лучше, если ты будешь сотрудничать.

– Со мной лучше не связываться, я могу тебя порубить на мелкие кусочки.

– Да, я слышал про твои подвиги. Вряд ли тебе это поможет.

– Я бы не была так уверена.

– Ты и не будь, а я всегда уверен.

Чёрный подходит к Лиз, поднимает её легко, словно игрушку, и смотрит в глаза.

– То, что ты не в подвале, не избитая до смерти можно легко исправить, я бы не пренебрегал моим гостеприимством. Сейчас ты пойдёшь в свою комнату, там лежит одежда для тебя. Употреблять пищу тебе сегодня не следует после такой обработки электричеством, тебя весь день будет выворачивать. За тобой придут и отведут в зал тренировок, и мы будем тренироваться, – произносит Чёрный и его тон подразумевает беспрекословное подчинение.

– Я подумаю, если у меня будет хорошее настроение, то приду, – с улыбкой произносит Лиз, – а может быть, я выберу быть избитой до смерти, я ещё не решила. Знаешь ли, альтернатива не сильно привлекательнее. Ты в курсе, что у тебя щупальца вместо ног, это противно. Вдруг во время тренировки ты меня ею схватишь, – шёпотом произносит она и с неодобрением смотрит на щупальца.

Чёрный взбешён, не пытаясь сдержаться, он швыряет её на пол.

– Тебе кажется это забавным, посмотрим, что ты завтра скажешь. Отведите её вниз, раз наша гостья так на этом настаивает и… – он замолкает на некоторое время, внимательно рассматривая Лиз, словно пытается что-то понять, – И избить её, чтобы вся спесь вышла.

Появляются ящикоподобные существа, голова у них так приплюснута к телу, что почти сливается с ним, длинные конечности, узкие вначале и расширяющиеся к концу, заканчиваются клешнями. Создания кажутся неповоротливыми, но они ловко поднимают Лиз и с лёгкостью несут её вниз. Существа не проявляют никаких эмоций. Единственный шанс не быть избитой, это извиниться перед Чёрным и сделать то, что он хочет. И он, похоже, тоже ждёт этого.

– Я ни за что не подчинюсь тебе.

– Если бы ты могла осознать всю свою никчёмность, ты ухватилась бы за тот шанс, что я тебе даю. Но, видимо, даже осознать это, тебе нечем. Посмотрим, что ты скажешь завтра, – сухо и отстранённо произносит Чёрный.

Лиз уносят в другой коридор. В конце коридора тяжёлая железная дверь, за которой начинается лестница в подвал. «Что я натворила, почему я не согласилась? Он же ничего страшного и плохого мне не предлагал», – в страхе думает Лиз. Но девушка понимает, что нужна Чёрному для какой-то цели, и как только он достигнет её, то выкинет или убьёт не задумываясь. Лиз не хочет тешить себя иллюзиями и решает сразу выдержать правду. Лестница кончается, и они оказываются в подвале, узкий коридор которого уходит далеко в темноту. С обеих сторон коридора расположены двери. Лиз заносят в третью и закрывают дверь. Она оказывается одна в тесной комнате без окон. «Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, а то я бы так и не дождалась побоев», – шутит сама с собой Лиз. Девушка садится на пол и принимается ждать. Проходит довольно много времени, но никто не приходит. Лиз начинает маяться со скуки. Она пытается считать кирпичи на стене, пытается уснуть, петь. Но время идёт и ничего не меняется, а если про неё забудут, и она так и умрёт в камере, но перед этим сойдёт с ума. «Лучше бы у меня была клаустрофобия», – спустя какое-то время думает она и начинается смеяться. Как только она начинает смеяться, ей становится чуть легче, и она продолжает смеяться, хотя причины уже нет. «Так и сходят с ума», – думает Лиз, но смеяться не перестаёт. И вдруг вся её жизнь – до этих странных событий – предстаёт перед ней не такой уж тяжёлой, как её казалось раньше. Девушка вспоминает про клинки, вот что ей нужно. Она же может сидеть в настоящей тюрьме там в своём мире, может пора сбежать снова. Лиз пытается сосредоточиться на опасности и том, что здесь она может лишиться рассудка и ей нужно сбежать. Девушка поднимает руки вверх, но ничего не происходит. Она представляет, что сейчас ворвутся эти ящики и начнут её мучить, и ей нужны клинки. Но они даже и не думают появляться, он перебирает в голове события, которые способствовали появлению клинков. Наиболее похожие обстоятельства были тогда, когда она падала, там не было людей, и опасность исходила не от них, как и здесь, во всяком случае, пока. Девушка вспоминает во всех деталях своё падение и понимает, что у неё была огромная потребность в клинках, поэтому они и появились. «Мне надо сконцентрироваться, иначе я сойду с ума в этой камере. Клинки, вы мне очень нужны, – продолжает думать она, – почему вы не появляетесь, когда так необходимы. Как убивать безоружного человека, вы тут как тут».

Лиз вспоминает слова Сеона, что она должна исправить совершенное ею зло, а не думать о себе. «А я что? Пошла на поводу у своей гордости и теперь схожу с ума в этой камере. Я должна справиться, я должна сделать много хороших дел в этом мире, я сижу в закрытой комнате, ничего страшного, я буду сидеть здесь, пока меня не освободят, всё наладится», – думает Лиз. Девушка садится и спокойно начинает ждать, временами волны беспокойства, разочарования и отчаяния накатывают на неё, но она не поддаётся и ждёт. Неизвестно, сколько времени проходит, Лиз засыпает.

Девушка просыпается оттого, что дверь открывают и ящикоподобное существо с приплюснутой мордочкой ставит перед ней еду. Лиз смотрит на него внимательно. У него есть эмоции, и оно сочувствует ей и радо, что может помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.