Татьяна Полякова
Когда я вернусь

© Полякова А.М., Полякова Т.В., наследники, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

В пятницу он мне приснился. Владан шел по улице, на плече рюкзак, который был в ходу у солдат отечественной, в выцветшей на солнце гимнастерке и сапогах. Но во сне это не показалось странным. Даже наоборот. Идет солдат с фронта… Кажется, я была на машине, я выскочила и кинулась к нему со всех ног, закричав: «Владан», – он медленно, точно нехотя обернулся, махнул рукой в знак приветствия, и на губах его появилась улыбка, та самая, которую я так любила, правда, видела совсем нечасто. Я повисла у него на шее, а он обнял меня, подхватил на руки, я зажмурилась от счастья, а когда вновь открыла глаза, Владана не было. Вместо него – мужчина, которого я видела первый раз в своей жизни. Я заорала, теперь уже от ужаса, шарахнулась в сторону, а он насмешливо посмотрел на меня и сказал голосом Забелина: «Никуда ты от меня не денешься».

Наверное, от своего крика я и проснулась. Хотя вряд ли Валерка спал, лежа на спине, дышал ровно, спокойно. Обычно спит он чутко и от моего вопля наверняка бы проснулся. Я осторожно поднялась и направилась в кухню. В огромном доме тишина. За окном темно, я ткнулась лбом в холодное стекло, заревела, скорее заскулила, точно брошенная хозяином собака, смотрела на свое отражение в темном стекле, борясь с искушением разнести все вокруг вдребезги. Давно бы разнесла, если бы не была уверена – это не поможет. Выпила воды, села в кресло, взглянув на часы. Половина второго. Черт, как долго ждать утро! Хотя и утро вряд ли особо порадует.

Владан исчез осенью. Однажды я проснулась, а его рядом не оказалось. Зато его кухня была заставлена цветами. Ни записки, ни телефонного звонка. Маринка, его бывшая, тогда сказала: «Родина позвала, а Родине не отказывают». Помню, как это меня тогда взбесило. Марич по отцу серб, только вовсе не Сербию Маринка имела в виду, говоря о зове. В Сербии сейчас, слава богу, спокойно, а Марич обычно оказывался в весьма опасных местах, где требовались его таланты. Так что сейчас он мог быть где угодно, везде, где полыхает война.

Само собой, он и раньше исчезал, внезапно, никого не предупредив. Но это было до моего появления в его жизни. С чего я взяла, что со мной будет иначе? Святая наивность. Наверное, мне следовало быть готовой к этому, к его внезапному исчезновению без прощания, без заверения, что скоро вернется. Ведь об этом меня предупреждала не только Маринка, но и друг Владана Бад, на самом деле предупреждали все кому не лень. И мне казалось, что я была к этому готова, а вышло все совсем по-другому. И вместе с растерянностью и жутким одиночеством была лютая обида на Марича. Он бросил меня… Честно сказать, правдой это было лишь наполовину, но мне и этой половины за глаза хватало. Обида жгла душу, а я гнала ее прочь, боясь, что мои мысли вдруг скажутся на его судьбе, и я начинала неутомимо молиться за раба Божьего Владана.

Первые месяцы казались самыми тяжелыми, но теперь я боялась даже больше. На днях Маринка на мой вопрос, как долго Марич обычно отсутствовал, ответила, хмурясь: «Так долго в первый раз! Обычно месяца три-четыре, максимум полгода». А тут уже седьмой месяц пошел.

Валерка, узнав о неожиданном отъезде Марича, помнится, съязвил:

– Даже если в этот раз он вернется, что само по себе вопрос, то через некоторое время смоется опять. Пока Родина не доставит его в цинковом гробу. Хотя вряд ли раскошелится на это. Значит, прикопают где-то, и ты об этом даже не узнаешь.

Я готова была убить его за эти слова, хотя, по сути, он прав. И, просыпаясь среди ночи, я с ужасом думала: «Вот сейчас, в эту минуту случилось самое страшное…» Я буду ждать его всю жизнь, но так и не узнаю правды.

Я выпила воды и вернулась в спальню. В огромном Валеркином доме мы использовали только первый этаж, в инвалидной коляске по лестницам не попрыгаешь. Света из коридора хватало, чтобы разглядеть его лицо, он лежал на спине, вдруг поднял голову и позвал:

– Полина!

Я вошла в комнату, торопливо выключив свет.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего, просто захотела пить. – Не очень удачное объяснение, учитывая, что на тумбочке стоят две бутылки с водой.

– Плохой сон? – заботливо спросил он, когда я легла на свою кровать, взял мою руку, аккуратно сжал.

– Все нормально, – ответила я и поспешила освободить руку.

Временами мне хотелось его убить. Огреть чем-нибудь тяжелым и почувствовать себя свободной. Хотя здесь меня никто не держит, и я могу уйти в любой момент. Беда в том, что инвалидом Валерка стал из-за меня. Мужественно закрыл меня спиной от вражеских пуль. Одна из них попала в позвоночник, он перенес уже две операции, но лучше не стало. Хотя врачи с осторожным оптимизмом советовали не отчаиваться.

Валерка – мой бывший муж. Редкая сволочь, должна вам сказать. Я с трудом от него отделалась (он долгое время не желал давать мне развод), и в страшном сне мне не могло привидеться, что мы будем когда-нибудь жить вместе. И вот очередная насмешка судьбы.

Незадолго до того как Марич исчез, мы с ним были заняты расследованием убийства (когда он не выполняет задания Родины, расследует запутанные дела). У него есть лицензия частного сыщика и такие связи, что очень многие позавидуют. Убийство было связано с наркотиками, так как мы разворошили осиное гнездо, некоторые граждане на нас очень рассердились. Владан к тому моменту уже исчез, и гнев их обратился против меня.

Не окажись рядом Валерки, я сейчас пребывала бы на кладбище[1]. Теперь я считала, что предпочла бы кладбище, знай, во что это выльется. Валерка оказался в больнице, а врачи огорошили меня заявлением: велика вероятность, что он на всю жизнь останется инвалидом. Сдержанный оптимизм появился гораздо позже, но и тогда особой уверенности в голосе врача я не обнаружила. О своем диагнозе он уже знал и первым делом погнал меня из палаты, когда я там появилась. Будь я умнее, его бы послушала. Впрочем, не факт.

Ситуация хуже не придумаешь. Любимый обретается в одной из горячих точек, а мой злейший враг закрывает меня от пуль, да еще благородно заявляет, я ему ничего не должна и могу катиться на все четыре стороны. Не знаю, как бы он повел себя на моем месте, а я принялась таскаться к нему в больницу каждый день, при этом ненавидя себя, его и весь этот мир в придачу. Я приходила, садилась возле его постели, а он делал вид, что меня не замечает.

Мой папа, единственный из нас троих обладавший на тот момент здравым смыслом, пробовал донести до меня мысль: какой бы ни была моя благодарность за спасенную жизнь, это не повод приносить себя в жертву. Уж если я не люблю Забелина, значит, никакая благодарность не поможет, мы будем страдать на пару, и кончится это скверно. Как именно, папа не сказал, но я догадывалась.

Впрочем, папа и сам, должно быть, толком не знал, как поступить; в отличие от меня к Валерке он относился очень хорошо, так как о его «подвигах» я молчала. Но зять-инвалид, уход за которым ляжет на мои хрупкие плечи, не был предметом его мечтаний. Да и в моей любви к бывшему он очень сомневался, хотя она вполне могла возникнуть: благодарность за спасенную жизнь и все такое. Но отец слишком хорошо знал, как я отношусь к Владану.

Я малодушно решила, что прощусь с Валерой, как только его выпишут из больницы. Папа на выписку прийти не мог, была важная встреча в Москве. Я пришла одна и удостоилась насмешливого взгляда:

– Думаешь, я без тебя не справлюсь?

Я молча помогла собрать его вещи, потом пересесть в инвалидную коляску, которую он успел купить по Интернету. Управляться с ней было не так просто, еще труднее перебраться из нее в машину. Ни у Валеры, ни у меня навыков не было. И он, и я вспотели от усердия и еще минут пять не могли отдышаться. Стало мне ясно, один он не справится. По крайней мере, в ближайшее время. «Надо найти сиделку, – думала я по дороге к его дому и мысленно выругалась: – Почему не подумала об этом раньше?»

Лишь только мы оказались в доме, Валера сказал:

– Спасибо, милая, дальше я сам, – в голосе, как всегда, звучала издевка.

– Давай я тебе помогу устроиться, заварю чай, вещи разберу.

– Уж как-нибудь обойдусь без твоей заботы, – съязвил он.

– Сомневаюсь, – вздохнула я.

– Катись отсюда, – сказал он, и я подумала: «Вот и отлично, совесть моя чиста». Насчет совести я лукавила, оттого и ушла не сразу. Ответила:

– Дверь я захлопну, – и в самом деле хлопнула дверью, но осталась стоять в холле, чутко прислушиваясь.

Не прошло и десяти минут, как раздался грохот, а потом крик, который очень напугал. Я бросилась в ванную, откуда доносился шум, и увидела опрокинутую коляску и Забелина на полу. Он лежал без движения, лоб был в крови, при падении он ударился о мраморную раковину. Я попыталась его поднять, он открыл глаза, посмотрел мутно и сказал:

– Я же просил! Катись отсюда.

– Не дури, – попросила я. – Уйду, когда найду сиделку.

– Мне не нужна сиделка. Сам справлюсь.

– Хорошо, значит, я уйду, как только ты начнешь справляться и перестанешь разбивать свою башку.

Посадить его в кресло было той еще задачей, учитывая, что весил Валерка примерно в два раза больше, чем я. Но кое-как справились. Ночевать я осталась у него. А что еще было делать? Поначалу решила устроиться в соседней комнате в кресле, но побоялась, что не услышу, если ночью Валерка позовет. Комнаты в его дурацком доме были метров по сорок. В спальне я тоже выбрала кресло. Забелин, оценив мои попытки устроиться, хохотнув, заявил:

– Можешь ложиться на кровать. Во-первых, это гораздо удобнее, во-вторых, ширина позволяет быть друг от друга на почтительном расстоянии, а в-третьих и в главных, у меня не только ноги отказали, но и все, что между ними. Так что ты в абсолютной безопасности, даже если сама на меня взгромоздишься. Вот такая непруха.

Об этом врач мне тоже говорил, оттого Валеркины слова я приняла на веру, чего в других обстоятельствах никогда бы делать не стала. Я ему в принципе не верила, а теперь вдруг начала. Каково это – лишиться постельных радостей такому типу, как он. И тут же в который раз почувствовала себя виноватой, хотя не я в него стреляла и уж точно не просила гробить его здоровье во имя моего спасения.

Первые дни мы худо-бедно обживались, у меня не было ни времени, ни сил, чтобы подумать, какого хрена я все это делаю. Уход за Валеркой занимал все время, а вечером я падала в постель как подкошенная. Утром, за чашкой кофе он сказал:

– Мне надо на работу. Поможешь? Не хочу выглядеть беспомощным перед подчиненными.

Просьба произвела впечатление. Не сама просьба, а интонация, с которой он ее высказал. И я, не задумываясь, кивнула. О чем теперь очень жалею. Валерка, не без помощи отца, делал в бизнесе большие успехи. Впрочем, помощь потребовалась лишь на первом этапе. Отец с гордостью говорил, что Забелин бизнесмен от бога. С чутьем, деловой хваткой и способностью решать самые трудные задачи. Сейчас он входил в десятку самых крупных бизнесменов города, от отца отставал на три позиции. Подчиненные встретили его рукоплесканиями. Вряд ли они его особенно любили, хотя, как знать.

Придуриваться он умел мастерски. Довольно долго строил из себя влюбленного мужа, вполне мог и на работе изображать «отца родного». Правда, не ясно, зачем ему могло это понадобиться. Как бы то ни было, а встреча вышла впечатляющей.

Через полчаса Валерка собрал совещание и попросил меня на нем присутствовать. Смысла я в этом не видела, но возражать не стала. После того, как все разошлись, он стал приставать с расспросами, что я думаю о том или другом сотруднике.

– А на фига мне о них думать, – резонно удивилась я.

– Ты же детектив, людей должна чувствовать. Я тут затеял некоторые перемены, буду очень признателен, если ты кое к кому присмотришься.

Так и пошло. Мы были вместе двадцать четыре часа в сутки. На работе, дома. Спали в одной постели. Правда, с этим я довольно быстро покончила. Одну здоровенную кровать заменила на две небольшие, но вполне удобные. Валерка усмехнулся кривенько, но возражать не стал.

Я и не заметила, как довольно быстро втянулась в его дела. Он обсуждал их со всей серьезностью, охотно прислушиваясь к моему мнению, что было весьма удивительно. Всю нашу совместную жизнь он считал меня набитой дурой. С чего вдруг мнение изменил? Я внимательно к нему приглядывалась, подозревая очередную издевку, но он вел себя скорее дружески, и обвинить его в коварстве было не за что. Однако это не мешало мне чувствовать себя мухой, которая все больше и больше вязнет в варенье. Выбраться из этого всего хотелось очень, но сил решительно не хватало. Я будто ждала, что вот вернется Владан, вызволит меня из плена обстоятельств и все станет точно так, как прежде. Только с возвращением он не торопился.

Наверное, оттого я стала участвовать в делах компании если не с энтузиазмом, то, по крайней мере, с определенной готовностью. Оно и понятно: будни детективов были настолько яркими и насыщенными, что сидеть не только без Владана, да еще и без дела казалось решительно невозможным. Тем более стоило хоть на пару минут отвлечься от вопросов бизнеса или бытовых забот, в голову нескончаемым потоком врывались воспоминания. Такие разные, но все одинаково яркие, они надолго сдавливали грудь ноющей болью.

Надо отдать должное Валерке – сам о Владане он со мной не заговаривал, а я, по понятным причинам, не торопилась предаваться ностальгии в его компании.

Однако делать это в одиночестве мне никто не мешал. Именно поэтому я, как обычно проводив утром Валеру до работы, развернулась в дверях и бросила:

– Прогуляюсь немного.

– Давай, пройдись по магазинам, присмотри себе что-нибудь, я оплачу!

– Вот еще!

Не дожидаясь, когда охранник Олег Михайлович, или просто Михалыч – расторопный дядечка лет шестидесяти, закроет за Валеркой дверь, я направилась на противоположную сторону офисной парковки, к троллейбусной остановке. Общественным транспортом я пользоваться не собиралась, как, впрочем, и отправляться на шопинг, я действительно хотела просто пройтись. Погода стояла чудесная – хоть мороз так и не отступал, но солнце пригревало, да и в воздухе пахло весной.

Я пошла вдоль по улице к проспекту Мира мимо спешащих на работу и по делам прохожих, мимо открывающихся кофеен и магазинчиков. Просыпалась природа, пробуждался город, только я, будто медведица, пребывала в спячке.

На проспекте мне даже стало как-то не по себе от этой всеобъемлющей суеты. Захотелось спрятаться, укрыться в берлоге. Я свернула на первую же улицу направо, но и там мне быстро стало неуютно, и я перебежала дорогу на мигающий зеленый, чтобы быстрее оказаться в тихом переулке.

Тут меня встретил лай собаки, доносившийся откуда-то из-за забора, и мигающая вдалеке неоновая вывеска, изображавшая что-то, отдаленно напоминающее пирожок. К слову, если бы мне не было доподлинно известно, что это он и есть, можно было бы угадать в этих очертаниях и абрикос, и кофейное зерно, и даже морду лягушонка. Ларек этот стоял в этом тупиковом переулке много лет и давно бы загнулся в таком малопроходимом месте, если бы не отменная выпечка, которая круглосуточно тут продавалась. Несколько лет назад меня впервые привела сюда подруга Верка. Ее внезапная смерть, собственно, и заставила наши с Владаном пути пересечься. Только вот благодарить подругу за эту судьбоносную встречу или проклинать оставалось вопросом открытым. В самом деле, как бы я жила сейчас, не знай я Серба, где была бы, чем занималась? Кто был бы рядом со мной?

– Что брать будете? – Я не заметила, как размышления привели меня прямо к ларьку, я стояла напротив окошка и, должно быть, выглядела странно. По крайней мере, продавщица, дама в полном расцвете сил и волос – они были ярко-фиолетового цвета, смотрела на меня с подозрением. Хотя, уверена, ей довелось наблюдать тут и более удивительных персонажей.

– Доброе утро! Пирожок с яйцом и булочку с маком.

– Все?

– Да, – не сразу ответила я. Первым побуждением было взять пару пирожков и для Валерки, отнести в офис. Но моя забота о нем заканчивалась там, где начинались вещи, связанные с Владаном. Я ведь как-то раз показала ему это место. Мы ехали на встречу с потенциальным клиентом, я была жутко голодная, а времени позавтракать по-человечески уже не было.

– Сверни сюда! – резко сказала я, когда мы ехали по проспекту Мира. Владан резко втопил по тормозам, чтобы не проскочить поворот. Вскоре мы остановились у неоновой вывески, и Серб с подозрением посмотрел на меня.

– Ты уверена? – спросил он. Странно было это слышать от человека, жившего в Яме. Так называлась часть города, где находилась и квартира Владана, и офис его сыскного агентства, и, вероятно, его душа. Хотя для обывателя привлекательного в этом местечке было мало: грязь, разруха и шпана разного калибра. Более того, горожане всегда обходили этот район стороной, потому что прекрасно понимали, что могли лишиться не только кошелька, но и здоровья. Так что его недоумение можно было отнести к тому, что на тот момент он уже успел неплохо узнать мои вкусы и привычки.

– Вполне! – уверенно ответила я, а он покачал головой и вышел из машины. Через пару минут Владан вернулся, сквозь целлофановый пакетик, запотевший от жара выпечки, просвечивал добрый десяток одинаково румяных пирожков.

– С чем? – поинтересовалась я.

– С начинкой!

– А ты непритязателен! Впрочем, это мне давно понятно.

Из потока воспоминаний меня вырвал раздраженный голос продавщицы, она явно взывала ко мне не первый раз.

– Девушка! Пирожки! – Я взяла пакет и направилась прочь, а она обратилась к паре, которая ждала своей очереди:

– Обдолбанная, что ли? – Слова ее явно относились ко мне, но меня это мало волновало.

Я не спеша пошла в сторону сквера неподалеку. Там я устроилась на единственной скамейке, ожидаемо пустовавшей утром буднего дня. Пирожки не подвели – вкус их нисколько не изменился. Когда я встала, чтобы выбросить пакет и салфетки в рядом стоящую урну, телефон позвонил.

– Полина! – услышала я в трубке голос Забелина.

– Что-то случилось? – Почему-то я сразу заподозрила неладное, ведь, несмотря на совместный быт, Валера редко звонил мне без веской причины.

– Не телефонный разговор. Ты далеко?

– Минут через пятнадцать могу быть в офисе.

– Жду! – Он отключился, а я открыла приложение в телефоне с намерением вызвать такси, но решила, что доберусь пешком, и припустила в сторону проспекта Мира.

До офиса я действительно добралась в обозначенное время. Михалыч курил недалеко от входа, благодушно мне улыбаясь. Я шла по коридору первого этажа и гадала, зачем Валерке понадобилось меня видеть. Офисная жизнь вокруг текла своим чередом.

Шикарный кабинет Забелина находился на втором этаже: просторный, с большими окнами. От общего коридора его отделяла приемная, где обитала бойкая секретарша Маруся, а от первого этажа – добротная мраморная лестница. Забелин уже почти внес предоплату за установку лифта, но из-за того, что двухэтажный особняк начала прошлого века был городу дорог, затея эта пока успехом не увенчалась. Впрочем, Валера теперь много работал из дома, а в офисе занял одну из двух переговорных на первом этаже, куда сейчас спешила по коридору Маруся, уткнувшись в экран смартфона.

Мы поравнялись у стеклянных дверей и непременно столкнулись бы лбами, но я вовремя увернулась.

– Ой! – подняла наконец взгляд секретарша.

– Не занят? – спросила я, кивнув на матовое стекло.

– Нет, ждет! – Она сделала шаг вперед, и автоматические двери тихо раздвинулись.

Когда мы обе оказались в кабинете, Забелин молча кивнул на поднос, стоявший на столе, а затем на дверь. Маруся взяла грязную посуду и быстро вышла, прикрыв за собой дверь.

– С тобой все в порядке? – спросила я, оглядывая бывшего, но ничего не выдавало в нем ни боли, ни какого-то необычного дискомфорта.

– Полина, ты поднималась сегодня в мой кабинет?

– Что?

– Когда ты последний раз была наверху, в моем кабинете?

– Издеваешься?

– Вспомни!

– В прошлый понедельник, кажется, когда ты просил найти в столе твою старую визитницу. Ну да, точно, сразу после выходных это было, мы сначала дома ее искали!

– Кто-то вскрыл мой сейф. – Он нахмурился и посмотрел на меня выжидающе.

– Что Михалыч говорит? Вы смотрели камеры? – Я готова была тотчас выбежать из кабинета и направиться к посту охраны.

– Он не знает. – Ответ Валерки меня обескуражил.

– Но почему? Давай я его позову! – забеспокоилась я.

– Признаться, я надеялся, что это была ты!

– Я? Зачем мне вскрывать твой сейф? Забелин, ты рехнулся?

– Ну, может быть, решила сделать мне сюрприз, заказала новый сюда, в переговорную.

– Ты точно спятил! Откуда мне знать код от него?

– Как раз только мы с тобой и знаем эту дату. – Валеркин взгляд был пронзительным и холодным, все во мне сжалось.

Перед глазами возникла черная пелена, и я поспешила сесть. Я сразу поняла, о какой дате говорит бывший. Вряд ли это день нашей свадьбы или день развода. Это день нашего знакомства. Если быть точной – нашего неофициального знакомства. Только для одного участника событий он был радостным и долгожданным, а для другой – кошмаром наяву. Уже давно я старалась вычеркнуть все это из памяти, заставить себя забыть, и вот сейчас темнота вновь поглотила всю меня, парализовала, пригвоздила к бархатной обивке стула в переговорной. Прямо напротив меня, по другую сторону стола сидел он – мой похититель. Человек, с которым я пережила самые страшные дни своей жизни – в заточении, в мучениях, в страхе. Дату, когда моя жизнь разделилась на до и после, действительно не знал никто, ведь мне было стыдно, мерзко рассказать об этом кому бы то ни было. Как признаться в том, что в разгар нашей с Валеркой счастливой семейной жизни я узнала, что мой муж и есть тот самый негодяй, который вытоптал когда-то все внутри меня[2].

На ватных ногах я поднялась и с трудом вышла из переговорной. Кажется, Забелин что-то говорил мне вслед и даже пытался остановить. Я пришла в себя только на пороге дома, когда потянулась к сумке, чтобы достать ключи.

– Черт! – вслух выругалась я, стоя у дверей. – Черт! – повторила я уже громче, с силой ударив кулаком по дубовой двери. Я живу в доме своего врага и спасителя одновременно. Я прихожу сюда как к себе домой. Я спятила. Да, должно быть, я схожу с ума – только так и могу объяснить себе то, что сейчас происходит в моей жизни. Я облокотилась спиной на холодную древесину и медленно сползла на корточки. Не знаю, сколько я просидела в таком положении, но в реальность меня вернула сработавшая за забором сигнализация соседской машины. Я поднялась на ноги, поняла, что успела изрядно замерзнуть, а еще услышала, как в сумке звонит телефон. Онемевшими пальцами я извлекла его оттуда, в этот момент мелодия стихла, а на экране отобразилось число восемнадцать. Столько раз за это время мне успел позвонить Забелин.

– Ты дура, Полина! – прошептала я, открывая дверь.

В холле было тепло и, как ни странно, спокойно. Я прошла в кухню, поставила чайник, а сама направилась в душ, чтобы согреться. Когда я вернулась, экран телефона на кухонном столе светился, звук я преду-смотрительно отключила. Он был таким жалким – этот немой черный аппарат. Таким же беспомощным, как Забелин. Я почувствовала смесь одурманивающего чувства власти над ним и острой жалости. Не знаю, какое из них было сильнее в тот момент, но я решительно направилась к двери, передумав пить чай.

Я сама приняла решение помогать ему, сама осталась в этом доме, разрешила посвятить себя в дела фирмы. Меня никто не держит, это мой дурацкий выбор. В данный момент Забелину явно нужна моя помощь. Черт возьми, он же даже не может подняться в свой собственный кабинет!

Я села за руль своей машины, которая стояла во дворе дома, и направилась в офис. Когда парковалась, заметила, что машины бывшего на стоянке нет. Еще лежа в больнице, Валерка заказал себе «Мерседес» с ручным управлением. Только один он ездил на нем исключительно редко, не только потому, что усесться, разобрать и загрузить коляску, а потом проделать обратные действия занимало много времени и сил, но и просто потому, что последнее время мы почти всюду передвигались вместе.

Тяжело вздохнув, я дернула дверь и вошла в офис. Первым делом поднялась на второй этаж, не спеша пошла в сторону кабинета Забелина, кругом шел своим чередом рабочий процесс, ничего необычного. А что я рассчитывала увидеть? Понятно, что Валерка не поспешит делиться новостью направо и налево, даже если всерьез и не думает, что сейф вскрыла я.

В приемной оказалось пусто, Маруся отсутствовала, компьютер на ее столе был выключен. Сидит с ноутбуком в комнате для совещаний или уехала с Забелиным, подумала я. Оно и к лучшему. Я выдернула линейку из органайзера на ее рабочем столе, поддела ею неплотно прикрытую дверь в кабинет бывшего – работа с Владаном научила меня, что действовать в таких ситуациях следует осторожно, – и вошла. Все выглядело так, как и было неделю назад. Я не спеша прошла к столу для переговоров, который примыкал к рабочему месту босса, оттуда к окну. Ровным счетом ничего необычного. Наконец, приблизилась к встроенному в стену шкафу, за одной из створок которого и находился сейф. Просунула в щель ту же линейку, дверца легко поддалась. Сейф на месте, никаких внешних повреждений или следов взлома. Похоже, злоумышленник действительно вскрыл его с помощью кода. Я проделала все те же манипуляции с линейкой и дверцей, убедилась, что сейф пуст, и вернулась в приемную. Вернула линейку секретарши на место и выглянула в окно, отсюда как раз хорошо был виден вход в офис. Солнце все так же ярко светило, заливая светом рабочее место Маруси: компьютер, телефон, чашку с серым котом, кажется, британцем. Мысли метались, в голове возникла тысяча вопросов к Забелину, но звонить ему я не спешила. Рано или поздно он появится. Время шло, но ни Валерки, ни Маруси не было видно.

Я устроилась на диване. Отчего-то задалась вопросом: скольких своих секретарш успел ознакомить с его поверхностью Валера? Помнится, предыдущая точно была бы рада испытать с ним мебель на прочность. Интересно, осчастливил ее бывший в итоге или все-таки нет? Марусе-то вряд ли свезло: до случившегося с ним несчастья она всего пару месяцев успела проработать в конторе, да и, честно говоря, вряд ли была в его вкусе. Она, конечно, хорошенькая: длинноногая, миловидная, с копной густых русых волос, которыми даже я втайне любовалась, но все же простовата для бывшего. Мои мысли прервал шум мотора – во дворе офиса кто-то парковался. Я выглянула в окно и убедилась – Маруся в тоненьком шерстяном пальто и на высоченных шпильках помогала загрузиться в коляску Забелину. Такую роскошь, как высокие каблуки, я себе давно уже позволить не могла – непросто управляться с колясочником зимой.

Я поспешила вниз, так что к двери переговорной мы подошли одновременно.

– Подготовь документы и отправь в бухгалтерию, – распорядился Забелин, заезжая в переговорную. Маруся кивнула и скрылась.

– Рассказывай, – потребовала я, когда двери за нами закрылись.

– Извини. Глупо получилось.

– Проехали. – Я налила стакан воды из кулера и села за стол напротив Валерки. – Что произошло?

– Ты ушла, у меня началась видеоконференция по текущему проекту. Уже минут через десять кто-то появился в коридоре: стекла матовые, но ясно, что кто-то мельтешит и ждет. В общем, как только я отключился, стук. Заходит Инна, вся белая, как мел.

– Инна? Уборщица? – удивилась я. На самом деле, зовут ее Инаятулла. Она приехала откуда-то из Средней Азии, кажется Узбекистана. Вообще-то ее возраст предполагал обращение по имени-отчеству. Однако, понимая, что «Инаятулла Фатхуллаевна» вряд ли кто-то в офисе выговорит, не вставив между делом пару бранных, она сама настаивала на Инне.

– Сам удивился. Днем она в основном коридоры намывает. В общем, говорит, убиралась в моем кабинете наверху и заметила, что сейф вскрыт.

– И сразу к тебе?

– Да!

– Вы сейчас в полиции были? Почему без Инны?

– Нет, мы на встречу ездили по проекту, нужно было срочно договориться об условиях, пока не передумали.

– Тогда поехали! – сказала я, поднимаясь.

– Стой. Не торопись.

– Что было в сейфе? – Кажется, я начала догадываться, вряд ли там хранилось что-то такое, о чем бывший спешил бы рассказать ментам.

– Папка там была.

– А в ней? – поторопила я Валеру.

– Деньги.

– Много?

– Нет, ерунда, где-то полмиллиона. Полина, ты же понимаешь, что я полгода в свой кабинет не заглядывал. Все это время пытался вспомнить, ничего ли не забыл. С суммой могу напутать, но думаю, прав: в папке лежали пятьсот тысяч рублей наличными и кое-какие бумаги.

– Какие?

– Дорогая, я не дурак, чтобы хранить в офисе что-то важное или опасное. Для таких случаев я всегда использовал домашний сейф при первой же возможности, и до происшествия тоже. – Валера упорно избегал таких слов, как «трагедия» или «ранение».

– И все же?

– Они касаются проекта торгового центра на объездной, того, что будет у съезда на Москву. Этот тендер мы выиграли еще прошлой осенью. Да и сами по себе они мало что значат – ими одними мне никак не навредить.

– А если присоединить к ним еще какую-то информацию?

– Дорогая, а ты включила сыщика, – с сарказмом заметил бывший.

– Могу выключить, и пригласим следователя.

– Не стоит, мне даже приятно твое желание помочь бывшему супругу в трудную минуту.

– Так она трудная?

– Ты задала правильный вопрос. В целом, если обладать еще кое-какой информацией, то украденные бумаги могут подпортить репутацию фирмы. В лучшем случае.

– А в худшем?

– Я оптимист, – ухмыльнулся Валерка.

– Надо выяснить, кто и когда последний раз видел сейф закрытым. Потом идти к Михалычу, смотреть записи камер. В кабинете есть камеры?

– Обижаешь! Две, обе исправно работают, насколько мне известно. По крайней мере, я не давал распоряжений их отключать, несмотря на то что сам там не был с прошлого года.

– Так, судя по тому, что там лежала папка с документами и деньгами еще с осени, ты никому с тех пор не поручал что-то туда положить или забрать.

– Соображаешь, – усмехнулся Забелин и продолжил: – Все ценное, а особенно бумаги, отвожу домой, надежнее. Я бы и ту папку не оставил, но так руки и не дошли попросить тебя или Марусю. А теперь она кому-то понадобилась.

– Почему теперь? Может быть, ее там уже несколько месяцев нет.

– Вряд ли. Если под меня уже начали копать, где-то да всплыло бы.

– Так чего мы гадаем? – спросила я. – Инна еще в офисе?

– Марусь, – произнес Валера по громкой связи. – Отправь Инну в переговорную, Полина тут жутко наследила!

– Ну и гад же ты, Забелин! – сказала я возмущенно, когда он отключил громкую связь.

– Ни к чему посвящать ее в подробности.

Инна вошла белее мела. Я сразу предложила ей сесть, всерьез опасаясь, что швабра, на которую она опиралась, вряд ли поможет ей устоять на ногах.

– Валерий Константинович, это не я! Не брала я! – Из ее карих глаз покатились крупные слезы.

– Инна, успокойтесь! – сказала я и передала ей стакан с водой, которую тут же налила из кулера.

– Полина очень хочет разобраться в ситуации, поэтому, пожалуйста, максимально подробно повторите то, что недавно рассказали мне.

– Я обычно кабинеты в ночную смену убираю, когда сотрудников нет, днем коридоры только и подсобки, – начала уборщица. Надо отметить, по-русски она говорила прекрасно, как и многие выходцы бывших республик ее возраста, лишь немного слышен был характерный акцент. – Сейчас подморозило опять, снега мало тащат, в офисе чисто, мне работы не так много. Я ведь без дела сидеть не могу! Не пойду же я сразу по второму кругу мыть.

– Ближе к делу, Инна! – прервал отчет о ее рутине Забелин.

– Я все намыла, Валерий Константинович и Полина Леонидовна, решила в кабинете убрать, чтобы мне в ночную поменьше осталось. Сегодня я генеральную решила. Я ведь раньше каждую неделю ее делала, а теперь… – она с ужасом посмотрела на коляску босса.

– Инна! – нетерпеливо вклинился Валерка.

– Со шкафов я начала. Открываю их, все на стол выставляю, протираю полку каждую. Ну а тот, где сейф, там я створку только, да и по сейфу пройдусь со всех сторон. Вот и сегодня стала я, значит, по дверце сейфа тряпкой водить, а она раз, приоткрылась она! Я не заглянула даже, не тронула больше, сразу к вам, Валерий Константинович!

– Рассказали уже кому-то?

– Что вы! Только вам!

– Хорошо. Попрошу и дальше молчать.

– Обязательно, обязательно! Обещаю! Это не я, не я это, клянусь вам!

– А Маруся в приемной была? – поинтересовалась я.

– Не было никого, – ответила Инна.

– Она в бухгалтерии была, бумаги готовили для сегодняшней встречи, – пояснил Валера. – Она и сейчас там, встреча плодотворно прошла.

– Давайте поднимемся наверх, – предложила я Инне.

Мы прошли на второй этаж, Инна на ходу успела смахнуть пыль с пары ступенек. По пути я спросила у нее:

– Инна, вы сказали, что раньше каждую неделю делали генеральную уборку в кабинете Валерия Константиновича.

– Все так, Полина Леонидовна, все так.

– А теперь?

– Сейчас как получится, не так много там грязи успевает собраться.

– Когда предыдущий раз был?

– Дайте подумать. Я ведь раньше всегда в воскресенье делала, пока нет никого, но Михалыч мне сказал, что не по-христиански это. Я, видит Аллах, никого обидеть не хочу, вот и по понедельникам стала, сместила на день. В прошлый нет, а вот в позапрошлый… Да, в позапрошлый мыла! Я еще заметила, что лампочка перегорела, к завхозу ходила. Можно у него спросить, но точно, позапрошлый понедельник это был.

Мы вошли в кабинет, ничего нового я тут не увидела. Попросила Инну показать, как она обнаружила, что дверь сейфа не заперта. Она взяла тряпку – руки у нее были в резиновых перчатках. Я мысленно отметила, что это хорошо, хоть и понимала, что раз она уже успела утром как следует протереть сейф, вряд ли на нем остались годные к распознаванию отпечатки, да и к ментам бывший явно не спешил. Обе мы убедились, что если бы сейф был открыт две недели назад, Инна бы это непременно заметила – дверца слегка гуляла, издавая характерный тяжелый металлический звук при соприкосновении.

Получается, с большой долей вероятности злоумышленник забрал папку в течение последних двух недель. Я отправилась назад в переговорную, где Валерка что-то вдумчиво изучал на экране ноутбука.

– Ну что? – спросил он, подняв на меня взгляд.

– Похоже, что ты прав, произошло это недавно. По крайней мере, две недели назад сейф был закрыт. Как долго у вас хранятся записи с камер?

– Обычно месяц.

– Отлично, пойдем к Михалычу, узнаем, кто строит козни твоей великой империи, – я подмигнула и поднялась. В этот момент у Валерки зазвонил телефон. Он посмотрел на экран смартфона, чуть заметно покачал головой и быстро произнес, делая жест рукой в сторону двери:

– Доверяю тебе, как себе, дорогая! Важный звонок, – и нажал кнопку на смартфоне, чтобы ответить.

Я отправилась к Михалычу, на ходу прикидывая, как лучше задать вопрос, чтобы не породить лишних сплетен. Как я успела понять, он человек надежный – других у себя Валерка держать бы попросту не стал, и болтать лишнего не будет. Пост охраны был огорожен прозрачными перегородками, поэтому еще издалека я увидела, как Олег Михайлович неторопливо пьет чай, откинувшись на спинку стула. Пожалуй, время для беседы самое подходящее. В этот момент охранник обратил на меня внимание, широко улыбнулся и встал со стула, торопясь открыть мне дверь. Михалыч понял, что направляюсь я к нему.

– Полиночка! Чайку? Жена чудесную шарлотку испекла, с тыквой! Она у меня приноровилась все, что на даче вырастим, замораживать. Где ты еще весной тыквы поешь?

– Звучит заманчиво. Не откажусь! – Я решила, что совместное чаепитие – лучшее начало трудного разговора, тем более что успела проголодаться.

– Ты ведь не просто так зашла? Поручение от Валерия Константиновича?

– А вы проницательный. Действительно, поручение, причем не совсем обычное. Нам нужна запись с камер его кабинета на втором этаже за последние две недели. Сможете устроить?

– За все четырнадцать дней? Какое-то определенное время суток? – удивился Михалыч.

– Боюсь, что нет, все двадцать четыре часа, – со вздохом ответила я, бросила взгляд на прозрачную перегородку и увидела приближающегося к нам Забелина. Охранник проследил мой взгляд, открыл дверь, и в помещение вкатился Валера.

– Михалыч, перебросить бы мне записи, прямо сейчас! – попросил бывший.

– Будет сделано, Валерий Константинович, – ответил Олег Михайлович и уткнулся в экран компьютера. – Сейчас, сейчас.

– Полина, сходи за флешкой, пожалуйста!

Я бросилась было в коридор, но быстро одернула себя – ни к чему суетиться на глазах у сотрудников. Спокойно сходила в переговорную, но там флешки не оказалось, зато целый десяток нашелся в кабинете наверху. Когда я вернулась, навстречу мне от Михалыча катил Забелин. «Наверное, нашли у охранника в столе», – подумала я.

– Поехали домой, ужасно есть хочется! – сказал Валера.

Мы выдвинулись к дому. Всю дорогу Забелин молчал, хмуро глядя в окно. Дома я первым делом принялась готовить. Сделала карбонару, быстро нарезала салат из свежих овощей. За ужином не стала заводить разговор о сейфе, скоро мы сами все увидим. Когда разлила чай, все-таки не выдержала:

– А как мы будем просматривать записи? Там же есть функция ускоренного просмотра?

– Она нам не пригодится.

– В смысле?

– Записей нет.

– Как нет? Совсем?

– Из архива пропали записи трех суток: прошлые пятница, суббота и воскресенье, – ответил Валера.

– Что? Как это пропали? Получается, кто-то не только опустошил сейф, но и поспешил избавиться от улик. Вот это да, все гораздо сложнее, чем казалось еще несколько часов назад.

– Похоже на то, – задумчиво произнес он.

– Что Михалыч сказал?

– Не понимает, как такое могло произойти. Уверяет, что первый раз сталкивается с пропажей файлов из архива.

– Получается, что случайно стереть их для записи свежих видео он не мог, – я стала размышлять вслух. – Потому что единственная свежая запись – это, собственно, сегодняшняя.

– Получается так. Об этом я, кстати, не подумал. Вот что, Полина. Я хочу, чтобы ты помогла мне с поиском того, кто это сделал. Даже не так. Я снова обращаюсь в лучшее сыскное агентство города. Окажешь милость, дорогая? Надеюсь, в отсутствие босса твои услуги будут стоить не слишком дорого. Прошу также учесть, что из-за злоумышленников я стал на полмиллиона беднее.

– Ты же сам сказал: пустяки!

– Погорячился.

Я поднялась из-за стола и стала собирать посуду. Не стоило Валерке упоминать Владана, пусть и косвенно. Я включила кран и принялась с остервенением намыливать тарелки. Из глаз предательски покатились слезы. Я сделала глубокий вдох, чтобы привести себя в чувство и вернуться к реальности. Сейчас не время и не место для тоски по любимому. Не хочу же я, чтобы бывший видел мои слезы.

– Ну так что? – подал голос Забелин.

– Я подумаю, – сказала я и выключила кран.

Всю ночь я не спала. Сначала думала о том, что не дело это – ночевать в одной спальне с Валеркой. Он уже приноровился ко многому в своем новом положении, да и если вдруг что, может позвать, я услышу. В гостевую спальню на второй этаж я перебраться, конечно, не решусь, но мою кровать вполне можно переместить в комнату по соседству. Потом мысли мои вернулись к сейфу, Инне и Михалычу. Что же там были за бумаги и кому они могли понадобиться, а главное – хочу ли я искать вора? С другой стороны, не помочь Валерке я не могу. Он посвятил меня в дела фирмы, явно рассчитывая на мою помощь. Что же теперь, когда она понадобилась, я откажу? Неожиданно я призналась самой себе, что перспектива заняться расследованием навевает приятную ностальгию. Владан будет рад, что дело наше живет. Хотя, скорее всего, он просто скажет, что я дура – глупая и смешная, и прижмет к себе. Потом поцелует, это непременно. Я сглотнула комок, который подступил к горлу. Кажется, слишком громко. Нет, однозначно надо переезжать в другую комнату. Завтра же.

Встала я очень рано, не было еще и семи. Тихо прошла в кухню, достала овсяную крупу, вынула ягоды из холодильника, поставила чайник и опустилась на стул. Мысли крутились вокруг Валеркиного предложения. Пожалуй, с этой пропажей моя жизнь обретает хоть какой-то смысл. Последнее время я будто забыла, что я отдельный человек, а не чье-то приложение. Вскоре в кухне появился Забелин и спросил, как бы в продолжение моих размышлений:

– Ну что, милая, ты согласна?

– Звучит двусмысленно.

– Готов был бы снова предложить тебе руку и сердце, но без ног предлагать руку как-то неловко – не полный комплект получается!

– Я согласна.

– Вот и умница! Никогда в тебе не сомневался, – на лице его блуждала улыбка.

Я предпочла оставить это без комментариев, хотя мне было что ответить. Вместо этого накормила бывшего кашей, принесла блокнот, ручку и начала задавать ему вопросы, ответы на которые хотелось знать в первую очередь.

– Кто, кроме тебя, знал код от сейфа?

– Маруся, Игорь, – стал задумчиво перечислять Валера. Игорь – его коммерческий директор и правая рука, который горел делом едва ли не так же сильно, как и Валера. Он и так-то делал для фирмы очень много, а сейчас, когда Валерка был ограничен в перемещениях, буквально разрывался, полностью отдавая себя работе. Я даже предлагала переложить часть обязанностей Игоря на кого-то из сотрудников, ссылаясь на то, что его жена Кристина ждет ребенка и неплохо было бы побольше времени проводить дома. На что Валерка заверил, что у Игоря и так свободный график, да и очень солидная зарплата, которой в первую очередь не хочет лишиться именно жена. «Вот родит Кристина, тогда и отпустим его в декрет».

– Кто-то еще?

– Ну, теоретически кто-то мог подсмотреть при желании.

– Ясно, таким образом мы круг вряд ли заметно сузим, – справедливо заметила я. – Кто мог собрать информацию, вместе с которой украденные бумаги представляли бы тебе угрозу?

– Тот, кто был приближен к делам фирмы минимум с января прошлого года.

– Четырнадцать месяцев.

– Не думал, что математика твоя сильная сторона, – не удержался от колкости Валерка.

– Одна из. И все же перечисли кто?

– Бухгалтер, ее зам и Игорь. Остальные, пожалуй, либо никак не могли иметь доступ к интересующей нас информации, либо пришли позже.

– Марусю ты когда взял?

– Позднее, летом, кажется. Секретарш приличному человеку принято менять хотя бы раз в год. Ты же знаешь, одни и те же лица мне быстро надоедают.

– Лица ли?

– И лица тоже, – ухмыльнулся Валерка. – Точную дату назначения ты в отделе коммуникаций у Светланы спроси, вы с ней нашли общий язык. Может быть, она что-то интересное сможет тебе рассказать, если аккуратно задашь нужные вопросы. Ну, не мне тебя учить, детектив!

– Даже не пытайся! А с Игорем как поступим? Задавать ему вопросы в лоб не стоит. Надо понаблюдать за ним для начала. Попрошу у Светланы его личное дело, если ты не против, проверю, чем он занимался до прихода к тебе, ну и кроме официальной попробую найти и неофициальную версию.

– Вряд ли она будет, – усмехнулся Валерка. – Думаешь, я всю его подноготную не проверил, прежде чем взял его на работу?

– То есть подозревать его ты не спешишь?

– Полина, ты же понимаешь, что мы выиграли конкурс по торговому центру в самой шикарной локации, которую только можно себе представить. Это деньги, и огромные деньги, и утекут они не только в мой карман.

– А что, если кто-то предложил ему больше?

– Он получит достаточно, чтобы не ввязываться в риски, уверяю тебя. Но действуй как знаешь. Единственная просьба: аккуратно. Никаких прямых вопросов и явных намеков без моего участия.

– Договорились. Кстати, он сегодня будет в офисе? Вчера я его не видела или просто в своем кабинете сидел?

– Знаешь что, езжай и проверь, я сегодня поработаю из дома.

Никогда еще я не появлялась в офисе без Валерки, – если он оставался дома, я, естественно, также никуда не ехала. Поначалу идея отправиться одной вызвала у меня бурный протест, но, с другой стороны, я вспомнила свои ночные идеи о ночевках в отдельной комнате и решила, что один рабочий день он точно справится без моей помощи. Тем более что так или иначе я отлучалась из дома и до этого – на пару часов, но тем не менее.

Приехав в офис, я первым делом решила заглянуть к Игорю, никаких допросов устраивать не собиралась, очень хотелось просто посмотреть на его поведение, не изменилось ли что-то с тех пор, как мы виделись в офисе в прошлую пятницу. В кабинете его не оказалось. Я посмотрела на часы и решила, что сейчас самое время пообедать. И лучше в компании Светланы. Валера прав, мы легко нашли с ней общий язык, хотя поначалу это сложно было предположить. В какой-то степени она жила той жизнью, о которой я так мечтаю, но вряд ли смогу себе позволить с таким человеком, как Марич, и недавнее его исчезновение – лишнее тому подтверждение. Света заведовала кадрами, была давно и счастливо замужем, воспитывала двоих замечательных детей, при этом выглядела моей ровесницей, хотя старше была лет на десять. «Вот что семья с человеком делает», – мечтательно думала я. Но, справедливости ради, Света и сама прикладывала немало усилий: следила за своей внешностью едва ли не тщательнее, чем за порядком на рабочем месте, а там он был образцовым. Регулярно ходила к косметологу, на фитнес, в бассейн. «Когда только все успевает, с двумя-то детьми?» – как-то спросила я у Валерки, а он небезосновательно обвинил меня в зависти.

Светлана делила кабинет со вторым специалистом по кадрам Славой и пиарщицей Таней. Находился он на первом этаже недалеко от входа, и пройти мимо было сложно, не только из-за его расположения, а еще и потому, что атмосфера в нем царила легкая и веселая. Может быть, потому, что пока в соседних помещениях решались сложные задачи и заполнялись таблицы с длинными числами, у ребят на повестке дня стояли не менее важные вопросы по организации корпоратива века, перемещению рубрики «вопрос-ответ» на сайте или смене фактуры бумаги на визитках фирмы.

Когда я вошла, Светка сидела с телефоном прямо на своем столе рядом с окном – в шикарной бирюзовой шелковой блузке и юбке-карандаше. Слава, как обычно, тайком пялился на Таню из-за экрана своего компьютера, а последняя что-то бойко печатала на ноутбуке, закинув ноги прямо на стол.

– Ребят, а вы работаете или отдыхаете? – с порога поинтересовалась я.

– Работаем, разумеется! – не отрываясь от ноутбука, ответила Таня.

– А так сразу и не скажешь! – Я прошла и села на подоконник рядом со Светкой. Она еще минуту держала трубку у уха, потом махнула рукой и отключилась.

– С самого утра пытаюсь Игорю дозвониться. Не видела его? – поинтересовалась она.

– Нет, в кабинете его точно нет.

– Знаю.

– Может, пообедаем? – предложила я ей.

– Не могу!

– Работа?

– Диета!

– Ну найдем там тебе что-нибудь диетическое, – сказала я.

– Сегодня у меня голод.

– Какой голод? – не поняла я.

– Лютый! – со вздохом ответила Светка и добавила: – С вечера понедельника и до утра среды пью только воду.

– Издевательство какое-то, а не диета, – вмешался Слава. Я прекрасно понимала его позицию: сам он весил килограммов сто пятьдесят, держал в среднем ящике стола пару кило конфет и несколько пачек чипсов, и вообще к еде относился с пиететом, поэтому такой расклад явно казался ему пыткой.

– Нет, ты посмотри! – Светка соскочила со стола и ткнула в окно телефоном, который до сих пор держала в руке. – Опять Маруся понесла что-то этим котам! Сколько раз ее просили! Михалыч все миски только вчера в очередной раз выкинул, а она опять за свое!

– Может, тебе просто завидно, что даже коты сейчас поедят, а тебе до завтра воздерживаться? – задала я вопрос.

– Ничего мне не завидно! В говно не хочется вляпываться по вечерам, вот и боремся, как можем.

– Да ладно, по-моему, одна ты и борешься, ну Михалыч вот еще иногда по твоей указке.

– А я бы вам с Валерием Константиновичем тоже порекомендовала к моей борьбе присоединиться. Почаще проверяйте, что она в рабочее время делает, не клепает ли публикации в соцсети приюта этого кошачьего. «Три хвоста» или как его? Три, ага, сто тридцать три! Их же там прорва! Ты их сайт видела?

– Нет.

– А ты посмотри! По-моему, она постоянно в этом приюте зависает: вечерами лично, а в рабочее время виртуально.

– Ладно, пойдем хоть кофе выпьем.

– Кофе мне нельзя.

– А чай?

– Ромашку.

Мы оделись и вышли из офиса. Сразу по правую руку располагалось большое двухэтажное здание – комплекс с банкетными залами, где прошло немало корпоративов фирмы. Внизу находилась приятная круглосуточная кофейня, где мы и устроились. Я с кофе, Света с чайником ромашкового чая, который ей, кажется, раздобыли просто потому, что побоялись терять ценного клиента, который регулярно организовывает у них досуг сотрудников.

Я аккуратно спросила, как давно трудятся в фирме интересовавшие меня люди. Узнала, что Маруся действительно пришла в июле, пройдя нешуточный кастинг. Тут Света пустилась сетовать на свои должностные обязанности, рассказывая, через что ей приходится пройти каждый раз, когда она ищет шефу новую секретаршу. Я успокоила ее, сказала, что этим несчастным приходится проходить через куда большее, и с этим, она, конечно, согласилась. В целом выходило так, что кроме бухгалтерии и Игоря вряд ли кто-то мог успеть собрать достаточно компромата.

Мы уже расплачивались, когда я поняла, что просто необходимо воспользоваться Светиным авторитетом, чтобы войти в доверие охранника и попросить его просмотреть камеры видеонаблюдения, которые установлены снаружи. Если наш преступник сумел уничтожить записи из офиса, вряд ли он добрался до соседей. Конечно, он мог реализовать свой план и в рабочее время, но тогда стирать информацию ему пришлось бы на виду у всех – помещение Михалыча было как на ладони, да и выходил он разве что покурить и разогреть контейнеры в столовой, а это ничтожно мало времени. Не лишним будет узнать, кто входил и выходил из офиса ночью в выходные.

– Свет, – осторожно начала я. – А ты с местным охранником знакома?

– Понравился? – загадочно улыбнулась она.

– Да! – ответила я, обрадовавшись, что не придется придумывать причину, по которой я им интересуюсь.

– Ага, рассказывай! Так, я за Михалыча грудью встану, но на пенсию отправить не дам!

– Да ты что, какая пенсия? Думаешь, я решила переманить здешнего к нам в офис? Ну нет, поверь, я от этого далека.

– Ладно, верю. Тебе поговорить с ним просто? – Она поднялась, перекинулась с барменом парой фраз и сказала, вернувшись ко мне: – Так, я на рабочее место, труба зовет, а Егор спустится сейчас, мне сказали. Жди!

Ждать пришлось недолго. Егор вышел из подсобного помещения. При виде его я поняла, что Светин вопрос о симпатии не был лишен здравого смысла. Выглядел он впечатляюще: здоровый парень лет двадцати на вид, с грудой мышц, которые не могла скрыть форменная одежда. Я подумала, что такие парни работают обычно в охране ночных клубов. Впрочем, наверняка в этих банкетных залах собирались не только на корпоративы, хотя и на них порой может понадобиться мужская сила. В общем, я выдала свою самую шикарную улыбку и представилась:

– Я Полина.

– Егор, – хмуро ответил он, но я успела заметить легкую улыбку.

– Егор, у меня к вам деликатная просьба. Мне очень нужно, чтобы вы проверили записи камер наружного наблюдения за пятницу, субботу и воскресенье. Меня интересует внеурочное время – скажем, с семи часов вечера до девяти часов утра. Особенно – ночь на понедельник.

– Что же вы Олега Михайловича не попросите? У вас-то камер побольше будет.

– И то верно, но дело в том, что у нас произошел технический сбой, записи не сохранились. Егор, обратиться больше не к кому, вся надежда на вас. – Тут я не лукавила. Особняк, в котором располагался офис Забелина, с одной стороны соседствовал с этим комплексом, а с другой – с общественной баней, которую закрыли еще в прошлом году. Поговаривали, что купил здание как раз мой бывший, чтобы было куда расширяться. Прямо перед офисом – большая парковка для сотрудников, через дорогу – парк, а позади здания начинался частный сектор, с нами соседствовали такие дома, хозяевам которых не помешал бы сначала новый забор, прежде чем думать о камерах. Видимо, охранник это прекрасно понимал, поэтому ничуть не удивился.

– Что именно надо найти?

– Меня интересует, кто входил и выходил из офиса, автомобили в непосредственной близости и все, что может показаться вам необычным и подозрительным, учитывая, что рабочий день заканчивается у нас в шесть-семь часов вечера.

– Понял, – ответил Егор и записал мой номер телефона. – Посмотрю и позвоню вам.

– Я в долгу не останусь.

– А я много и не возьму, – усмехнулся он, поднялся из-за стола и исчез в подсобке.

Я расплатилась и поспешила вернуться в офис. Прошла к кабинету Игоря, но он по-прежнему был пуст. Значит, начнем с бухгалтерии. Честно говоря, Галина Федоровна совсем не вызывала у меня подозрений, как и ее зам – Александра Сергеевна. Как я успела заметить, свою работу они выполняли всегда четко и в срок, шефу разве что в рот не смотрели. Хотя, может быть, и смотрели. По крайней мере, домашнюю стряпню исправно носили. К тому же дамы предпенсионного возраста на шикарной для нашего города зарплате не станут так просто рисковать теплым местом. Никто не станет. Для этого нужны по-настоящему веские причины. Я заглянула в переговорную, достала из комода одну из коробок конфет, которые лежали там с двадцать третьего февраля, и направилась в кабинет бухгалтерии.

– Добрый день, – поприветствовала я женщин, открывая дверь. – Чай давно пили?

– Да с утра и не пили, – ответила Галина Федоровна.

– Значит, самое время, – сказала я и поставила на ее стол коробку конфет.

За чаем я попросила женщин подготовить все документы, которые касались торгового центра. Я внимательно смотрела на их реакцию, но ничего не вызвало у меня подозрений. Нет, ни одна из них никак не тянула на злодейку. Александра Сергеевна рассказала, что дети поехали с внуками отдыхать в Египет, показывала фотографии их счастливых загорелых лиц на телефоне. Эстафету подхватила Галина Федоровна. Ее внуки были в городе, внучка выиграла региональные соревнования по художественной гимнастике. Она тоже поспешила показать ее фото – малютка лет семи в ярком купальнике со стразами и широкой улыбкой. Как раз в этот момент позвонил Валерка и попросил приехать.

По дороге я корила себя за то, что оставила его одного. Уверена, из-за пустяка он бы точно не стал мне звонить. Все-таки рано вот так бросать его даже на пару часов, а о переезде на ночь в соседнюю комнату не может быть и речи.

Я открыла дверь и буквально влетела в гостиную, даже не разувшись. Там я обнаружила Валеру. Он смотрел телевизор, был задумчив, но абсолютно точно цел и даже будто бы невредим. Это меня немного успокоило. Он посмотрел на меня и спросил:

– Полагаю, Игоря ты в офисе не застала?

– Да, его не было.

– Звонила Кристина. Дома его тоже нет. Похоже, что уже несколько дней.

– Куда он мог деться?

– Вряд ли он так долго пропадает у любовницы.

– У Игоря есть любовница? – удивилась я.

– Конечно.

– Но ты же называешь его порядочным человеком!

– Одно другому не мешает. Меня он никогда не подводил и Кристинку любит.

– Только не говори, что и она в курсе.

– Ну нет, конечно!

– Что делать?

– В полицию она уже сообщила, предлагаю доехать до нее и поговорить.

– Думаешь, это может быть связано с бумагами из сейфа?

– Теперь уже не исключая? – ответил Валерка, и мы стали собираться.

Жили Игорь с Кристиной недалеко, в роскошном доме всего на десяток квартир. Мы уже бывали у них, поэтому я точно знала, что непреодолимых препятствий в виде ступенек на пути в их квартиру нет. Несмотря на то что в доме было всего три этажа, не считая мансарды, в каждом из двух подъездов был лифт.

Дверь Кристина открыла нам не сразу. Выглядела она неважно: бледная, рассеянная, в руках она крепко сжимала телефон.

– Они ничего не будут делать! – сказала она с порога.

– Кто? – спросил Забелин.

– Полиция.

– Они известные бездельники, – согласился с ней Валера, но разрядить обстановку не получилось. – Рассказывай.

– Давайте в гостиную, – предложила Кристина, и мы переместились в просторную стильную комнату со светлым современным ремонтом. На стене – множество фотографий в оригинальных металлических рамах: вот Игорь и Кристина на собственной свадьбе, вот где-то в путешествии на верблюде, вот красавица Кристина с едва округлившимся животом и снимком УЗИ в руках. Должно быть, совсем свежая: срок небольшой, и живот у нее и сейчас был едва различим. Я села на диван, Валера подъехал ко мне почти вплотную, а Кристина буквально упала в кресло напротив. Лицо ее скривилось, и я поняла, что она вот-вот заплачет.

– Без паники, – призвал Забелин. – Когда ты видела его последний раз?

– В пятницу вечером, – ответила Кристина. – Игорь предупредил, что у него на этой неделе много работы будет, что ты и в Москву его можешь на несколько дней отправить, ну я и решила к родителям в область на неделю уехать. Подруги говорят, на поздних сроках труднее будет с перемещениями. Милу вообще всю беременность рвало, это подруга моя. Она до врача-то пешком ходила, везде укачивало. Никакого транспорта вообще девять месяцев, в полной завязке! Однажды ее прямо в клинике и вырвало, пока по лестнице в кабинет поднималась. Это она на лифте не поехала – боялась, укачает, а оно вон как вышло! Она сейчас, кстати, прийти должна.

– Так, – подробности течения беременности Валеру явно интересовали меньше всего. – В пятницу ты уехала к родителям. По телефону вы общались?

– Он в субботу утром позвонил.

– Что говорил?

– Честно говоря, я обиделась на него очень. Ну и высказала все, что о нем думаю. Больше ни о чем не говорили, я трубку повесила.

– А обиделась на что?

– На то, что не позвонил! Не поинтересовался, как я доехала, что со мной, где я, как я! Понимаете? – В этот раз она посмотрела на меня, пытаясь найти поддержку.

– Вполне, – кивнула я.

– Дальше что было? – Валерка начинал терять терпение.

– Я вчера весь день ждала! Телефон из рук не выпускала. – Она опустила взгляд на темный экран смартфона, который и сейчас лежал у нее на коленях.

– И когда не выдержала? – кажется, предсказал развитие событий Забелин.

– Сегодня утром. Нет, ну разве это нормально? Вообще-то я нашего общего ребенка вынашиваю! – Кристина положила руку на живот и тяжело вздохнула: – В общем, я решила вернуться в город и посмотреть в глаза этому негодяю! Неужели какая-то дурацкая ссора стоит того, чтобы вот так поступать? Валера, ты знаешь, где он? Скажи честно?

– Нет, – твердо произнес он. – Я не знаю, но мы его найдем, где бы он ни прятался. Полин, иди поищи валерьянку. Где у вас аптечка, Крис?

– Мне нельзя валерьянку! Беременным она противопоказана.

– Ну не водкой же тебя отпаивать? – посетовал Забелин и обратился уже ко мне: – Полин, хотя бы чай иди завари.

Я ушла в кухню, поставила чайник. Нашла в шкафчике смесь каких-то трав, хотела было их заварить, но вовремя передумала – а что, если там валерьянка в составе или еще что-то, что беременным нельзя. Тогда я просто опустила в кружку чайный пакетик, подержала его подольше, в надежде что это ее взбодрит, пока она ждет своего благоверного, который, видимо, обретается у любовницы. «О времена, о нравы!» – мысленно заключила я и вернулась в гостиную, поставив кружку на консоль рядом с Кристиной.

– Ты точно всех обзвонила? Стасу звонила, Витьке? – задал Кристине в этот момент вопрос Забелин.

– Всех, Валера, всех! Сразу после того, как с тобой поговорила. Я даже брату его позвонила!

– А они общаются? – удивленно поднял брови бывший.

– Вроде нет. Я телефон-то его еле нашла. Уж не знаю, какая кошка между ними пробежала! Хотя догадываюсь – никакого внимания от мужа близким людям, ни грамма сострадания!

– И что брат?

– Да не знает он ничего. Сидит там в своей деревне и бухает, наверное.

– Почему сразу бухает? – обиделся за всю мужскую братию разом Забелин.

– Ну или колется!

«Невысокого она, однако, мнения о родственничке. Хотя, видимо, гормоны капитально ударили ей в голову», – мысленно заключила я.

– Название деревни, адрес знаешь? – спросил Забелин.

– Думаете, он там? – с сомнением спросила Кристина, но принесла с консоли мятый листок бумаги с адресом и телефоном. Я сфотографировала его на телефон и переслала снимок Валерке.

– Думаю, что он вот-вот вернется, – поспешил успокоить ее Забелин.

– А о работе Игорь что-нибудь последнее время рассказывал? – осторожно спросила я.

– Да только о ней и говорил! Но если бы он на работе или в командировке прятался, вы бы мне сказали? Сказали бы? – пристально посмотрела она в глаза сначала мне, а потом и боссу мужа. «Кажется, кругом у нее одни враги. Все-таки я переживаю отсутствие Марича менее буйно. Надеюсь, он меня за это похвалит».

– Непременно! – заверила ее я. – Просто, возможно, он работал над чем-то, что хотел показать Валере уже в готовом виде, или у него были какие-то проекты помимо основной работы. Словом, что-то, о чем босс мог не знать.

– Это тут при чем, не понимаю? – посмотрела она на Забелина.

– Видимо, Полина имеет в виду, что он мог поехать куда-то по делам, не связанным со мной.

– Не мог. Не было у него таких дел. По крайней мере, говорил он только о тебе.

– Ничего необычного, значит? – заключил Забелин.

– Нет, ничего, – кивнула Кристина.

– А машина-то его где? – спросил Валерка, я тоже заметила, что во дворе ее не было.

– Видимо, там же, где и он, – пожала плечами Кристина.

В этот момент в дверь позвонили. Хозяйка поднялась, чтобы открыть. Очевидно, пришла соседка Мила. Та самая, которую вырвало на лестнице в клинике. Мы воспользовались ситуацией, чтобы проститься, заверив, что обзвоним завтра в рабочее время всех партнеров, если так случится, что он не появится дома этим вечером или ночью.

Мы не без труда погрузились в машину, я нажала на кнопку запуска, повернулась к Забелину и спросила:

– К любовнице?

– В ресторан. Я ужасно голоден.

– Потом уже будет поздно являться в гости, – заметила я, но все же поехала в сторону ресторана.

– Милая, я не собираюсь радовать ее своим визитом, я вообще не знаю, где она живет, у меня и номера телефона ее нет.

– Как же мы ее найдем?

– А это тебе задание.

– В смысле это часть моего расследования? Ты думаешь, что прячется он не от жены? Все сходится, ну конечно: он похищает из сейфа бумаги, стирает записи видеонаблюдения и скрывается, чтобы обменять их у конкурентов на кругленькую сумму. Получается, он передаст или даже уже передал их конкурентам и решил затаиться на какое-то время, пока те не выйдут на тебя. Когда все утрясется, он спокойно выйдет сухим из воды, тебе даже нечего будет ему предъявить! Нет, надо звонить ментам! Они хотя бы отпечатки снимут, а это уже улика.

– Возможно, ты права. Хотя, может быть, он появится совсем скоро с интересным предложением.

– Ты имеешь в виду шантаж?

– Не исключаю.

– Глупо с его стороны и уголовно наказуемо. Да и ты не тот, кто легко пойдет на чьи бы то ни было условия. Куда выгоднее для него действовать чужими руками, если там готовы платить за это реальные деньги.

– Готовы. За хорошую информацию готовы платить очень много.

– В любом случае, пошел он к ним не только с бумагами из сейфа, но и с другими документами. Наверняка сделал копии и оставил дома. Как думаешь, Кристина пустит тебя в его домашний кабинет?

– Возможно.

– Мне нужно имя любовницы. Не исключено, что она знает даже больше жены.

– Не помню я ее имени. Игорь говорил, но я забыл.

– Ты ее видел вообще?

– Нет, с нынешней не успел познакомиться. В любом случае, такая ненужная информация не задерживается у меня в голове. Идентифицировать ее тебе может помочь лучший друг твоего Марича. Год или два назад он ее танцевал, Игорь обмолвился как-то.

Ясно, что Валерка намекает на Бада. На самом деле зовут его Басаргин Алексей Дмитриевич, а Бад – не что иное, как его инициалы, прочно прилипшие к нему в качестве прозвища еще с детства. Так его называют и до сих пор. Дружба их с Владаном тоже была из детства, но вот в обоюдной бескорыстности ее я сомневалась. Что ж, значит, завтра нужно будет выйти на связь со старым другом.

Мы подъехали к любимому ресторану бывшего и стали выгружаться. Хостес проводила нас в отдельную комнату, сразу слева от входа. Любимый стол Забелина располагался в центре главного зала, по-настоящему роскошного. С тех пор как Валера пересел в коляску, он ни разу за ним не ужинал, предпочитая отдельное помещение подальше от любопытных глаз. Я хорошо его понимала: хоть в нашем городе о случившемся с ним знал если не каждый, то уж точно все завсегдатаи этого и других ресторанов. Нежелание привлекать к себе лишнее внимание я уважала, поэтому ни разу не предлагала ему пересесть за любимый стол, хоть и считала, что ему совершенно нечего стесняться. Официантки либо разделяли мою позицию, либо были настолько профессиональны, что продолжали отвешивать Валерке самые чарующие улыбки и недвусмысленные взгляды. Конечно, привлекательность Забелина не улетучилась вместе с подвижностью нижних конечностей, но в том, что кто-то из них всерьез хотел оказаться на моем месте, я почему-то сомневалась. Возможно, не вырасти я в полном достатке, рассуждала бы иначе.

Когда принесли ужин, я поняла, что чертовски голодна. Пожалуй, давно со мной не происходило такой эмоциональной встряски. Выходит, что Игорь вовремя затеял бунт на корабле – еще чуть-чуть и меня затянуло бы трясиной. В том, что мы найдем его в самое ближайшее время, я даже не сомневалась. Без Владана, конечно, будет сложно, но я справлюсь. Как показали последние полгода, я невероятно сильная.

За ужином Валерка рассказал мне больше об Игоре. Взял он его очень давно, еще на заре своего бизнеса. Сначала он был просто водителем, затем стал совмещать это с обязанностями личного помощника. Так Валерка понял, что у Игоря есть деловая хватка и острый ум. Словом, все для того, чтобы быть на подхвате. Затем Забелин начал перекладывать на него часть обязанностей. Со всеми он справлялся великолепно и так незаметно вырос до коммерческого директора и правой руки босса. Валерка заверил, что мелкие косяки за ним, безусловно, водились, как и за любым другим сотрудником и живым человеком, но никаких серьезных нареканий к нему не было никогда. Более того, именно он «принес» фирме пару крупных проектов.

Родился он в деревне недалеко от города. На самом деле, это многое объясняло – часто те, кто не рос в достатке, стремились изменить свою жизнь кардинально и отчаянно боролись за место под солнцем. Сразу после окончания девятого класса перебрался сюда, поступил в колледж. Поначалу планировал жить с братом. Тот вскоре вернулся из армии, но жить с младшим братом не пожелал. Пути их сильно разошлись: если Игорь получал образование и подрабатывал с шестнадцати лет, то Илья шел по наклонной: ни образованием, ни стабильной работой он так и не обзавелся, насколько было известно Валере. Родители их умерли: отец еще в детстве, а мать ушла около двух лет назад. Именно тогда Игорь и сделал предложение Кристине, с которой долго встречался. Видимо, осознал ценность семьи. Похоже, однако, что не до конца, раз продолжал ей изменять.

Любовниц он успел сменить несколько, обычно Валера был с ними неплохо знаком, но его нынешнее положение избавило его от встречи с текущей пассией коллеги. Рассказывал Игорь о ней мало, да и что интересного мог бы поведать Валере. Как заметил бывший, любовниц, конечно, заводят, чтобы было что рассказать, но вряд ли меня эти рассказы смогут заинтересовать. Я не могла с ним не согласиться.

Утром сразу после пробуждения мы связались с Кристиной. Оказалось, что супруг так и не побаловал ее возвращением, а телефон по-прежнему был отключен.

– Получается, последний раз Игорь выходил на связь с ней в субботу. Трое суток уже прошло, – констатировала я.

– Да, но связаться с ним она попробовала не сразу. Домой вернулась только к вчерашнему вечеру. К тому же учти, что он ждал ее возвращения только через неделю, – заметил Валера.

– Но почему он тебе не отвечает?

– Полина, мы взрослые люди, у него свободный график, в данный момент у нас нет горящих проектов, чтобы быть на связи друг с другом двадцать четыре на семь.

– Но со вскрытым сейфом ситуация приобретает несколько другие очертания. Тем более что сделано это было, вероятнее всего, как раз в прошлые выходные.

– Не исключаю, но, возможно, он просто загулял.

Я отправилась готовить завтрак, с досадой размышляя о том, что мне придется звонить Баду. На самом деле, мы с ним отлично ладили. По крайней мере, до момента, пока он не начинал со свойственным ему энтузиазмом звать меня в счастливое замужество. С тех пор как исчез Владан, мне было просто страшно встречаться с Алексеем. Как бы он ни хотел заключить меня в объятья и провозгласить если не законной женой, то верной спутницей, я точно знала, что все разговоры будут все равно крутиться вокруг его несокрушимого соперника. Причем инициатором почти наверняка буду я.

Валера устроился в гостиной с ноутбуком, но через несколько минут в дверь позвонили.

– Массаж, наверное, – крикнула я. К Валере регулярно приходил костоправ, как я его называла. Одну из комнат мы переоборудовали в массажный кабинет – купили специальный стол и все необходимое. За дверью действительно оказался Денис, массажист Забелина.

Когда мужчины закрыли за собой дверь в комнату, я поднялась наверх под предлогом полить цветы в комнатах второго этажа. На самом деле хотелось поговорить без свидетелей. Бад ответил настолько быстро, будто ждал моего звонка.

– Разверзлись хляби небесные! – театрально воскликнул он.

– Да вроде дождь не обещали – мороз на улице, – заметила я.

– Какой дождь? Боюсь, как бы потоп не начался! Неужели сама Полина Леонидовна позвонила?

– Именно.

– Соскучилась?

– Почти!

– Так и знал!

– На самом деле, есть дело к тебе.

– Так это прекрасно! Жду тебя на деловой обед в «Вирджинии», закажу лучший столик и бутылочку кремана.

– Игристое как-то не очень сочетается с деловым обедом.

– Мало ты знаешь о делах, Полина! Жду! – и отключился.

Я действительно полила цветы наверху, сюда я поднималась нечасто, оттого все комнаты второго этажа казались мне унылыми и заброшенными. Я с тоской подумала о своей квартире. Давно я там не была – надо бы заехать, проверить.

Я спокойно приняла душ, решила, что брюки и джемпер поверх рубашки вполне подойдут для делового обеда, на улице не май месяц, чтобы баловать Басаргина платьями. Уложила волосы и слегка подкрасилась. Подумала немного и добавила слой помады поярче. Валерка был в кухне. Все на первом этаже мы устроили таким образом, чтобы он мог до всего дотянуться и справиться без чьей-либо помощи. В каждом санузле установили опорные поручни, на кухне сделали дополнительную столешницу нужной высоты, благо место позволяло. Сейчас он как раз занял выжидательную позицию рядом с ней – из кофеварки тонкой ароматной струйкой вытекал кофе.

– Денис ушел?

– Только что.

– Встречусь с Алексеем, узнаю номер телефона любовницы Игоря, а если повезет, то и адрес.

– По телефону он тебе, конечно же, сказать его не пожелал?

– Нет.

– Прекрасно его понимаю! – ухмыльнулся Забелин.

– Закажешь что-нибудь на обед? Меня не жди, я поем.

– Иди, милая, а то все это начинает звучать как оправдания.

Он прав: мы в разводе, я люблю совсем другого человека, я вообще не обязана находиться в этом доме. Чертовы муки совести! Когда все стояли в очереди за личными качествами, я, очевидно, прорвалась на раздачу по головам, иначе даже не знаю, за что меня так наказали!

Когда я подъехала к «Вирджинии», заметила машину Бада на парковке, поэтому ничуть не удивилась, увидев, что он уже ждет меня за лучшим столиком. Рядом с ним – ведерко со льдом на подставке, а в нем – две бутылки.

– Не поняла, ты решил, что каждая наша встреча должна заканчиваться попойкой? – Признаюсь, водился за нами такой грешок.

– Просто не знал, какое ты предпочтешь. Давно не виделись, мог позабыть, – произнес Алексей, помогая мне сесть.

– Я и сама не знаю.

– Так и думал, поэтому и обед тоже уже заказал. Кстати, здравствуй, Полина! Давно не виделись, а ты все так же ослепительно прекрасна.

– Ты тоже ничего.

– Вижу, бывший не всю кровь еще успел из тебя выпить.

– Чуть-чуть тебе оставил.

– Ну что ты, я травоядный! – заявил Бад, поднимая свой бокал, который успел наполнить официант.

– За встречу, – сказала я и залпом выпила шампанское, так, что на глазах выступили слезы.

– У-у-у, – протянул он, – кажется, что-то случилось.

– Случилось. Шесть месяцев назад, – печально согласилась я.

– Я предупреждал.

– Я помню, так что обойдемся без колких замечаний!

В этот момент принесли закуски, и я обрадовалась возможности не развивать разговор о Владане. Ела тартар, а сама думала о том, рассказал бы мне Бад, если бы у него были какие-то новости относительно Марича. Я смотрела на него и прикидывала: может быть, он что-то знает, но бережет меня, не хочет говорить. Я тут же отогнала эти мысли и решила перейти к делу. Собралась с силами и выдала:

– Алексей, мне нужен номер телефона твоей любовницы!

– Опа! Будешь угрожать ей и рассказывать, что я безнадежно влюблен совсем в другую женщину? – спросил Бад, намекая на меня.

– Нет, меня бывшая интересует. Прошлая или позапрошлая, в общем, какая-то с конца.

– А имя? Хотя лучше фото, по имени я вряд ли вспомню.

– Не знаю я имени, и фото у меня нет.

– Только не заставляй меня предоставить тебе список в виде таблицы с именами и номерами телефонов.

– Ага, и справками из диспансера.

– Ну хоть какие-то вводные есть? – Кажется, Баду уже и самому было любопытно, кого я имею в виду.

– Есть, в данный момент она встречается с Игорем Кондратьевым, он работает у Забелина.

– Признаться, судьбами своих пассий я мало интересуюсь, поэтому с кем они зализывают раны после нашего расставания, не в курсе.

– Ну так узнай!

– Это приказ?

– Да, – сказала я, поднимаясь. – Спасибо за чудесный обед! Ужин, когда добудешь мне имя и номер, с меня.

Я поспешила удалиться, пока Басаргин растерянно смотрел мне вслед. Уверена, ему потребуется не больше часа, чтобы раздобыть нужную мне информацию. Я еще не успела выйти из ресторана, как зазвонил телефон. «Забелин», – подумала я, хотя времени с моего отъезда прошло еще слишком мало. На дисплее отобразился незнакомый номер.

– Полина, это Егор! – ответили мне на приветствие. – Сосед ваш!

– А, Егор, добрый день! – Я не сразу поняла, что это охранник из банкетного комплекса и соседство он имеет в виду рабочее.

– Я отсмотрел записи. По нашим камерам получается, что с того момента, как все разошлись после работы, в пять утра субботы вышла с большим мешком женщина, похоже, что уборщица. Зашла за угол здания, вернулась уже без мусора. В шесть двадцать пять ушла.

– Еще кто-то?

– Нет, больше никто до утра понедельника не заходил и не выходил.

– А машины?

– Три останавливались на вашей парковке в ночь с пятницы на субботу, но это наши гости были. У нас банкет был большой, человек на шестьдесят. Хоть нормальные люди за рулем на попойки не приезжают, машин прилично собралось. Когда у нас места заканчиваются, мы на вашу отправляем, бывает такое. В нерабочее время, разумеется. Они вышли из авто и сразу сюда направились. Две машины в ту же ночь уехали, а третья осталась. Ее хозяин только под утро понедельника забрал, моя смена была как раз. Хорошо погулял, видимо, что двое суток в себя приходил.

– А сами вы ничего подозрительного поблизости не заметили в прошлые выходные?

– Спрошу у сменщика. Он с пятницы на субботу дежурил и с субботы на воскресенье, потом уже я заступил. Не до того ему было, наверное, с этим банкетом, чтобы еще и за соседями наблюдать. Там, бывает, не успеваешь пьяных гостей отгружать и драки разнимать. В субботу вроде поспокойнее была обстановка.

– Узнай все-таки и сам, если вдруг что-то вспомнишь, звони! – Мы простились, а я сохранила в памяти телефона его номер.

Сев в машину, я набрала сначала Валеру, а убедившись, что с ним все в порядке, Свету.

– Привет! – сказала я. – Игорь не появлялся?

– Нет, и не звонил! – с готовностью ответила та, – явно я была не первой, кто сегодня им интересовался.

– Ясно. Посмотри, пожалуйста, номер телефона и адрес Инны.

– Уборщицы?

– Да.

– Тебе зачем?

– Окна помыть, – соврала я.

– Ей?

– Тебе!

– А адрес зачем тогда? – не поняла Света.

– Вдруг не дозвонюсь.

– Ладно, сейчас сброшу, но она наверняка спит, только утром закончила смену, – сказала она и отключилась.

Не знаю, как отнесется к этому Забелин, но проверять нужно все версии. Так учил меня Марич. Это для бывшего полмиллиона – ерунда. Он и суммы-то точной не помнит, которая была в сейфе, а для кого-то это огромные деньги. Я решила не звонить, сразу отправилась по адресу, который прислала Света. Хоть и находился дом на окраине, сразу за объездной, зато в новом микрорайоне и выглядел весьма прилично. Это меня, признаться, немного успокоило. Я позвонила в домофон.

– Кто там? – спросили на том конце с заметным акцентом.

– Я к Инне.

– Нет тут такой, – ответили мне.

– К Инаятулле я, – я снова нажала кнопку домофона.

– Спит она.

– Откройте, пожалуйста, я по поводу работы.

Раздался характерный щелчок, и дверь поддалась. На лифте я поднялась на шестой этаж, дверь в квартиру слева уже была немного приоткрыта.

– Здравствуйте, – сказала я, когда в щель высунулась голова женщины лет сорока. Можно войти?

– Пожалуйста. – Она отстранилась, предлагая мне войти. Я оказалась в крохотной прихожей. Прямо – плотно закрытая дверь в единственную комнату, слева, судя по всему, узкие двери в туалет и ванную, чуть дальше – кухня. Квартира хоть и была крохотной, пожалуй, даже меньше халупы Владана, но очень аккуратной и чистой, чем его берлога похвастать не могла, как бы мы с Мариной ее ни драили. Да, несмотря на то что они уже не вместе, она охотно помогала мне поддерживать его быт. То ли по привычке – жила она в соседней квартире, то ли все-таки потому, что все еще его любила.

– Вы ее не будите, пожалуйста, – тихо попросила я.

– Почему? – удивилась женщина.

– Мне ее очень рекомендовали. Понимаете, у меня очень специфический муж, – начала я, в общем-то почти не соврав.

– Пройдите, – собеседница повела меня в кухню. Там я уселась на один из трех табуретов, а она принялась заваривать чай.

– А вы хорошо знаете Инну? – спросила я.

– Я сестра, младшая.

– Очень приятно, я Полина. А вас как зовут?

– Инна.

– Как, тоже Инна? – удивилась я.

– Я Интизора, она Инаятулла. По-русски Инна, – улыбнулась она.

– Как здорово, две сестры.

– Нас трое, средняя тоже после смены отдыхает, – кивнула на стену Интизора.

– Нина, – улыбнулась она, угадав мои мысли. По-нашему Нилуфар. Лотос значит.

– А ваше что означает? – хотелось расположить к себе собеседницу.

– Долгожданная дочь. На самом деле, я младшая из всех. Отец очень сына хотел, когда мать забеременела, за сорок лет ей было, не ждали уже. На наследника рассчитывали, уж всем родственникам сказали, что парень будет, а родилась я. Ну он и назвал меня долгожданной, гордый ходил и уж всем рассказывал, что так всю жизнь и мечтал, чтобы три дочери у него было. Хотя не принято у нас девочек хотеть. – Интизора подала чай в восточных стеклянных чашках, поставила на стол миску. – Это нават, наш сахар узбекский, сладость такая, очень вкусный! Я недавно домой ездила, привезла. Угощайтесь!

– Спасибо. – Мне почему-то вмиг стало неловко от ее бескорыстного радушия, но все-таки я заговорила, прихлебывая чай: – Дело в том, что вашу сестру мне очень рекомендовали. У нас с мужем квартира в центре города, и мы ищем женщину, которая могла бы нам помогать с уборкой раз в неделю. Он у меня очень щепетильно относится к выбору. Вот я и пришла, познакомиться хотела для начала.

– Инна очень порядочная, трудолюбивая. Она ведь работает в офисе в центре города, целое здание в два этажа убирает. Никогда никаких нареканий не было на нее. Она добросовестная очень.

– Получается, зарплаты не хватает? – осторожно начала я. – Раз она уборкой квартир подрабатывает.

– Нет, платят ей очень хорошо, не обижают. Иногда премии дают, на праздники подарки дарят. Она и квартир-то мало берет на уборку – боится, что сил на основную работу не останется. На совесть ведь все делает. Хотя, конечно, деньги лишними не бывают. Мы ведь большую часть домой отправляем. Детям да внукам, я – дочке своей, она у меня уже школу заканчивает. Поступать в медицинский собирается. У нас там много не заработаешь, без дела мы сидеть не приучены, а помочь хочется.

– Значит, у Инаятуллы уже и внуки есть?

– Да, два сына и два внука. Тоже мальчики. Вот уж кому удалось нашего отца порадовать! – улыбнулась Инна-младшая. – А какие оба сына у нее молодцы. Старший очень много учился, мечтал, чтобы пилотом взяли. Сначала грузовыми самолетами управлял, а теперь – до пассажирских допустили. У нас это очень хорошая должность, вроде как у вас в банке начальником!

– А второй сын?

– Он в Россию переехал, встретил женщину здесь, ну и женился. Живет в районном центре, недалеко. Скоро внук родится у Инны, третий.

– И все равно она вынуждена работать вдали от дома?

– Муж-то у Инны погиб пять лет назад, родители наши тоже ушли. Ничто ее там не держит, а здесь сын, внуки рядом.

– А с вашей дочерью кто там, на родине?

– Муж остался. Я ведь не насовсем сюда, подзаработаю немного и вернусь. А вы почему про внуков Инны спросили? Если переживаете, что она в возрасте, – это вы зря! Она такая расторопная, убирает получше молодых! Ну а если не понравится что-то, так я могу. Я ведь как раз только квартиры и убираю. Устроилась в службу клининговую работать, да только они процент большой берут!

– Из-за возраста я не переживаю, тем более подруга очень ее хвалила!

– Вы уж меня извините, что я вам сразу не открыла. Мы ведь квартиру снимаем, а кто нас втроем в однушку бы пустил? С арендаторами Нина договаривалась, средняя, обещала, одна жить будет. Так-то они с Инной вдвоем тут жили, а теперь и я перебралась. Но хозяева редко ходят. Первый месяц, сестры рассказывали, каждую неделю они были, хорошо, преду-преждали – Инна то на работе задержится, то к сыну уедет. Ну а когда увидели, что чисто тут у нас и тихо, то и перестали ходить. Мы-то и рады.

Я поблагодарила Инну-младшую, записала для вида и ее номер телефона и обещала связаться с ней в ближайшее время. Поспешив проститься, пока меня не застала в кухне старшая сестра, я села за руль и отправилась в супермаркет, чтобы купить что-то к ужину.

Пока я ходила среди полок и складывала в тележку продукты, старалась упорядочить мысли в голове.

Конечно, пятьсот тысяч не перестают быть большими деньгами, но обе Инны производят впечатление порядочных женщин. Инаятулла вообще ждет внука, а дети по их меркам прекрасно устроены, чтобы идти на такие риски. Также остается открытым вопрос, кто мог помочь ей удалить записи с камер, а главное – когда? Из офиса она выходила в субботу, а видео точно были удалены в ночь с воскресенья на понедельник. Конечно, она могла попасть в офис незаметно вместе с сообщником или одна, воспользовавшись, допустим, пожарным выходом. Но не проще ли было сделать это еще в субботу, пока она убирала офис. Главный же вопрос – какой резон самой заявлять боссу о том, что сейф открыт. Чтобы отвести от себя подозрения? Да уж, версия гроша ломаного не стоит.

Пожалуй, хорошо, что Забелин не стал заявлять в полицию. Сотрудники правопорядка вряд ли сильно стали бы себя утруждать поисками, когда есть такая прекрасная кандидатура в подозреваемые, как Инна. Приехала из Средней Азии, зарабатывает в сравнении с пропавшей суммой копейки, имеет доступ в здание круглосуточно. Идеальная подозреваемая.

Нет, все-таки Игорь беспокоил меня куда больше, более того, я начала подозревать, что объявиться он должен совсем скоро. Сам лично со своими условиями или конкуренты Забелина с материалами, которые Кондратьев им успел продать. Первый вариант был бы, конечно, предпочтительнее, но в любом случае перспективы не сулили ничего хорошего.

Я отвезла покупки к машине, вернула тележку и поехала к Забелину. Он смотрел телевизор и делал массаж ног. Для этого он обзавелся валиком из ортопедического магазина. Выглядел Валерка вполне беззаботно.

– Долго ты номер телефона записывала. Медленно диктовал? – съязвил бывший.

– А ты всех своих пассий хорошо помнишь?

– Что ты, милая! Ты – моя единственная и неповторимая.

– Ну вот и он стареет. Дала задание и удалилась. Время зря не теряла, если хочешь об этом спросить. Все во имя расследования. Подготовлю отчет, прочитаешь.

– Обойдусь устной версией, – усмехнулся Забелин.

– Тем лучше, но сначала приготовлю ужин.

– Я пожарил рыбу – еще теплая, салат зеленый нарезал.

– Ты уже поел?

– Нет, ждал тебя!

Я накрыла стол в гостиной, ужин оказался очень вкусным. Похоже, Забелин неплохо справляется без меня. Конечно, с сиделкой было бы куда проще, а главное – спокойнее. По крайней мере, мне. Однако ее еще нужно найти, а я так и не потрудилась даже начать поиск. Зная нелегкий характер бывшего, кастинг может затянуться. Хотя поиск – это еще полбеды, гораздо труднее будет укрепить его в мысли, что сам он все-таки не справится и с сиделкой будет намного комфортнее. В конце концов, бывают же молодые и симпатичные представительницы этой тяжелой профессии, не только медсестры на пенсии. Хотя последних, конечно, заметно больше.

Я рассказала бывшему про разговор с охранником и визит к Инаятулле. Пришлось заключить, что я нисколько не продвинулась.

– Нам нужно попасть в домашний кабинет Игоря. Может быть, там до сих пор есть что-то, что прольет хоть какой-то свет на ситуацию. В идеале бы и компьютер проверить. Думаю, мы сможем приехать к Кристине под предлогом, что срочно понадобилось найти какой-нибудь отчет? – спросила я Валеру.

– Сможем, но я не хотел бы снова с ней встречаться, боюсь, что сейчас она в еще более плачевном состоянии, чем вчера. Истеричная женщина в сочетании с гормонами – слишком тяжелый коктейль.

– Вот козел!

– Почему сразу козел?

– Да не ты, Игорь! Оставить беременную жену в неведении. Неужели нельзя было выбрать другое время? Он рискует не только браком, но и ребенком!

– Сам удивлен. Такое ощущение, что либо ему срочно понадобились деньги, либо поступило предложение от конкурентов, от которого он просто не смог отказаться.

– Нужно подумать, как узнать обстановку на том берегу.

– Ты сыщик, ты и думай!

– Предлагаешь мне пойти туда на работу? Как думаешь, секретаршей возьмут?

– Я бы не взял – слишком соблазнительна, – ответил Забелин в своей обычной манере. – Не исключаю, что он отсиживается у любовницы, поэтому в наших интересах выйти на нее как можно быстрее.

– Надеюсь, Бад напряжется и совсем скоро расскажет нам, что за красотка охмурила Игоря. – Как раз в этот момент пиликнул телефон, и на экране появилось сообщение от Басаргина: «Приезжай, есть интересная информация».

Я собрала со стола, запустила посудомойку. Забелин перебрался с книжкой в кровать, в чем я смогла убедиться, когда, переодевшись в джинсы и свитер, заглянула сказать, что скоро буду.

– Не торопись, милая, чтобы я успел соскучиться, – с издевкой произнес он и отправил мне воздушный поцелуй.

Бад встретил меня в джинсах и белой футболке, в квартире фоном играла музыка, а когда я прошла в его светлую кухню-гостиную с огромными окнами, с удивлением обнаружила на столе свечи и шампанское.

– Это что? – задала я вопрос, оглядывая всю эту роскошь.

– Вино, клубника, ананас, – начал перечислять он.

– Вижу, – произнесла я, добавив в голос суровости.

– Просто мы за обедом не допили бутылку.

– Эта закрыта!

– Так там было две.

– И давно ты стал недопитые бутылки выносить? Не похоже на тебя! Все это как-то подозрительно смахивает на свидание, – сказала я, заметив на столешнице еще и большую шляпную коробку с розами ярко-алого цвета.

– Ну, деловой обед у нас уже был. Могу, конечно, сказать, что ждал в гости умопомрачительную красотку, но она отказала мне в последний момент. Только вряд ли ты поверишь.

– Что тебе отказали? Не слишком ли ты в себе уверен?

– Не злись, давай выпьем, как в старые добрые.

– Я за рулем!

– Днем тебе это не помешало, – усмехнулся Бад и разлил шампанское по бокалам. – Мы чуть-чуть.

– Ох, чувствую, добром это не кончится! – ответила я и сделала глоток.

– Судя по всему, девушка, которая тебя интересует, – Мишель.

– Неужели так сложно было запомнить это имя? – Я чуть не подавилась клубникой.

– Это ты сейчас обо мне? – удивился Бад.

– Да о всех вас! – махнула я рукой. – Окей, Мишель. А фамилия у нее есть?

– Засада.

– Что, не узнал?

– Да нет, это фамилия такая. Засада Мишель Степановна.

– Повезло девке! – нараспев сказала я.

– Ничего, замуж выйдет – поменяет. Хотя я бы оставил. Классная!

– Тебе бы не пошло!

– Это почему?

– Ну, Бад звучит намного благозвучнее, чем аббревиатура с такой фамилией.

Тут он расхохотался и разлил еще шампанского. Мы еще долго шутили по поводу забавных фамилий и примеряли разные сочетания к его прозвищу.

– Зачем тебе Мишель понадобилась, можешь рассказать? – вдруг вернулся ко мне Бад.

– Есть кое-какие вопросы к сотруднику Забелина, на которые она может помочь ответить.

– А почему бы не узнать напрямую у сотрудника? Кишка тонка? – задал вопрос Бад, а потом добавил, сменив тон: – Да, вляпался твой бывший, конечно! Полина, валила бы ты оттуда. Честь, достоинство, совесть – это все понятно, но ты и так сделала больше, чем могла бы.

– Он мне жизнь спас.

– Повезло гаду! – сделал неожиданное заключение Бад.

– Не смешно.

– Не вовремя, ох не вовремя отлучился наш общий друг. Так выпьем же за его скорейшее возвращение! – поднял очередной бокал Алексей.

– А что нам остается? – покорно произнесла я и опрокинула очередную порцию игристого.

– В общем, я предположил, что Мишей ты не просто так интересовалась.

– Каким Мишей?

– Мишель. Я сегодня позвонил ей, она не ответила. Зато вскоре я получил вот что, – и он протянул мне свой телефон, на котором я могла лицезреть красавицу-брюнетку у бассейна. Кроме плавок желтого цвета, на ней не было ровным счетом ничего, грудь она игриво прикрывала двумя бокалами с ярко украшенными коктейлями. Честно говоря, будь я на ее месте, бокалы выбрала бы побольше.

– Дай догадаюсь! Она зовет тебя присоединиться к ней на Лазурном побережье?

– Ну что ты! То ли Забелин не балует сотрудников достойной оплатой труда, то ли ваш Игорь экономит на любовнице. Впрочем, насколько я помню, Миша не особенно притязательна.

– Не тяни – где это?

– Турция, Белек, и там сейчас всего плюс шестнадцать, я уже поинтересовался.

– Она там с Игорем, правильно я понимаю? – задала я вопрос, обрадовавшись, что так легко и быстро удалось его найти.

– Нет, она там с подругой. Игорь оплатил им обеим путевку на неделю, так она мне написала.

– Хочешь сказать, что у него сразу две любовницы?

– Хочу сказать, что эти вопросы ты можешь задать этой самой подруге. Она сегодня спешно возвращается в Россию – дернули с работы, как я понял. В отличие от Мишель, она не живет праздной жизнью, а трудится на благо общества. В общем, записывай номер телефона и адрес. Живут они, кстати, тоже вместе. Хочешь, дожидайся возвращения Миши, ну или попробуй поговорить с подругой.

– Имя у нее есть? – напряглась я, опасаясь вновь услышать что-то экзотическое.

– Наташа.

– Ты лучший! – сказала я и посмотрела на часы, прикидывая, прилично ли звонить в это время или лучше дождаться утра.

– Самолет приземлился в Москве два часа назад. Миша ее предупредила, что с ней могут захотеть поговорить. На всякий случай я попросил не распространяться о нашем интересе. Уверен, они восприняли мою просьбу всерьез. Позвонишь Наташе утром, если, конечно, это не вопрос жизни и смерти, – изрек Бад, а я задумалась, тянет ли мой вопрос на эту категорию.

Звонок Наташе я отложила на утро, а вот Забелину позвонила, пока Бад отлучился в уборную. Бывший заверил, что прекрасно проводит время в постели с Умой Турман – смотрит «Убить Билла» на планшете. Я спешно произнесла: «Отлично!» И отключилась, не дожидаясь его колких вопросов. Я не школьница, не жена и даже не сиделка, пыталась я убедить себя. В этот момент в комнату вернулся Бад и открыл новую бутылку шампанского.

– Вторая? – опасливо посмотрела на нее я.

– Я не считаю, – с улыбкой произнес он, кивая на до отказа заполненный винный шкаф. – И тебе не советую!

– Значит, третья, – констатировала я, вздохнула и с удовольствием глотнула шипучий напиток.

Кажется, проснулась я от жажды. Яркий свет заливал комнату. Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы эту комнату идентифицировать. Я у Бада в гостиной. Хорошо, что не в спальне, плохо, что я не дома. Хотя, собственно, и у Забелина я тоже в гостях. Я откинула плед, на столике рядом с диваном стоял стакан воды, рядом лежал мой телефон. На экране сообщение от Валерки: «Сладких снов, милая!» – на часах восемь. Я жадно выпила воду и встала, чтобы пройти в ванную. Оттуда как раз выходил Бад в махровом халате:

– Доброе утро! Решил не укладывать тебя в спальне, чтобы не подвергать твою тонкую натуру возможным угрызениям совести. Раздевать тоже побоялся, хотя, признаюсь, желание было! Полотенце на этажерке, чистую футболку принести?

– Обойдусь, – ответила я и захлопнула дверь прямо перед носом Бада.

– Полина, завтрак на столе! – позвал из кухни он, когда я вышла. В квартире пахло свежим кофе и жареными яйцами.

– Кофе выпью, спасибо, а вот завтрак, пожалуй, отдам другу!

– Но в поговорке же не так: другу – обед, а завтрак как раз съешь сам.

– Ну вот сам и ешь! Мне от одной мысли о еде дурно, – ответила я, отхлебнув кофе. После двух чашек жизнь уже не казалась столь мрачной и отвратительной.

– Только не говори, что жалеешь! Отлично ведь посидели.

– Неплохо, – согласилась я, поднимаясь. – Ладно, поеду.

– Скажи мне честно, боишься бывшего или боишься за бывшего?

– Боюсь чашкой в тебя запустить! – ответила я – вопрос Бада задел меня по больному.

Сев за руль, я решила заехать в свою квартиру. Убеждала себя, что давно собиралась, тем более что она по пути. На самом же деле хотела оттянуть возвращение к Забелину, просто боялась себе в этом признаться.

Квартира встретила меня точно в том виде, в котором я оставила ее в прошлый свой приезд. Я открыла окна, а сама заглянула в шкаф с намерением прихватить что-то из весенней одежды и обуви. Я нашла большую сумку, бросила в нее любимую куртку и пальто. В этот момент в дверь позвонили. Разумеется, я никого не ждала. Может быть, соседка решила проверить, кто появился в квартире. Хотя, признаться, мои соседи совсем не отличались бдительностью. Я открыла дверь.

– Полина Леонидовна? – спросил молодой человек в зеленой форменной куртке. – Это вам, – он протянул мне большой букет из орхидей и фрезий нежно-лилового цвета. – Распишитесь, пожалуйста, вот тут о получении.

– Спасибо, – ответила я, закрывая за парнем дверь. Прошла в кухню и обнаружила в букете записку. Я почти не сомневалась, что это проделки Бада, но я ошиблась. На карточке значилось: «Доброе утро, милая!» Похоже, я потеряла бдительность и недооценила Забелина. Послать букет, чтобы проверить, где я ночевала, – изощренный способ контроля и дав-ления.

Первым побуждением было сделать фото и отправить ему с сообщением благодарности, как ни в чем не бывало. Но, занеся камеру над букетом, я резко передумала. Покидала в сумку пару коробок с обувью, закрыла окна, взяла букет и поехала в дом к бывшему.

Застала я его в кухне. Он сидел за столом и ел бутерброд с кофе. Сухомятку Забелин не любил – это я знала точно. Значит, пытается вызвать во мне чувство вины. Что ж, ожидаемо.

– Привет, дорогая! Позавтракаешь? – спросил он, жестом приглашая к своему скромному столу.

– Привет, спасибо, не голодна.

– Решила переночевать у себя? – спросил он буднично, но я-то знала, что это лишь начало. Он уверен, что сейчас я отвечу положительно, и тогда он упрекнет меня во лжи и лицемерии. Для чего, собственно, он и затеял эту проверку с букетом.

– Да, рассчитывала выспаться.

– Получилось?

– Почти. В следующий раз делай пометку для курьера, что раньше девяти тридцати меня лучше не беспокоить. Кстати, симпатичный букет. Оставила в машине – думаю, он отлично будет смотреться в переговорной. – Я говорила и наблюдала, как невозмутимое лицо Забелина едва уловимо бледнеет, «Один – один», – подумала я.

– Поработаю сегодня из дома, а ты можешь доехать до офиса, я отлично справляюсь, – сказал Забелин. – Тем более что позвонила Маруся – берет больничный, простудилась.

– Предлагаешь мне взять на себя ее обязанности?

– Нет, но неплохо бы проверить обстановку. Игорь так и не объявился. У Кристины тоже никаких новостей.

– Какие же вы, мужики, циничные! – покачала я головой.

– И жестокие, – добавил Забелин.

– Как и сама жизнь! – резюмировала я и стала собираться в офис.

Припарковавшись у здания фирмы, я взяла букет с пассажирского сиденья, действительно намереваясь поставить его в переговорной. Уже почти достигнув дверей, передумала заходить, вместо этого зашла за угол с намерением обойти здание. Мне хотелось понять, как можно было проникнуть в офис, минуя главный вход. Ничего нового мне заметить не удалось. Разве что я обратила внимание, что кроме запасного выхода на первом этаже снаружи имеется пожарная лестница, которая ведет к такому же выходу на втором. «Не густо», – подумала я, почти полностью обогнув здание. Тут я почувствовала резкий запах – пахло отнюдь не букетом, который я до сих пор держала в руках. Посмотрела вниз и обнаружила рыжего кота, заметающего следы преступления. Давалось ему это нелегко – снежный наст никак не хотел крошиться.

– Ох, Маруся! – произнесла вслух я, покачав головой. Видимо, сделала это слишком громко: кот, то ли услышав знакомое имя, то ли просто отреагировав на звук моего голоса, резко прервал свои попытки. Сел было копилкой у моих ног, явно ожидая угощения, но быстро понял, что его надежд я не оправдаю, поднялся и помчался прочь. Спустя буквально пару секунд он нырнул под забор одного из домов, которые находились прямо за офисом. Недолго думая, я отправилась за ним.

Подойдя ближе, я прикинула, что здание офиса может хорошо просматриваться из двух из них. Остальные находились слишком далеко. Оба частных дома были в плачевном состоянии – облупившуюся краску давно пора было обновить, а покосившиеся заборы – подправить. Недолго думая, я решила начать с левого из них. Открыла калитку – она была не заперта, поднялась на крыльцо и громко постучала в дверь. Ждать пришлось недолго, мне открыла грузная женщина лет шестидесяти в фартуке поверх домашнего платья в крупную клетку.

– Вы кто? – спросила она, с подозрением разглядывая меня и огромный букет в моих руках.

– А это вам! – лучезарно улыбнулась я и протянула ей цветы.

– Вы ошиблись! – нахмурилась женщина.

– Я из администрации района, мы проводим опрос среди населения о качестве жизни в нашем районе. В знак благодарности за ответ на вопросы мы хотели бы подарить вам этот букет.

– Ой, – растерялась женщина и принялась вытирать руки о фартук. – Это ж надо! Ну проходите, проходите, холодно!

– Спасибо, – ответила я и прошла вслед за женщиной в дом.

– У меня там борщ на плите, пойдемте в кухню! – затараторила она. – Вы уж извините, не убрано – гостей не ждала.

Мы вошли в кухню. Ее украшала шикарная русская печь. Внутри все просило ремонта, так же как и снаружи. Однако тут были заметны попытки навести хоть какой-то уют: симпатичная скатерть на столе в тон занавесок, яркие половики и вышивка на стенах в дешевеньких пластиковых рамках.

– Меня Ларисой Петровной зовут, да вы, конечно же, знаете!

– Я Полина Леонидовна, – тут я решила не мудрить, вряд ли она станет связываться с администрацией района, чтобы проверить мои слова, иначе не пустила бы меня так легко в дом. Хотя цветы, конечно же, сделали свое дело. Они до сих пор были у меня в руках, и я спросила: – Ваза есть у вас?

– Ой, конечно-конечно! В серванте была. Сто лет ведь не доставала! – расплылась в улыбке женщина. – Последний раз мне муж цветы-то дарил, а его уж девять лет как нет!

– Значит, одна живете?

– Одна. Да вы присядьте, – ответила она, пододвигая для меня стул. Мы устроились за столом.

– Лариса Петровна, мы проводим опрос среди населения района. В наших общих интересах улучшить качество жизни горожан. Мы хотим учесть все замечания и недостатки. Вместе мы сможем сделать наш город лучше! – импровизировала я на ходу.

– Да-да, для такого дела я всегда готова!

– Расскажите, пожалуйста, как давно вы живете в этом доме? – аккуратно начала я.

– Да с рождения и живу, – улыбаясь, начала она. – Выросла я тут. Так что район я знаю прекрасно и проблемы его тоже! Сначала с родителями жила, потом замуж вышла, но из района не уехала! В однушке мы с мужем жили, на Семашко. Там и дочь вырастили, выучили. Тридцать лет там прожили. Ну, а когда его не стало, я квартиру-то дочери и отдала. Она как раз внучкой беременна была, ну и въехали они с мужем. Чего снимать-то, чужим людям платить?

– А вы сюда перебрались?

– Да, к родителям. И им хорошо – помощь все-таки, и мне повеселее. Правда, и их схоронила друг за другом в позапрошлом году, – женщина тяжело вздохнула и резко перевела тему, глядя на букет: – Какие цветы-то красивые! Дорогие, наверное?

– Мы искренне хотим порадовать жителей нашего района.

– Это правильно! Но вы бы это, передали там куда следует, чтоб фонарями нас порадовали!

– Не хватает? – спросила я и достала свой ежедневник, где сразу же начала делать для видимости заметки.

– Был один рабочий, да с прошлого года ведь не горит! А улица у нас темная, иной раз поздно идешь из магазина – боязно! Все-таки и шпана забредает, и эти, пропойцы из «Орхидеи», – сетовала Лариса, имея в виду банкетный комплекс.

– Неужели сюда приходят?

– А как же? Выйдут покурить, и нет бы в теплый сортир вернуться, все сюда их тянет, думают, раз темно, то лес, считай!

– Непорядок, – согласилась я. – А офис, что напротив?

– А что офис! Они-то сюда не ходят, чай, не дураки. А была б нужда ходить, может, и фонарь бы наладили. Деньги-то там зарабатывают какие! Миллионы!

– Это вам откуда известно? – не поняла я.

– Так что, я не вижу машины, что ли, которые на парковке у них стоят. Я хоть и старая, но «Жигули» от новой иномарки отличить умею.

– Кстати, об офисе. Недавно нам поступила жалоба, что в выходные шум там какой-то был. Вы не заметили ничего необычного?

– Необычного? – задумалась женщина. – Да вроде тихо было. В выходные-то не работают они. Свет горит у них по субботам и воскресеньям, это бывает, но ночью. Моет там у них женщина. Барские замашки – пусть, значит, уборщица по ночам корячится, лишь бы днем господам не мешать. Тьфу!

– А в эти выходные свет горел, не вспомните?

– С пятницы на субботу горел, это точно. Я лекарства пить вставала, заметила. Сердечница я. Вот бы льготу какую мне от района на лекарства-то, – мечтательно произнесла Лариса, заглядывая мне в глаза.

– А в ночь на воскресенье, понедельник?

– Нет, – задумалась она, – света не видела.

– Ничего подозрительного вокруг вы тоже не видели?

– Не видела.

– Ясно. Лариса Петровна, если вспомните что-то относительно этих двух ночей, вы уж свяжитесь со мной, пожалуйста!

– Да разве до вас дозвонишься!

– Я вам личный номер оставлю, – я вырвала лист из ежедневника и записала свой номер телефона.

– Ну, ежели вспомню, то позвоню! Асфальт бы положить на тротуар-то нам. Про плитку уж не мечтаю. Сейчас не видно, вы через месяц-два приходите, увидите, что тут у нас осталось от покрытия! Название одно! А уж без фонаря вообще идешь да молишься каждый раз, чтоб руки-ноги не переломать, – далее последовал обстоятельный рассказ обо всех ямках и колдобинах, а также других тяготах жизни в районе. Периодически Лариса Петровна вскакивала и бежала помешивать борщ на плите. Каждый раз я подрывалась воспользоваться ситуацией, чтобы уйти, но женщина останавливала меня, вспоминая все новые проблемы района. Я уже боялась, что придется сидеть и записывать за ней до вечера, но в какой-то момент она замешкалась, прикидывая, на что бы еще пожаловаться, а я поспешила откланяться.

– Спасибо вам от лица администрации за содержательную беседу, Лариса Петровна, – сказала я в дверях. – Соседи ваши дома сейчас, не знаете?

– Как же не знать. В больнице Антонина Ивановна лежит, уж вторая неделя пошла. Вы ей цветы-то туда отнесите! В первой областной она, в кардиологии! А лучше снег пришлите кого-нибудь почистить у дома-то ее. Я б и рада, да со своим еле справляюсь.

– Обязательно, – заверила я, чувствуя, как наливаюсь краской, и поспешила удалиться.

Придя в офис, я прошла в переговорную и набрала номер Наташи, соседки любовницы Игоря. Она ответила после третьего гудка:

– Слушаю.

– Наташа, здравствуйте. Меня зовут Полина, вас, наверное, предупредили, что сегодня я буду звонить. Я от Мишель.

– Да, Мишка сказала. О чем хотите поговорить?

– Честно говоря, это не телефонный разговор. Могу я к вам подъехать вечером, скажем, часов в семь? Адрес знаю.

– Это неудобно. Встретимся в парке Дружбы на детской площадке справа от центрального входа. Одевайтесь теплее, – добавила она и отключилась.

Признаться, что-то такое я и рассчитывала услышать. Значит, Игорь прячется именно в их квартире – не зря же он отправил в Турцию обеих. Ее желание встретиться на нейтральной территории – лишнее тому подтверждение.

Получается, когда она отправится на встречу со мной в парк – он гарантированно будет в квартире один. Идеальное время, чтобы наведаться с визитом! Только Валеру туда не отправишь, неизвестно, какую игру затеял Кондратьев и что от него ожидать. «Марич, где ты, когда ты так нужен?» – подумала было я, но потом одернула себя – наверняка он там, где его помощь нужнее, и дело вовсе не в сомнительных бумагах. Значит, для начала встречусь с Наташей, возможно, многое станет понятно уже из разговора с ней.

В ожидании назначенного времени я прошлась по обоим этажам, как бы невзначай заглядывая в кабинеты, – кругом кипела работа. В конце концов я решила, что неплохо было бы пообедать, и заглянула в отдел коммуникаций.

– Ты уже сняла обет голодания? – спросила я Светлану, которая что-то активно печатала.

– Нет, завтра последний цикл начинается. Вечером посмотрю онлайн-медитацию и вступлю в заключительный круг на 96 часов, – невозмутимо ответила она, не отрывая взгляд от экрана.

– Медитацию?

– Ну да, это часть курса!

– Только не говори, что ты за это деньги заплатила!

– Конечно! Но можешь не переживать за мое благосостояние, мне Валерий Константинович на днях зарплату повысил.

– Наверное, узнал о твой голодовке, с забастовкой перепутал! – Светка подняла со стола папку и швырнула ее прямо в меня – на счастье, я удачно увернулась от нападения.

– Ладно, мир! – Я даже подняла в знак примирения вверх руки. – Результат-то есть? Ну, кроме финансового?

– Минус шестьсот граммов.

– Всего?

– Ничего себе «всего»! Поживешь и нарожаешь с мое, потом поговорим! – с обидой в голосе ответила Светка.

Поняв, что тут мне ничего не светит, я села в машину и отправилась к Забелину. Приготовлю что-нибудь, порадую бывшего, пусть думает, что я хочу реабилитироваться за сегодняшнюю ночь. Хотя кого я обманываю? Похоже, действительно хочу.

Я приготовила суп. После сегодняшнего визита к Ларисе Петровне жутко хотелось борща, но обошлась овощным крем-супом с гренками на скорую руку. Забелин оценил его по достоинству, собственно, получилось действительно недурно. После обеда мы перебрались в гостиную.

– Похоже, Игорь прячется в квартире любовницы.

– Ты узнала адрес?

– И адрес, и телефон.

– Меня больше адрес интересует, – улыбнулся Забелин. Я назвала его, он стал записывать в телефон, а я сказала:

– В данный момент она отдыхает в Турции.

– Почему думаешь, что он не с ней? – поднял голову от экрана бывший.

– Она говорит, что поехала с подругой, путевку Кондратьев оплатил обеим. Видимо, хотел спокойно залечь в квартире.

– Хм, интересно, – протянул Забелин.

– Еще интереснее, что сегодня ночью в квартиру срочно вернулась подруга, по совместительству соседка его любовницы. Я позвонила ей с надеждой увидеться в их квартире, но она предложила встречу в парке, что лишний раз подтверждает мои догадки.

– Похоже, ты права. Планируешь явиться в квартиру без предупреждения?

– Хочу сначала встретиться с Наташей, подругой Мишель.

– И точно!

– Что?

– Ее зовут Мишель!

– Это я уже выяснила, – я посмотрела на Забелина с упреком.

– Неужели думаешь, что эта подруга поспешит тебе выдать Кондратьева? Если она в деле, ее попросили молчать.

– Значит, предложу ей более заманчивые условия.

– Что ж, удачи, – ухмыльнулся бывший.

– Она никогда не помешает, – ответила я и поднялась с дивана. – Кстати, на улице за офисом уже несколько месяцев не горит фонарь. Надо бы починить.

– Как ты предлагаешь это сделать?

– Никогда не поверю, что ты не обзавелся полезными знакомствами в администрации района, – произнесла я с улыбкой и ушла за книгой. Оставалось еще достаточно времени перед встречей с Наташей. Хотелось все тщательно обдумать, а чтение помогает освободить голову от лишних мыслей.

Примерно через полчаса позвонил отец и позвал нас с Валеркой на ужин сегодня к семи часам. Честно говоря, первой мыслью было отказаться, но Забелин уже пару дней безвылазно сидит дома, а компания и смена обстановки ему не помешают. Уверена, при внешнем спокойствии он всерьез обеспокоен тем, что происходит в его фирме прямо перед его носом. Я сама вздрагиваю буквально от каждого звонка и сигнала в его телефоне, ничего хорошего от всей ситуации не ожидая. Ему, должно быть, хуже во много раз.

Так что я пообещала отцу, что мы обязательно приедем, даже не спросив мнения бывшего. К слову, они с отцом обожали друг друга. В любой другой ситуации папа был бы счастлив нашему воссоединению, но все-таки дочь он любил больше бывшего зятя, и моя затея с добровольным мученичеством, как емко охарактеризовала ситуацию Маринка, его всерьез беспокоила. Надо отдать ему должное, он старался не показывать вида и заговаривал об этом крайне редко. Кроме того, его отношение к Забелину ничуть не изменилось. Не появилось ни жалости, которая вполне закономерно могла бы появиться, ни пренебрежения, которое могло бы возникнуть из-за моего решения исполнять роль сиделки.

Как я и предполагала, Валерка воспринял новость о приглашении с воодушевлением. Я прекрасно понимала, что он лишь делал вид, что его нынешнее состояние его мало заботит. На самом же деле, по телу у меня каждый раз пробегали мурашки, когда я пыталась представить, что чувствует человек в его положении. Он не подавал виду, но однозначно ценил отношение отца.

Я пообещала заехать за ним сразу после встречи с Наташей. На всякий случай я действительно оделась тепло, вспомнив ее слова, даже шапку и перчатки прихватила.

Парк Дружбы располагался в отдалении от центра города, но был горожанами очень любим. Сейчас там, должно быть, много лыжников – пользуются тем, что снег еще лежит. Да и вообще, для тех, кто хочет фактически попасть в лес, не выезжая из города, места лучше не найти. Несмотря на его популярность, выбор меня удивил – от квартиры, адрес которой мне сообщил Бад, он находился очень далеко. Скорее всего, где-то рядом Наташа работает.

Я вошла в парк и повернула направо, к детской площадке, расположенной среди берез и осин. На экране телефона было ровно пять. Скорее всего, Наташа уже где-то здесь. Я осмотрелась – на площадке находились с десяток женщин и раза в два или три больше детей. Они носились вокруг, катались с горки и прыгали в сугроб. По возрасту из присутствующих на роль подруги Мишель тянули минимум две девушки. Я снова достала телефон и набрала номер Наташи. Звонок раздался справа от меня. Там, у качелей, стояла высокая девушка в теплом бежевом комбинезоне с меховой опушкой и одновременно качала на качелях двух румяных мальчишек лет четырех-пяти. Наличие у соседки Мишель детей я никак не могла предположить. В полной растерянности я направилась к ним.

– Наташа? – спросила я, приблизившись.

– Да, а вы, должно быть, Полина.

– Точно, можно на ты.

– Легко! – быстро согласилась та и предложила: – Честно говоря, ужасно замерзла. Давай пару кругов вокруг площадки?

– Без проблем, – мерзнуть и мне не хотелось.

– Марк, Никита, смотрите, ребята в догонялки собирают команду! – Мальчишки припустили в центр площадки, а Наташа громко крикнула вслед: – Я смотрю!

– Никогда бы не подумала, что у тебя есть дети! Выглядишь лет на двадцать, – начала я, когда мы вышли на дорожку, которая огибала детскую площадку.

– Мне двадцать три, – улыбнулась она, не спуская глаз с мальчишек. – А дети не мои!

– Близнецы?

– Двойняшки. Уже два года как няней у них работаю. Честно говоря, два раза пыталась уйти, но их родители не отпускают, – улыбнулась она. – Я ведь ветеринар, отучилась и устроилась в ветеринарную клинику. «Мурзилка», знаешь?

– Да, видела. На Ленина, кажется.

– Точно, она. Шикарная такая, человеческим больницам на зависть! – усмехнулась Наташа. – Работа мечты просто – коллектив отличный, начальство идеальное, а главное – все оборудование есть. Мы ведь и УЗИ, и операции, все-все, анализы – любые.

– Неужели уволили? – осторожно предположила я.

– Хуже. У владельца клиники, Петра Анатольевича, жена из декрета выходить собралась, а няня, как назло, ушла от них – внук у нее родился. Понятное дело, когда свой-то появляется, тут уж никакие деньги не остановят. Они стали замену искать, а Ирина Павловна, жена его, никак выбрать не может. Одна слишком старая, вторая толстая, третья из деревни – с говором.

– Видно, не сильно его жена на работу торопилась, – усмехнулась я.

– В том-то и дело, торопилась, еще как! На работе заявила уже: все, выхожу. Она в областной администрации, в отделе образования, на шикарной должности. Такими не разбрасываются, даже когда у мужа лучшая ветеринарная клиника в городе. Да и понимаю я ее – тяжело дома-то сидеть, да еще и с двумя непоседами.

– Ты, что ли, помочь вызвалась?

– Если бы. Я, честно говоря, вообще считала, что у меня работа мечты. – Наташа тяжело вздохнула с большой печалью в голосе.

– Кем работала там? – решила я развить тему, чтобы максимально расположить ее к дальнейшему разговору.

– Врачом. Я ведь университет в Калуге закончила, а у нас в городе с высшим ветеринарным образованием не так много специалистов. Хорошо все шло у меня, и тут Петр Анатольевич зовет меня к ним няней в семью.

– А ты?

– Я в отказ, конечно же! Какая я няня? Я врач, ветеринар! Он ни в какую, не отстает от меня: пошли, и все! Говорит, вижу, какая ты ответственная, заботливая, животных любишь! Ага, будто дети и животные – одно и то же, понимаешь?

– С трудом!

– Ну вот и я. А он и так и сяк меня обхаживает. Говорит, оформлю тебе отпуск на два месяца, за это время найдем няню.

– И ты согласилась?

– Не сразу. Уж когда он обещал с сохранением зарплаты на должности плюс оплата работы няни, пошла. Думала, заработаю хорошо за два месяца и в клинику вернусь.

– И все еще не вернулась?

– Как видишь, – ответила Наташа, бросив взгляд на пацанов, которые бегали по площадке с другими ребятами.

– Тяжело у нас в городе с нянями? – улыбнулась я.

– С характером у меня тяжело, вот что. Стаж, конечно, идет, с должности меня не сняли, как и обещал. Зарплату уже, конечно, минимальную в клинике начисляют. Зато как няне повысили – я ведь с проживанием последний год у них. Будни там, в выходные дома.

– А почему вернулась из Турции раньше Мишель? – перешла я к интересующей меня теме.

– Да говорю же, характер у меня такой, поганый! О себе думаю в последнюю очередь. Петр Анатольевич в командировке, а у Ирины Павловны сестра вчера родила в соседнем областном центре. Думали, что до мая точно доносит, а она вон как. У нее тоже двойня, наследственное у них. Ну Ирина мне и звонит вчера – сестра родила, говорит, беру тебе билет, вылетай срочно. И что я?

– Что?

– Нет бы ответить ей: ничего, два дня подождете! У нас ведь на послезавтра билеты с Мишель. Ну что она, пару дней не потерпела бы племянничков увидеть? Взяла бы, в конце концов, Марка с Никитой с собой – тут два часа езды. Хочешь на машине, хочешь на экспрессе – и того быстрее получится.

– Но ты рванула?

– Угадала! Теперь вообще неизвестно, когда выходной дадут.

– Представляю, как обидно получилось.

– А знаешь, – с усмешкой сказала Наташа, – не особенно и обидно. Во-первых, погода там была – дерьмо! Утром дождь, днем, если до пятнадцати градусов воздух прогреется, считай повезло. Хорошо хоть бассейн с подогревом, но только выйдешь из воды, и в халат завернуться – холодно, куртку надеть – странно. В общем, так себе отдых вышел. Да и знаешь, не платила я за него, чтобы особенно сожалеть.

– Часто Игорь вас с Мишель за свой счет в отпуск отправляет?

– Честно говоря, первый раз.

– А почему вдруг в этот раз ему такая идея в голову пришла?

– Понятия не имею. Может, решил Мишку развлечь. Одну ее в Турцию отправить – скучно в это время года, на Мальдивы – дорого. Она же не работает, а это скука смертная. Сериалы, фитнес, вот и все занятия. Я с детьми почти все время, а она одна.

– А могло быть такое, что он сам планировал лететь, но в последний момент передумал? – подкинула я возможный вариант развития событий.

– Это вряд ли. У Игоря ведь семья. Он дольше чем на пару дней с Мишкой никуда не ездил. Может, и к лучшему, а то бросил бы давно.

– Почему?

– Честно говоря, сложно с ней. Она не работала никогда – в голове бардак, болтает без остановки, ни к чему не приучена. Мы со школы дружим, уж я привыкла, и то несколько раз порывалась сбежать. Но что я на эти деньги одна сниму? Однушку где-нибудь у черта на рогах, и то если повезет. А тут отличная квартира двухкомнатная, в доме бизнес-класса. Ее долю Игорь оплачивал.

– Давно?

– Да сразу как встречаться начали. До этого – предыдущий мужик.

– А что же они ей отдельную квартиру не снимут?

– Так скучно ей одной-то, у нее же все мужики женатые – кто на женщине, кто на работе. Игорь вон вообще двоеженец, считай.

– Много работает?

– Не то слово! Мишка жалуется, выберутся в ресторан на ужин, свечи, вино, романтика, а он может посреди ужина ноутбук на стол поставить и начать работать. Можешь себе представить?

– С трудом, – ответила я. – И что же, когда к вам приходил, тоже мог рабочими делами заняться?

– Может, и мог, только он в будни в основном бывает, когда я у Беликовых, ветеринаров моих. Бывает, и в выходные заскочит на часок-другой, но они сразу в комнате уединяются, там уж им точно не до работы! – хихикнула Наташа.

– А когда ты Игоря видела последний раз, – я постаралась, чтобы мой вопрос прозвучал максимально естественно.

– Когда он нас с Мишкой в аэропорт отвез.

– А после возвращения?

– Да какое там! Я вчера поздно вечером приехала, чемодан дома бросила, переоделась – и сразу сюда. Да и сдался он мне! Спасибо ему, конечно, за поездку, но Мишка уж его пусть сама отблагодарит, – с ухмылкой сказала Наташа. – Хотя, может, и не станет! Он уже несколько дней ей не звонит, не пишет, а у них уговор – сама она ни-ни, ну ты понимаешь! Мишка там уже рвет и мечет! Такого невнимания она не прощает, так что и с благодарностью, может, не будет торопиться.

– Часто ссорятся?

– Да нет, но Мишка обидчивая. Говорю же, характер непростой.

– Последнее время ничего необычного она не замечала за Игорем? Может, рассказывала что-то.

– Нет, – задумалась Наташа, – не помню такого. Может, на морозе туго соображаю, но вроде как обычно было все. Слушай, можешь метнуться к главному входу и купить мне большой стакан латте? Мальчишек не оставить, а мне еще полчаса гулять, боюсь в конец замерзнуть. Я хоть и жаловалась на погоду в Турции, тут-то еще противнее! Где уже эта весна?

Я отправилась к главному входу. Отстояв небольшую очередь, купила кофе латте и вернулась на детскую площадку. Наташа снова заняла пост у качелей, на которых, весело болтая ногами, сидели мальчишки.

– Держи! – сказала я, протянув ей бумажный стакан.

– Сколько с меня?

– Обещание никому не рассказывать о моем интересе.

– Но ты ведь не от жены? – с сомнением посмотрела она на меня.

– Нет. Если будут новости от Игоря, сообщишь? Сохрани мой номер телефона, – попросила я.

– Ладно, – отозвалась Наташа и добавила задумчиво: – Но и на новую любовницу не тянешь!

– Недостаточно хороша?

– Не в его вкусе, – весело ответила она, и мы простились.

Если Игорь и прячется в квартире любовницы, не похоже, что Наташе об этом известно. Но место, несомненно, идеальное. Любовница на отдыхе, неожиданно вернувшаяся подруга работает няней в семье с проживанием. Пожалуй, не стоит затягивать с визитом в их квартиру. Надо только обсудить с Забелиным, как мы сможем его прижать.

Я тем временем села за руль и поехала к дому. Там я сразу отправилась в душ и включила воду погорячее – несмотря на теплую одежду, в парке я успела замерзнуть. Мысли о том, что мы почти у цели, не давали мне покоя. Я думала о том, что Игорь производил впечатление неплохого парня. Однако сначала оказывается, что он, вероятно, затеял реальную подставу для Забелина и его бизнеса, а потом выясняется, что он не только сотрудник не очень, но и семьянин так себе. Ладно, с наличием у него любовницы я успела уже худо-бедно смириться, но оставить беременную жену в неведении на несколько дней – это уже выше моего понимания. Представляю, что успела передумать Кристина за эти дни.

Я вышла из душа, надела серое твидовое платье с длинными рукавами – очень хотелось порадовать папу. Уверена, в его представлении я измученная и совсем забывшая о себе, несчастная молодая женщина. Что ж, сегодня постараюсь его в этом переубедить.

– Отличное платье, милая! – первым, похоже, получилось обрадовать Забелина. – Для меня ты давно не наряжалась!

– Перебьешься, – коротко ответила я, и мы стали загружаться в машину.

– Полина, о случившемся в офисе попрошу тебя отцу не рассказывать.

– Почему? – задала я вопрос, хотя, в общем-то, знала ответ: в глазах родителя Валерка не только идеальный муж, но и бизнесмен каких поискать. Понятно, что нечистая игра способна изрядно подпортить его репутацию.

– Хочу, чтобы мы сперва сами во всем разобрались. Тем более уверен, что Игорь почти у нас на крючке. Как прошла встреча с соседкой его любовницы? – поинтересовался Забелин, а я вкратце пересказала ему наш разговор.

Дверь нам открыла Маринка. Выглядела роскошно, как никогда: темные волосы она уложила волной на одну сторону, красное платье с неизменным декольте и серьги с крупными бриллиантами. «Папин подарок?» – мысленно задала вопрос я. Встреча на пороге дома отца нисколько меня не удивила. Так получилось, что папа и Маринка – бывшая пассия Марича – начали испытывать симпатию друг к другу как раз, когда Владан понял, что от судьбы не уйдешь. Его судьба – это я, разумеется. Так и получилось, что и Маринка в обиде не осталась, хоть и любила Марича до сих пор, в чем я почти не сомневалась, и отец оказался под присмотром и в приятной компании.

Сначала мне казалось, что от этой ситуации выиграли все. Теперь же получается, что я заняла Маринкино место – ждать, страдать и верить. Сама же подруга стоит передо мной в отличном настроении и просто роскошном виде.

– Марина, ты великолепна! – изрек Забелин, когда мы пересекли порог дома.

– Поддерживаю, – донесся голос отца из гостиной. Мы прошли и увидели шикарно сервированный стол: скатерть, английский фарфор.

– Вау, папа, давно ты не доставал этот сервиз!

– Это все Мариночка, – ответил отец и поцеловал ее в макушку. Пожалуй, в сердце отца действительно появилась любимая женщина. Смотреть на них было одно удовольствие.

– Перебралась наконец и наполнила дом уютом? – мягко поинтересовался Забелин. В присутствии моего отца он неизменно играл роль понимающего зятя, нежного и заботливого мужа и вообще прекрасного, благородного человека.

– Уговариваю, но пока ни в какую. Хотя подвижки в этом направлении уже есть, – ответил отец. Признаться, это было сложно не заметить. В доме наметились перемены. Заключались они не только в появлении скатерти и фарфора, долго пылившихся на полках, но и в новых картинах на стенах, цветах на окне и стопке модных журналов на журнальном столике. Маринка умела создавать уют, надо отдать ей должное. Даже в холостяцкой берлоге Марича, где царили вечные разруха и хаос, она умудрялась вносить положительные изменения. Я с успехом приняла ее эстафету, а сейчас с грустью думала, что готова вернуть однушке Владана первоначальный вид, разрушить все старания, да что там – я сделаю все даже хуже, чем было, – лишь бы он вернулся, лишь бы он поскорее вернулся…

Ужин удался – утка с овощами получилась, пожалуй, даже лучше, чем в ресторане. Мужчины пили вино, нахваливали Маринку, она весело улыбалась и шутила. Я тоже старалась держать лицо, хотя мыслями была где-то очень далеко отсюда. Пока неожиданная идея не вернула меня в реальность.

– Папа, помнишь Серегу Белозерова?

– Одноклассника твоего, конечно! Я же его на работу взял на последних курсах института. Такие надежды парень подавал, далеко бы у меня пошел, но ведь уже через год переманили, изверги!

– Куда он ушел? – спросила я с надеждой, смутно припоминая, что произошло несколько лет назад.

– Так к Валериным конкурентам. Тогда, конечно, еще и бизнеса у Валеры толком не было, а то я бы тем более Сергея не отпустил. Хороший парень – толковый, хваткий. Вроде до начальника отдела дорос у них, как я слышал.

– Понятно, – ответила я и поймала на себе взгляд Забелина – скрывать упрек в глазах ему удавалось с трудом.

– А почему ты о нем вспомнила? – поинтересовался отец.

– Собираемся встречу одноклассников устроить, а его номера нет ни у кого, вот думаю, как бы мне его найти.

– Так а что его искать? Записывай, – отец достал телефон и продиктовал мне его номер. – Мы ведь в прекрасных отношениях расстались.

– Я даже не сомневаюсь! – с моим отцом вряд ли могло быть по-другому.

– Валера, – обратился отец к Забелину, – я тут вышел на еще одну клинику в Германии, предлагаю отправить твои снимки и заключения. Судя по всему, у них было несколько весьма успешных операций по твоему случаю!

– Леонид Сергеевич, – попытался деликатно прервать отца бывший, но получилось скорее укоризненно.

– Подожди, знаю, что мнение немецкой стороны нам уже известно, но это совсем другая контора. Альтернативный взгляд, просто консультация, никаких обязательств.

– Сколько у нас уже было этих взглядов – очередное выколачивание денег на дублирующих обследованиях и пустых консультациях.

– Люди мы не бедные, Валера, я бы попробовал, – настаивал отец.

Маринка, почувствовав неловкость ситуации и накаляющуюся атмосферу, резко поднялась из-за стола.

– Полина, поможешь мне с чаем? – спросила она, и я с готовностью поднялась. Мы прихватили кое-что из грязной посуды и направились в кухню.

– Что там отец придумал? – спросила я, когда подруга закрыла за нами дверь.

– Все как обычно, – вздохнула Маринка, – пытается всеми правдами и неправдами вылечить Забелина во имя твоего спасения.

– Понятно. Попробую уговорить его на консультацию, чем черт не шутит!

– Меня гораздо больше волнует, начала ли ты искать сиделку. Только не говори, что нет! Хотя, – в досаде продолжила она, – меня в мои тридцать уже ничем не удивишь!

– Тебе же тридцать четыре! – резонно заметила я.

– Как? Серьезно? – с недоумением посмотрела на меня Марина.

– Вполне.

– Могла бы и промолчать, – ответила она и в шутку замахнулась на меня кухонным полотенцем. – Завязывай ты с этим делом, подруга! Чем дальше заплываешь, тем сложнее выгрести. Ты же все понимаешь, девушка умная.

– Видимо, недостаточно.

– Марича на тебя не хватает! – печально изрекла Маринка и тяжело опустилась на стул рядом со мной.

– Скажи, – с опаской начала я, – ты ведь скажешь мне, если будут какие-то новости? Любые новости! Даже самые страшные?

– Да откуда им у меня взяться? – обреченно произнесла та.

– Уже седьмой месяц пошел.

– Знаю… – задумчиво протянула подруга.

– Где он? – Мой вопрос не предполагал ответа. Маринка молча поднялась и начала заваривать чай. Я также беззвучно встала и стала доставать чашки и блюдца. В этой тяжелой тишине, когда казалось, будто даже воздух пропитался влагой наших невыплаканных общих слез, нас и застал отец.

– Что-то случилось?

– Случился чай, – ответила подруга весело и подмигнула отцу.

В гостиной мы пили чай с пирожными, болтали на разные темы. Забелин с отцом сыграли пару дежурных шахматных партий. Потом мы засобирались домой, отец вышел проводить нас и помочь с коляской. Когда Забелин был уже в машине, папа крепко обнял меня и тихо сказал:

– Я люблю тебя, дочка!

– И я тебя, папа, – ответила я и поспешила сесть за руль, пока слезы не брызнули из глаз.

Утром, когда я вышла из душа, Забелин с кем-то прощался по телефону. Выглядел озабоченным:

– Вчера у Кристины были менты, об Игоре новостей нет. Никаких билетов никуда он не брал, ориентировки также ничего не дали. Все, кого они успели опросить, понятия не имеют, где он может быть. Ни с кем своими планами он не делился. Крис в панике.

– Уверена, мы уже скоро вернем его в семью, жаль только, что нашими догадками сейчас ее вряд ли удастся успокоить.

– И то верно. Я сказал, что мне срочно нужны кое-какие бумаги, которые могут быть у него в кабинете. Она сейчас уезжает к родителям, они приехали за ней, но не имеет ничего против, если мы наведаемся в гости в ее отсутствие.

– Отлично, но сомневаюсь, что Игорь мог оставить нам какие-то зацепки. Конечно, он удалил записи с камер и может думать, что сейф мы еще какое-то время не станем проверять. С другой стороны, даже если так, должен был допускать, что если несколько дней он не появляется ни на работе, ни дома, ты начнешь его искать, придешь к Кристине и можешь проявить закономерное в этой ситуации любопытство. Как, впрочем, и сотрудники правопорядка.

– Она сказала, они не особенно интересовались кабинетом. Посмотрели поисковые запросы, там не было ничего необычного, и переключились на личные вещи.

– Что с ними?

– Все на месте, наличность и драгоценности в домашнем сейфе не тронуты.

– А лишних денег не появилось?

– А они бывают лишними? – усмехнулся Забелин. – Я понял, к чему ты, нет, менты попросили Кристину пересчитать – сумма ровно та, которую она и рассчитывала там увидеть.

– Что еще?

– Зубная щетка и бритва – в ванной на зарядке. Из дома вышел в спортивной одежде, теплой куртке с капюшоном, зимних высоких ботинках. Вещей, похоже, с собой не брал.

– Неудивительно, наверняка давно обзавелся одеждой, и тем более зубной щеткой, в квартире у Мишель.

– В общем, попробовать стоит. Запасной ключ есть у Милы.

– Той, что осквернила лестницу госучреждения? – вспомнила я захватывающую историю болезни Кристининой подруги.

– Уверен, клиника была частной.

После завтрака, пока мы собирались к Кондратьевым, я попробовала связаться с Серегой. Он не ответил, тогда я отправила ему сообщение с просьбой перезвонить, очень надеясь, что он найдет время для бывшей одноклассницы.

Наконец мы отправились к Миле за ключами. Оказалось, что жила она через дом от Кондратьевых. Когда мы подъехали, она уже ждала нас на улице, прогуливаясь с маленькой чихуахуа в смешном салатовом комбинезоне. Мы остановились рядом, я вышла из машины.

– Занесете перед отъездом, пятая квартира, консьержа я предупрежу, – попросила Мила, протягивая ключи.

– Конечно, спасибо! Как она? – не могла не спросить я.

– Ужасно! Я боюсь, как бы с ребенком чего не случилось. Предчувствие дурное. Уговорила ее вчера УЗИ сделать, у меня есть очень хороший врач в частной клинике, – начала развивать тему Мила, а мне показалось, что я расслышала смешок Забелина через открытое окно машины.

– Что сказал врач?

– К счастью, все в порядке! Хорошо, что ее родители забрали. Я, конечно, и дальше готова была у нее пожить, мне не сложно, но вот это чувство нехорошее не покидает. Я уже не верю в его возвращение. Никакая это не обида, Кристина его уже тысячу раз бы простила за это время, и он это знает. Что говорить, она за эти дни что только не придумала и не простила ему. Ну куда он мог деться? – с надеждой посмотрела на меня она.

– Хотелось бы знать, – ответила я, очень надеясь, что мы на верном пути и встретимся с Игорем лицом к лицу буквально сегодня. – Мила, а вы ничего странного в поведении мужа подруги не замечали?

– Вы имеете в виду интрижки?

– Все, что угодно, что могло показаться вам необычным.

– Менты то же самое примерно спрашивали. Все как обычно у них было, ну поссорились из-за ерунды, кто в беременность не ссорился! Я вот все девять месяцев вообще сама не своя была! – начала было Мила, а я поторопилась ее прервать, примерно представляя, в какое русло перетечет разговор.

– Может быть, какие-то проблемы на работе или любые рабочие вопросы они при вас обсуждали, возможно, Кристина что-то рассказывала?

– Нет, ничего такого, – покачала она головой, а я отправилась в машину, еще раз поблагодарив ее за ключи.

Я проехала чуть-чуть вперед и припарковалась под окнами Кондратьевых. Помогла разложить коляску Валерки, и мы направились в дом. В квартире нас встретила звенящая пустота. В прихожей были раскиданы кое-какие вещи и обувь, видимо, следы сборов Кристины.

– Что искать будем? – задала я вопрос Забелину.

– Сам точно не знаю, что он мог собрать за все время, – ответил Валерка, подкатываясь к кабинету, который находился сразу же справа от входа.

– А ты не думаешь, что важные бумаги, флешки или другие накопители логично хранить в сейфе?

– Я поинтересовался у Кристины, когда она рассказывала про визит доблестной полиции, она утверждает, что там лежат исключительно драгоценности и наличка.

– Ладно, значит, шансы наши немного увеличиваются!

– Надеюсь! Полина, отодвинь стул, – попросил Забелин, я убрала препятствие, и он устроился за компьютером. – Посмотрим, что тут может быть. Должен быть еще ноутбук, но его он наверняка прихватил с собой.

Пока Валерка внимательно просматривал электронную почту и документы, сохраненные в компьютере, я стала проверять ящики рабочего стола. В верхнем оказалась лишь канцелярка, а вот два нижних были доверху наполнены бумагами. Я начала просматривать каждый листок, но в основном они не представляли никакого интереса: квитанции коммунальных платежей, договоры на лечение зубов и прочее в этом роде. Все, что касалось работы, было вполне безобидными бумагами. Однако пара копий меня все-таки заинтересовала, но Забелин отрицательно помотал головой.

Я вышла из кабинета и решила проверить спальню. На неубранной кровати были раскиданы носки, белье и прочие женские вещи. Кристина не потрудилась навести порядок перед отъездом, словно не рассчитывала уже, что муж вернется. На тумбочках и внутри них ничего подозрительного, в шкафу, кроме одежды, обуви, ремней и сумок, ровным счетом ничего интересного.

Гостиная тоже меня ничем не порадовала. Ноутбука я не обнаружила, хотя прошлась по всей квартире и заглянула в каждый шкафчик, даже в ванной и туалете. Тогда я вернулась в кабинет, но Валерка сказал, что ему нужно еще минут десять. Чтобы скоротать время, я стала изучать открытый книжный шкаф напротив рабочего места Игоря. Сплошь уставлен собраниями сочинений с солидными корешками, но не похоже, что ими пользовались по назначению. Что Игорь явно читал – так это бизнес-литературу, ей была отведена большая полка как раз с самым удобным доступом. Это, может быть, и портило внешний вид стройных корешков Дюма и Чехова, но явно занимало хозяина. Одна из книг, по психологии, заинтересовала и меня, я вспомнила, что хотела прочитать ее еще осенью, но мы с Маричем были плотно заняты расследованием, времени так и не нашлось. Она лежала горизонтально, поверх ряда книг, видимо, не уместившись на полке. Я стала вынимать ее, чтобы просмотреть, и увидела, что под ней что-то лежит. Аккуратно развернула находку и повернулась к Забелину.

– Смотри.

– Что это?

– Конверт.

– Вижу, милая, проблемы у меня только в ногах, на зрение не жалуюсь.

– Очень интересно! – сказала я, приближаясь, и протянула его Валерке. Это был обычный почтовый конверт, сложенный вдвое. Он был пуст, но не мог не вызвать у меня интереса сразу по двум причинам. Во-первых, на нем не было обратного адреса. Во-вторых, адрес получателя, аккуратно напечатанный на принтере, был вовсе не тем, по которому мы сейчас находились.

– Ничего себе, – осенило меня, и я достала телефон из кармана. – Точно! Это адрес Мишель! Суворова, пятьдесят восемь, квартира девятнадцать.

– Погоди, но имя значится его: Кондратьеву И. Ф.

– Именно!

– И что это может говорить? – задумался Валерка.

– Что Игорю есть что скрывать, и, кажется, уже не осталось сомнений, где он может быть!

– Поехали. – Валерка покатил в сторону прихожей, и я последовала за ним, зачем-то сунув конверт в карман.

Я добежала до Милы пешком, вернула ключ, и мы отправились на улицу Суворова. Всю дорогу Забелин молчал и был очень напряжен. Наконец он решился и заговорил.

– Давай я позвоню своим парням? – сказал он. Я сразу поняла, о ком идет речь: у бывшего действительно имелось несколько добрых молодцев, способных решить любой сложный вопрос. В моем понимании – слишком радикальными методами. Оттого добрыми их можно было назвать с большой натяжкой, конечно.

– Не надо, – мне его желание не слишком понравилось. – Сначала мы понаблюдаем за квартирой во дворе. Конечно, Игорь, если он там, должен понимать, что его вовсю ищут. Не думает же он, что Кристина до сих пор дуется на него у родителей в области и ни разу не предприняла попыток с ним связаться. Да и с начальством принято хоть пару раз в неделю выходить на связь.

– Полина, – начал было Забелин, но я хотела проговорить все то, что накопилось у меня в голове.

– Я рассчитываю, что нам удастся перехватить курьера, а возможно, и какого-то гостя, с которым он может назначить встречу в квартире или поблизости. К тому же не надо забывать, что скоро у Наташи будут выходные, она приедет домой. Собственно, Мишель возвращается уже завтра. Планирует ли он вводить их в курс дела?

– Полина, – повторил Валерка настойчивее. – Я сразу попросил ребят приглядеть за квартирой.

– В смысле?

– За квартирой и подъездом следят.

– Это я поняла, – меня разбирала досада. – Так зачем ты попросил меня расследовать это дело?

– Потому что действительно считаю, что у тебя талант детектива.

– И поэтому ты даже не вводишь меня в курс дела и проводишь собственное расследование за моей спиной?

– Я просто установил слежку. Если бы появилась какая-то информация, я бы тебе сразу сообщил, первой и единственной. Пока новостей никаких нет. Свет не включается даже вечером. Ни одного курьера или гостя, полная тишина.

– Конечно, твоя рать его спугнула! Тем более что он знает их и их машины как облупленных.

– Как будто нас он не знает! Или как ты собралась следить за ним? Уверяю тебя, ребята действуют крайне осторожно.

– Забелин, – сказала я, остановив машину у обочины. – Скажи честно, ты просто решил меня развлечь?

– И рад бы, милая…

– Ты понимаешь, о чем я! – одернула его я. – Поручил мне дело, чтобы я не скучала? И повод подходящий: настоящее расследование, мой профиль! Сам же в это время прекрасно справляешься без меня.

– Полина, успокойся! Я действительно рассчитываю на твою помощь. Тем более в таком деле, где доверять никому нельзя. Парни просто помогут нам с грязной работой, вот и все.

– Они уже в квартире с Игорем? – Я начала догадываться, что события могут развиваться быстрее, чем я изначально предположила.

– Я же сказал, что они просто наблюдают. Никаких действий я предпринимать не собирался и не буду. Действуем вместе. Я действительно доверяю тебе. Понял, что был не прав. В следующий раз буду докладывать о каждом шаге.

– Уж будь любезен!

Я завела мотор и поехала в сторону дома Мишель. До улицы Суворова мы ехали молча, а когда впереди показалась нужная нам девятиэтажка, припарковала машину в соседнем дворе. Забелин набрал номер и коротко поговорил по телефону, после чего повернулся ко мне:

– Четвертый этаж, все окна во двор. По-прежнему никаких намеков на чье-то присутствие. Предлагаю все-таки нанести визит.

– Хочешь просто вот так появиться на пороге?

– Не уверен, что легко доберусь до квартиры, хотя ребята, конечно, помогут. Пусть сначала убедятся, что он там.

– Предлагаешь попросить у Наташи ключ или срочно вызвать ее сюда под любым предлогом? – спросила я.

– Предлагаю обойтись без ключа. – Признаться, такая идея меня не особенно удивила. Пожалуй, ни одно наше дело с Маричем не обходилось без того, чтобы нарушить неприкосновенность чужого недвижимого имущества. Он даже отмычками меня пользоваться научил. Проблема в том, что с ним я всегда чувствую себя как за каменной стеной. Да я бы банк с Сербом грабить пошла при необходимости. Сейчас же я ощущала себя совсем иначе и затея не казалась мне особенно удачной.

– Хорошо, давай отмашку парням.

– Если он там, они мигом помогут нам встретиться лицом к лицу, – подмигнул он и начал набирать номер.

Признаться, первым побуждением было отправиться с ними, но в итоге я все же осталась в машине с Забелиным. Ждать пришлось недолго, уже минут через десять раздалась знакомая мелодия. Валерка молча выслушал и отключился.

– Его там нет, – сказал он.

– Надо осмотреть квартиру.

– Что сказать ребятам?

– Лучше я сама.

– Что ты рассчитываешь там найти? Не оставил же он там содержимое сейфа.

– Был ли он там вообще? – задала я встречный вопрос.

– Хорошо, я предупрежу ребят, чтобы дождались тебя.

– Не глуши мотор, замерзнешь. – Я оставила ключи от машины и вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Я пересекла двор и подошла к дому Мишель и Наташи. В нем было всего два подъезда, нужный мне был первым. Я набрала девятнадцатую квартиру на клавишах домофона, дверь сразу же открылась, и я поднялась на четвертый этаж. Парни меня чутко ждали, потому что одновременно с дверьми лифта приоткрылась и дверь в квартиру напротив. Я быстро зашла и увидела, что внутри был только один из них. Кажется, Ваня.

– Ты один?

– Юра уже спустился. Давай только быстро, ладно? – попросил Иван и протянул мне пару одноразовых перчаток.

– Постараюсь, – ответила я и стала осматриваться.

– Жду здесь.

Прямо передо мной была кухня, рядом дверь в санузел, слева и справа – по комнате. В прихожей еще одна дверь – видимо, кладовка. «Быстро вряд ли получится», – про себя ответила я Ивану. Вот бы знать, что именно я ищу, могла бы, кстати, попросить его помочь.

Я решила начать с ванной. В стаканчике море разных баночек, тюбиков, баллончиков и флаконов. Если бы я не знала, что в квартире живут две девушки, решила бы, что семь, а то и десять. Однако щетки в стаканчике две, обе беспощадно розовые и сухие. Никаких следов постоянного мужского присутствия мне там обнаружить не удалось. Даже ни одной пары мужских носков в корзине для белья. В принципе, я была бы даже согласна на один – по опыту, парами они встречаются редко.

Перешла на кухню и убедилась, что чайник холодный, мусорное ведро пусто, в холодильнике ничего скоропортящегося. Оглядев обстановку, я поняла, что готовили тут вообще редко.

Значит, вся надежда на спальню. Я начала с той, что была слева от входа, и, кажется, угадала. Напротив двери прямо над огромной кроватью, накрытой бархатным покрывалом, висели неоновые буквы Mishel. На прикроватной тумбочке – фотография, очень похожая на ту, что показывал мне Бад. Красавица-брюнетка стоит в полный рост на песке у кромки моря. В руках две большие пальмовые ветви, которым досталась роль импровизированных плавок и топа от купальника. «Никакой фантазии», – заключила я и продолжила осмотр комнаты.

Над туалетным столиком висела небольшая пробковая доска для заметок с разноцветными листочками. На каждом из них значились важные девичьи дела вроде маникюра и занятия по танцам. На всякий случай я достала телефон и сфотографировала записи. Открыла шкаф-купе – стройные ряды вешалок с нарядами немыслимых расцветок и фасонов. То же самое – на полках. Единственные вещи в черно-белой гамме оказались мужскими. Кое-что Игорь все-таки тут хранил, хотя, может быть, и его предшественник.

В прихожей Ваня нетерпеливо переминался с ноги на ногу и смотрел на меня выжидающе, но я все-таки заглянула и в комнату Наташи. Здесь все выглядело гораздо скромнее, но также не нашлось ничего относящегося к делу. На радость Ивана, мы аккуратно выдвинулись на улицу, заперев за собой дверь.

Забелин слушал музыку и вроде бы дремал, когда я открыла дверь и села на водительское место.

– Ну что там?

– Нечего примечательного, – задумчиво произнесла я. – Не похоже, что он был там все это время.

– Может быть, мы его недооцениваем и он просто тщательно уничтожил все следы своего пребывания в квартире?

– Вряд ли – в комнате Мишель есть пара мужских вещей в шкафу. Если бы действительно подчищал за собой, наверняка прихватил бы их.

– Значит, есть другое надежное место.

– Дачи у Кондратьевых нет, как я понимаю?

– Нет, Игорь всегда говорит, что уехал из деревни не для того, чтобы туда возвращаться.

– Пожалуй, стоит навестить его брата.

– Вот уж последний человек, к которому Игорь обратился бы за помощью. Да он бы его выдал при первой же возможности. Там далеко не братские отношения.

– Что не поделили? Деньги, девушку? – предположила я.

– Да деньги как раз таки поделили в пользу Ильи. После смерти родителей Игорь даже не стал претендовать на наследство, все брату переписал.

– Но? – ход мысли Забелина явно предполагал продолжение.

– Но после того как старший вернулся из армии, у него начались проблемы с алкоголем, пьяные драки, в том числе с ножевыми ранениями.

– Он сидел?

– Условно дали, но это его не вразумило. Игорю он всегда завидовал, считал, что деньги ему с неба сыпятся.

– Удобная позиция! Впрочем, тогда понятно, почему они не общаются, – заключила я.

– Отправить к нему парней? Адрес Кристина дала, – начал было Забелин, взяв в руки телефон.

– Нет, подожди! – остановила его я. – Ты собирался сегодня в офис?

– В общем, да, – ответил Забелин. – А ты хотела предложить поездку к брату Игоря в качестве альтернативы? Не очень-то я приспособлен к загородным перемещениям сейчас.

– Не хотела. Поехали, работа хоть и не волк, но иногда и ее кормить надо. – И мы поехали в сторону офиса.

Тут кипела работа, но, как обычно это бывает в конце недели, не выкипала – скорее тихо булькала. Я проводила Забелина в переговорную, а сама решила зайти в бухгалтерию в надежде прощупать обстановку, хоть бухгалтеры и казались мне очень сомнительными подозреваемыми. Я уже схватилась за дверную ручку, намереваясь войти в кабинет, как мой телефон зазвонил.

– Полина, привет! Неожиданно и приятно получить от тебя весточку! – услышала я в трубке голос Сереги.

– Спасибо, что перезвонил!

– Да целый день был на рабочих встречах, буквально одна за одной, а то непременно набрал бы тебе раньше!

– Я не в обиде. Как насчет кофе?

– С тобой хоть сегодня!

– Я не тороплюсь!

– А я тороплюсь! Давно тебя не видел. Я заканчиваю через час на Куйбышева. Знаешь там кофейню напротив сквера?

– Конечно, до встречи! – сказала я и отключилась.

Я решила, что разговор с бухгалтерией отменяется, в конце концов, Забелин сам может почтить женщин своим вниманием. Зашла в переговорную и сообщила, что приеду за ним через пару часов. Что-то на экране ноутбука настолько его занимало, что не возьмусь сказать наверняка – услышал ли он меня. Хотя вроде кивнул.

В кофейню я приехала за полчаса до назначенного времени и удачно заняла симпатичный столик прямо у окна. Заказала чай и попыталась соединить воедино все, что успело произойти за последние дни.

Признаться, на абсолютную откровенность Забелина я не рассчитывала. Нисколько не удивлюсь, если он все-таки параллельно ведет свое расследование. Он всегда держит все под контролем, а назначение меня главным детективом – не более чем игра. Кому, как не мне, знать, насколько любит играть мой бывший. Поручил дело своей любимой игрушке и наблюдай сколько душе угодно! В своем положении он чувствует себя уязвимым, а привык он совсем к другому. Отличная возможность почувствовать свою власть – наблюдать за моим расследованием, ведя свое. Если бы не на шутку расстроенная Кристина, то я бы, пожалуй, заподозрила Валерку в инсценировке ограбления. Ладно втянуть в это Игоря, но его беременную жену! Нет, это слишком даже для такого типа, как мой бывший!

Я настолько погрузилась в размышления, что не заметила не только, как остыл мой чай, но и как в помещении появился Сергей.

– Красивая девушка в глубокой задумчивости – что может быть прекрасней! – весело сказал он, устраиваясь напротив меня за столом. – Как же я рад тебя видеть!

– Взаимно, – широко улыбнулась я, и как только официант принял заказ, мы начали вспоминать нашу последнюю встречу, затем предпоследнюю, потом перешли на обсуждение одноклассников. Признаться, я почти ни с кем не общалась, поэтому тема быстро иссякла.

– Ну, рассказывай, что случилось? – спросил Сергей, когда закончил рассказ о Димке Степанове, который, по слухам, успел уже три раза жениться и трижды же стать отцом. Надо признаться, серьезные достижения, учитывая наш возраст.

– Не сказать чтобы что-то случилось, но очень нужна твоя помощь.

– Это я с радостью! – с готовностью ответил он. – До сих пор чувствую себя обязанным и тебе, и Леониду Сергеевичу. Он мне такой старт в жизни дал! Мировой у тебя батя, конечно! И ведь ни разу не упрекнул в том, что я ушел от него тогда.

– Вот как раз о твоем новом месте работы я и хотела поговорить. Хотя как новом – сколько ты там уже?

– Да лет шесть, наверное, – задумался Серега. – А что надо-то?

– Честно говоря, сама толком не знаю что. Только, пожалуйста, между нами.

– Это само собой, – поднял он одну руку вверх, во второй держал чашку с кофе.

– В общем, как тебе известно, самый большой ваш конкурент – мой бывший, – начала было я, но Серега меня перебил:

– Ужас, конечно, что с ним случилось! В самом расцвете лет мужик! Конкурент конкурентом, но наши все как-то, знаешь, с уважением стали к нему относиться после того, что случилось. Хотя не сказать, что и раньше в открытую враждовали. Ты уж извини, Полин, но слухи разные ходят. В общем, правда, что он тебя спасал?

– Правда.

– Ну мужик! – протянул Серега. – Другой бы о своей шкуре думал, тем более вы же все-таки в разводе. Любит тебя до сих пор, как пить дать! Да и как тебя не любить! Ладно, извини, отвлекся.

– В общем, Валера склонен подозревать, что кто-то из его сотрудников сливает вашим информацию, важную информацию. Такую, которая способна здорово навредить его бизнесу и помочь вашему.

– Примерно понимаю, – медленно покивал Серега.

– Можешь поделиться, как обстановка у вас в целом? Нет ощущения, будто что-то назревает?

– Признаться, у нас сейчас все отделы поглощены бассейном. Знаешь, наверное, что Москва деньги выделяет, хотят в городе бассейн новый строить, делать на его базе школу олимпийского резерва. Вроде все неплохо для нас складывается. Забелин не претендует, он сейчас больше торговым центром занят, который, кстати, из-под носа у нас увел.

– Да, слышала, – кивнула я.

– Ну вот, все заняты сейчас этим вопросом в основном. Хотя ты понимаешь, я далеко не первый человек в компании, меня в курс дела могут и не поставить.

– Но могут и поставить?

– Могут, – улыбнулся Серега.

– Не прошу тебя ни о каких деталях, просто сообщи, если вдруг начнется какой-либо шорох.

– Понял. Обещать не могу, – начал было Белозеров.

– Я все понимаю, – заверила я.

– Но пока все тихо, не похоже, что собираемся с Забелиным тягаться или палки в колеса вставлять.

– Плохо, – вздохнула я.

– Лучше, чтобы собирались?

– Нет, лучше, чтобы появилась ясность.

– С этим в жизни вообще тяжело, – философски заметил Серега.

– Скажи, а никто из сотрудников Забелина у вас в офисе не появлялся последнее время?

– Нет, не видел. Но запрос понятен, понаблюдаю, поспрашиваю.

– Ты лучший! – заверила его я.

– Был бы лучшим, звонила бы почаще!

Мы стали болтать о том о сем. Оказалось, что Белозеров нацелился на создание ячейки общества и даже обещал познакомить меня с невестой. За разговорами я не заметила, как пролетело время, Забелин, наверное, остался один в офисе. Пора его оттуда вызволять. Тем более что скоро приедет Денис делать массаж. Мы простились со старым другом, он обещал сообщить, если появятся какие-то интересующие меня новости. Я рассчитывала, что появиться они должны в ближайшее время. Не может же Кондратьев вечно скрываться. Одно дело – от Забелина, но другое дело – от Кристинки.

Вечером в голову мне пришла неожиданная мысль, которую мне захотелось обсудить с бывшим. Я, мучительно выжидая, ходила туда-сюда по коридору дома, прислушивалась, не закончился ли массаж. Наконец Дениса мы проводили, но за едой заговорить я так и не решилась.

После ужина, когда мы устроились в гостиной, он сам начал разговор. Похоже, что тоже устал строить догадки в одиночестве.

– Думаю, вскоре стоит ждать малоприятных гостей в форме.

– Это тебе нужные люди донесли?

– Нет, хотя я держу руку на пульсе. Уверяют, все тихо. Но как знать. Там, где замешаны деньги, доверять нельзя никому.

– Не поспоришь, – согласилась я.

– Получается, в выходные Игорь забирает папку из сейфа, там документы – последнее звено собранного материала, с которым он может отправиться либо в пункт А, либо в пункт Б.

– Где А – конкуренты, а Б – полиция, верно?

– Именно!

– Конкуренты – несомненно выгоднее. Финансовое вознаграждение и все такое, возможно, теплое место. Но менты? Зачем ему тебя подставлять, ведь он автоматически лишается работы и репутации. Кому нужен доносчик? – глядя на Забелина, спросила я с сомнением.

– Никому, – согласился Валерка, а я не понимала, куда он клонит.

– Неужели просто из желания насолить тебе и пропади все пропадом? А как же Кристина? Нет, он не дурак! – нахмурилась я.

– Вот именно. Не дурак. Умный, хваткий парень, пришедший из самых низов и здорово взлетевший. Знаешь почему?

– Почему же?

– Он никогда не останавливается. Во всем. Когда у меня уже ни сил, ни идей – у него они есть всегда. Ему всегда мало. Мало проектов, мало прибыли, мало женщин, в конце концов! – усмехнулся Забелин.

– И он решает, что позиция подчиненного, пусть и на такой высокой должности, не для него?

– Соображаешь, – довольно кивнул Забелин и потянулся за пледом. Я помогла ему укрыть ноги. – А тут я в таком уязвимом положении.

– Тогда он терпеливо собирает компромат, чтобы упечь тебя за решетку и взять бизнес на себя?

– Зачем ему мой бизнес, когда можно организовать свой? Конкуренции у нас в городе немного, голова у него работает как надо. Все при нем.

– Чего-то такого ты и опасался, когда просил меня понаблюдать за сотрудниками?

– Я всегда начеку, так я устроен, милая, – ухмыльнулся Забелин.

– И все же – подозревал его уже тогда?

– Честно, нет. Просто хотелось не проворонить брешь в компании, если она возникнет. Но, как видишь, кто-то оказался умнее.

– Почему кто-то, ты думаешь, это может быть и не Игорь? Тогда зачем ему залегать на дно? – резонно поинтересовалась я.

– Незачем. Просто хочется верить в лучшее. Предательство – это очень больно, – пристально посмотрел на меня Забелин. – Тебе ли не знать.

– Вот что я подумала, – начала я спустя несколько секунд, стоически выдержав его взгляд. – А что, если мы ошиблись и он все это время прятался у Мишель?

– А делся куда? – перебил меня бывший. – В магазин выходил, пока вы квартиру обыскивали?

– Уехал к родителям Кристины, в область.

– Хм, – Забелин крепко задумался.

– Иначе он серьезно рискует ее здоровьем, а значит – ребенком. Сколько можно держать ее в неведении?

– Это очень хорошая мысль, милая! Очень хорошая! Все-таки я не ошибся, поручив тебе это дело!

– Мы ведь видели Кристину только один раз. Вполне возможно, что вскоре он вышел на связь, попросил молчать и возвращаться к родителям.

– Потому что изначальный план у него был там ее и застать, но она запаниковала раньше времени и вернулась в город? – догадался Валерка.

– Да! С одной стороны, выдала нам его отсутствие раньше времени, а с другой – мы могли воочию убедиться, что она действительно не знает, где он и что с ним.

– А значит, точно не станем его искать у ее родителей?

– Конечно!

– Но я слышал ваш разговор с Милой, судя по тому, что она рассказывала, Кристина в жутком состоянии, – вспомнил Забелин.

– Судя по тому, что нам известно о беременности Милы, она склонна преувеличивать.

– Либо Крис искусно разыграла спектакль перед подругой, – предположил он.

– Ну или Игорь оттягивал выход с ней на связь до последнего.

– Милая, не устаю тобой восхищаться! – Валерка потянулся за моей рукой и крепко ее сжал. Трактовать это можно было как угодно, но сегодня я предпочла счесть это за благодарность. Вряд ли искреннюю, но мне и такой за глаза!

Вслед за своим неожиданным жестом он набрал чей-то номер и попросил собеседника на том конце провода выяснить адрес родителей Кристины, продиктовав все данные, которые ему были о ней известны.

– Вряд ли сегодня, но думаю, что завтра у нас уже будет адрес, – довольно заключил Забелин. – Сразу же отправлю туда парней, надеюсь, что совсем скоро мы сможем встретиться с Кондратьевым!

– А сейчас пора перемещаться в спальню, – сказала я.

– Хотел бы я услышать это от тебя при других обстоятельствах, милая! – ответил бывший, а я снова не знала, как на это реагировать.

Забелин быстро заснул, а я ворочалась из стороны в сторону, прислушиваясь то к его дыханию, то к звуку ветра за окном. Перевернулась на спину, затем на бок, потом на другой. Сон все не шел. Я пыталась разложить всю собранную информацию по воображаемым полочкам в голове, но то и дело ловила себя на мысли о том, что без Владана я не то что не сыщик, но даже не полсыщика и не четверть. Без него ничего не получается в полную силу: ни работать, ни радоваться, ни жить… Почему он исчез так надолго, почему именно сейчас, почему именно со мной? Неужели они не могли забрать его туда, когда он был Маринкин, когда я не знала его? Примерно с этими мыслями я уснула.

Во сне мы были с ним вместе. Где-то у моря, на белом песке. Он, я и никого в поле зрения. Только волны, горизонт и голубое необъятное небо. Мы просто лежали вдвоем, моя голова была на его руке. Я гладила его волосы и была счастлива. Просто наслаждалась моментом и теплом, которое окутывало нас снаружи и разливалось внутри.

Прервал мой сон громкий скрип и привычный шум – Забелин проснулся и перебирался из кровати в коляску. Я была так зла на него за то, что вырвал меня из грез, что против обыкновенного даже не подорвалась помочь ему, придержать коляску. Просто повернулась на другой бок и притворилась спящей. Сказалась бессонная ночь, и я действительно вскоре уснула. На этот раз, проснувшись, ничего из своего последнего сна я не помнила, а оттого обиделась на Забелина еще больше.

Приняв душ, я вышла в гостиную. Он сидел, улыбаясь чему-то на экране смартфона. Услышал меня и развернул коляску в мою сторону.

– Выспалась?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила я. – Есть новости?

– Адрес пока не сообщили, если ты об этом.

– Пожалуй, наведаюсь к Миле под благовидным предлогом.

– Рассчитываешь меня опередить? – усмехнулся Забелин.

– Нет, просто хочу послушать очередную душещипательную историю с налетом токсикоза, – пожала я плечами.

– Дерзай!

Я не стала завтракать, надела джинсы, серо-голубой свитер с большим горлом, удобную обувь, куртку и даже шапку. На улице светило солнце, очень хотелось прогуляться. Примерно минуту я боролась с угрызениями совести, которая настойчиво твердила, что Забелину наверняка тоже хочется подышать свежим воздухом. В итоге пришла к компромиссу – мы можем это сделать ближе к вечеру. Заглянула в гостиную и, убедившись, что моя помощь ему пока не нужна, сказала, что планирую после Милы встретиться с Маринкой. Он, по обыкновению, посоветовал мне не торопиться, а я вышла на улицу и набрала номер Милы. Она не ответила. Тогда я позвонила Марине.

– Привет, ты где?

– У себя, – ответила подруга. Жила она в Яме, в соседней с Владаном квартире.

– Может быть, позавтракаем где-нибудь?

– У нас только у Тамары можно позавтракать, чтоб не травануться, – ответила Маринка. Тамара трудилась в баре прямо напротив офиса Марича и являлась его любимой женщиной. После нас с Мариной, разумеется. Была она необъятных размеров снаружи и широкой души женщина внутри. Наши с ней отношения поначалу были не из простых, но она быстро сменила гнев на милость.

– Я с радостью, давно ее не видела, – вздохнула я, вспоминая, как регулярно бегала к ней по утрам за яичницей и кофе для Владана, пока он не исчез.

– На самом деле я уже позавтракала. А тебя накормлю, приезжай! – предложила Маринка, и я не стала отказываться. Хотя, признаться, такая мысль меня посетила. Осенью, когда Владан исчез, я все время проводила в Яме. Приходила в офис нашего детективного агентства, хотя, конечно же, никакая работа без Марича меня там не ждала. Зато ждала я. Его. Молилась и ждала. Каждый день.

Потом, как гром среди и без того хмурого неба, случилось покушение, которое буквально перевернуло мою жизнь с ног на голову. Вновь. Получается тогда, что с головы на ноги, но легче от этого не стало. Со всеми заботами о бывшем первое время у меня просто не было возможности выбираться сюда, хотя, признаться, тянуло неудержимо. Помню, как только я впервые рискнула оставить Валерку одного в доме, сразу же рванула в Яму. Взмыла по лестнице и буквально ворвалась в квартиру Владана. Мне так хотелось верить, что там меня встретит если не он сам, то хотя бы весточка от него. Однако почтовый ящик был пуст, а квартира выглядела так же, как я ее и оставила. Если не брать в расчет слой пыли, появившийся на всех поверхностях. В офисе меня ждало такое же печальное зрелище.

Теперь, когда я могла приезжать сюда чаще, я предпочитала растягивать перерывы между визитами. Мне казалось, что чем дольше я отсутствую, тем больше вероятность, что по возвращении меня будет ждать маленький знак, хоть какая-то весточка, которая даст мне новые силы надеяться, молиться и ждать.

Припарковавшись у подъезда, я с тоской посмотрела на машины Владана, стоявшие во дворе под остатками снежных шапок. Любой здравомыслящий человек не оставил бы свой автомобиль в Яме не то что на полгода, но даже и на пару часов. Иначе рисковал бы лишиться колес, зеркал, а вероятно, и автомобиля целиком. К жителям самого района местная шпана была, конечно, куда более снисходительна. Главное – не переходить никому дорогу. Ну а Серб был тут местной легендой, героем и авторитетом в одном лице. Уважали его настолько, что, когда я бросила взгляд на два его автомобиля, первой мыслью была смелая: «Мальчишки могли бы и снег почистить».

Я тихо поднялась на второй этаж и постаралась беззвучно достать ключи, чтобы незаметно зайти в квартиру Марича, не привлекая внимания Маринки. Мне это почти удалось, я провернула ключ два раза, потянула за ручку, дверь начала со скрипом открываться, и в этот момент я услышала голос за своей спиной.

– Ты вроде ко мне собиралась! – резонно заметила Маринка, стоя в дверном проеме своей квартиры.

– Хотела проверить, все ли в порядке, – повернулась я к ней, опустив плечи.

– Приглядываю, не переживай! – усмехнулась подруга. – Проходи давай, сырники остынут!

– Сколько можно? – спросила я дрожащим голосом. Однако дверь квартиры Владана покорно закрыла.

– Сырников? Да сколько влезет!

– Да нет же, сколько можно отсутствовать, бросив меня тут?

– Давно на службе не были вместе, – ответила она, прекрасно поняв мой вопрос. – Надо бы сходить! Завтра литургия.

– Обязательно надо, – кивнула я. Первое время мы бывали в храме каждый день, да и сейчас старались регулярно молиться за скорейшее возвращение Владана. Живого и невредимого.

– Вот и договорились. – Маринка буквально затянула меня в свою квартиру.

– Что здесь происходит? – в ужасе спросила я, оглядывая квартиру, вещи в которой будто попали в вихрь пару минут назад.

– Вещи собираю. Надоело мне, подруга, туда-сюда с баулами мотаться. Не цыганка же я, в конце концов! – выдала она. Не удивлюсь, если цыганская кровь у Маринки все-таки присутствовала, посмотреть хотя бы на ее наряды, в которых она рассекала еще летом. Такое буйство красок не каждая красотка имеет смелость иметь в гардеробе. Отец, конечно, сумел деликатно сместить вектор ее предпочтений в выборе одежды. Теперь ее образы нравились мне гораздо больше. Хотя бы потому, что выглядела она в них немного скромнее. И если раньше все мужики разом сворачивали головы в ее сторону при нашем появлении, то теперь эффект от ее появления был чуть менее ошеломляющим.

– Давно было пора перебраться к отцу!

– А ты… – запнулась Маринка, – как на это смотришь?

– Положительно, конечно! Отец под присмотром, подруга в любви и внимании. Чего еще желать? – улыбнулась я. Вполне искренне, между прочим.

– Ничего, – вздохнула она. – Будет и на твоей улице праздник. Чувствую, что скоро вернется.

– Правда чувствуешь? – робко спросила я. – Или стараешься меня успокоить?

– И себя, – грустно вздохнула Маринка. И добавила совсем другим тоном: – Ешь сырники, холодные невкусные будут!

Не то чтобы у меня был аппетит, но завтрак я с благодарностью съела, чтобы не обижать хозяйку. Потом я даже помогла ей собрать и упаковать кое-какие вещи. В это время Маринка без умолку болтала, вспоминала какие-то сумасшедшие истории. Сначала улыбку приходилось натягивать, но спустя полчаса я уже хохотала в голос. Как раз в середине очередного рассказа мне и перезвонила Мила. Я попросила уделить мне пару минут. Оказалось, что она проводит время в СПА и освободится только ближе к вечеру, тогда я и могу подъехать.

– Это кто? – поинтересовалась Маринка.

– Знакомая Валеркиного коллеги.

– Ты уже в роли личной секретарши, не только сиделки? – ухмыльнулась она.

– Не говори ерунды. Когда проводишь столько времени с человеком, невольно начинаешь вникать в его дела.

– Невольно ли?

– Думаешь, он держит меня силой?

– Ну, допустим, с силой у него не очень, а вот с властью над тобой какого-то черта все лучше не придумаешь!

Я поняла, что стоит быстрее закругляться. Поблагодарила Маринку за компанию и вкусный завтрак и поспешила ее покинуть. Быстро открыла квартиру Владана, вбежала в ванную со всех ног, включила воду в раковине и громко завыла. Не знаю сколько я так стояла, уперев ладони в раковину так, что они побелели. Наконец, собравшись с силами, умылась ледяной водой и прошла в кухню. Там я выпила стакан воды и выглянула в окно. На улице по-прежнему светило солнце, и я вспомнила, что вообще-то планировала прогуляться.

Честно говоря, мысль отправиться к брату Игоря я держала в голове довольно давно. Деревня – прекрасное место для весенней прогулки. Я даже обувь надела сегодня соответствующую. Поначалу я думала позвать с собой Маринку, но судя по реакции на звонок Милы, она не просто пошлет меня подальше, а, чего доброго, еще и ключи от машины заберет. С нее станется! Поэтому я включила навигатор и, убедившись, что путь я преодолею за час с небольшим, перекрыла воду, заперла квартиру Марича и стала спускаться в машину.

Проезжая мимо нашего с Владаном офиса, хотела было остановиться, но решила, что сегодня я уже получила изрядную порцию эмоций, а впереди дорога. Поэтому приняла самое благоразумное решение и отправилась в путь, не останавливаясь.

Деревню Горки мне пришлось поискать. В процессе я много раз посылала хвалу небесам за то, что живу в эпоху высоких технологий, и даже один раз поцеловала в порыве благодарности навигатор на экране смартфона. Видимо, в надежде, что он простит меня за то, что десятью минутами раньше я чуть не вышвырнула его в окно. Как бы то ни было, деревню я наконец нашла.

Она действительно стояла на небольших холмах, которые возвышались над речкой. Выглядела вполне себе жилой. Дома были в основном старые, бревенчатые, но встречались и более новые, кирпичные. «Живописное местечко», – подумала я. Припарковала машину и дальше пошла пешком.

Однако на этом мои приключения не закончились – деревню я нашла, а вот названий улиц нигде не значилось, да и номера домов встречались скорее в порядке исключения. Хотя на записке, которую я сфотографировала в квартире Игоря, был точный адрес. Звонить Кондратьеву-старшему в мои планы, разумеется, не входило. А ну как мне повезет и Игорь все-таки выбрал тыл в лице родного брата! Около одного из домов впереди я увидела двух женщин, о чем-то оживленно беседующих.

– Старый он разбойник! – возмущалась одна из них. – Уж если б не Надька, давно б прибила его! Сто лет, а ума нет!

– Да откуда ему взяться? Все уж пропил! – поддерживала подругу другая. Только тогда я заметила, что, хоть они и разговаривают между собой, взгляды их обращены к мужичку. Он сиротливо притулился на краешке скамейки, крепко прижимая к груди сверток.

– Отдай, кому говорят! – протянула руки к свертку первая. Она казалась крупнее несчастного раза в два, и мне стало за него даже немного страшно.

– Извините, – робко начала я, приблизившись к ним почти вплотную. Женщины подняли на меня глаза, а мужик резко вскочил и пустился бежать с такой прытью, будто ему лет десять. Бабы бросились за ним что есть мочи. Ни за что они не выиграли бы этот неравный бой, если бы впереди не вышла наперерез еще одна женщина. Была она, кстати, с пустым ведром в руках, а это, ясное дело, к беде!

– Надька, держи его! – заголосили бабы хором. Надька быстро сориентировалась в ситуации. Она легко остановила беглеца своей мощной грудью и пустым ведром, водрузив последнее ему прямо на голову. Свободной рукой она выхватила сверток, серая тряпка упала на снег, а в руке у нее я увидела бутылку с мутной жидкостью, очевидно, самогоном. Пока подруги приближались к ней, она сняла с мужика ведро, потрепала его по голове, то ли поправляя прическу, то ли извиняясь. Наконец, женщины удалились в глубь деревни, громко возмущаясь и помахивая трофеем. Мужик так и остался стоять посреди дороги в полной растерянности. Я хорошо понимала его чувства. Когда у тебя вот так неожиданно отрывают от сердца самое ценное, ты и правда не можешь сделать ни шага.

– Магазин у вас тут есть? – спросила я, подойдя к нему.

– Есть, – печально ответил он.

– Водку там купить можно?

– А как же! Чекушка семьдесят пять, пол-литра двести тридцать, литр… – тут он запнулся, облизнул губы и продолжил: – Есть и литр, но вот почем, не скажу, не знаю.

– Надеюсь, хватит, – сказала я, протягивая ему купюру. Мужик обомлел и поднял на меня взгляд, полный то ли восторга, то ли потрясения. – Милая, это ты откуда такая взялась?

– Оттуда, – показала я в сторону холма, из-за которого приехала, но поскольку палец был направлен вверх, боюсь, что понял он меня превратно. Оттого деньги мне пришлось ему буквально впихнуть в карман. – Где у вас тут улица Правая?

– Так вон, – кивнул он в сторону реки. – Эта Левая, по ту сторону, стало быть, Правая.

– А Кондратьевых дом знаете?

– Как не знать? Знаю! Это через мост тебе надо. Я-то по прямой хожу, но ты-то лучше на лед не выходи, коль случится чего, река-то глубокая у нас!

– А вы, значит, бываете там?

– У Илюхи-то? Ну захожу иногда, да. У нас тут на зимовку-то не многие остаются. Мужики мрут как мухи, одни бабы остались, считай! – махнул он рукой в досаде. Меня же этот факт нисколько не удивил, принимая во внимание образ жизни моего собеседника.

– Он один живет?

– Сначала-то они семьей жили – мать, отец да двое сыновей. Парни выросли, в город подались, счастья искать. А как родители померли, Илюха-то и вернулся. Правильно! Чего там делать, в этом городе! – досадливо закончил он.

– А тут он чем занимается?

– А я почем знаю? Всем понемногу! – пожал он плечами. То ли правда не знал, то ли поостерегся сболтнуть лишнего про редкого, а оттого ценного собутыльника.

– С работой, значит, туго у вас?

– Как же, магазин есть да почта. Вторник и четверг с трех до пяти, – зачем-то добавил он, будто я собиралась открытку отправлять.

– Но Илья нигде в деревне не трудится?

– На субботниках трудится, как же! У нас попробуй не выйти – Надька с Шуркой с лопатой придут. Огреют, чего доброго! – вздохнул мужик с болью в голосе, а я подумала, вспоминая недавнюю сцену: «Эти могут!»

– Может, куда-то на работу ездит?

– Может, и ездит. Машина-то есть.

– Как дом его найти? Покажете?

– Да это легко! Мостик перейдешь и до самого конца деревни чеши! Их дом предпоследний будет.

– Спасибо, – ответила я и пошла в сторону моста. Мужик крикнул мне вслед:

– Так откуда ты взялась-то? Автобуса ж сегодня не было!

– Говорю же, оттуда! – ответила я, не оборачиваясь.

Дом я действительно легко нашла. Он стоял в самом конце улицы вместе с еще одним домом, похоже, давно нежилым. От остальной деревни их отделяло то ли озерцо, то ли пожарный водоем, сейчас и не поймешь. Вид прямо на речку, на том берегу холм, недалеко оттуда я и оставила машину. Летом, должно быть, холм превращался в цветущее поле. Место очень живописное даже сейчас, словно сошедшее с картины.

Дом Кондратьевых был добротным, хотя краска сильно облупилась. Стоял он за высоким железным забором, который выглядел заметно новее дома. Заглянуть за него не представлялось возможным. Крыша железного гаража прямо за забором и два дерева у дома – то ли липы, то ли осины. Можно было бы вернуться к мосту и дойти до холма с противоположной стороны. Однако, чтобы что-то разглядеть в окнах, понадобится бинокль, которого у меня с собой, конечно, не было.

Не придумав ничего лучше, я потянула на себя калитку, но она оказалась заперта. Подошла к воротам – с тем же успехом. Тогда я села на корточки, просунула руку прямо по центру, нащупала засов и не без труда подняла его вверх, высвободив одну из створок. Осторожно ее приоткрыла и попала во двор. На снегу – следы от шин, песка и грязи разнообразных оттенков. Гараж закрыт. Рядом груда дров под снегом и какие-то мешки то ли с песком, то ли с чем-то еще. Две видавшие виды железные канистры и больше ровным счетом ничего примечательного.

Я решительно направилась к двери, но и она оказалась заперта. Тогда я сняла перчатку и громко постучала кулаком. Тишина. Я повторила попытку, и тогда услышала какую-то слабую возню внутри дома, потом створка окна слева от меня со скрипом открылась, и из дома послышался недовольный мужской голос:

– Кого принесло?

Наконец, окно полностью поддалось, и из него показался хозяин, с одутловатым лицом нездорового цвета. Увидев меня, тон его мигом переменился:

– Опа, что за красота! Какими судьбами?

– Заблудилась, – ответила я первое, что пришло мне на ум, потому что вид у Кондратьева был в целом малопривлекательный, а уж его внезапная радость встречи и вовсе пугающей.

– Иду, – проговорил он, закрыл окно, и я услышала тяжелые шаги внутри дома. Пока ждала его появления, нащупала в кармане удостоверение. Владан еще давно выдал мне корочки с фотографией, в которых я гордо именовалась сотрудником детективного агентства. Не сказать чтобы мне приходилось часто их использовать – Марича, как правило, хватало с лихвой самого по себе. Однако того опыта, что у меня был, хватало, чтобы не сомневаться – редкий сознательный гражданин вчитывается в удостоверение. И вообще, если его показывает симпатичная девушка, внимание сосредоточено на ней. Наконец замок открылся и дверь распахнулась. Из дома повеяло едким тошнотворным запахом. «Что там вообще происходит?» – пронеслось у меня в голове, но помочь мне это узнать Кондратьев явно не торопился. Он переступил через порог на крыльцо и закрыл за собой дверь в дом. Я инстинктивно отступила во двор. На Игоря он был совсем не похож – обрюзгший, с огромным пузом, которое совсем не вязалось с остальным туловищем. Волосы землистого цвета взъерошены и явно давно не мыты.

– Пригласил бы вас на чай, мадам, но у меня не прибрано!

– Но пару минут мне уделите? – спросила я, вытянув в руке удостоверение.

– Об Игоряне, что ли, спрашивать собралась? – резко перешел на «ты» Кондратьев. – Так звонили ваши уже. Знать не знаю, где он, и знать не хочу!

– А как же родственные отношения?

– Да какие еще отношения? – Илья спустился с крыльца и встал напротив меня, привалившись к стене дома. Похоже, что холода он не чувствовал. На нем были странного вида полосатые штаны, вытянутый свитер и тапки на босу ногу.

– Ну вы ведь общались? Когда-то? – добавила я.

– Когда-то, может, и общались, да разошлись дорожки.

– И когда это произошло?

– Что? – поднял брови Кондратьев.

– Ну, что дорожки разошлись?

– Послушай, у него своя жизнь, у меня своя. Не такая шикарная, как у него, но я не жалуюсь. У него жена есть, вот с нее и спрашивай!

– Может быть, есть какие-то предположения, куда он мог уехать или от чего прячется?

– Были бы, рассказал бы, да только ничего я о нем не знаю. Учился, женился, а дальше уж сами разбирайтесь, что там у него происходит. У меня его нет, в дом не зову, потому что понятия имею, куда можно даму звать, а куда нет. Но если очень хочешь, заходи! – приглашающим жестом указал на дверь Кондратьев. Честно говоря, вместо желания зайти в дом возникло прямо противоположное – поскорее отсюда убраться.

– Ну что ж, спасибо за беседу. Всего доброго! – сказала я и пошла к воротам. Кондратьев так и стоял, привалившись к стене, и явно смотрел мне в спину.

Возвращаясь вдоль реки к мосту, я рассуждала о том, как бы вела себя я, будь у меня сестра или брат. Стала бы сохранять отношения с родственником во что бы то ни стало или предпочла отстраниться, если бы наши интересы или образ жизни разошлись. Признаться, мне было сложно представить себя в такой ситуации. Мало того, что я была единственным ребенком в семье, после смерти матери отец окружил меня заботой и вниманием с чрезмерным усердием. Представить рядом с собой кого-то еще мне было очень сложно.

Когда я переходила реку по мосту, увидела на том берегу знакомую фигуру. Мужичок шел по дороге, весело насвистывая. Похоже, допинг уже был куплен и подействовал на него плодотворно.

– Красавица моя, – заулыбался он мне и даже отдал честь. – Ну что, нашла дом-то? Не заплутала?

– Нашла. Скажите, а вы у него давно были?

– У Илюхи-то? – мужик почесал затылок, и лицо его обезобразилось попытками подсчета. – Да, кажись, на той неделе был!

– Он один в доме был?

– Знамо дело один, а с кем ему быть? – удивился мужик. – Баба-то у него если есть, то точно не из наших. Чай, ездит к ней куда, машина-то есть! Но ты не думай, может, и нет бабы, это я так, к слову! Ты-то вон какая красавица! Неужели это, влюбилась?

– Почти. А Игорь, брат его, давно тут был?

– Так что же ты Илюху-то не спросила? – удивился мой веселеющий на глазах собеседник. – Я давно не видел, но память у меня, того – капут моей памяти!

– А вы не знаете, чем у него так в доме воняет?

– Может, варит что?

– Может, и варит, – ответила я, а про себя добавила: «Но явно не щи».

Попрощалась со своим новым знакомым и поспешила к машине. За то время, что я провела в деревне, она успела остыть. Я завела мотор и включила печку на полную. Прежде чем отправиться в город, набрала номер Валерки:

– Что на ужин купить? – спросила я.

– Приглашаю тебя в ресторан, милая!

– Есть повод?

– Суббота – чем не повод? К тому же адрес уже у меня. Отправил ребят прокатиться к родителям Кристины. Думаю, скоро нас ждет радостное воссоединение.

– Вот после него и отужинаем по-царски, – усмехнулась я в ответ и отключилась. Тихо тронулась с места и улыбнулась. Похоже, скоро мы выведем Игоря на чистую воду. Вопрос лишь в том, что из информации он успел слить и кому.

Вдруг из калитки крайнего дома выбежала женщина лет пятидесяти в цветастом халате и калошах и чуть ли не бросилась мне под колеса, размахивая руками! Вид для минус двух впечатляющий! Я резко затормозила и открыла окно. Она подбежала вплотную и, запыхавшись, спросила:

– До Всполья довезете? – Она пыталась отдышаться. А я уж подумала, пожар.

– Да пожалуйста! Что же вы, прям так? – на всякий случай поинтересовалась я, имея в виду ее наряд.

– А подождете? Я вмиг оденусь! – с надеждой в голосе спросила женщина.

– Не торопитесь, – ответила я, а она бросилась к дому со всех ног, все-таки опасаясь, что я уеду, не сдержав обещания.

– Ну вот, – сказала она, устраиваясь на пассажирском кресле спустя ровно три минуты. За это время она успела надеть брюки, куртку и будто бы даже причесаться. Шапку она держала в руках. – Как вы меня выручили! Да как вовремя!

– Случилось что-то? – поинтересовалась я.

– Да в сельсовет мне наш надо, он ведь как раз вторник да суббота открыт. Еще пятьдесят минут. Успеваем! – сказала женщина и довольно улыбнулась.

– Он, значит, у вас во Всполье находится? – Я смутно припоминала, что деревня с таким названием встретилась мне по пути сюда.

– Ага, восемь километров, не набегаешься! Автобус уж месяц как чинят, все починить не могут! Пропили все небось, знаю я этих районных! Им деньги на ремонт только дай! Считай, все – ни денег, ни автобуса! А машину-то в ту сторону разве дождешься?

– Что же, к вам в деревню так редко приезжают? А как же гости или дачники? – удивилась я.

– Так те с противоположного конца Горок въезжают, там же до шоссе ближе намного, а сюда зачем им ехать? – удивилась женщина, а я поняла, почему так долго искала дорогу сюда. Но теперь уж точно не развернешься.

– А как же вы в Горки вернетесь?

– Пешком, – буднично ответила та.

– Восемь километров? – уточнила я.

– До темноты успею!

– Вам надолго в сельсовет ваш?

– Заявление-то у меня с собой. Быстро примут – так на минуту, будут ерепениться, так подольше, – развела она руками и продолжила: – Надоели ироды пуще пареной репы! Двадцать лет ждем, что новую линию к нам проведут. Во всей деревне, считай, она идет, а наш дом да еще три дачных от старой питаются. Оно бы и что – новая, старая, какая разница? Да постоянно аварии на ней. Последнее время уж больно часто без света сидим. Прошлую субботу, считай, весь день не было. Я уж думала, и в воскресенье не дадут. Дали! Это хорошо еще, что ночью мороз, можно продукты на улицу вынести, а то бы все пропало. А самое-то обидное знаешь что?

– Что?

– Все самое-то интересное по телевизору в субботу кажут!

– Это да, – согласилась я, понимая, какую роль он играет в размеренной деревенской жизни.

– Хорошо Шурка рядом, у нее-то уж сколько лет новая линия. Вот тут тормози! – резко вскрикнула женщина, чуть не упустив из вида точку назначения. Мы остановились около длинного кирпичного строения в один этаж. Рядом с дверью – множество табличек, у крыльца – две новые кованые лавочки.

– Я вас подожду, – сказала я, когда попутчица стала неловко выходить из моей высокой машины.

– Ой, милочка, это я с тобой век не расплачусь! – испугалась женщина.

– Не надо мне денег, – улыбнулась я. – Мне все равно на шоссе надо вернуться.

Она с сомнением посмотрела на меня и вышла из машины. Вернулась она действительно всего через несколько минут.

– Дождалась, – покачала головой и захлопнула дверь. – Меня Ниной зовут.

– Полина, – представилась я.

– Ты, стало быть, приезжая, Полина? Мест наших, погляжу, совсем не знаешь.

– Угадали!

– Что же тебя сюда занесло? Летом еще ладно – на реку к нам искупаться приезжают. Рядом с моим-то домом глубоко, а вот с другой стороны деревни красота! Пляж песчаный! В июле к нам надо приезжать или августе!

– Да, друзья были у вас летом, дом присматривали, рассказывали, что места тут живописные очень, – легко соврала я. В этот момент зазвонил телефон, я нажала кнопку на приборной панели, включилась громкая связь.

– Алло, администрация? – я хотела было сказать, что собеседница ошиблась, но голос показался мне смутно знакомым. – Это Коробейко Лариса Петровна с Тульской улицы.

– Лариса Петровна, здравствуйте! – Видимо, когда я явилась к ней с шикарным букетом и дурацким опросом, она настолько впечатлилась, что не запомнила моего имени. Хотя не помню, представлялась ли я вообще. Телефон точно оставила.

– Здравствуйте, здравствуйте! – весело отозвалась женщина. – Я ведь и не знаю, как вас благодарить!

– За что? – не поняла я.

– Так за фонарь! Горит родимый! Чудеса какие-то! Несколько месяцев ждала, а тут два дня – и починили! Нет, ну могут, когда хотят. В смысле, можете, – добавила она уже другим тоном. – Не обижайтесь! Теперь у меня хоть черти под окнами плясать перестанут.

– Черти? – спросила я и затормозила напротив дома Нины, мы как раз въехали в Горки.

– Да чего только впотьмах не увидишь. Ладно из «Орхидеи» нужду придут к нам на улицу тихо справить, это я привыкла. А ведь вон пляски какие-то устроили, мне, грешным делом, черти почудились. Кто плясать-то станет без музыки среди ночи? Да не слушайте меня, дуру старую. Отключаюсь! Всех благ! – Лариса Петровна отключилась, а моя собеседница сидела как громом пораженная.

– Так вы из администрации? – изумилась она, явно не веря своему счастью. И добавила с придыханием: – Районной?

– Не совсем из администрации, – начала я.

– Так, может, вы бы за нас замолвили словечко где надо? От наших сельских толку ведь никакого, сколько лет мучаюсь! А вы вон фонари за два дня починили! – восхитилась она и даже подняла палец вверх.

– Попробую узнать, что можно сделать, – ответила я, не хотелось пускаться в длинные объяснения.

– Не знаю, как вас благодарить, – чуть не плача сказала Нина и вышла из машины. А я поехала в противоположную сторону, покинула деревню и совсем скоро оказалась на шоссе. Этот пусть был действительно много короче.

Забелин встретил меня совсем не в том расположении духа, в каком пребывал во время нашего разговора по телефону. Он сидел на кухне и пил кофе, уставившись в планшет. Но происходящее на экране его точно мало занимало. Он даже не сразу заметил мое появление.

– Похоже, мы на верном пути, – сказал он, подняв на меня взгляд.

– А где же былая прыть? Приглашение в ресторан еще в силе? – спросила я, ставя телефон на зарядку.

– Приглашение в силе, а вот ни Игоря, ни Кристины, ни самих родителей по адресу прописки не оказалось.

– Парни донесли?

– Да, приехали по адресу и выяснили, что там никого нет.

– Может быть, еще появятся?

– Возможно, – ответил Валерка, сделала последний глоток и отставил чашку на край стола. – Они остаются там.

– Ты думаешь, они все вчетвером спрятались где-то в более надежном месте? – начала я размышлять вслух. – Но не проще ли было залечь на дно вдвоем с Кристиной, какой смысл втягивать в это родителей?

– Надеюсь, что скоро мы это узнаем. С Милой удалось поговорить?

– Пока нет.

– Давай я попробую, возможно, мне она охотнее ответит.

– Попробуй, – предложила я.

Он стал звонить Миле, она ответила почти сразу. Оказалось, что весь день она провела в СПА, недавно освободилась и, в общем-то, готова пообщаться. Я предложила Забелину ехать сразу же, и он легко согласился. Очевидно, действительно рассчитывая на ужин в ресторане по завершении всех дел. В пользу этого говорил и тот факт, что он пожелал переодеться. Хотя, возможно, просто хотел произвести впечатление на Милу. Я последовала его примеру и сменила удобные джинсы на брюки и синюю блузку.

Мы договорились встретиться с ней у Кондратьевых, куда мы приехали уже через сорок минут после звонка. Она открыла нам дверь с лейкой в руках:

– Обещала Кристинке цветы поливать, – Мила проследила наши взгляды и отступила, пропуская нас в квартиру. – Еще какие-то бумаги понадобились?

– Да, посмотрю в кабинете, – ответил Забелин и покатил направо, я же осталась стоять в растерянности, не ожидая такого поворота событий. Рассчитывала, что он сам выведает нужную нам информацию, раз уж она так легко ответила на его звонок.

– Чудесно провела сегодня время. Вы, Полина, бывали в СПА отеля «Золотое кольцо»? – сама начала разговор Мила, подходя к окну. Она придвигала горшки поближе к себе и слегка прокручивала, как бы не зная, с какой стороны к ним лучше подобраться.

– Не доводилось!

– Зря, очень зря! Мы с Кристиной часто туда выбираемся. Лучше, конечно, в будние дни, в выходные очень много отдыхающих. А какая там кедровая бочка!

– А где еще вы с ней любите бывать? – аккуратно поинтересовалась я.

– Честно говоря, при первой же возможности предпочитаем покидать родной город, – захихикала она. – Франция, Италия…

– А по России не катаетесь?

– Ой нет, ну что вы! Я только в Москву.

– Что же, нигде больше не были?

– Да можно считать, что нет. Так, в детстве с экскурсиями по области.

– У нас много красивых мест.

– Я, честно говоря, больше к городской жизни тяготею, – ответила Мила, а я все же задала вопрос:

– А Кристина?

– И она, конечно, тоже! Абсолютно городская девушка, даже и не скажешь, что из такой дыры приехала.

– Районный центр все-таки, – попробовала я возразить.

– Вы там были? – Она чуть не уронила горшок, так резко обернулась на мои слова.

– Не доводилось.

– А мне вот пришлось как-то раз, – парировала Мила. – И это, я вам скажу, то еще зрелище! Вроде городок, но разруха такая, что я чуть выть не начала.

– Вы там много времени провели? – догадалась я, с чем связаны ее впечатления.

– Несколько часов. Мне Крис как-то предложила с ней за компанию прокатиться. Планировали с ночевкой, но я в тот же день рванула на вокзал и вернулась сюда. Родители ее, конечно, милейшие люди, но вся эта провинциальная обстановка наводит на меня тоску.

– Понимаю, – кивнула я. – Квартирка, наверное, маленькая?

– Крис рассказывала, что выросла в крохотной двушке, но сейчас родители живут в доме. Для той дыры – весьма неплохом, и место выбрали лучшее, что там было. Рядом озеро, храм там этот известный – то ли Успенский, то ли Преображенский – рядом. Не помню названия, ну, достопримечательность, короче, – махнула рукой Мила. – Это Игорь постарался, купил тестю с тещей подарочек дорогой. Хотя, наверное, жилье там сущее копье стоит. Я бы и даром такое не взяла.

– Как она, кстати? – поинтересовалась я, имея в виду Кристину, конечно же.

– Не разговаривали еще, говорю же, весь день была в СПА. Наверное, так же.

– Мила, а вам не показалось, что последние дни перед отъездом к родителям они стала более спокойна, чем вначале?

– Спокойнее? – задумалась она и отправилась к мойке, чтобы добавить воды в лейку.

– Ну, хочется верить, что в такой ситуации можно собраться с силами и хотя бы немного понизить градус тревоги, – осторожно продолжила я.

– Наверное, можно. Если ты мужик. Не беременный мужик! – добавила Мила таким тоном, будто возможны варианты.

– То есть совсем никаких положительных изменений?

– Какие могут быть изменения в ее положении? Муж исчезает. Для обид – слишком долгий срок, не находите?

– Согласна, – кивнула я.

– Может быть, его уже вывезли из страны на органы! – трагически продолжила свою мысль Мила.

– Надеюсь, что все же… – но договорить я не успела.

– Возможно, все еще хуже! – перебила Мила и выжидающе посмотрела на меня, как бы пытаясь понять, догадываюсь ли я, что может быть ужаснее, чем стать жертвой торговцев органами. – Что, если он понял, что не созрел для отцовства, и решил начать новую жизнь с другой женщиной?

– У него была другая женщина? – задала я закономерный в этой ситуации вопрос.

– Не могу знать наверняка, но могу предположить.

– Были какие-то предпосылки?

– Какие еще мужикам нужны предпосылки? Я вас умоляю! Просто представьте – беременная жена толстеет, требует исполнять ее прихоти, мучается токсикозом…

– Кристина разве мучается? – удивилась я.

– Пока нет, но вспомнить мою беременность! Все девять месяцев, каждый день, вечер и ночь…

– Девушки, не хочу прерывать вашу беседу, – услышали мы голос Забелина из коридора и одновременно обернулись, а он продолжил: – Но я нашел нужную бумагу. Мы можем ехать. Мила, спасибо вам еще раз за готовность помочь.

– Что вы, я знаю, как Игорь относится к работе! Сущие пустяки. Звоните, если что.

Мы простились и направились к машине. Только мы отошли на безопасное расстояние, как я сказала, еле сдерживая смех:

– Ты вовремя вмешался в нашу беседу. Она как раз начала вспоминать свою беременность. Я с ужасом приготовилась слушать истории про токсикоз.

– Слышал ваш разговор, милая! Ловко ты вынула из нее нужную информацию, не обнаружив нашего интереса. Даже если Кристина попросила подругу не болтать лишнего, та даже не заметила, что проговорилась.

– Осталось найти нужный дом.

– Надеюсь, это не составит труда. Городок небольшой, достопримечательность там действительно одна. Сейчас же дам задание парням.

– Если верить Миле, Кристина не стала спокойнее последние дни. Не похоже, что Игорь выходил с ней на связь.

– Если верить Миле, мужики рожать могут! – парировал Забелин. Мы как раз закончили загружаться, я захлопнула багажник и села за руль.

– Куда? – спросила я.

– В «Вирджинию», – ответил Валерка и посмотрел на часы. – Столик заказан на восемь тридцать.

Я не стала спорить, и мы отправились в ресторан. По дороге он действительно позвонил своим парням и дал задание найти нужный нам дом в районном центре. За ужином я хотела было рассказать, как впустую съездила сегодня в Горки, но что-то подсказывало мне, что Валерке моя инициатива не понравится. Не в том смысле, что он против моих идей, а в том, что ездила я туда без сопровождения. Не стану же я ему объяснять, что вообще-то изначально планировала отправиться к Кондратьеву-старшему с Мариной. «В конце концов, про слежку за квартирой любовницы Игоря он мне тоже сообщать не спешил».

В воскресенье мы с подругой отправились в храм. После службы мы вышли из храма на улицу. День был чудесный – вокруг бежали ручейки, солнце пригревало, бросая яркие блики на белые пятна снега то тут, то там. Я сняла платок и глубоко вдохнула, как бы пытаясь почувствовать запах весны.

– Осенью я думала, что он вернется уже зимой, первого декабря молилась, чтобы это произошло до нового года, в январе поняла, что в марте будет самое время. Ну вот начался апрель, а я не знаю, что пообещать самой себе, чтобы окончательно не потерять надежду. Марина, я не умею ждать.

– Ты себя недооцениваешь. Поверь, спокойно перенести такую разлуку никому не под силу.

– Спасибо, что не напоминаешь о том, что преду-преждала меня.

– Все предупреждали, и я предупреждала, – усмехнулась Маринка. – Только знала, что это без толку.

– Он… – начала было я и горько разрыдалась. Маринка обняла меня, а я уткнулась в ее плечо. Так мы и стояли, пока прихожане покидали храм и расходились по своим делам. – Знаешь что, поехали к отцу завтракать.

Я не стала возражать. Меньше всего мне сейчас хотелось возвращаться к Забелину. Спасибо, что у меня есть дом, где меня всегда ждут и всегда мне рады, где можно почувствовать себя маленькой девочкой.

Отец встретил нас в прекрасном расположении духа. Маринка отправилась на кухню готовить завтрак, я хотела было ей помочь, но отец не позволил.

– Пойдем в гостиную, поболтаем. С Мариной ты проводишь гораздо больше времени, чем с отцом, – подмигнул он.

– Все в порядке? – спросила я, когда мы устроились в соседних креслах.

– Хотел задать тебе тот же вопрос.

– Все сложно, папа, ты же знаешь. Хотела бы ответить по-другому, чтобы тебя порадовать, но ты все равно мне не поверишь.

– Полина, выслушай меня, пожалуйста. Я знаю, что говорю это уже не первый раз и, возможно, изрядно надоел тебе своими нравоучениями…

– Папа, ты не можешь мне надоесть!

– Тем не менее. – Он сделал глубокий вдох и продолжил: – Ты знаешь, как я отношусь к Валере. Он по-прежнему для меня хороший товарищ, да и вообще прекрасный человек. Я желаю ему всего самого лучшего, хочу, чтобы он был счастлив. Но не ценой счастья моей дочери!

– Это мой осознанный выбор – помочь ему справиться с ситуацией.

– Полина, скоро полгода, как ты взвалила на себя ответственность, которая тебе не по плечу.

– Я займусь поиском сиделки, – ответила я решительно. – Главное, чтобы Валера смог принять такую помощь, он по-прежнему считает, что прекрасно справится сам.

– Я слышу это уже много месяцев подряд. Однако ситуация не изменится, пока ты не начнешь действовать решительно. Как бы горько мне ни было говорить это о нем, но в этой ситуации его все полностью устраивает.

– Возможно, – ответила я.

– Полина, я боюсь, что он тобой манипулирует, – выпалил отец, а я даже слегка приоткрыла в изумлении рот. Впервые за все годы я услышала от него что-то о Валере в негативном ключе. Не о положении дел, не об обстоятельствах, а именно о его человеческих качествах.

– Надеюсь, что нет, – сказала я, улыбнувшись, чтобы успокоить отца.

– Когда вы приезжали к нам ужинать, я разговаривал с ним об одной клинике в Германии. Понимаю, что он перепробовал уже множество вариантов и все сходятся примерно на одном мнении. Однако там действительно есть очень уважаемые специалисты, которые имели дело с подобными случаями. Это шанс, глупо было бы им не воспользоваться.

– Я согласна.

– Но он не хочет ничего об этом слышать, – развел руками отец. – Нет, конечно, он меня выслушал и даже записал контакты, но я уверен, что Валера не станет сам ничего предпринимать.

– Похоже на то. Видимо, он просто потерял веру. Надеюсь, что скоро все образуется. Я стараюсь его отвлекать, как могу, от всех этих обстоятельств. Вчера мы ужинали в ресторане.

– Главное, чтобы это было действительно связано с временной потерей желания бороться, а не являлось хитрой уловкой, чтобы держать тебя поближе к себе.

– Папа! – сказала я с легким упреком, а сама снова отметила, как поменялось его отношение к Валерке.

– Все почти готово, – крикнула из кухни Маринка. – Жду вас за столом через пять минут. Омлет с креветками и авокадо, тосты и оладьи!

– Вот это да! – пропела я. – Хорошо устроился!

– Сам не верю своему счастью, – улыбнулся отец и добавил уже другим тоном: – Полина, хотел с тобой поговорить еще кое о чем. Не знаю, как ты к этому отнесешься. С чего бы начать…

– Ты о том, что Маринка перебралась к тебе?

– Так ты знаешь? – вскинул брови отец.

– Она и так большую часть времени проводила у тебя, удивлена, что вы не съехались раньше. Считаю, что это лучшее решение!

– Серьезно?

– Конечно, мне спокойнее, когда вы оба под присмотром. К тому же я прекрасно вижу, как вы друг к другу относитесь.

– Она и правда стала мне очень дорога.

– Я очень рада за вас, папа! Правда! Мне же не пятнадцать лет, чтобы ревновать к твоей любимой женщине, – засмеялась я.

Папа крепко сжал мою руку, а я ободряюще ему улыбнулась. Подозреваю, что в этот момент он думал о том, что точно так же был бы рад, если бы я была рядом с любимым мужчиной. Только произнести это вслух не решился. Да и что тут скажешь? Мужчина рядом, конечно, есть, но скорее ненавистный. Существует и любимый мужчина, только он не со мной, и совершенно непонятно, будет ли еще когда-нибудь с нежностью сжимать мою руку так, как это только что сделал папа.

Завтрак, приготовленный Маринкой, не только впечатляюще звучал на словах, но и на вкус ничуть не уступал. Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то непонятно, как я выиграла битву за Марича. Я, конечно, тоже прекрасно готовлю, но явно уступаю подруге.

Мне не хотелось покидать дом, который отец по-прежнему настойчиво называл и моим тоже. Настолько здесь было хорошо и уютно, что я даже всерьез задумалась о том, чтобы остаться на ночь. Здесь у меня была комната, которую отец бережно содержал в неизменном виде. Раньше я частенько оставалась у него ночевать. Теперь же у меня была совсем другая жизнь. Странная, будто чужая.

Но покинуть родной дом все же пришлось. Мы сидели в гостиной и досматривали старый вестерн, когда мой телефон зазвонил.

– Полина? Это Наташа, – голос подруги Мишель звучал очень напряженно. – Не отвлекаю?

– Нет-нет, все в порядке.

– Можешь подъехать к нам? Желательно как можно скорее.

– Да, буду минут через двадцать, – ответила я, поднимаясь.

– Я сброшу адрес, – ответила та и отключилась, прежде чем я успела произнести, что он у меня есть.

Я простилась с отцом и Маринкой, сославшись на встречу с приятельницей. В общем-то, это было почти правдой, если отношения длиною в одну встречу можно назвать приятельскими. Пока ехала на улицу Суворова, гадала, зачем Наташа меня позвала и ее ли это была идея или Мишель. Была слабая надежда на то, что Игорю надоело прятаться и он решил через меня прощупать пути к отступлению. Возможно, что-то в его плане не сработало, и он не знал, как теперь объявиться с наименьшими для себя потерями. Напрямую связаться со мной он не мог, так как знал, что чаще всего рядом со мной находится Забелин. Вот и воспользовался тем, что я оставила Наташе свой номер телефона.

Я вышла из лифта и нажала на кнопку звонка знакомой мне квартиры. Дверь мне открыла Наташа. Она была в домашнем бежевом костюме, волосы собраны в хвост. По сравнению с нашей последней встречей она выглядела потерянной и очень бледной. Возможно, румянца ей тогда добавлял легкий морозец, который был на улице в день нашей первой встречи. Однако, судя по ее состоянию, что-то было не так.

– Извини, – начала она, пропуская меня в квартиру. – Кофе сделать?

– Не откажусь.

– Мишель не вернулась, – нервно произнесла Наташа и повернулась к кофемашине.

– Решила задержаться? – не поняла я, а потом предположила, вспомнив ее фото с коктейлями у бассейна: – Турка, что ли, встретила?

– Точно нет. Она должна была вчера в пять утра прилететь в Москву и вернуться домой. Но ее до сих пор нет, а телефон не отвечает!

– Ты уверена, что она вообще полетела?

– Да, в шесть утра она выложила фотку в соцсетях из Домодедово. Смотри, – Наташа протянула мне телефон. Я увидела обычное селфи из аэропорта, сделанное у багажной ленты. Геолокация гласила: «Международный аэропорт Домодедово».

– Значит, решила с друзьями встретиться в Москве, прежде чем домой возвращаться.

– Да нет у нее никого в Москве, насколько я знаю.

– Может быть, познакомилась с кем-то в самолете или в аэропорту.

– Об этом я тоже думала, но зачем телефон отключать? Чтобы она выключила его больше чем на сутки? Такого просто не может быть! Она с ним все свободное время проводит.

– Хм, – задумалась я. – Ну а тут ты у всех спросила? Родственники, друзья?

– У всех, – ответила Наташа. – Кроме Игоря. У меня и номера его нет. Да и сам он, похоже, порвать с ней решил. Странно, конечно, что в Турцию нас отправил, но ведь дальше полный игнор! Я уверена была, что это конец.

– А теперь думаешь, что она по возвращении сразу бросилась к нему в объятия и забыла о времени?

– Ну да, – ответила Наташа и разлила кофе по чашкам. – Я подумала, что раз ты им интересовалась прошлый раз, может быть, сможешь проверить, с ним она или нет. А то как-то странно то, что она больше суток в сеть не выходит.

– Я не знаю, где он. Как думаешь, где они могут уединиться?

– Ну, если не у нас, то в отеле каком-нибудь. Но я ведь не могу гостиницы обзванивать и спрашивать, есть ли у них такая постоялица. Это только менты могут… – тут она одернула сама себя: – Надеюсь, до этого не дойдет.

– Как знать, – поспешила я с неутешительным предположением, имея богатый опыт.

– Она не с Игорем? – догадалась Наташа и закрыла рот рукой.

– Не исключено, что они вместе. Вот только он ни с кем не выходит на связь уже неделю, поэтому проверить это пока не получится.

– Дела, – протянула Наташа и поставила свой кофе обратно на стол, так и не сделав ни глотка. Помолчала с минуту и спросила, с ужасом заглядывая мне в глаза и, полагаю, в будущее: – Что же делать?

– Если ты уверена, что спросила всех, то либо ждать, что она сама объявится, либо придется привлечь сотрудников правопорядка. Родители ее где? Братья, сестры, другие родственники?

– Родители живут в поселке минутах в двадцати от города, но они запойные. Они о дочери вспоминают, только когда деньги нужны. Им я звонила, они Мишку последний раз в конце прошлого года видели. Сестра ее в Германию уехала, замуж вышла еще в позапрошлом году. Девятнадцать лет девчонке, совсем сопля. Но от таких родителей и не туда убежишь!

– Тогда, похоже, принимать решение о том, заявлять ли ментам, придется тебе.

– Как думаешь, они могли вместе с Игорем куда-то сбежать? Странно это как-то. У Игоря же жена беременная, Мишка говорила.

– Но это ведь не мешало ему с ней спать!

– Не мешало, – согласилась Наташа. – Но откровенно тебе скажу, нет там никаких высоких чувств. Подруга моя в целом на них не способна, да и он довольно потребительски к ней относится.

– Как думаешь, а могли они вместе что-то задумать?

– Что, например? – не поняла Наташа.

– Ну, ты ничего странного не замечала за Мишель перед отъездом в Турцию? Может быть, какие-то их разговоры с Игорем слышала?

– Да обычные разговоры были. Ничего такого. Только знаешь что, – она медлила, пытаясь решить, стоит ли рассказывать. – Игорю письмо пришло.

– Какое письмо? – спросила я, но сразу вспомнила о конверте, который мы с Забелиным нашли у него в кабинете. Похоже, что Наташа видела это письмо.

– Вот, – она поднялась со стула, вышла в коридор и вернулась с запечатанным конвертом в руках. – Вчера в почтовом ящике нашла.

– Можно взглянуть? – попросила я, она протянула мне конверт. Судя по штемпелю, оно поступило в почтовое отделение десять дней назад. – А ты когда почтовый ящик до этого проверяла?

– Его обычно Мишка проверяет, меня же не бывает, считай, а она дома. Должны же быть у человека хоть какие-то обязанности! – справедливо заметила Наташа. – А вчера от Беликовых возвращалась, ну от работодателей своих, и вспомнила, что платежки надо вынуть, а там это. – Она с опаской кивнула в сторону конверта в моих руках.

– А раньше вам что-то приходило на имя Кондратьева?

– Я первый раз вижу. Может, и было что, но Мишка бы ему отдавала. Мне-то зачем? – пожала она плечами. – Странно как-то наш адрес давать. У него что, своего нет?

– Можно я заберу? – спросила я про конверт.

– Бери. Я ментам-то про Игоря все равно говорить не хочу. Как-то это неправильно, да?

– Неправильно не сказать, – ответила я и посмотрела на нее с укором.

– Надеюсь, она все-таки скоро появится. – Наташа набрала на телефоне ее номер и выслушала слова оператора о том, что абонент недоступен. Затем открыла соцсети и убедилась, что и там не появилось новых публикаций. Я взглянула на экран ее телефона, чтобы запомнить, как найти Мишель в соцсетях.

– Ты уверена, что она не появлялась дома после приезда? Может быть, все-таки сначала приехала сюда?

– Уверена. Петр Анатольевич ночью из командировки вернулся, а утром меня отпустил. Я, признаться, и не рассчитывала, что меня на выходные отпустят, поэтому сразу домой поехала, пока не передумали, – усмехнулась Наташа. – В восемь тридцать я уже здесь была. Не могла Мишка так быстро из Москвы добраться.

– Пожалуй, – согласилась я. – В квартире ничего не изменилось?

– Ничего.

– Если что-то узнаю, позвоню, – сказала я, поднимаясь. – Тебя попрошу о том же самом.

– Договорились, – ответила она растерянно и вышла в прихожую, чтобы меня проводить. – Все-таки очень странно все это. Надеюсь, что сегодня она появится.

Я покинула квартиру и отправилась к Забелину. Машины его около дома не оказалось. Сразу пришла мысль о том, что его парни не зря свой хлеб едят. Наверняка уже вычислили адрес родителей Кристины, и Валерка поспешил к своему подчиненному, не пожелав позвать меня с собой. Что ж, это лишний раз подтверждает мою мысль о том, что он ведет свою игру, в которой я нечто вроде декорации. Только, боюсь, что на месте его ждет разочарование. В свете того, что Мишель не пожелала явиться домой после отпуска, я уже была не так уверена, что он прячется у тещи с тестем.

Отец и Маринка правы, мне пора завязывать с ролью няньки – он прекрасно справится и без меня. Скорее бы закончить поиски Игоря. Надеюсь, бизнес Забелина выйдет из всей этой ситуации с наименьшими потерями. Тогда я со спокойной душой смогу вернуться в свою квартиру.

Я вошла в дом и решила воспользоваться отсутствием Забелина в своих интересах. Обошла все комнаты первого этажа. Если и перебираться, то в одну из соседних. Все-таки удобно быть в досягаемой близости, чтобы в случае чего не бегать из противоположного конца коридора. К тому же через стену точно будет слышно, если он позовет.

В хозяйский кабинет перебираться я точно не стану, а вот комната справа от спальни подойдет идеально. Жаль, что тахта в ней маловата для сна, придется переносить кровать. Начать я решила с матраса. Собрала постель, положила ее на кровать Забелина и не без труда подняла объемный матрас. Поставила его на пол и волоком потащила в соседнюю комнату. Прислонила к стене и вернулась за постелью. Внимательно осмотрела кровать и даже слегка приподняла. Тяжелая. Конечно, можно поступить с ней так же, как с матрасом, – повернуть и оттащить, но боюсь, что красивый дубовый паркет серьезно пострадает. Мужская сила тут, конечно, не помешала бы. Жаль, что добры молодцы Забелина сейчас на ответственном задании. Бада в этот дом не позовешь. Можно, конечно, позвонить отцу или даже Маринке – вдвоем мы точно справимся. Пожалуй, так и сделаю, но не сегодня, не буду нарушать их семейный выходной.

Я вернулась в свою новую комнату, положила матрас на пол и застелила постель. Получилось отличное спальное место. Поразмыслила немного, отодвинула от стены справа кресло и журнальный стол, переместив к окну, а на их место подвинула матрас. Кровать здесь тоже отлично встанет, и Забелина через стену будет прекрасно слышно, если захочет позвать.

Оставшись довольной изменениями, которые я собственноручно сумела внести, отправилась в холл. Там я вынула из сумки конверты – тот, что мы нашли в кабинете Игоря, и тот, что сегодня мне отдала Наташа. Я устроилась в гостиной в кресле и принялась их внимательно разглядывать. Любопытство подмывало открыть послание, не дожидаясь Забелина, но я решила, что буду терпеливой. Судя по штемпелям, вскрытый конверт из кабинета был отправлен на пять дней раньше и тоже из нашего города. В остальном они выглядели идентично. Адрес отправителя отсутствовал, адрес получателя напечатан на принтере. Сами конверты одинаковые, с напечатанными на них марками. Такие можно купить в любом почтовом отделении или газетном киоске.

Я потрогала запечатанный конверт и даже поднесла его на свет – похоже, там один лист бумаги и ничего больше. С кем же переписывался Игорь, предпочитая указывать адрес любовницы? Будто от чего-то пытался огородить Кристину… Очень жаль, что Мишель не появилась дома. Уверена, она могла бы рассказать много интересного.

Я открыла соцсети Мишель – по-прежнему никаких обновлений. Внимательно изучила публикации – до фото в аэропорту, множество различных вариаций поз на шезлонгах у бассейна в разнообразных купальниках. Среди прочих, кстати, и тот же кадр, что она отправила Баду, либо очень похожий. Подпись к нему гласила: «Что выберешь ты?» – видимо, имелись в виду коктейли в ее руках. До фотоотчета из отпуска в профиле были опубликованы похожие одна на другую фото из ресторанов, салонов красоты, в дорогих машинах, с огромными букетами и бумажными пакетами с покупками. Ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть на их связь с Игорем, а тем более на место, где их можно было бы искать.

Услышав, как открываются ворота, я выглянула в окно и убедилась, что возвращается бывший. Я накинула куртку и вышла помочь ему с коляской, но когда открыла дверь, поняла, что помощь моя не понадобится, – вслед за машиной Забелина во двор въехал черный внедорожник, из которого вышли его добры молодцы. Юрий бросился доставать коляску из багажника, а я позвала Ивана, который собирался закурить.

– Сорить не буду, – заверил меня он.

– Не сомневаюсь, – выдала я свою самую милую улыбку. – Можешь в доме кое с чем помочь?

– Да запросто, – отозвался он и сунул сигарету за ухо. Мы прошли в спальню, я показала ему кровать и спросила:

– Сможешь в соседнюю комнату перенести? Или Юрия подождем?

– Зачем? – удивился Иван, тут же легко поднял и перевернул кровать, словно она ничего не весила. – Куда?

– За мной, – скомандовала я и поспешила в соседнюю комнату. Кинулась к матрасу, оттащила его в противоположную сторону, и уже через пару минут на его месте водрузилась кровать.

– Этот положить? – кивнул он на матрас на полу.

– Давай вместе. – Я взяла с одной стороны, он с другой, и мы легко водрузили его на кровать вместе с постелью. – Красота! Спасибо!

– Не за что. Покурить, наверное, уже не успею, – со вздохом заметил Иван и стал открывать дверь на улицу, но его опередил Юрий, он как раз вкатывал коляску с Забелиным в дом.

– Принимайте хозяина, – сказал он, и оба добра молодца покинули дом.

– Ну что, как тебя принимать? С фанфарами? – поинтересовалась я.

– Их пока придется приберечь, – ответил Забелин и отправился в уборную. Я прошла в кухню и поставила чайник. Поняла, что давно ничего не ела и неплохо было бы озаботиться пропитанием. Пожалуй, сегодня мы обойдемся пельменями. Готовить не было никакого настроения. Но сначала не терпелось узнать о результатах их поездки.

– Рассказывай, – сказала я, когда Валерка появился в дверном проеме. Налила чай в чашки, достала конфетницу и открыла жестяную банку с песочным печеньем. Он подкатился к столу и устроился напротив меня.

– Пока тебя не было, позвонили ребята. Дом они нашли легко. Им повезло: почти сразу по прибытии заметили и Кристину, и ее родителей – они вышли на участок, убирали остатки снега.

– Говорят, беременным нужен свежий воздух и легкие физические нагрузки, – заметила я, пожав плечами.

– Мила говорит? – усмехнулся Забелин.

– В народе говорят, но она наверняка подтвердит.

– В общем, я решил не терять время даром и присоединиться к парням.

– Чтобы встретиться с Игорем как можно скорее, пока он не предпринял необратимых действий?

– Сложно сказать, что он успел предпринять, но в доме его не оказалось.

– Ты наведался к ним в гости? – удивилась я. – А как объяснил свое появление, раз Игоря там не было?

– Когда я присоединился к парням, мы стали думать, как лучше поступить. Но Кондратьева будто решила нам помочь – вышла из дома и отправилась гулять по окрестностям. Видимо, действительно свежий воздух ей нужен в большом количестве. Спустя несколько минут родители покинули дом на машине.

– И вы не преминули воспользоваться ситуацией?

– Разумеется. Парни легко попали в дом, но Игоря там не оказалось.

– Они осмотрелись там?

– Обижаешь, – укоризненно посмотрел на меня Забелин, – никаких явных следов его пребывания. – Более того, на кухонном столе лист бумаги с именем, номером телефона и подписью: «психолог». Похоже, Кристина не знает, где он, раз дело дошло до таких специалистов.

– Возможно, это писала ее мать или отец, искали для себя.

– Люди предпенсионного возраста из районного захудалого городишки обратятся к психологу?

– Ну да, если только волки передохнут. Похоже, ты прав и на связь с ней он не выходил. Кристина вас видела?

– Нет, мы успели уехать до того, как кто-то из них вернулся.

– У меня тоже есть новости, которые в свете того, что ты рассказал, становятся очень интересными.

– Ты говоришь загадками.

– Потому что их становится все больше. Сегодня мне позвонила соседка Мишель по квартире – та не вернулась вчера утром из аэропорта, куда прилетела из Турции.

– Загуляла? – предположил Забелин.

– Я тоже так подумала, но Наташа утверждает, что в Москве у нее никого нет, а в городе она всех обзвонила. А ситуация, когда у нее так долго выключен телефон, из разряда появления инопланетян в нашем весеннем небе.

– Думаешь, она подалась к Кондратьеву? Версия Милы оказалась не такой бредовой? Решил начать новую жизнь с другой женщиной?

– Честно говоря, не похоже. Наташа утверждает, что пока они отдыхали в Турции, он не выходил на связь с любовницей, из-за чего она была уверена, что дело вообще идет к разрыву. Кроме того, она утверждает, что никаких особых чувств с его стороны не было. Просто приятно проводил с Мишель время, не более.

– Может быть, дело тут совсем не в любви, а в деньгах. Возможно, она каким-то образом помогает ему реализовать его план. Что твой друг о ней говорил? Могут быть у нее какие-то связи, знакомые? Где работает или работала?

– Как я понимаю, ее полностью содержат мужчины, работы у нее нет. А вот знакомства наверняка имеются, раз она кочует из рук в руки. Попробую что-нибудь узнать.

– Хотя, конечно, в его ситуации лучше бы действовать в одиночку.

– Тут вот еще что, – сказала я, поднялась и отправилась в гостиную, принесла оттуда конверты и положила оба на стол перед Забелиным.

– Что это?

– Конверт, который мы нашли у Игоря, и письмо, которое Наташа вынула из почтового ящика. Похоже, что оно пришло уже после их с Мишель отъезда в Турцию.

– Не открыла? – удивился Валерка, обнаружив, что конверт запечатан.

– Нет, но теперь самое время. – Я вынула ножницы из ящика гарнитура и протянула их ему. Он аккуратно вскрыл конверт и извлек из него лист формата А4, сложенный втрое. Развернул его, и мы увидели всего три слова, напечатанные по центру: «Время раскрыть карты».

– Вот это да! – присвистнул Забелин.

– Что это может значить? – нахмурилась я, вглядываясь в черные буквы, будто в них мог прятаться какой-то дополнительный смысл.

– Кто-то общался с Игорем, не желая быть обнаруженным настолько, что предпочел бумажную корреспонденцию сообщениям или электронной почте, да еще и избегая домашнего адреса.

– Значит, Игорь не хотел вмешивать Кристину в свои дела.

– Письма было минимум два, – продолжил свою мысль Забелин. Он тоже изучил штемпели. – Первый конверт он получил за пять дней до того, как исчез с радаров.

– Возможно, что были еще письма, – сказала я. – Наташа обычно не заглядывает в почтовый ящик, в этот раз проверила его только потому, что Мишель нет. Это ее обязанность. Значит, остальные письма, если они были, та передавала Игорю.

– Раскрыть карты… – задумчиво протянул Забелин. – Выходит, помимо Кондратьева о том, что он собирает бумаги, знал кто-то еще.

– Вопрос в том, этот кто-то его сообщник или узнал об этом случайно.

– Время… – продолжал свою мысль Валерка. – Успел ли Игорь это сделать, или у нас еще есть шанс его остановить?

– Смотри, что у нас получается, – я попыталась подытожить все, что было нам известно на данный момент. – Не читая этого послания, почти одновременно с тем, как оно оказывается в почтовом ящике Мишель, он проникает в офис и забирает из сейфа бумаги. Мы предполагаем, что за годы работы он собрал еще некоторые материалы, которые вместе с пропавшими документами могут составить угрозу тебе, твоему бизнесу и репутации. Теперь у него два пути: идти либо к конкурентам, либо к ментам, в зависимости от того, какую конечную цель он преследует. В первом случае он почти наверняка может быть уверен в том, что ему очень хорошо заплатят за предоставленную информацию. Но он не может не понимать, что ты вряд ли так просто спустишь ему это с рук и так или иначе его накажешь.

– Месть? – сладко улыбнулся Забелин.

– Называй как хочешь, но не говори, что просто отпустишь Кондратьева на все четыре стороны, если твой бизнес серьезно пострадает.

– Не отпущу, – согласился он.

– Значит, надежнее – к ментам. Тебя прибирают, он остается с развязанными руками. В пользу этого говорит и то, что, судя по тому, что рассказал мне одноклассник, у конкурентов бунта не намечается. Да и пора бы им уже начать действовать.

– Но письма? – напомнил Валерка.

– Вот именно, – согласилась я. – Они говорят в пользу первой версии.

– Тогда почему никто никак себя до сих пор не проявил?

– Большой вопрос, – согласилась я, и тут меня осенило: – А что, если все это время мы заблуждались? Что, если Игорь – не злоумышленник, а жертва?

– В смысле?

– Его могли шантажировать.

– Как?

– Требовать от Кондратьева собрать на тебя компромат и предоставить им.

– То есть он действовал не по собственной инициативе, а по чьей-то указке?

– Именно.

– Но какой ему интерес лишаться теплого местечка? Они должны были предложить ему существенное вознаграждение и предоставить гарантии.

– Или озаботиться компроматом на него.

– И начать его шантажировать? Вынудить добыть бумаги в обмен на молчание? – нахмурился Забелин. Возможность такой ситуации явно не приходила ему в голову. Как, впрочем, и мне до этого момента.

– Почему нет? – предположила я. – Это гораздо дешевле обойдется конкурентам, чем расставаться с кругленькой суммой.

– И все же они пока себя никак не проявили. Ждут удобного случая? – предположил Забелин.

– Или Кондратьев исчезает, надеясь спасти репутацию фирмы, – попробовала я предположить, как может складываться ситуация в самом благоприятном для нас ключе.

– И тем самым подставив под удар свою? Те, кто собрал на него компромат, могут легко вывалить его, когда поймут, что он смылся.

– А могут и придержать, выжидая. Ведь бумаги, которые есть у Кондратьева, – слишком лакомый кусок, чтобы вот так просто оставить планы его отобрать, – возразила я.

– Вопрос в том, что у них было на Игоря и чем они ему угрожали.

– Найти бы остальные письма. В кабинете я тщательно все просмотрела, ничего не было. У Мишель, конечно, торопилась, но думаю, что могу попросить Наташу дать мне сделать это более тщательно. Однако что-то подсказывает мне, что проще было их уничтожить.

– Возможно, – согласился Валерка.

– Как думаешь, чем они могли ему угрожать? Он же был связан с серыми схемами, как я понимаю. Но если есть серьезные доказательства незаконной деятельности, куда логичнее сразу использовать их против фирмы, не привлекая Кондратьева совсем.

– Если только он параллельно чем-то не промышляет, о чем я пока не знаю.

– В таком случае да, это серьезный компромат, – согласилась я. И спросила без перехода: – Как думаешь, он Кристину любит?

– Уверен, – кивнул Забелин.

– А что, если его шантажировали связью с Мишель, угрожая обо всем рассказать беременной жене?

– И поэтому и письма приходят на адрес любовницы? – подхватил Валерка.

– Да. В семье намечается пополнение, жена красавица, любит его, а тут возникает реальная угроза его счастью.

– И он предпочитает прятаться, ставя под угрозу здоровье Кристины и ребенка? – удивился Забелин.

– Он отправляет жену к родителям, а любовницу – в Турцию. Для чего он это делает?

– Чтобы за это время окончательно решить вопрос с шантажистом.

– Но что-то идет не так, – продолжила я.

– Совершенно непонятно, куда делась любовница. Если это не загул и не новое романтическое приключение и она зачем-то понадобилась Игорю, возникает вопрос – зачем?

– Непонятно, – согласилась я.

– Да и не в его интересах вмешивать в ситуацию кого-либо.

– Тем более Мишель. Как я понимаю, она девушка не самого большого ума и довольно узких интересов. Расспрошу Бада подробнее о ней.

– Попробуй, – усмехнулся Валерка, когда я упомянула Алексея. Хотя прекрасно понимал, что это в его же интересах. – Есть будем?

– Будем, – кивнула я и пошла наливать в кастрюлю воду.

Несмотря на то что инициатива подкрепиться исходила от Забелина, к еде он почти не притронулся. И что-то подсказывало мне, что дело не в пренебрежении полуфабрикатом – пельмени, кстати, оказались на удивление удачными, – а во внезапном отсутствии аппетита и потере настроения. Ситуация выходила крайне запутанная. Мало того, что Игоря не оказалось в доме родителей Кристины, так еще и странная история с бумажной перепиской. Причем совершенно непонятно – был это диалог или односторонние угрозы.

Весь вечер мы так и провели в молчании – каждый со своей книжкой. Честно говоря, перелистывая очередную страницу, я все время ловила себя на мысли, что теряю нить повествования. Мысли мои были далеко от сюжета романа. Уверена, что Забелин просто делал вид, что читает. Какое тут чтение, когда ты не знаешь, что готовит для тебя завтрашний день – гостей из полиции или появление на горизонте конкурентов с компроматом.

В конце концов я отложила чтение и проверила телефон. Наташа не звонила. Я открыла соцсети Мишель и убедилась, что последняя ее публикация до сих пор из аэропорта. В сообщениях – непрочитанное от Бада, отправлено еще утром: «Я соскучился». Коротко и емко, в его духе. Что ж, придется его обрадовать, любая информация о Мишель нужна сейчас как никогда. Я напечатала: «А я нет, но увидеться придется». Спустя несколько минут раздался сигнал, и я увидела его ответ: «Что же ты так долго не отвечала? Уехал в Москву зализывать раны. Буду завтра, приготовлю обалденный ужин!» Я хотела было написать, что не собираюсь к нему ужинать, но решила пока оставить его сообщение без ответа.

Увлекшись перепиской, я не заметила, как Забелин покинул гостиную и отправился в душ. Я подскочила, когда из ванной раздался грохот. Подбежала к двери и постучала.

– Помощь нужна?

– Обойдусь, – услышала я ответ Валерки. Настроение у него по-прежнему было скверным.

– Что случилось?

– Стул упал, – ответил он, имея в виду специальное приспособление, которое мы купили ему для банных процедур. – Полина, я в состоянии поднять его. Руки работают.

Я покорно удалилась и вернулась в гостиную. Раскрытая книга так и лежала на диване корешком вверх. Я перелистнула несколько страниц, чтобы вернуться к предыдущей главе, вложила закладку и положила том на стол.

– Вот это да! – я услышала, как Забелин присвистнул из спальни. Подошла и застала его посреди комнаты. – Смотрю, у нас наметился переворот?

– Пока просто перестановка.

– Приоритетов?

– Мебели! – отрезала я. – Ты неплохо справляешься, а я очень чутко сплю.

– Милая, я тебя не держу! – произнес Забелин очень медленно и неприятно улыбнулся. – Можешь возвращаться в свою уютную квартирку. Там твой сон вряд ли кто-то потревожит. Сиделка мне не нужна. Ни в твоем лице, ни в чьем-либо другом.

– Можно просто найти человека на несколько часов в день, необязательно с проживанием…

– Нет, – резко прервал меня Валерка.

– Необязательно искать тетушку, можем подобрать крепкого паренька, а лучше молодую энергичную девушку.

– Чтобы смотреть на нее и пускать слюни, как кот на колбасу, которая ему никогда не достанется?

– Чтобы иметь приятную компанию.

– Я сам себе отличная компания! Еще раз повторяю, мне не нужен ни уход, ни человек для разговоров, ни тем более чья-то жалость.

– Дело не в жалости, – начала было я, но быстро поняла, что это звучит как оправдание.

– А в чем? – насмешливо спросил Забелин, глядя прямо мне в глаза. И добавил с вызовом: – Внезапно нахлынули былые чувства?

– Я не могу оставить тебя одного.

– А может быть, тебе просто нравится смотреть, как я беспомощно пытаюсь приспособиться в этом мире? Не можешь отказать себе в удовольствии?

– Забелин, ты смешон! Неужели ты правда думаешь, что я способна злорадствовать и наслаждаться ситуацией?

– Я не понимаю, почему ты еще здесь.

– Ты бы на моем месте ушел? – спросила я, подойдя к нему вплотную.

– Милая, – пропел он. – Мы слишком разные.

– Вот и закончим на этом. Спокойной ночи, – стараясь сдерживаться, произнесла я и удалилась в свою новую комнату.

Сон не шел. Сначала я прислушивалась, как Валерка ложится в кровать, ждала, когда стихнут скрипы и шорохи. Но даже когда за стеной все стихло, спокойнее не стало. Я поймала себя на мысли, что меня мучает совесть из-за разговора, который произошел перед сном. Отец прав, мною просто умело манипулируют. Мы действительно разные, и если я искренне пытаюсь помочь, то Забелин, похоже, не преминет воспользоваться своим положением.

Как бы то ни было, утром я предпочла забыть о вчерашнем, точнее, сделать вид, что все в порядке. Бывший тоже вел себя как ни в чем не бывало. Сообщил, что сегодня собирается работать в офисе. Я отправилась с ним. В любой момент теперь можно ожидать бури. Он пожелал отправиться за рулем своего «Мерседеса», видимо, лишний раз пытаясь подчеркнуть свою самостоятельность. Понятно, что вчерашний разговор не прошел бесследно.

По пути я позвонила Наташе, а Валерка Кристине. Ни у той, ни у другой не было для нас никаких новостей.

Михалыч, завидев нас по камерам, вышел на улицу и помог Валерке попасть в здание.

– Валерий Константинович, почту я вынул и положил на стол в переговорную.

– Спасибо, – ответил бывший и с улыбкой добавил: – Маруся написала, что ее пока не выписали. Придется еще пару дней исполнять ее почтовые обязанности.

– Ох уж эта затянувшаяся весна, – покачал головой охранник. – Все болеют. Дочка у меня уже вторую неделю с гриппом.

Забелин отправился в переговорную, а я решила заглянуть в кабинет отдела коммуникаций. Приоткрыла дверь, Татьяна и Слава сидели вдвоем за столом последнего и что-то внимательно изучали на экране.

– Привет! Заболела? – кивнула я на пустующий стол Светланы.

– Ага, острая нехватка кофеина в организме, – хихикнула Таня.

– Ну, – улыбнулась я, – к счастью, это лечится.

– Вот она и пошла… в процедурный! – Тут оба громко засмеялись, а я направилась в кухню рядом с постом охраны. Там, собственно, я и застала несчастную. Она стояла у кофемашины и кокетничала с замом руководителя отдела логистики, пока тот готовил ей напиток.

– Сахар? – спросил он Светку.

– Ей без сахара, – вмешалась я, и оба обернулись. – Она худеет.

– Доброе утро, Полина Леонидовна! – заметно поник зам. – Может быть, и вам кофе?

– Нет, спасибо, – ответила я, а он забрал свою кружку и удалился.

– Вот что ты за человек, а! Зачем мужчинам знать такие подробности?

– Так ты замужем! – парировала я.

– Не завидуй! – ответила Светка и добавила в свою кружку две гранулы сахарозаменителя.

– Как обстановка? – Я решила, что если кто-то и увидит какие-либо изменения в коллективе, так именно Светлана будет в числе первых.

– Все гадают, куда Игорь Викторович запропастился.

– Скоро вернется, надеюсь.

– Не вовремя он.

– В смысле? – насторожилась я в надежде, что ей что-то известно.

– Ну, жена на сносях, а его хрен знает где носит.

– Это да, – согласилась я. – Есть идеи, где?

– Мне своего благоверного хватает, еще за чужими следить, – фыркнула Светка и машинально протянула руку к вазочке с печеньем. Отдернула ее на полпути и тяжело вздохнула.

– Может, он не из семьи сбежал, – осторожно спросила я.

– Вот и пытайся мужиков понять, когда они такие трюки выкидывают. Жена красотка, ребенок на подходе, работа шикарная, с боссом отношения отличные, зарплата – шоколад, – на последнем слове мне показалось, она даже слегка облизнулась. – Во что ввязался?

– В смысле – ввязался? – напряглась я.

– Ну не думаешь же ты, что он просто в отпуск укатил с любовницей, забыв всех оповестить?

– А у него есть любовница? – я сделала вид, что для меня это новость.

– Наверняка, – ответила Светка. – Да только не в этом суть. Даже если любовница мисс мира и семи пядей во лбу одновременно – не повод это для Игоря Викторовича вот так поступить. Ни с женой, ни с боссом. Оттого и говорю, что ерунда какая-то происходит, нехорошее предчувствие у меня.

– Ты думаешь, с ним что-то могло случиться?

– У нас сосед по даче – здоровый мужик, красавец, трое сыновей, младший мой ровесник – как-то в магазин ушел и больше не вернулся. Жена его ждала, вся извелась, чуть до психушки дело не дошло. Все говорили, не вынес тягот семейной жизни, пошел жизнь с чистого листа начинать. Она никого не слушала, погоревала и оплакивать его стала, рисуя картины одна страшнее другой. Уверена была, что убили его или погиб. А он через три года письмо прислал. Представляешь?

– С трудом, – честно ответила я.

– Вот я как та соседка по даче – не могу поверить, что можно вот так все бросить, хоть и не мой мужик-то пропал. Легче представить, что попал в передрягу какую-нибудь, – махнула рукой Светка. – Нет, не понять мне мужиков.

– Так, а чем история-то кончилась?

– Чуть руки на себя она не наложила после того письма. Из петли, считай, вытащили.

Мы обе замолчали. Светка погрузилась в свои воспоминания. Трагическая история из детства явно оставила ее под большим впечатлением. Я же пыталась представить Игоря в роли того мужика и Кристину, получающую от него весточку с трехлеткой на руках. «Так себе перспектива», – подумала я.

– Будешь? – спросила я ее, когда наливала себе чай.

– Давай. – Мы сели за стол, и она кивнула на наши чашки: – Может, Валерию Константиновичу отнести? Маруся-то еще не вышла, халтурщица!

– Это почему? – удивилась я.

– Хвори на нее напали, видите ли! Тьфу!

– Перестань, болеет человек – неудивительно в это время года.

– Мне другое удивительно! Боссу бумажки носить сил нет, а фоточки в аккаунты приюта выкладывать сил хватает! – тут Светка схватила свой телефон и подвинула его ко мне. – Полюбуйся!

– На котиков?

– Ты извини, я все-таки считаю, что кто-то должен контролировать работу персонала, – это прозвучало как камень в огород Забелина. – Сидит на оплачиваемом, я попрошу заметить, больничном и занимается делами приюта. «Мы купили восемь новых современных вольеров с подогревом».

– Это же ее личный аккаунт, решила похвастаться, – пожала я плечами.

– Ты просто не видела страницу фонда. Она последние дни обновилась уже раз десять – сразу видно, у кого-то время появилось! Шла бы она вообще в свой фонд, а заодно и в блогеры, как ее сестра.

– Ее сестра блогер? – удивилась я. – Не знала.

– Полина, ну ты же еще молодая совсем, а за трендами не следишь. Ее сестра – самый крупный блогер в нашем захудалом городке.

– Зато ты следишь, – усмехнулась я.

– Надо всегда быть в курсе событий, иначе рискуешь пропустить все самое интересное.

– И о чем же ее трендовый блог? – поинтересовалась я, сделав ударение на предпоследнем слове. – Кошки, собачки?

– Нет, – протянула Светка. – Эта хоть и младше Маруси лет на двенадцать, совсем сопля, но понимает, что на кошках далеко не уедешь. Правильно, если такой пример перед глазами – сестра под тридцатник, красотка, а ни мужиков, ни детей. Одни коты!

– Дались тебе эти коты. Так о чем блог-то?

– Да ни о чем и обо всем – беззаботная жизнь выпускницы со всеми вытекающими. Это получше четвероногих продается.

– Я смотрю, ты в теме. Может, тебе тоже в блогеры податься?

– Полина, ты знаешь, сколько мне лет?

– Нет, боюсь, это секретная информация, – улыбнулась я.

– Не хватало мне еще блогерства на мои седины.

– А что, вдруг будни офисной сотрудницы тоже неплохо продаются? – пожала я плечами.

– Будни офисной сотрудницы достойно оплачиваются, – обиделась Светлана. Надеюсь, что в шутку. – Поэтому она предпочитает работать, а не фоточки пилить. Ладно, в самом деле, засиделись мы. Работа зовет.

Света ушла к себе в кабинет, а я, вспомнив ее предложение, отнесла Забелину чай. Не знаю, оценил ли он мою заботу, но после этого я со спокойной душой покинула офис. Весна с каждым днем становилась похожа на себя саму, и затяжные холода наконец отступали. Я решила пройтись без определенной цели, радуясь, что утром оделась подходящим образом.

Пока я шла по проспекту, погода поменялась кардинально. Солнце скрылось за облаками, а вскоре и вовсе пошел мелкий холодный дождь. «Спасибо, что не снег», – подумала я, но все же стала оглядываться по сторонам, прикидывая, как поступить: присмотреть местечко, где можно с комфортом укрыться, или прыгнуть в троллейбус, а то и такси. Тут я и обратила внимание на старенькую темную иномарку, которая медленно двигалась по проспекту вдоль обочины метрах в ста позади меня. Можно было бы предположить, что она поломалась и потому еле тащится, но аварийные огни не были включены. Я постаралась сделать вид, что не обратила на нее внимания. Через пару десятков метров зашла в первую же попавшуюся на пути открытую дверь. За ней оказался магазин зоотоваров.

Продукция меня не заинтересовала, и я стала внимательно наблюдать за рыбками в аквариуме, который удачно располагался у огромного окна. Я провела там не меньше пяти минут, но машину так и не увидела. Вскоре ко мне подошла сотрудница в ярком оранжевом переднике и предложила помощь. Поскольку на ум мне пришли только огромные вольеры, которые я сегодня видела на фото у Маруси, нормально поддержать диалог не получилось, и я вышла на улицу. Машину в зоне видимости не обнаружила, но и головой крутить не стала. Я быстро зашагала в сторону торгового центра, до него оставалось меньше половины автобусной остановки.

Изрядно промокнув, я добралась до центрального входа и вошла. Здесь было минимум четыре выхода, причем три из них – на разные улицы. Соответственно, если преследование – не плод моего воображения, уйти от него здесь будет довольно просто. Если, конечно, преследователь не войдет вслед за мной и не пойдет по пятам. Но в таком случае я его точно увижу, стоит только немного побродить по магазинам.

Этим я и занялась. Начала с магазина косметики, провела у стенда с помадами минут пятнадцать, не меньше, затем перебралась в отдел парфюмерии. Долго вдыхала ароматы, пока не начала болеть голова. Следом меня привлек большой павильон с канцелярией. Пока никакого намека на слежку я не обнаружила.

Пока я бродила вдоль полок с различными органайзерами, ежедневниками и маркерами, сама не заметила, как набрала целую охапку разных вещиц. Решила взять корзину, и тут мое внимание привлекла огромная пробковая доска. В ширину она была метра полтора, не меньше. Именно такие имел каждый уважающий себя детектив в каждом приличном фильме. Я остановилась как громом пораженная. Она определенно мне нужна! Я сбросила всю мелочь, которую успела набрать в корзину, добавила пару коробок симпатичных канцелярских кнопок в виде разноцветных самолетиков, схватила доску и направилась к кассе.

Расплатившись, я вдруг поняла, что пришла сюда пешком. Вызвала такси к противоположному выходу относительно того, откуда пришла, не без труда подхватила пакеты и доску и направилась на улицу. Дождь перестал, что не могло не радовать.

Машина подъехала быстро, а вот чтобы запихнуть в нее покупки, потребовалось некоторое время. Доску с помощью водителя удалось пристроить только на заднее сиденье. Наконец, он вздохнул с облегчением и спросил:

– Учительница? – видимо, гадал, для чего мне мог понадобиться такой внушительный атрибут.

– Да, – ответила я, не желая развивать тему.

– Где преподаете? – не сдавался он.

– В школе жизни.

– Ясно. Куда? – спросил он, поняв, что я не намерена разговаривать. А когда понял, что едем мы в Яму, поджал губы и выругался. Подозреваю, что мог бы и высадить, но только жаль было трудов, потраченных на водружение груза на заднее сиденье. Таксисты вообще этот район недолюбливали, и их вполне можно было понять.

Таксист остановился напротив офиса Марича. С багажом на этот раз пришлось управляться самой, но месяцы, проведенные с Забелиным, научили меня загружать и выгружать и не такое. Я нащупала в сумке ключи и открыла дверь. Обычно она не запиралась – Серба в Яме уважали настолько, что никогда бы не посмели войти сюда в его отсутствие, а уж тем более что-то отсюда вынести. Но после его исчезновения я сочла за благо все-таки ее запирать. Не из-за опасений за сохранность имущества, а скорее из желания оставить это место только себе. Закрыть на ключ его не просто с улицы, но больше даже внутри себя.

Я занесла покупки внутрь. Тут даже пахло по-особенному. Будто Марич только что встал из-за стола и вышел на улицу, чтобы вскоре вернуться на свое рабочее место.

Я села на его стул и уставилась в пустоту. Посидела так какое-то время, прежде чем начала возвращаться в реальность. «Неплохо бы пыль протереть», – подумала я, глядя на стол перед собой. Но первым делом хотелось повесить доску. Подходящее место было прямо позади моего рабочего места. Хотя, конечно, еще лучше она бы смотрелась рядом со столом Владана, но насколько ему понравится моя идея, угадать было сложно. Скорее всего, он просто посмеется надо мной и скажет, что пора завязывать с кинематографом, ведь жизнь часто куда интереснее фильма. Начать было решено с малого и преобразить собственное рабочее место. Но сперва я вынула из пакета остальные покупки, которые были неотъемлемыми атрибутами офисной жизни, но почему-то напрочь отсутствовали здесь.

Наконец я сняла защитную пленку с доски, приставила ее к стене и определила подходящую высоту, на которую ее стоило бы повесить. Тут-то и поняла, что вешают доски на гвозди. Их у меня, разумеется, с собой не было. Как, впрочем, и молотка. Я хорошо знала содержимое шкафов в помещении нашего сыскного агентства, но все-таки решила проверить – может быть, я просто не обращала на инструменты внимания, или они сами вдруг материализовались, узнав о моей стойкой в них потребности. Пусто. Что ж, придется сбегать в квартиру Марича – там они точно есть.

Я вышла на улицу и припустила было в сторону его дома – он был совсем рядом, но заведение колоритной толстухи Тамары было еще ближе, прямо напротив. Вскоре после моего появления на улице дверь бара открылась и она вылила что-то из ведра прямо в грязную кучу из снега и прошлогодних листьев.

– Опа! – крикнула она, разогнувшись, а я резко остановилась. – Куда это мы торопимся?

– У тебя молоток есть? – попытала счастья я, раз уж проскользнуть незамеченной не получилось. Я не имела ничего против общения с Тамарой, просто сейчас уж очень хотелось завершить начатое как можно скорее.

– Есть, – нараспев ответила та. – У меня и топор есть.

– А топор-то зачем? – удивилась я.

– Алкашню гонять, – засмеялась Тамара, а я не поняла, шутит она или говорит всерьез.

– Топор не надо, а вот гвозди поищи, – добавила я, когда мы вошли внутрь.

– Что ты там затеяла?

– Небольшие перемены, – улыбнулась я.

– Перемены – это хорошо, – согласилась она, тяжело вздохнув. – Особенно когда они к лучшему.

– За неимением хороших, творю собственные, – пожала я плечами.

– Давай борща? – предложила она совсем другим тоном. – Пока ты у меня единственная посетительница.

– А давай, – я вдруг поняла, что сильно проголодалась. Тамара поставила передо мной тарелку и корзиночку с хлебом. Борщ был очень хорош, и я, конечно же, некстати подумала о том, что Маричу он бы тоже непременно понравился. Он вообще здешнюю стряпню очень любит.

– Как ты? – спросила она, внимательно наблюдая за тем, как пустеет моя тарелка, ловя каждое мое движение. Так смотрят на тех, кого не видели очень давно, будто пытаются поймать во взгляде какие-то перемены.

– Он скоро появится, – произнесла я очень медленно, с трудом сдерживая подступающий к горлу комок. Я сама не поняла, был ли это вопрос или утверждение.

– Каждый день молюсь, – вздохнула толстуха и приложила ладонь к своей внушительной груди. – А сегодня снился он мне. Будто пришла я утром сюда, только дверь за собой прикрыла, а следом кто-то заходит. Оборачиваюсь – мужчина. Волосы длинные и борода. Не сразу признала его во сне, представляешь? А как поняла, так бросилась к нему, обняла и все щупала его, знаешь, словно убедиться хотела, что это не сон…

– И проснулась? – догадалась я, когда она замолчала, не закончив.

– Будильник прозвонил, будь он неладен! – махнула рукой Тамара. – Но такой сон был, словно явь. Так что дело говоришь, Полинка, он скоро появится!

Я забрала молоток, гвозди и вернулась в офис; еще раз прикинула, куда лучше повесить доску, и, удостоверившись, что место выбрала правильно, вбила два гвоздя и не без труда водрузила ее на стену. «Красота!» – подумала я, но для полноты картины не мешало бы все-таки избавить помещение от пыли. Недолго думая, я затеяла-таки уборку. Планировала просто протереть поверхности, но сама не заметила, как увлеклась. По ощущениям прошла пара часов, когда вдруг зазвонил мой мобильник.

– Филе лосося под соусом бешамель и картофель, запеченный с розмарином. Прохладный рислинг из долины Клер…

– По этому адресу доставку не заказывали, – ответила я, услышав голос Бада.

– А я развозкой еды не занимаюсь, – не растерялся он, – а вот гостей с удовольствием подвожу.

– Я уже обедала, – упрямо ответила я, хотя прекрасно помнила свое намерение поговорить с Алексеем об их с Игорем общей пассии.

– Время ужина, – заметил он, а я посмотрела на часы. Похоже, он прав. – Так откуда вас забрать?

– Догадайся! – ответила я и отключилась.

Через двадцать минут машина Бада резко затормозила прямо напротив офиса. Я как раз успела убрать тряпки и ведро. Выключила свет, прихватила молоток, заперла владения и спустилась вниз. Алексей вышел из машины и галантно открывал пассажирскую дверь, предлагая мне сесть.

– Сдаюсь, – протянул он, поднимая руки вверх и с опаской глядя на инструмент в моих руках. – Только не по тачке, дорогая, ей и двух месяцев нет!

– Не поняла, это я дорогая или тачка?

– Конечно, ты! – выпалил он.

– Неправильный ответ! – я в шутку замахнулась в воздухе молотком.

– Дорогая подруга, – быстро исправился Бад.

Я занесла Тамаре молоток, а она покачала головой из стороны в сторону, не спуская взгляда с окна. Однако ничего не сказала – слишком много в это время в заведении было посетителей. Я подошла к барной стойке, протянула ей молоток, а она все-таки не удержалась и шепнула себе под нос:

– Ох, Владан, уведут девку-то! Пора бы тебе…

В квартире пахло фантастически. Пока Бад вынимал ужин из духовки и заканчивал сервировать стол, я написала сообщение Забелину: «У тебя в семь тридцать массаж». Он ответил сразу: «Я уже дома, милая, спасибо за заботу». Перед глазами сразу возникла картина, как Забелин паркуется во дворе, с трудом по частям вытаскивает коляску с пассажирского сиденья, собирает и перебирается на нее, пока она норовит ускользнуть из зоны доступа. Я отогнала от себя эти мысли прочь. Он и впрямь способен справиться без меня. «Новости есть?» – написала я в ответном сообщении, проигнорировав его манипуляцию. «Есть». Я быстро набрала: «Какие?» Очень надеялась, что они касаются Игоря. «Моя милая на свидании, раз предпочитает писать, а не звонить. Пока только такие», – прочитала я. На этот раз я решила оставить текст без ответа.

– Прошу, – произнес Бад, приглашая меня к столу и галантно отодвигая стул, чтобы я могла сесть.

– Сегодня без свечей, – протянула я насмешливо.

– Рядом с тобой и без них жарко, – ответил он и разлил вино. – Кстати, надеюсь, машину ты не в Яме оставила?

– А что, думаешь, опасно?

– Тронуть тачку девушки Серба – это как выстрелить себе в ногу. Хотя что-то наш друг запропастился, как бы это не повлияло на когнитивные функции местной шпаны. Не забылись бы ненароком.

– Ничего, скоро он им напомнит, что к чему, – ответила я уверенно и подняла бокал.

– Если что, ты знаешь, я всегда рядом, – произнес он, и мы выпили.

Какое-то время мы молча ужинали. Рыба получилась просто великолепно. Если бы не видела, как он достает ее из духовки, заподозрила бы, что за свою стряпню он выдает заказ из ресторана.

– Я в восторге, – заключила я, промокнув рот салфеткой.

– Жаль, что путь к твоему сердцу не лежит через желудок.

– Но расположение тебе сегодня точно удалось завоевать, – рассмеялась я и резко сменила тему на ту, которая меня занимала: – Мишель пропала.

– В смысле?

– Рано утром в субботу приземлилась в Москве и с тех пор не выходит на связь.

– Загуляла, что ли? А прилетела-то точно? – уточнил Бад.

– Фотку выложила из аэропорта, можешь проверить, – кивнула я на телефон.

– Верю, она каждый свой шаг в сети протоколировала.

– Есть идеи, где она может быть? – поинтересовалась я с робкой надеждой.

– Мишель, – протяжно произнес Бад и крепко задумался. – Насколько я помню, в жизни у нее всего два интереса: мужики и деньги. Поскольку первые ей интересны при наличии второго, можно сказать, что интерес один. Даже не знаю, что тебе в этой связи рассказать.

– Она никогда не работала, правильно понимаю?

– Могу узнать, но очень в этом сомневаюсь.

– Ты говоришь, ее интересовали деньги. Могла она, скажем, вместе с любовником затеять какую-то игру, если бы он пообещал ей хорошее вознаграждение?

– Если бы при этом не нужно было лишний раз шевелить извилинами, то вполне, – рассмеялся Бад.

– Правильно я понимаю, что сама она организовать что-то такое не способна?

– Была бы способна, не сидела бы на содержании у мужиков. Понимаю, тебе ее сложно понять, ты росла в других обстоятельствах, – продолжал он, заметив мой взгляд. – У нее же, насколько мне известно, родители спились, сестра свалила за бугор при первой же возможности. Образование – хорошо, если школу закончила. Все, что есть, – отличная внешность и большое желание жить иначе. Прилагались бы к этому мозги, она бы уже квартирой обзавелась хотя бы. Но ей проще просто быть на содержании – красиво одеваться, есть в дорогих ресторанах и выезжать в Турцию или на Бали. Это как повезет.

– В общем, компаньон в денежных играх она так себе, – заключила я и сделала глоток вина. Бад тут же снова наполнил мой бокал.

– Я бы точно не доверил ей секретов, – подытожил он. – Но, кто знает, может быть, что-то изменилось в ее жизни.

– И где ее искать, ты предположить не можешь?

– Любовник – старый или новый, вот и все мои предположения.

– А какие у нее с сестрой отношения? Не могла она к ней сорваться, начать новую жизнь?

– Ты в курсе, что немецкие мужики за бабу даже в ресторане не способны заплатить?

– В общем, да, – кивнула я. – Но везде есть исключения. Может быть, сестра подыскала ей подходящего.

– К ментам-то обратился кто-нибудь? Настоятельно рекомендую, если она так нужна. Они хотя бы билеты пробьют.

– Подруга собиралась, та, что живет с ней.

– Так что за спешка? Зачем она тебе? Забелин до сих пор рассчитывает с помощью баб решить проблемы с сотрудником? – усмехнулся Алексей и откинулся на спинку стула.

– По-моему сейчас, как никогда, он может рассчитывать только на себя.

– Это вообще лучшая стратегия по жизни!

– Не могу не согласиться, – я встала из-за стола, прихватив бокал, и переместилась на диван. Бад последовал моему примеру.

– Рассказывай, во что он тебя впутывает?

– Он меня развлекает.

– Неожиданно.

– У него в конторе пропали из сейфа кое-какие бумаги. Не особенно важные, но в умелых руках могут заиграть новыми красками, если ты понимаешь, о чем я.

– Примерно.

– Одновременно с этим его сотрудник, фактически правая рука, пропадает с радаров.

– Решил, что босса можно подвинуть?

– Или посадить, – пожала я плечами.

– Но пока тишина?

– Да, причем по всем фронтам. Ни он не проявляется, ни конкуренты, ни менты.

– Занятно.

– То, что сейф пуст, обнаружилось фактически случайно. Это могло оставаться незамеченным еще долго, – добавила я.

– За это время он сумел бы завершить начатое, но испугался, поскольку вы быстро обнаружили пропажу? – предположил Бад.

– Возможно. Но в таком случае пора бы идти каяться. Его жена ждет. Она явно не в курсе его местонахождения. Чего не скажешь о любовнице.

– Не вижу смысла вмешивать Мишель.

– Но ее исчезновение выглядит странно, не находишь?

– В свете того, что ты рассказала, заставляет задуматься. А что, если она не сообщник, а лишний свидетель?

– Его планов?

– Или встреч, – кивнул Бад.

– В таком случае, от свидетеля следует избавиться, – вздохнула я и поставила пустой бокал на консоль.

– Тем более от свидетеля без царя в голове и с богатым послужным списком, – согласился Алексей. Он встал, сходил в кухню за бутылкой и наполнил наши бокалы. – Кто знает, в чьей постели она окажется через пару месяцев и что захочет обсудить с новым избранником.

– Раз игра зашла так далеко, то не пора ли вскрыть козыри?

– Если они в руках у конкурентов – пора. Ментам нужно время, чтобы раскачаться, сама знаешь.

– А если бумаги ему нужны для реализации собственных корыстных целей, возникает вопрос, свидетелем чего могла стать Мишель? Не во сне же он ей проболтался, в самом деле!

– Может быть, он предпочел хранить бумаги у нее, чтобы отвести подозрения от жены в случае чего.

– И она смогла бы разобраться, что это и как он собирается с ними поступить?

– Маловероятно, – усмехнулся он.

– Тут вот еще что, – я не знала, стоит ли посвящать Бада во все детали, но все-таки продолжила: – На адрес Мишель он получал почту. Минимум два письма. От одного из них мы нашли конверт в его домашнем кабинете, а второе было доставлено примерно одновременно с тем, как он скрылся. То есть получить его он не успел.

– И что там?

– Всего три слова, напечатанные на стандартном листе: «Время раскрыть карты».

– Выходит, действовал он все-таки не один – это раз. И Мишель что-то так или иначе знала, раз переписка шла фактически через ее руки, – это два.

– Я совершенно запуталась – это три. Признаюсь, очень рассчитывала, что она сможет ответить на кое-какие вопросы и поможет пролить свет на ситуацию.

– Но вместо этого она нажала рубильник, – усмехнулся Бад.

– Выходит, что так.

– Знаешь, что мне больше всего не нравится в этой ситуации?

– Что? – я посмотрела ему прямо в глаза. Он не отвел взгляд.

– То, что отгадки пытаешься найти ты, а не твой бывший или менты. Ну, к последним я понимаю, почему он не спешит. А вот зачем во все это Забелин впутал тебя, мне совершенно непонятно.

– Мне кажется, от скуки, – я отвернулась. За окном мелькали ночные огни, причудливо подпрыгивая сквозь мелкие капли дождя на стекле.

– Твоей или своей?

– Сама не знаю, – пожала я плечами.

– Не так развлекают любимую женщину, – фыркнул Алексей. – Совсем не так!

– Кто как умеет. К тому же до исчезновения Марича я именно так и развлекалась.

– Потому что по уши в него втрескалась и хотела быть с ним двадцать четыре на семь. Сказал бы он тебе мешки с мукой ночами разгружать за компанию, ты бы и на это радостно пошла. Игры в детектива – так себе занятие для одинокой девушки.

– Что… одинокой… – я вскочила и запнулась на полуслове. Меня разом переполнили гнев, отчаяние, тоска. Алексей подошел ко мне вплотную, крепко взял меня за плечи и прижал к себе. Наверное, думал, что я буду рыдать у него на плече! Усилием воли я подавила в себе слезы.

– Конечно, не одинокой. Я всегда рядом, ты знаешь…

– Отпусти! – я попыталась вырваться из его сильных рук, а он наклонился и стал целовать меня. Я сделала рывок и выскользнула из его объятий. Помчалась к выходу, не обернувшись. Он тут же догнал меня, схватил за руку и посмотрел в глаза, я тут же отвела взгляд.

– Полина, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Не смог сдержаться. Не делай поспешных движений, пожалуйста!

– Мне пора.

– И почему тогда в ресторане от пуль тебя закрыл он, а не я?

– Надеюсь, ты шутишь! – я укоризненно посмотрела на него, надела пальто и открыла дверь.

– Подожди, я провожу тебя до такси, подвез бы, но мы немало выпили.

– Не надо. Это лишнее. Спокойной ночи!

– Ты не злишься? – осторожно спросил он.

– Если только на себя. Не думаешь же ты, что я не ожидала такого развития событий? – Я развернулась и зашагала к лестнице, не дожидаясь ответа.

Дом Забелина тонул в темноте. Я разделась и отправилась в душ. Когда вышла, мысленно поблагодарила себя за то, что моя кровать переехала в соседнюю комнату. Как и полагается одинокой девушке… Только лицо коснулось подушки, как я зарыдала. Сжимала в кулаке кончик одеяла и горько, протяжно выла. Мне было наплевать, что меня, возможно, слышит Забелин и тихо улыбается. Мне стало легче, и именно это в тот момент было для меня главным.

Утро было добрым. Солнце светило прямо на мою подушку сквозь тонкий тюль – занавески я по возвращении не задернула. «Доброе утро», – произнесла я про себя не как пожелание, а как установку. Встала, застелила кровать и с удивлением обнаружила, что Валерки в доме нет. Пожалуй, впервые за долгие месяцы я так крепко спала, что не услышала ни его возни и вздохов, ни скрипа и позвякивая коляски. Может быть, я не услышала ничего вокруг, потому что наконец-то решила послушать себя?

Как бы то ни было, настроение у меня было прекрасным. Я взяла в руки телефон, намереваясь позвонить Забелину и узнать, где он. Но мое внимание привлекли четыре непрочитанных сообщения на экране смартфона – все от Бада. Одно противоречивее другого, но в целом из них следовало, что он раскаивается и боится потерять нашу дружбу. «Будто мы когда-то по-настоящему дружили!» – подумала я и усмехнулась.

Забелину все-таки позвонила и выяснила, что он час назад приехал на работу, где и находится до сих пор. «Труд облагораживает», – произнесла я, когда он отключился, и набрала номер Белозерова, у меня накопилось пара вопросов к бывшему однокласснику. Он обещал уделить мне минут двадцать в обеденный перерыв.

До кафе, где мы договорились встретиться, я решила идти пешком. Оделась потеплее, хотя погода с каждым днем радовала все больше, а температура поднималась все выше. Примерно минут за пять до того, как я была у цели, возникло ощущение, что за мной следят. Я постаралась оглядеться так, чтобы не выдать свой интерес, но ничего похожего на слежку заметить не удалось. Подозрительных автомобилей на горизонте также не было видно. Тем не менее я сделала пару лишних кругов, в одном месте прошла через проходной двор, затем вернулась метров на пятьсот по проспекту в обратном направлении. Наконец, села в автобус и проехала одну остановку. Она оказалась прямо напротив нужного мне кафе. Я вошла, выбрала столик в самом дальнем углу зала и стала ждать Серегу.

Он пришел минут через семь. Был он в отличном настроении, о чем свидетельствовала широченная улыбка во все тридцать два зуба.

– Рад, что мы стали так часто встречаться! – хохотнул он, садясь напротив, и подозвал официантку. Заказал комплексный обед, а я попросила чай с лимоном.

– А я думала, повод для радости иной.

– Это какой, например?

– Например, тебя в должности повысили.

– Твои бы слова да моему шефу в уши. Может, вас познакомить?

– Это еще зачем?

– Ну, нашепчешь ему, – засмеялся одноклассник.

– Вряд ли его впечатлит шепот жены конкурента, – сказала я.

– Ну, рассказывай, что за вопросы? – спросил Серега, когда ему принесли первое, а мне чай.

– Фамилия Засада тебе знакома?

– Нет, вряд ли, – ответил он не раздумывая и хохотнул: – Такую бы я запомнил!

– А имя Мишель?

– Это женщина или мужчина? – не понял Серега.

– Девушка. Молодая и красивая. – Я открыла ее соцсети и протянула телефон Белозерову.

– И правда красивая, – заключил он и вернул мне смартфон.

– Подумай, может быть, видел ее у вас? Или, возможно, с кем-то из ваших сотрудников?

– В качестве кого?

– В любом качестве. Сотрудницы, подруги, сестры, любовницы.

– Ну, в любовницах у наших шишек похожие встречаются красавицы. Но именно эту не могу вспомнить. Хотя точно утверждать не берусь. Она вполне в их вкусе.

– Ясно, – вздохнула я и задумалась.

– Предвкушаю твой следующий вопрос, – шепнул Белозеров, отодвинул пустую тарелку и огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого-то из коллег поблизости. – У нас тишина. Трудимся в поте лица, ничего, связанного с вашей конторой, не планируем.

– Спасибо и на этом, – улыбнулась я, хотя внутри зарождалась досада.

Я дождалась, когда одноклассник доест, допила чай, и мы простились. Он отправился в офис, а я – в сторону дома. Я почти дошла, когда позвонила Маринка. Предлагала отобедать в честь прекрасной погоды в панорамном ресторане. В целом никаких планов у меня не было, и я согласилась. Села за руль и отправилась в центр города.

Ресторан открыли недавно, я в нем еще не успела побывать. Находился он прямо на пешеходной улице, вдали от шума машин, но в эпицентре туристического гула. Ценник, однако, там был заметно выше среднего, поэтому туристы выбирали места побюджетнее. Благо выбор поблизости был большой. Я не без труда нашла место для парковки и отправилась к пешеходной улице. Метрах в тридцати впереди увидела знакомую фигуру – шикарная женщина в пальто цвета чайной розы, серых ботильонах на шпильках и изящной шляпке. Сама я была в кроссовках, поэтому без труда догнала подругу.

– Марина, тебе сегодня уже говорили, что ты сногсшибательна? – произнесла я, когда оказалась у нее за спиной.

– Девушки не говорили, – засмеялась она.

– Завидуют!

– Само собой! – хохотнула она.

В ресторане оказалось очень уютно, вид действительно поражал воображение. Удивительно, что нечто подобное не открыли тут раньше.

– Шикарное место, – восхитилась я, доедая салат. – И готовят вкусно!

– Да, благодаря твоему отцу знаю почти каждое новое заведение, – улыбнулась подруга.

– Как совместная жизнь?

– Отлично, – ответила она. – Лучше, чем я могла себе представить. Родитель у тебя – настоящее золото.

– Знаю!

Мы еще поболтали о том о сем. Съели по десерту и выпили три чайника чая, любуясь панорамой. Я была благодарна Маринке, что она не стала портить обед ни вопросами о Забелине, ни стенаниями о Мариче. Хотя наверняка ей стоило больших усилий сдержаться.

Наконец мы простились. Вместе прошлись по пешеходной улице, в самом конце разделившись – она отправилась к своей машине, я – к своей. Я села за руль, включила обогрев – машина успела остыть, – и тут заметила на лобовом стекле листок, который снаружи засунули под дворник. Видимо, промоутер. В центре такое часто бывало. Я вышла из машины и приподняла щетку. Хотела было выбросить рекламку, но остановилась – это был белый лист бумаги, сложный вдвое. На брошюру из автомойки или суши-бара совсем не похож. Я аккуратно развернула его – он успел намокнуть. «Вокзальная улица, 15Б, получишь ответы на все вопросы. 20:30. Одна», – было напечатано в углу листа.

Я села обратно в машину. Несмотря на последнее слово в записке, первым побуждением было позвонить Баду. Однако после его вчерашней выходки делать этого совсем не хотелось. Если автор послания Игорь – добры молодцы Забелина точно не останутся незамеченными. Вряд ли это те, кому он передал бумаги. Какой им интерес от встречи со мной, а тем более передачи информации? «А что, если это Мишель?» – подумала я. Возможно, она в такой ситуации, что боится и Кондратьева, и Забелина. И тут вполне логично искать помощи у девушки, возможно, в обмен на интересующую меня информацию. Зная ее любовь к Всемирной паутине, возможно, безопаснее было отправить мне, например, имейл. Но ведь электронный адрес еще нужно как-то найти, а судя по тому, как ее характеризовал Бад, ей это стоило бы некоторых усилий.

Я открыла ее соцсети – по-прежнему тишина. Тогда решила позвонить Наташе. Может быть, подруга давно дома.

– Да, – сказала она шепотом и пояснила: – Детей укладываю.

– Я быстро. Новости есть?

– Никаких, – тяжело вздохнула она. – Может, подъедешь, дам тебе ключи. Я тут безвылазно пока, в лучшем случае завтра смогу домой на часик отлучиться. Заедешь, проверишь, вдруг появилась.

– Если получится. Ты ментам сообщила?

– Да, вчера.

– И что они?

– Что они? Сказали, пошлют запросы в РЖД, на автовокзал. Если покупала билеты, смогут сказать, вернулась в город или еще в Москве. Но она и на тачке уехать могла. – Наташа тяжело вздохнула. – Ладно, пора мне. Адрес пришлю, сможешь – заезжай.

Я отключилась и следом сразу получила сообщение с адресом от Наташи. Однако ехать туда я не торопилась. До встречи, назначенной в записке, было еще четыре с лишним часа, я открыла карту в приложении и посмотрела, что находится по этому адресу.

Мне пришлось постараться, прежде чем я обнаружила нужный мне дом. Улица эта, как и следовало из названия, находилась рядом с вокзалом. Начиналась она с общежитий железнодорожников и столовой. Дальше шли железнодорожные ангары, а вот за ними – нужный мне дом. По карте было сложно понять, что там находится, и я, недолго думая, решила разведать обстановку заранее.

Я оставила машину на платной стоянке у вокзала и отправилась к интересующей меня улице. Признаться, я никогда не ходила в эту сторону, дорога в центр от здания вокзала была в противоположном направлении, здесь же, насколько мне известно, был тупик.

Слева и справа стояли два одинаковых двухэтажных здания – общаги. Сразу за тем, что слева, – столовая. Так гласила вывеска, но и без нее об этом несложно было догадаться. Дальше улица уходила вниз, по обе стороны начинались ангары разной величины. Те, что выше и крупнее, находились слева, примыкая к железной дороге. Справа постройки напоминали больше какие-то сараи. Большинство из них были заколочены. Пока я продолжала идти вниз по улице, поймала себя на мысли, что место для встречи выбрано идеально. Я пока не встретила ни одной живой души. Если в начале улицы еще был шанс столкнуться с каким-нибудь отправляющимся на отдых машинистом, то по поводу функционирования ангаров у меня возникали большие сомнения.

Наконец, ремонтные постройки закончились, и в глубине улицы показалось двухэтажное кирпичное строение, которое когда-то было заштукатурено, и, кажется, оттенок штукатурки был голубым. Я открыла приложение с картой и убедилась, что это именно тот дом, где мне назначили встречу сегодня вечером. Что ж – слева железная дорога, а впереди и справа кирпичная стена метра два-три высотой. Должно быть, когда-то ее возвели, чтобы предотвратить сползание рва, в глубине которого и находился этот участок улицы. Однако мало построить ограждение – его нужно поддерживать и укреплять, сейчас природа возьмет свое. В этом я как раз могла убедиться – сквозь кирпичную кладку пророс кустарник, кое-где кирпичи не выдержали натиск почвы. Кругом валялись кирпичи, камни и груды земли, смешанные с остатками снега, который еще не успел растаять.

Прямо перед зданием стоял старый автобус, вряд ли на ходу. Я подошла ближе. Крыша крыльца прохудилась, но не обрушилась. Прямо над ней можно было прочитать на остатках штукатурки очертания букв «клуб» более темного, почти синего цвета. «Клуб железнодорожников», – подумала я. Дверь висела на одной петле и была приоткрыта. Судя по всему, здание давно пустовало. Заходить внутрь у меня не было никакого желания. Впрочем, как и возвращаться сюда в половине девятого одной, когда на улице будет темно.

Собственно, вернуться мне сюда было не суждено. Как только я развернулась с целью поскорее отсюда убраться, то услышала резкий рывок откуда-то из-за автобуса. Я хотела было повернуть голову в сторону звука, но кто-то схватил меня за шею и с силой прижал к лицу вонючую тряпку. «Не Мишель», – успела подумать я, оценив силу, с которой меня схватили, и отключилась.

В сознание я приходила постепенно. Сначала просто слышала какие-то шумы. Затем пришло осознание, что доносящиеся звуки – это голоса, мужские. Веки были тяжелые и никак не хотели подниматься. Оттого, наверное, было ощущение, что я лежу в полной темноте.

– Слышишь меня? – я узнала голос Забелина, кажется, он взял меня за руку. Я почувствовала тяжесть во всем теле. Моментально возникло воспоминание. Темнота, то ли сон, то ли явь и его голос. Похоже, он заметил мое напряжение или уловил какое-то инстинктивное движение, а вслух произнес: – Скоро должна прийти в чувство.

– Намочить полотенце? – похоже, говорит Юрий, один из Валеркиных парней. Кто-то убирает у меня со лба компресс. Шаги.

– Что дальше? – голос Забелина звучит угрожающе.

– Ну, тачку оставила и пошла.

– Куда?

– По Вокзальной, вниз, к бывшему клубу.

– Какому еще клубу? – не понял Забелин.

– Железнодорожному, заброшке, – терпеливо пояснил собеседник. Похоже, что Иван. Тем временем на лоб мне снова вернули полотенце, влажное и прохладное. Я попыталась открыть глаза, но вместо этого едва не провалилась в беспамятство. Всеми силами пыталась удержаться в сознании.

– Что ей там понадобилось? – возмутился Забелин.

– Придет в себя, расскажет, – хмыкнул Иван.

– Какого черта вы ее не остановили?

– Ну вы же сами сказали – аккуратно поглядывать, держаться на расстоянии.

– Но не тогда, когда она идет хрен знает куда!

– Да ну мы это, мы не сразу поняли, что туда – это хрен знает куда, – извиняющимся тоном оправдывался Юрий.

– И когда поняли?

– Ну, когда стон услышали, тогда поняли. Мы сразу в ту сторону побежали. Он ее как раз в дверь затаскивал. А нас услышал, так и бросил ее на пороге.

– А сам?

– Я подумал, он на насыпь побежал. Там забор высоченный, подпора, но полуразрушенный – вполне можно сигануть, а дальше вверх и уйти. А Ванька сказал, внутри он. Ну на насыпь мы не полезли – Полину же не бросить. А вот внутри решили осмотреть.

– То есть все-таки бросили? – уточнил Забелин.

– Мы голову проверили, вроде цела, у Юрки вода была, он на лицо ей полил, она простонала что-то. В общем, убедились мы, что живая!

– И на том спасибо!

– Юрка-то с ней остался, ну и вход караулить.

– А ты внутрь?

– Да, сначала второй этаж оббежал – пусто. Потом спустился на первый, там и смотреть-то особо негде было – одно огромное помещение и пара кабинетов. Оба пустые. Я уже к Юрке вернулся, а он и говорит, иди под сценой посмотри. Я и пошел, укрытие-то хорошее, на самом деле. Вполне мог там притаиться.

– Но там его не было?

– Его не было, а труп был.

– Трогал?

– Что я, больной?

– Как выглядел?

– Кто?

– Начнем с трупа, – ответил Забелин.

– Паршиво. Поза странная, кожа цвета такого. Понятно, в общем, что того… – резюмировал Иван.

– Лицо видел?

– Нет, лицом вниз лежала. Волосы темные вроде, но там темно под сценой-то, не разберешь.

– Ладно, про него расскажи.

– Его не видел, – вздохнул Иван.

– Он сразу рванул, как нас услышал, – подхватил Юрий.

– Я подумал, что внутрь, а Юрка – что вверх, в гору. Выходит, прав он был.

– Плохо.

– Да я на него не в обиде!

– Зато я на вас в обиде! – отрезал Забелин. – Полину не уберегли, его упустили.

– А кто просил меня оберегать? – смогла я произнести шепотом и даже приоткрыть один глаз.

– Как ты? – Я увидела, что Забелин сидит в своем кресле-каталке вплотную к дивану в его гостиной, на котором я и лежала. Оба добрых молодца сидят тут же, в креслах. Головы виновато опущены.

– Бывало и хуже, – честно ответила я.

– Воды дайте, олухи! Расселись! – рявкнул Валерка, и оба одновременно подскочили и ринулись в кухню.

– Голова не болит?

– Почти нет, – ответила я. Парни вернулись с водой – Иван нес в стакане, а Юрка в ковшике. Решили предусмотреть оба варианта. Я мысленно улыбнулась. «Могут, когда хотят».

– Свободны, – сказал Забелин, и парни направились в холл.

– Спасибо! – постаралась я сказать им вслед как можно громче.

Я села на диване, чтобы выпить воду. С жадностью опрокинула в себя стакан. Поднялась, чтобы пойти налить еще, но почувствовала ужасную слабость.

– Ты его видела? – спросил Валерка.

– Нет.

– Скажи, он тебя по голове ударил? – осторожно спросил Забелин.

– Он меня нет, а вот тебе завтра достанется, – сказала я и с трудом поднялась с дивана. Держась за стены и мебель, аккуратно прошла в ванную, умылась и отправилась в свою новую комнату. Кажется, я все-таки сумела стянуть джинсы, прежде чем упасть на кровать и крепко уснуть.

Не знаю, сколько я проспала, потому что даже не помнила, было ли темно за окнами, когда я отключилась вчера. Часы показывали начало одиннадцатого. Я встала, чтобы пойти в душ. Чувствовала легкую тошноту и тяжесть в теле, но в целом состояние было довольно сносное.

Забелина я застала в кухне за кофе и ноутбуком. Увидев меня, он улыбнулся. Во взгляде любовь и забота высшего уровня. Хотя я бы на его месте напустила бы притворства – взгляд провинившегося котенка подошел бы ему в этой ситуации гораздо больше.

– Знаешь, что ты могла стать не первой жертвой?

– Знаю.

– Ого! – он замер с чашкой в руках.

– Слышала отрывки вашего вчерашнего разговора, – объяснила я.

– Как тебе в голову пришло отправиться туда? Он тебе позвонил? Написал? Откуда возникла эта идея?

– Написал записку и оставил ее на лобовом стекле. Встречу назначил на вечер и просил никому не сообщать. Обещал раскрыть любопытную информацию…

– И ты, конечно, не поняла, что это ловушка? – перебил меня Валерка.

– Догадывалась. Встречу он назначил на половину девятого, я решила просто взглянуть, что это за место. Никогда раньше там не была.

– Не удивительно. В здравом рассудке туда не суются и при свете дня.

– В здравом рассудке не устанавливают слежку за бывшей женой, – я облокотилась на стол и смотрела на него в упор сверху вниз.

– Ты не так все поняла… – начал было Валерка.

– Я все правильно поняла. Решил использовать меня как живую мишень?

– Ты с ума сошла! – возмутился Забелин, в глазах его появилась злоба.

– А что – отличный вариант поймать злодея.

– Полина, остановись! – Забелин с такой силой ударил ладонью по столу, что блюдце зазвенело, а кофе выплеснулся из чашки. Кажется, он этого даже не заметил, но продолжил спокойнее: – Это я виноват…

– Вот и я об этом!

– Ты увлеклась расследованием, забыв о безопасности.

– И ты решил мне ее обеспечить?

– После того как ты одна отправилась в Горки. Ты же понимаешь, что он мог быть там? А настроен он решительно. Теперь это очевидно.

– И как же ты узнал, что я еду на родину Кондратьева, если я тебе об этом не говорила и парни, по твоим словам, тогда еще не следили за мной.

– Они и сейчас не следили. Они присматривали. Ваня случайно увидел, как ты покидаешь город, сам ехал на дачу в этом направлении. Можешь мне не верить. Но, признаюсь, я рассчитывал, что ты будешь держать меня в курсе дела и его развития.

– Я и держу!

– Но о визите к брату Кондратьева мне не сказала, – вопросительно посмотрел на меня Забелин.

– Ты бы меня одну не пустил.

– Конечно, с парнями было бы безопаснее!

– И что бы я там с ними за спиной узнала?

– А что ты без них узнала?

– Ничего, – тяжело вздохнула я и наконец опустилась на стул. – Не похоже, что Игорь был там. Брат его знать не желает.

– Ладно, – Валерка протянул руку и накрыл ею мою ладонь. – Я был не прав, но я делал это из-за беспокойства о тебе. Пойми, ведь это я поручил тебе это расследование. Я несу ответственность за тебя.

– Кого парни нашли в клубе?

– Полиция разберется, парни сразу сообщили им о находке, – ответил Забелин совсем другим тоном, явно радуясь, что я сменила неприятную нам обоим тему.

– Анонимно?

– Разумеется.

– Это Мишель?

– Почти уверен, – вздохнул он и взял пару салфеток из салфетницы, чтобы промокнуть разлившийся кофе.

– Что менты говорят? Ты же наверняка поинтересовался через свои каналы?

– А как я поинтересуюсь, по-твоему? Я не Марич, чтобы дожидаться ментов рядом с трупом.

– Надо позвонить Наташе, пусть свяжется с моргом, – нахмурилась я.

– И как ты ей это объяснишь?

– Не знаю, придумаю что-нибудь.

– Подожди, если она заявила в полицию, то похожую по описанию девушку быстро свяжут с пропавшей.

– Ты правда думаешь, что он собирался сделать то же самое и со мной? – спросила я, отвернувшись в сторону.

– А у тебя остались сомнения? Что было в его записке?

– Ничего, кроме обещания удовлетворить мое любопытство, – пожала я плечами.

– Женщины – крайне любопытные создания, и мужики этим с успехом пользуются…

– Но что ему дало бы мое исчезновение?

– Как минимум на один любопытный нос меньше, – усмехнулся бывший.

– А как максимум?

– Показать мне, что он настроен серьезно, – пожал он плечами.

– Показал?

– Пожалуй, да.

– Ну а дальше-то что? План не реализовался.

– Отчего же? Продемонстрировать мне свой решительный настрой удалось. Прыти у тебя в расследовании тоже должно бы поубавиться… Хотя я сомневаюсь, – усмехнулся Забелин. – Но он-то с тобой знаком не так хорошо.

– Думаешь, никакой информации не было?

– Уверен. А у тебя другие мысли?

– Да, – пожала я плечами.

– Ну же?

– Думаю, он действительно начал переходить к решительным действиям. Только убивать или калечить меня в его планы не входило. Он хотел поделиться частью информации, которой владеет, и продиктовать свои условия.

– То есть начать действовать не напрямую, а через тебя?

– Да.

– Зачем?

– Во-первых, я более мобильна, – в этом месте я запнулась, но сразу же продолжила: – Мне можно назначить встречу в любом удобном ему месте. Таком, которое он сам посчитает безопасным для себя. Во-вторых, я действительно любопытна, а значит, с большой долей вероятности приду одна.

– Интересно… – Забелин задумался.

– Но я явилась раньше, вероятно, застав его врасплох, и он на ходу переиграл свои планы.

– Чем ты ему могла помешать?

– Я явилась с конкретной целью – тщательно осмотреть место встречи при свете дня, и он это прекрасно понимал.

– А также знал, что в здании лежит труп, который ты легко сможешь обнаружить, – продолжил Валера, почесывая подбородок.

– Это в его планы никак не входило.

– И он решил, что можно положить тебя рядом.

– Возможно, просто вывез бы куда-нибудь и бросил, пока я не пришла в сознание, – предположила я, уж очень не хотелось рисовать в уме более страшные картины.

– Ага, – усмехнулся Валерка, – и машина его, конечно, там ждала, рядом припаркованная?

– Невеселая картина вырисовывается, – пришлось согласиться мне после непродолжительной паузы, потому что, кроме ржавого поломанного автобуса, никакого транспорта там не наблюдалось.

– Теперь ты веришь, что я просил ребят присмотреть за тобой исключительно из лучших побуждений?

– Стараюсь поверить, – ухмыльнулась я.

– Что же мне еще сказать, чтобы ты смягчилась?

– Не сказать, а сделать, – решительно произнесла я, заглядывая ему в глаза.

– Заинтриговала, – медленно произнес Забелин.

– Связаться с клиникой, которую предлагает отец. Либо позволить мне это сделать.

– Это-то здесь при чем? – поднял брови Валерка.

– О моем добром здравии, если верить твоим словам, ты печешься, а о своем почему-то нет, – заявила я со всей серьезностью.

– Для здоровья необходимо больше дышать свежим воздухом, – произнес Забелин, чеканя слова.

– Это намек?

– Приглашение.

Я оделась поудобнее и помогла с одеждой Валерке. Хотела взять с собой телефон, но он оказался полностью разряжен. Вчера мне, само собой, было не до того, чтобы поставить его на зарядку. Пришлось подключить зарядное устройство и оставить телефон дома.

Мы отправились на прогулку. Я предложила поехать в парк, но Забелин избегал большого скопления людей. Хоть он и достойно нес свое положение, лишнего внимания не любил. Поэтому мы просто отправились пешком по узеньким тротуарам примыкающих к дому улиц. Погода радовала – с каждым днем становилось все теплее. Уже метров через двести я расстегнула куртку.

Передвигались мы в основном молча, даже когда не я катила коляску и шла за спиной, а он управлял ею сам. Валерка предложил добраться до ресторанчика с верандой. Погода располагала. Вскоре мы уселись на застекленной веранде и заказали еду.

– Так что по поводу клиники? – Я пристально посмотрела на Забелина, который с аппетитом ел салат.

– Может быть, после еды обсудим? – спросил он, поедая салат.

– Сначала прогулка, теперь трапеза, какое потом будет оправдание? Сон? Он тоже для здоровья полезен, – ухмыльнулась я.

– Милая, – тяжело вдохнул Валерка, – вряд ли мне скажут что-то новое, а слышать в десятый раз неутешительные новости – так себе удовольствие.

– Зная отца и его к тебе отношение, он не стал бы лишний раз предлагать пустую консультацию. Я считаю, нужно пробовать! – твердо сказала я.

– Я понимаю, что он хочет помочь, и нисколько не виню его в этом…

– Я сделаю это сама!

– Что?

– Отправлю все документы и файлы в клинику, сама проведу онлайн-консультацию. Тебе не нужно присутствовать, – я аккуратно проговаривала каждое слово.

– Ты сама-то веришь в успех этого мероприятия?

– Если бы не верила, не стала бы предлагать. Я почитала о клинике и специалистах, – быстро заговорила я. – Нужно пробовать.

– Хорошо, – вздохнул Забелин. – Иначе, я боюсь, нам придется часто возвращаться к этому разговору.

– Ты меня хорошо знаешь, – кивнула я и сделала глоток апельсинового фреша, он был кислым, я невольно поморщилась.

– Достаточно хорошо для того, чтобы предупредить – это последний раз, когда я позволяю уговорить меня на медицинские манипуляции. Впредь я сам ищу и инициирую консультации и лечение.

– Договорились!

Возвращались домой мы другим, более коротким маршрутом. Я помогла Забелину переместиться на диван, а сама отправилась протирать колеса коляски. Он предложил посмотреть какой-нибудь фильм, я не стала возражать. Но прежде отправилась в комнату и включила телефон. Шестнадцать пропущенных вызовов от Маринки за минувшие сутки и пара сообщений с призывом срочно ей перезвонить.

Я опустилась в кресло и почувствовала дрожь во всем теле. Трясущимися пальцами нажала вызов и услышала Маринин голос на том конце:

– Полина! Где тебя носит? – возмущалась подруга с присущим ей натиском.

– Зарядка сломалась, – соврала я.

– У твоего бывшего что, одна зарядка в доме? – продолжала она негодовать.

– Несколько, – коротко ответила я и осторожно перешла к главному, чувствуя, как немеет язык: – Ты так настойчиво звонила. Есть новости?

– Да! – выпалила Маринка. – Встречаемся в семь в «Астерии».

– Марина… – начала было я свой вопрос, но она резко меня оборвала:

– Одна! – и отключилась.

Я смотрела на экран телефона, не в силах разрешить себе даже думать о том, что ждет меня через два часа в ресторане. Неужели день, которого я ждала долгие месяцы, – сегодня! Поверить в это было невозможно. Я мысленно одернула себя. Может быть, у нее есть для меня новости о Мариче. Ее звонок совсем не значит, что он будет ждать меня там собственной персоной. Однако надежда теплилась.

– Милая, ты идешь? – услышала я голос Забелина из гостиной. До чего неуместно он звучал в этот момент. Я мысленно порадовалась, что находилась в другой комнате.

– Передумала, пойду в душ, – крикнула в ответ. Взяла полотенце и действительно отправилась в ванную.

Пожалуй, ни разу с прошлой осени мне не хотелось выглядеть потрясающе так, как мне хотелось этого сегодня. Я поняла, что здесь у меня почти нет красивых вещей. Все, что я привозила в дом бывшего, было с упором на удобство. Но что-то все-таки нашлось. Я выбрала горчичную блузку и темно-синюю юбку. К этому наряду у меня были привезены из квартиры подходящие сапоги. Уложила волосы феном. Высыпала все, что было в косметичке, и подкрасилась.

Осталось только взглянуть на общую картину в большое зеркало в холле, но проходить мимо Забелина в таком виде совсем не хотелось. Я была уверена, что он сразу поймет, по какому поводу такая перемена во внешнем виде. Какое-то время я топталась в коридоре, аккуратно выглядывая в гостиную и поджидая момент, когда он отвернется. Однако, в конце концов, взяла себя в руки. «Чего я боюсь?» – сказала я себе и отправилась к выходу.

– Похоже, кино ты посмотришь с кем-то другим, – присвистнул Забелин.

– Поужинаю с Маринкой, – весело ответила я и поймала себя на мысли, что прозвучало это как оправдание.

Я надела пальто, взяла сумочку и вышла, закрыв за собой дверь. Глубоко вздохнула и подумала о том, как мне хочется больше никогда сюда не вернуться.

В ресторан я отправилась на такси. Официальная версия для самой себя гласила, что мне просто необходимо выпить пару бокалов вина, иначе я лишусь рассудка. Неофициальная же прорывалась наружу, скандируя: «Я уеду оттуда не одна!»

Так долго я ждала этого дня, а теперь в реальность происходящего просто не верилось. Я очень боялась, что мои ожидания не оправдаются, поэтому, пока раздевалась при входе и ждала жетончик от гардеробщика, даже не повернулась в сторону зала. Боялась упасть без чувств. Поправляла прическу у зеркала и ждала, что сейчас Владан тихо подойдет сзади и обнимет меня своими сильными руками. Я даже вздрогнула, настолько реалистично мне это представилось.

Наконец, сделав глубокий вдох и взглянув на экран телефона – время было без пяти минут семь, – я вошла в зал ресторана. Осторожно окинула присутствующих взглядом и не заметила ни одного знакомого лица. Как раз в этот момент подошла официантка и поинтересовалась, на какое имя забронирован стол. Простой вопрос застал меня врасплох. Спустя пару секунд колебаний я назвала свое имя и угадала. Меня проводили к чудесному круглому столу у окна, стоял он в окружении зелени и был несколько обособлен от остального зала.

Время тянулось невероятно медленно. Я успела три раза пролистать внушительное меню от начала и до конца. При этом не запомнив ни одного блюда из него. Раз пять я смотрела на телефон, но он молчал. У меня скручивало живот от каждого появления мужского силуэта в дверях. В конце концов, я заказала бокал вина и решила всерьез сосредоточиться на меню и что-то выбрать для себя, хотя голода я не чувствовала совсем.

Я уперлась локтями в стол, приложив ладони к лицу козырьком и внимательно вчитывалась в названия блюд, когда к столу кто-то подошел. Я аккуратно подняла взгляд.

– Извини, дорогая, задержалась! – услышала я Маринкин голос, когда она опускалась на стул напротив меня.

– Всего десять минут, – попыталась я улыбнуться, хотя все мышцы были будто парализованы ожиданием.

– Ты одна? – спросила она, оглядываясь.

– Ты же видишь, – развела я руками.

– Вижу, – согласилась подруга. – Заказала что-нибудь?

– Выбираю, – кивнула я на меню. В этот момент точно такое же положили на стол перед ней. Она стала молча его изучать. Как ни в чем не бывало! Как будто не хотела всего пару часов назад срочно мне что-то рассказать. Может быть, сама ждет его появления с минуты на минуту.

– Выбрали что-нибудь? – официантка незаметно подошла и обратилась ко мне.

– Марина? – повернулась я к подруге, потому что сама так и не запомнила ни одной позиции из списка.

– Зеленый салат с тунцом и ризотто, – подруга сделала заказ и закрыла меню.

– Мне то же самое, – сказала я, решив, что это идеальный выход, и официантка удалилась.

– Ты говорила с Забелиным?

– О чем? – не поняла я.

– О клинике.

– Да, удалось убедить его пройти консультацию.

– Уже назначена?

– Нет, буду связываться с ними сегодня или завтра, – ответила я, внимательно вглядываясь в Маринкино лицо и пытаясь уловить ее мысли.

– Хорошо… – тихо сказала она, но я не стала бы утверждать, что она меня услышала.

– Марин? – произнесла я немного укоризненно.

– Да? – отозвалась она, но мысли ее были где-то далеко.

– Ты хотела со мной поделиться новостями… – осторожно начала я, боясь спугнуть удачу.

– Да… – тихо произнесла она, комкая салфетку, голос будто немного дрожал. Это меня насторожило. Я сделала глоток вина. Сообразила, что мы не заказали бокал для Маринки. Хотя взгляд и мысли были сейчас полностью сосредоточены на ней, ее голосе, ее движениях.

– Что-то случилось? – Я постаралась, чтобы это прозвучало нормально, но понимала, что провалилась. В этот момент официантка принесла салаты и поставила перед нами красиво оформленные тарелки. Разлила воду из кувшина с яркими дольками лимона и огурца. Я уже хотела было попросить ее поскорее уйти, когда она поинтересовалась:

– Нужен ли еще бокал вина?

– Да, два! – ответила я слишком резко, но это подействовало, и она наконец удалилась. Я снова обратилась к Маринке: – Говори!

– Полин, я не знаю, с чего начать, – честно призналась она, глаза ее были размером с два блюдца. Я никогда прежде не видела ее в таком состоянии. Оттого не могла определить, что это: паника, волнение или страх. Но то, что она очень сильно переживала, – несомненно. Она продолжала молча сидеть и теребить то скатерть, то салфетку. Вдруг нажимала кнопку меню на своем смартфоне и откладывала его в сторону. Наконец, официантка принесла два бокала.

– Выпей! – я кивнула на вино. Маринка поднесла руку к бокалу, задумчиво провела по ножке указательным пальцем.

– Что с ним? – тихо произнесла я, чувствуя в горле ком величиной с апельсин.

– С вином? – спросила она, проследив мой взгляд, таким тоном, будто бы не поняла вопроса.

– Нет! Что случилось?

– Полина, – начала она, глубоко вздохнув. Кажется, мой вопрос она даже не расслышала. – Вчера после ресторана я вернулась домой и что-то почувствовала… А потом мне так скрутило живот, затошнило…

– Меня саму сейчас вырвет от волнения! А тебя я скручу в бараний рог! – я говорила быстро и, кажется, слишком громко. – Марина, что с Владаном? Он жив?

– Я не знаю… – растерянно произнесла она, и глаза ее еще больше округлились, хотя секунду назад это казалось невозможным.

– Ты, – я запнулась, не в силах сформулировать мысль, – ты хотела мне новость рассказать. Это не о Владане?

– Нет, – она нахмурилась и добавила извиняющимся тоном: – Я должна была подумать о том, что ты воспримешь это так. Извини, подруга, не сообразила. Но и по телефону сказать не смогла бы.

– Ты и сейчас не можешь, – напомнила я.

– Я беременна, – выпалила Маринка и залпом выпила стакан воды. Я последовала ее примеру и осушила бокал вина.

– Мою комнату чур не занимать, – улыбнулась я спустя минуту и даже хохотнула.

– Что? – подруга смотрела на меня в полной растерянности, явно не оценив шутку.

– Поздравляю, – я накрыла ладонью ее руку. – Это же отличная новость!

– Ты считаешь? – с сомнением смотрела на меня Маринка.

– Я уверена в этом!

– Понимаешь, подруга, тебе всего-то двадцать пять. Или шесть? Сколько там? – она махнула рукой, явно всерьез не интересуясь ответом. – Не важно… А мне уже тридцать с таким хвостиком, который скоро превратится в хвостище, а его приличные дамы прячут и никому не показывают.

– Не наговаривай на себя, – перебила ее я. – Еще скажи, что часики тикают.

– Так и есть!

– Не слышу! – пожала я плечами.

– Что?

– Часики!

– Ну, ты еще скажи, что не видишь, как из меня песок сыпется, – возмутилась Маринка.

– Было бы забавно, – хихикнула я.

– Тебе все шутки шутить, – обиделась она.

– Какие шутки? Я ужасно рада! Тебе не за что оправдываться! Это же такое счастье! И в двадцать, и в тридцать… и в тридцать четыре и три месяца, – закончила я, загибая пальцы на последней фразе.

– Ах ты! – Она замахнулась на меня вилкой, на лице наконец была улыбка, пусть и нерешительная. В этот момент нам принесли горячее. Пахло ризотто просто изумительно, я даже впервые за вечер почувствовала легкий голод. Захотелось быстрее попробовать. Маринка же вскочила и, ни слова не сказав, выбежала из-за стола в сторону уборных. Я, поняв, что ризотто, похоже, вскоре придется со стола убрать, поспешила его попробовать. Оно было таким же вкусным, как и ароматным.

Поднося ко рту очередную ложку, я заметила на входе в зал подругу, которая отчаянно делала пасы руками, призывая меня избавиться от блюд на столе. Я сделала вид, что не понимаю, о чем она, – очень уж забавно выглядела пантомима. Маринку спасла официантка. Они о чем-то переговорили, и вскоре ризотто со стола действительно исчезло – благо я почти успела доесть свою порцию. Наконец Маринка вступила на опасную территорию – подошла к столу.

– Чтоб им всем животы скрутило!

– Поварам? – уточнила я, кому подруга сыплет проклятия.

– Итальянцам! Или кто там это блюдо придумал? – ворчливо сказала она.

– Повезло, что не я придумала его заказать, – хохотнула я.

– Тебе смешно!

– Ты что, – уверила ее я, – это я переживаю, как бы хуже не стало. А то знаешь, бывает, беременных так тошнит, что они никакой транспорт не воспринимают, везде наизнанку выворачивает. Даже на лестнице!

– Так это не транспорт, – нахмурилась Маринка и спросила: – Откуда такие познания?

– Долго объяснять, – махнула я рукой и глотнула вина.

К нам вновь подошла официантка с бумажным пакетом в руках и широкой улыбкой на лице.

– Я сделала вам ризотто с собой, вдруг захочется позже, – пропела она.

– Уберите! – практически по слогам произнесла Маринка и добавила – Быстрее!

– Пожалуйста! – решила смягчить ситуацию я. – Я позже заберу. А нам фруктовую тарелку, будьте добры!

– Надеюсь, фрукты не воняют, – проворчала себе под нос Маринка.

– Не замечала, – пожала я в ответ плечами. – Ты мне скажи, отец в курсе?

– Беременности? – вопрос прозвучал совсем тихо.

– Да, – ответила я шепотом, под стать подруге.

– Нет… – покачала она головой, опустив взгляд.

– Ну ты же понимаешь, что с таким анамнезом долго скрывать не получится? – задала я вопрос, наблюдая за ее реакцией.

– Понимаю, – кивнула Маринка и замолчала. Принесли фрукты. Она отщипнула виноградину, понюхала с опаской и стала аккуратно жевать.

– Так надо сказать!

– Я боюсь!

– Маринка, ты что! Он же будет счастлив, я уверена! Почему ты вообще сомневаешься? Ты же знаешь отца и видишь, как он к тебе относится.

– Вижу… – согласилась та.

– Так в чем же проблема?

– Мне надо с силами собраться. И вообще, убедиться, что это не сон.

– А есть предпосылки, что мы спим? – удивилась я и даже ущипнула себя за руку.

– Можно я у тебя поживу? – выпалила подруга.

– Зачем? – не поняла я.

– Ну, если я скажу, что ненадолго съезжаю к себе на квартиру, это будет выглядеть странно. Будто меня всего на несколько дней совместной жизни хватило.

– А ко мне – не странно, в порядке вещей? – вскинула я брови.

– Я все придумала! – начала уверять меня подруга. – Мы скажем, что ты приняла мудрое и единственно верное решение съезжать от Забелина. Подыскиваешь ему сиделку, а также смотришь, как он справляется один. Ты боишься передумать и вернуться…

– Ага, – начала понимать я, – и зову тебя сторожем и гарантом того, что я не покину собственную квартиру раньше запланированного срока?

– Точно! – обрадовалась Маринка моей догадливости и даже захлопала в ладоши. – Мы и отца порадуем твоим решением, и тебя на путь истинный направим – потому что тебе объективно пора искать себе замену, ну и у меня будет время подготовиться.

– А не проще ли сразу порадовать отца невыдуманными новостями? – резонно заметила я, не сводя глаз с подруги.

– Не проще, – покачала она головой.

– Маринка, уж не сомневаешься ли ты, стоит ли оставлять ребенка? – заподозрила я неладное и посмотрела ей прямо в глаза.

– Что ты! – возмутилась она и поменялась в лице. Потом добавила, улыбнувшись: – Мать, может, из меня и не образцовая получится, но точно не самая плохая. – Маринка жестом подозвала официантку, чтобы расплатиться. Когда та принесла терминал, она поспешно встала из-за стола. – Поехали!

– Куда? – решила я уточнить.

– К отцу твоему, куда же еще!

– Чтобы сказать, да? – я обрадовалась, что Маринка все-таки способна рассуждать здраво.

– Ну да, скажем, что я остаюсь у тебя, – кивнула она, когда мы подошли к гардеробу, и протянула свой жетончик. Я последовала ее примеру. В этот момент выбежала официантка, держа в вытянутой руке бумажный пакет с ризотто. Я поспешно сделала ей знак остановиться, и вовремя – Маринка успела позеленеть то ли от подступающей тошноты, то ли возмущения.

Мы сели в машину и отправились к дому отца. На полпути Марина резко затормозила у обочины и вышла подышать. Я уже порывалась позвонить Миле за советом бывалой, но подруга быстро взяла себя в руки и вернулась за руль.

– Знаешь что? – сказала она. – Лучше я ему позвоню!

– Боишься, как бы не вырвало на пороге? – улыбнулась я, глядя на ее бледное как мел лицо.

– Опасаюсь, – кивнула она.

Мы приехали ко мне. Прежде чем подняться в квартиру, зашли в продуктовый, который находился в соседнем доме. Я положила в корзину хлеб, яйца, молоко, сыр, масло и кое-какие фрукты – холодильник у меня, разумеется, пустовал. На кассе Маринка заметила тесты на беременность и сгребла в корзину их все. Штук двенадцать.

Когда мы поднялись в квартиру, первым делом я открыла форточки, а Маринка стала звонить отцу. Не желая присутствовать при этом фарсе, я вышла из кухни в спальню и набрала номер Забелина.

– Ты как? – спросила я.

– Отлично, – ответил он. – Зря киношку смотреть не стала. Классный фильм!

– Успею.

– Как ужин?

– Прекрасно! – Я замялась, поймав себя на мысли что чувствую себя виноватой. – Валера, я сегодня останусь у себя.

– Одна?

– Только не делай вид, что ты не знаешь. Ваня или Юра, кто там у тебя на дежурстве, уже все тебе сообщили!

– Спокойной ночи, милая! – пропел Забелин, и я в красках представила его улыбающуюся физиономию. – Обо мне не беспокойся! Подруге привет!

Я вернулась в кухню и предложила Маринке выпить чаю – выглядела она по-прежнему скверно. Она предпочла принять душ и прилечь – я устроила ее на своей постели, пообещав присоединиться позже.

Сама же вернулась в кухню, загрузила продукты в холодильник, протерла кое-где пыль и проверила, что с запасами чая и кофе. Все было на месте. На своих местах. В моей собственной квартире. Одна я была не на своем месте в этой жизни. Я села за стол и тихо заплакала. То ли от радости за отца, то ли от жалости к себе, то ли от разочарования, что мои надежды на хорошие новости так и остались сегодня лишь надеждами. Я постаралась успокоиться, боясь, что Маринка услышит. Хотя, возможно, она уже спала. Тишину нарушил звук моего мобильного. Я ринулась в прихожую, чтобы быстрее ответить, не разбудив подругу. На лету гадая, кто это может быть. «Может, отец хочет убедиться, что все в порядке? Надо было самой ему сразу же позвонить».

– Прекрасный вечер, чтобы напиться! – услышала я в трубке.

– Согласна, – не колеблясь ответила я.

– С чем? – удивился Бад.

– Напиться согласна, – решительно заявила я. – Только не говори, что ты пошутил!

– Назад пути нет, – засмеялся он. – Признаюсь, я рассчитывал на долгосрочные переговоры и деликатные уговоры, но ты не перестаешь меня удивлять!

– Я дома, заезжай!

– Поистине неисповедимы пути его… – услышала я, прежде чем он отключился.

Я совсем не была уверена в том, что Алексей – подходящая компания. Но сегодня мне так хотелось забыться, а он так вовремя позвонил, что я не колебалась ни секунды. Я выключила свет в кухне. Заглянула в спальню – Маринка спала, обняв подушку. Очень хотелось переодеться во что-то более удобное и менее яркое, но тревожить сон подруги не хотелось. Выглянула в окно – во дворе ни одной машины, похожей на авто добрых молодцев Забелина. Может, что-то человеческое в нем есть и он отпустил их домой, после того как они убедились, что я пошла ночевать в свою квартиру с Мариной. В прихожей я оделась и хотела было спускаться вниз, чтобы Бад не разбудил звонком подругу, но вовремя вспомнила про свои слезы. Взглянула в зеркало – выглядело все прилично, я только слегка подтерла салфеткой потеки туши.

– Опа! Какая красотка! И все для меня? – пропел Бад, когда вышел из такси с внушительным пакетом, характерно позвякивающим. – Встречаешь?

– Типа того, – ответила я, – к себе не приглашаю.

– Боишься? – улыбнулся он.

– У меня гости, – я кивнула наверх, в сторону окон.

– Как много я пропустил, – присвистнул Бад, продолжая оглядывать меня с головы до ног. Он достал телефон. – Ну тогда ко мне? Зря такси отпустил!

– Такси вызывай, но едем мы в бар!

– Все-таки боишься, – вздохнул он.

– Ну не зря же я так наряжалась! – возмутилась я.

– И то верно, – согласился Бад и кивнул на свой объемный пакет. – Такси будет через три минуты. Пойдем оставим добро у тебя. Может быть, в следующий раз повезет больше и ты меня пригласишь подняться.

– А может быть, завяжу с пагубными привычками, – философски заметила я, но брелок к двери подъезда приложила.

Мы отправились в бар с говорящим названием «Перепела» и двумя перепелками в бокале на вывеске. Начали мы традиционно с шампанского. Потом были коктейли. Очень красивые. Потом текила. Очень крепкая! Потом было что-то еще… Очень мутное. Как и мое сознание к концу нашей пьянки. Что радует, мне действительно удалось отвлечься. Бад был в отличном настроении, много шутил и ни разу не упомянул ни Марича, ни Забелина, ни даже таинственного гостя, который ночует в моей квартире. Хотя вряд ли он мне поверил.

В какой-то момент я резко поднялась из-за стола с намерением отправиться спать и с трудом смогла удержать равновесие. Помню, что Бад предложил ехать к нему и обещал мне при этом полную безопасность. Однако, несмотря на нетрезвость рассудка, я помнила, что меня ждут и мне нужно домой. Правда, не сразу удалось сфокусироваться и понять, кто меня ждет и где.

Алексей отвез меня, проводил до квартиры и предложил помочь улечься в постель. Я напомнила ему, что в квартире гости, и вытолкала его за дверь, когда он все-таки попытался прорваться. Собрав в кулак последние силы и максимально сосредоточившись, мне удалось-таки раздеться и даже умыться. Душ я не осилила – побоялась уснуть прямо в нем.

Заглянула в спальню – Маринка спала в той же позе, что я ее и оставила. Поскольку я была не уверена, что не разбужу ее в таком состоянии, прихватила с кресла плед и улеглась на маленьком диванчике в кухне, свернувшись калачиком.

Разбудила меня Марина, причем, судя по всему, с трудом. Потому что проснулась я от того, что она потряхивала меня за плечо:

– Подруга, время одиннадцать почти. Ты просыпаться собираешься? Я омлет приготовила, надо бы поесть.

– Надо, – согласилась я, высунув нос из-под пледа.

– Ты как тут уместилась-то? Почему в кровать не пришла? Будешь так себя вести, уеду!

– Так я не против, – ответила я, принимая сидячее положение.

– Прости меня, – вдруг выдала Маринка и беззвучно заплакала.

– За что? – не поняла я.

– За все! Прости, прости меня, пожалуйста! – Она начала дрожать всем телом, из глаз лились слезы.

– Дура, что ли? – растерялась я. – Я очень рада за вас, правда! Перестань реветь!

– Я не думала… – начала она.

– Ты про бутылки? – Я увидела, что Маринка выставила рядом с мойкой покупки Бада из вчерашнего пакета, который я, конечно же, не убрала. Поднялась и подошла ближе. Шампанское, вино, коньяк, виски. «Похоже, у меня не было шансов!» – подумала я, а вслух сказала: – Заскучала вчера, разбирала ящики. Нашла вот…

– И напилась… Это все из-за меня. Я не подумала, когда сказала тебе про новости, что ты воспримешь… Что ты будешь… Прости.

– Маринка, ты же знаешь, что я всегда буду ждать. Всегда! С ложными надеждами или без них.

– Знаю, – кивнула она.

– Ну вот, – продолжила я, убедившись, что она успокоилась. – Давай-ка попробуем твой омлет!

Омлет был весьма неплох, Маринка добавила сыр и сделала к нему гренки. Но горючая смесь, которая находилась с ночи в моем желудке, воспротивилась такому сытному завтраку. Не в силах сдерживаться, я метнулась в уборную, чтобы избавиться от балласта. Мой пример оказался заразительным. Мы по очереди с подругой оккупировали туалет, и не было видно этому ни конца ни края. Прервал нашу странную цепочку звонок отца. Маринка глубоко вдохнула и отошла к открытому в кухне окну – поговорить. Я же воспользовалась тем, что она отвлеклась, и решила принять душ. Через пять минут Маринка принялась барабанить и слать в мой адрес проклятия. Я напомнила, что у нее мало того, что дом отца есть с четырьмя санузлами, так еще и своя квартира. С раздельным, между прочим.

Душ сделал из меня человека. Да и Маринка выглядела огурцом – сидела у окна в спальне и красила губы.

– Куда собралась? – поинтересовалась я и открыла шкаф.

– По твоим делам, – ответила она, не поднимая взгляд от зеркала.

– А какие у меня дела? – спросила я, натягивая джинсы и свитер крупной вязки желтого цвета.

– Забелина проведать, наверное, – пожала плечами Маринка. – Уверена, мысли о нем не дают твоей ответственной душе покоя.

– Есть немного, – согласилась я с подругой и тяжело вздохнула. – Хотя утром он уже успел отчитаться в сообщении, что все прекрасно и он меня не ждет. Нужно написать письмо в клинику, приложить все документы и обследования, а ноутбук со всем необходимым у него в доме.

– Легок на помине! – произнесла Марина и кивнула на стену в сторону кухни, где у меня зазвонил телефон.

Я вышла из комнаты, однако звонил вовсе не Забелин. Прежде чем ответить, я сделала глубокий вдох и даже присела.

– Полина? – услышав голос Наташи и громкие всхлипывания, я сразу все поняла, но постаралась ответить как можно спокойнее.

– Да, привет, что-то случилось?

– Да, ее нашли. Мишель нашли. – И она пустилась в рыдания.

– Ты на работе?

– Меня отпустили, – с трудом ответила Наташа.

– Ты там одна?

– Пока да.

– Я сейчас подъеду! – заверила я и отключилась. В кухне как раз появилась Маринка.

– Ну что, едем? – поинтересовалась она.

– А как же! Предлагаю тебе выбрать – готовишь обед у Забелина в доме или у отца?

– Нормально вообще! Я в кухарки не нанималась.

– Мне по работе надо съездить.

– Это по какой такой работе?

– Забелина поручение, не дает мне скучать! Но со мной нельзя, сразу предупреждаю.

– Чтобы я твоему бывшему что-то готовила… – начала Маринка.

– Но своему-то готовишь, – подмигнула я, имея в виду ее неиссякаемую заботу о Владане.

– Это другое. Ладно. Поеду приготовлю что-нибудь дома, Леонид все равно на работе до вечера. Ему будет приятно знать, что я не забываю о доме.

– Вот-вот, – закивала я. Мы спустились и сели в машину Маринки. Она предложила подвезти, а я не стала отказываться. Попросила ее остановить у банка на Суворова, чтобы не вызывать у нее лишних вопросов. Оттуда за несколько минут я добралась к дому Мишель и Наташи. Поднялась на лифте и позвонила в дверь. Наташа открыла сразу, будто ждала меня прямо за дверью с ладонью на дверной ручке. Дождавшись, когда я зайду, закрыла дверь, молча прошла в кухню, я за ней. Она села за стол, а я налила из кувшина стакан воды и поставила перед ней. Подумала немного и обняла ее. Она хотела было расплакаться, но вместо этого просто беззвучно задрожала. Когда она успокоилась немного, я села напротив.

– Ты знаешь, да? – еле выдавила из себя Наташа.

– Нет, – покачала я головой, ведь наверняка мне было ничего не известно.

– Мишку нашли.

– И, я так понимаю, это не радостная новость.

– Мертвую, трое суток пролежала у нашего вокзала.

– Точно она?

– Да, я только на работу приехала – звонок из полиции. Приезжайте, говорят, в морг на опознание. Похожую под описание девушку нашли позавчера у вокзала, в тупике. Что ей там понадобилось? Оттуда даже выхода нет в город!

– Документов при ней не было?

– Не было ни сумки, ни чемодана, ни документов, ни денег.

– В полиции считают, что ее убили с целью ограбления?

– Задушили, – тяжело вздохнула Наташа и опустила глаза в пол. – Говорят, что никаких других признаков насильственных действий нет, поэтому да, считают, что она стала жертвой каких-нибудь маргиналов.

– Их было несколько? – уточнила я.

– Не знаю, – пожала она плечами и поднялась, чтобы подойти к окну. Стояла, смотрела в одну точку и молчала. Потом вдруг повернулась и спросила, глядя на меня со страхом в глазах: – Как думаешь, это может быть связано с Игорем?

– Понятия не имею, надеюсь, менты разберутся.

– Что было в том письме? – спросила она.

– Вот, – я нашла фото записки в телефоне и протянула ей, не видя смысла скрывать.

– О каких картах речь? – нахмурилась Наташа.

– Сложно сказать, – ответила я, не желая посвящать ее в лишние подробности. – Больше писем не было?

– Не знаю, не проверяла, – призналась она и добавила: – Спущусь, посмотрю в ящике.

– Не возражаешь, если я загляну в комнату Мишель? – спросила я, а она проводила меня по коридору.

С тех пор, как я была тут последний раз, ничего не изменилось. С фотографии на прикроватной тумбочке улыбалась красотка с побережья, вещи самых броских цветов развешаны и сложены в шкафу, над туалетным столиком записки с напоминаниями. Их я уже успела изучить на снимке со своего телефона – ничего достойного внимания. Тем не менее я опустилась на пуф рядом с туалетным столиком, чтобы еще раз изучить листочки бумаги. Правая нога во что-то уперлась, я наклонилась и увидела под столиком маленький мусорный бачок ярко-малинового цвета с крышкой. Высыпала содержимое на пол: ватные диски, пустой тюбик со скрученным концом, несколько скомканных бумажек. Все лишнее я вернула в мусорку и начала аккуратно разворачивать листочки. Начала с маленьких – все они явно были отправлены сюда прямиком с доски над туалетным столиком. Напоминание о записи на стрижку, список покупок, номер телефона. Но был там и лист побольше, скомканный очень плотно. Его я развернула последним и разве что не присвистнула. Это была распечатанная на обычном принтере черно-белая фотография. Качество оставляло желать лучшего, но я без труда узнала на ней Игоря и Мишель, целующихся в машине. Я сунула листок в карман джинсов и вышла в коридор – там как раз хлопнула входная дверь.

– Ничего, – мотала головой Наташа, разуваясь. – Только рекламные листовки. Что в комнате? Удалось что-то найти?

– Нет, – соврала я. – Скажи, а ноутбука или компьютера у нее не было?

– Планшет был, она на нем сериалы смотрела, – тяжело вздохнула Наташа, слова давались ей с трудом.

– Можно взглянуть? – с надеждой спросила я.

– Она его с собой брала в поездку.

– Значит, исчез вместе с остальными вещами?

– Похоже на то, – после паузы ответила она.

– Кто-то придет к тебе сегодня?

– Да, несколько общих подруг должны вот-вот подойти. Обещали помочь все организовать. Родителям и сестре я уже позвонила.

Мы простились, и я вызвала такси. Пока ждала машину во дворе, узнала, что Забелин в офисе, а Маринка в доме отца сварила первое, второе и компот и порывается уехать незамеченной.

– Я бы на твоем месте все-таки набралась смелости и все рассказала уже сегодня, – увещевала я подругу.

– Но ты не на моем месте! Ты когда появишься у себя? – нервно поинтересовалась Маринка.

– Вечером, сейчас еду в офис. Тебе рекомендую придумать, как скоротать время. По магазинам пройдись. В библиотеку загляни.

– Издеваешься?

– Помогаю дружеским советом, – сказала я и отключилась.

Я действительно отправилась в офис – только не к Забелину, а к Маричу. Требовалось привести мысли в порядок, и я очень кстати вспомнила о пробковой доске, которую недавно повесила на стене.

День был пасмурный, я включила свет и подошла к стене. Раскрыла упаковку кнопок и достала из кармана лист с фото, развернула его и прикрепила по центру. Затем покопалась в сумке, извлекла из нее оба конверта и записку с текстом: «Время раскрыть карты». Включила принтер, перебросила фото Игоря и одну из фоток Мишель из соцсетей на компьютер и распечатала их. Вырезала и прикрепила их лица рядом с фото из комнаты Мишель. Несомненно, это они. Лист с текстом повесила чуть выше, слева от него – конверты. Отступила на пару шагов назад – картина на доске мне нравилась визуально, но совсем не нравилась с точки зрения ситуации. Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, что дверь в офис открылась и кто-то вошел. Когда наконец я обратила внимание на скрип за спиной, даже запретила себе думать о том, что это может быть Марич. Вчерашняя ситуация очень доходчиво показала, что не стоит питать лишних надежд. Разочаровываться слишком больно.

– Какие люди, – услышала я знакомый голос и обернулась.

– Как раз думала о том, что целый день ничего не ела и пора заглянуть к Тамаре, – сказала я, оборачиваясь.

– Так я тебе и поверила! – ухмыльнулась толстуха.

– Честно тебе говорю, есть хочется ужасно!

– Неудивительно, с перепоя-то! – ворчливо ответила она.

– С какого перепоя? – я не на шутку удивилась ее осведомленности.

– С такого! Леха-косой вчера ночью таксовал, видел, как тебя к соседней тачке под белы рученьки вел кое-кто.

– Ничего от тебя не скрыть, – покачала я в досаде головой.

– Скрывать и не надо! Но то, что ты зачастила с Бадом время проводить, меня немного беспокоит. Тоже мне дружок! Тьфу!

– Как ты понимаешь, у нас с ним всегда есть общая тема для разговора.

– Еще как понимаю! – Тамара сложила руки на груди и вдруг вытянула голову, заглядывая через мое плечо: – А это что?

– Доска.

– Я такие в кино видела, – кивнула она и подошла ближе. – Ты чего же это тут навешала? Или дело какое появилось?

– Бывший попросил одну задачку помочь решить.

– И ты, конечно, тут как тут! Мать Тереза. Что за дело-то? Как бы тебе по башке не прилетело, без Владана-то!

– Не прилетит, – соврала я, не желая рассказывать, что, в общем-то, уже прилетело. – Кстати, человек, которого я ищу, имеет брата с криминальным прошлым. Илья Кондратьев. Может, слышала чего о нем?

– Нет, не слышала, – задумалась Тамара. – Но спрошу. Чтоб в Яме кто-нибудь да не знал человека с примечательным прошлым?

– Спасибо! – сказала я и добавила: – А теперь пошли скорее к тебе, уверена, у тебя есть похмельные щи!

Перед выходом я сделала фото доски и отдельный снимок фотографии, которую нашла у Мишель. Мы отправились в бар напротив, и Тамара накормила меня до отвала. Я почувствовала, что такими темпами скоро усну прямо за столом, и поспешила вызвать такси. В конце концов, я еще не отправила письмо в немецкую клинику.

Забелина не было, я прошла к своему ноутбуку, отнесла его в кухню. Сделала себе кофе и села писать письмо, прикрепляя к нему все имеющиеся документы. Это заняло какое-то время. Когда я закончила, позвонила Маринка. Она возмущалась и сыпала проклятиями, предлагая посмотреть на время. Шум мотора за окном спас меня от неприятного разговора, и я отключилась, пообещав перезвонить, как только помогу Забелину выбраться из машины. Я действительно вышла из дома, собрала коляску и придержала ее, пока Валерка в нее перебирался.

– Ужинать будешь? – спросила я, когда мы оба оказались в кухне.

– В офисе поел. А вот чаю выпью.

– Как дела на работе? Есть новости?

– Нет, – покачал он головой.

– Девушка, которую нашли в здании клуба, – Мишель. Наташу утром вызвали на опознание.

– Не спрашиваю кто, зная, как работает наша полиция, – усмехнулся Забелин. – Но хотя бы как?

Я рассказала ему все, что мне удалось узнать от Наташи. Затем достала телефон и показала ему снимок скомканного листа с целующимися Мишель и Игорем. Он положил телефон на стол и задумался. Я разлила чай, достала и нарезала лимон. Валера сделал несколько глотков, отставил чашку в сторону и скрестил руки на груди.

– Что думаешь?

– Пыталась соединить все в единое целое, но пока это дается мне с трудом, – призналась я.

– Как ты думаешь, откуда там взялось это фото?

– Мало похоже на карточку на память, – начала рассуждать я. – Да и, зная вкусы Мишель, она бы проявила больше креатива.

– Возможно, фото попало в квартиру тем же способом, что и записка о картах. Тогда получается, что это действительно был шантаж, только речь шла совсем не о бумагах фирмы, – подхватил Валерка.

– Да, видимо, все куда более прозаично. Кто-то решил заработать, собрал доказательства интрижки Кондратьева и угрожал рассказать все беременной жене.

– Чего Игорю, конечно же, не хотелось, – нахмурился Забелин.

– И он откупался от шантажиста, – продолжила я его мысль. – И бумаги из сейфа мало интересовали Кондратьева, ему нужны были деньги.

– Но полмиллиона – не та сумма, ради которой он полез бы в сейф.

– Во-первых, он не мог предположить, что пропажа так быстро обнаружится. Этот сейф стоял месяцами всеми забытый и никому не нужный. Во-вторых, он мог шантажировать его уже продолжительное время, а значит, требовать деньги постоянно. Они у него могли банально закончиться.

– Могли. А еще могла прийти заманчивая идея, когда вместе с деньгами он увидел в сейфе бумаги, которые могут помочь ему раздобыть намного большую сумму.

– Интересная идея, – кивнула я и сделала глоток чая.

– Только я не понимаю, зачем он отправил и жену, и любовницу из города. И почему в итоге решил избавиться от Мишель.

– Кристину – очевидно, для того, чтобы затруднить доступ к ней шантажиста. С Мишель сложнее. Возможно, заподозрил ее в сговоре. Решил проверить свою версию в ее отсутствие.

– Думаешь, она могла быть с шантажистом заодно? Предоставлять ему места встреч и удобные ракурсы для фото? – почесал подбородок Забелин.

– И получать за это неплохие деньги. До них она была очень падка, если верить подруге и Баду.

– Выходит, Игорь убил любовницу, потому что убедился, что она к этому причастна? – с сомнением спросил Игорь.

– Очень хотелось бы выяснить. Но возможно, что события развивались иначе. Желая откупиться от шантажиста, Игорь открывает сейф, видит бумаги, и ему приходит идея их выгодно продать. Он разрабатывает план, как сбыть их конкурентам. При этом выдавать себя не хочет и привлекает к этому Мишель. На каком-то этапе понимает, что она не тот человек, которому следовало бы доверять такие тайны. Не исключено, что и она начинает его шантажировать или, по крайней мере, намекать. Он отправляет ее в Турцию, пытаясь как-то решить проблему. Но по ее возвращении понимает…

– Что лучший свидетель – мертвый свидетель, – перебил меня Забелин и усмехнулся.

– Выходит, что так, – пожала я плечами.

Мы замолчали, каждый думал о своем, но в целом об одном и том же. Я хотела было пойти в кровать, пораньше лечь, поваляться с книгой. Но мои планы прервал телефонный звонок. Я совсем забыла, что планы есть не только у меня, но и у Маринки. И ее планы неразрывно связаны со мной.

– Ты где? – услышала я раздраженный голос подруги. – Совесть у тебя есть?

– Была немного… – начала я.

– Когда ты уже освободишься? Сижу напротив твоих окон в кафе и пью чай. Кажется, третий литр.

– Туалет там исправен, надеюсь? – проявила я заботу о ближнем.

– Вполне, жаль, что не всегда свободен. Ты когда будешь?

– Выезжаю!

– Кто звонил? – поинтересовался Валерка, когда я положила трубку.

– Маринка. Ждет меня у квартиры.

– Поссорилась с отцом? – нахмурился Забелин.

– Нет, все отлично. Забыла свою косметичку.

– А, ну это, безусловно, важная вещь.

– Для нее, как ты понимаешь, первой необходимости! – развела я руками. – Ладно, поеду. Тебе помочь с чем-нибудь? Ночевать, пожалуй, останусь там.

– Милая, я не нуждаюсь в твоей помощи. Работу детектива я оплачу, за это даже не переживай. Никакая другая помощь мне не требуется. Ни от тебя, ни от кого бы то ни было еще.

– Ясно, – сказала я и отправилась к выходу, у самой двери обернулась и крикнула: – Если что, звони! Звук на ночь я не выключаю.

– Я знаю. И знаю, чьего звонка ты ждешь, – услышала я насмешливый голос Забелина.

Первое, что я увидела, въехав во двор, – Маринку, которая переминалась с ноги на ногу то ли от скуки, то ли от холода. Завидев меня, она заметно обрадовалась и подскочила к машине. Мы поднялись в квартиру, я хотела было поставить чайник, но вовремя вспомнила, что у подруги явная передозировка этого напитка на сегодня. Для кофе уже поздно, а что еще предложить, я не знала. Поэтому выступила с самым адекватным предложением:

– Предлагаю завтра утром вместе поехать к отцу и покончить со всем этим спектаклем!

– Я не готова, – отчаянно замотала головой Маринка.

– Не мотай так головой, укачает! – предостерегла я.

– Я тебя! – прикрикнула подруга и погрозила мне кулаком.

– Как ты сегодня? – спросила я совсем другим тоном.

– Гораздо лучше, чем вчера, на самом деле. Кажется, есть надежда, что состояние можно пережить.

– Переживать его с любимым гораздо приятнее, чем со мной.

– Это я уже поняла, – ухмыльнулась подруга. – Ладно, пошли спать.

Мы пошли в спальню и на этот раз легли вместе. Похоже, что сон не шел ни к ней, ни ко мне. Первой нарушила молчание я.

– Как ты жила так каждый раз? – тихо произнесла я, глядя в потолок.

– Как в страшном сне, – ответила Маринка, сразу поняв, что я имею в виду. – Засыпала и надеялась понять, проснувшись, что это был лишь страшный сон.

– Почему… так долго?

– Ох, подруга, как бы и мне хотелось это знать!

– Как ты думаешь, он… – я запнулась, ком подкатил к горлу.

– Конечно! Конечно, жив! – Маринка взяла мою руку и крепко сжала.

– Он скоро вернется, – произнесла я как мантру.

– Обязательно! – согласилась она.

Спала я просто отвратительно. Стоило отключиться, как возникали сны один ужаснее другого. То я падала в бездну, то плавала с акулами, то оказывалась в полыхающем здании. Встала я чуть свет, решив, что толку от такого сна мало. Приняла душ, поперекладывала посуду в кухне, протерла холодильник. Наконец, сделала кофе и бутерброд с сыром. Села с этим нехитрым завтраком за стол, поближе к окну. Открыла телефон и снова зашла в аккаунт Мишель в соцсетях.

Не знаю, что я там пыталась обнаружить, но упрямо открывала фотографии одну за одной. Подписи к ним были максимально лаконичные, а где-то и вовсе отсутствовали. Я решила проверить ее подписки – тоже ничего интересного. Хотя я постаралась внимательно изучить их все. В основном красавчики актеры, спортсмены и олигархи. Хотя встречались и блогеры женского пола. В том числе обнаружила среди подписок местную звезду – сестру Маруси. Звали ее, кстати, Юлей. Я зашла к ней в аккаунт и решила приобщиться к модным веяниям. В основном видео каких-то наигранных сценок и странных танцев. «Кому это может быть интересно?» Однако сами за себя говорили не только сотни тысяч подписчиков, но и реклама в ее блоге. Среди прочих – популярный бренд газировки, ролик с призывом купить которую она опубликовала буквально пару часов назад.

– Не думала, что ты блогерами интересуешься. – Я даже не заметила, как Маринка вошла в кухню и теперь смотрела через мое плечо в экран телефона, потягиваясь и зевая.

– Не спалось, – ответила я.

– Меня, значит, в библиотеку посылает время коротать, а сама сопливых блогеров смотрит! – резонно упрекнула меня подруга.

– Готова посыпать голову пеплом и приготовить тебе завтрак в качестве повинности!

– Не утруждайся! Есть я точно не буду – хочу быть уверена, что меня не начнет мутить прямо посреди ответственного разговора.

– Да уж, не хотелось бы! – рассмеялась я.

Через пятьдесят минут, после того как подруга приняла душ и привела себя в порядок, мы вышли и сели каждая в свою машину. Она отправилась к любимому сообщать радостную новость, а я отправилась в офис к нелюбимому.

Только я вышла из машины на парковке, как у шлагбаума появилась машина Забелина. Я помогла ему с коляской, и мы вместе отправились в здание. У Валерки зазвонил телефон, и он скрылся в переговорной. Я не стала мешать его разговору и заглянула к Светке. В кабинете она была одна. Сидела за столом и пилила ногти.

– Похвальное занятие в начале трудового дня, – заметила я, кивая на пилочку в ее руках.

– Печатать мешают! – невозмутимо ответила она.

– А где твои веселые соседи по кабинету?

– В Москве на конференции прохлаждаются! – сказала она с большим осуждением. Подумала и добавила: – Лодыри!

– Одна ты в трудах праведных, – усмехнулась я.

– Хорошо хоть Маруся сегодня вышла с больничного. Не хватало еще ее работу делать!

– А ты делала? – удивилась я. В этот момент дверь кабинета открылась и в проеме показалась голова секретарши.

– Светлана, Валерий Константинович просит зайти с бумагами по новому менеджеру.

– Сейчас буду! – вздохнула Светка, убрала пилочку в верхний ящик и встала из-за стола.

Я не стала более мешать рабочей жизни офиса и вышла не только из кабинета, но и из здания. Села в машину и поехала в Яму. Хотелось снова поиграть в свою доску детектива и попробовать наконец сдвинуться с мертвой точки в нашем деле.

Припарковалась и, прежде чем войти в дверь нашего с Маричем детективного агентства, решила заглянуть к Тамаре. Все равно она вскоре придет сама, завидев мою машину.

– Кофе сделаешь? – спросила я после приветствия, когда толстуха показалась из-за барной стойки.

– Сделаю, – кивнула она. – Сейчас только Севке позвоню. Я тут поспрашивала, знает он твоего Кондратьева вроде!

– Ты чудо! – улыбнулась я, а она достала телефон и стала звонить невидимому Севке.

– Будет минут через пятнадцать, как раз кофе успеешь выпить.

Севка появился даже раньше. Длинный и худой парень совершенно неопределенного возраста. В целом по всем признакам – типичный обитатель Ямы. Он нерешительно подошел к барной стойке, Тамара кинула ему на столик, за которым я сидела. Я проверила наличность в сумке – к счастью, с собой что-то было.

– Здрасьте, – произнес он и устроился напротив, при этом отставив стул как можно дальше от стола.

– Я Полина, – начала было я, но он сразу меня перебил:

– Знаю я. Меня Севой зовут.

– Сева, Тамара сказала, вы знаете Кондратьева?

– Как не знать… – нерешительно отозвался он. – Пару лет уж, наверное, Илюху не видел, а раньше он частенько тут появлялся.

– Расскажите мне о нем все, что знаете.

– Вообще не местный он. Приблудный.

– Не из Ямы? – уточнила я.

– Вроде и не из города даже. Короче, мы с ним хоть и ровесники, в детстве не якшались.

– А как он тут появился, можете вспомнить? – осторожно поинтересовалась я, сама толком не зная, что спрашивать.

– Да хрен его знает! – честно ответил Сева. – Может, на зоне познакомился с кем из наших, они и притащили.

– А сидел за что, знаешь? – резко перешла я на ты.

– Да вроде как девку свою порезал чутка, а она и накатала заяву, когда оклемалась, – усмехнулся он.

– А в Яме ему что понадобилось? Приятная компания? – поинтересовалась я.

– Ну а где, как не у нас, дурь задешево найти? – удивленно спросил Сева.

– То есть он здесь приятно проводил время в компании людей со схожими интересами? – уточнила я.

– Ну можно и так сказать… – кивнул Севка через минуту, предварительно переварив мои слова.

– А теперь как же? С дури же просто так не слезть! – поинтересовалась я.

– С нее вообще не слезть, – усмехнулся Сева. – Точно сказать не могу, но поговаривают, что он сам приторговывать стал. Да не у нас – в городе бы не дали, в районе где-то, далеко.

– А где товар берет?

– Знал бы, сам бы брал, – нервно засмеялся Севка.

– А может быть такое, что сам изготавливает? – спросила я, вспомнив тошнотворный запах, которым разило из его дома.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Может, и варит. Только в городе такое дерьмо не слить.

– Ну, он и не в городе, – напомнила я.

– Ага, так что не удивлюсь. Хитрожопый он до жути!

– Спасибо тебе, – сказала я. Достала пару купюр и протянула ему.

– Обижаешь! Сербу привет передашь, когда вернется. – Сева встал и пошел к выходу.

– Обязательно, – пообещала я ему вслед.

Поблагодарив Тамару, отправилась в офис. Встала напротив доски и внимательно на нее посмотрела. Взяла лист из отрывного блокнота, написала на нем «брат» и прикрепила его в левом верхнем углу. Отступила на пару шагов, наклонив голову сначала вправо, затем влево.

Мне захотелось поехать в Горки и поговорить с Кондратьевым-старшим. Но, учитывая, что парни Забелина теперь обеспечивают мою безопасность – хотя я назвала бы это иначе, – сунуться одной туда не получится. Можно, конечно, отправиться с Маринкой, но вряд ли бывший сочтет ее надежной охраной. Да и в ее состоянии неизвестно, как она перенесет дорогу и тем более запахи, а из дома Кондратьева разило так, что никакой токсикоз не нужен, чтобы скрутило.

Я отправилась в офис к Забелину, чтобы договориться о командировке в Дубки с сопровождением. Раз уж одной мне туда поехать не позволят, пусть парни сопровождают легально. По пути позвонила и выяснила, что бывший уже отправился домой.

Я заехала в супермаркет, чтобы купить необходимые продукты, и приготовила шикарный ужин. По крайней мере, Валерка назвал его именно так, и я была склонна ему верить.

– Что-то ты сегодня припозднилась, – выдал Забелин в своей фирменной манере, когда я закончила с посудой.

– Маринка у отца, к себе не поеду, – невозмутимо ответила я.

– Я было подумал, подруга наставила тебя на путь истинный. Это ведь была акция по внедрению тебя в собственное жилище?

– Угадал, – не стала спорить я. – Но акция провалилась.

– Милая, ты по-прежнему очаровательно упряма!

– Хочу снова отправиться к брату Кондратьева, – я резко сменила тему.

– Отправлю ребят.

– Честно говоря, я бы предпочла поехать одна.

– А кто сказал, что я планировал отправить с ними тебя? – усмехнулся Валерка.

Мы пререкались в такой манере еще какое-то время, но в итоге я склонила его на свою сторону прежде, чем мы разошлись спать.

Утром к Забелину приехал массажист, а по мою душу спустя всего несколько минут явились Иван и Юрий. Я вышла во двор, и Иван предупредительно распахнул заднюю дверь огромного черного «Форда». Я хотела было поехать на своей, предоставив им возможность привычно плестись в хвосте, но в итоге плюнула и забралась на заднее сиденье.

Я вставила в уши наушники, избавив себя от необходимости слушать разговоры добрых молодцев и тем более в них участвовать. Дорога пролетела незаметно, поскольку в этот раз мы поехали с трассы коротким путем. Припарковаться же я попросила парней там же, где оставляла свою машину в прошлый раз – в противоположном конце деревни, за деревьями.

– Так, дальше я одна, – твердо сказала я, – вы можете подождать в машине.

– Не можем, – хором ответили мужчины.

– Со мной ничего не случится!

– Валерий Константинович нам голову открутит!

– А она у вас разве обратно не прикручивается? – съязвила я и развернулась, зашагав в сторону деревни. Я не рассчитывала, что они подчинятся и останутся в авто, но надеялась, что, по крайней мере, будут соблюдать дистанцию и не станут высовываться без необходимости.

– Полина! – услышала я и повернулась. Из своей калитки спешно выбегала ко мне Нина, которую я в прошлый раз подвезла до соседней деревни. – Не знаю, как вас по отчеству! Полиночка, пойдемте на чай, душечка, на чай!

– Я… – начала было я искать оправдания.

– Ой, а это из горсовета? – кивнула Нина на моих импозантных провожатых в костюмах. «Кстати, могли бы и поуместнее одеться!» – подумала я, а вслух сказала:

– Почти, – и тут же вспомнила ее просьбу замолвить словечко за их деревню и ее проблемы со старой линией электропередачи.

– Давайте все вместе! Я как знала, плюшек с маком напекла! Не знаю, как вас и благодарить, приезжали, замеряли тут приборами какими-то. Обещали сделать до лета. Ой, счастье-то какое! – рассказывала женщина и, аккуратно поддерживая меня под поясницу, провожала в сторону своего дома. – Коллег-то позовите! Или не пойдут? Высокого поля ягоды?

– Очень, – кивнула я. Нина тем временем подвела меня к самому крыльцу. Я решила, что чай с плюшками мне не помешает, а ребятам будет полезно слегка помаяться. Хотя, конечно, было несколько неловко оттого, что к замене линии я не имею ровным счетом никакого отношения.

В доме царил необыкновенный аромат свежей сдобы. Посреди кухни стояла огромная русская печь, откуда, должно быть, выпечка и была извлечена какое-то время назад. Нина быстро собрала на стол, покрытый яркой скатертью в тон занавесок.

– Как у вас уютно! – сказала я, и это была чистейшая правда.

– Ой, ну не как в городе, поди! – засмеялась Нина.

– В городе скучно все, одинаково.

– Зато там снаружи не скучно, – сказала женщина, наливая чай.

– А вы тут скучаете? – пыталась я поддержать разговор, уминая за обе щеки вкуснейшую плюшку.

– Я-то нет, привыкла. А Аришка моя страдает, конечно.

– А сколько ей?

– Четырнадцать в июле будет, – ответила Нина и добавила шепотом: – Последние пару недель она что-то совсем приуныла. Ходит совсем тихая, разговаривать почти перестала. Взрослеет, видимо…

– В этом возрасте, конечно, хочется движения, новых впечатлений, – согласилась я.

– Да и компания какая-никакая нужна. Я-то росла, нас тут еще много молодежи-то было. А сейчас, – она махнула рукой. – У них в классе шесть человек всего, это со всех ближайших сел да деревень!

– Ничего себе, – удивилась я.

– А тут как автобус из школы привезет, так уткнется в телефон и не расстается с ним. А я и не против, понимаю – общение там какое-никакое!

– Правильно, время сейчас такое, – согласилась я. – А новые лица, значит, в деревне не появляются?

– Да откуда бы им взяться? – развела руками Нина.

– Ну, гости к кому-то же приезжают?

– Бывает, конечно, да нечасто. Летом у нас тут много дачников и тех, кто купаться приезжает. Осенью – грибники. Места-то тут у нас хорошие – и белые, и лисичек много. А весной тут что делать? – удивилась она.

– Ну мало ли, родственники навещают кого-то из местных. Знаю, что у Кондратьева, что напротив через реку от вас, брат в городе живет… – начала я наудачу.

– Брат-то есть, да дружбы нет! – ответила Нина. В этот момент из комнаты в кухню вошла худенькая девочка-подросток в сером спортивном костюме. Она поправила русые волосы и тихо сказала:

– Здравствуйте!

– Привет, – отозвалась я.

– Попей с нами чайку, Ариш, – пригласила Нина дочь, – пока плюшки горячие.

– Спасибо, – так же тихо ответила та и села на краешек табуретки.

– Плюшки у мамы удивительные! – улыбнулась я и взяла еще одну. В это время зазвонил домашний телефон. Диковинка по нынешним временам. Нина поспешила ответить и уже через минуту снова была в кухне.

– Почту открыли, – объяснила женщина и продолжила виновато: – Она у нас, как и сельсовет, – вторник да суббота, и всего на пару часов открывается. Побегу я, мигом вернусь!

– Не торопитесь, я уже ухожу!

– Нет-нет, – возразила хозяйка, накидывая куртку: – Чай допейте спокойно! Ариша, проследи!

– Хорошо, – тихо отозвалась та.

– Меня Полиной зовут, – решила я представиться, когда Нина вышла.

– Очень приятно! – ответила девочка. – Хотите, чаю погорячее налью?

– Давай! – согласилась я, хотя еще минуту назад думала, что встану вслед за Ниной и поспешу к Кондратьеву. Почему-то стало жалко эту скромную симпатичную девочку, которая растет тут практически в одиночестве. – По субботам ты не учишься?

– Нет, пятидневка.

– Ясно, а чем по выходным занимаешься? – пыталась я завязать разговор.

– Уроки делаю, читаю иногда. Рисую.

– Покажешь?

– Что? – удивилась Арина.

– Рисунки, – ответила я.

– Да там ничего особенного, – засмущалась девочка. – Я так, для себя. Не умею я особо.

– Да и я не художник, – засмеялась я. Арина встала из-за стола, и я следом за ней. Из кухни мы вошли в комнату, которая служила гостиной и спальней матери. Отсюда была дверь в еще одну комнату, поменьше. Кровать с ворохом милых мягких игрушек, комод с симпатичными безделушками на нем и письменный стол у окна. Детская была крохотная, но очень уютная.

– Садитесь, – предложила девочка и отодвинула мне стул, что стоял у стола. Я села и, пока она ковырялась в ящиках, доставая альбомы, стала любоваться видом, который открывался из окна. Луг, широкая река, из домов вдалеке виднелся только дом Кондратьева. Справа начинался густой лес.

– Какой у тебя тут красивый вид на деревню и лес! – восхитилась я.

– Да, у меня самый лучший во всем доме, – горделиво улыбнулась девочка, села на кровать рядом со мной и стала торопливо перебирать листы в одной из папок. – Я его много рисовала. Вот тут лето, посмотрите!

– У тебя талант! – я начала перебирать ее рисунки. Все они были карандашными, но на очень неплохом уровне. – А красками не пробовала?

– Акварелью, – кивнула Арина и показала свой акварельный альбом. Я изучала ее работы, а она вдруг спросила: – Полина, вы правда из администрации?

– Почти, – улыбнулась я, боясь разочаровать ребенка.

– Ясно… – тихо произнесла она. Создалось впечатление, что она хочет спросить что-то еще, но отчего-то боится.

– Я из областного центра, – решила я заполнить паузу и немного ей помочь.

– А Кондратьевым вы почему интересовались? – смущенно спросила она, глядя на свои руки.

– Ильей? – уточнила я, хотя это было очевидно. Вопрос Арины был неожиданным, и я тянула время, пытаясь обдумать, как лучше на него ответить.

– Ну да. Это ведь его дом напротив, – кивнула она в сторону окна и быстро отвернулась.

– Ты видела там кого-то? Какого-то гостя? – догадалась я.

– Нет, – замотала она головой. – Далековато, чтоб разглядеть.

– Послушай, – начала я аккуратно. – Я действительно интересовалась им не просто так. Ты ведь знаешь, что у него криминальное прошлое?

– Да, слышала, – тихо ответила Арина.

– Если вдруг ты что-то видела или слышала о нем или от него, можешь смело мне рассказать. Обещаю, тебя я не выдам! – заверила ее я.

– Я не знаю… – ее было едва слышно.

– Ты можешь мне доверять, – я села на кровать рядом с ней.

– Я видела кое-что, – закивала она. – Странное. Очень.

– Тебя это тревожит?

– Да, – еле выдавила из себя девочка, сдерживая слезы.

– Поделись, станет легче.

– У нас как-то свет выключили на линии. Долго не было. Мать пошла вечером к тете Шуре сериалы смотреть, а я дома осталась. Пока светло было, читала, а когда стемнело, стала в телефон играть. Но он садится быстро, долго не поиграешь. Когда десять процентов от заряда осталось, я и его отложила. Прилегла и уснула. Делать-то нечего! Ну и проснулась ночью. Выспалась, легла-то в половине восьмого, получается. Дети позже ложатся! – усмехнулась она.

– И больше не смогла уснуть? – догадалась я.

– Ага, вот тут села, – она чуть приподняла опущенную голову и кивнула на стул: – За стол.

– В окно смотрела? – догадалась я.

– Да, снег пушистый шел. Красиво было. Я даже хотела было на улицу выйти… – Она замолчала, а я терпеливо ждала, когда она продолжит. Мы немного посидели в тишине, и она снова заговорила: – Но тут увидела, что ворота у Кондратьева открылись и машина оттуда выехала медленно-медленно. Фары у нее не горели.

– Что за машина? – спросила я, и внутри меня все замерло.

– Джип, темный. Дорогой, мне кажется, – ответила она и добавила: – Очень.

– Так… – Я смотрела на нее не отрываясь, боясь спугнуть или что-то упустить из ее рассказа.

– Такого из местных точно нет ни у кого, да и не по карману он Кондратьеву, – она тяжело вздохнула и замолчала.

– В какую сторону он направился?

– К реке, – сказала она почти шепотом.

– К реке? – не поняла я и даже попыталась заглянуть Арине в глаза, голову она так и продолжала держать опущенной, подбородок почти упирался в грудь.

– Да, – продолжила девочка и вдруг заговорила торопливо и громко, как бы пытаясь поскорее вытолкнуть из себя всю информацию: – Он на лед выехал, прямо на реку! В конце марта. Рыбаки и пешком-то в это время уже редко выходят, а тут машина, да такая здоровая. Много он не проехал, конечно. То ли сообразил, что натворил, то ли пьяным случайно выехал, не знаю… В общем, выскочил он с водительского места и рванул на берег.

– Кто он?

– Не знаю, не разглядеть мне отсюда было, к тому же темно. Мужик какой-то.

– Кондратьев?

– Возможно, не знаю.

– Так, значит, он машину на льду бросил и сорвался на берег? – подытожила я.

– Да.

– И что машина?

– В том-то и дело, – подняла она глаза на меня. – Машина под лед ушла. Медленно. А он стоял на берегу и курил, я огонек видела. Будто так и надо, понимаете?

– И правда странно, – согласилась я.

– Вот! – закивала Арина, радуясь, что я с ней согласилась. – Я думала, техника наутро приедет, вытащат. Тачка-то дорогая. У нас тут и за снегоходами приезжали.

– Но не приехала?

– Нет, ни в воскресенье, ни на неделе, никогда…

– Выходит, это в ночь на воскресенье произошло? – уточнила я.

– Да, в позапрошлое.

– А время можешь вспомнить?

– Сейчас, – она вынула телефон из кармана. – Найду только. Я ведь видео записала, а там можно посмотреть, во сколько оно записано…

– Видео? – я не поверила удаче.

– Да, вот оно. В три сорок восемь это было. – Она протянула мне свой телефон.

– Можно я себе перешлю? – спросила я, когда посмотрела запись секунд на тридцать. Качество, конечно, оставляло желать лучшего, но можно было различить и местность, и машину на льду, и выбегающего из нее мужчину.

– Пересылайте, конечно, – кивнула Арина.

– Спасибо, ты очень помогла! – сказала я и аккуратно погладила ее по руке.

– Зачем он это сделал? – испуганно посмотрела она на меня.

– Постараюсь это выяснить, – пообещала я. Мы еще немного посидели в детской, я перевела разговор на рисунки. Мне показалось, что Арина немного пришла в себя, и тогда я поспешила проститься. Перед выходом попросила с собой две плюшки. Девочка быстро завернула их в салфетку и положила в пакет. Мы простились, и я спустилась с крыльца. Вышла на дорогу, добрых молодцев нигде не было видно. Тогда я быстро направилась в сторону моста и не прогадала – они выросли будто из-под земли.

– Что это было? – спросил Иван, приблизившись.

– Старая знакомая, – улыбнулась я в ответ как ни в чем не бывало. Если они провожали меня в Горки прошлый раз, наверняка видели момент нашего знакомства. А может, и нет. Держались они явно в стороне, раз я ни разу их не засекла. Я развернулась на месте и обратилась к парням: – Идем к машине!

– Уже? – не понял Иван.

– Да, возвращаемся, – кивнула я. Они с недоумением переглянулись, но послушно пошли за мной. В машине я их задобрила, снабдив каждого теплой плюшкой. Вопросов они, к счастью, никаких не задавали. Я закрыла глаза и, кажется, задремала. К реальности меня вернул скрип открывающихся ворот у дома Забелина.

Хозяина я застала в гостиной на диване. Завидев нас, он отложил в сторону ноутбук и сложил руки на груди. Парней он сразу же отпустил, а я села в кресло напротив него.

– Ну как Кондратьев-старший? – спросил Валерка.

– Боюсь, что плохо, – ответила я и рассказала все, что мне удалось сегодня узнать от Арины. Затем я показала ему видео. Забелин просмотрел его три раза, вернул мне телефон и отвернулся к окну.

– Выходит, либо Игорь зачем-то утопил свою тачку в реке, либо это сделал его брат.

– Кондратьев курит?

– Нет, – замотал головой Забелин. – Ты что, он же помешан на фитнесе и здоровом образе жизни.

– Значит, определенно второй вариант. Мужчина на берегу курил.

– Зачем ему понадобилось избавляться от машины?

– Чтобы скрыть труп.

– Думаешь, Игорь был в тачке?

– Почти уверена в этом. Так или иначе, скоро мы это узнаем.

Забелин взял в руки свой телефон и несколько секунд смотрел на экран, будто собираясь с мыслями. Предполагаю, он гадал, кому лучше сообщить в первую очередь о том, что удалось узнать, – ментам или Кондратьевой. Судя по начавшемуся через несколько секунд разговору, он выбрал первый вариант. Справедливо, учитывая, что достоверно нам пока о судьбе Игоря ничего не известно. Я направилась в душ, включила горячую воду и гадала, стоя под обжигающими струями: поверил бы рассказу Арины Забелин, не сними девочка видео? «А поверила бы я?» – я ухмыльнулась и перекрыла воду.

Самым правильным решением с моей стороны было бы отправиться ночевать в свою квартиру. Однако усталость взяла верх, и я отправилась в кровать без ужина и уснула в ту же минуту, как голова коснулась подушки.

Сон я толком не запомнила, но проснулась с ощущением смутной тревоги. Нехотя приоткрыв глаза, я вздрогнула – напротив кровати сидел Забелин и смотрел на меня то ли с усмешкой, то ли с наслаждением – так сразу и не скажешь.

– Доброе утро, красавица! Завтрак готов, – улыбнулся бывший.

– Только не говори, будто ты здесь для того, чтобы позвать меня к столу! – ответила я, опустив на пол ноги.

– Разумеется, милая! Для чего же еще? – он лихо развернулся в кресле и направился к выходу. Кажется, я услышала смешок, который он даже не попытался скрыть.

После такого приглашения есть мне совсем не хотелось. Напротив, появилось стойкое желание устроить разгрузочный день. Я взяла с тумбочки телефон и приподняла брови в удивлении – мало того, что проспала я дольше обычного, так еще и пропустила много звонков и сообщений. Два часа назад звонил отец, час назад – Белозеров, одно сообщение от него же, один имейл и семь пропущенных от Маринки. «Восемь!» – мысленно резюмировала я, потому что в этот самый момент на экране смартфона появилась красавица-брюнетка с манящей улыбкой.

– Горим? – спросила я подругу.

– С твоей реакцией давно бы один пепел остался, – усмехнулась подруга.

– Что же, и поспать нельзя по-человечески раз в неделю?

– Вообще-то мы с отцом ждали тебя к завтраку. Воскресенье, ты обещала…

– Черт! – выругалась я, не дав Маринке договорить. Об обещании навестить в это воскресенье отчий дом я действительно забыла. – А обедом накормите?

– Ждем в три, не опаздывай! – И она отключилась.

Я открыла сообщение от Белозерова, он был немногословен: «Полли, перезвони!» Так меня, кажется, со школы никто не называл. Я нажала на вызов и вскоре услышала голос Сергея:

– Привет, как насчет кофе?

– У меня разгрузочный день, – ответила я.

– Есть кое-что, что тебя может заинтересовать. Это по поводу Кондратьева.

– Тогда без кофеина, – улыбнулась я и стала быстро натягивать джинсы. Мы договорились встретиться в кофейне уже через двадцать минут. Кое-как умывшись и расчесываясь на ходу, я подхватила сумку и устремилась из дома под удивленным взглядом Забелина, который ждал меня в кухне. Я села в машину и рванула с места. Не то чтобы я предвкушала услышать какие-то действительно важные сведения, просто желание покинуть это место росло буквально с каждой секундой.

– Я тут утречком на автомойку заехал, – начал Сергей свой рассказ. – Встретил Славу из «Примы» – это контора типа дочки нашей. Он по работе периодически с Кондратьевым дело имеет, это я точно помню. Ну я и решил о нем спросить.

– А он?

– Ты не думай, я не в лоб спросил. Мы как раз о делах фирмы заговорили, так что кстати пришлось.

– Что удалось выяснить?

– В общем, он вспомнил, что видел его на парковке около универмага две недели назад. Он стоял рядом со своей машиной и с кем-то активно спорил.

– С кем?

– Славка сказал, мужик какой-то невзрачный, грязноватый. Он вообще подумал, может, бомж какой пристал к Кондратьеву, даже пошел в их сторону. Только Игорь его не заметил даже, так был поглощен разговором.

– О чем говорили, вспомнил? – спросила я.

– Я поинтересовался, но Славка сказал, что уже ничего не помнит, все-таки две недели прошло. Только понял, что они явно знакомы, разговаривали на повышенных тонах и как бы на равных. Это все, что удалось узнать. Уж не знаю, как это поможет в делах вашей конторы, но вдруг…

– Очень поможет! – заверила я Серегу. – Спасибо, что рассказал.

– Да не за что, – он даже немного смутился.

– А в какой день это было?

– Он не вспомнил, сказал только, что точно выходные были, и не прошлые, а до них которые.

Я допила кофе, попутно заключив, что пить кофе без кофеина – все равно что швырять деньги на ветер. Да и впору отменять разгрузочный день, раз уж меня ждет семейный обед. Мы еще немного поболтали и простились со старым другом.

Из машины я первым делом позвонила Забелину и пересказала все, что удалось узнать. Конечно, можно было бы и самой попробовать проверить записи камер видеонаблюдения универмага, но у ментов это точно получится быстрее. Под конец разговора возникла шальная мысль позвать бывшего к отцу на обед, но здравый смысл оказался сильнее жалости и я стойко проигнорировала слабый голос совести. Слишком неприятное пробуждение было у меня сегодняшним утром. Слишком затянулось мое пребывание в его доме и в его жизни.

Как оказалось, это было правильным решением. Мы чудесно провели время втроем в доме отца. Маринка приготовила потрясающую сборную солянку и фаршированные перцы. Отец так бурно нахваливал ее таланты, что мне тоже захотелось быть причастной, и я, под бурные возражения хозяйки, принялась делать грушевый тарт. В итоге лучи кухонный славы достались и мне. Потом мы много болтали и смотрели кино. Я обнимала отца и, кажется, раз пять за вечер поздравила его с новым Маринадным положением. Я настолько расслабилась и наслаждалась моментом, что Маринка сказала мне, когда отец вышел из комнаты:

– Отлично выглядишь!

– Странный комплимент, учитывая, что я утром даже не успела толком причесаться.

– Да даже колтуны на голове не помешали бы – на тебя наконец можно смотреть без слез!

– Это как?

– Это с улыбкой, – заключила подруга и действительно улыбнулась. – Все-таки тебе крайне полезно почаще расставаться с этим энергетическим вампиром!

– Согласна! Приютите на ночь? – спросила я, улыбнувшись в ответ.

– Подумаем, – протянула Маринка. – У тебя все-таки и своя жилплощадь имеется!

– Ах так! – Я схватила подушку с дивана и было замахнулась в подругу, но вовремя вспомнила, что вообще-то у нее в животе мой брат или сестра, а семья – это святое. В общем, в тот вечер никто не пострадал. Я действительно осталась ночевать в своей девичьей комнате и спала как младенец.

Утром на кухне Маринка мыла посуду, пританцовывая под мелодии, которые раздавались у нее в наушниках. Со стороны это выглядело забавно. Я поставила кофе, и она наконец обратила на меня внимание:

– Мы уже позавтракали, отец уехал на работу. Кашу будешь?

– Давай, – согласилась я.

– Какие планы? – спросила подруга, ставя передо мной тарелку с овсянкой.

– На сегодня или вообще?

– Начнем с сегодняшних, – ответила она и присела напротив.

– Поеду в офис к Забелину. Есть кое-какие дела, – спешно добавила я, пока Маринка не начала возмущаться.

– Когда уже он встанет на ноги? – в сердцах выпалила она.

– Думаешь, тогда слезет с моей шеи?

– Вряд ли, честно говоря! Такую дуру еще поискать, – заключила Маринка, махнула рукой и снова встала к мойке, развернувшись ко мне спиной. Видимо, сочла меня безнадежной. Небезосновательно, между прочим.

Я вспомнила, что не проверила имейл, который получила вчера, и нажала на иконку электронной почты.

– Похоже, кто-то услышал твои молитвы! – сказала я.

– В смысле? – оторопела подруга. Потом добавила тихо, явно намекая на Серба: – Наши молитвы?

– Ох, если бы! – горько усмехнулась я.

– Что там?

– Письмо из той самой клиники, которую советовал отец. Они готовы взяться.

– Поставить Забелина на ноги?

– Ну это уж очень оптимистично. По крайней мере, попытаться вернуть чувствительность.

Я быстро доела, оделась и отправилась в офис. Забелин, как и предполагалось, был уже там. Сидел в переговорной и что-то надиктовывал Марусе, она старательно печатала, не поднимая глаз. По крайней мере, такой вывод я сделала, наблюдая за ними через стеклянные двери. Нарушать рабочий процесс я не стала. Вместо этого вышла на улицу – погода стояла чудесная. Хотелось насладиться лучами солнца, которые наконец-то по-настоящему грели.

Я зашла за угол здания, облокотилась на ствол большого дуба, прикрыла глаза и, кажется, даже задремала.

– Зачастили вы на нашу улицу! – громкий женский голос вывел меня из забытья. Я открыла глаза и увидела перед собой Ларису Петровну, жительницу дома за офисом, яростную поборницу порядка и света.

– Работа у меня такая, – пожала я плечами.

– Очень хорошая работа, очень, – быстро закивала женщина. Потом осадилась и продолжила, будто читая доклад: – Вы меня за порядком просили следить. Я слежу! Улицу метут, во вторник, стало быть, листья прошлогодние собрали. Фонарь горит, хотя сброд всякий из банкетов этих ходить продолжает.

– Что поделать, – поддержала я разговор, гадая, как побыстрее отделаться. – Черти как? Не плясали больше?

– Не плясали, – на полном серьезе ответила женщина. – Но ходили кругами. Вот буквально вчера снова их видела. Не спалось мне совсем. Я даже фото сделала, фонарь-то теперь горит. У меня же этот, как его, смертофон есть!

– Смартфон, наверное?

– Он самый. Хотите покажу?

– Не нужно, спасибо, я вам верю. А вы для сна принимаете что-то? – поинтересовалась я, немного опасаясь за ее ментальное здоровье.

– А как же! Пять капель валерианы на четыре пустырника, все это в ромашковую настойку… – начала было Лариса Петровна, но, к счастью, у меня зазвонил телефон, и я, сделав извинительный жест, быстро направилась обратно ко входу в офис, в сторону парковки. Звонил Забелин. Я ответила, что буду через минуту, и действительно вскоре вошла в переговорную, где он меня ждал в гордом одиночестве.

– Чай, кофе, что-нибудь покрепче? – предложил он, как только я переступила порог.

– Есть что отметить? – задала я резонный вопрос.

– Скорее помянуть, – ответил Забелин, и только тогда я заметила стакан с виски перед его ноутбуком.

– Нашли?

– Да, – коротко ответил Валерка и сделал глоток. Я прошла к стеллажу, взяла стакан и налила в него немного виски. Молча подняла его и сделала глоток.

– Кристина в курсе? – спросила я, поморщившись, и стала оглядываться в поисках чего-то, чем можно было бы закусить. В вазочке на стеллаже лежали конфеты, я развернула одну и отправила в рот целиком.

– Да, ее вызвали на опознание.

– Ей нельзя, – забеспокоилась я. – Может быть, мы сможем?

– Тебе сильно хочется взглянуть на утопленника, пролежавшего в воде две недели? – вскинул брови Забелин.

– Не то чтобы, – согласилась я.

– Мила с мужем уже были в морге, – ответил бывший. – Это Игорь, сомнений быть не может.

– Ты сказал, утопленник?

– В легких вода, следаки говорят, что, когда его отправили на дно реки, он был еще жив.

– Но не успел выбраться, в отличие от брата?

– Не смог бы при всем желании – предварительно получил по голове чем-то тяжелым и вряд ли был в сознании.

– Прекрасно! – выпалила я.

– Правда? – удивился бывший.

– Хорошо, что был в отключке… – объяснила я.

– Но тот, кто отправил его на дно, очень хотел, чтобы все выглядело как несчастный случай. Игорь сидел за рулем, был пристегнут, в крови – лошадиная доза алкоголя и даже наркотики.

– Он употреблял?

– Никогда не замечал за ним.

– Я правильно понимаю, что у следствия есть сомнения, что это дело рук брата?

– Вряд ли. К счастью, в универмаге записи с камер хранятся три месяца, следаки легко нашли нужное видео. На нем Игорь с Ильей в субботу крепко спорят, это ясно даже без звука. Потом Кондратьев-младший достает какой-то сверток и буквально швыряет им в брата. Далее чудесным образом происходит примирение, они даже обнимаются. Затем садятся в машину Игоря и уезжают с парковки.

– В Горки?

– Судя по всему, да, удалось отследить их перемещения по камерам – они сразу же направились к выезду из города, как раз в направлении деревни.

– Если бы не запись Арины, все могли бы списать на несчастный случай, – произнесла я и задумалась.

– Конечно, не заметили бы и травму головы, и то, что водительское сиденье было отодвинуто таким образом, что сам Игорь никак не смог бы дотянуться до педалей.

– Неужели жизнь брата стоит каких-то несколько сотен тысяч? – задала я вопрос скорее вселенской справедливости, нежели Забелину.

– Бывает, что и меньше, тебе ли не знать, специалисту частного сыска? – ухмыльнулся Валерка.

– Кристину жалко, – ответила я, не обращая внимания на его колкости, и осушила стакан.

– Я беру все расходы на себя, уже сообщил ей.

– Благородно, – грустно улыбнулась я. – Но объясни мне, если исчезновение Кондратьева никак не связано с конкурентами и вообще с бизнесом, зачем он опустошил сейф, да еще и целиком?

– Хороший вопрос, – кивнул Валерка, развернулся в кресле и взял бутылку. Налил себе немного, потянулся за моим стаканом, но я жестом остановила его. – Сам пытаюсь понять, как это может быть связано.

– Если Игоря убили, пока Мишель спокойно отдыхала в Турции, то ее смерть явно не его рук дело.

– Как и нападение на тебя, – закивал Забелин.

– Выходит, это Илья? – предположила я и тут же продолжила, прикрыв глаза: – Письма! Все дело в письмах с угрозами. Они вообще могли быть не связаны с бизнесом, особенно в свете распечатанного фото из комнаты Мишель! Что, если о связи Игоря с любовницей узнал брат и решил их шантажировать?

– Выбрал правильное время, когда Кристина беременна и Игорь точно не захочет, чтобы интрижка всплыла.

– Именно, – кивнула я. – Он отправляет анонимные письма и вымогает у брата деньги. Сначала все идет своим чередом, но каким-то образом Игорь начинает догадываться, кто автор. А возможно, и ловит Илью с поличным.

– Зная отношение Кондратьева к брату, вряд ли это открытие его сильно радует, – задумчиво продолжил Забелин.

– Он ловит его при передаче денег, а может, просто встречает на парковке универмага – случайно или по договоренности. Игорь рассказывает, что он в курсе, кто стоит за шантажом. Илья пытается замять дело, обратить все в шутку и помириться, и, судя по записям с камер, ему это удается. Они садятся в машину и решают поехать в Горки – то ли чтобы слиться в братской любви, то ли по какой-то другой причине.

– Но что-то идет не так и Илья убивает брата?

– А что, если Игорь сам хотел избавиться от шантажиста?

– Шутишь? – Валерку передернуло.

– Смотри, он отправляет жену к родителям, любовницу – на отдых, чтобы не мешали его коварному плану.

– Скорее просто убирает их из зоны досягаемости Ильи, на тот период, в который рассчитывает решить с братом все вопросы.

– Да, пожалуй, ты прав. Игорь забирает деньги из сейфа, чтобы в очередной раз передать шантажисту нужную сумму, которой у него недостает. Однако почти сразу же понимает, кто за этим стоит. Пытается решить вопрос с братом. Возможно, в свертке, которым он кидает в него на записи камер, – те самые деньги. Похоже, Игорь пытался воззвать к братским чувствам и напомнить, что есть вещи дороже денег.

– Но не для Кондратьева-старшего, – усмехнулся Валерка.

– Да, но не для Ильи. Тот притворно соглашается с братом и зовет его в родную деревню – отметить примирение. Там накачивает его водкой и наркотой до бессознательного состояния и расправляется с ним.

– Он явно хочет, чтобы все выглядело как несчастный случай.

– Но не учитывает, что на том берегу, в единственном доме, который тонет в абсолютной темноте, – из-за обрыва линии не горит даже фонарь на участке, именно в этот момент его снимает Арина, – резюмирую я.

– А Мишель? Почему он решил избавиться от нее?

– Похоже, Илья решает, что раз Игорь знал, кто автор писем, то и Мишель была в курсе. А возможно, узнает об этом от самого брата. Тогда Илья встречает ее в аэропорту после отдыха и разделывается с ненужным свидетелем.

– Ведь если она узнает, что любовника убили, подозрение падет на брата?

– Конечно, – я вздохнула и добавила: – Я тоже слишком тщательно взялась за дело, и Кондратьев посчитал, что приблизилась к разгадке.

– Поэтому он решает заманить тебя в ловушку?

– Да, Илья явно хотел, чтобы я составила компанию Мишель.

– Зря я втянул тебя во все это. Знал бы, что дело не просто в пропавших бумагах, я бы ни за что…

– Прекрати, – я поморщилась.

– Письма у тебя? – Забелин сменил тему, правильно поняв тон моего голоса.

– Да, – ответила я и достала их из сумки, протянув Забелину. Он стал их фотографировать и отсылать кому-то, быстро водя пальцем по экрану смартфона. – Кстати, о письмах.

– Что еще? – Забелин поднял на меня глаза.

– Не об этих, – я откашлялась. – Мне пришел ответ из клиники. Они готовы взяться за тебя уже на следующей неделе.

– Ты же знаешь, что это бесполезно.

– Они верят! – возразила я, пожалуй, чуть громче, чем следовало бы.

– А ты? – спросил Валерка.

– И я! Закажу нам билеты и подготовлю все документы.

– Милая, – начал было бывший, но я перебила его:

– Никаких возражений. Надеюсь, за Игоря возьмутся как следует, дело можно считать законченным, нас ничто не держит!

– Я перечислю тебе твой гонорар, – сказал Валерка и, видимо, собрался это исполнить тут же, набрав номер Маруси и вызвав ее в переговорную.

Я не стала возражать, поднялась со стула и вышла. Хотела было заглянуть к Светке, но в кармане завибрировал телефон. Звонила Наташа, подруга Мишель.

– Завтра Мишку хоронят, – начала она неуверенно.

– Я приду. Где и во сколько? – спросила я, хотя не могу сказать, что горела желанием присутствовать на похоронах незнакомой мне девушки. Просто хотелось как-то поддержать Наташу, все-таки она немало помогла мне в расследовании.

– Пришлю все в сообщении, – с готовностью предложила Наташа и добавила неуверенно, прежде чем отключиться: – Спасибо!

Ночевать я осталась у Забелина. «Съеду сразу же после возвращения из Германии. Окончательно и бесповоротно», – пообещала себе я. После завтрака у Валерки зазвонил телефон, он внимательно выслушал собеседника, отключился и произнес:

– Кондратьева задержали.

– Сегодня?

– Да, только что. На чердаке его дома нашли чемодан, очень похожий на тот, с которым Мишель отправилась в Турцию, и кое-какие женские вещи. Похоже, что, даже если окажется, что каким-то чудесным образом к смертям Игоря и Мишель он не имеет отношения, реальный срок ему все равно грозит.

– За наркоту? – предположила я.

– Как догадалась?

– Наводила справки, – усмехнулась я.

– Отработала каждую копейку, – излишне серьезно произнес Забелин.

– Сомневался?

– Ни в коем случае!

– Да и из его дома разило так, что там либо биологическое оружие изготавливалось, либо наркота.

– Оказалось, второе. Причем в серьезных масштабах. Варил бы себе зелье и дальше и в ус не дул! Полагаю, недурно зарабатывал на этом.

– Но денег никогда не бывает много, – философски заключила я.

– Да, кто бы его горе-лабораторию нашел в этой глуши, но потянуло на приключения!

– Думаю, он просто завидовал Игорю и той жизни, которую он смог наладить: деньги, машины, жена, любовницы, – предположила я.

– И стал шантажировать брата, чтобы жизнь медом не казалась, – подхватил Валерка.

– Не удивлюсь, если Илья считал Игоря обязанным делиться с братом. Единственным кровным родственником.

– Ладно, пусть теперь следаки разбираются в мотивах и во всем остальном.

– Пусть, – согласилась я, допила кофе и отправилась искать что-то максимально траурное среди своей одежды.

В итоге нашлась темно-серая рубашка и черные джинсы. Я решила, что наряд подойдет, тем более что мое дело – затеряться в толпе, поддержать Наташу и быстро удалиться.

Я завезла Валерку в офис, а сама отправилась в храм. Народу собралось немного, всего человек пятнадцать. После кладбища я начала было прощаться, но Наташа слезно умоляла отправиться с ними в кафе на поминки. Признаюсь, это в мои планы не входило, но и отказать девушке я не смогла.

Сестра Мишель, приехавшая в Россию на похороны, долго разливалась благодарностями за то, что дождались ее приезда, ведь она очень хотела проводить сестру в последний путь. Дальше она вспоминала их детство, юность, постоянно всхлипывая. Наконец, слово взяла Наташа и тоже сказала много хорошего о покойнице. Затем наступила тишина. Все молча жевали и выпивали. Я была за рулем и пила компот – вкусный, кстати! А вот Наташа, которая сидела слева от меня, и импозантная дама рядом с ней налегали на красное вино.

Наконец, я встала и тихо сказала Наташе, что мне пора. Услышав это, дама, сидевшая рядом с ней, спросила, в какую сторону я еду. Я ответила и предложила подвезти ее, даже если ей не по пути. Она очень обрадовалась моему предложению. Обняла Наташу, осушила бокал, взяла меня под локоть и вывела из зала кафе. В гардеробе она взяла свой роскошный черный плащ, и мы направились к моей машине.

– Вы подруга покойной? – поинтересовалась она, внимательно меня разглядывая, как бы силясь понять, могло ли это быть правдой.

– Наташина приятельница, – ответила я, не вдаваясь в подробности, – Полина.

– А я работодательница, – улыбнулась в ответ женщина, – Ирина.

– Очень приятно, – ответила я и спросила адрес. Она назвала, а я завела мотор. Ехать предстояло на другой конец города, и она заговорила, пытаясь поддержать разговор. Признаться, молчание и меня тяготило.

– Похоже, не так-то много друзей нажила покойница, судя по публике на поминках, – произнесла Ирина и тут же осеклась: – Что это я, о них же только хорошо можно.

– Давайте лучше о живых, – улыбнулась я. – Наташа много рассказывала о вас.

– Гадостей? – усмехнулась Ирина.

– Что вы! Наоборот, мне кажется, она по-настоящему любит вашу семью.

– Хорошая она девчонка, – кивнула Ирина, – и детей любит. Иногда мне даже кажется, что больше, чем мы с мужем. Он вообще весь в животных, некогда ему детей любить, когда хвостатые страдают.

– Это ведь достойно восхищения!

– Братья наши меньшие и все такое? – усмехнулась Ирина. – Так-то оно так, да только многие этим пользуются.

– В смысле? – не поняла я.

– Кто-то лечит, а кто-то калечит.

– Это да, хозяева бывают ужасно жестоки.

– Если бы только хозяева! Кто-то не гнушается зарабатывать на несчастных животных, которых и так предали.

– Это как?

– Ой, не слушайте меня, Полина! Выпила и несу всякое, вам, должно быть, совсем неинтересно!

– Я, честно говоря, далека от этого, но с удовольствием послушаю, – возразила я.

– Есть у нас в городе один приют, хотя как приют – секта!

– Это как? – не поняла я.

– А вот так. Ловят бездомных животных, а на них, как на наживу, сердобольных лохов. Одних калечат, а из вторых вымогают деньги, пользуясь их любовью к кошкам и собакам.

– Ничего себе, – протянула я. – Почему их не привлекут к ответственности?

– А со стороны все шито-крыто, – усмехнулась Ирина, – на денежки граждан покупают расходники для приюта и оборудование. Все это выкладывают в сеть, чуть ли не с чеками. Только по факту стоит это в разы меньше, да и несут деньги туда, не требуя от них никакой отчетности. А потом все эти несчастные поломанные звери попадают к нам.

– Жестоко, – протянула я.

– Да, иногда диву даешься, на что некоторые способны ради денег, – заключила Ирина, и я не могла с ней не согласиться, памятуя недавние события. – А Наташка, она хорошая девчонка, на самом деле. Идейная, честная… надо бы зарплату ей повысить.

– Хороших сотрудников надо ценить, – кивнула я.

– А у вас дети есть? – спросила она.

– Нет, ни детей, ни животных, – улыбнулась я.

Тем временем мы подъехали к ее дому. Я встала прямо у ворот, Ирина неспешно вышла из машины, придерживая подол черного шелкового платья, который торчал из-под плаща, и сказала, прежде чем закрыть дверь:

– Заходите как-нибудь на чай, поболтаем.

Я улыбнулась в ответ и отправилась в дом к Забелину. Хотелось начать собирать вещи и документы для поездки, чтобы не откладывать все на последний момент. Делать это, разумеется, лучше в его отсутствие, поэтому момент самый подходящий.

Приехав, я действительно занялась сборами со всей серьезностью. Не знала, за что взяться первым делом: за билеты, медицинские документы или вещи. В итоге начала с заказа перелета, испытывая при этом невероятное облегчение. Как бы ни прошла операция, это будет точкой невозврата. Я буду жить своей жизнью, а не жизнью Забелина. Когда дело дошло до вещей, я даже напевала, разбирая и складывая их аккуратными стопочками.

Забелина привезли его добры молодцы, и довольно поздно – массажист уже ждал минут пятнадцать в кухне, допивая вторую чашку кофе с шоколадным печеньем. Они отправились в комнату, а я стала греть нехитрый ужин, который успела приготовить чуть раньше.

– Как Кристина? – спросила я позже, глядя, как Валерка жует котлеты.

– Плохо, – покачал он головой. – Она до последнего надеялась, что он вернется живым и невредимым.

– Она не одна?

– Родители, подруги – все с ней. Ей же еще с нашей доблестной милицией общаться предстоит.

– Поберегли бы беременную женщину.

– Может, и поберегут, – пожал он плечами. – Общался тут с одним по дороге домой. Кондратьев во всем сознался.

– Еще бы, – усмехнулась я.

– Илья помог младшему брату встать на ноги – так он считает, а тот отвернулся от него в самый сложный момент в жизни.

– Это у него-то сложный момент?

– Работы нет, денег нет, здоровья тоже.

– Пришлось наркоту варить начать? – я поморщилась, невольно вспомнив, как разило из его дома.

– Ага, ну и параллельно напомнить младшему брату, что неплохо бы делиться.

– Анонимно, конечно же?

– Само собой, – кивнул Валерка. – Только вот Игорю быстро надоело играть в игры, он решил аккуратно подкараулить получателя закладки с деньгами. Как раз на парковке у универмага они и пересеклись. К удивлению одного и негодованию второго. Выяснение отношений было долгим, в итоге решили забыть былое, начать все с чистого листа и поехать в отчий дом закрепить решение водкой. Женщины не в городе, домой никто не ждет – Игорь согласился легко, да и в целом неконфликтный он мужик, – вздохнул Забелин и добавил после недолгой паузы: – Был.

– Только Илья уже знал, что один из них больше в город не вернется.

– Следствию он заявил, что ехали в Горки они с единственным намерением – наладить отношения. Даже выпивать за это стали еще по пути. Только когда по приезде Игорь обнаружил, чем брат там промышляет последнее время, решимость жить дружно в нем сразу поубавилась.

– Стал учить старшего брата уму-разуму?

– Кондратьев утверждает, что тот ему угрожал ментами. Уверял, что сдаст и за наркоту, и за шантаж. Кричал, что есть свидетели. В общем, тонкая душевная организация Ильи не выдержала, он схватил кирпич, которым подпирал дверь, и огрел им по голове брата.

– Потом накачал его своей отравой и отправил на дно реки?

– Да, причем, судя по всему, торопился, хотел успеть, пока брат не пришел в себя.

– Понимал, что топит заживо?

– Похоже на то.

– Так торопился, что даже не уехал на его машине подальше, туда, где уже точно никто не увидел бы?

– А там, похоже, самое глубокое место в речке.

– Точно, мне местные говорили, – закивала я. – Решил, значит, что это будет самым надежным решением, и никак не мог полагать, что в доме на том берегу выключено электричество – у самого Кондратьева-то оно в ту ночь было.

– Конечно, а уж тем более, что кто-то на самом краю Горок снимет его на видео.

– А что Мишель?

– Там он наследил так, что выдумывать что-то не было смысла. Опять же, кое-какие ее вещи на чердаке его дома. От документов он успел избавиться, а вот с чемоданом расставаться не спешил – возможно, считал, что в хозяйстве пригодится.

– Интересно, делился ли Игорь с Мишель своими догадками об авторе писем, если они у него, конечно, были? Неужели она погибла просто так, даже ни о чем не подозревая?

– Если ты ищешь справедливости, милая, то ее нет в этом мире, пора бы запомнить, – усмехнулся Забелин. – Каждый живет так, как ему удобно, и поступает так, как считает нужным.

Я встала и стала загружать посудомойку. Он развернулся в кресле и молча направился в гостиную. Ухмылка так и не покинула его лица. Конечно, Забелин судит прежде всего по себе – ему очень удобно жить со мной. Не нужно ничего выдумывать, чтобы ежедневно наслаждаться властью надо мной. А вот как поступаю я? Во благо себе или во вред? Пожалуй, ответ очевиден.

В гостиной Забелин включил новости, а я поставила чайник. В холодильнике стояли пирожные, которые мне не терпелось попробовать – хоть как-то подсластить горький осадок. Но, кажется, вечер сулил сюрпризы, телефон заиграл привычную мелодию.

– Помянуть коллегу бывшего мужа не хочешь? – услышала я в трубке знакомый голос.

– Уже помянула, – начала было я, но тут же добавила: – Откуда ты знаешь?

– О Кондратьеве? Так весь город знает, – удивился Бад.

– О том, что мне не помешало бы выпить.

– А это никогда не помешает, – засмеялся он и добавил, прежде чем отключиться: – Жду тебя в «Веселых гусях» на Гагарина.

Признаться, я оценила, что получила приглашение в бар, а не в его квартиру. Да и в целом приглашение было весьма кстати. Дело закончено, почему бы не отпраздновать! Не с Забелиным же мне это делать, в самом деле! Я надела бирюзовое шелковое платье с черной кожанкой и грубые ботинки. «Самое то для встречи в баре», – заключила я, глядя в зеркало.

– Поеду к себе собирать вещи в поездку, – сказала я Валерке у выхода, хотя прекрасно знала, что без охраны он меня не оставит и уже через пару минут будет знать, где я и с кем.

– Увидимся утром в офисе? – спросил он, не сводя с меня взгляда.

– Да, приеду утром.

– Хорошего вечера, ни в чем себе не отказывай!

– И не буду, – ответила я уже на улице, когда дверь за мной захлопнулась.

Я садилась в такси, гадая, отправится кто-то из ребят Забелина за мной следом или все-таки нет. Кондратьев уже за решеткой, мне ничего не угрожает. Конечно, я не удивлюсь, что он не откажет себе в удовольствии продолжать держать меня под прицелом. Хотя бы для того, чтобы первым узнать, когда Владан вернется в город.

У дверей бара толпилась подвыпившая компашка с сигаретами, внутри негромко играла музыка. Бад ждал меня в глубине зала за милым столиком у окна. Перед ним уже стояло ведерко с игристым, ваза с фруктами, сырная тарелка, прошутто, оливки и еще какие-то закуски.

– Ты, как всегда, гуляешь на широкую ногу, – улыбнулась я, садясь напротив.

– Я, как всегда, рад тебя видеть, – ответил Бад, приподнялся и поцеловал меня в щеку.

– Какие новости? – задала я вопрос, решив сразу увести разговор из неугодного мне русла.

– Рабочие, личные, какие интересуют? – улыбнулся он.

– Все, – ответила я и пригубила шампанское.

– На работе все отлично, в прошлом месяце оборот был на круглую сумму, в этом планирую удвоить. В личной жизни все как всегда – женщин много, но рядом нет одной, той самой, – с придыханием произнес Бад, глядя мне в глаза.

– Жизнь вообще несправедливая штука, как мне сказали сегодня, – отрезала я и подняла бокал. Мы чокнулись, выпили и еще какое-то время продолжали молча смотреть друг на друга.

– Полина, ведь у тебя наверняка есть с кем выпить, зализать душевные раны… – начал было Бад, но я быстро его прервала:

– Бывшему вредно, подруга временно не пьет, отцу завтра на работу, так что не обольщайся на свой счет!

– Стараюсь, – засмеялся он.

– К тому же, признаться, в компании с тобой всегда есть ощущение, что вот-вот появится Владан. Так что приходится терпеть!

– Где его черти носят? – покачал головой Бад.

– Как думаешь, – серьезно начала я. – Могло быть такое, что его ранили в голову и он потерял память? Раз, и забыл, кто он, откуда, как зовут. Я такое в фильме видела.

– Тебя бы он не забыл, – с печалью в голосе прервал меня Алексей.

– А я иногда так хочу все забыть…

– Только не вздумай просить ранить тебя в го-лову!

– Постараюсь сдержаться!

Сдерживать же остальные порывы я в ту ночь не стала. После «Веселых гусей» мы, сами уже достаточно веселые, отправились в караоке. Там были отличные коктейли и ужасный репертуар. Нас это, к слову, не остановило. Мы голосили до хрипа, а пару раз я даже выхватывала микрофон у других посетителей. После очередного моего порыва доказать всем, что я спою лучше, Бад вывел меня из заведения. Прохладный ночной воздух быстро вернул меня к жизни, и я попросила вызвать мне такси. Алексей аккуратно усадил меня на заднее сиденье и хотел было присоединиться, но я его остановила, заверив, что отлично справлюсь.

С адресом вышла заминка. Дома – пусто и одиноко, отца с Маринкой я в такое время и в таком виде, скорее всего, напугаю, к Баду ехать точно не стоит.

– Девушка, куда едем? – нетерпеливо повторил таксист, а я неожиданно назвала адрес Забелина.

Разумеется, бывший – последний, кого я хотела бы сейчас видеть. Однако выпитое сделало свое дело, и мне неожиданно для себя самой захотелось его позлить. Хотя, возможно, я просто проверяла сама себя. Поступать неожиданно и дерзко – явно было не в моих правилах. По крайней мере, Забелин от меня такого поведения точно не ожидает. Так пусть знает, что я уже не та напуганная девчонка, которую он похитил много лет назад.

Я вошла в темный холл, скинула ботинки, бросила куртку на консоль. Делала я все это довольно громко, учитывая, что было уже далеко за полночь. Не потому, что была пьяна, а потому, что впервые за долгое время я была полна внутренней силы.

«Пожалуйста, хоть бы операция прошла успешно», – тихо повторяла я, засыпая. Проснувшись, я схватила телефон и позвонила Маринке прямо из постели:

– Пойдем завтра в храм, а! – с ходу выпалила я. – Нет, лучше сегодня!

– К чему такая срочность? – поинтересовалась подруга и зевнула.

– Помолиться надо.

– Это я поняла. Помолимся, куда денемся. Я каждый день за него прошу своими словами…

– Да я это, – я замялась, – по другому поводу.

– А-а-а, – протянула подруга. Поняла, за Илью Муромца, что ли?

– Почему за Муромца?

– Ну он сидел себе на печи, сидел, а молитва с ним вон что сделала. На ноги поставила! Это я в этих, мифах русской старины читала в детстве.

– Былинах, – поправила я.

– О, точно! Ладно, подруга, посмотрю расписание литургий, сходим, помолимся за ноженьки раба божьего Валерия, – заключила она и отключилась.

Я встала, приняла душ и направилась в кухню, навстречу этому самому Валерию. К моему удивлению, дома его не оказалось. В кухне не было следов завтрака, в спальне – пусто. Я выглянула во двор и обнаружила, что его машина отсутствует. Значит, уже уехал в офис. В этот момент я почувствовала облегчение.

«Кишка тонка», – усмехнулась я мысленно. Быть дерзкой и уверенной в себе у меня в присутствии Забелина получалось только мысленно. В самых смелых мечтах, если быть точной, поэтому я и обрадовалась его отсутствию.

Я оделась и решила продолжить свой маленький бунт в кафе. Там я плотно позавтракала и отправилась в офис к Забелину. Его «Мерседес» стоял на парковке. Рядом со входом курил Олег Михайлович. Завидев меня, приветственно вскинул руку и тихо произнес:

– Полиночка, случилось что?

– Ну, кроме недавних новостей, вроде ничего. А что?

– Да что-то Валерий Константинович сегодня сам не свой, – ответил он и быстро добавил: – Не бери в голову, показалось, наверное.

В переговорной за столом сидел Забелин в компании Маруси и Светланы. Увидев меня через стекло, он махнул рукой, приглашая войти.

– Завтра хоронят Игоря, – начал Валерка, – мы заказали зал в «Орхидее», поможешь с организацией?

– Конечно, – ответила я.

– Пойдем в мой кабинет, – предложила Светка. – Там и Слава на подхвате.

Мы устроились в их уютном кабинете и приступили к составлению списков, пытаясь ничего не упустить из виду. Если быть точной, трудились в основном мы со Светкой. Слава заканчивал какую-то текущую работу, а Маруся витала где-то в облаках. В конце концов, Света даже рассердилась на нее и пригрозила лишить премии. Секретарша угрозе вняла и изо всех сил старалась участвовать в процессе.

– Влюбилась, что ли? – предположила я, когда за Марусей закрылась дверь.

– В кота? – усмехнулась Светка. – Или в собачку?

– Она, между прочим, привлекательная девушка, – возразила я.

– Ага, только блаженная!

На следующий день все сотрудники собрались в соседнем здании, чтобы помянуть Игоря. Я то и дело подрывалась проверять, все ли идет по плану. Хотя организовано все было на высшем уровне. Когда я очередной раз поднялась из-за стола, оставив Валерку в компании бухгалтера Галины Федоровны с мокрыми глазами, чтобы найти администратора, то столкнулась в коридоре с Инаятуллой. Она собиралась уходить.

– Вы уходите? – спросила я ее. Признаться, я переживала, что она чувствовала себя некомфортно, – привыкла быть в тени. Но все же она точно такой же член коллектива, как любой из сотрудников, поэтому, разумеется, мы настояли, чтобы она также присутствовала сегодня.

– Да, Полина, – улыбнулась она в ответ. – Я сегодня в ночь выйду, нужно успеть поспать.

– Разумеется, – согласилась я и спросила: – Как вы?

– Я-то хорошо! – она смутилась, но продолжила, – видимо, накопилось: – Игоря жалко, такой молодой, жить бы и жить. Ведь жена у него беременная. Как же так-то? Такой он человек хороший, добрый! Полина, неужели это он сейф-то вскрыл?

– Думаю, да, – не стала я лукавить.

– Не может быть! – вскинула она брови.

– Его шантажировали, – пояснила я, и она как будто успокоилась.

– Тогда конечно, – она провела рукой по волосам. – Ну вы правильно сейф закрыли, а то заметил бы кто, разговоры в коллективе начались. Не хочется, чтобы кто-то узнал, что это Игорь…

– Никто не узнает, – заверила я ее, и мы простились.

Я дождалась, когда Инаятулла покинет «Орхидею», постояла в коридоре еще минуты две и вышла на улицу. Почти бегом я устремилась к зданию офиса. На месте Олега Михайловича сейчас сидела Маруся. Мы договорились, что будем сменять его по очереди, чтобы не закрывать офис.

Увидев меня, она поднялась, но я сказала, что схожу в уборную и потом сменю ее. На самом деле я устремилась прямиком в кабинет и направилась к сейфу. Проверила – закрыт. Дернула, надавила, даже стукнула по нему – без успеха.

Я села на место Олега Михайловича и набрала номер Забелина, как только Маруся вышла из офиса.

– Ты просил кого-то закрыть сейф? – спросила я.

– Вроде нет, – задумался Забелин. – А что?

– Он закрыт.

– Не может быть.

– Может. Только что проверила.

– Поднимись наверх, – попросил он и подключил видеосвязь, судя по обстановке, успев переместиться в какой-то удаленный коридор.

– Сейчас. – Я покинула пост охраны и заспешила наверх.

– Посмотрим, что там. Введи код, – скомандовал Забелин и продиктовал цифры, которые я и так уже отгадала. – Может быть, ошибка какая-то.

Я поставила телефон на стол напротив, чтобы было удобнее, а у Валерки при этом сохранился обзор. Ввела код, на экране загорелось «Открыто», и дверца чуть отъехала. Получается, до этого его совершенно точно кто-то закрыл. Я потянула дверцу на себя и присвистнула. Внутри что-то лежало. Я протянула руку и достала коричневую папку на молнии.

– Там папка, – растерянно произнесла я, вертя ее в руках и рассматривая.

– Вижу, – ответил Забелин и скомандовал: – Открывай.

– Документы, стопка. – Я стала читать заголовки, чтобы не показывать ему каждый листок отдельно; когда бумаги закончилась, я округлила глаза. – Тут деньги.

– Сколько?

– Пятьсот тысяч, – ответила я, когда закончила считать пятитысячные купюры.

– Вот дела, – нервно засмеялся Валерка и добавил, прежде чем отключиться: – Сейчас Михалыча пришлю к тебе. Дашь ему увлекательное задание.

Охранник и правда скоро появился, полный готовности сменить меня на своем рабочем месте. Я обрисовала ему фронт работ, и он пообещал отсмотреть камеры из кабинета начальника за все время, что прошло с тех пор, как мы обнаружили сейф открытым.

Я поднялась обратно в кабинет, закрыла сейф и взяла с собой папку. Прежде чем зайти за Валеркой в банкетный комплекс, бросила ее под сиденье в своей машине. Действо близилось к завершению, но улизнуть шефу никак не представлялось возможным. К Галине Федоровне теперь присоединилась и ее зам – Александра Сергеевна из бухгалтерии, и они буквально зажали Валерку с обеих сторон. Выглядело это комично, однако я понадеялась, что их общение принесет какие-то плоды. Все-таки именно у них был доступ к сейфу, как говорил Забелин.

Светка заверила меня, что они справятся с Марусей, и отпустила восвояси. Я не стала спорить, все равно Валерка приехал на своей машине, доберется сам. Я махнула ему издалека и направилась на улицу. На выходе из зала я взглянула на телефон и увидела сообщение от Бада: «Голова не болит?» Знал бы он, как болит, только совсем по иному поводу. Отвечать я сочла лишним, тем более что вопрос, памятуя события прошедшей ночи, можно было отнести к риторическим.

По пути к дому Забелина я заехала в магазин, купила кое-что из еды, хотя и сомневалась, что он успеет проголодаться после застолья. Когда я уже подъезжала к дому, позвонила Маринка и поинтересовалась моими делами. Уверена, что истинная причина ее звонка заключалась в том, чтобы выяснить, не сорвалась ли поездка в клинику. Я заверила ее, что билеты на руках и все почти собрано. Говорить о том, что кто-то, похоже, решил поиграть с Забелиным в игры, я, само собой, не стала. Тем более что и сама надеялась, что это никак не повлияет на его намерение отправиться в Германию.

Вскоре зашумел механизм ворот, и «Мерседес» заехал на парковку. Я вышла, помогла Валерке выгрузить и собрать коляску.

– У тебя ведь дома стоит еще одна коляска. Может быть, оставлять одну в машине, а тут пользоваться второй? – Предложение казалось мне здравым, особенно это может стать актуально, когда я наконец съеду.

– Ты же уверяешь, что совсем скоро меня поставят на ноги? – вскинул брови бывший и ухмыльнулся.

– Поставят, вот увидишь, – ответила я.

– Ну и готовься отдавать обе каталки в пользу бедных, – насмешливо фыркнул бывший, явно не веря в свое выздоровление. «Ладно, по крайней мере, поездка в силе, это уже радует», – мысленно заключила я, когда мы оба оказались в доме.

От ужина Валерка, как я и предполагала, отказался, избавив меня от готовки. Я взяла папку и присоединилась к нему на диване в гостиной. Он взял ее, повертел в руках, провел ладонью по поверхности и не спеша открыл.

– Что за черт, – тихо выругался он. – Это точно та самая папка, которую я клал в сейф.

– И ее там не было, когда уборщица обнаружила сейф открытым. Можешь, кстати, спросить у нее, – зачем-то добавила я, но он проигнорировал мое предложение.

– Все бумаги на месте, деньги, скорее всего, тоже. Примерно столько там и было. Не понимаю, ничего не понимаю.

– Игорь, конечно, не мог вернуть ее, потому что скончался он до того, как пропажа вообще обнаружилась. – Я хмурилась, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку.

– Кому пришло в голову так шутить, не понимаю?

– Бухгалтерия что тебе поведала на этот счет?

– Они рассказали мне много интересного, но ничего, что можно было бы связать с этим происшествием.

– Тогда ждем, что найдет на записях с камер Михалыч.

– А ничего он не найдет. – Забелин прикрыл глаза.

– Почему так думаешь?

– Записи стерты.

– Как? – удивилась я. – Опять?

– Да.

– И правда похоже на чью-то дурацкую шутку, – задумалась я.

– Сейф надо завтра перепрограммировать, поможешь?

– Разумеется. А домашний сейф ты давно проверял? – поинтересовалась я, и Забелин отправился с проверкой. Вскоре он вернулся в гостиную и заверил, что все на месте. Код он на всякий случай все же сменил.

Утром мы отправились в офис, я, как и обещала, установила на сейфе в кабинете новый код. Отчиталась об этом Забелину и отправилась в кабинет к Светке.

– Пойдем кофе пить, работница! – предложила я, просунув голову в дверь.

– Она только что пила, – не отрываясь от компьютера, сообщила ее соседка по кабинету Татьяна.

– Так то чай был, – весело ответила Светлана, поднимаясь.

– Еще и пустой, надо полагать? – предположила я.

– С лимоном, – важно ответила она.

– Как твои килограммы?

– При мне, – вздохнула она. – Плохо у меня с силой воли. Лето близко, а вкусное и вредное еще ближе!

– Ты и так прекрасно выглядишь, – заверила я.

– Соблазняешь на какую-нибудь гадость? – заподозрила Светка.

– Почему сразу гадость, – возразила я, – в «Орхидее» очень вкусный сметанник.

– Все понятно, – тяжело вздохнула она и все-таки решила поспорить, но по другому поводу: – Тебе там еще не надоело? Вроде вчера целый день там были.

– А я бы заодно пару вопросов охране задала.

– Еще не назадавалась? – усмехнулась Светка, но послушно пошла со мной в кофейню при банкетном комплексе.

Когда было покончено и с кофе, и со сметанником, и даже с эклерами, Светка заспешила на рабочее место. Тем более что сегодня дежурил уже знакомый мне Егор и в представлении я не нуждалась. Я предложила сметанник и ему, но он то ли оказался не падок на сладкое, то ли скромен, то ли просто хотел от меня поскорее отделаться. Подозреваю, что последний вариант был ближе всего к истине, поэтому я постаралась говорить коротко и по существу. Озадачив его проверкой камер и аккуратно протянув купюру, поднялась и вышла из кофейни.

Возвращаться в офис я не стала, вместо этого села за руль и отправилась в Яму. Хотя изначально я намеревалась попасть в офис Марича, въехав на знакомую территорию и уже припарковав машину у входа, но неожиданно передумала и зашагала к его дому. Поднялась и остановилась около его квартиры. Затем повернулась к Маринкиной.

– Теперь в обеих тихо, – произнесла я вслух, пытаясь заполнить тишину. Достала из сумки ключи, открыла замок и вошла в прихожую Марича. Провела пальцем по комоду, на котором скопился солидный слой пыли, подошла к окну и долго стояла, уставившись в одну точку где-то между двумя кленами. Ничего примечательного там не было, как, впрочем, и в самой квартире. «Убраться надо как-нибудь», – подумала я и стала размышлять, стоит ли звать на помощь Маринку.

В кухне я открыла кран, убедилась, что вода по-прежнему перекрыта. «Значит, чаю выпью в офисе или у Тамары», – заключила я и покинула квартиру. Находиться в ней дольше было выше моих сил. Открыв офис, я первым делом сняла с доски все, что успела на нее поместить, и отправила в урну.

Я устроилась на рабочем месте Владана и закрыла глаза. По спине пробежали мурашки от воспоминаний, которые сразу нахлынули мощным потоком. Я перебирала пальцами по столешнице – медленно, аккуратно, будто это был не его рабочий стол, а Марич собственной персоной. Столько было связано у меня с этим кабинетом, с этой улицей, с Ямой. Открывать глаза совсем не хотелось – там, за опущенными веками, реальность, которую я все так же не могу принять.

«Посмотри на меня», – услышала я над самым ухом знакомый голос и даже почувствовала кожей теплое легкое дыхание.

– Посмотри на меня, я что, похож на обдолбанного? – настойчиво доносилось с улицы, и я с неохотой открыла глаза. «Успела провалиться в сон», – усмехнулась я про себя и подошла к окну.

– Проспись, говорю! – громко отвечала Тамара, стоя в проеме кафе.

– Да я в завязках, честно тебе говорю! – не унимался мужичок, который едва стоял на ногах.

– Ты кого обманываешь, Гера? – спросила толстуха, уперев руки в пухлые бока. Мужичок опустил голову, замотал ею, развернулся, чуть не потеряв равновесие, и отправился восвояси.

– А меня обслужишь? – крикнула я, выйдя из офиса и запирая за собой дверь.

– Тебе бы тоже неплохо завязывать с кое-чем, – укоризненно произнесла Тамара, распахнув передо мной дверь. Я устроилась за барной стойкой, поближе к рабочему месту толстухи.

– Налей чайку с лимоном, и обещаю завязать! Скажи только, с чем! – Я постаралась, чтобы слова мои прозвучали максимально беззаботно. Хотя прекрасно понимала, что кто-то уже донес про наши недавние посиделки и песнопения в компании Бада.

– С расследованиями, – перегнулась через стойку Тамара, чем, признаюсь, смогла меня удивить. – Владану это не понравится!

– С какими еще… – начала было я.

– Ты дурочку-то из себя не строй. Вся Яма уже в курсе, что посадили мужика-то. Неспроста ты им интересовалась.

– Я к этому мало отношения имею, – опустила я глаза.

– А лучше бы вообще никакого! – укоризненно покачала головой Тамара. – Послушай старую умную женщину – нечего тебе соваться в мужские дела.

– Поняла, – тихо ответила я.

– Надеюсь, – она поставила передо мной чашку чая с лимоном. – Не хотела бы вам счастья, не вмешивалась бы. Не понравится это ему, ждала бы ты тихо себе.

– Не могу я тихо ждать. Сколько можно уже? Сколько? – я сама не заметила, как почти сорвалась на крик.

– Тихо-тихо, – она положила руку мне на плечо, а второй сделала жест немногочисленным посетителям, чтобы они отвернулись.

– Неужели никак нельзя дать хоть какой-то знак? – жалостливо проскулила я. В этот момент дверь в заведение с грохотом распахнулась и на пороге возникла большая компания мужчин и женщин неопределенного возраста в явно приподнятом настроении.

«Это знак, что пора сваливать», – подумала я и, простившись с Тамарой, покинула бар. По дороге в офис Забелина я набрала номер Егора, но он не ответил. Зато был пропущенный от Бада – должно быть, он звонил, когда я задремала. Следом он отправил сообщение: «Сегодня пятница». Я хотела было оставить его без ответа, но быстро напечатала: «Я завязала».

Егор перезвонил, когда я парковалась, и сообщил, что ничего заслуживающего внимания обнаружить не удалось. Признаться, не особенно-то я и рассчитывала. Поблагодарив парня, я отключилась и направилась к офису. Забелин уже заканчивал работать, попросил подождать его немного. Я решила, что делать это лучше всего в машине. Устроилась поудобнее и стала наблюдать, как один за другим выходят сотрудники.

Вот Славик держит дверь перед Татьяной и что-то рассказывает ей. Она смеется, и они не спеша направляются куда-то пешком. Возможно, собираются отметить конец рабочей недели где-нибудь по соседству. Следом выходят обе бухгалтерши в компании дамы из отдела логистики. Они спешат втроем на автобусную остановку – дома их, должно быть, ждут семьи. Светка, не отрывая телефон от уха, проходит к своей машине. Садясь за руль, замечает меня, активно машет свободной рукой. Я улыбаюсь в ответ и даже мигаю дальним светом.

Из дверей появляется Маруся. Она оглядывается по сторонам, будто ищет глазами что-то. Идет за угол дома, должно быть, проведать котов, которых подкармливает. Однако, не доходя до цели, разворачивается и направляется в противоположную сторону. Кулаки крепко сжаты. В тот момент, когда она снова проходит недалеко от входа, дверь открывается, и Михалыч придерживает ее для босса. Оба смеются. Маруся ускоряет шаг и исчезает из поля зрения.

– Поехали в «Вирджинию», – предложил Забелин, садясь в машину. – Дома шаром покати.

– Я могу приготовить, – ответила я, заводя мотор.

– Я тоже могу, – ухмыльнулся Забелин, – но сегодня мы ужинаем там.

Я не стала спорить, и мы действительно направились в его любимый ресторан. Есть совсем не хотелось, я ковыряла овощной салат и успокаивала себя тем, что всего через несколько дней мы летим в Германию, что скоро это все закончится.

– Появились какие-то идеи относительно того, кто мог устроить игры с сейфом? – не нашла я ничего лучше, чем поговорить с ним на эту тему.

– Нет. Я, Игорь, бухгалтерия и секретарша точно знали код, плюс есть те, кто мог его теоретически увидеть, когда я открывал сейф. Та же Светлана… да кто угодно!

– Причем кто-то продвинутый, кто легко удалил записи с камер.

– И незаметный, – кивнул Забелин.

– Я пообщалась с охраной «Орхидеи», на своих записях они тоже ничего не обнаружили, – согласилась я, поджав губы.

– Надеюсь, что на этом глупые шутки закончатся. Но, признаюсь, чертовски хочется узнать, кто этот сукин сын!

– Или дочь, – подхватила я.

– Скверно, когда вот так незаметно вторгаются на твою территорию, – поморщился Валерка. «Кто бы говорил», – фыркнула я мысленно и поднялась из-за стола. В уборной я умылась ледяной водой, чтобы отогнать от себя гадкие воспоминания.

Не раз я просыпалась в своей кровати оттого, что кто-то смотрел на меня из темноты. Животный ужас охватывал меня, я кожей чувствовала этот насмешливый взгляд. Каждая такая встреча заканчивалась отвратительно. Вторгаться на чужую территорию для Забелина в порядке вещей. Хотя не исключено, что меня он считает своей территорией.

От десерта я отказалась, дальше разговор не клеился. Поэтому, подъехав к дому, я испытала облегчение. Отправилась прямиком в душ и спать, радуясь, что я таки отвоевала в этом доме кусок своей территории. Сначала в виде отдельной кровати, а теперь и комнаты. «Замок бы еще поставить», – думала я, свернувшись под одеялом.

– После Германии я съеду. Мне не нужен замок. Мне ничего тут не нужно, – произнесла я вслух, чеканя слова. Было важно сказать это громко, чтобы поверить самой себе. Удивительно, но после этого я довольно быстро заснула и проснулась в отличном настроении.

Завтракать у Забелина не стала и отправилась в свою квартиру, нужно было взять загранпаспорт и пару вещей в поездку. Я сварила кофе, нашла открытую пачку какого-то печенья и устроилась за столом. Галеты оказались ужасно сухими, но это был один из лучших завтраков за последнее время. Я почувствовала, что скоро все наладится. Хотя, может быть, просто заставила себя в это поверить.

В воскресенье мы с Маринкой наконец отправились в храм. Давно следовало это сделать. Тут ничто не отвлекало меня от мыслей о Владане, каждая молитва была о нем. О здравии Валерия я, конечно, тоже не забыла и помолиться, и свечу поставить. Когда мы вышли из храма после литургии, Маринка произнесла, развязывая шикарный алый кружевной платок в тон маникюра:

– Душно как! Сейчас бы на какую-нибудь прохладную веранду с бокалом мохито.

– Интересный переход от благочестия к людским соблазнам, – засмеялась я.

– Мохито, само собой, безалкогольный, – укоризненно посмотрела она на меня и опустила глаза на живот. К слову, пока такой же плоский, как обычно.

– Знаю одно место неподалеку, вполне подходящее под любую прихоть беременной женщины.

Мы отправились в гостиничный комплекс с рестораном, который был тут же, на одной из узких улочек старого города. Там была целая система веранд и беседок. Мы выбрали уютную видовую и устроились на мягком диване.

Маринка заказала безалкогольный мохито и селедку с луком и молодым картофелем. Официант вскинул брови, но больше никак не выдал своего удивления. Надо отдать ему должное, потому что даже я захихикала от такого сочетания.

– Забеременеешь – поймешь, – глубокомысленно произнесла подруга.

– Надо бы у Марича убраться, – неожиданно сказала я. – Была там на днях, все пылью заросло опять.

– Знать бы, к какому дню убираться, – ухмыльнулась Маринка. – Ладно, подруга, все вычистим. Скоро он должен появиться.

– Сама уберусь, – отмахнулась я.

– Почему это? – возмутилась Маринка.

– Потому что тебе поберечься надо.

– Ну я же не больная какая-нибудь, – возмутилась подруга, отстраняясь от стола, пока официант ставил перед нами заказ.

– А так и не скажешь, – кивнула я на мохито с селедкой, и мы рассмеялись.

– Заняться мне, сама знаешь, особо нечем, так что я с радостью составлю тебе компанию. Я вообще думаю, может, мне блог вести начать?

– О чем? – я чуть не подавилась соком.

– О жизни, – ответила она так, будто я спросила какую-то глупость. – Знаешь, люди на этом миллионы зарабатывают. Думаешь, они там о законах физики рассказывают? Кто-то пресс качает, кто-то кашу с ребенка на камеру вытирает, народу все интересно. А я в положении, буду освещать жизнь молодой мамы.

– Стирка, готовка?

– У меня еще салон красоты и вообще много интересного в жизни происходит, – надула губы Маринка.

– Попробуй, конечно, – смягчила я тон. – У секретарши Забелина сестра популярный блогер, кстати. Совсем девчонка еще.

– Как зовут? – заинтересовалась подруга.

– Юля, ник не помню. – Я открыла приложение и стала листать. – Сейчас найду, должно было сохраниться. Вот.

– Ого у нее подписчиков! – Маринка подвинулась поближе и присвистнула.

Она взяла телефон из моих рук и стала открывать одно видео за другим. Почти на всех Юля танцевала в разной обстановке. Хотя танцами это назвать можно было с натяжкой. Лично меня это быстро утомило, и я переключилась на пиццу, которую мне принесли. Наконец, Маринка протянула мне телефон. Я хотела было погасить экран, но мой взгляд привлекло видео, на котором остановилась подруга. В широкой толстовке с капюшоном девчонка то ли танцевала, то ли билась в конвульсиях в ночном лесу. Я внимательно вгляделась в изображение – место мне показалось знакомым. «Опубликовано три недели назад» – и больше никаких пояснений под видео, локация не отмечена. Я убрала телефон в сумку.

– Десерт будем? – обратилась я к Маринке.

– Знаешь, ты закажи, а я бы молочный коктейль выпила.

– После селедки? – я округлила глаза.

– Ну а что? – развела руками подруга.

– Ты попроси соленым огурчиком украсить! – съязвила я.

– А это идея, – протянула Маринка, как мне показалось, вполне серьезно.

Мы еще долго сидели в беседке, глядя на неторопливую воскресную жизнь старого города. Когда мы расплатились, подруга предложила нанести визит в отчий дом. Признаться, я и сама думала, что мы отправимся туда, но неожиданно у меня появились другие планы. Я пообещала заглянуть вечером.

– Приготовлю что-нибудь вкусненькое, – пообещала Маринка.

– Может, лучше не надо? – осторожно спросила я, а она замахнулась на меня своей красной сумочкой. Цепочка у нее была, между прочим, тяжелая, поэтому я поспешила к своей машине, оставленной неподалеку.

Нечасто мне приходилось бывать около офиса Забелина в выходной – оттого все тут выглядело пустынно и непривычно. Я оставила машину на парковке, а сама отправилась за угол, минуя главный вход. Это была самая зеленая сторона – раскидистый дуб, осина и несколько елок, посаженных кем-то в форме то ли звезды, то ли снежинки. Я достала телефон, открыла видео Юли, которое меня заинтересовало, и стала обходить дуб вокруг. Наконец, найдя подходящий ракурс, остановилась и сфотографировала. Затем сделала снимок экрана с танца блогера и сравнила получившиеся изображения. Без сомнения, видео было снято здесь. За три недели на деревьях появилась молодая листва, и это было, пожалуй, единственное отличие.

Я сунула телефон в карман и отправилась чуть дальше, в сторону дома, в котором я познакомилась с Ларисой Петровной. Ее я увидела издалека – она сажала цветы в палисаднике за забором.

– Ох, что же это вы, и в воскресенье работаете? – удивилась она, заметив меня.

– Как и вы, – я кивнула на цветы.

– Ой, да разве ж это работа? Это удовольствие! – разулыбалась женщина.

– Лариса Петровна, я вас отвлеку ненадолго, – заискивающе начала я.

– Конечно, пойдемте, я вас чаем напою со смородиновым листом, – предложила она, снимая перчатки.

– Не беспокойтесь, – остановила я женщину.

– Это вы зря, чай очень вкусный, а пользы сколько!

– Помните, вы рассказывали, что здесь неподалеку видели, – я прочистила горло, прежде чем продолжить, – пляшущих чертей?

– Конечно, – ответила она и вытянулась в струну, рукой показала в том направлении, откуда я только что пришла. – Вот тут и плясали!

– Прямо танцевали? – уточнила я.

– Недели три назад танцевали, а на прошлой неделе снова были, но уже без плясок.

– Посмотрите, пожалуйста, это они? – Я включила видео Юли и протянула телефон Ларисе Петровне.

– Они самые! – она быстро закивала. – Ну, то есть вот эта была и еще одна с ней, в капюшоне тоже.

Прежде чем проститься, я задала ей еще несколько уточняющих вопросов. К счастью, проблемы у нее были только со сном, а памяти и молодежь могла бы позавидовать.

Забелина я застала на веранде. Он сидел в наушниках и потягивал кофе, подставив лицо яркому солнцу. Я подождала, когда автополив на газоне направит струю от дорожки, и направилась к Валерке. Села напротив в кресло-качалку и сложила руки на коле-нях.

– Не знаешь, с чего начать? – усмехнулся бывший.

– С чего ты взял? – удивилась я.

– Слишком хорошо тебя знаю. – Он поставил чашку на столик и выжидательно скрестил руки на груди. – Начни с главного.

Не знаю, что он ожидал услышать. Возможно, прекрасно понимал, что видит меня в своем доме последние дни. Я еще не говорила ему о своем решении, но он действительно читает меня как открытую книгу. Было бы неплохо рассказать ему о своих намерениях до поездки, но сейчас меня куда больше занимал другой вопрос.

– Сестра Маруси, Юля, была около офиса в субботу, когда погиб Игорь, и в прошлые выходные.

– И что прикажешь делать с этой информацией, милая?

– Было это глубокой ночью, и оба раза она была в компании еще одной девушки, обе в толстовках и капюшонах, – продолжила я, не обращая внимания на его тон.

– Что за девушка?

– Точно не известно.

– К чему ты клонишь?

– Посуди сам – они оказываются около офиса перед тем, как мы обнаруживаем сейф открытым, а также незадолго до того, как мы находим папку на своем месте.

– Ты думаешь, это дело рук Маруси? – Забелин почесал подбородок и откинулся на спинку кресла-каталки.

– Не знаю, сначала я предположила, что это дело рук Юли с какой-нибудь подругой. Девчонка узнала от Маруси код от сейфа и решила поиграть в грабителя.

– И подставить сестру?

– Эту версию я быстро отмела – слишком сложно. К тому же, чтобы проникнуть в офис, нужно снять его с сигнализации или заранее позаботиться о том, чтобы был открыт пожарный выход, например.

– И зачем в таком случае рисковать второй раз, чтобы вернуть папку на место? Азарт от игры? – усмехнулся Валерка.

– Ты прав, это было бы полным безрассудством. Я уверена, что Юля была в компании Маруси, которая с пятницы позаботилась о том, чтобы проникнуть ночью в офис не составило особого труда.

– В чем интерес Маруси? Зачем ей играть со мной в такие игры? Это совсем на нее не похоже.

– А что, если это не игры? Может быть, ей срочно понадобились деньги, и она решила их… – я попыталась подобрать подходящее слово, – позаимствовать?

– Не проще ли было попросить у меня? – нахмурился Забелин.

– Ты бы стал интересоваться, на что она просит?

– Само собой, – ответил он.

– Ну вот. Возможно, она не хотела говорить, зачем ей понадобилось полмиллиона.

– И что это, по-твоему, может быть? Аборты стоят куда дешевле, отпуск у нее не скоро, – не торопясь рассуждал Валерка, а потом заметно оживился: – На сиськи, что ли?

– Ну на них бы ты точно дал, еще бы и из своих добавил! – не удержалась я.

– Получается, она решает воспользоваться тем, что ей известен код от сейфа, к которому ты, по понятным причинам, пока не имеешь доступа. Однако девушка она честная, поэтому при первой же возможности деньги возвращает. Так, что ли?

– Ненадолго она их «занимает», ты не находишь? Да и зачем тащить с собой малолетнюю сестру?

– Ну, с этим проще – кто-то должен страховать, плюс нужно удалить записи с камер, а Юля – продвинутый блогер.

– Не знаю, милая, я скорее поверю, что ее сестра оказалась возле офиса случайно.

– А папка тоже случайно исчезла?

Я встала и вошла в дом, оставив Забелина на веранде в одиночестве. Разумеется, он прав – версия так себе. Однако меня не покидало ощущение, что я права. Не может это быть простым совпадением. Тому, что деньги она вернула слишком быстро, должно быть объяснение. Маруся могла просто испугаться и не стала их тратить, либо они стали неактуальны.

«На что они могли ей понадобиться?» – спрашивала я себя снова и снова, вышагивая туда-сюда по гостиной. Наконец, я встала точно вкопанная, уставившись на камин. Быстро схватила телефон и стала искать в нем нужный аккаунт. Внимательно изучив все фото, я выбежала на улицу и припустила к машине.

Наташа, хоть и удивилась, увидев меня на пороге, встретила как родную. Посторонилась, приглашая войти, и пошла в кухню ставить чайник.

– Я много времени не займу, – улыбнулась я и села за стол, пока она ставила чашки и вазочку с шоколадными конфетами.

– А я и никуда не тороплюсь, наслаждаюсь выходным.

– Как ты? – спросила я.

– Жду, что вот-вот вернется. Бывает, постою у комнаты, прислушаюсь… – она махнула рукой. – Ладно, скоро буду съезжать, не по карману мне двухкомнатная одной, да и напоминает все о Мишке.

– Понимаю, – кивнула я. – Зарплату тебе, как я понимаю, не прибавили?

– Ха! – она демонстративно приложила руку к груди. – Смеешься?

– Помнишь, я после поминок твою Ирину подвозила?

– Ну, – протянула Наташа, разливая чай.

– Она сказала, что ты исключительно хорошая няня, и обещала прибавить жалованье, – пожала я плечами.

– Обещанного знаешь, сколько ждут? – усмехнулась она.

– У меня предложение к тебе есть, деловое.

– Ну? – заинтересовалась она и добавила с сомнением, оглядывая меня с головы до ног, будто видела в первый раз: – У тебя дети, что ли?

– Почти. Муж. – Наташа вскинула брови, а я поторопилась добавить: – Бывший.

– Так, – она отставила чашку и облокотилась на стол. – Ему нужна няня?

– Сиделка, – вздохнула я и постаралась максимально детально рассказать о Забелине, его ситуации и перспективах, ну и о финансовых возможностях, разумеется.

– Ну разве я похожа на сиделку? – изумилась Наташа.

– А ему такая и нужна, непохожая. Ты не торопись отказываться, подумай. Пара недель у тебя точно есть. – Я поднялась и поблагодарила за чай.

– Ведь думала, собак лечить буду, – усмехнулась девушка себе под нос, провожая меня в прихожей.

– Кстати, – я уже стояла в дверях. – Ирина говорила о каком-то приюте, где животных калечат, вымогая деньги у сердобольных граждан…

– «Три хвоста», что ли?

– Как раз хотела узнать, как называется, спасибо!

– Только не говори, что ты им деньгами помогала.

– Не успела, – я не стала вдаваться в детали.

– И не вздумай! Ты как раз их клиент, молоденькая, при деньгах, покладистая…

– Это ты меня просто плохо знаешь. – Мы засмеялись, и я простилась.

Утром, по дороге в офис, Забелин долго разговаривал по телефону. В отсутствие Игоря работать ему приходилось больше. Я гадала, кто теперь окажется на его должности, но вопросов не задавала. «Захочет посоветоваться, сам заведет разговор», – заключила я мысленно.

– К кому ездила вчера вечером? – вдруг спросил Забелин.

– Нашла тебе идеальную сиделку.

– Вот так новости, – ухмыльнулся он и демонстративно хлопнул в ладоши.

– Молодая красотка, врач, – не стала я обращать внимания на его реакцию.

– Патологоанатом?

– Ветеринар, – честно ответила я.

– Час от часу не легче, – фыркнул Забелин. – Собачья жизнь, собачий врач…

– Зря ты, отличная девушка, – вступилась я за Наташу и поторопилась перевести тему: – Ты не против, если я сейчас с Марусей поговорю?

– О сестре?

– В том числе.

– Поговори, – согласился Валерка, – но только при мне.

– Разумеется, – ответила я и заглушила мотор, мы как раз припарковались у офиса.

Михалыч вышел нам навстречу, и мы покатили к переговорной. Валерка позвонил Марусе, и через несколько минут она появилась в дверях с кофе и водой. Выглядела секретарша немного помятой. От взгляда босса это тоже не укрылось.

– Бурные выходные? – спросил он, принимая чашку из ее рук.

– Можно и так сказать, – ответила она и потупила глаза.

– Много работы с животными в приюте было, наверное? – участливо спросила я.

– Да, кошку с перебитыми лапами привезли, выхаживать нужно было, – объяснила она.

– Я тут изучила соцсети, которые ты ведешь для приюта, – начала я, но Маруся быстро меня перебила.

– Так я в нерабочее время! Только из дома, – быстро заговорила она. – Ну или в обед. Работе не мешает, честное слово.

– Да я не к этому. Я видела на фото, что там вольеры пару недель назад появились. Большие такие, красивые.

– Ну да, – она сцепила руки замком.

– Да ты сядь, – я указала на стул, и она села напротив нас с Забелиным. – Просто хотела узнать, сколько такой стоит? У меня просто дядя в районе живет, у него собаки орешник охраняют, думаю подарить ему.

– Эти дорогие, – ответила она уклончиво. – Но я знаю варианты подешевле.

– Они хуже, наверное. Вы же в приют выбрали подороже.

– Это наша Василиса Федоровна настояла.

– Она там всем заправляет?

– Да, это она вольер выбрала. – Забелин переводил взгляд с меня на секретаршу, пока она отвечала.

– А оплатил кто? – спросила я, и Маруся приоткрыла рот, силясь что-то сказать, но я ее опередила: – Валерий Константинович, выходит, у нас меценат?

– Нет, он приюту не помогает, – тихо ответила она, глядя на свои руки.

– Как же не помогает? Не у него ли вы с сестрой заняли пятьсот тысяч, чтобы оплатить вольеры для приюта? Стоили они, кстати, четыреста восемьдесят тысяч. Пришлось навести справки, я догадывалась, что ты сразу не вспомнишь, – пояснила я, краем глаза заметив, что Забелин не сводит с меня взгляд.

– Вольеры действительно оплатила я. – Маруся вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и добавила дрожащим голосом: – Из своих денег.

– Валерий Константинович прекрасно платит, не знаю точную сумму, но вряд ли столько, чтобы ты могла легко выложить полмиллиона за вольеры по требованию хозяйки приюта. Ты мне вот что скажи, неужели нельзя было отложить покупку? Ведь спустя всего несколько дней твоя сестра получила за рекламный контракт гораздо больше. Куда разумнее было бы занять у нее. Что ты, собственно, и сделала, чтобы вернуть деньги в сейф до того, как кто-то обнаружит пропажу.

– Это неправда… – она кусала губы и ерзала на стуле, будто нашкодившая девчонка.

– Правда в том, Маруся, что Василиса Федоровна вымогает деньги, пользуясь доверчивостью таких, как ты. Все зашло настолько далеко, что ты готова идти на огромные риски, лишь бы оправдать ее доверие.

– Ты понимаешь, что это статья? – впервые вмешался в разговор Забелин.

– Еще и сестру потащила, – подхватила я. – Ее-то зачем впутала? Она же ребенок еще. Это она так шума из «Орхидеи» ночью испугалась, что вам пришлось торопиться и бросить сейф открытым?

– Это то, на чем вы прокололись, – усмехнулся Валерка. – Я бы не успел заметить пропажу, если бы сейф был закрыт.

– Я ей код сказала и отправила наверх, а сама ждала на посту у Михалыча.

– Записи удаляла? – Забелин потер пальцами виски. – Ты разбираешься в компьютерах даже лучше, чем я думал!

– А она забыла… – тихо продолжала Маруся, глядя в одну точку, – просто забыла закрыть. Я это не сразу заметила, только спустя несколько дней.

– Было уже поздно, – развела я руками. – Она еще и бумаги зачем-то взяла.

– Да, – обреченно ответила Маруся, а потом спросила еле слышно: – Можно в полиции мы скажем, что я была одна?

– В полиции мы ничего не скажем, – вздохнул Забелин и протянул ей лист бумаги и ручку. – Пиши по собственному желанию, собирай вещи и езжай к своим собакам.

Мы молча смотрели, как Маруся пишет, вытирая нос свободной рукой. Когда она закончила, я взяла у нее лист и отправилась делать копии для бухгалтерии и Светки. Вернувшись в переговорную, застала Забелина в компании последней. Она кивнула мне в знак приветствия, продолжая записывать что-то в блокнот.

– Давай, я на тебя рассчитываю, – сказал он ей, и она заспешила к выходу.

– Заявление, – протянула я ей одну из копий.

– Ну вот, теперь голова болит не только о новом коммерческом директоре, но и о секретарше, – услышала я от Валерки вместо похвалы.

– У этой все равно срок годности подходил, – пожала я плечами.

– В целом да, – усмехнулся Забелин.

– Света справится, – успокоила его я. – Вернемся из Германии, будет у тебя уже десяток на выбор.

На следующий день мы улетели в Берлин. Отец лично отвез нас до аэропорта, Маринка передала нам в дорогу пирожки. Вспоминая ее новые вкусовые предпочтения, я остереглась спрашивать о начинке. «Пусть это будет сюрпризом», – улыбнулась я про себя.

Германия встретила нас отличной погодой, впервые в этом году я ходила по улицам в футболке. Здесь, вдали от дома, Забелин казался совсем беспомощным. Когда его положили в палату для подготовки к операции, я вообще готова была заплакать. Однако быстро одернула себя – соблазнов оставить все как есть будет еще очень много. Решение принято, и я съезжаю по возвращении независимо от того, чем закончится наша поездка сюда.

Операция длилась девять с половиной часов. Все это время я сидела в больничном коридоре. Мысли роились в голове самые разные. То я представляла, как он отходит от наркоза, спокойно встает с кровати и идет в туалет на своих двоих. То в мыслях передо мной являлся врач с низко опущенной головой и разведенными в сторону руками, и это казалось мне не таким уж плохим исходом. Я быстро одергивала себя в такие моменты и даже щипала. То мне казалось, что все это сон, просто дурной сон, от которого я слишком долго не могу проснуться.

Наконец, мне сообщили, что операция закончилась. Никакого комментария от доктора в тот вечер получить не удалось, только пожелание доброй ночи от медсестры. Ночевала я тут же, в небольшом отеле при клинике. Мне казалось, что я долго не смогу заснуть, гадая, как прошла операция. Однако сказалась усталость, и я очень быстро отключилась.

Утром со мной побеседовал врач, а вечером меня даже пустили ненадолго в палату. Забелин выглядел неплохо и даже улыбался. Доктора были настроены оптимистично – похоже, что в некоторых областях понемногу возвращалась чувствительность. Это была настоящая победа.

Забелин оставался в реабилитационном центре при клинике еще две недели. Там персонал занимался им с утра до вечера. Я навещала его в обед, в перерывах между процедурами. С каждым днем он чувствовал все больше и больше. Не без удовольствия Валерка показывал мне те участки, где чувствительность к нему возвращалась.

Конечно, о том, чтобы шевелить ногами, пока речи не шло, но прогнозы были более чем радужные. Отец, а чаще Маринка звонили мне и предлагали возвращаться домой, убеждая, что о Валерке там и так круглосуточно заботятся. Мне же хотелось довести дело до конца – я его увезла на эту операцию, я его в родной город и верну. В конце концов я просто перестала отвечать на Маринкины звонки.

Наконец, Забелина выписали. Вернуться сюда ему предстояло через два месяца. Я собирала в палате его вещи, разложив на полу чемодан.

– Надо заказать билеты на завтра, – сказала я, складывая футболку.

– Я уже заказал, – ответил Валерка, я удивилась, что он сделал это сам, но виду не подала.

– Во сколько вылет?

– Сегодня ночью, в половине первого. В два часа дня будем на месте.

– С пересадкой, что ли? – не поняла я.

– Мы летим на Мальдивы, милая, отмечать подвижки в моем здоровье.

– С ума сошел? Я хочу домой!

– Чтобы со спокойной душой отделаться от меня? – ухмыльнулся он. – Милая, я прекрасно знаю, что ты собираешься окончательно съезжать. Всего неделя. Ты давно не была на море, хотя заслужила это, как никто другой.

– Пять дней, – вздохнула я. – Не больше!

Разумеется, вылетов раньше не нашлось, и мы провели на островах целую неделю. Я действительно много купалась и старалась все время проводить в одиночестве в самых далеких уголках пляжей. Ни отцу, ни Маринке я не сказала о том, что мы улетели на Мальдивы, хотя уверена, Валера им сам давно сообщил. Не знаю, как они к этому отнеслись. Отец наверняка порадовался, что я на море. Маринкину же реакцию предугадать было сложно, телефон я на всякий случай совсем отключила.

Наконец, мы прилетели обратно. В общей сложности я не была в городе почти месяц и поймала себя на мысли, что соскучилась. В аэропорту нас встретил Иван. Я попросила отвезти меня сразу в свою квартиру. Забелин отреагировал предсказуемо: насмешливо поморщился и отвернулся к окну. От помощи с чемоданами я отказалась, втащила их сама. Закрыла дверь, разулась и прошла в кухню. «Привет», – сказала я то ли своей квартире, то ли новой жизни, которую я намерена была начать.

Я поставила телефон на зарядку и прошла в ванную, очень хотелось принять душ после долгой дороги. Открыла дверь и насторожилась – что-то было не так. Развернулась и отправилась в спальню. Внимательно огляделась по сторонам – кровать будто немного примята. «Показалось», – подумала я и вернулась в душ. На крючках халат и полотенце, на стиральной машинке разбросаны Маринкины тесты на беременность.

– Черт! – выругалась я вслух и метнулась в кухню. В раковине я обнаружила стакан. Понюхала – что-то спиртное. Открыла шкафчик, куда я сложила алкогольный набор Бада, и убедилась, что бутылка с виски не полная.

Я схватила телефон, он успел зарядиться на несколько процентов, и набрала номер Маринки:

– Он приехал? – проорала я в трубку.

– Чего кричишь, оглохнуть можно! – возмутилась она. – Сама-то приехала?

– Приехала, – сказала я спокойнее. – Где он?

– Кто его знает.

– Он в городе? – Я снова почти перешла на крик, но вовремя одернула себя.

– Да. – Подруга не успела договорить, я нажала отбой и выбежала из квартиры.

Уже на лестнице я поняла, что даже не обулась. После секундных раздумий вернулась-таки в квартиру, сунула ноги в кроссовки и через пару минут уже садилась в такси. В Яму водитель повез меня с большой неохотой, пришлось предложить ему двойную таксу. Выбора у меня не было – моя машина стояла во дворе дома Забелина.

Я выскочила у подъезда Владана и буквально взлетела по ступеням вверх. Сердце бешено колотилось, я глубоко вдохнула и постучала. Затем еще раз. Наконец я забарабанила изо всех сил – тишина. Тогда я стала копаться в сумке в поисках ключей. Достала их трясущимися руками, но, к моему удивлению, ключ не подошел. Я наклонилась и обнаружила, что в двери новый замок. На всякий случай я осмотрела дверь, перед которой стояла, и даже нашла номер этажа на стене – нет, я не ошиблась. Это квартира Марича, и он поменял замок.

Телефон почти не успел зарядиться, поэтому батарейка села и экран никак не желал загораться. Я спустилась вниз и тогда обнаружила, что «Лендровера» Владана во дворе нет. По пути сюда я даже не обратила внимания на парковку.

Долгих восемь месяцев я ждала этого дня. Серб вернулся, когда я отдыхала на Мальдивах с Забелиным. Моя машина, мои вещи – в доме бывшего мужа. В моей квартире тесты на беременность. Я попыталась представить, что я сделала бы на месте Марича.

– Убила бы! – произнесла тихо.

В висках зашумело, и я поспешила прислониться к черемухе, которая росла у подъезда. Мне хотелось бежать, но я не могла ступить и шагу, только шептала еле слышно:

– Нет, Владан, нет, – как будто он мог меня услышать.

Примечания

1

Роман Т. Поляковой «Голос, зовущий в ночи».

Вернуться

2

Роман Т. Поляковой «Найти, влюбиться и отомстить».

Вернуться