Рэй Каммингс
Вокруг вселенной

Предисловие переводчика.

Эту относительно небольшую повесть было решено издать отдельно от сборников. Повесть "Вокруг вселенной" о приключениях Табби Магваера написал прекрасный американский писатель Рэймонд Кинг Каммингс, который по праву считается одним из отцов-основателей научной фантастики. Каммингс родился в Нью-Йорке в 1887 году. Он работал с Томасом Эдисоном в качестве личного помощника и технического секретаря с 1914 по 1919 год. Его карьера писателя привела к появлению около 750 романов, повестей и рассказов, в которых он также использовал псевдонимы Рэй Кинг, Габриэль Каммингс и Габриэль Уилсон.

ГЛАВА I, в которой Табби осознает свой удивительный дар и в сопровождении сэра Исаака Свифта Дефо Уэллса-Верна отправляется на Венеру

– Это не так, – внезапно заговорил Табби со своего уединенного места в другом конце комнаты. Он взглянул на троих мужчин, которые сидели вокруг маленького столика в круге света, их игра в покер была временно приостановлена, карты и фишки сдвинуты в сторону. – Это не так уж и плохо. Только не говори мне, что это так!

– Он тебе и не говорит, – язвительно ответил один из мужчин.

– Я говорю не то, что я думаю, – защищался первый мужчина. – Я рассказываю вам, что он сказал. Звезды движутся прямо мимо Солнца, прямо к краю Космоса, только нет никакого края Космоса. Вот, что он сказал.

– Ты прав, Джейк, – согласился второй мужчина. – Это именно то, что он сказал.

Табби воинственно сверкнул глазами и обрушил свой пухлый кулак на хлипкую ручку складного кресла, в которое он был втиснут.

– Это не так. У Космоса должен быть предел, – фыркнул он. – Как Космос может продолжаться вечно? В этом нет никакого смысла.

Первый человек терпеливо продолжил:

– Он сказал, что если бы вы могли представить край Космоса, за которым ничего нет, это было бы просто еще большее пространство, не так ли?

Этот вопрос, адресованный непосредственно Табби, на мгновение сбил его с толку. Место, где Космос прекращался, и дальше ничего не было! Конечно, это было бы просто больше места. Затем, совершенно неожиданно, ему бросился в глаза изъян в этом аргументе.

– Вы неправильно поняли, – снисходительно заявил он. – Я никогда не говорил, что за краем Космоса ничего нет.

– Он прав, Джейк, – вставил второй мужчина. – Он никогда этого не говорил.

Первый человек вытаращил глаза.

– Ты предполагаешь то, чего не имеешь права предполагать, – безжалостно продолжал Табби.

Первый человек собрал свои разбросанные мысли.

– Ну, что ты сказал? – требовательно спросил он.

– Я ничего не говорил, – ответил Табби. Затем, чтобы сменить тему, он резко добавил:

– Кем был тот, кто сказал все это?

– Преподавать… Астроном, – ответил первый мужчина. – Мы слышали, как он читал лекцию на прошлой неделе.

– Он сказал, что на Луне есть люди? – продолжил Табби.

Первый мужчина, сбитый с толку внезапным упоминанием этой новой темы, угрюмо ответил:

– Нет, он ничего не говорил о том, что на Луне нет людей.

– К чему ты клонишь, Табби? – вмешался третий мужчина. – Мы говорим о Космосе, а не о людях на Луне.

Табби добродушно улыбнулся.

– Я говорю о Луне. Я читал книгу парня по имени Уэллс. В ней он говорит…

– Он не Астроном, – возразил первый человек. – Что он знает об этом?

Третий человек продолжил упорствовать.

– Придерживайся того, что ты говорил, Табби. Ты сказал, что на краю Космоса будет нечто-то – не просто больше Космоса.

– Я ничего об этом не говорил, – повторил Табби. – Но я скажу . . . . У Космоса есть край, потому что, когда вы попадете туда, вы не найдете больше места, вы обнаружите …

– Что? – агрессивно спросил первый мужчина, когда Табби заколебался.

– Ну… Ну… больше земель – вот что ты найдешь.

Табби уставился на него сквозь голубую дымку табачного дыма, которая, как пелена, висела в непроветриваемой комнате.

– Больше земель, – торжествующе повторил он. – Разве этого аргумента недостаточно? Разве тот видимый Космос не может продолжаться бесконечно?

Третий мужчина собирал карты и фишки.

– Давайте продолжим игру, – предложил он. – В этом нынешнем споре нет никакого смысла. Замолчи, Табби, ты в этом не участвуешь.

– Правильно, – сказал Табби с великодушным видом победителя. Он поудобнее переложил ноги на второй раскладной стул и удовлетворенно откинулся на спинку. – Ты не хочешь, чтобы я говорил. Я могу в мгновение ока проделать в твоем аргументе кучу дыр.

Первый человек настаивал на продолжении своего астрономического повествования, в то время как Табби лениво слушал. Именно тогда, когда он сидел там, смутно перебирая в уме разные утверждения о звездах, планетах и кометах, которые делал его друг, ему открылся его великий дар. Откровение пришло незаметно – на самом деле настолько незаметно, что сначала Табби не понял его реального значения.

– Я бы хотел, чтобы они прекратили эти разговоры и продолжили игру, – с раздражением пробормотал он себе под нос.

Казалось вполне логичным, что в этот момент Джейк решил возобновить игру в покер. Как бы то ни было, в следующий момент фишки застучали по игровому столу – наука была забыта ради более увлекательных тонкостей покера.

Табби, даже тогда не осознавший своего чудесного дара, остался наедине со своими мыслями. Невероятно большие цифры кружились в его голове… странные слова – орбиты, солнца, планеты, кометы, звезды… Звезды! Он ухватился за это, по крайней мере, как за единственное действительно знакомое слово. Это была прекрасная ночь, вспомнил он и, глядя вверх, на тусклые, закопченные стропила комнаты, он пожалел, что не был на улице.

Табби обнаруживает свою "силу желания"

– Хотел бы я увидеть эти звезды прямо сейчас, – пробормотал он.

И вполне естественно, что над ним появились звезды, яркие и сверкающие, раскинувшиеся, как миллионы бриллиантов на огромной синей бархатной ткани. Луна висела над группой деревьев, над яблоневым садом Билла Хокинса.

Есть некоторые очень удивительные вещи, которые происходят настолько естественно, что они не вызывают удивления. Открытие чудесного дара Табби было одним из них. Он не был удивлен, увидев звезды, а только обрадовался.

– Хотел бы я знать что-нибудь действительно достоверное об этих звездах, – задумчиво пробормотал он. И затем с внезапной горячностью:

– Хотел бы я знать все об этих звездах. Хотел бы я знать все об астрономии… хотел бы я увидеть все это своими глазами.

Он почувствовал, как чьи-то пальцы дернули его за рукав, и, повернувшись, увидел смутную фигуру человека, который стоял рядом с ним.

– Я пришел, – тихо сказал мужчина, – потому что ты послал за мной.

Он шагнул немного вперед, из тени, туда, где лунный свет падал на его лицо. Табби подумал, что никогда раньше не видел такого печального лица. Оно было вытянутым и очень худым. "Его нужно побрить", – подумал Табби и заметил, что его глаза были неестественно яркими. Над его лицом был редкий пучок жидких каштаново-белых волос, а ниже, прямо над воротником мягкой белой рубашки, выступал совершенно огромный кадык.

Взгляд Табби скользнул по худощавой, но удивительно мускулистой фигуре мужчины – с непокрытой головой, без пиджака, в белой неглиже-рубашке со свободным мягким воротником и струящимся черным галстуком-бабочкой и в очень мешковатых твидовых брюках, которые хлопали по костлявым ногам.

– Я здесь, потому что ты хотел меня видеть, – повторил мужчина. Его голос был глубоким, хриплым и невыразимо печальным.

Табби сразу почувствовал симпатию.

– Мне жаль, что ты так сожалеешь о чем-то, – сказал он утешительно. – Я не и не думал посылать за тобой. Я…

Мужчина улыбнулся мягко, трогательно. Табби зачарованно уставился на его адамово яблоко, потому что оно подпрыгивало вверх-вниз, как будто его владелец быстро глотал.

– О, я не возражаю, – терпеливо сказал мужчина. – Ты ничего не мог с этим поделать. Ты хотел бы знать все, что можно знать об астрономии… – Он сделал паузу, его голос затих.

– Так и есть, – ободряюще сказал Табби. Ему было почему-то ужасно грустно, но он решил не показывать этого. – Это то, чего я хотел. И поэтому ты…

– Итак, конечно, поскольку у тебя есть сила, чтобы все твои желания сбылись, мне пришлось поспешить сюда, чтобы рассказать тебе все, что ты хотел знать.

Его голос сорвался, и Табби увидел, даже в тусклом лунном свете, что его глаза наполнились слезами.

– Я расскажу тебе все об Астрономии”, – продолжал мужчина своим скучным монотонным голосом. – Но ты мне не поверишь.

Его совершенно безнадежная депрессия была заразной. Табби проглотил комок в горле. Он протянул руку и коснулся локтя мужчины – круглой костлявой шишки под тонким рукавом рубашки.

– Да, я поверю тебе, – сказал он ласково. – Я бы никогда не подумал, что ты лжец.

Мужчина заметно просветлел.

– Давайте познакомимся, – добавил Табби. – Тогда ты сможешь сказать мне, почему ты такой грустный.

Профессор Уэллс-Верн представляется

– Меня зовут Исаак Уэллс-Верн, – сказал мужчина. – Сэр Исаак Свифт Дефо Уэллс-Верн, но мои друзья называют меня профессором.

– Я – Табби, рад познакомиться с тобой, профессор.

Они пожали друг другу руки.

– В чем ты специалист? – спросил Табби после неловкого молчания.

Выражение лица сэра Исаака, которое несколько приободрилось при знакомстве, снова омрачилось.

– Профессор знаний, – сказал он печально. – Мое занятие – знать все и рассказывать об этом людям, в письменной форме.

– О, – воскликнул Табби.

– Я говорю им… – сэр Исаак тяжело вздохнул, и слеза выкатилась из одного его глаза и скатилась по морщинистому лицу – морщин забот и истощения, а не возраста, потому что человек был на самом деле не стар. – Я говорю им, но никто никогда мне не верит. Жизнь и люди на Луне, например… – он снова вздохнул и покорно пожал плечами. – Я рассказал им все об этом, и они не воспринимают меня всерьез. Они думают, что раз я никогда там не был, то я все выдумываю. Иногда они даже не покупают то, что я написал. Они…

Пухлая маленькая рука Табби обвилась вокруг тонкой талии сэра Исаака.

– Мне все равно, учитель. Я тебе поверю. Я никогда не подумаю, что ты все выдумываешь. – Внезапная ему в голову пришла мысль. – Ты голоден, не так ли, учитель? Ты выглядишь голодным. Ты сегодня ел?

– Я… нет, я этого не делал, – неохотно признался сэр Исаак. – Но я не забочусь о еде. Я хочу, чтобы люди оценили мой гений. Я…

– Ты должен поесть, – заявил Табби. Он выпятил свой живот. – Посмотри на меня – за десять лет я ни разу не пропустил ни одной трапезы.

Еще одна мысль поразила его, что, возможно, у сэра Исаака не было денег, чтобы купить еду. Лавка Макгирка с едой был меньше чем в миле отсюда – Табби сам заплатит за еду. И затем, в качестве кульминации этой умственной деятельности, Табби вспомнил о своей собственной недавно приобретенной силе.

– Я бы хотел, чтобы нам подали абсолютно идеальный ужин прямо сейчас, здесь, на земле, – внезапно провозгласил он.

И, еще до того, как сам Табби осознал, что его желание сбылось, сэр Исаак сидел на корточках, скрестив ноги, на земле и с жадностью поедал еду. Табби поел всего час назад и с трудом проглотил едва ли треть роскошной трапезы. Но сэр Исаак справился со своей задачей и в течение десяти минут полностью насытившийся Табби сидел в тишине, наблюдая, как его новый друг опустошает огромные серебряные блюда. Теперь Табби заметил, что из карманов рубашки сэра Исаака торчат огрызки трех или четырех грязных свинцовых карандашей и авторучки, и что на безымянном пальце его правой руки, возле концевого сустава, была мозоль, и все его пальцы были в чернильных пятнах. Кроме того, из каждого из его набедренных карманов, когда он сидел, сгорбившись, на земле, Табби мог видеть огромную пачку сложенных рукописей, торчащих наружу.

Когда все съедобное было полностью поглощено, сэр Исаак удовлетворенно вздохнул.

– Хотел бы я, чтобы у каждого из нас была хорошая сигара, – быстро сказал Табби и, ловко чиркнув спичкой по ногтю большого пальца, вежливо зажег огромную черную сигару "перфекто", которую сэр Исаак держал во рту.

С его собственной зажженной сигарой Табби вольготно откинулся на спинку кресла и улыбнулся своему спутнику.

– Это не так уж и плохо, – весело заявил он. – Теперь, учитель, расскажи мне все обо всем. Вы можете начать с… – задумался он. – …начните с края Космоса. Вот эти парни…

Табби замолчал, потому что ему в голову только что пришла потрясающая идея. Сэр Исаак знал все обо всем – но в действительности он этого не видел. Например, Луну. Он никогда там не был – вот почему люди не верят тому, что он написал об этом. Теперь, с его (Табби) способностью желать чего угодно, почему бы не отправиться туда… побывать везде… и увидеть все? Это наверняка должно быть возможно…

– Послушай, учитель, – сказал он взволнованно. – Тебе не нужно мне ничего говорить. Давайте посмотрим на все своими собственными глазами.

И он горячо объяснил свою идею.

Сэр Исаак на мгновение выглядел почти ошеломленным.

– Если бы я только мог, – задумчиво произнес он, его глубокий голос был полон мечтательности. – Я точно знаю, что мы найдем на Луне, Венере, Меркурии, Марсе… везде, везде – я все это знаю. Если бы я только мог проверить это… мог увидеть все это сам …

Табби нетерпеливо встал.

– Давай, учитель. Поехали.

Сэр Исаак машинально поднялся на ноги с выражением восторга на лице.

– Если бы я только мог… – пробормотал он, но Табби резко перебил его:

– Давай. Не будь дураком.

– Но где? Как? – спросил сэр Исаак несколько глупо, потому что радость предвкушения в его сердце на мгновение притупила даже его гигантский интеллект.

– Я бы хотел, чтобы мы могли отправиться куда угодно во Вселенной. Я бы хотел, чтобы мы все были готовы отправиться сейчас. Хотел бы я, чтобы у нас был абсолютно идеальный автомобильный дом, в котором можно было бы ехать, – быстро произнес Табби.

Появляется межпланетный космический флаер

Они оба увидели это в одно и то же мгновение, сияющий в лунном свете в поле менее чем в пятидесяти футах от них – светлый, серо-белый, квадратный металлический предмет, размером с небольшое здание, в котором находилась бакалейная лавка О'Коннера.

– Вот это да, – сказал Табби. – Что это? Давай, пойдем посмотрим.

Глаза сэра Исаака сияли, когда он смотрел на это.

– Мой межпланетный корабль, – пробормотал он, в его тоне смешались гордость и благоговение. Не говоря больше ни слова, он схватил Табби за руку и рывком потащил его вперед.

Когда они прибыли, у Табби почти не осталось воздуха в легкий. Он стоял, прислонившись к борту транспортного средства, тяжело дыша. Предмет действительно был размером с очень маленький коттедж. Он был сделан из металлического вещества – похожего на алюминий, только другого, сказал сэр Исаак. По форме это было похоже на огромный куб с небольшим куполом наверху. В нем было несколько крошечных окон из толстого листового стекла, установленных с каждой стороны, с маленькой металлической дверью впереди, которая сейчас была приглашающе открыта.

Табби, восстановив дыхание, обошел вокруг машины, с любопытством осматривая ее, в то время как сэр Исаак стоял и смотрел на нее так, как гордая мать могла бы смотреть на своего не по годам развитого отпрыска.

После полного обхода снаружи, Табби заглянул через дверной проем в тусклый интерьер.

– Заходи, учитель. Все готово и ждет нас.

Они вместе вошли внутрь и сэр Исаак, как будто он прожил в этом месте всю свою жизнь, немедленно включил свет.

Внутри корабль был разделен на несколько крошечных комнат на двух этажах – совсем как игрушечный коттедж. Табби подумал, и, оказалось, был полностью меблирован и оборудован, и готовый к заселению. Там была кладовая с едой, маленькая кухня, похожая на кухню вагона-ресторана Пуллмэн, главное помещение, заполненное массой научных приборов, и две очень маленькие спальни наверху. Табби неуверенно присел на одну из кроватей. Его матрас был мягким, пружины податливыми, но прочными, а покрывала роскошными.

Табби вздохнул с облегчением.

– Я не любитель роскоши, учитель, но мне нравится спать в комфорте.

Они вернулись в аппаратную, где сэр Исаак спокойно осмотрел маленькую клавиатуру, похожую на клавиатуру пишущей машинки.

– Что это? – спросил Табби. – Ты знаешь, как управлять этой штукой, учитель?

Сэр Исаак выпрямился. Его манеры полностью изменились. Теперь он был сильным, властным, доминирующим. Табби был впечатлен его взглядом еще до того, как он заговорил.

– Это мой межпланетный транспорт, – строго сказал он. – Я изобрел его, я спроектировал его, я управлял им, мысленно, много раз. Это один из самых важных моих вкладов в науку. Конечно, я все об этом знаю.

– О, – промолвил Табби. – Это прекрасно. Тогда мы все готовы начать, не так ли?

Сэр Исаак серьезно поклонился.

Табби в этот момент стоял у одного из маленьких окон. Луна все еще висела над яблоневым садом Билла Хокинса, и при виде ее Табби одновременно пришли в голову две идеи.

– Одну минуту, учитель. – сэр Исаак собирался закрыть тяжелую входную дверь. – Я не уйду, пока не пожелаю, чтобы яблоки Билла Хокинса лежали гнилыми на земле. Он злой парень, он никогда не позволил бы мне взять ни одного.

Глаза Табби сверкнули мстительной радостью при мысли об этой простой и эффективной мести.

– Давай, учитель. Пойдем посмотрим, как выглядят все эти яблоки, когда они гнилые.

Взгляд сэра Исаака был презрительным.

– Это ребячество, – коротко сказал он и захлопнул дверь.

Табби, подавленный, но все еще страстно и сильно желающий, чтобы эта катастрофа постигла несчастного Билла Хокинса, стоял у окна, в то время как сэр Исаак подошел к клавиатуре и без колебаний нажал одну из клавиш.

Комната слегка, но ощутимо задрожала. Ноги Табби сильно прижались к полу, а его живот, казалось, провалился. Это было похоже на лифт, который внезапно поднимает вас слишком быстро.

Профессор и Табби покидают Землю

Сэр Исаак выключил свет, погрузив комнату в темноту. Через окно Табби увидел освещенный луной пейзаж, тихо исчезающий под ними.

Через мгновение он отвернулся от окна, слегка ошеломленный и очень напуганный, но сразу же почувствовал себя лучше. Урчащий звук прекратился. Комната, на самом деле, оказалась неподвижной и довольно тихой. Табби больше не испытывал желания смотреть в окно, он сел в кресло, вытирая рукавом рубашки пот со лба.

Сэр Исаак, его высокая худая фигура, едва различимая в залитой лунным светом комнате, все еще неподвижно стоял у клавиатуры, его пальцы мягко, но твердо нажимали на клавиши, как ассистент хирурга держит пульс пациента во время операции. Табби мгновение пристально смотрел на него, затем отважился:

– Куда… куда мы летим, учитель?

Сэр Исаак пошевелился, и когда его пальцы оставили клавиатуру в покое, сердце Табби подпрыгнуло. Не рухнет ли эта штука, если он перестал за ней следить? Очевидно, нет, потому что сэр Исаак совершенно спокойно подошел к окну.

– Мы не будем сейчас думать о Луне, – задумчиво сказал он, больше для себя, чем для Табби. – Нет, мы можем затормозиться на ней и вернуться домой… Я думаю, что сначала мы должны направиться к Солнцу, а затем, после Венеры и Меркурия, вернуться к Марсу и так далее… Да, это будет лучше всего.

Он отвернулся от окна к Табби.

– Нашей первой остановкой будет Венера, – авторитетно добавил он.

– Венера! – воскликнул Табби. – Это прекрасно. Тогда… куда мы полетим потом?

– После этого, – медленно и внушительно произнес сэр Исаак, – после этого мы исследуем всю Вселенную!

ГЛАВА II Табби и сэр Исаак пролетают мимо Луны и находятся на пути к Венере

– Иди сюда, Табби, – сказал сэр Исаак несколько мгновений спустя. Он вернулся к клавиатуре, нажал другую клавишу после того, как произвел быстрые математические вычисления одним из огрызков карандаша на маленькой бумажной табличке, и теперь снова спокойно стоял у окна. – Иди сюда, Табби, и погляди.

Табби решительно покачал головой.

– Ты сам смотри в оба. Меня это не интересует.

Теперь он был напуган значительно больше, чем несколько мгновений назад, потому что произошла очень неприятная вещь. Когда только начали путешествие, он втайне успокаивался, зная, что в случае какой-нибудь страшной катастрофы он может легко пожелать себе благополучного возвращения домой. В комнате становилось очень тепло, и он хотел, чтобы было прохладнее. Но, насколько он мог судить, становилось скорее еще теплее, чем прохладнее. Встревоженный, он страстно желал, чтобы они вернулись на Землю и смотрели на яблоки Билла Хокинса. Но ничего не произошло. Сэр Исаак в это время производил свои математические вычисления на клавиатуре и наконец он осторожно нажал еше одну клавишу и, абсолютно вопреки безумным мысленным пожеланиям Табби, тихо подошел к окну.

Табби обдумал ситуацию и теперь решил посоветоваться по этому поводу со своим компаньоном.

Сэр Исаак тихо рассмеялся.

– Это была просто твоя земная сила, – снисходительно сказал он. – И я очень рад, что ты обладал ей, поскольку тебе удалось воплотить в материальное бытие этот мой межпланетный корабль. – он с наигранным возмущением поднял руку. – Конечно, я мог бы легко построить его сам. На самом деле, я собирался это сделать, как только у меня появятся необходимые деньги.

Табби был огорчен такой неблагодарностью.

– И теперь я… я больше не могу ничего желать?

– Нет, – сказал сэр Исаак. – Естественно, нет – с тех пор, как мы покинули Землю. Теперь мы находимся в царстве Науки, подчиняясь только рациональным научным законам. Та магическая способность желать, которая у тебя была, была детской. Я бы никогда не стал бы участвовать в подобном деле.

Показалось, что он содрогнулся при этой мысли и решительно добавил:

– Я человек Науки. Все, что я когда-либо задумывал, было строго научным. Мне стыдно за тебя… и, теперь, когда ты в моем царстве, естественно, что все эти глупости остались позади.

Табби размышлял об этом, сгорбившись в кресле и изнемогая от жары. Он был несколько угрюм, но вскоре, когда сэр Исаак ласково похлопал его по плечу и заверил, что им не грозит большая опасность, он немного приободрился.

– Здесь слишком жарко, учитель, – заявил он. – Разве мы не можем открыть окно и впустить немного воздуха?

Сэр Исаак ответил улыбкой на это предложение.

– Снаружи нет воздуха, – тихо сказал он. – Мы уже преодолели несколько сотен миль атмосферной оболочки и вышли за пределы даже самых разреженных слоев земной атмосферы. Сейчас мы находимся в космосе.

– О, – сказал Табби. – Что ж, пусть все так, как ты и говоришь. Но здесь ужасно жарко.

Сэр Исаак наклонился, чтобы посмотреть вверх через окно, которое с того места, где сидел Табби, было просто черным прямоугольником.

– Температура скоро упадет, – небрежно сказал он. – Рядом с тобой термометр. Посмотрите, что он показывает.

Теперь комната была тускло освещена одной маленькой электрической лампочкой, и это было весьма кстати, подумал Табби, потому что в окно не проникал даже лунный свет. Он нашел термометр. Он показывал чуть больше ста градусов.

Табби пришла в голову тревожная мысль, было бы ужасно задыхаться и зажариваться одновременно.

– Скажи, учитель, как мы будем дышать, когда израсходуем весь воздух, который у нас здесь есть?

Сэр Исаак неохотно оторвался от наблюдения за тем, что было видно через окно, и указал на один из инструментов на столе у стены.

– При дыхании, – объяснил он, – мы изменяем воздух только в той мере, в какой расходуем содержащийся в нем кислород и добавляем к нему избыток углекислого газа. А вон там, на столе, лежит аппарат Рейзета и Реньо, который я до сих пор считаю лучшим в своем роде. Он производит кислород из хлората калия и выбрасывает его в воздух так же быстро, как мы его используем.

Сэр Исаак удовлетворенно улыбнулся про себя.

– Я продумал и предусмотрел все возможные условия. Углекислый газ, который мы выдыхаем, поглощается. – он указал на несколько контейнеров под столом. – Они содержат едкий поташ, который поглощает углекислый газ… Я объяснял все это в своих книгах, но, полагаю, ты их не читал.

– Да… нет, – сказал Табби. – Не все из них, я полагаю. – Он чувствовал себя немного униженным. – Я не такой уж ученый, учитель. Тебе придется рассказывать мне обо всем по ходу дела.

– Я так и сделаю, – великодушно согласился сэр Исаак. Он вытащил носовой платок и вытер лоб. – Жарко. Это из-за нашего трения при прохождении через атмосферу Земли так быстро. Сейчас мы далеко за пределами атмосферы и подвержены сильному холоду межпланетного пространства. Через некоторое время мы замерзнем – тебе не нужно беспокоиться о жаре.

Табби с опаской посмотрел на свое сброшенное пальто и попытался вспомнить, сколько одеял было на кровати наверху.

Сэр Исаак добавил:

– Подойди сюда и посмотри в окно. Не бойся.

Через окно Табби увидел звезды, более светлые, более яркие, чем когда-либо прежде. Освобожденные теперь от искажений земной атмосферы, они сверкали, как огромные сверкающие бриллианты, окруженные не привычной синевой неба, как это видно с Земли, а глубокой чернильной тьмой.

Это было изумительное, поистине потрясающее, зрелище. Все небо было усыпано звездами и созвездиями первозданной чистоты. Тут и там висели огромные спиралевидные туманности, ворсисто-белые, сверкающие крошечными пылающими точками белого огня. Некоторые из более крупных звезд были бело-голубыми, другие серебристыми, третьи тускло светились красным и по небосводу простиралось то огромное кольцо, образованное неосязаемой звездной пылью, "Млечный Путь", посреди которого наше собственное солнце занимает место только как звезда четвертой величины.

– Разве все это не красиво? – Табби изумился. Его страх полностью исчез. – Где Луна?

– Луна находится с другой стороны от нас, – ответил сэр Исаак. – Она светит в соседнюю комнату.

Приборный отсек, в котором они находились, занимал лишь половину ширины транспортного средства.

– Глядя в это окно, мы не можем видеть лунный свет, потому что здесь нет атмосферы, чтобы рассеивать его лучи… Наклонись и посмотри вверх, Табби.

Табби, прищурившись, посмотрел в окно снизу вверх и увидел очень большой, тонкий серебряный полумесяц – огромную арку, простирающуюся почти на треть неба. Он светился голубым, почти фосфоресцирующим светом, а его очертания были размытыми и волнистыми. Некоторые ее части были ярче других, и было много темных, почти черных пятен.

Земля, видимая из космоса

– Что это? – спросил он, пораженный. – Я никогда раньше не видел ничего подобного в небе. Это то, куда мы направляемся? Мы, должно быть, почти на месте. Что это? Венера?

– Это Земля, – спокойно сказал сэр Исаак. – Видишь ли, мы перевернулись, потому что наше основание тяжелее. Мы летим по диагонали от Земли, частично к Луне, а частично к Солнцу. Я отправлюсь прямо к Солнцу позже сегодня вечером.

Табби было очень трудно осознать, что они двигаются в другую сторону, почти полностью перевернувшись, но в конце концов ему это удалось. Он уже начинал сравнительно мало чему удивляться.

– Почему мы не видим всю Землю? – спросил он. – Почему она такая тонкая – как молодая Луна?

– Потому что Земля "новая", – объяснил сэр Исаак. – С позиции, которую мы сейчас занимаем, это все, что освещается солнечными лучами, хотя, если присмотреться, можно различить тусклые очертания неосвещенной части сферы. Ты видишь, что Земля находится в своей первой фазе. Это… – он, казалось, обдумывал использование какого-то глубокого научного языка, затем, встретив озадаченный взгляд Табби, он пожал плечами и сдался.

– Это похоже на новолуние, – добавил он. – Только в данном случае это новоземелье.

Несколько мгновений спустя они осмотрели саму Луну через окно соседней комнаты. Она висела неподвижно, чуть ниже уровня окна. Повсюду вокруг нее в темноте звезды сияли так ярко, как будто ее там не было, что, как напомнил сэр Исаак, было просто потому, что не было прослойки атмосферы, которая рассеивала бы его лучи и, таким образом, заслоняла звезды.

Луна была несколько больше, чем при наблюдении с Земли, и значительно ярче. Ее лучи заливали кладовую ярким бело-голубым светом. Табби начал открывать коробку крекеров, стоя и рассматривая Луну.

– Разве это не романтично, – пробормотал он мгновение спустя с набитым печеньем ртом. – Это изумительно красивый лунный свет. Давай, учитель, съешь что-нибудь. Это путешествие так быстро заставляет меня проголодаться.

Они приготовили очень вкусный маленький полуночный ужин из сардин, которые Табби нашел в хорошо заполненной коробке со льдом, и крекеров. Во время еды аппетит сэра Исаак оживал, и он поглощал такое огромное количество еды, что Табби встревожился из-за возможной ее крайней нехватки.

– Поверь, все в порядке, – заверил его сэр Исаак. – Мы снабжены более чем на год. Я никогда не отправлялся в подобное путешествие, пусть даже мысленные путешествия, без достаточного запаса пищи. Кроме того, мы можем пополнить запасы по пути. Вы найдете меркурианскую кухню особенно вкусной.

Становилось все холоднее, и Табби, обнаружив, что в крошечной кухне, примыкавшей к кладовой, есть очень приличная газовая плита, приготовил им по чашке горячего кофе.

– Насколько холодно может стать, учитель? – спросил он, когда они сидели за безукоризненно чистым столом и пили кофе. – Неужели в этом доме нет никакого нагревательного устройства? Теперь бы славная маленькая печь…

– Его можно прогреть, – ответил сэр Исаак. – Но нам это не понадобится. Скоро будет достаточно тепло.

Конечно, погода в космосе чрезвычайно переменчива, но этого и следовало ожидать, когда путешествуешь с места на место с такой скоростью.

– Но насколько холодно станет, если мы останемся там, где мы есть? – упорствовал Табби. Он также начинал теоретизировать, что, как заметил сэр Исаак, является первой предпосылкой научного мышления.

– Я помню, что однажды я оценил температуру пространства примерно в 250 градусов по Фаренгейту ниже нуля, – заметил сэр Исаак. – Передашь мне сливки, хорошо? А кофейник? Ты готовишь очень хороший кофе.

– Спасибо, – сказал Табби. – Я не так уж и хорош в кулинарии…

Он сделал самокритичную паузу Его удивило мнение сэра Исаака о том, насколько холодным оно могло быть, забыв о комплименте его кулинарному мастерству.

– Минус двести пятьдесят градусов, – задумчиво повторил сэр Исаак. – Хотел бы я проверить это сейчас. Но мы не будем страдать от холода. Скоро мы будем…

Как будто в ответ на его невысказанные слова, солнечный свет ворвался через окно в полу прямо под ногами Табби. Он не знал, что это окно было там, и в ужасе отскочил в сторону. В этот момент транспортное средство вышло из конической тени, отбрасываемой Землей, и диагональные лучи солнца упали на его нижнюю поверхность. Залитая его золотым огнем, который смешивался с лунным светом из бокового окна, комната в одно мгновение стала теплой и приятной.

– Это мило, – сказал Табби, быстро восстановив невозмутимость. Он снова сбросил пальто и отодвинул от себя чашку с горячим кофе. – У нас здесь, конечно, бывают быстрые изменения погоды, не так ли, учитель?

Сэр Исаак надел очки с дымчатыми стеклами и, стоя на коленях, заглядывал в окно. Он подозвал Табби и предложил ему вторую пару очков.

Табби сел на пол. Солнце сквозь дымчатое стекло казалось светящимся красным шаром, из которого поднимались огромные языки пламени. Сам шар был не больше обычного. Сэр Исаак отметил, что они были ближе к нему, но расстояние до него все еще было настолько сравнительно большим, что его визуальное увеличение диаметра было незаметно. Кроме того, на Земле атмосферное преломление увеличивало его.

Солнце находилось не прямо под ними, а значительно в стороне – на стороне, противоположной Луне. И хотя сэр Исаак уже объяснил это явление в случае с Луной, Табби был очень поражен, увидев, что звезды совершенно невозмутимо сияют вокруг Солнца.

– Это первый раз, когда я увидел звезды, сияющие днем, – пробормотал он.

Сэр Исаак поднялся на ноги.

– Я вернусь через мгновение. Я хочу изменить наш курс и увеличить скорость.

Он оставил Табби сидеть там и пошел в инструментальную, где после еще нескольких алгебраических вычислений и тщательного обращения к огромной книге, которая лежала под рукой, он слегка нажал на другую клавишу и, после секундного колебания, на две другие на другом ряду клавиатуры.

Табби, сидевший на корточках на полу в другой комнате, увидел, как солнце и все звезды медленно качнулись в одну сторону – весь небосвод бесшумно сдвинулся под ним. Солнце теперь было прямо под ним, когда движение прекратилось. Посмотрев в боковое окно, он увидел, что Луна значительно поднялась. Теперь она была так высоко, что он мог видеть ее только потому, что лежал на полу.

Сэр Исаак вернулся.

– Теперь мы наберем хорошую скорость, – сказал он. – Мы направляемся прямо к Солнцу, со скоростью, в одиннадцать с половиной раз превышающей нашу прежнюю.

Он сел на пол рядом с Табби.

Было удивительно смотреть через это окно на солнце и звезды, в необъятность космоса прямо под ними, и осознавать, что они летят через него. И все же Табби не был встревожен, возможно, потому, что летательный аппарат казался таким надежным, таким без вибраций, таким абсолютно тихим и неподвижным. Не было ни малейшего заметного движения с того первого момента, когда они стартовали. При изменении их курса, казалось, двигались звезды и солнце, а не транспортное средство.

Табби обдумывал все это.

– Почему мы не чувствуем, что движемся, учитель? – спросил он несколько минут спустя. – Если мы движемся так быстро…

– Мой дорогой друг, – ответил сэр Исаак, – ты должен понимать, что все движение относительно. Не существует такого понятия, как абсолютное движение – все зависит от вашего непосредственного окружения. Эйнштейн мог бы сказать вам это как нечто совершенно новое, но я всегда это знал.

– Я тебя не понимаю, – озадаченно сказал Табби.

– Земля, – сказал сэр Исаак, – летит в космосе со скоростью около 66 000 миль в час. Вы никогда не чувствовали этого движения, не так ли? Но когда вы находитесь в поезде, идущем со скоростью 60 миль в час, это движение вы действительно ощущаете. Это происходит потому, что по отношению к вашему непосредственному окружению вы двигаетесь очень быстро. Теперь ты понимаешь?

– Нет… да, – сказал Табби. – Я думаю, да. Покажи мне Венеру. Когда мы доберемся туда?

Венера, которая, к счастью, приближалась к нижнему сопряжению, той точке на своей орбите, когда она находится между Землей и Солнцем, была видна немного сбоку от Солнца на визуальном расстоянии, примерно в два раза превышающем диаметр Солнца. Табби видел ее как очень большую, яркую, бело-голубую звезду.

– Телескоп показал бы ее в виде полумесяца в его последней фазе, – сказал сэр Исаак.

Табби, глядя на пункт их первой остановки, находящийся сейчас прямо под ними, очень им заинтересовался.

– Расскажи мне все о Венере, – попросил он. – И скажи мне, как ты управляешь Этим… этим межпланетным домом, в котором мы находимся, чтобы ты мог заставить его лететь туда, куда ты хочешь.

Сэр Исаак взглянул на часы.

– Двенадцать четырнадцать. Тебе нужно поскорее заснуть. Я объясню работу моего транспортного средства завтра.

Табби почувствовал, что ему действительно немного хочется спать.

– Как долго мы уже путешествуем? – спросил он.

– Два часа и двадцать семь минут.

Сэр Исаак достал свинцовый карандаш и маленький листок бумаги и начал быстрые вычисления.

– Сейчас мы находимся примерно в 947 000 милях от Земли, – объявил он.

– За два с половиной часа! Это некое настоящее путешествие.

Сэр Исаак улыбнулся.

– Я бы так не сказал, однако это вполне похоже. Я начал полет очень осторожно. Мы прошли через атмосферу Земли значительно медленнее, чем одна сотая настоящей скорости. Вскоре после этого я увеличил нашу скорость и только сейчас, когда я изменил наш курс, я снова увеличил ее в одиннадцать с половиной раз.

Некоторые факты о Венере

– Продолжай, – сказал Табби. – Расскажи мне больше. Расскажи мне о Венере.

– Венера, – начал сэр Исаак, – представляет собой шар, который немного меньше и имеет совсем немного меньшую плотность, чем наша Земля. Следовательно, его масса лишь немного меньше – гравитация на его поверхности равна 0.88 гравитации на Земле… Ты понимаешь меня? Я говорю только в округленных числах, конечно.

– Конечно, – согласился Табби. – Продолжай.

– Она совершает оборот вокруг своей оси один раз за 23 часа, 4 минуты и 19½ секунды. Это мои вычисления и ты понимаешь, что они довольно точные. Поэтому его день очень похож по продолжительности на наш собственный. Ее орбита находится примерно в 67 миллионах миль от Солнца – некоторые ее части дальше, некоторые ближе. Земля, как вы знаете, вращается на среднем расстоянии около 93 миллионов миль от Солнца. Венера совершает один полный оборот вокруг Солнца чуть более чем за 224 дня, следовательно, ее год не такой длинный – примерно на треть короче нашего. На Венере есть такие же времена года, как и у нас, только менее выраженные. Ее атмосфера немного плотнее нашей, но в целом Венера больше похожа на Землю, чем любая другая из планет.

– Хорошо, – сказал Табби. – Продолжай.

– У нее нет спутника, – добавил сэр Исаак, подумав.

– Что такое спутник?

– Спутник – это меньшее тело, вращающееся вокруг планеты, точно так же, как планета вращается вокруг Солнца. Луна – спутник Земли. Она вращается вокруг Земли примерно раз за месяц.

– Как далеко отсюда? – спросил Табби.

– О, очень близко. Всего около четверти миллиона миль. Мы уже в четыре раза дальше от Земли. Ты можешь видеть, как близко сейчас находятся Луна и Земля. Смотри!

Сэр Исаак указал на боковое окно, подтягивая Табби по полу ближе к нему. Луна поднялась еще выше и значительно уменьшилась в размерах. В верхнем углу окна виднелась верхушка Земли, намного меньшая, чем раньше, и более серебристая.

– Почему, они вращаются вместе, – воскликнул Табби. – Эта луна действительно принадлежит нам, не так ли? Она наш младший брат!

– Да, – сказал сэр Исаак. – Мы остановимся там, возвращаясь домой. Теперь о нашей нынешней скорости. Венера, в то время, когда мы стартовали, находилась примерно в 31 миллионе миль от Земли. Мы уже проехали около миллиона со средней скоростью около четырехсот тысяч миль в час. Теперь я увеличил эту скорость до четырех миллионов шестисот тысяч миль в час.

Сэр Исаак выглядел немного обеспокоенным, когда называл эти цифры.

– Надеюсь, мы ни во что не врежемся, – добавил он с тревогой.

– Врезаться во что-нибудь! – эхом повторил Табби. Он посмотрел вниз через окно на небеса внизу. – Разве вокруг нас мало места? Похоже, у нас его предостаточно.

Сэр Исаак вздохнул.

– Все пространство соотносится со скоростью и движением. При такой скорости у нас не так уж много места. Здесь, рядом с Солнцем, очень тесно. Снаружи, особенно за пределами Нептуна, все будет по-другому. Тогда я действительно смогу прибавить в скорости.

Он повел плечами.

– Ты иди спать, Табби. Я буду наблюдать здесь. Я не думаю, что нам грозит какая-то большая опасность.

– Хорошо, – сказал Табби. – Если увидишь, что что-то приближается, объезжай это.

Он поднялся на ноги.

– Спокойной ночи, учитель. Я сейчас же иду наверх. Когда мы приземлимся на Венере?

Сэр Исаак снова был поглощен своей математикой, солнечный свет снизу придавал странные очертания его долговязой фигуре и серьезному, интеллектуальному лицу.

– Что? – спросил он рассеянно.

Табби кротко повторил свой вопрос.

– Я изменю наш курс позже сегодня вечером, – сказал сэр Исаак. – Сейчас я использую притяжение солнца. Это немного более длинный маршрут, но более простой. Позже я направлюсь прямо к Венере и немного сбавлю скорость.

Он добавил:

– Я разбужу тебя около шести часов. К тому времени мы будем довольно близко. Мы приземлимся вскоре после завтрака… Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, учитель. Не допускай ошибок с этими цифрами, ладно?

Он повернулся и, поднявшись на этаж выше, тщательно выбрал лучшую из двух кроватей и вскоре уже тяжело храпел.

ГЛАВА III, в которой Табби и сэр Исаак встречают девушку-Венеру и узнают о заговоре с целью уничтожения Земли

Табби заснул при свете звезд и очень тусклом лунном свете. Он проснулся от неприятной жары и обнаружил, что ослепительный солнечный свет бьет прямо на его кровать через окно спальни. На мгновение он не мог понять, где он. Солнце, больше, чем он когда-либо видел, было примерно на уровне окна – сияющее среди звезд в черном небе, невыносимо яркое, чрезмерно горячее. Он лежал, моргая и задыхаясь, затем, когда к нему вернулась память, он вскочил с кровати и рывком опустил зеленую роликовую штору.

Летательный аппарат совершенно не вибрировал и был безшумен, как и прежде. В комнате было жарче, чем в разгар лета. Где был профессор? Что-то было не так? Который сейчас час?

– О-о, профессор! – взревел Табби.

Снизу ему ответил голос сэра Исаака.

– О, ты никак проснулся? Спускайся. Одевайся по возможности легче.

Табби оделся за несколько секунд, надев свою самую тонкую одежду – белые фланелевые брюки, белые туфли из оленьей кожи и белую неглиже-рубашку, которые он нашел в ящиках комода и гардероба. Он был рад найти их там, и рад, что они так идеально ему подошли, потому что он хотел выглядеть наилучшим образом, когда прибудет на Венеру.

Когда он спустился вниз, он обнаружил, что сэр Исаак тоже одет во все белое, с закатанными рукавами рубашки и расстегнутой у горла рубашкой, обнажавшей часть его костлявой, но широкой груди. Вокруг его лба был повязан белый шелковый платок, чтобы волосы не попадали в глаза. Он сидел за столом в приборной комнате, работая над своими бесконечными цифрами.

Боковое окно комнаты, которое теперь было отвернуто от солнца, показывало только черную пустоту космоса с ее сверкающими звездами. Через другое окно, в полу прямо под ногами сэра Исаака, о существовании которого Табби не знал, так как оно было закрыто прошлой ночью, струился мягкий, бледно-голубой свет. Он заполнил всю комнату, более яркий, чем лунный свет, но скорее голубой, чем серебристый.

Сэр Исаак оторвался от своих расчетов и улыбнулся.

– Доброе утро. Я как раз поднимался, чтобы разбудить тебя.

– Меня разбудило солнце, – сказал Табби. – Там ужасно жарко… Здесь тоже не так прохладно… Откуда этот синий свет? Как у нас дела? Который сейчас час?

Сэр Исаак неохотно отложил карандаш.

– Семь тридцать три, – сказал он. – У тебя был хороший долгий сон. Я только что снова изменил наш курс. Мы пересекли орбиту Венеры двадцать семь минут назад, поэтому я подумал, что мне лучше развернуться и направиться прямо к ней. Вот почему солнце переместилось к твоему окну.

Табби повесил свою изящную панаму на вешалку и подошел к сэру Исааку.

– Что это за синий свет? Венера?

Смотря вниз через окно, Табби увидел прямо под собой огромный голубой полумесяц с темными неровными пятнами по всему нему. На черном фоне космоса он сиял яркой чистотой, его бледно-голубой свет делал его неземным и нереальным.

– Это Венера, – тихо сказал сэр Исаак. – Ты сможешь увидеть всю сферу целиком, когда твои глаза привыкнут к свету.

Еще мгновение, и Табби увидел темную, неосвещенную часть. Он также увидел, что там, где край света пересекал поверхность планеты, это была не непрерывная линия, а линия разбитая на множество ярких и темных пятен.

– Это место, где солнце освещает вершины гор, – объяснил сэр Исаак. – Темные места – это долины и равнины… Давайте позавтракаем. Разве ты не голоден?

– Нет… да, конечно. – Табби поднялся на ноги с того места, где он сидел на коленях на полу. – Эта Венера ужасно красивая. Как далеко она? Когда мы доберемся туда?

– Грубо говоря, мы пересекли ее орбиту в точке на расстоянии 1 142 606 миль, – ответил сэр Исаак. – Мне пришлось изменить нашу скорость один или два раза за ночь, но все же, мне кажется, я могу сказать, что мы справились довольно хорошо.

Сэр Исаак самодовольно протянул эту фразу. Временами он действительно был настоящим англичанином.

– Мне не на что жаловаться, – согласился Табби. – Когда мы приземляемся?

– Наша нынешняя скорость составляет всего 575 001 миль в час. Венера приближается к нам со скоростью около 68 000 миль в час. – Сэр Исаак, казалось, подсчитывал в уме. – …Но учитывая время для посадки… нам придется сбавить скорость намного позже, ты знаешь… ну, я думаю, мы должны быть там к половине одиннадцатого или к одиннадцати часам утра.

– Очень хорошо, – оживленно сказал Табби. – Давай. Давайте поедим.

На завтрак у них были яичница с беконом и холодный кофе со взбитыми сливками, потому что он был слишком горячим для обычного кофе. Табби мог бы испечь блинчики, но, похоже, там не было кленового сиропа, что его чрезвычайно разозлило. Несколько раз во время трапезы сэр Исаак заходил на минутку в приборную, чтобы произвести быстрые вычисления, проверить их курс и немного снизить скорость.

Сначала вопросы Табби о Венере были непрекращающимися, но, как сказал сэр Исаак, зачем обсуждать это теоретически, когда они должны были увидеть все очень скоро?

Кладовая, которую они использовали как столовую, потому что она примыкала к кухне, находилась прямо под спальней Табби. Солнце висело на одном уровне с его окном, но они держали штору плотно задернутой. После завтрака они вернулись в приборную, Табби настаивал, что не будет мыть посуду так скоро после еды и сэр Исаак показал ему Землю. Она была примерно на одном уровне с боковым окном приборной комнаты и, таким образом, почти точно напротив солнца. Насколько мог видеть Табби, это была звезда, ничем не отличающаяся от всех остальных, разве что, возможно, немного крупнее. Луна, конечно, была невидима.

Венера, через окно у них под ногами, стала намного больше во время завтрака. Теперь это был огромный светящийся шар, наполовину темный, наполовину светлый, по-видимому, крепко прибитый к черной поверхности небосвода. Ощущение, что они находятся высоко над ней и падают прямо на ее поверхность, внезапно пришло к Табби. Сначала у него немного закружилась голова, но неприятное чувство вскоре прошло.

Почти час они сидели, праздно беседуя, в то время как светящаяся сфера под ними неуклонно увеличивалась в видимых размерах. Теперь они могли совершенно ясно различать даже ее темную часть, и ее выпуклость определялась безошибочно. Они находились на высоте не более 25 000 миль над ее поверхностью и слегка снижались в сторону северного полушария, когда сэр Исаак предложил Табби вымыть посуду после завтрака.

– Я буду спускаться сквозь атмосферу очень медленно, – сказал он. – Но все же я думаю, что мы будем там чуть больше, чем через час.

Табби поспешил на кухню, а сэр Исаак с карандашом и блокнотом в руках занял свое место за клавиатурой. Когда Табби наконец вернулся, в приборной было значительно темнее, чем раньше. Сэр Исаак, с зажженными двумя маленькими электрическими лампочками, все еще сидел за клавиатурой.

– Скажи, – возмущенно начал Табби, – солнце зашло за облако или что-то в этом роде. Я еще не совсем закончил, но я не знаю, как зажечь свет.

Они уже вошли в атмосферу Венеры и столкнулись, по воле случая, с плотной грядой облаков – плотнее, чем любые облака в атмосфере Земли. Солнце, таким образом, скрылось, внутри транспортного средства стало совсем темно.

– Неважно, – сказал сэр Исаак. – Оставь это. Мы будем там очень скоро.

Табби нашел свою панаму, закатал рукава и, надев тонкую синюю куртку из саржи, сел, ожидая их приземления. Какое-то время он не мог видеть ничего, кроме серого тумана в обоих окнах, затем, когда они прорвались сквозь облака, комната внезапно осветилась.

Сэр Исаак склонился над окном в полу, зовя Табби. Внизу, раскинувшись обширной панорамой, простирающейся до горизонта во всех направлениях, лежал пейзаж Венеры – леса зеленой растительности, тонкая серебристая лента воды, крошечные серые пятна, которые были городами и вдалеке гряда сине-зеленых гор с тяжелыми белыми массами облаков над ними. И, как ни странно, благодаря знакомой оптической иллюзии, теперь это казалось вогнутой поверхностью, как будто они висели над центром огромной неглубокой чаши, а горизонт поднимался вверх, образуя ее круглый край.

– Боже мой! – воскликнул Табби. – Разве это не красиво? Прямо как в самолете, разве это не совершенство?

Сэр Исаак, беспокойно зависший между окном в полу и клавиатурой, был теперь чрезвычайно занят.

– Я должен выбрать место посадки, – сказал он. – Если ты увидишь большое открытое пространство, где нет деревьев, немедленно скажи мне.

Табби, забыв о возможном повреждении белизны своих брюк, сел на пол у окна, пристально вглядываясь вниз. Они быстро падали, пейзаж на мгновение увеличился в деталях, медленно уходя в сторону, когда они падали на него по диагонали.

В приборной комнате стало жарче, чем когда-либо прежде. Табби снова снял шляпу и куртку и вытер пот с лица.

– Эй, учитель, притормози немного, – обратился он к сэру Исааку сидящему за клавиатурой. – Мы подобрались довольно близко.

Теперь они были на высоте едва ли трех тысяч футов. Круглый горизонт уже поднялся так, что в боковое окно была видна горная гряда вдалеке. На улице был прекрасный день – приглушенные лучи солнечного света пробивались сквозь белые облака и падали на ярко-зеленую сельскую местность яркими пятнами света.

Они пролетели над узкой рекой, и Табби увидел открытое пространство, окруженное огромными лесами спутанной зеленой растительности, с редкими белыми пятнами, которые могли быть домами. Дальше, возможно, в пяти милях, лежал город – его низкие каменные здания сверкали ослепительной белизной.

Когда они были прямо над открытым пространством, сэр Исаак резко нажал другую клавишу и транспортное средство начало падать вертикально вниз с постоянно уменьшающейся скоростью, теперь, когда они были всего в нескольких сотнях футов, казалось, что оно плавно опускается, а не падает.

Глаза сэра Исаака теперь были прикованы к окну, его пальцы слегка касались клавиш. Табби встал, снова надел куртку и мгновение спустя, с едва заметным толчком, они приземлились на поверхность Венеры.

Сэр Исаак расслабился, его лицо излучало торжество.

– Мы приземлились, – ликующе воскликнул он. – Идеальное путешествие, мой дорогой друг – прошло 12 часов, 14 минут и 7 секунд!

– Точно, – сказал Табби. – Мы здесь. Давай, учитель, выйдем наружу и подышим свежим воздухом.

– Что это? – внезапно воскликнул Табби. – Ты что, ничего не слышишь, учитель?

Легкий ветерок доносил до них музыку – мягкие, плавные тона, похожие на звуки арфы, и сладкий, чистый голос поющей девушки.

– Это вон там, – прошептал Табби. – Там, за банановыми деревьями. Давай, пойдем посмотрим.

Они тихо крались вперед и в роще деревьев наткнулись на тропинку из коричневой коры. По мере того, как они следовали по ней, музыка становилась все громче, пока, устроившись под огромным навесом из банановых листьев, они не увидели маленький павильон из белого мрамора, перед которым бил крошечный фонтан. Фигура девушки в белом полулежала у фонтана – девушка, которая, по-видимому, была одна, играла на маленьком инструменте, похожем на арфу, и пела под его аккомпанемент.

– Привет! – неосторожно поприветствовал Табби.

Девушка выпрямилась и уже стояла, дрожа, с лирой в руке, когда они поспешили вперед. Табби увидел, что это была довольно маленькая, очень стройная девушка, одетая в ниспадающее белое одеяние от плеча до колен, перехваченное на талии золотым шнуром, концы которого с кисточками свисали по бокам.

– Доброе утро, мэм, – любезно сказал он. – Хороший денек, не правда ли?

Девушка улыбнулась, по-видимому, успокоенная его приветствием.

– Мы верим, что вы говорите на нашем языке, – с тревогой добавил сэр Исаак. – Я всегда подразумевал, что на Венере…

Девушка ответила нежным, мягко музыкальным голосом:

– Я говорю на языке Северной страны Венеры, сэр.

Ее страх, казалось, оставил ее. Она стояла с достоинством, ожидая, когда они объяснят свое присутствие.

Сэр Исаак с бесконечным облегчением на лице повернулся к Табби.

– Ты видишь? Я все таки был прав. Я всегда знал, что на Венере, особенно в Северной стране, язык был…

Табби нахмурился.

– Меня зовут Табби, – сказал он девушке. – А моего друга зовут…

– Сэр Исаак Свифт Дефо Уэллс-Верн, – внушительно заявил сэр Исаак. – Мы очень рады познакомиться с вами, мисс… э-э…

– Меня зовут Амина, – просто сказала девушка и она протянула руку самым дружелюбным образом.

Когда они все пожали друг другу руки, она добавила:

– Ты, конечно, не из моего мира. У нас здесь так редко бывают гости. Я не могу сказать…

– Мы с Земли, – быстро ответил Табби. – Мы только что прибыли этим утром.

– Земля! – воскликнула Амина. Она, показалось, внезапно встревожилась. – Я думала, что вы меркурианцы… возможно, люди из Светлой страны. У нас никогда раньше не было землян. Никогда я не видела…

– Нет, – сказал сэр Исаак. – Мы первые.

Девушка уселась на мраморный бортик фонтана, ее хорошенькое личико было омрачено тревогой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.