Василий Стеклов
Шомка

1.

– Бабушка! – радостно закричал маленький мальчик в синих шортиках, сандальках на босу ногу и футболке с принтом Человека-паука. Он бросился на встречу женщине пятидесяти лет, которая в этот момент выходила из калитки палисада, окружавшего высокий деревянный дом.

– Митенька! – женщина протянула руки и, наклонившись, кинулась к подбегавшему внуку. Она подхватила его, подняла и расцеловала в обе щеки, а мальчик крепко обнял ее за шею.

– Какой ты тяжелый стал! А какой красивый! – она с любовью поглядела на мальчика.

– Ну-ну, Дима, осторожней, а то задушишь бабушку, – посмеиваясь сказал мужчина, лет двадцати семи, отец мальчика. Он шел по дорожке, держа под руку симпатичную молодую женщину. Они как раз все вместе подходили к дому, когда их маленький сын Дима побежал навстречу бабушке.

– Ой, дорогие мои! – воскликнула она радостно. – А я все глаза проглядела, думала – когда же вы приедете наконец. Шестичасовой автобус уж как почти как час проехал, а вас все нет.

– Да мы встретили по дороге Кольку Седова, моего одноклассника, и минут двадцать проболтали с ним. Он ведь как начнет на жизнь жаловаться – не уймешь, – сказала с улыбкой молодая женщина. – Ну, здравствуй, мама, – они обнялись и поцеловались, – как ты тут поживаешь?

– Да как, работа все, без конца и без края, сама, чай, помнишь, как маленькая была да жила здесь, – со вздохом отвечала мать.

– Здравствуйте, Елизавета Матвеевна! – мужчина обнял тещу и поцеловал ее в щеку.

– Здравствуй, здравствуй, Александр Михайлович. Как жив- здоров?

– Да, тьфу – тьфу, не болею. А как вы?

– Да ничего, слава Богу. Только вот, весной оступилась на льду, так немного колено побаливает, – она отпустила мальчика на землю, и он резво побежал к дому, вслед за ним пошли родители с бабушкой.

– Ну, и надолго приехали? – спросила Елизавета Матвеевна, когда они уже входили на крыльцо.

– У меня отпуска две недели осталось, Аня с Димкой наверно пробудут до конца лета, – сказал Александр, – зайчик, ты так собиралась? – обратился он к жене.

– Да, Саш, давно уже не гостила толком у мамы, побуду в этот раз подольше, – сказала Анна, с любовью оглядывая старые потемневшие стены родного дома, – да и Мите полезней будет здесь на природе.

– Оставайтесь, оставайтесь, – быстро промолвила Елизавета Матвеевна, – у меня тут такая красота, воздух какой! Не то, что у вас в городе! Овощи все свежие, а яблоки какие в этом году! – он сжала кулак и показала им размер яблок. – Ты, Саша, езжай и не беспокойся, Митеньке тут будет самое раздолье, – и она посмотрела на мальчика, который в этот момент принялся играть с кошкой.

Елизавета Матвеевна усадила детей за уже накрытый стол и пошла звать соседей в гости. Вскоре пришли четыре женщины возраста Елизаветы Матвеевны, одна старушонка семидесяти лет и двое взрослых мужчин, лет тридцати. Все они были старые, давно знакомые соседи, и Анна с Александром их хорошо знали. За столом пошел разговор о деревенских делах, соседи расспрашивали приехавших о новостях из города, какие там цены и сколько платят, и изумленно охали, услышав какую-то цифру, чуть более превышающую сельские расценки.

Женщины все ласкали и хвалили маленького Митю, отдавая должное родительскому тщеславию. Особенно умилялась сама бабушка Елизавета Матвеевна. Мужики почти не болтали, налегали на спиртное и много закусывали. Особенно усердно подставлял стакан Петр – грубый, здоровый детина с красным лицом, приплюснутым носом и мутным взглядом из под нависавших бровей. Он был немного старше Анны и хотя никогда не водил дружбы с теми компаниями, в которых крутилась Анна в юности, но теперь пришел на угощение на правах «друга детства».

Митя же был совершенно счастлив и от новой необычной обстановки вокруг, и от оказываемого ему всеобщего внимания, и особенно от предвкушения ожидавших его здесь приключений. Мама и папа успели ему рассказать о речке, что течет неподалеку от бабушкиного дома, о большом саде, где у бабушке растут сладкие яблоки и ягоды, и о разной живности, что водилась здесь. Дома родители не разрешали ему завести себе щенка или котенка, и Митя давно уже мечтал о том, как он будет играть и ухаживать за какой-нибудь зверушкой. Порядочно замученная им кошка, в конце концов, вырвалась и спряталась за печной трубой.

– А сколько лет твоему внучку, Матвеевна? – спросила одна из соседок, баба Люба.

– Так пять лет уже, ведь верно, Аня? – сказала Елизавета Матвеевна. Анна утвердительно кивнула.

– Ох, большой ведь уже! – всплеснула руками другая подружка Елизаветы Матвеевны. – А ведь недавно, я помню, привозили его малюсенького в пеленках, а ты на крыльце как сядешь и все качаешь его на руках.

Елизавета Матвеевна улыбнулась и с нежность поглядела на внука. Она подозвала его и посадила к себе на колени.

– Да какой я большой, скажи, я маленький еще, – ласково заворковала она, – вот погощу у бабушки на молочке парном и яблочках и тогда такооой большой вырасту. Да?

– Бабушка, а у тебя есть собачка? – сказал Митя, пытаясь высвободиться из бабушкиных рук и сползти на пол.

– Да куда ж ты вырываешься? Играть? Ну пойди, играй. Когда еще так побегаешь как не здесь. Вот в городе у мамы с папой уж не побегать, – она отпустила Митю.

– Ты не представляешь, мама, как он нас измучил, все просит купить ему щенка, – сказала Анна, – у вас-то тут собак много, так найди ему какую-нибудь.

– Э, такого добра у нас хватает, – усмехнулась Елизавета Матвеевна, – завтра пойду спрошу. У Смирновых вроде была сука со щенятами.

– Только, мама, Вы смотрите, он ведь не понимает, полезет к любой собаке, – сказал Александр, – а тут может злые есть.

– Ты не боись, Александр Михайлович, я братьев и сестер младших вырастила и Анну твою с ее братом, и все живы – здоровы, – отвечала Елизавета Матвеевна. – Уж будто я не знаю как за ребенком глядеть.

После ужина Елизавета Матвеевна пошла проводить своих подружек, а Александр с Анной и маленький Митя вышли прогуляться в небольшой садик рядом с домом.

– Все таки, хорошо здесь, – сказал Александр вдыхая полной грудью воздух и подняв голову к лазоревому небу, – погода до конца месяца будет солнечная. Я рад, что мы выбрались из города.

– Да, любимый, мы здесь проведем время и отдохнем намного лучше, чем на всяких курортах. Ну что в этой Турции или Греции – мы съездили разок, больше и не хочется.

Александр усмехнулся:

– А мама все такая же. Ну да ладно, она все просила меня привезти ей тебя с Димкой. Хочется понянчиться с внуком.

– И прекрасно! Пусть понянчится, она очень любит Митю, и он ее тоже любит… Слушай, нарви-ка вон тех яблок, это должен быть Медовый налив, – она указала на дерево в глубине сада.

Александр подошел к яблоне и, схватившись за толстую ветку, сильно потряс. На землю с глухими ударами посыпались крупные желтые яблоки. Они бросились подбирать их и набрали с десяток.

– Ну-ка, попробуем, действительно ли так хороши яблоки в этом году, – Александр с хрустом откусил бок одного яблока. – О! Недурно! Митя, беги сюда, попробуй какие вкусные яблоки…

Через две недели Александр уехал в город, оставив жену с сыном гостить дальше. Они хоть и гуляли каждый день по лесу и по окрестным лугам, где пас коров старый дед Кузьмич, хоть с удовольствием ходили купаться на речку, где Александр даже раз участвовал в рыбалке с местными мужиками, правда, только промок насквозь, ничего не поймав, но, в конце концов, он стал скучать от такой размеренной и непривычной для него жизни и был рад наконец вернуться в город к друзьям и работе.

Анна же чувствовала себя здесь прекрасно, здесь все было связано с дорогими ее сердцу воспоминаниями детства и первой юности. Она знала здесь почти всех и могла свободно зайти в гости в любой дом и там подолгу говорить с женщинами как старшего поколения, так и своими ровесницами, которые тоже приезжали на лето. Ей также нравилось помогать маме по хозяйству, которое было уже не такое большое как раньше и не требовало больших хлопот.

Сама Елизавета Матвеевна не так сильно заботилась о хозяйстве как обычно, ее внимание большую часть времени занимал Митя. Вечером она читала ему сказки и деревенские байки, вроде той, что соседка баба Нюра по ночам вылетает из печной трубы в деревянной ступе. Днем она иногда ходила с ним по землянику на опушку леса или на речку, но чаще Митя любил бегать один, без бабушкиной опеки. Она же волновалась и все ходила смотреть, как бы он не расшалился и не попал в беду. «Ох, Митенька, ну что ж ты такой, все тебе не сидится спокойно, ведь на самую верхушку дерева забрался! Такая вышина!», – беспокоилась она, – «Митенька, не бегай к пруду, он глыбокой, там пиявки черные и жабы зеленые, вот как укусят!»

Но на Митю ее увещевания действовали мало, ему казалось, что все самое интересное находится в самых далеких, высоких и непролазных местах. Свойственный его возрасту исследовательский дух не давал ему спокойно играть в границах палисадника, рядом с обрезающей кусты бабушкой и загорающей в кресле-качалке мамой.

Единственное, что могло занять его и не давать убегать далеко от дома, так это возня с домашними зверушками. Бабушкина кошка Маркиза в скором времени стала стремительно убегать, едва завидев назойливого мальчишку поблизости от себя, но для Мити и без нее хватало товарищей по играм. Он мог гоняться по двору за курами и хватать их маленьких цыплят, от чего куры приходили в волнение и принимались шумно кудахтать. После дождя он охотился за лягушками, которые вылезали из пруда и прыгали в траве и по лужам. Часто он бегал за соседским одномесячным теленком, что пасся на лужке, теленок испуганно мычал и убегал, высоко взбрыкивая ногами. Впрочем, иногда в нем просыпался дух будущего свирепого быка, тогда он оборачивался и сам бежал на Митю, а тот с испуганным плачем улепетывал от него. Чтобы через минуту, отдышавшись и успокоившись, вновь начать незаметно подкрадываться к теленку.

Но любимцами его были двое – Джек и Шомка.

Джек был маленький пегий щенок, не более трех недель от роду, с большими ушами и головой и короткими лапами. Елизавета Матвеевна принесла его от бабы Клавы – Смирновой Клавдии Ивановны, у которой красивая белая собака Дина принесла недавно четверых щенят.

Шомка же был толстым розовым поросенком, с большими лопоухими ушами, закрывавшими ему глаза, когда тот рылся мордой в земле. Он жил в хлеву, в маленьком загоне, но сейчас, в теплое время, почти весь день бегал во дворе дома, беспрерывно копаясь пятачком в земле.

Как-то раз мальчик гулял по двору, исследовал что есть интересного в бабушкином хозяйстве и зашел в приоткрытую дверь хлева. Там было темновато, но он услышал какую-то возню и звуки за деревянной загородкой в углу. Подойдя ближе и заглянув через загородку, он увидел, как к нему навстречу с повизгиванием и хрюканьем кинулся розовый ушастый зверь, ростом с небольшую собаку. Митя чуть было не испугался и приготовился уже заплакать, но увидел, что зверь совсем не страшный, а очень даже забавный, он поднял к мальчику довольную мордочку с розовым пятачком и приветливо хрюкал. «Это же поросенок!» Митя до этого видел их только на картинках. Он побежал в дом, нашел там бабушку и принялся расспрашивать:

– Бабуля, а кто это у тебя там живет внизу, за такой маленькой дверцей?

– За дверцей? Живет? – не поняла она.

– Ну там где лежит сено, курицы ходят, там есть дверца, и живет зверь такой, с ушами. Я видел на картинках, что это называется «поросенок».

– Ааа, поросенок! – она засмеялась. – Ох ты какой смышленый! Правильно, там живет поросенок.

– А как его зовут?

– Его зовут Шомка.

– Шомка? Ууу. А можно мне с ним играть?

– С ним? Ой, да зачем! С поросятами не играют, они бегают все время по грязи и лужам. Играй лучше с Джеком.

– А почему не играют с поросятами?

– Нуу, потому что.., – она замялась, не находя ответа на наивный вопрос внука.

– Ну бабушка, можно мне с ним поиграть?!

– Ох, ну хорошо, если тебе так хочется. Только в лужи за ним не лезь!

– Хорошо! Не буду!

В лужи Митя охотно лез и без всяких поросят. Он побежал опять в хлев и зашел в дверцу свинарника, поросенок его услышал и снова начал хрюкать, подняв навстречу мордочку. Митя подошел к загончику где сидел Шомка, заглянул туда и, немного поколебавшись, открыл калитку и зашел внутрь. Он осторожно, не без страха подошел к поросенку. Тот все так же похрюкивал и смотрел на него. «Ты меня не укусишь?»,– спросил мальчик и осторожно протянул руку чтобы погладить поросенка, тот поднял мордочку и ткнулся мокрым пятачком в его ладонь. Мальчик взвизгнул и отдернул руку. Но тут же рассмеялся, поросенок был совсем не страшным. Он протянул руку еще раз, уже смелее, и погладил поросенка по жесткой спинке, а потом и по голове. Тот опять вздернул мордочку и ткнулся пятачком в руку мальчика, но Митя уже не испугался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.