Наталья ДеСави
Муза в Академии магии

Глава 1

В любой сказке, где принц спасает принцессу, должен быть хэппи энд. Принц в деловом костюме тащит за руку ничего не видящую в фате невесту. А в конце магическое «жили они долго и счастливо». Некоторые на этом и останавливаются, прочтя в детстве сказку о Золушке, а в юности, пересмотрев «Красотку».

Но не я. Я смотрела Шрека, причем все части, и знаю, что будет после «долго и счастливо». Поэтому как бы меня ни тянуло к ректору, ни замуж, ни детей я не хочу. Да и карьеру в этом мире придется начинать с нуля. С обучения в Академии. Но до этого обучения еще нужно дожить.

– Кристина, – ловлю на себе суровый взгляд, – как можно было опоздать на целый час? Конечно, я понимаю, что ты теперь невеста ректора, но ты еще и мой секретарь. А скоро будешь студенткой Академии. И как твой начальник, и как будущий преподаватель, не потерплю такого халатного отношения к своей работе, – не делая пауз между предложениями, наставлял все еще мой начальник, Канаи.

Дальше там было бла-бла-бла, о том, как порядочные девушки должны относиться к работе, о том, что опаздывать нехорошо, а пользоваться положением для того, чтобы получить привилегии, тем более. Но я уже не слушала. За тот год, что я работаю секретарем у заместителя ректора, к таким выволочкам я привыкла. Канаи, хоть и зануда, но правильная. Даже Даррингу достается за наши опоздания. Ведь просыпаем мы теперь вместе.

После появления у меня крыльев, заговора сестры Дарринга и руководителя кафедры некромантии Освальда, оживших дипломных проектов и прохождения праведного суда, прошел довольно скучный год. Дарринг вернул место ректора, его сестру Химуру так и не нашли, а Освальда посадили. Нам дали добро на то, чтобы построить новые корпуса, которые мы спроектировали и возводили вдвоем, как творец и муза. И скоро я войду в учебные здания как студентка факультета смешанной магии и невеста ректора.

Где свадьба, спросите вы? Ведь порядочный мужчина, столько переживший со своей девушкой, должен был на ней жениться. Дарринг, как порядочный, и хотел. Только вот в невесты ему досталась я. А я в жены не спешу.

Хотя стирает Зира, а готовит Бастиан с десятком поварят, но забот для жены найдется в доме предостаточно. Например, дети. Ведь порядочная жена должна принести мужу потомство, родить, растолстеть, нянчится и не спать ночами. А вы же помните, где я теперь живу? В мире, где, щиплют гусей, чтобы сделать перьевые ручки, знать не знают ничего о подгузниках. К такому я пока не готова. Мне учиться надо. Вгрызаться в гранит, бороздить просторы, а не няньчиться с кричащим ребенком. Нет, я не против детей. Но не сейчас. Поэтому целыми днями мы спорим, обсуждаем и приходим к консенсусу, к которому не сможем прийти до моего окончания Академии.

– Ты меня вообще слушаешь? – вырвал меня из раздумий голос Канаи. – Если нет, то садись и разбирай приглашения для студентов. Сегодня нужно отослать все до единого.

И, недовольный, он скрылся за дверью. Я подхватила стопку бумаг, лежащих на моем столе, и принялась подписывать каждое, вкладывать в конверт, давать в лапу совам, голубям и ястребам, которые в изобилии теснились в углу кабинета. С почтой здесь тоже была напряженка. Когда последний лист с приглашением на церемонию открытия нового учебного года был отправлен, я вздохнула. Вроде ничего не сделала, а устала как лошадь. Из кабинета выглянул Канаи.

– Тебя вызывает ректор, – бросил он, тут же захлопнув дверь.

Я улыбнулась, потянулась, поправила платье и вышла в коридор. Постучала в дверь и услышала: «Войдите». Дарринг сидел за столом, сосредоточенно читая бумаги. Но увидев меня, отложил их в сторону и встал.

– Рад видеть мою ненаглядную невесту, – улыбнулся он, притягивая меня к себе и даря обжигающий поцелуй, – птичка моя.

– Почему птичка? – оторвалась я от него. Терпеть не могу все эти животные прозвища.

Дарринг вытащил из моих волос перо и показал мне.

– Почта, – чихнула я.

– Все отправила? – взгляд Дарринга стал серьезным.

Я кивнула.

– Важно не пропустить никого из студентов. Особенно из нового потока для немагов и со смешанной магией.

– Все отправила, все распределила, на воротах будут стоять преподаватели и распределять потоки.

Дарринг загадочно улыбнулся.

– Ну тогда у нас есть немного времени.

Он подхватил меня на руки и усадил на край стола. Я обхватила его за шею и горячо его поцеловала.

– Готов провести с тобой весь день, – тяжело дыша, произнес он, зарываясь мне в волосы.

– Господин ректор, что вы себе позволяете на рабочем месте? – шутливо поддела я его. – Не можете потерпеть до дома?

– Не могу, – отстраняясь от меня, сознался он. – Поэтому мы закончим рабочий день и срочно едем домой.

Я выглянула в окно, солнце стояло высоко над горизонтом.

– Сейчас середина рабочего дня, – вопросительно посмотрела я на своего жениха. – Как мы объясним это Канаи? Он и так каждый день читает мне лекции про опоздания.

Дарринг ухмыльнулся.

– Я же ректор, могу уйти и в середине рабочего дня. А ты ведь отправила себе пригласительное на посвящение первокурсников?

– Да, не понятно только зачем, я и так знаю, когда и куда приходить.

– Каждый уважающий себя студент имеет фамильяра. Магия дракона сама выберет нужный и отправит к тебе. Поэтому после получения приглашения нужно сидеть дома и ждать его прибытия.

– Фамильяр – это кто? – с интересом спросила я. – Сова как у Гарри Поттера?

– Я не отмечаю, какой студент какой фамильяр получил. Но может быть и сова, и крыса, и даже волк. Фамильяры – это духи, они могут принимать любой облик.

– Тогда чего мы ждем? Поехали домой?

Я направилась к выходу из кабинета, но услышала за спиной звук открывающегося портала.

– Опять? – повернулась я, состроив капризную мину. Ну не люблю я порталы, можно сказать, меня в них укачивает.

– Не могу ехать на машине, это будет слишком долго.

Дарринг подхватил меня на руки и внес в светящийся круг. Я, как обычно, закрыла глаза. Ну, не люблю я порталы! Через секунду мы были в нашей спальне. Опустив меня на кровать, он дернул за шнурок шлейфа, связывающего мое платье.

– Мы даже не предупредим, что прибыли? – спросила я, поглядывая на дверь. – Вдруг слуги войдут в комнату для уборки?

Дарринг повернулся к двери и припечатал ее заклинанием.

– Теперь не войдет.

Ну да, так же проще, зачем защелку придумывать.

Развязав тесемки корсета, он провел рукой по плечу, на котором была нарисована магическая татуировка. Когда я оказалась в этом мире впервые, мне ее поставили как клеймо раба. Сейчас же она означала то, что я принадлежу только одному мужчине. Я невольно потянулась и дотронулась до плеча Дарринга, на котором была такая же татуировка – признак того, что и он принадлежит только одной женщине. Этакая помолвка на манер жителей Ауры. Да, колец здесь не носили, только татуировки. В принципе, не затратно, сохраняет семейный бюджет.

Но на татуировке Дарринг долго не задержался, провел языком от плеча до мочки уха, от чего я призывно застонала, выгибаясь ему навстречу.

– Давай зашторим окно и не будем выходить из комнаты до самого утра, – прошептала я ему на ухо.

– Ты же знаешь, сегодня прибудет фамильяр. Нельзя его не впустить.

– Может, он будет поздно вечером, – не сдавалась я, – а мы на пару часов только закроемся.

И будто слыша мои слова, что-то большое и черное мелькнуло за окном, каркнуло и с шумом приложилось об стену. Я закричала и села на кровати, зарывшись в одеяло. Дарринг встал и подошел к окну.

– Кажется, это к тебе, – весело заявил он, отлепляя от стены черную пернатую массу и кидая ее мне в ноги.

– Что это? – я еще дальше отодвинулась от копошащегося существа.

– Твой фамильяр, – заявил Дарринг, встряхивая непонятное существо и расправляя ему крылья. – Судя по всему, это ворон.

– Ты уверен? – осторожно спросила я.

Потому что лично я была совсем не уверена, что эта масса является благородной птицей, которую я видела когда-то в зоопарке. Там ворон был холеный, с гладкими иссиня-черными перьями, и смотрел он величественно, будто знал намного больше, чем все люди вместе взятые. Тот комок перьев, который ворочался рядом со мной, совсем не был похож на благородную птицу.

– Варфоломей, – перьевое недоразумение развернулось, показав две большие куриные лапы и черный клюв, – фамильяр его превосходительства Кристины Мастерс.

Дарринг поднял бровь и посмотрел на меня.

– Я тут ни при чем, – тут же открестилась я от новой фамилии. – Кто-то нас поженил уже заранее.

– Фамильяров назначает сама магия Ауры, – Дарринг медленно прошелся рядом с кроватью, рассматривая незадачливую птицу, – никто не может подменить или подшутить, отправляя фамильяра.

– И что это значит? – спросила я Дарринга, не сводя глаз с птицы, которая еле держалась на ногах.

– Магия Ауры решила, что мы одна семья. Видимо, ей известно намного больше, чем нам с тобой.

– Никто не может решать за нас, когда нам жениться, и делать ли это вообще, – фыркнула я.

– Просто так это не могло получиться. Ты же знаешь, что входит в обязанности мужа и жены в Ауре. Может, дракон Ауры решил мне немного помочь?

Я фыркнула. С момента, как ворон произнес мою новую фамилию, я подозревала, что к этому все и сведется.

– Я знаю, что муж и жена должны заниматься воспроизведением и воспитанием потомства. Но вообще-то именно этим нам и не дали позаниматься, – выразительно указала я на ворона.

– Кристина Мастерс, – повторил ворон, – с этого момента я являюсь твоим фамильяром.

Глава 2

– И что делает фамильяр? – спросила я, натягивая на себя корсет.

Хоть это и просто птица, в неглиже даже перед ней мне было неуютно.

– Фамильяр в моем лице наставляет на правильный путь, помогает в решении проблем и поиске выхода из сложных ситуаций, – важно продекламировал ворон, расхаживая по кровати и делая шаг на каждом слове.

– Ну, если в твоем лице, – многозначительно проговорила я. – На лекциях подсказывать будешь?

Ворон недоуменно посмотрел на меня.

– Мне досталась глупая госпожа, у которой нет собственных мозгов для обучения?

Дарринг прыснул со смеху.

– Мне эта птица однозначно нравится. Хоть кто-то сможет переговорить тебя.

– Переговорить? – решила я возмутиться. – Да он просто меня оскорбляет!

– Обида на оскорбление приходит только тогда, когда сказанная фраза была правдива. Отсюда могу заключить, что мое предположение об умственных способностях госпожи верно.

Я открыла рот и перевела взгляд с ворона на Дарринга. Тот сомкнул пальцы, показывая, что мне лучше помолчать. Пришлось закрыть рот и обратиться к птице с более простым вопросом.

– То есть ты будешь таскаться за мной под видом моей совести и читать мне нотации?

Ворон утвердительно каркнул.

– Ну и чем он отличается от Канаи? – задала я вопрос Даррингу. – Тот тоже следит за каждым моим шагом и читает мне лекции по поведению.

– Значит теперь Канаи будет больше времени уделять своим непосредственным обязанностям, а не воспитанию своего взрослого секретаря.

– Меня не надо воспитывать, – вскипела я. – Как ты сказал, я уже большая девочка, и спокойно могу заниматься своими делами без родительского контроля.

– Ну, конечно, – Дарринг с улыбкой на меня посмотрел, – именно поэтому неделю назад мне пришлось ехать на Лесную Заимку, чтобы забрать тебя у фей. Даже представить не могу, как они могли перепутать тебя с вырубщиками леса? Разве что по форме, которую они носят, да топору в руках? Скажи спасибо, что не казнили на месте.

– Это была ошибка, – призналась я, – внедряясь в банду, нужно было предупредить. Но ты был в отъезде в Отдаленных Пустошах. А сам знаешь, что там не работает ни одна магия.

– А не поэтому ли ты решила внедряться в банду тогда, когда меня не было рядом, и предупредить меня тоже никто не мог?

– Ты бы был против, – надулась я.

– Конечно я бы был против. Какой бы нормальный человек отпустил свою невесту в логово отъявленных бандитов?

Я вскочила с кровати и встала напротив Дарринга, который сложил руки на груди.

– Мне нужно было знать правду. Эльфы должны были знать, кто покушается на их деревья. Я же не виновата, что у вас нет никаких средств массовой информации!

– Совы прекрасно передают сведения.

– Я не про это, ты знаешь, – крикнула я. – Надоело быть просто секретаршей, невестой и будущим студентом. Я хочу быть полезной, делать что-то, что будет приносить пользу другим людям.

– Кому бы была польза от того, что эльфы тебя казнили?

– Польза была от того, что они узнали, кто вырубает их леса. И смогли найти самих лесорубов и тех, кому они передавали волшебные деревья.

– Для этого есть охрана и полиция, – не унимался Дарринг.

– Они не могут ловить, если не знают кого. А для этого должна быть пресса. Журналистские расследования тоже, между прочим, много значат.

– Тебе мало быть секретарем и моей невестой? Ты хочешь быть журналистом?!

Дарринг рявкнул так, что даже ворон подскочил и, не удержавшись, кубарем скатился с кровати. Мы стояли и со злостью смотрели друг на друга. От романтической ситуации не осталось и следа.

– Прошу прощения, если вмешиваюсь в общение мужа и жены, но я хочу сказать, – начал он.

– Мы не женаты! – рявкнули мы оба, выбросив весь негатив на ни в чем неповинного ворона.

– Простите, но у меня ясно значится – Кристина Мастерс, жена лорда Мастерса.

– И фамильяр у тебя бракованный на всю голову, – выругался Дарринг, отходя к двери. – Не можем мы быть женаты, не обвенчавшись в магической пещере.

– Магия не может ошибаться.

Ворон встал на ноги и стал расхаживать по комнате. Ноги его заплетались, он то и дело натыкался на стулья, столы и другие предметы, стоящие на полу.

– С ним все в порядке? – шепотом спросила я Дарринга, совсем забыв про ссору.

Он подошел к птице, схватил его за крылья и поднял в воздух.

– У тебя просто косоглазый ворон, – покатился он со смеха, поворачивая птицу ко мне.

И точно, на меня смотрели два вороньих глаза: правый влево, левый вправо. Вот повезло-то.

– Поэтому он и перепутал все. Не можем мы быть мужем и женой.

– Фамильяры проходят через скалу правды. Знания, полученные мной – это магия самого дракона. Она не может ошибаться.

– Похоже, с этим нужно дополнительно разобраться.

– Разберитесь, – разрешил ворон Даррингу, вырвался из его рук и со второй попытки сел на спинку стула. – А сейчас покажите мне, где у вас детская.

– Что, прости? – уставилась я на ворона.

– Ну, да, точно, – ворон прикрыл крылом голову, – место, где живут ваши дети.

– У нас нет детей, – поплевала я три раза через левое плечо, за что получила осуждающий взгляд от Дарринга.

– Как нет детей? Магия сообщила мне, что у Мастерсов есть ребенок, возрастом 1 год 3 месяца.

– У нас только 26-летний, – хмыкнул Дарринг, поглядывая на меня.

– Что за странная семья, – заволновался ворон и захлопал крыльями. – Варфоломей очень сильно возмущен.

– Если Варфоломея что-то не устраивает, он может лететь отсюда, – злобно прошипела я. Вся эта игра в матери-жены мне начала надоедать.

– Варфоломей должен разобраться, – заявил ворон с таким видом, что было понятно, что никуда улетать он не собирается. – Значит, вы не женаты?

Я кивнула.

– Обручены?

Кивнула снова.

– Хорошо. Клейма, как понимаю, у вас стоят, – он покосился на мое плечо. – Все оповещены о вашем желании вступить в законный брак, одобренный самой магией?

– А без одобрения никак? – не выдержала я.

– Желающим вступить в законный брак необходимо пройти процедуру одобрения у Магии Ауры, то есть у дракона.

Хотела спросить у Варфоломея про эту процедуру, но вовремя захлопнула рот. Иначе бы погрязла в исторических дискуссиях. За меня ответил Дарринг.

– Мы никого не оповещали. В Академии было много других дел.

– Надо оповестить, – приказным тоном заявил ворон.

– Так точно, ваше величество, – отсалютовала я, приложив руку к голове.

– Хорошо, – удовлетворенно проговорил ворон. – Сделаете это завтра. А сейчас можете показать мне место моего обитания.

– Нет, ты, действительно, не понимаешь? – подошла я к нему вплотную. – Мы не собираемся никого оповещать.

– Подожди, – остановил меня Дарринг. – Про оповещение – неплохая идея. Преподаватели должны знать, по какой причине студентка постоянно наведывается мне в кабинет. Иначе пойдут кривые разговоры.

– Это ты подожди. Я не хочу, чтобы ко мне относились предвзято. Студенты будут считать, что меня оценивают как невесту ректора, а преподаватели, в свою очередь, будут оценивать меня так же. А я хочу сама добиться всего, чтобы меня оценивали как личность, а не как родственницу высокопоставленного лица.

– Вред от кривотолков значительно выше, чем от разговоров за спиной, – важно проговорил ворон.

– А ты вообще молчи! – накричала я на птицу. – Ты на моей стороне?

– Моя задача – не принимать сторону своей госпожи. Моя задача – направлять вас на верный путь.

– Тогда просто помолчи! – рявкнула я и повернулась к Даррингу.

– Ты понимаешь, что я хочу быть собой?

Его серьезное выражение лица сменилось заботливым, и он притянул меня к себе.

– Конечно, понимаю. Ни смотря ни на что, тебе придется быть в нескольких ролях: студентки и невесты.

– И журналистки, – добавила я, вдыхая аромат его тела.

– Любопытной особы, я бы сказал.

– Не забывайте о роли жены и матери, – не удержался ворон.

– Мы не женаты и у нас нет детей.

– У меня другая информация, – упрямо повторил ворон.

Я вздохнула и посильнее прижалась к Даррингу. С таким фамильяром скучно не будет. Будет ооочень скучно.

– Я, наверное, сейчас вам помешаю, – ворон слетел на пол, – но мне с госпожой необходимо завершить связь. На это осталось не так много времени.

– Конечно, – Дарринг отстранился от меня и принял свой обычный деловой вид ректора.

Поцеловал меня в лоб, поправил сбившуюся прядь, и вышел.

– И как завершать нашу связь? – спросила я ворона, который расхаживал по комнате, натыкаясь на разные предметы, попадая мне под ноги и, пытаясь выглядеть очень важным, что с косыми глазами у него явно плохо получалось.

– Сядь, – приказал он мне, и я плюхнулась на пол рядом с ним. – Вытяни руку.

– А ты точно мой фамильяр? – с неохотой вытянула. – А то вдруг комнатой ошибся, и где-то плачет замужняя девушка с ребенком?

– Не сомневайся. В нашем роду никто не ошибался.

Он подошел и со всего размаха клюнул меня.

– Больно же, – отдернула я руку.

На ладони появился маленький огонек, который стал подниматься к плечу и, добравшись до сердца, медленно растаял.

– Что это было? – я потерла ранку, на которой выступила капелька крови.

– Наши магии слились. Теперь я всегда буду знать где ты и прибуду, если тебе нужна будет помощь.

– И все?

– А ты хотела что-то еще?

– Просто ты так пафосно сказал «ритуал по слиянию», что я подумала о заклинаниях и танцах.

– Я мудрый ворон из древнего рода. Танцевать меня никто не заставит! – он гордо вздернул клюв.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Дарринг. Он на ходу снял рубашку, бросил ее на кровать и открыл шкаф.

– Пришла совиная почта, – коротко бросил он, – меня вызывают в Архаим к королю.

– Что-то случилось? – я вскочила с пола.

Если ректора вызывают в столицу, хорошего от этой встречи ждать не приходится.

– Не знаю. Но уже вторую неделю говорят о набегах на границы государства.

– Но при чем тут вооруженные нападения и наша Академия? – пыталась понять я серьезность ситуации.

– Вот это я и узнаю, когда окажусь на приеме у короля. Как я выгляжу?

Он повернулся ко мне, пригладил растрепавшиеся волосы рукой. Ну как может выглядеть мужчина в самом расцвете сил, одетый в камзол, сидящий точно по его хорошо накачанной фигуре?

– Превосходно! – притянула я его к себе и чмокнула в губы. – Только поменьше болтай с фрейлинами. А то знаю я все эти королевские интриги. Оглянуться не успеешь…

– Крис, – с укором посмотрел он на меня, – ты мне не доверяешь?

– Как и ты мне.

Дарринг удивленно поднял брови.

– Я работаю секретарем у помощника ректора больше года. И прекрасно знаю, что фамильяры не нужны всем студентам. Их выбирают по желанию. В основном по желанию родителей, которые заботятся о своих детях. Ты просто приставил ко мне няньку.

Губы Дарринга недовольно сомкнулись, как и каждый раз, когда я раскрывала его маленькие обманы.

– На время сессии тебе придется жить постоянно быть среди людей, которых я не знаю и не могу им доверять. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Ладно, – хлопнула я его по плечу, – поговорим об этом, когда ты вернешься.

Дарринг облегченно выдохнул, но выходя из комнаты обернулся и добавил:

– И не вздумай затевать свои журналистские расследования. Этот случай точно не для тебя.

Я вздохнула. Посмотрела на ворона. Он на меня.

– Варфоломей, раз ты мой фамильяр и все равно от меня не отстанешь, то у меня для тебя есть одно дело.

Ворон тут же нахохлился.

– Дело, в котором потомственный фамильяр проявит себя как настоящий защитник и помощник своей госпожи, а также хранитель очага?

– Ну, с последним это вряд ли, – скорчила я кислую мину, – только если не расскажешь Даррингу о том, что мы будем делать.

Ворон замялся, склонил голову и черным глазом посмотрел на меня.

– Это не повредит семейной жизни?

– К семейной жизни это вообще никак не относится.

– Тогда согласен, – кивнул он. – Что будем делать?

– Будем проводить журналистское расследование!

Глава 3

– Варфоломей будет следователем?

Я покосилась на косоглазую птицу.

– Помощником. Будешь подглядывать, подсматривать и оповещать меня об опасности.

Ворон утвердительно каркнул и вспорхнул мне на плечо.

Если я хочу продолжать свою журналистскую деятельность (а без нее я начала чахнуть в Ауре), то нужно собирать сведения. В бытность моей работы в «Искрах костра», я брала интервью и у шахтеров, и у доярок, и даже у осеменителя. Так что искать информацию умею. А тут происходит что-то важное, опасное, если верить слухам, которые ходят по городу о набегах соседнего государства. Говорят, что пограничные деревни сжигают дотла, а всех жителей закапывают заживо. Конечно, это, в большинстве случаев, слухи, верить тому, что передается из уст в уста нельзя, делить нужно на десять. Пока слух дойдет от столовой до ректорской, изменится до неузнаваемости. Если нет официального источника информации, нужно брать сплетни и складывать, вычитать и делить, чтобы найти крупинку правды. А где сплетней больше всего? Конечно, на кухне. Вот туда мы и направились с Варфоломеем.

– Пташка моя, – приветствовал меня Бастиан, откинул поварешку в сторону и спешил мне навстречу с распростертыми объятиями.

– Опасность! – ворон взлетел с моего плеча и тут же юркнул под стол. – Госпожа, опасность!

– Почему на моей кухне неощипанная курица?

Бастиан остановился и удивленно смотрел то на меня, то на стол, под которым сидел Варфоломей.

– Это не курица. Это мой фамильяр.

Шеф-повар с подозрением заглянул под стол.

– Вылезай, курица, – добродушно пробасил он, – не трону.

Варфоломей вылез и спрятался у меня за ногами.

– Вот значит так ты будешь меня защищать и оберегать? – смеясь, поддела я «гордую птицу».

– Мы договаривались только об оповещать, – нахохлился ворон. – А спасать, как я вижу, тебя не нужно.

– Курица еще и говорящая? – удивленно поднял бровь Бастиан.

– Я хранитель и спасатель госпожи Кристины, – гордо вскинул клюв Варфоломей.

– Спасать пташку мы и сами можем, – буркнул Бастиан, все еще с подозрением косясь на птицу.

– Вот только не ссорьтесь! – прикрикнула я на обоих. – Спасать меня не нужно, а вот помощь точно не помешает. Бастиан, ты что-нибудь знаешь о набегах, про которые все кругом говорят?

– Про иссаилов-то? Весь город об этом только и говорит.

– А кто такие иссаилы? – присела на стул и тут же получила пирожное из мальвийских ягод. Варфоломей повел клювом и тут же взлетел ко мне на стол, тыча клювом в блюдце.

– Наши соседи с северной стороны. Дикий народ, кочевники, не государство, а так, племенная община. Но они достаточно воинственны, чтобы постоянно нападать на близлежащие земли. У нас сильная магическая защита, до сих пор они ни разу не пытались нападать. И тут регулярно раз в неделю набеги совершаются.

– Что они хотят? – спросила я, отгоняя Варфоломея от пирожного. – Захватить нас они не смогут, у нас же армия обученных магов, прочная защита.

– Что хотят, этого понять никто не может. Так, набегут, побуянят и спрячутся обратно.

– То есть слухи про сожженные деревни, убитых жителей – вранье?

– Конечно. В приграничье такое отребье живет, что мы-то боимся туда нос казать, а уж этим кочевникам там бы точно не поздоровилось, – усмехнулся Бастиан. – Но такая активность надоедает, да и мысли всякие в голову лезут.

– Какие? – ухватилась я за его фразу.

Бастиан фартуком утер лоб, на котором появилось несколько морщинок.

– Не дети же они шкодливые, чтобы совершать мелкие пакости. Надоест это королю – он их и прищелкнуть враз может. Там взрослые люди, хоть и без магии, но умом не обделенные, а такое творят. Вот и закрадывается мысль, что неспроста это все.

– А как ты думаешь, – пригнулась я к повару и перешла на шепот, – зачем это все нужно?

– Что-то нехорошее они затевают. Более крупное, а набеги для отвлечения внимания. Пока мы смотрим в одну сторону, что-то произойдет совсем в другом месте. А то, что нашего хозяина вызвали в Архаим, наводит на грустные мысли, что в самом эпицентре можем оказаться мы.

– Подожди, но что такого ценного есть в Ауре? Здесь же только Академия, горы и озеро.

– И магический источник, – добавил Бастиан.

– Но ведь магические источники есть в каждом городе. Города и строились как раз вокруг таких источников. Чем наш источник отличается от других?

Повар пожал плечами.

– Да ничем. Источник средней руки, чуть помощнее, чем остальные, потому что у Академии запросы на магию повышены.

– Источник магии Ауры уникален, – встрял Варфоломей, вынув клюв из моего пирожного.

– Обученный? – кивнул на него Бастиан.

– Выпускник высшего учебного заведения личных хранителей. Закончил с красным дипломом.

– Дрессированный, – принял для себя решение повар.

Ворон нахохлился и, скосив глаза, пытался примериться, чтобы клюнуть обидчика в руку.

– Что насчет источника? – поймала я Варфоломея за хвост и притянула к себе.

– Странный он, – ворон щелкнул клювом, почти цапнув Бастиана за рукав, – его изучали, но ничего определить не смогли. Да и дракон в виде хранителя магического резерва есть только у вас.

Бастиан, убрал руку подальше от обиженной птицы.

– Да, дракон – местная легенда. Многие приезжают посмотреть на него. Особой магии здесь нет. Если кто и захочет напасть на Ауру, так здесь и сопротивляться некому. Практически одни студенты и живут.

– Понятно, – разочарованно протянула я, – что ничего не понятно.

– Вернется господин, узнаем новости первыми, – похлопал меня по спине Бастиан и вернулся к своим обязанностям.

Я уже собиралась уходить, как почувствовала, что кто-то дергает меня за подол платья. Посмотрела вниз, у моих ног стоял гномик. Он мне махнул рукой, зовя за собой. Мы отошли за шкаф, где Бастиан не мог нас видеть, он протянул мне записку и тут же скрылся.

«Если хочешь знать по набегах иссаилах, приходи в «Веселую устрицу» сегодня в полночь».

– Интересно, – присвистнула я. – Кто-то знает больше, но боится об этом рассказать. Нужно будет обязательно сходить. Только придется сделать так, чтобы никто в замке об этом не узнал. А то достанется мне от Дарринга за ночные вылазки.

Глава 4

Варфоломей догнал меня уже в коридоре, уронив ведро с водой, забытое горничной и чуть не разбив вазу какой-то там династии, которой так дорожил Дарринг.

– Я помог тебе в поиске информации? – спросил ворон, приземлившись у меня на плече.

– Даже очень, – похвалила я птицу. – После твоей помощи вопросов стало намного больше, чем было раньше.

Варфоломей опять нахохлился. Видимо, он так делал каждый раз, когда обижается.

– Но в этом есть большой плюс.

– Какой же? – осторожно спросил он.

– Мы знаем, что нам нужно искать.

– И что?

– Не знаю, – сама для себя я была озадачена. – Но сегодня ночью узнаю.

Ночь наступила быстро. Весь вечер мы проговорили с Варфоломеем, оказалось, что не такой он и занудный, если не считать его постоянных нравоучений о том как и что мне нужно делать. За свою жизнь он сменил двух хозяев, которые были боевыми магами, служили на границе и участвовали во многих сражениях. Поэтому и жизнь их была не такой длинной, как бы хотелось моему ворону. Варфоломей так устал от того, что теряет хозяев, что всем сердцем желал, чтобы магия Ауры выбрала для него спокойного хозяина. А магия направила его ко мне. Сидя на спинке стула около камина и поклевывая виноградинки, он был благодарен тому, что надолго нашел дом, в котором ему будет тихо и спокойно. Правда, радовался он до того момента, пока часы не пробили пол одиннадцатого. Я взяла из шкафа теплую накидку и направилась к двери.

– Ты куда собралась? – недовольно каркнул ворон. – На дворе ночь, приличным девушкам не пристало шляться по улице.

– Шляться? – удивилась я. – Это какая-то новая фраза для тебя.

– По-другому назвать выход в такое время суток невозможно.

Ворон вспорхнул, хотел сесть мне на плечо, но промазал и угодил прямо в косяк двери.

– Мне нужно отлучиться по одному делу, – сказала я, пытаясь закрыть дверь перед его носом.

Но ворон – птица упрямая, протиснулся в узкую щелку и прошествовал за мной прямо лапами по ковру.

– Моя обязанность – тебя охранять и защищать. Я не смогу это сделать, если ты будешь ходить по ночам. Ведь мы не по аллее гулять идем?

– Не по аллее, – подтвердила я, оглядываясь по сторонам, в надежде, что никто нас не заметит и не услышит.

– В злачные места добропорядочным женам ходить не пристало, – поднял он крыло в знак убедительности.

– Вот жены пусть и не ходят, – огрызнулась я.

– То есть ты не останешься? – обреченно проговорил ворон.

Я только мотнула головой. Он махнул крыльями и взлетел мне на плечо.

– Тогда я с тобой.

– Сразу бы, – проворчала я, поворачивая ручку задней двери, ведущей на постоялый двор.

До города мы добрались быстро. Ночь была темная, даже грабители побоялись выходить, но мы смело шли вперед. Когда впереди замаячили огни района, в котором кипела жизнь в ночных тавернах и постоялых дворах, я накинула на Варфоломея накидку, и пошла, вчитываясь в названия таверн.

«Веселая устрица» нашлась не сразу. Спрятанная за коробками с отхожим мусором, в самом конце боковой улочки, она привлекала клиентов разве что надписью, выведенной мелом прямо на двери: «Пинта пива за грош». Для Ауры, где за грош можно купить разве что глоток самого дешевого пива, данное предложение наводило на размышления. Но те, кто были завсегдатаями этого заведения, над таким не задумывались.

– А ну пошла, – раздался зычный голос, и из двери вывалились двое женщин.

Волосы из были спутаны, нечесаны, местами с них капала какая-то жидкость.

– Васильки, василечки, – запела одна, другая тут же подхватила. – Вы глазами глядите…

Продефилировав мимо меня нестройным шагом, дамы скрылись за ящиком с отходами, за которым тут же раздались звуки опорожнения кишечника.

– Ты уверена, что нам туда? – осторожно высунул клюв Варфоломей.

Я была уже не так сильно уверена, но выяснить подробности о нападениях мне было нужно. Тем более, если это теперь касалось моего будущего мужа.

– Пошли, – я открыла дверь.

В нос тут же ударил стойкий запах кислого пива, дешевого табака и ядреных духов. Или это было средство для борьбы с тараканами, задохнувшись, я не сразу поняла. Пробравшись к барной стойке, я присела на краешек стула. Бармен, огромного размера бородатый мужчина, повернулся ко мне. Наверное, он совмещал должность бармена с вышибалой.

– Пива?

Я кивнула. Пиво не любила, да и за качество подаваемого напитка было сложно ручаться. Но заказать чай или воду в таком заведении было слишком опрометчиво. Да и вряд ли что-то, кроме пива, здесь могли подать. Передо мной плюхнулась деревянная кружка с желтоватой жидкостью, часть содержимого вылилась на стол и, шипя, просочилось сквозь деревянную столешницу. Я кинула монету бармену и осторожно придвинула кружку. Буду сидеть в обнимку, делать вид, что пью, но в рот ни капли не возьму.

– Госпожа, так ли важна наша встреча, – спросил меня ворон, высовывая клюв из-под капюшона и поглядывая на оборванцев за соседним столом.

Те сидели, о чем-то перешептываясь и то и дело поглядывая в нашу сторону.

– Может это и есть те, кто нам нужен. Нам очень нужна информация, – убеждала я ворона, хотя понимала, что убеждаю больше себя. И по-хорошему текать нужно отсюда быстрее.

– Дарриса, – ко мне подошел человек, с ног до головы закрытый плащом. Голос был мужской, но лица его я так и не смогла разглядеть. – Вы интересовались набегами иссаилов?

Я кивнула.

– Пройдемте за мной.

Человек развернулся и направился к выходу.

– Не ходи туда, – истошно шептал мне на ухо Варфоломей, – моя интуиция говорит, что ничего хорошего нас там не ждет.

– Погоди ты со своей интуицией, – отмахнулась я от него. – Мне информация нужна.

Мы вышли в переулок. Мужчина в плаще тут же исчез, будто его и не было. Зато передо мной стояли два здоровенных троллей, улыбались и жадно потирали руки.

– Я же говорил, – пихнул меня ворон в плечо. – Интуиция никогда не подводит.

Но я надеялась до последнего.

– Это вы готовы поделиться информацией?

Я постаралась выпрямить спину и выглядеть более уверенно. Хотя сердце уходило в пятки и дрожало там как осиновый лист. Один ухмыльнулся, дунул в свои густые усы и сказал:

– Мы можем поделить. На части.

Громкий хохот сотряс стены зданий.

– Беги, – крикнул Варфоломей, вылетая из-под моего капюшона.

Он вылетел в лицо усатому юмористу, пытаясь вонзиться острыми когтями в лицо. Но, благодаря своему косоглазию, промазал и врезался в кирпичную стену. Тролль рявкнул и сделал несколько шагов вперед, но я смогла увернуться. Мой небольшой рост доходил им разве что до колена, размеры были под стать неуклюжести, поэтому я легко проскользнула мимо них и вылетела на центральную улицу. Только не заметила мусорных контейнеров, запнулась ногой и кубарем полетела на каменную мостовую. Не успела встать, как рука схватила меня за шиворот и подняла над землей.

– Куда это ты собралась, милашка? – пробасило волосатое чудище мне в лицо.

Я барахталась в руках огромного тролля, краем глаза заметив Варфоломея, который так же пытался вырваться. Мы попались как мыши в мышеловку. Ловушка была мастерски сделана. В замке все знали, что любопытство и правдорубство заводит меня далеко не в самые приятные места. А когда хозяина нет в замке, то и остановить никто не может, поэтому теперь и помощи ждать тоже неоткуда.

«Остались от козлика рожки, да ножки» – вспомнилась детская считалочка. В таких лапах от меня и этого не останется. Тролль опустил руку, и я шмякнулась на землю. Не отпуская моего ворота, он потащил меня на улицу к кибитке развозчика угля, которая стояла неподалеку. Если я попаду в контейнер с углем, выбраться оттуда будет нереально. Я стала сильнее извиваться и кричать что было мочи. Правда, понимала, что это ничего не даст. В этот район Ауры даже полисмены заглядывать боятся.

Извернувшись и сумев достать сапогом до волосатой рожи тролля, я врезала со всей силы. Это дало секундную возможность, и я попыталась ей воспользоваться. Резко прыгнула и оттолкнулась ногами от стены дома. Что-то над моей головой свистнуло. Тролль, тащивший за хвост Варфоломея, пошатнулся, разжал руку, выпустив птицу, и упал. Тот, который держал меня, издал громогласный рык и стал оглядываться по сторонам, ища нападавшего. Но никого не было видно. Я так и продолжала висеть в его руке, вертела головой в поисках моего возможного спасителя.

Еще один свист, и тролль, вместе со мной, упал. Выбравшись из-под его руки, я встала и огляделась. Ворон ковылял ко мне, волоча по земле помятое крыло.

– Вот говорил же, что не нужно было сюда идти. Бери меня и валим отсюда.

Я подхватила ворона и хотела было бежать, но меня остановил голос:

– Даже спасибо не скажешь?

Я обернулась. На крыше дома сидела девушка примерно моего возраста. В руке она держала бумеранг, поблескивающий в свете луны.

– Это ты их? – открыла я рот от изумления.

– А кто же еще, – гордо ответила она. – Ты бы поосторожнее была, такие места не для светских кралей.

– Я и не краля, – обиделась я.

–И что же ты тогда делаешь здесь?

– Ищу информацию.

Девушка залилась разливистым смехом.

– В таких местах язык еле волочится. Не представляю информатором хоть кого-нибудь из здешней братвы.

– Вот эти, – я ткнула пальцем в тролля, валявшегося у моих ног, – зачем-то они хотели меня похитить? Выманили и ждали здесь.

– Это Бром и Дон, – девушка спрыгнула с крыши на землю, – они отлавливают глупых девчонок и отправляют их в Замирье на рабские аукционы.

– Они продают девушек в рабство? – с ужасом я отшатнулась от валяющихся тел. – Значит у них не было никакой информации, они просто хотели меня похитить и продать?

– Да, – кивнула девушка, – и лучше бы тебе убраться отсюда до того, как они очнутся.

– Спасибо тебе, – еще раз поблагодарила я девушку. – Я так и не узнала, как тебя зовут.

– Тали, – представилась та. – Но ты бы лучше уходила побыстрее.

Я посмотрела на троллей, один из них начал шевелиться.

– Пожалуй, я пойду, – заспешила я, подобрала Варфоломея и побежала из этого района.

Глава 5

Я вернулась в замок под утро с одним желанием – упасть в горячую ванну, доползти до кровати и не вылезать оттуда неделю. Но очень хотелось надрать уши тому гному было намного больше. Остановили меня две вещи. Во-первых, я не смогу опознать гнома, ведь они все на одно лицо. Говорят, что китайцев не отличишь друг от друга, с гномами все намного хуже. Они и одеты одинаково, и говорят с хрипотцой, и борода даже у детей растет довольно густая. Во-вторых, я увидела себя в зеркале. Из головы торчат какие-то палки, листья запутались в волосах, под глазами как рудники гномов, залегли фиолетовые мешки. Видок еще тот. Зиру тут же инфаркт хватит, если она меня в таком виде застанет. А уж о том, что влетит мне по полной за мою вылазку, сомневаться не приходилось. Зира и Бастиан как мама с папой, пекутся обо мне, оберегают. Поэтому Даррингу доложат быстро, а от того пощады не жди. Еще, чего доброго, порвет приказ о моем зачислении.

Конечно, когда все твари, сбежавшие из дипломных работ студентов, были пойманы, в городе стало спокойно. Но нрав некоторых студентов было не так легко усмирить, и случаи нападения или унижения немагов или студентов со смешанной магией все еще были. Поэтому каждый ребенок в Ауре знал, что шататься ночью по городу не безопасно. Но я же не ребенок, я могу шататься, потому и влипаю в разные ситуации.

Да и самой было стыдно, что повелась на рассказы о тайной информации. Аура далеко от Архаима, связи со столицей почти нет, поэтому и знать новости могут только из столичной газеты, которая и приходит-то раз в месяц. Мою голову свербила мысль, что здесь что-то неправильно. Ладно бы любую другую девчонку можно было поймать и затащить. Но невесту ректора? Дарринг, хоть и смягчился после встречи со мной, но подчиненным и студентам спуску не давал. Его продолжали бояться и сторониться. А тут, можно, сказать средь бела дня похитить его невесту? Либо суицидник какой-то, напрочь потерявший страх, либо я чего-то не знаю. И вот последний вопрос меня мучил больше всего. Хоть что-то прояснить мог Дарринг, и мне оставалось ждать его возвращения.

Но удовлетворить свое любопытство я не успела. Он прислал весточку, что вернется через два дня. Но и через два дня он не вернулся. Канаи нервничал, закидывал меня работой с утра до ночи. Близилась церемония принятия студентов, и второй год подряд без ректора она не могла пройти.

Приехал Дарринг утром в день церемонии. Скинул дорожную одежду и скрылся в ванной. Я протерла глаза и удивленно проводила его взглядом. Не поцеловал, не обнял, даже не поздоровался. Значит, дело плохо. Я вскочила с кровати, приказала Зире приготовить завтрак для господина и села, как примерная жена, ждать. Дарринг вышел из ванной, завернутый в халат. Вода стекала струями по его ногам. Вот такая дурная привычка, полотенце нам не нужно, халат сам вытрет все, что нужно.

– Как съездил?

Это единственное, на что у меня хватило смелости. Лицо его было непроницаемо. На секунду показалось, что он в курсе моей ночной вылазки. Но нет, его ответ расставил все по местам.

– Ты не пойдешь в Академию.

Или запутал. Ожидала я чего угодно, только не этого. Сам король ему наставление дал, что ли?

– Почему? – как можно спокойнее спросила я.

– Это опасно.

Мой жених, как всегда, немногословен. Да еще и торопится, ведь церемония открытия Академии уже через пару часов. Но за эти минуты, что он со мной, нужно выжать все до последней капли.

– С каких пор обучение стало опасным занятием? Или я чего-то не знаю?

– Ты чего-то не знаешь.

Вот ты ж, блин. Как же бесит эта привычка говорить оборванным фразами. Он мне слово кинул, а я сиди, паззл составляй, думай, что все это значит.

– Не поделишься? – Я подошла и положила руки ему на талию, откинув полы халата.

– Со дня на день сюда прибудет армия королевства и сыщики тайной канцелярии. По донесениям с приграничья, эти набеги запланированы. Ходят слухи, что все организовано, чтобы увлечь армию на другую часть страны и организовать захват Ауры.

Я встревоженно посмотрела ему в глаза. Это уже попахивает началом войны или террористическим актом. А у нас куча студентов, неопытных магов, которые и отпор то дать не смогут.

– Здесь же куча детей, – поделилась я своими соображениями.

Дарринг кивнул.

– Поэтому я и не хочу, чтобы ты была в Академии. Сиди в замке.

Я убрала руки с его талии. Губы сжались сами собой, щеки раздулись от возмущения.

– Хочешь, чтобы я из замка смотрела как, будут страдать студенты? Чем я лучше других парней и девчонок, которые придут учиться в Академию?

– Ты моя невеста! – рявкнул Дарринг, вжимая меня в стенной шкаф. – Я не могу спасти всех, то не вовлекать во все тебя я могу.

– Я не буду отсиживаться!

Со всей силы он ударил по шкафу, проломив дверцу шкафа.

Глава 6

– Так и знал! Не надо было тебе ничего говорить.

Я отошла к окну, перегнулась через подоконник и стала разглядывать траву под окном.

– Я все понимаю, но не могу оставаться в стороне. Так же, как и ты. Ведь ректор не будет сидеть в замке, зная, что его студентам грозит опасность, – не спросила, а ответила за него. – Если собираешься на мне жениться, то должен помнить, что один из пунктов обязательных к выполнению – «и в горе, и в радости».

– Тебя не переубедить, да?

Я почувствовала на талии его сильные руки и повернулась. Глаза больше не сверкали яростью, а смотрели на меня с заботой и нежностью. Я потянулась и провела рукой по его волосам.

– Если я буду постоянно находиться среди студентов, я могу быть тебе полезной.

– Как шпион?

Он отстранился от меня и стал ходить по комнате. Я не вмешивалась. Значит все, действительно, серьезно.

– Это неплохая идея. Но ты должна знать все, чтобы понять, откуда может грозить опасность. Где твой фамильяр?

Я огляделась по сторонам. Варфоломея нигде не было.

– Это еще и лучше. Птица слишком ненадежна, чтобы доверять ей тайны.

Он взмахнул рукой, и я почувствовала, что исчезли все звуки. Комната стала защищена от подслушивания. Дарринг взял меня за руку и посадил на кровать, сел рядом.

– Про набеги ты уже знаешь, – я кивнула. – Но сегодня ночью произошло еще одно событие, о котором знает только ограниченный круг лиц. На пещеру дракона было совершено нападение.

Я открыла рот от удивления. Дракон был вместилищем магии всей Ауры и хорошо охранялся. После прошлогодних событий охрана и самой Ауры, и пещеры была увеличена, там всегда дежурил целый полк военной охраны.

– Они перебили всех солдат, – будто прочитал мои мысли Дарринг, – один смог выжить, поднял тревогу и вызвал помощь. Это спугнуло тех, кто пришел к пещере, и дракона они не тронули.

– Кто-то хотел убить дракона? – я была в полном шоке, понимая, чем это грозит всем жителям Ауры.

– Мы не знаем, чего они хотели. Но скорее всего – уничтожить дракона. Тогда Аура станет полностью обесточенной от магии и ее будет легко захватить.

– Но кому нужен студенческий городок? Здесь же только старики, да молодежь живет.

– Не знаю, – лицо Дарринга посерело. Видимо неизвестность его страшила больше. – Но уезжая я приказал не впускать никого. Все студенты живут в своих квартирах на территории Ауры. К пещере ведет только одна дорога, и она проходит через город.

– То есть добраться до пещеры могли только жители, – закончила я за него фразу.

– Присутствие своего человека среди студентов было бы очень полезно. Ведь большая вероятность, что саботаж могли совершить новые студенты, приехавшие учиться на факультет смешанной магии или на обучение немагов.

– Иссаилы не владеют магией, – вспомнила я разговор с Бастианом.

Дарринг кивнул.

– Думаю, что среди студентов немагического факультета и стоит искать.

– Тогда мое присутствие будет оправдано.

Дарринг прижал меня к себе.

– Я все равно буду волноваться. Делать вид в Академии, что ты просто студентка будет очень сложно.

– Не просто студентка, я же работала секретарем Канаи. Так что мое присутствие в деканате будет оправдано.

– Да, и не забудь найти ему новую студентку на подмену. А то он каждый день ходит ко мне жаловаться, что не может найти достойную замену.

Я с удивлением посмотрела на жениха.

– А мне он постоянно жалуется, что нет хуже секретаря, чем я.

Дарринг засмеялся.

– В этом весь Канаи.

Меня отвлекла тень, мелькающая около окна. Варфоломей пытался залететь в окно, запечатанное магией, безуспешно тыкаясь в невидимую защиту. По тому, как он открывал клюв, я поняла, что он изо всех сил кричит, пытаясь нас дозваться.

– Ну что за птица, – огорченно произнес Дарринг, снимая защиту и ловя взъерошенного ворона. – Два недоразумения на мою голову.

– У меня важная новость, госпожа, – тяжело дыша сообщил мне ворон. – Я проверил все документы, все сопоставления. В магических книгах сочетания союзов ваша пара стоит как муж и жена. Здесь я не ошибся. Но, – он глубоко вдохнул, собираясь с силами, – напротив вашей записи не стоит дата.

– Значит мы еще не женаты, – развела я руками.

Но заметила, как по лицу Дарринга сползает улыбка.

– Или нет?

– Такого не может быть, – бросился в объяснения ворон, – запись в магической книге появляется сама в тот момент, когда магия вас венчает. Никогда за всю историю Ауры не было имен без проставленной даты.

Я посмотрела на Дарринга. Он был серьезен. Видимо, еще одна проблема с магией города была совсем некстати.

– Я проверил магические архивы, – решил довершить свою убийственную речь Варфоломей, – ребенок существует. Но из вас двоих родственная связь есть только у господина.

Тут уже улыбка исчезла с моего лица.

– Что это значит? – со злостью посмотрела я на Дарринга. – У тебя есть ребенок?

Гроза студентов и гром для преподавателей, ректор недоуменно смотрел на нас с Варфоломеем.

– Только не говори, что ты не в курсе, – Дарринг замотал головой. – Нельзя быть не в курсе, что у тебя есть ребенок. Тем более, если ему только год. Год ты встречаешься со мной.

– Я…, – Дарринг не мог ничего ответить, перебирая варианты ответа, которые были бы уместны. Но я знала, что таких вариантов нет.

В дверь постучали, и вошла Зира с подносом.

– Завтрак для господина, – проговорила она, ставя поднос на стол.

Пока она расставляла приборы на столе, я буравила взглядом Дарринга, давая понять, что просто так он от этого разговора не уйдет.

– Внизу вас ожидает дарр Канаи и машина из Академии. Дарр Канаи просил поторопиться, необходимо все подготовить к приему студентов.

Дарринг ухватился за эту возможность, на ходу буркнув, что завтракать не будет, выскочил за дверь.

– Господин так волнуется из-за церемонии? – недоуменно посмотрела она вслед убегающему хозяину. – Или вести из столицы были нерадостные?

– Боюсь, что все гораздо хуже, – продолжая буравить взглядом захлопнувшуюся за ним дверь, ответила я.

Глава 7

До Академии я добиралась сама. Подходя к Ауре, я вспоминала прошлый год, когда так же шла среди толпы студентов. Омрачило тот день встреча с мохнатой тварью, которая напала на меня, похищение ректора и выступление самовлюбленного Освальда перед студентами. Сегодняшний день должен был быть счастливым «жили они долго и счастливо». Но получилось как-то не очень счастливо, и не долго. Сказки врут. Реальность, даже фантастическая, гораздо банальнее.

Я стану студенткой. А еще обманутой невестой, которой изменили и заделали на стороне ребенка. Впервые мне в голову закралась идея, что зря я так сильно не хотела официального брака. Не нужно было отказывалась от детей, стремиться учиться, строить карьеру и становиться самостоятельной. Вот и добегалась. У Дарринга есть ребенок, о котором он так мечтал, а к ребенку явно прилагается его мать, которая должна будет стать его женой. А я? А я буду учиться, строить карьеру и изучать смешанную магию. Надену длинную юбку, очки с толстенной оправой и заведу с десяток громоглотов. Кажется, так ведут себя все старые девы Ауры.

Но какая-то частичка была против. Билась внутри и кричала о том, что так нельзя, так неправильно. Что нужно во всем разобраться, что за ребенок, кто мать.

Но это все потом. Сейчас мне нужно вливаться в стройные ряды студентов, весело идущих на первый их день в Академии. Выйдя на центральную улицу, я оказалась среди сотни таких же ребят, как я, спешащих на площадь перед Академией. Они переговаривались, смеялись, радуясь тому, что впервые войдут в классы новых флигелей. Толпа вынесла меня на площадь. Там уже собралось много народа, все посматривали на балкон, с которого с минуты на минуту выступит ректор.

– Посторонись, – меня в спину кто-то толкнул и грубо отпихнул в сторону.

Длинноухий эльф, толкнувший меня, прочищал дорогу дальше. За ним следовала высокая и стройная эльфийка с белокурыми вьющими волосами, на высоченных каблуках и в очень короткой мини юбке. Я с удивлением осмотрела ее с но до головы, когда она проходила мимо. Кудрявых волос у эльфов не бывает, да и носят они хоть модную и красивую, но более удобную одежду. Значит она не чистокровная. В душу закралось недоброе чувство: только бы она не на факультет смешанной магии. С такой фифой я точно не уживусь.

 Заиграли трубы, ввысь взметнулся флаг Ауры, и толпа замолкла. На балкон вышел Дарринг.

– Дорогие студенты! Сегодня для вас важный день. Вы вступаете в Академию, где найдете новых товарищей и получите знания, которые дадут вам преподаватели.

Студенты слушали молча, внимательно ловя каждое слово ректора. Дарринг стоял на балконе, строгим отеческим взглядом осматривая толпу. На секунду мне показалось, что он ищет взглядом меня. Надеюсь, он меня не заметит. Хотелось спрятаться, уйти отсюда и не видеть, как он дает напутствие, желает успехов и удачи в будущем обучении. В этот раз я стою не рядом с ним, ни как секретарь Академии, ни как невеста ректора. Я стою внизу, равная среди равных. Я получила то, чего добивалась, стою там, где хотела. Сердце больно кольнуло. А нужно ли мне это? Но изменить уже ничего нельзя.

За последние недели до начала учебного года я привыкла к тому, что он был против моей учебы. Каждый день он отговаривал меня и убеждал остаться в замке. А сегодня отпустил легко. Из-за опасности, которая нависла над Аурой или из-за того, что он знал о ребенке?

Ни найти ответ, ни поистязать себя не получилось. Речь ректора закончилась, и Канаи объявил номера кафедр для каждого факультета. Свою я и так знала, сама участвовала и в строительстве, и в распределении учебных мест. Ждать оглашения моего факультета «Смешанной магии» не стала и направилась к корпусам. Проталкиваясь через толпу студентов, я задела какую-то девочку, тихо стоящую среди дворфов. От неожиданности та выронила тетради и ручки, которые держала в руках.

– Прости, – я бросилась собирать ее вещи.

Рядом стоящие дворфы дико заржали и пошли к своим корпусам, пройдя по тетрадям.

– Вот же идиоты! – выругалась я.

– Ничего, они не хотели, – девочка собрала свои вещи и с грустью смотрела на сломанные карандаши, из которых целых не осталось ни одного.

– Как же, не хотели они, – я проводила парней недобрым взглядом. – Возьми, у меня есть запасные.

Я протянула ей несколько карандашей, которые носила с собой про запас. У настоящего средства блокнот и ручка всегда под рукой.

– Спасибо, – она отвела взгляд, но карандаши взяла.

– Ты на какой факультет? – спросила я.

– На факультет бытовой магии.

Она совсем смутилась. Бытовой магией мы назвали факультет, где обучались студенты, не обладающие никаким видом магии. Их собирались обучать бытовым навыкам, используя артефакты и палочки. Среди студентов он стал тут же факультетом изгоев. Хоть неравенство и было официально искоренено, но истинные маги остались при своем мнении.

– Давай я тебя провожу, – вызвалась я, чтобы хоть как-то загладить вину перед девочкой.

Она хотела отказаться, но осмотрелась по сторонам и не найдя нужного корпуса глазами, вынужденно кивнула.

– Ты здесь все знаешь? – спросила она, идя за мной следом к нужному корпусу.

– Да, я здесь работала секретарем, пока не создали дополнительные факультеты. Сейчас я студентка.

– Это здорово, – совсем не весело проговорила девушка.

– Меня зовут Крис, – я старалась поддержать разговор и поднять девушке настроение.

– Мара, – представилась она.

– Ты издалека приехала?

– Да, очень. Там, где я живу, нет магии. И для моей семьи большая честь получить начальное образование и умение пользоваться магией.

Я кивнула. Даже «непрестижный» факультет был сформирован за считаные дни. Не в каждом городе были магические источники, и люди, не имеющие врожденной магии, не могли ей пользоваться. Наш факультет стал первым предлагать научиться использовать ее и приносить пользу другим.

– Вот твой корпус, – я показала на большое белое здание, напоминающее большую винтовую лестницу. – Увидимся.

– Может быть, – Мара кисло мне улыбнулась и быстро скрылась за дверьми.

Сложно ей будет в Академии, заносчивые маги быстро возьмут ее в оборот и заставят работать на себя. Раздался удар колокола, оповещающий о начале первого урока. В здание корпуса смешанной магии я влетела и бегом припустила по коридору. Мой кабинет был в дальнем конце корпуса, и на очередном повороте я врезалась в девушку. Первые секунды я приходила в себя, отгоняя летающие звездочки у моей головы, а когда зрение полностью сфокусировалось, увидела, в кого врезалась.

– Это ты?

Глава 8

Напротив меня стояла, потирая ушибленный лоб, та самая девушка, которая спасла меня в подворотне от двух троллей.

– Ты тоже здесь? – скривилась она, глядя на меня исподлобья.

– На факультет смешанной магии?

Она кивнула.

– Тогда давай быстрее, колокол уже пробил. А дарр Иклз не любит, когда опаздывают на его лекции.

Мы заспешили по коридору к аудитории.

– А ты что, знаешь препода?

– Я в Академии работала секретарем. Это новый преподаватель, его мало кто знает. Но он вечно всем недоволен и придирается к мелочам. Поэтому к нему лучше не опаздывать.

В кабинет мы влетели одновременно, растерянно глядя на крохотную комнатку, в которой собралось от силы десять ребят. Признавать наличие смешанной магии хотели не все, никто не знал, чем это может закончиться, поэтому отдавать своих детей сюда не спешили.

– Вы опоздали, – не глядя на нас, произнес преподаватель.

– Опоздали, – кивнула моя знакомая.

– Фамилии, – потребовал Иклз.

– Тали Тадалески.

– Крис, – запнулась я, не зная какую фамилию назвать. Но преподаватель опередил меня.

– А, Крис, помощница дарра Канаи? Я вас знаю, садитесь.

Мы с Тали прошли на задние ряды и сели вместе.

– Тебя знают преподы, – толкнула она меня в бок, – с тобой выгодно дружить.

– Не уверена, что это знакомство скажется положительно, – прошептала я в ответ.

– Попрошу прекратить разговоры, – дарр Иклз постучал тростью по полу. – Мы с вами будем изучать смешанную магию. Никто не изучал, на что способны смешанные магии, поэтому учиться мы будем вместе. Давайте узнаем, кто у нас кто. Тали, какие в вас магии?

– Вампир и лиса.

Я с удивлением взглянула на подругу. Вот значит откуда в ней столько силы и ловкости, которые она проявила в ту ночь.

– Сочетание вампира и звероподобных интересное, – продолжал рассуждения дарр Иклз, – своему носителю оно должно давать невероятную силу и ловкость. Как у вас со спортивной подготовкой, дарриса Тадалески?

– На высшим уровне, – улыбнулась Тали.

– А что у вас, дарриса Иримэ, – обратился он к девушке, в которой я не без неприязни узнала ту самую эльфийку, ради которой меня оттолкнули утром.

– Эльф и фея, – гордо задрала она свой точеный носик.

– Богиня красоты, нежности и обаяния. Какие ваши сильные стороны магии?

Иримэ встала и показала всему классу розовое облачко, которое появилось в ее руке. Она дунула, и волшебная пыльца опустилась на сидящего рядом мальчишку. Инстинктивно я закрыла рот рукой.

– Наученная? – спросила Тали, делая то же самое. – Я тоже пару раз встречалась с феями. Удовольствие еще то.

Парнишка, открыв рот, смотрел на то, как его покрывают розовые пылинки. Через секунду он вскочил и упал на колени перед эльфийкой.

– Ваше благородное величество, муза моего сердца, я ваш раб навеки, – запричитал он, протягивая к ней руки.

Иримэ обвела взглядом класс и остановилась на учителе. Дарр Иклз снял очки и перегнулся через стол, разглядывал ученика.

– Заклятие забвения? Интересно, – протянул он, водружая очки обратно на нос. – Как долго длится?

– От часа до трех.

– Сильнее обычного. Феи могут использовать это заклятье не больше, чем на полчаса.

Иримэ еще раз обвела всех взглядом, показывая кто здесь настоящий уникум.

– Даррисса Иримэ, приведите дарра Мелеха в адекватное состояние, – попросил преподаватель, что-то записывая в своей тетради.

Иримэ махнула пару раз своими длинными ресницами и непонимающей уставилась на Иклза.

– Я не умею.

– Что значит не умеете? Все феи знают, как накладывать заклятья, и как их снимать, – Иклз повысил тон, от чего все вжали голову в плечи.

– Оно, обычно, само проходит, – краснея, залепетала та, – часа через три.

– Вы вывели ученика из строя, хотя я не просил показывать свои умения?

Иримэ громко сглотнула.

– Запрещаю вам использовать свою магию пока я не разрешу. Как и всем вам, – обвел он нас взглядом. – Пока вы не поймете природу и возможности своей силы, вы не имеете права использовать ее на территории Академии.

Мы дружно кивнули.

– Ну, с молодым человеком более или менее понятно, – продолжил он урок уже спокойным тоном. – Это тифлинг, смесь злого существа и человека. Этот вид смешения магии изучен давно. Демоны, дьяволы, суккубы, ночные ведьмы и ракшасы спускались к людям и соблазняли женщин. Поэтому мы можем видеть тифлингов – результат слияния этих существ и человека. Дарр Мелех – это результат слияния ракшаса и человека. Насколько я помню, в данном случае ракшаса выбрал в качестве объекта слияния Ночную фурию. Поэтому советую всем с вниманием относиться к общению с данным молодым человеком, пока мы не изучим все его способности. Тифлинги очень опасные существа.

Я смотрела на стоящего на коленях парня, целующего ножку Иримэ, и с трудом представляла жестокого звероподобного ракшаса.

– Давайте посмотрим, что можете показать вы, молодой человек, – Иклз направил трость в сторону скромного парнишку, сидящего в дальнем углу.

– Меня зовут Юрай, – поклонился он всему классу, – во мне живет оборотень и демон.

В классе начался шепот, сидящие рядом стали оглядываться и пытались отсесть подальше.

– Не волнуйтесь, – он примирительно вскинул руки, – я не опасен. Я способен контролировать свои сущности.

Дарр Иклз что-то записал в свою тетрадку.

– Сколько раз за последний год вы перевоплощались?

– Пять раз, – Юрай опустил глаза и разглядывал парту.

– Это очень хорошо, – похвалил чего учитель. – Больше половины вы смогли себя сдержать. Какие погромы вы учинили за эти пять раз?

– Двадцать голов скота, три гектара посевов и одна мельница.

– То есть человеческих жертв не было?

– Не было.

– Очень похвально. А теперь давайте выслушаем нашу Крис. У вас ведь особый вид магии?

Я встала, как в школе, чтобы ответить. От Юрая все тут же повернулись ко мне.

– У меня магия айларов. Только я не была рождена с магией, а получила ее здесь.

– Давайте я поясню, – начал дарр Иклз, – Крис не уроженка Ауры, она пришла к нам из другого мира, с которым мы пересекаемся раз в сто лет. В том мире нет магии, здесь она не могла ее получить, потому что магия передается только по крови. Но случилось так, что, став Музой сильного айлара и нага в смешанной магии, она получила свой дар. Это не чистая сила айларов, которая заключена в крыльях. Ее магия намного сильнее. Если я правильно помню, она работает даже в Отдаленной Пустоши?

Я кивнула, а заинтересованные глаза тут же стали удивленные.

– Но там же не работает ни одна из известных видов магии, – обиженно проговорила Иримэ. Видимо, быть обладательницей не самой крутой магии было для неепоражением.

– Ни один, кроме смешанных. Мы уже знаем о том, что там могут действовать смешанная магия айларов и нагов. Мы с вами туда съездим и проверим магию каждого. А теперь у меня есть задание для каждого из вас. На следующий урок вы принесете предмет, с которым будете работать. У кого из вас есть фамильяры?

Я, Иримэ и Юрай подняли руки.

– Приходите с ними, мы посмотрим, какой у вас уровень совместимости.

Мы поднялись со своих мест и направились к выходу. В дверях меня нагнала Иримэ и сильно толкнула в спину.

– Не думай, что ты такая особенная, – прошипела она мне в ухо. – Таким, как ты, не место ни в Ауре, ни в Академии.

– И где же я должна быть?

– В подземельях Криола тебе самое место, – шикнула она и бешено застучала каблучками, удаляясь.

– Забей на нее, – ко мне подошла Тали, – ее сжирает зависть, что не она единственная.

– Удивительно, учитывая, что она пришла на факультет смешанной магии, – усмехнулась я.

Глава 9

Между лекциями был большой перерыв, и мы направились в столовую.

– Говорят, здесь подают самое вкусное пюре, – сказала Тали, беря поднос.

– Одна лекция прошла, а ты уже голодная?

– Конечно. Не легко прокормить вампира и зверя.

– Наверное, – я пожала плечами. – А как проявляется твоя магия? У тебя вылезают клыки или на коже вырастает рыжий мех?

– Будешь задавать глупые вопросы, покажу как работает вампир, – огрызнулась Тали. – Твоя-то как работает?

– Когда нужно, открываются крылья и закрывают меня.

– То есть нападать ты не можешь?

– Не пробовала, – созналась я. – Всегда, когда открывались крылья, нападали на меня или на близких мне людей.

– Это ненадолго, – Тали поставила на поднос суп, салат, картофель, две котлеты и отбивную. – Думаю, что здесь из нас все соки выжмут, определяя сильные стороны.

– Надеюсь, это будет не опасно, – поежилась я, – не хочу быть подопытной крысой.

– Это как? – не поняла Тали.

Мы сели за стол, и тут же принялись за еду.

– Когда над тобой ставят эксперименты, проверяя сколько ты можешь выдержать. А когда превышают твою норму, и ты падешь без сил или умираешь, ставят галочку, что немного не дотянула до нужного показателя.

– Фу, – скривилась Тали, – не говори таких гадостей за столом. Ректор не для того создал этот факультет. Он же и сам со смешанной магией и знает, как к нам относятся истинные маги. И вообще, я собираюсь быть во всем на него похожей.

Я удивленно вскинула бровь, а в душе зашевелилась мышка-ревнушка.

– И не смотри на меня так. Видела, какой он красавчик? Да еще добился такого положения в обществе, что даже те, кому смешанные не нравятся, улыбаются. Вот бы мне с ним замутить, – мечтательно проговорила она и тут же засунула в рот целую котлету.

– Ничего не выйдет, – угрюмо проговорила я.

– Почему? – казалось Тали была искренне удивлена.

– Он тебя не прокормит.

– Ну, с этим я и сама справлюсь. Пусть только под боком такой красавчик будет.

Отставила от себя тарелку, кусок в горло не лез. Не думала, что среди студенток будет столько поклонниц моего ректора. И ведь Тали не одна такая, наверное, кучи студенток сохнут по ректору, спят и видят, как быть с ним рядом.

– Девчонки, к вам можно? – рядом с нами стоял Юрай.

– Падай, – подвинулась Тали.

– Спасибо большое. Я признателен вам за то, что разрешили сесть рядом.

– Да ты прям вежливый, – хохотнула моя подруга.

– Просто все сторонятся меня. Оборотень и демон в одном флаконе – не лучшая компания.

– Это почему же? Лиса-вампир и иноземка-айлар тебя не смущают?

Юрай замотал головой.

– Тогда дай пять, – Тали протянула ему руку. – Будешь в нашей банде.

Парень весь засветился от счастья.

– Все равно не похож ты на страх фермеров, – осмотрела Тали его с ног до головы.

– Это так кажется. Когда начинается полнолуние, со мной лучше не встречаться. Я не всегда могу себя контролировать.

– То есть про пять раз ты приврал? – покосилась я на него.

Его щеки порозовели.

– Ну да. Я не могу себя сдерживать и ухожу в амбар или сарай. Там меня родители привязывают и запирают на ночь. Но не всегда и это помогает. Не все амбары такие крепкие.

Мы с Тали переглянулись.

– И когда у нас следующее полнолуние? – спросила она.

– Через три недели, – упавшим голосом проговорил Юрай и отодвинул тарелку. Видимо и ему еда не лезла в горло.

– Когда собираешься сказать об этом дарру Иклзу?

– Скажу, – буркнул он, пододвинул обратно тарелку и воткнул вилку в котлету.

Ничто не могло перебить аппетит только Тали. Она пододвинула уже вторую тарелку. Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, я стала разглядывать тех, кто сидел в столовой. Увидела Мару, которая шла по проходу и несла огромный поднос, полностью заставленный едой. Я помахала ей, но онатолько отвернулась и поставила поднос на пустующий столик.

– О, – проследила за моим взглядом Тали, – еще одна любительница поесть. Уважаю.

Но Мара расставила еду на столе и отошла в сторону. А к столу уже шла Иримэ со своей свитой. Самым последним шел Мелех, заплетаясь ногами и постоянно тряся головой. Видимо, заклятье стало спадать, и он пытался понять, что здесь делает.

– Можешь быть свободна, – махнула рукой Иримэ, отгоняя от стола Мару.

– Вы обещали, – пригнувшись, девушка протянула ей руку.

– Обойдешься, – та отмахнулась, как от назойливой мухи. – Я плачу за труд, а ты даже не напряглась, пока несла поднос. На тебе пахать надо, а не поощрять твое лентяйство.

Эльфийка села за стол и больше не обращала внимания на девушку, будто той и не было.

– Вот стерва, – зло бросила Тали. – Так и хочется окунуть ее смазливое личико в чан с дерьмом.

– И не говори, – процедила я сквозь зубы. Эта наглая девчонка нравилась мне все меньше и меньше.

Мелех прошел мимо них и остановился около нашего стола.

– Можно?

– Конечно, – подвинулась Тали, оторвавшись от куриной ноги, в которую вгрызалась с остервенением.

– Ненавижу, – парень потирал лоб, будто от сильной головной боли. Хотя, наверняка, после заклятья фей и приходит состояние, как после похмелья.

– О, у нас появился еще один член команды ненавидящих мерзких девчонок? – хохотнула Тали.

– Долго я за ней шатался?

– Около часа, – ответил Юрай, с сожалением глядя на товарища.

– Вот же, – Мелех сжал кулаки.

– Успокойся, поешь, – я придвинула ему свою нетронутую тарелку.

– Аппетита нет, – буркнул он, – я выглядел как идиот?

Никто из нас не ответил.

– Понятно, – ударил он себя по лбу. – Ненавижу.

Он оглянулся, «уничтожил» взглядом Иримэ, скрестил руки на груди и засопел от негодования.

Я же стала рассматривать свиту «королевы смешанных». К себе она допустила немногих, только избранные могли находиться рядом с ней. В основном были старшекурсники из боевых магов. Накачанные парни, не одаренные умом, могли прижать любого обидчика, параллельно расточая комплименты своей красавице. Пара девочек носили статус "дарриса прошлого и позапрошлого года". В самом конце стола сидели девочки, которые не имели ничего общего с элитой Академии. Но они настолько преданно смотрели на своих кумиров, что было понятно: свита без поклонников существовать не может. Наверное, я слишком откровенно пялилась, потому что один из парней заметил меня, поднялся со стула и подошел.

Глава 10

– Я вижу здесь новеньких, – подсел он ко мне, – желаю познакомиться.

– А я не желаю, – отодвинулась я в сторону.

– Ты шутишь, – он удивленно поднял брови. – Тифлингу ни одна дарриса так не отвечала.

– Тифлингу не отвечала, а тебе ответила, – огрызнулась я.

– Так я и есть Тифлинг, – парень выглядел озадаченным.

– И зачем ты говоришь о себе в третьем лице?

– В каком лице? У меня одно лицо.

Тали засунула в рот очередную котлету, чтобы не заржать вслух.

– Тиффли, – жеманно повернулась к нам Иримэ, – что ты время тратишь на этих недоношенных, склепанных из чего попало.

– Вообще-то и ты склепана не единым целым, – не выдержала я.

– Девочки, вы про что? – спортсмен переводил взгляд с меня на нее.

– Про смешанную магию, – зло проговорила я.

Надоело это общение, где здоровенному бугаю приходится разжевывать каждое слово.

– У меня тоже смешанная, – гоготнул он и толкнул меня «по-братски» в плечо, – значит мы с тобой похожи, сестренка.

– Не роднись с ней, – вещала со своего места Иримэ, – с пернатыми поведешься – птичью болезнь подхватишь.

– У тебя крылья? – несказанно обрадовался парень. – У меня тоже. Я же на половину гарпия. У меня черные, а у тебя какие?

– Белые.

– Ну видишь, похожи. Как брат и сестра. Нет, – он, видимо, понял что-то важное для себя, на лбу собралась складка, отражающая весь его мыслительный процесс. – Не надо как брат и сестра. Мы же не сможем, – и он выразительно похлопал кулаками.

– Знаешь, что, – не выдержала я, – иди-ка ты к своей фее и вот это с ней и делай. У фей тоже есть крылья.

– Ну разве там крылья, – разочарованно бросил он.

Иримэ, видимо, такое высказывание совсем не понравилось. Она вскочила и закричала на всю столовую.

– То есть у нее крылья больше, чем мои? Тифли, как ты мог?

Тифли сидел и непонимающе хлопал глазами.

– Чего ты? У тебя же, действительно, маленькие.

Недоделанная фея стала покрываться пунцовым румянцем.

– Ой, ой, – Тали отодвинула свою тарелку подальше, – сейчас взорвется.

Было очень похоже, что Иримэ лопнет от злости. Она сверкала глазами и пыталась испепелить Тифлинга и меня одновременно.

– Мерзкая кари, ты еще получишь за это.

Стуча каблучками, она вылетела из столовой. За ней засеменили девушки из свиты. Парни так и не сдвинулись с места.

– Ушла, – почему-то обрадованно сказал Тифлинг, поворачиваясь ко мне, – давай затусуем?

– Я не собираюсь с тобой тусовать.

– Тогда завтра?

– Ни завтра, ни послезавтра, никогда. Отвали с дороги, – рявкнула я, пытаясь пройти мимо.

Но парень был упрямый.

– Такую сладкую я не отпущу, – схватил он меня за талию.

Я схватила первое, до чего дотянулась, и опустила ему на голову. Это оказался суп, который Тали забыла отодвинуть. Желтые масляные разводы стекали по его лицу, а на плечах и груди лежали овощи и остатки устриц.

– Такой суп пропал, – обреченно вздохнула Тали за моей спиной.

– Что здесь происходит? – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась. В дверях столовой стоял Дарринг.

– Дарриса, пройдите в мой кабинет. А вы, молодой человек, приведите себя в порядок до начала следующего урока.

И молча вышел из столовой.

– Пообедали, – Тали с жалостью смотрела на меня. – Удачи, подруга. Не завидую я тебе, в первый же день оказаться в кабинете у ректора.

Я подавила улыбку и с понурым лицом поплелась вслед за Даррингом.

Глава 11

– Первый день в Академии, а ты уже нашла приключения на свою голову.

Это было первое, что я услышала, когда за нами захлопнулась дверь кабинета. Других-то проблем у нас нет. Важно то, как прилежно я веду себя в его вотчине.

– Он сам нарвался, – сверкнула я глазами. – Идиот без тормозов.

Я надула губы, скрестила руки на груди и собралась обидеться на полную катушку, так как умею только я. Но тут же услышала:

– А хорошо ты его приложила.

Дарринг подхватил меня на руки и отнес в кресло, посадив к себе на колени. Я обняла его за шею и притянула к себе.

– У вас тут суровые законы выживания. Покажешь слабину, сожрут моментально.

– Как и везде. Можно подумать в среде преподавателей по-другому.

– Они тоже выливают суп друг другу на голову? – удивилась я. – Не могу представить даррису Миллер, почтенную старушенцию, что-то делящую с дарром Туллени. Это же ужасно.

– Ты не представляешь, насколько, – усмехнулся Дарринг и поцеловал меня.

Я тут же растаяла под его теплыми губами, но вовремя вспомнила, что я же обижена и мы с утра в ссоре.

– Утром мы не договорили, – отстранилась и взглянула ему в глаза.

– Ты про то, что наплел твой ворон?

– Не наплел, а принес достоверную информацию.

– Если ты помнишь, – Дарринг ссадил меня с колен и встал с кресла, – с момента, когда ты вернулась из Праведного суда, мы не расставались ни на минуту. Прошел год. И ребенка на стороне я не мог сделать никак.

– Если ты помнишь, – передразнила я его, – что беременность длится девять месяцев. Я не в обиде. Ну почти, – созналась я, – что у тебя кто-то был до меня. Но о ребенке-то можно было предупредить.

– Да не знаю я ни о каком ребенке! – взорвался Дарринг, ударяя кулаком по столу. – Если бы он был, вряд ли его мать стала скрывать этот факт. А, если до сих пор ко мне никто не пришел с гулящим свертком, значит, и ребенка быть не может. С последними событиями у источника в магии могли произойти сбои.

– Хорошо, – примирительно согласилась я. – Не будем поднимать эту тему, пока все не станет ясно.

– Ты поговори со своим фамильяром, может, он подскажет идею, как эта путаница могла произойти. Кстати, где он?

– Дома. Не потащу же его в первый день в Академию.

– Верно, – согласился Дарринг, – а то с его меткостью пришлось бы искать по Академии его самого.

– Не пришлось бы. Он поставил мне какую-то метку, которая подскажет, где я. Почему-то каждый хочет на мне отметиться, будто не понятно кто есть кто.

– Вот я не хочу снимать с себя твою метку. И хочу, чтобы мою ты оставила.

Дарринг подошел и провел рукой по моей щеке. Я прижалась к нему, ловя каждое мгновенье рядом.

– И я не хочу. Но ведь придется пока прятать ее?

– А ты уж не хочешь? Когда я уезжал, ты хотела скрыть наши отношения и спокойно доучиться в Академии. А теперь жалуешься, что нельзя никому показать то, что мы обручены?

– Приоритеты меняются, – я уткнулась ему в грудь, чтобы спрятать раскрасневшееся лицо.

– Может быть, ты захочешь быть примерной матерью?

– Вот это нет. Я не готова, – с жаром выпалила я. – Пеленки, распашонки и быть прикованной к коляске – не для меня.

Дарринг усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

– Ничего, перевоспитаем.

– Год уже перевоспитываешь, ничего пока не получилось, – обиженно буркнула я.

– Так это только год, у нас с тобой впереди есть несколько сотен лет.

– Тогда тем более не нужно торопиться. Успеем еще насидеться в няньках.

– Ладно, – Дарринг отстранил меня, – тебе нужно идти. А то подумают, что ректор лютует по страшному, так надолго задерживая провинившуюся студентку.

– А никто из преподавателей не проболтается о том, что я не просто студентка? Ведь многие знают меня как секретаря помощника ректора.

– Как секретаря знают, а о наших отношениях осведомлен только Канаи. Если ты помнишь, он для этого и взял тебя в секретари и держал в ежовых рукавицах. Чтобы никто и не подумал, что между нами что-то есть.

– Тогда я пойду. У меня больше нет лекций, основная учеба начинается с завтрашнего дня. Буду ждать тебя дома.

На прощание Дарринг подарил мне жаркий поцелуй, и я, вся сияющая, вышла из его кабинета. Новая секретарша, осведомленная о свирепом нраве ректора, удивленно на меня посмотрела. Пришлось жалобно всхлипнуть и изобразить из себя сильную девушку, которую не сломит столь длительное пребывание у строгого ректора.

Глава 12

Академия опустела. Первокурсники разошлись, основная учеба начнется с завтрашнего дня. Я вдохнула теплый осенний воздух и вышла из ворот Академии. Аура в середине дня напоминала большой улей. Меня обгоняли пешеходы, гудели машины и цокали копытами лошади. Двери магазинчиков были открыты и манили разнообразием товаров. Но шумнее и интереснее всего было на центральной площади. В город приехала ярмарка.

Ряженные в карнавальные костюмы артисты зазывали на представления. Животные, которых я никогда не видела, рычали, пищали и скулили в клетках в ожидании своего выступления. Торговцы в это время покинули свои магазинчики и ходили по площади, продавая свой товар с лотков, которые держали в руках.

– Эй, подступись, на товары не скупись, – кричал рядом мальчишка, тащивший на себе лоток с деревянными детскими игрушками.

– Зелья, талисманы, охранные амулеты, – выкрикивала торговка, одетая в длинный цветастый балахон.

– Дарриса, – подскочила она ко мне, – не хотите ли талисман?

Я мотнула головой и постаралась отойти в сторону. Знаю я таких, как цыгане, слово им скажешь, потом не отвяжешься.

– Дарриссе нужен талисман на сохранение любви. Вижу, что нужен.

Вот чертовка, мало того что не отстает, так еще и в душу смотрит. Как они это умеют? Либо это какая-то магия, умеющая считывать мысли и проблемы, либо обычное шарлатанство. Но, в любом случае, с детства я привыкла держаться от таких людей подальше. Только легко она отпускать меня не собиралась. Схватила за руку, развернула и посмотрела прямо в глаза. Будто паутинки пробежали по моему телу. Точно, считывающая магия.

– Бери защитный талисман, – она сунула мне в руку белый камень.

– Да не нужно мне, – пыталась я вернуть камень ей обратно.

Знаю я этот прием. Возьмешь одно, а потом отдать придется все, что у тебя есть.

– Не тебе он нужен. Бери, говорю, – начала злиться женщина. – Встретишь того, кого судьбой тебе велено беречь. Держи этот камень рядом с ним, тогда беды сможешь избежать.

Она зажала камень в моей руке и быстро скрылась в толпе. Вот-те раз. Чтобы цыганка, да денег не попросила? Точно, что-то нехорошее случится. Я повертела камень в руках. Шероховатая поверхность напоминала белый нефрит. Нужно будет спросить у Дарринга, что означает этот камень. Вдруг он не защитный , а проклятый. Опасности от него я не чувствовала, поэтому сунула в карман и пошла в замок. Бастиан обещал приготовить особый ужин в честь начала нового учебного года. Зира говорит, что как этот день пройдет, такой и год будет. Начался он что-то не очень. Но надеюсь, что вечер все исправит.

В предвкушении горячей ванны, праздничного обеда и горячей ночи я подошла к мосту в замок и приветливо помахала рукой троллям-сторожам, стоящим около ворот. Они помахали в ответ и стали поднимать ворота. Мечты о вкусном ужине подгоняли меня все быстрее, но тихий плач в высокой траве заставили меня остановиться.

Раздвигая траву руками, я пошла на звуки, которые доносились из-под моста. Дойдя практически до самой воды, я увидела большой камень, на котором стояла корзинка, плотно обвязанная веревкой.

– Аргус, – выругалась я, – кто-то решил утопить котят или щенят, но рука не поднялась? Почему здесь? Надеялись, что ректор сделает черное дело за них?

Я подняла корзину, она оказалась достаточно тяжелой. Хотела развязать веревку, но как представила, что, почуяв свободу, малыши разбегутся в разные стороны, решила не рисковать и сделать это на кухне у Бастиана. Там Зира сможет их накормить и пригреть, а Дарринг не узнает о том, что я подбираю бездомных животных. Я подхватила корзинку и поспешила в замок.

По коридорам замка бегали слуги с посудой и столовыми приборами в руках, накрывая ужин в гостиной. Стараясь не столкнуться со слугами, я пробралась на кухню. На кухне было жарко, дым клубами валил из кастрюль, в которых готовились разные блюда. Шеф-повар горой возвышался над всеми, раздавая приказы направо и налево.

– Бастиан, – тихо позвала я.

– Пташка пришла! Почему ты еще не готова? Дарр Мастерс придет, а его госпожа еще не одета! Зира! Зира! – крикнул он в глубину кухни.

В ту же секунду из дверей выскочила моя служанка, поспешно вытирая руки о фартук.

– А я-то думаю, где дарриса Крис. Переживаю за вас. И ваш Варфоломей, – она осторожно оглянулась, проверяя, не подслушивают ли, – столько советов надавал, как нам работать на кухне, хоть увольняйся.

– Он может, – кивнула я. – Но вы не слушайте, лучше вас с готовкой не справится никто. Уж точно не косоглазый ворон.

– Я все слышу, – на кухню влетел Варфоломей, промазал мимо стола и чуть не угодил в суп.

– Забери эту курицу! – Бастиан поймал его за хвост и всучил мне его головой вниз. – А то сварю.

– Потомственного фамильяра невозможно сварить в каком-то там супе! – обиделся ворон.

– Я тебя в особенном сварю! Будет вороний суп по-королевски.

Пока они пререкались, Зира протянула руку к корзинке.

– А что это ты принесла?

Я поставила корзину на стол.

– Вот, нашла около рва, прямо под мостом.

– Давай-ка посмотрим, кого нам айларово племя прислало, – Бастиан достал огромный нож и разом перерезал все веревки.

Всхлипывания разом прекратились. Четыре головы, включая воронью, склонились над корзинкой.

– Аргусовщина, – первым опомнился Бастиан, – кто же так пошутить решил?

Глава 13

Из корзины на нас смотрели два голубых глаза. Это были точно не котята. Две пухленькие ручки, две пухленькие ножки и курносый носик. В корзине лежала девочка годовалого возраста.

Я протянула руки и достала ребенка, завернутого в легкое одеяльце. Малышка смотрела большими голубыми глазами настороженно, будто проверяя, можно ли мне доверять. Она приняла решение, широко открыла рот и закричала. Я сморщилась. Детский плач – это уже выше моих сил.

– Зира, возьми, пожалуйста, – протянула я ей ребенка.

Горничная с радостью подхватила малышку, и та сразу замолчала.

– Удивительная сила голоса, – проговорил Бастиан, проверяя пальцем в ухе целостность перепонок.

– Ее нужно покормить и перепеленать, – спохватилась Зира. – Когда дети кричат, они либо голодные, либо мокрые.

– Я что-нибудь приготовлю, – быстро выкрикнула я, пытаясь ухватиться за менее неприятное занятие.

– На моей кухне готовлю я, – пробасил Бастиан, выдвигаясь к погребу. – сделаю малышке такую кашу, какую и короли не едали.

– Подержи, – Зира передала мне ребенка обратно, – я принесу полотенца и тряпки, которыми можно перепеленать.

Все разбежались, остались я, ребенок и Варфоломей. Ворон с интересом разглядывал ребенка, наклоняя голову то вправо, то влево.

– Меня одну волнует, чей это ребенок и откуда он появился? – спросила я.

– Я знаю, чей это ребенок.

Ответ ворона меня огорошил, а ребенка заинтересовал. Малышка с любопытством изучала птицу и тянула к нему ручки.

– И чей же?

– Твоего мужа.

Вот не ожидала, так не ожидала. Я чуть ребенка не уронила от такой новости.

– Это ребенок Дарринга, который указан в магических источниках?

Ворон кивнул, подошел к малышке и дал схватить себя за загривок.

– Хватка у нее крепкая, – пропищал он, зажмуривая глаза от боли.

Я посмотрела на ребенка снова. Теперь уже другими глазами. Вот как выглядит ребенок, который был рожден не мной. Ничего, я девочка большая, понимаю, откуда дети берутся. И мужчина, воспитывающий ребенка, меня бы не отпугнул. Только вот предупреждать о ребенке нужно заранее. До того, как вы ставите друг другу помолвочное клеймо с обещанием быть преданными друг другу.

– Вот подарочек-то будет моему будущему мужу, – вздохнула я. – И что теперь с тобой делать?

– Для начала разжать ее руку, – пропищал Варфоломей, который ужом крутился, пытаясь освободиться из захвата.

– Это и твой ребенок, – выдохнул ворон, когда получил свободу.

– Не мой, – я села на стул, посадила малышку себе на колени и начала качать на коленках.

– Магия говорит– это ребенок Мастерсов. А Мастерсы записаны как Дарринг и Кристина Мастерс.

– Ты не понимаешь? – крикнула я, но не очень громко, чтобы не напугать ребенка. – Это не мой ребенок. Я не беременела, не вынашивала, не рожала.

– И что? – ворон развел крылья в стороны. – Мы тоже не рожаем своих детей. Наши дети вылупляются из яиц вполне крепкими, родителям нужно только поставить их на ноги и научить летать.

– Я же не птица! Я не могу взять и сказать, что это мой ребенок.

– Почему?

Глупость ворона начала раздражать.

– Потому что у каждого есть мама и папа. И если мама – не я, значит где-то есть настоящая мать, которая и рожала, и вынашивала, и, – тут я сбилась, – зачала.

Варфоломей огляделся по сторонам.

– Что-то не вижу нигде этой самой матери. Матери не бросают детей на улице. А если ее нет – бери и говори, что это твой ребенок.

– Так нельзя. Да и кто сказал, что я хочу, чтобы это был мой ребенок.

Ворон неодобрительно посмотрел на меня и только покачал головой.

Вернулась Зира с высокой стопкой полотенец и простыней. Расстелила одеяло на столе и велела мне положить ребенка. Я послушно положила. Удивительно, но согревшись на руках, она больше не плакала.

– Сейчас мы тебя переоденем, будешь настоящей красоткой, – ворковала Зира, быстро снимая с малышки тряпки, в которые она была завернута. – Отнеси горничным, пусть постирают. Да и сама переоденься.

– Мне-то зачем? Я уже к горшку приучена.

Зира показала пальцем на подол платья. Посмотрела вниз и увидела большое мокрое пятно, расползшееся по всему платью. Тутже получила в руки такой же мокрый сверток. Пах он просто ужасно. Неужели я также пахну? Вся моя жизнь превращается в кошмар, которого я так боялась с самого детства.

Я шла по коридору в коморку к горничным, неся на вытянутой руке пахнущие пеленки, и вспоминала. Когда мне было шесть лет, к нам приехала жить мамина сестра, тетя Рая. С собой она привезла кулек, завернутый в одеяло и перевязанный синей лентой. День за днем я слышала непрекращающийся плач, видела тетю Раю, с мешками под глазами, засыпающую на ходу, вечно стоящую у плиты и варившую какую-то жуткую смесь, которой пропахла вся квартира. У меня болела голова от крика и запахов нестиранных пеленок свербило в носу, а аппетит пропадал, стоило мне увидеть жидкую размазню, которую тетя вливала в своего ребенка. Через месяц тетя уехала, исхудавшая, осунувшаяся, жалующаяся на свою жизнь. А я решила, что это удовольствие оттяну как можно дальше. И хоть в земном мире появились и подгузники, и быстрорастворимые смеси, я не спешила. А теперь в мире, где нет никаких удобств и технологий, я погрязла в мокрых пеленках.

– Что за странный запах? – из раздумий меня вывел голос Дарринга.

Глава 14

– Да вот, готовлю тебе подарок, – помахала я пеленками перед его лицом.

– Судя по подарку, ты не очень-то рада меня видеть, – скривился он, отводя мою руку в сторону.

– Я рада. И не одна я.

Дарринг удивленно вскинул брови.

– Мы ужинаем не одни? Канаи приехал?

– Нет, это не Канаи. Проходи в столовую, я преподнесу тебе подарок там, – язвительным тоном произнесла я и продефилировала мимо. Дарринг проводил меня удивленным взглядом, но пошел к столовой.

Я быстро закинула пеленки горничным, забежала к себе в комнату и переоделась. Поправила прическу и макияж. За ужином мне нужно выглядеть сногсшибательно. Хотя сшибать с ног явно будет малышка. По крайней мере для меня ее появление было именно таким. Посмотрим, как мой жених отреагирует на появление своего ребенка. Я спустилась, где меня уже ждала Зира, держа переодетую в кукольное платье девочку.

– Желаете сами передать ребенка господину? – она протянула мне ребенка.

На секунду я замешкалась.

– Нет, давай ты, – скользнула я взглядом по Зире и быстро толкнула дверь столовой.

– А вот и сюрприз, – выжала я из себя улыбку, отступая в сторону и пропуская вперед Зиру с ребенком.

Дарринг, который ожидал чего-то нехорошего после нашей встречи в гостиной, без улыбки посмотрела на ребенка.

– Что это?

– Это ваш ребенок, – не дал мне договорить Варфоломей, влетев в комнату и приземлившись прямо на стол, сбив по пути несколько тарелок и фужеров.

Дарринг резко встал, посмотрел на меня. Я кивнула. Он подошел к Зире и стал разглядывать малышку. Та сосредоточенно смотрела на него, потом широко улыбнулась и протянула к нему руки. Дарринг взял ее. Постепенно его лицо становилось мягче, улыбка озарила лицо. Девочка дотянулась до носа и с удовольствием схватилась за него.

– Значит, магия была права, и у нас есть ребенок?

– У тебя, – поправила я.

– Крис, как ты можешь выглядеть такой злюкой, когда рядом с тобой такая прелесть?

Я ничего не ответила. Во мне закипала злость, которую я старалась подавить. Вот так легко он взял ребенка, позволяет щипать за нос, да еще меня попрекает в том, что я не умиляюсь! Как я могу улыбаться, зная, что это его ребенок. Его и кого-то еще. Каждую минуту я жду, что зайдет длинноногая красотка и скажет: «Это я мама этого ребенка. Значит, должна быть и твоей женой». А он так хотел полную семью, в которой любящие мама и папа станут ворковать вокруг своего малыша. И все его желания сбываются в один миг. Готовый ребенок, скоро прибудет жена, и полноценная семья к вашим услугам. Не нужно уламывать молодую девчонку, вечно куда-то стремящуюся из дома, строящую карьеру и бегающую по злачным местам в поисках новой сенсации.

Дарринг оторвался от ребенка, перестал улыбаться и посмотрел на меня, став обычным суровым хозяином замка.

– Зира, – отдал он ребенка служанке, – приготовьте комнату, найдите кроватку и все, что нужно ребенку.

Та взяла малышку на руки и вышла из столовой.

– Ревнуешь? – спросил он, стоя в отдалении.

– Нет, – старалась говорить твердо, но голос предательски дрогнул.

– Ревнуешь и злишься, – он подошел ко мне, взял за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Я люблю тебя и только тебя. Да, я не безгрешен, и у меня было много женщин. Поэтому не могу исключить, что где-то мог появиться ребенок. Но это никак не меняет моего отношения к тебе. И я очень надеюсь, что ты поймешь, что я не могу выбирать между вами. Теперь вы обе в моей жизни, и обе мне дороги.

Я не смогла ничего ответить. Слезы душили меня, но показать свою слабость я не хотела. Единственное, что было важно – что он меня любит. Я сильнее прижалась к нему.

– Действительно, любишь?

– Глупая, конечно, люблю. Из всех Муз на свете мне нужна только одна. Которая станет моей женой. Надеюсь, что скоро.

Возражать не было сил. Еще вчера я бы стала возражать, спорить и доказывать свою правоту. Сегодня я не была в ней уверена.

– Было бы, о чем спорить, – напомнил о себе Варфоломей.

Я зло на него посмотрела. Чересчур говорливая птица, за что же мне такое наказание.

– А что? – возмутился тот. – Магия не может ошибаться. Если сказано, что вы семейная пара, значит так и есть. Говорится, что ребенок Мастерсов, значит ваш ребенок.

– За какие прегрешения мне эта птица?

– Он, между прочим, правильные вещи говорит, – заметил Дарринг. – Неважно кто родил, важно кто воспитал. Если магия говорит, что ты будешь настоящей матерью для этой малышки, значит так оно и будет.

Он улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

– Не верю я во все эти предсказания, – буркнула я. – Если кто-то что-то сказал, не значит, что так оно и есть.

– Магия не может ошибаться, – одновременно произнесли Дарринг и Варфоломей.

– Сговорились?

– Нет, просто если что-то должно произойти, а ты в это не веришь, не значит, что этого не случится, – произнес ворон в очередной раз наставляя меня.

– А меня никто не хотел спросить? – я решила все-таки обидеться. – Или тут у вас магия заправляет, как скажет, так все и делают?

– Тебя можно не спрашивать. Ты сама к этому придешь.

– Вряд ли, – неосторожно бросила я и тут же поймала неодобрительный взгляд Дарринга. Он не сказал ничего, но я сразу поняла, насколько большую оплошность сейчас совершила.

– Давай лучше поедим, – он подставил мне локоть и, будто мы на королевском балу, проводил до стола. Усадил меня, а сам сел с противоположной стороны.

Эта церемониальность мне не понравилась. Мы всегда ели рядом, даже иногда перекусывали, сидя на полу в кабинете. Сегодня должен был быть праздничный ужин, на котором мы сидели бы вдвоем, а закончили его, сидя у камина и читая друг другу смешные истории из нашей любимой книги про империю драконов. Но появление ребенка сменило все планы.

Дарринг позвонил в колокольчик, и слуги принесли закуски. Мне кусок в горло не лез, сколько я ни смотрела на блюда, стоящие на столе. Ужин прошел в молчании, мы не сказали друг другу ни слова. Под конец, когда мне уже хотелось волком выть, открылась дверь, и слуга представил посетителя:

– Дарр Канаи.

Канаи вошел в столовую широкими шагами, оттолкнув в сторону слугу. На нем был дорожный плащ, в ножнах поблескивала шпага.

– Дарр Мастерс, срочно требуется ваше присутствие, – с ходу сказал он. – Дарриса Кристина, – не забыл он поздороваться и со мной.

– Канаи, перестань фамильярничать. Уж при нас двоих можешь сразу говорить, что стряслось.

Канаи оглянулся, удостоверился, что слуга исчез за дверью, и начал рассказывать.

– Только что пришло известие, что на пещеру было совершено второе нападение. Дракон легко ранен. Нападавшие пытались пробраться в пещеру, но им помешал дракон.

Дарринг тут же вскочил, вытер лицо салфеткой и подошел ко мне.

– Нужно идти, но мы с тобой продолжим наш разговор, ладно?

Молча кивнула. Как же я хотела избежать этого разговора, всех этих разборок и перемен. Ну почему моя жизнь не может протекать скучно и нудно как во всех остальных семьях?

– Подожди меня здесь, – сказал он Канаи и вышел.

– Отмечали первый день учебы? – спросил Канаи, кивнув на праздничный стол.

– И его тоже, – печально сказала я, вставая из-за стола.

– У вас что-то случилось?

– Госпожа, – в тот момент Зира вошла в столовую с девочкой на руках, – господин сказал отнести ребенка вам.

Глаза Канаи медленно стали расширяться, а челюсть и вовсе упала ниже подбородка.

– У вас есть ребенок? А мне ничего не сказали? – в его глазах было и удивление, и обида.

– Успокойся, мы сами о нем узнали пару часов назад, – сказала я, беря малышку из рук Зиры. – А зачем – господин не сказал?

– Он велел, чтобы во время его отсутствия ребенок был постоянно с вами.

Зира сделала реверанс перед Канаи и вышла.

– Я не понял, чей это ребенок?

– Дарринга, – как можно непринужденнее сказала я.

Канаи опять открыл рот, но тут же закрыл его обратно. В дверях появился Дарринг.

– Пока я в отъезде, будь постоянно рядом с ребенком. Нужно выяснить все обстоятельства этого дела, откуда он, почему оказался у наших ворот именно сейчас.

Они вышли, а я так и осталась стоять с девочкой на руках.

– Ну что, – обратилась я к ней, – будем с тобой знакомиться. Надо тебе имя придумать хотя бы.

– Ааааляяяяпффффф, – выдавила из себя девочка, и стала дергать меня за сережку.

– Аля? Ну хорошо, пусть будет Аля.

Глава 15

Мы поднялись в комнату, которая находилась слева от нашей с Даррингом и связывалась внутренней дверью. Видимо, она и предназначалась для детской, чтобы можно было дойти до ребенка, не выходя в общий коридор. Камин уже горел, потрескивая головешками, на полу лежал ковер с толстым мягким ворсом, закрывавший большую часть комнаты. В углу стояла кроватка, маленькая подушка и одеяло уже ждали малышку.

– Ну что, будем готовиться ко сну?

Я положила девочку, закрыла ее одеялом и села рядом. Что там делают родители, когда укладывают детей спать? Поют, рассказывают сказки, качают кроватку? С голосом у меня беда полная, да и песен, кроме попсовых исполнителей, я не знаю. Сказки не помню, разве что про трех поросят и курочку Рябу. Да и нужны ли годовалому ребенку сказки, поймет ли она то, что я говорю. Вот как меня укладывала мама? Да никак, клала в кровать и уходила в соседнюю комнату громыхать посудой в раковине и переругиваться с отцом. Может, и сейчас так прокатит? В кроватке она лежит, я даже покачать ее могу.

Пришлось встать и осмотреть кроватку, качается она или нет. У самого пола нашла рычажок, который снимал крепления, и кроватка могла раскачиваться. Рядом, на ножке, была прибита небольшая табличка: «Собственность Мастерсов». Значит, это фамильная кроватка, может быть, и сам Дарринг когда-то лежал в ней. Я стала качать, надеясь, что малышка скоро заснет. Но у нее были другие планы.

Она смотрела на меня своими большими голубыми глазами практически не мигая. Будто пыталась запомнить каждую черту лица. Потом ей это надоело, и она попыталась встать.

– Нет-нет-нет, лежи, – я остановила кроватку и попыталась положить ее обратно.

Но девочка барахталась, махала ручками и ножками и ложиться категорически не собиралась. Она победила – встала в кроватке, держась за ограду, и бодрыми, как ранним утром, глазами смотрела на меня.

– Алюуу, – проугукала она, протягивая ко мне ручки.

– Алю нужно взять на ручки? – поняла я. – Нет. Аля должна спать. Уже ночь, и все порядочные дети спят, включая их родителей. И нянек, – добавила я.

Но Алю этим было не убедить. Она стояла и все настойчивее протягивала ко мне ручки, а глазки с каждой секундой наполнялись слезами. Сосуд был полон до краев, и хлынула буря.

– АААААА, – закричала она на всю комнату.

Крупные слезы катились по ее щечкам и падали на пол, щеки стали красными, а маленькие пальчики сжимались в кулачки.

– Ладно, победила.

Я вынула ее из кроватки и взяла на руки. Девочка тут же замолчала, заинтересовалась сережками и стала ими играть.

– Надо будет запомнить на будущее, что к тебе приходить без украшений, – проговорила я, пытаясь спасти свое ухо, из которого Аля пыталась выдернуть сережку.

Дверь приоткрылась, и в комнату залетел Варфоломей.

– Я думал, ты ребенка спать укладываешь, а ты играть собралась? – недовольно проговорил он, пытаясь сесть на стол, но промахнулся и врезался в стену.

– Этим я и пытаюсь заниматься.

Сережка, наконец, оказалась у меня в руках, и я спрятала ее от девочки.

– Не думал, что спать ложатся стоя и с игрушками в руках.

– Ты же у нас умный ворон, вот и расскажи, как укладывать детей, – огрызнулась я.

– Для начала, ребенка нужно положить в кровать.

– Пробовала.

– Попробуй еще раз, – настаивал ворон.

Я подошла к кроватке и попыталась положить, но малышка поняла мой маневр и опять начала плакать.

– Видишь? Не работает.

– Может, она мокрая?

Я потрогала ее попку. Сухая. Помотала головой.

– Тогда она есть хочет.

На столе стояла бутылочка, из которой Зира кормила малышку, в ней оставалось немного жидкой каши. Поднесла бутылочку ко рту девочки, та сморщилась и стала отпихивать ее ручками.

– Не голодная, – резюмировала я.

Ворон озадаченно посмотрел на нас.

– Тогда положи ее на руки и укачивай.

Я положила Алю на руки, но и такая поза ей тоже не понравилась. Девочка начала барахтаться, требуя, чтобы ее посадили в вертикальное положение.

– И это не работает.

– Тогда просто держи и ходи по комнате, может, устанет и уснет.

Ворон прыгнул на подоконник и стал за нами наблюдать. Минут двадцать я ходила по комнате, держа ребенка на руках. Аля играла моими волосами, весело хлопала по плечам, но ни спать, ни даже уставать, не собиралась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.