# Покажи свою Истину

Марина Ушакова

Лана, богатая женщина волею судьбы оказывается на терпящем крушение космическом флагмане. Корабль терпит крушение и падает на планету, успевшую прославиться кровожадными монстрами. Выжить на этой планете нереально, когда женщина заражается смертельным вирусом. Нет никакой надежды на спасение: её предали, оставили в одиночестве там, где нет людей, где нет цивилизации, и только чудовища, безграничные джунгли и таинственный убийца, жаждущий её погибели. Остросюжетные испытания поведут её туда, где открываются истинные намерения тех, кто последовал за ней.

1. Авария.

«Венгро» закрутило в чёрном урагане, и его двигатели один за другим начали отказывать. Никто не ожидал, что посадка на выбранную главным аколитом корабля планету превратится в настоящий ад.

Полёт к Альпине и высадка на её поверхности предполагали лишь задачу по вывозу оставшегося там дорогостоящего оборудования давно покинутой бывшей колонии исследователей и терраформистов-неудачников. Компания «Бехтерева и Ронс» взяла на себя эту почти невыполнимую задачу, учитывая, что планета лет как сто славилась обилием кровожадных тварей и источником опасного заболевания, разрушающего организм за считанные дни и не поддающееся гарантированному и полному излечению.

Лана боялась выглянуть в салон или посмотреть на пилотов. Она вжималась в кресло и молилась. Слышала проклятия капитана и отборную ругань штурманов.

– Нет! Бросай всё к чёрту! Мы не сядем! Всем подготовиться к эвакуации!

Корабль снова мощно встряхнуло. От удара зубы женщины звонко клацнули. На языке мгновенно появилось крошево и солёный привкус крови. Лана зажмурилась, ощущая, как система переводит её кресло в режим индивидуальной защиты. Осталось немного. Просто нужно дождаться, пока в гарнитуре звякнет трижды сигнал для пассажира. Второй. Третий. У женщины от ужаса перехватило дыхание, сердце забилось в горле, а все внутренности превратились в каменный ледяной ком. Под сиденьем крупно завибрировало – это включался реактивный двигатель носимого аварийного запаса капсулы кресла. Между ступнями с лязгом выпрыгнули две стальные петли управления полётом и, одновременно с этим на шлеме с тихим щелчком опустился светозащитный фильтр. Голову впечатало ремнём в подушку заголовника, кресло плюнуло ножными обхватами, и голени плотно прижало.

Глаза женщины лихорадочно заметались в поиске решения, ведь она в виду своего небольшого роста не могла дотянуться до петель управления капсулой. Кресла не рассчитаны на столь маленький рост! Она чувствовала, как ремни на её шлеме соскальзывают вверх. Голова освободилась, но плечи оказались заблокированы аварийными стяжками.

Едва Лана попыталась дотянуться до петель, натягивая с силой удерживающие её тело ремни, как снизу раздался лязг выпускающих механизмов. Кресло крупно тряхнуло, до ноздрей донёсся запах горючего. Не должно быть запаха горючего! Что-то не так! Лана закричала, впиваясь до боли в рукояти и вдавливая голову в заголовник кресла, которое в следующее мгновение захлопнуло капсулу. Будет ещё одна встряска, когда раскроется парашют. И потом ещё удар о поверхность планеты, который не гарантирует жизнь…

Лана потеряла счёт времени, чувствуя, как её капсулу бросает в штормовой ионосфере Альпины. Она не отрывала отчаянный взгляд от петель управления и плакала от животного ужаса. Эти броски укачали её больше чем за час неуправляемого полёта. Казалось, капсула не падает, не опускается, а парит то вверх, то вниз, будто не решаясь утонуть в джунглях чужого мира. Капсулу болтало столь долго, что Лана устала бояться, полностью обессилив. Она просто судорожно дышала, надрывно, жалея о каждом своём шаге, что привёл её сюда, в этот ужас, и не заметила, как аппарат вошёл в атмосферу, начал медленно опускаться на парашютах. Ей казалось, что вокруг капсулы по-прежнему бушует шторм. Она сейчас ненавидела своего мужа за то, что он уговорил полететь её с ним. Она ненавидела своего отца, которому хитростью и обманом удалось вынудить полететь на Альпину. Ей не обязательно было посещать эту проклятую планету! Для этого есть наёмные рабочие! Её рабочие! Её учёные, мастера, пилоты и так далее! Но он знал, что делал. Он хотел от неё избавиться, и он разбогатеет благодаря страховке, которую выплатят ему после её гибели. Хорошо, что мама никогда не узнает о его предательстве и подлости.

Она ненавидела весь экипаж корабля, который шептался за её спиной, когда Денис оставил Лану и ушёл к Ирине за время двухлетнего перелёта. Он даже не пытался скрывать своих с ней отношений, порой позволяя себе демонстративно целовать свою пассию на глазах бывшей жены! А ведь процесс развода только начался! Компания будет поровну поделена между Ланой и Денисом. Но ему колоссальная половина активов не поможет оставаться много лет на плаву. Он всё потратит, разорит свою половину компании, потому что управлением с самого начала открытия занималась только Лана. Это только её заслуга! Это она поднимала корпорацию с нуля! Тварь!

Лана вспомнила свои первые шаги в мире большого бизнеса. Она прекрасно помнила, как её предавали. Часто предавали. Но она сумела устоять перед лицом многих мощных конкурентов. С огромным трудом, но устояла и продолжила семимильными шагами развивать своё дело, в котором равной ей никого не было. Многие пытались её сломить: присылали шпионов, альфонсов, убийц, шантажистов, подкупали журналистов, угрожали расправой над семьёй, играли ставками биржи… Семьёй? Кроме отца-пьяницы никого у неё не осталось. Даже Денис нашёл себе новую жену.

Она столько бед пережила и выстояла. Но Альпину она не переживёт. Здесь не место невысокой и физически слабой женщине, оставшейся без надёжных телохранителей и компетентных сотрудников внутренней и внешней безопасности её корпорации. Она даже не знает, как выживать в обычном лесу Земли, не то, что чужая планета с её неведомыми ужасами! Она акула бизнеса, а не дикой природы. И хрупкая, зависимая от чужой силы женщина. И не спроста эту планету так скоро стали покидать все колонисты… Она восемь лет спала всего по два-три часа в сутки, чтобы её мечта обрела реальные формы, чтобы теперь умереть на чужой планете! Сейчас, когда её корпорация стала самой богатой и могущественной на Земле!

Капсула столь внезапно замерла, что Лана не сразу поняла об окончании её мучений. Раздался едва слышный щелчок и в гарнитуре прозвучал шёпот робота-навигатора Стайла:

– Лана Владимировна, мы приземлились. Пожалуйста, проверьте свою экипировку. Сейчас я открою капсулу. Не торопитесь её покидать. Вашему телу необходимо время для адаптации. Убедитесь, что не получили компрессионную травму и проведите соответствующий тест. В случае травм позвоночника или шейного отдела рядом с вами есть кнопка жёлтого цвета для активации модуля медицинской помощи и наращивания защитного корсета. Напоминаю, что с активацией медицинского блока, будет подан сигнал бедствия всем ближайшим аколитам флагмана. Следите за показаниями на мониторе и вовремя жмите кнопку при указании на травму. После диагностики двадцать минут спокойного дыхания помогут вам восстановиться. Позже вы можете осмотреться через иллюминатор, с которого я скоро сниму защитный фильтр. Вы готовы, Лана Владимировна?

– Да. Можно просто, Лана. Владимировна в данных условиях явно лишнее, – стуча зубами от потрясения, выдавила женщина. Её колотило крупной дрожью. Она честно старалась делать дыхательные упражнения, рекомендованные докторами перед полётом, но у неё это плохо выходило: нервы сдали, и она снова заплакала, всхлипывая, как дитя. Монитор диагностики всё же справился, выдал удовлетворительное состояние, плюнул ей на губы мягкой таблеткой успокоительного, которую женщина брезгливо вытерла с лица толстой рукавицей скафандра. Ремни, прижимавшие её к креслу, давно ослабили хватку, позволив беспрепятственно провести тест, выполняя несколько несложных упражнений. Но и те давались женщине с огромным трудом.

– Лана, пожалуйста, возьмите себя в руки. Ваше состояние приближается к критическому, – зашептал снова робот. – Вы не проглотили успокоительное. Выдать ещё?

– Нет.

– В данный момент вы в полной безопасности. Об остальном я позабочусь. В отличие от остальных аколитов, я в полном порядке. Мои директивы не пострадали. Я могу выполнять свои обязанности по всей шкале основной директивы протекции членов экипажа. Надеюсь, вас это успокоит.

Женщина откинула голову в ложе полушлема и провела языком по зубам. Да, два зуба справа раскрошились. Жаль. Восстановить их можно только на «Венгро» или корабле Дениса «Юноне». Но уцелел ли её флагман? И что с её людьми?

– Стайл, – позвала она.

– Да, Лана?

– У тебя есть связь с остальными членами экипажа? Кто-нибудь выжил?

Робот некоторое время скрипел в гарнитуре. Наконец, ответил:

– На данный момент мне удалось засечь сигналы трёх персональных аколитов. Пока не могу с уверенностью утверждать об их состоянии, и выжили ли люди, чьих аколитов я засёк. Сигналы в четырёх тысячах ста двух километрах от нас. Я предоставлю вам координаты на мониторе позже. Аколиты не ответили на мои вызовы и с момента приземления не изменили положения относительно установленных координат. В любом случае у всех аколитов есть приказы выжидать определённое время, дающее их протеже время на адаптацию, как в нашем с вами случае. Это время ещё не вышло. Связь с выжившими членами экипажа возможна на расстоянии не более пяти километров в условиях Альпины, которая буквально утопает в помехах биологической природы, которую наши частоты не способны преодолеть. Предлагаю проверить экипировку и отправиться на поиски ваших коллег. Здесь нет смысла оставаться, учитывая электромагнитные мощные помехи, которые затрудняют поиск сигналов. В эпицентре одного из них мы сейчас находимся, Лана.

Пока робот говорил, Лана с удивлением обнаружила, что уже успокоилась. Она без суеты последовала рекомендациям робота, тщательно исследовав свои запасы и защитный скафандр. Всё в порядке. Можно сказать, что ей очень крупно повезло: её робот уцелел, не повреждена капсула и в целости её скафандр и защитный комбинезон.

– Можем выдвигаться, Стайл, – кивнула она, расстёгивая на груди ремни безопасности.

– Отлично. Я подготовлю транспорт.

Лана зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, когда шлюз с оглушительным шипением и грохотом отлетел в сторону. В капсулу хлынул ослепительный свет. Несколько минут Лана привыкала к яркому светилу, щурясь и часто моргая.

– Ух-ты, как здесь светло, – вырвалось у неё. – Стайл, на этой планете есть опасности, угрожающие моей жизни и здоровью. Как ты обеспечишь меня охраной?

Лана с недовольством признала, что совершенно ничего не понимает в работе голосового помощника.

Аколит снова заскрипел, собирая данные.

– Полной уверенности нет, Лана. Я могу управлять всеми техническими устройствами, доступными мне в данных обстоятельствах. Но база данных не полная. Девяносто девять и девять десятых процентов сведений о планете Альпина мне недоступны по причине отсутствия связи с главным аколитом корабля «Венгро». Настоятельно советую зарядить оружие и держать его при себе. Я же буду следить за окружающей обстановкой, сканировать ландшафт и вовремя предупрежу в случае опасности. Также, в мои обязанности входит давать рекомендации по выживанию. Надеюсь, вы не будете игнорировать их в интересах своей безопасности.

– Да, конечно, Стайл.

Женщина с трудом выбралась из капсулы и медленно кружилась вокруг своей оси, разглядывая невероятные джунгли Альпины с её колоссально гигантскими деревьями, кустарниками и растениями, напоминающими пальмы, растущие листьями сразу от корней. Обзорное забрало быстро запотело с наружной стороны, и Лане пришлось протереть его рукой, сгоняя влагу вниз.

– Стайл, в моём скафандре есть функция осушения забрала?

– В целях экономии энергии советую не пользоваться любыми вспомогательными функциями.

– Поняла. Может, тогда снять скафандр? Воздух безопасен? – Лана с досадой снова протёрла забрало и обошла капсулу, ожидая, когда Стайл приведёт в рабочее состояние компактный одноместный мотоцикл Молот-200, разработанный в Санкт-Петербурге специально для передвижения на чужих планетах с разным грунтом, гравитацией и почвой. Эта машина способна двигаться даже по зыбучим пескам и трясинам, но с позорной скоростью в сорок километров в час. Однако же машинка не лишена реактивных двигателей. Зачем они?

– В джунглях повышенная влажность, а, следовательно, есть вероятность угрозы заражения опасными видами бактерий неизвестных видов. Прошу воздержаться от снятия скафандра и дождаться более благоприятных условий и результатов анализов воздуха. Стайл уже включил минилабораторию сбоку капсулы. Крепкий ящик загудел, мигая допотопными крошечными огоньками.

Увидев же предоставленную аколитом машину, женщина с сомнением коснулась пальцем тончайшей перекладины, соединяющую миниатюрное, крайне неудобное сиденье и блок с батареями. Здесь все детали рассчитаны на самый лёгкий вес мотоцикла, какого только можно было добиться при проектировании. Выглядит как оригами и, кажется, вот-вот сомнётся от капли воды. Зато колёса удивляли невероятной формой: от широкой оси исходили толстые, около пяти сантиметров в диаметре «пальцы» будто из плотной, но лёгкой резины. Каждый «палец» примерно двадцати сантиметров в длину. Их верхушки стянуты сеткой по рабочей поверхности колеса. Сетка как старинный тюль. Зачем эта сетка? Удерживать «пальцы» в стабильном положении или для чего-то ещё?

– Боже, что за ужас! – Со вздохом воскликнула женщина и вытянула из капсулы небольшой кузовок на колёсах с припасами, минилабораторией и компактным надувным жилым комплексом, чтобы пристегнуть его к транспорту. Проверила небольшой кейс с запасами крошечных батареек для аколита, дополнительными блоками питания для мотоцикла. Всё в порядке. Если аколита не напрягать, то с таким запасом прослужит лет двести.

– Компактное индивидуальное средство передвижения, то есть КИСП, – будто хмыкнул Стайл и продолжил:

– Лаборатория подтвердила безопасность воздуха на расстоянии пятьсот метров вокруг. Далее рекомендую проводить исследования и брать пробы воздуха каждые пятьсот метров соответственно.

– На сколько времени хватит заряда одной батареи для этой бумажной машинки?

Лана усаживалась на сиденье и примерялась к рукоятям, рассматривая приборную панель.

– 1000 километров, если не использовать реактивные двигатели.

Женщина заглянула в кузовок, прежде чем плотно застегнуть капор. Три блока заряда, то есть всего четыре тысячи километров? Но их не хватит, чтобы добраться до флагмана. Примерно сто километров придётся идти пешком. Весь путь на КИСПе займёт приблизительно неделю плюс пешком более ста километров с привалами и отдыхом отнимет три-пять суток. Скорее, больше, чем меньше.

– Лана, в боковых резервуарах «Молота» есть запасы питьевой воды, сухой паёк, навигатор и оружие. Также предусмотрены дополнительные средства защиты, такие как прибор ночного видения, компактная горелка-напалм, несколько ножей разного размера и предназначения. Боевой нож прошу поместить в предназначенные для него ножны на вашем скафандре, на правом бедре, если вы правша.

Лана послушно извлекла из резервуара нужный нож и застегнула его в ножнах, продолжая поглядывать по сторонам. Она с сомнением проверила небольшой, но мощный дробовик и повесила его на спину, застегнув на плече ремень.

Она едва ли умела стрелять. За неё это делали люди охраны. С трудом могла удержать оружие в руках. И зачем ей оно тогда?

– Стайл, а вода есть на Альпине?

– Много. Но необходимо брать анализ из каждого водоёма в разное время суток, учитывая возможные изменения химического состава во время ночи или дня. Лана, пожалуйста, подключи меня к КИСПу. На первые восемь часов пути я возьму управление на себя, чтобы дать тебе время осмотреться и привыкнуть к управлению, возможностям и особенностям аппарата. Я выведу на монитор КИСПа свой сканер. Так ты будешь видеть передвижения выживших членов команды и аборигенов Альпины. Каков приоритет поиска?

– Флагман «Венгро». Или то, что от него осталось. Ты сам говорил, что тебе не хватает сведений о планете. Нужно подключить тебя к главному аколиту. А я хочу знать, что с моими людьми. Сколько выжило, кто ранен, где находятся.

– Принято. Вы беспокоитесь о людях…

– Рассчитай самый короткий маршрут, – резко перебила Лана. – Стайл, и сообщи о времени нашего прибытия к флагману.

– Сделаю всё возможное, учитывая, что предоставленные мне главным аколитом карты по неизвестным причинам не актуальны.

Лана изумлённо вскинула брови. Сбой программного обеспечения всего «Венгро»? Только этим можно объяснить устаревшие или ошибочные вбросы информации младшим аколитам и даже предположить причины произошедшей аварии. Вероятно, при аварии пострадал главный искусственный интеллект корабля. Или был повреждён незадолго до катастрофы. Но этим займутся специалисты, если Лана выберется с Альпины. Если выберется. Но она должна. Много людей пострадало во время аварии, и не известно, сколько выжило. Нужно помочь им, помочь их семьям…

На мониторе КИСПа включилась интерактивная карта с отмеченными точками искомых членов экипажа и объёмным шариком разбившегося флагмана. Лана расстроенно посмотрела на монитор и, вздохнув, подняла голову. Всего четверо выживших, в том числе она. Из пяти сотен! Но, может, средство поиска сигнала не позволяет обнаружить остальных? Вблизи потерпевшего крушение флагмана будет проще отыскать остальных. Аколит корабля в тысячи раз мощнее и быстрее проведёт сканирование. Расчёты робота тоже не порадовали: прямого пути найти не удалось. Им предстоит несколько раз сворачивать для объездов каких-то крупных ландшафтных препятствий. Значит, КИСП не покроет свои гарантированные четыре тысячи километров по прямой. Ладно, поехали.

КИСП двинулся вперёд, без труда преодолевая болотца, кочки, коряги и даже овраги. Скорость не ахти, но «бумажная» машинка достойно справлялась, таща подпрыгивающий позади кузовок.

Светило Альпины внезапно и резко начало садиться через восемь часов пути. Более того, маршрут пришлось перекладывать вручную, чтобы найти объезд вокруг гигантского озера, заросшего по берегам пятиметровыми острыми лезвиями местной флоры. Стайл это озеро не «увидел» во время сканирования, что стало неприятным сюрпризом и для женщины, и для искусственного интеллекта.

– Стайл, почему ты не видел озера?

– Это не вода, Лана, а инертный газ. Вода чуть дальше. Мои сканеры способны улавливать скопления газов всего с пятисот метров. Не ближе.

– Газ не опасен?

– Нет полной уверенности. Его удерживает в одном месте неизвестное нашей науке явление. Но мы не можем продолжать путь в темноте. Это может быть опасно. И любой газ опасен. Мы остановимся на берегу настоящего озера чуть дальше.

Найдя гладкий выступ на берегу обнаруженного водоёма, Лана остановила машину и оперативно развернула жилище нажатием всего двух кнопок на его пульте. Домик получился весьма комфортным. Спать можно прямо на тёплом, мягком полу. Остальное утром. Всё утром. Лана растянулась внутри надувного комплекса и, убедившись, что фильтры очистки воздуха исправно работают, тут же погрузилась в глубокий сон.

Мельтешение чего-то упругого перед глазами создавало потрясающую музыкальную композицию, напоминающую классические симфонии её родной планеты. Лана не могла оторвать внимания от этого мельтешения и с восторгом внимала ему.

«Мама? Мама! Мы тебя ждали! Мы ждали тебя так долго! Ты же спасёшь нас? Мы скоро увидимся. После твоей смерти».

Лана подорвалась и в недоумении озиралась по сторонам. Вокруг лишь чуть сияющие стены надувного компактного жилища и всё. Мама? Но у неё нет детей. Мельтешение в голове, создающее визуальную мелодию, продолжалось и преобразовывалось в беспрерывный эфир. Оно словно деликатно касалось струн души издалека, тонко, нежно, осторожно. Но этого мельтешения стало гораздо больше. Описать словами своё состояние и ощущения Лана не могла. Будто что-то вошло в её душу, в её внутренние органы, похожее на некие частоты, заставляющие резонировать всю сущность женщины.

– Стайл? Ты здесь?

– Да, Лана.

– Ты слышишь вибрацию или нечто похожее?

– Нет, Лана. Вокруг жилого комплекса обстановка не изменилась, кроме незначительного понижения температуры, что естественно в ночное время суток.

– Сколько сейчас времени?

– По ЗВ три часа ночи. Впрочем, на Альпине в сутках двадцать пять часов. Могу полностью перевести свои часы на местное время и сообщать исходя из новых данных.

– Сделай это и рассчитай наступление восхода и заката, определи стороны света и… сделай всё, что нужно, – вяло кивнула женщина и снова растянулась на полу, гладя расширенными зрачками в потолок и вслушиваясь в далёкое «мельтешение». Что же это такое?

Лана представила, что может прикасаться к «мельтешению», мысленно протянула к нему руку и погрузила внутрь ладонь. И воображение внезапно выкинуло удивительный финт: «мельтешение» ощущалось как вполне материальное явление. Его можно отследить, потрогать, услышать, увидеть образы, почувствовать вкус и запах. Мысленно следуя за странными сигналами, которые не воспринимал аколит, Лана заснула и проспала до утра, слушая во сне удивительный рассказ о чём-то странном. Об опасной твари, которая пришла в селение, но его убила великая воительница Мзед-ахрн-туб. Мзед стала главной в селении и правит с великой любовью к чистоте крови своего народа, защищая границами жилища, и очищает свою семью от скверны проклятых, изгоняя тех за границы. Да, именно границами, созданными её организмом!

Утром, почистив зубы и позавтракав, Лана рассмеялась над своими снами и фантазиями. Под присмотром аколита, женщина смогла поплавать в местном озере без скафандра и одежды, получив ни с чем несравнимое удовольствие. В этой воде невозможно утонуть, столь сильно она насыщена кислородом и солями. Но пить эту воду аколит не рекомендовал, предложив поискать более безопасный источник.

Лана старательно сделала заметки в своём ещё чистом блокноте и, обрядившись снова в скафандр без шлема, села на КИСП, готовясь снова отправиться в путь. На мгновение опустила глаза на монитор и тут же растерянно раскрыла рот: исчезла одна из точек, обозначающего члена экипажа, а в правом углу монитора мигала надпись «Маяк-С активирован».

– Стайл, ты видишь это?

– Да, Лана.

– Что это значит?

– Очевидная гибель члена экипажа и его аколита. Сигнал маяка-С активирован человеком, а не роботом. Маяк-С – это сигнал вызова боевой команды зачистки. Есть два предположения: первое – маяк-С активирован случайно, возможно, хищником, нарушившим связь человека с его аколитом. Второй вариант: человек обнаружил глобальную смертельную угрозу для жизни и благополучия предполагаемой колонии людей на этой планете.

– И что теперь будет? Почему ты сразу не сообщил мне?

– С момента включения маяка-С на Альпину выдвинулись войска, которые выжгут весь указанный квадрант. Мы не находимся в его границах, по этой причине мои алгоритмы не увидели причины сообщать об инциденте. До прибытия войск не успеем добраться до флагмана, Лана. Он будет тоже уничтожен, выжжен. Или будет эвакуирован вместе с теми, кого военные успеют обнаружить и забрать. Мы слишком далеко от указанной точки. Аколиты других спасшихся людей меня не видят. И тебя тоже не видят. Если военные войдут в контакт с главным аколитом флагмана, то соберут необходимые данные обо всех спасшихся членах экипажа и эвакуируют их. Волноваться не о чем, Лана.

– Войска? Откуда здесь войска? И что значит «если войдут в контакт»? То есть, они могут бросить нас всех здесь?! – Удивлённо возмутилась женщина, с горечью размышляя о том, что ей, вероятно, предстоит длительное время оставаться на этой планете без поддержки и связи пока не пребудет следующая экспедиция. Её скафандр не обеспечен функцией маяка-С. Такие системы были доступны только некоторым военным на флагмане, имеющим специальный доступ к главному аколиту.

– Поясни, Стайл. Мы же чёрт знает где от Земли! Какие ещё войска? Кто был владельцем аколита с маяком?!

– До вашей экспедиции сюда уже были отправлены люди. Военные. Их колония находится на спутнике Альпины. Их задача была подготовить поверхность спутника для колонизации и терраформирования, так как спутник Альпины больше подходит для людей. Много ресурсов, отсутствие фауны, есть вода и кислород. По поводу владельцев маяков: их было на «Венгро» восемь человек – офицеры разных военных структур, приписанных к экипажу флагмана. Они все погибли кроме одного. Но, похоже, последний тоже пал, активировав свой маяк.

Лана дрожащей рукой включила транспорт и ухватилась за рычаги управления. По щекам потекли слёзы страха. Как она здесь одна останется? Её бросят! Её не найдут!

– Внимание! Угроза!

Лана испуганно остановила КИСП и выхватила оружие, озираясь по сторонам вместо того, чтобы хотя бы мельком посмотреть на монитор КИСПа, на котором в её сторону приближались отметки, засечённые аколитом. Подняв оружие, она сползла с сидения и сделала пару неверных шагов к зарослям.

– Где? Я никого не вижу, Стайл! Мне страшно! Что мне делать?

Подбородок и губы женщины затряслись от ужаса. Она начала терять над собой контроль, осознав, что не видит врага. Повсюду её окружали густые заросли джунглей. И ни одно растение не двигалось, не колыхалось. Ничто не выдавало присутствия опасности. Только усилилось «мельтешение», удивлённо раздирая струны интуиции. Удивление, словно живое, невидимое существо, приближалось сразу с трёх сторон. Лана всей кожей чувствовала их! Они рядом! Всего в трёх метрах от неё, прямо за этими кустами стоят неведомые существа и касаются её мозга, её души, её мыслей, как виртуозные хирурги, проникая скальпелем в самые глубины психики!

– Стайл!!! Мне страшно! Что мне делать?! Не молчи!

Тяжёлый, небольшой дробовик в руках отчаянно трясся и качался из стороны в сторону. Всё тело коченело от ужаса и болезненного спазма внизу живота.

– Не делай резких движений, Лана. Просто, медленно вернись к транспорту. Опусти оружие. Дыши ровно. Успокойся. Существа, похоже, не собираются нападать. Они впервые видят человека. Спокойно. Медленно садись на КИСП и пристегнись, я включу реактивные двигатели, чтобы оторваться от них.

– Да, да, хорошо, – меленько закивав головой, согласилась женщина.

Она медленно, лихорадочно цепляясь пальцами за корпус КИСПа, сделала всего два шага и села, ухватилась за рукояти и едва не выронив дробовик.

– Лана, ты не пристегнулась.

Но Лана застыла, заметив над одним из листов дерева нечто странное, трепетное, полупрозрачное, напоминающее чёрное с багровыми прожилками вен ухо невиданного зверя. Она зачарованно смотрела на него, узнавая в микродвижениях неизвестного объекта то самое «мельтешение», не дававшее ей ночью спать.

– Я его вижу, Стайл, – прошептала она, вглядываясь в нежное, длинное и широкое «ухо».

– Лана, пристегнись! Сейчас же!

Стальной голос робота возымел действие, и женщина быстро, но уже без страха и суеты защёлкнула замки и опустила ладони на рукояти, не сводя зачарованного взгляда с неизвестного объекта.

– Я готова.

– Я тоже. Начали.

КИСП сорвался с места и с первого же холма взлетел в воздух, оставляя позади таинственных наблюдателей. Удар о камни выбил дух из лёгких, но Лана так боялась преследования, что не заметила, как сорвался кузовок. Его потерю робот обнаружил, когда настало время разбивать лагерь у края гигантского кратера, не отмеченного на карте.

– Мы потеряли лабораторию и запасные батареи. Возвращаться за ними опасно, – уведомил он во время скудного ужина.

Лана с досадой отбросила в сторону пустую упаковку от сухого пайка и, сдерживая слёзы, поползла в мягкий и тёплый домик. Ей снова снилось «мельтешение», но теперь она знала, как выглядит источник этого удивительного явления.

– Мы вернули тебе твоё.

Лана подорвалась и испуганно уставилась на закрытый вход в домик. Она отчётливо ощущала присутствие тех существ. Они снова рядом. Вибрация колыхала все её внутренности, всё её сознание. Но в этих потоках она также почувствовала холод металла. Кузовок.

Быстро натянув майку, Лана выползла наружу и уставилась на кузовок, качающийся на своих двух колёсах недалеко от лагеря.

В доносящемся «мельтешении» ощущался смех и веселье. Будто подростки хихикают над удавшейся шуткой.

– Стайл?

– Я здесь.

– Ты видишь это? Нам кто-то вернул кузовок. Просканируй окрестность.

– Никого. Чисто, – последовал ответ.

– И ты снова не улавливаешь никакой вибрации? Ты не видел, когда и кто его нам вернул?!

Некоторое время робот молчал. Затем заскрипел и выдал:

– Есть вероятность, что мои программы дали сбой. А у вас галлюцинации. Рекомендую…

– Заткнись уже, – внезапно разозлилась Лана и, подойдя к кузовку, проверила его содержимое. Всё на месте. Скорость КИСПа во время побега была более ста восьмидесяти километров в час. Получается, что эти существа двигаются с такой же скоростью? Как они сумели так быстро догнать её и ещё и с грузом? Кузовок с батареями весит больше двухсот килограмм!

«Мельтешение» внезапно исчезло. Это было столь резко, что Лану оглушила тишина. Она аккуратно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять причину столь внезапной тишины. Лес тоже словно онемел. Из кратера не доносилось ни звука. И исчезла упаковка от вчерашнего ужина.

– Стайл, включи свои чёртовы сканеры на все возможные частоты, или что там у тебя есть. Что-то не так.

– Принял. Всё живое в пределах сорока километров покидает зону предстоящего удара отряда зачистки. Через несколько минут через наш лагерь пройдёт огромное стадо местной фауны. Нас может настигнуть эхо ударной волны. Нужно найти укрытие. Срочно.

– Ищи, – махнула рукой Лана и присела на край кузовка, оглядываясь на тёмную полосу леса на фоне тяжёлых, тёмно-синих туч, заслоняющих светило. Эхо ударной волны будет погашено плотной стеной джунглей. Стайл по неизвестным причинам больше придавал значение событиям, которые в действительности не способны нанести реальный вред человеку. А вот стадо животных является серьёзной угрозой. Теперь Лана была уверена, что аколит пострадал во время падения. Он не исправен: неверно расставляет приоритеты и не увидел тех, кто вернул кузовок.

Здесь нет места для укрытия. А робот ничего пока не нашёл.

Стайл в гарнитуре скрипел, лихорадочно отыскивая возможное убежище. Но всё было напрасно. Бежать некуда. КИСП не наберёт достаточную скорость, чтобы уйти с пути следования стада. Но имеет ли он право сообщать о безнадёжной ситуации своей протеже?

Лана медленно поднялась. Она смотрела в кратер, через дно которого на неё стремительно надвигалась чёрная гигантская волна неведомых существ плохо изученной планеты. Она растекалась, словно пролитое кофе, становясь чуть более разреженным. Но плотность всё равно была сокрушительной. Масса в сумеречном свете наступающей ночи выглядела настолько ужасающей, что женщина начала задыхаться от страха, глядя на явление немигающим взглядом. От стада доносились жуткие звуки грохота, словно друг о друга бились гигантские и крепкие пластиковые панели.

– Боже, что это?! Кто это?! Ты нашёл убежище?

– Его нет, Лана. Сожалею. Готовьтесь к обороне. Используйте КИСП для укрытия и упора во время стрельбы.

Какое оружие кроме пулемёта-костореза справится с тем, что на неё надвигается?! С этой живой, шевелящейся чернотой в сумраке назревающей непогоды, надвигалось и «мельтешение», пропитанное страхом! Они боятся! Они чувствуют, что там, откуда они бегут, скоро будет ад. Их гонит только желание выжить!

Только пулёмёт… Но им тоже страшно. Нельзя стрелять по живым созданиям… Рука не поднимется… Но если не поднять пулемёты, её сметут, затопчут.

– Стайл, я видела в оборудовании КИСПа два навеса с пулемётами. Активируй их для моей защиты!

– Нет патронов, – отрезал аколит.

– Как это нет патронов?

Лана осталась стоять на месте в полной растерянности и больше не реагировала на призыв Стайла занять оборону и поднять дуло автомата на ревущую массу ужаса, надвигающуюся на лагерь с неимоверной скоростью. И, вот, лавина теней, лавина «мельтешения» сравнялась с женщиной, обтекая её со всех сторон, касаясь её своим изумлением и растерянностью.

«Мама, а мы домой вернёмся?», «Да, конечно, сразу же», «Они сожгут все наши запасы!», «Ничего страшного, наберём ещё. Время есть», «Они разрушат границы!», «Терпите. Разрушенные границы недолго будут болеть», «А-а! Границы! Они их жгут!!! Мне больно!», «Смотрите, промежуточное создание! Оно живое! Шевелится, дышит, смотрит на нас!».

Лана продолжала стоять и захлёбывалась чужой болью. Там, вдалеке поднялись грибы взрывов, а лавина тел, обтекающая её, но настойчиво продолжающая углубляться в лес, корчилась от боли и выла «мельтешением».

Не выдержав боли неизвестных существ, Лана сделала шаг навстречу одной из тени и обняла её, разворачиваясь и закрывая собой от взрывной волны, слабо, но ощутимо настигшей отступающих. Вместе с кем-то она упала на колени, продолжая бережно обнимать холодное, покрытое мягкой чешуёй дрожащее от боли и страха крупное тело. Но со стороны это выглядело так, словно это она искала защиты и утешения у гигантского инопланетного монстра, который в недоумении застыл, позволив развернуть себя.

– Не бойся. Я рядом.

Вокруг поднялась стена удивления. Эта стена замерла, изучая женщину.

«Мама, что это такое?»

«Не знаю. Но оно не ведает границ. Оно не из нашей семьи. Чужое. Оно похоже на тех, кто убивает наши границы. Внешне похоже. А Истина у неё другая, почти как у нас. Это промежуточное создание, ищущее развитие и не находящее его. Идём, не стоит смешивать своё слово с этим существом. Оно маленькое и глупое».

«И правда, глупое! Оно коснулось проклятого! Оно теперь умрёт? Да?»

«Здесь ведь много лекарств. Оно сможет вылечиться самостоятельно, без нашей помощи. А если оно неразумно, то погибнет».

За краем горизонта поднимались огненные столбы огня. Земля стонала от взрывов. Горел где-то далеко лес, из которого продолжали бежать представители местной фауны. Как их много!

И сквозь голову, сквозь мысли женщины рвалась волна боли, страдания, ужаса; волна беспросветного отчаяния, щемящего ощущения потери дома. Да, это всё исходит от этих странных существ, которых Лана никак не могла рассмотреть в сером и густом, туманном сумраке. Но боль потери родных и дома её задела за живое. Лана заплакала, сопереживая и сострадая. И некто огромный наблюдал её слёзы, внимал им с изумлением, стоя рядом.

– Лана! Лана!!!

Женщина вздрогнула и медленно подняла голову, сощурилась от яркого света. Утро?

Она стояла на коленях у края кратера.

– Стайл, что произошло?

Лана начала с трудом подниматься. Затёкшие ноги не слушались.

– Пока ты спала, мимо лагеря прошло стадо местных существ. Идентифицировать их не удалось. Позже ты вышла из убежища и встала на колени. Я несколько часов пытался разбудить тебя.

Лана кивнула, тяжело поднялась и, разминая конечности и потягиваясь, как после длительного сна; рассеянно поинтересовалась о зачистке, размышляя о поломке Стайла.

– Да, была. Войскам удалось эвакуировать всех, кто уцелел и был в зоне флагмана. Они не удосужились проверить данные главного аколита на наличие связи с оставшимися и, возможно, выжившими членами экипажа, хотя главный аколит подавал сигнал, способный отыскать и сбросить войскам поддержки координаты выживших, где бы они ни находились на этой планете. Он не способен видеть только те сигналы, что могли попасть в условия электромагнитных возмущений. Войска поддержки могли найти, эвакуировать тебя и остальных, не попавших в нейронную сеть флагмана, но не сделали этого. Не понимаю, что произошло. Мне жаль, Лана. Флагман уничтожен.

– Что же мне делать?

Лана настороженно оглядывалась по сторонам, покосилась на «Молот», где пряталась монетка голосового помощника. Никак в голове не укладывалась выданная роботом информация о том, что она спала в домике. Она же не спала! Она встречала отступающих существ, и даже обняла одного из них. Это точно был не сон. Тогда зачем Стайл лжёт?! Что с ней случилось? Почему она очнулась, стоящей на коленях, будто её одним нажатием кнопки отключили от сети местной природы, от её собственного организма?

– Для начала нужно провести диагностику твоего состояния. Ты вела себя нетипично. Это может быть результатом стресса или недостатка воды…

– Позже, Стайл. Мне любопытно понять, зачем ты солгал мне. Объяснись, Стайл. Это ведь ты ведёшь себя нетипично. Согласен?

– Нет. Я не лгу. Ты простояла ночь на коленях, пропуская мимо себя местных существ…

Лана застонала и с силой ударила кулаком по панели мотоцикла, заставив задрожать изображение на мониторе.

– Хватит лгать, Стайл! Зачем? Ты видел, что я прикасалась к местному обитателю, но молчишь об этом, приписывая мне неадекватное поведение! Я не вышла из ума!

Стайл промолчал. Минута, две. Тишина. Точно солгал. Но с какой целью?

– Ладно. Лучше расскажи, сумел ли ты что-нибудь услышать, когда мимо лагеря проходила волна аборигенов?

– Нет, Лана. Ни звука. Не обнаружена даже вибрация шагов по поверхности почвы.

– Вот как? А как же грохот их хитиновых или что там у них на телах гремело? И видел что-нибудь? Использовал встроенные в шлем скафандра фильтры?

Стайл снова не ответил, подозрительно поскрипывая в гарнитуре.

– Стайл? Ты слышишь меня? Эй, ты оглох?

Похоже, аколиту конец. Лана огляделась по сторонам, бросила на землю капор с кузовка и села на него, открывая банку с едой. Теперь она начала понимать, что на Альпине вряд ли есть реальная угроза жизни. Её могут создать только земляне. У аборигенов нет цели уничтожать прибывших людей. Они больше озабочены сохранением своих странных границ. Для них границы – приоритетный, вероятно, жизненно важный фактор, напрямую связанный с выживанием вида. Если Стайл не сообразит, как собрать информацию, проанализировать её и сделать верные выводы, то до прибытия следующей экспедиции он бесполезен.

А может, ей всё действительно приснилось? Лана подняла ладони и взглянула на них. Нет. Это был не сон. На коже остались следы засохшей светло-изумрудной слизи. Сверкает. Красиво. Интересно, она не ядовита?

– Лана, с тобой всё в порядке? – Внезапно пробудился робот.

– К чему вдруг такое внимание? Да, Стайл, я в порядке. Проведи анализ вещества. Сейчас я скину тебе чашку Петри в лабораторию.

Лана потребовала, чтобы робот провёл тщательную диагностику их обоих. Результаты обследования директив робота не обрадовали – что-то закоротило в системе, а судя по предварительным результатам анализов, Лана получила заражение неизвестным микробиомом. Стайл будет время от времени отключаться. Скорее всего, пострадали контакты внутреннего блока питания. При попытках подключить диагност робот со свистом отключался снова и снова. Он не сможет найти лекарство, если ей потребуется медицинская помощь.

Пролистывая файлы на мониторе КИСПа, женщина методично изучала предоставленные роботом данные о его программах, как неожиданно наткнулась на нечто странное. Скрытая директива.

– Стайл, это что такое? Отвечай. Дай мне доступ. Открой этот файл. Это приказ.

– Доступ запрещён.

Уголком глаза Лана заметила движение и быстро повернулась. От бока КИСПа поднялось дуло пулемёта и направилось на неё, подрагивая и глотая патронташную ленту. Так, значит, он солгал, утверждая, что нет патронов к косторезу?! Отдёрнув руки от терминала, женщина отстранилась, с опаской поглядывая на оружие.

– Стайл, что происходит? Что ты делаешь?

– Выполняю поставленную задачу, Лана. Тебе придётся отказаться от попытки открыть мои файлы. У тебя только два варианта: первый – двигаться со мной дальше к останкам флагмана, собирать информацию об этой планете и больше никогда не открывать мои скрытые директивы. Второй вариант: забираешь жильё, продукты, средства обороны и уходишь. Маяк для эвакуации у тебя есть. Он встроен в твой шлем, не потеряй его. Когда тебя найдут, заберут.

– А если не найдут?

– Не заберут, – бездушно резюмировал робот.

Глаза женщины потемнели от негодования. Она со злостью прошла к кузовку и резким движением отстегнула его, намереваясь уйти с нужным ей грузом.

– Оставь всё, кроме того, что я перечислил, Лана. Пристегни обратно груз.

Дуло пулемёта двигалось следом за ней. Щёлкнул снятый предохранитель. Стайл серьёзно намерен стрелять по человеку?! Ему ведь это запрещено строгими директивами!

Едва она попыталась пойти наперекор его требованиям, как КИСП выдал короткую угрожающую очередь, приближая выстрелы к её ногам.

Лана поморщилась от страха, послушно пристегнула кузовок к КИСПу, откинула капор и начала собирать необходимое для выживания снаряжение. Её взгляд упал на небольшой ящик со значком. Не хотелось бы получить раны. Ноги важны для выживания.

– Стайл, когда будет назначено время эвакуации? Что тебе известно?

– Когда будет собрана необходимая информация. Пятьсот КИСПов в данный момент, подключённые к периферийным аколитам занимаются теми же задачами, что и я.

Лана кивнула, забрасывая тяжёлый рюкзак за спину. Она затаила не только обиду.

– Напомни, какими задачами занимаются все аколиты в КИСПах, – решила схитрить женщина, аккуратно складывая в рюкзак необходимые предметы.

– Готовятся к охоте…

Стайл заткнулся, заскрипел, нервно дёрнул пулемётом из стороны в сторону.

– Будешь мстить? – Вдруг поинтересовался робот. – Я вижу, что твоё состояние нестабильно. Ты напугана и разозлена.

– Нет, Стайл, – мотнула головой женщина. – Когда на тебя направлено дуло «костореза», как-то не до мести, знаешь ли.

– Тогда, прощай, Лана.

– Ты оговорился про охоту…

– Беги, – жёстко прервал её Стайл. – Просто, беги на хрен отсюда! Проваливай! Предупреждаю, что у меня сняты ограничения и директивы защиты членов экипажа «Венгро»! Если хочешь жить, уходи! Сейчас же!!!

Дуло пулемёта резко подскочило кверху и уставилось женщине в грудь.

Женщина опасливо посмотрела на оружие. Но оружие в то же мгновение свернулось. Отпустил её. Всё-таки отпустил. Но в кузовке осталось много того, что ей может понадобиться. К чёрту Стайла.

Лана отвернулась и медленно поплелась к зарослям, на ходу срывая с себя гарнитуру робота, способную видеть и слышать все её действия, а также, считывающую её жизненные показатели.

– Прощай, Стайл! – Крикнула она и, бросив с силой небольшой предмет, осталась на месте, с усмешкой наблюдая, как корчится КИСП от электромагнитной гранаты, которую она успела украсть из небольшого ящичка.

– Вот и всё, маленький, лживый уродец. Директивы, видите ли, у него сняты…

Лана спокойно подошла к мотоциклу, вырвала последовательно все провода, связывающие его со Стайлом. Теперь робот, если он выжил, не сможет управлять машиной. Она методично обследовала все функции аппарата и, убедившись, что связь с роботом полностью прервана, села и вручную завела двигатель.

– Теперь мы каждый по себе, Стайл.

«Молот-200» тронулся в путь, и Лана ещё не знала, что Стайл успел бросить сигнал остальным периферийным аколитам о нарушении его протеже директив системы и отключение его от сети.

Лана ехала по подобие дороги к кратеру, намереваясь добраться до остова сожжённого флагмана. И только наличие маяка её беспокоило. Не выдержав тревожного состояния и чувства «взгляда в спину», она на первом же привале разбила маяк камнем, мысленно похоронив надежду вернуться на Землю. Нет, она непременно вернётся. Только позже. С другим кораблём. С другим экипажем. С другими роботами. Не со Стайлом точно.

– Вот теперь, Стайл, прощай навсегда. А твои директивы я всё равно вскрою. Когда-нибудь.

Лана нахмурилась. Стайл взломан. Здесь и к бабке не ходи. Обычные повреждения голосовому помощнику не могут столь сильно повредить, и в особенности повлиять на директивы защиты людей. Этими директивами пропитаны каждый атом монеты аколита.

2. Проклятые.

Ушла неделя, прежде чем женщина сумела добраться лишь к середине густого леса. До второго кратера ещё столько же. До флагмана ещё дальше.

Лана оставила мотоцикл и, взяв несколько колбочек и аппаратуру, направилась к очередному водоёму, чтобы сделать анализ. Тишина джунглей стала привычной, и оттого посторонний далёкий шум встревожил её. Она медленно закрыла крышечку колбы и поднялась, вслушиваясь в быстро приближающийся звук. Двигатели КИСПов?!

«Спрячься».

Лана вздрогнула и быстро опустилась в густые заросли, осторожно раздвинув широкие листья. К её лагерю подъехало несколько мотоциклов без пассажиров. Орудия крутили дулами во все стороны. Машины сделали несколько кругов вокруг и двинулись дальше.

«Не двигайся, замри. Они ещё здесь».

«Они ищут тебя. Ты убила Стальной Мозг их брата. Они хотят мести?».

«Мельтешение» окутало её со всех сторон, словно прикрывая от беды. Сейчас Лана слышала только своё дыхание. Такое громкое! Надо тише дышать. Ещё тише. Джунгли стали совершенно безмолвными, даже листья не скрипели, потираясь друг о друга. Наверное, можно услышать парение облаков.

Внезапно вся растительность пришла в движение, послышались скрипы, хрусты.

«Она не наша! Уходите отсюда! Не надо её прятать и защищать! Такие, как она убили границы! Прочь отсюда все! Она тоже принесёт гибель границам! Её нужно прогнать отсюда! Она искалечит наш Источник!».

«Но она не причиняла нам вреда! Ты же сама говорила, что её Истина идентична нашей!»

И снова тишина.

Лана медленно подняла руку и вытерла пот со лба, продолжая вслушиваться в рёв мотоциклов. Они удалялись. Вероятно, их роботы сейчас сканируют местность, значит, надо переждать, пока они покинут зону, доступную их сканерам. Вытащив аптечку, женщина с сомнением взглянула на таблетки транквилизаторов. Похоже, от пережитого стресса, она тронулась умом. Нет, пока рано пить эту гадость. Убедившись, что машины покинули зону сканирования, Лана вернулась в лагерь, уже не особо заботясь о постоянном ощущении чьего-то присутствия. «Мельтешение» стало для неё неотъемлемой частью этого мира. Но оно становилось с каждым днём всё более отчётливым, более реальным и понятным. Адаптация?

Усевшись на кочке, Лана достала горелку и разогрела обед, любуясь лесом. Как же здесь тихо. Чистый воздух, пропитанный какими-то смолами, чуть терпок, но приятен. Анализ завершился, и Лана, удовлетворённая его результатами, взяла большую ёмкость и вернулась к водоёму, чтобы сделать запас пресной воды. Почему-то начали ныть и хрустеть суставы. Она смотрела, как вода затягивается в узкое горлышко. Плотно закрутив крышку, женщина поднялась и скривилась от боли, размышляя над причинами поведения персональных аколитов. Что за тайны скрывает сеть роботов?

На противоположном берегу водоёма привлёк внимание некий гигантский объект неправильных, можно сказать, природных очертаний. Заинтригованная, Лана отнесла воду в лагерь и, закинув на плечо дробовик, отправилась исследовать находку в обход небольшого озерца. Она медленно шагала по берегу, усеянным мелкой, нежно розоватой галькой и тёрла разболевшуюся челюсть. Ныли зубы. В какой-то момент свело судорогой икроножные мышцы, и пришлось, корчась от дикой боли, долго ждать облегчения.

Лана материлась и разминала окостеневшие мышцы непослушными, болезненными пальцами, суставы которых тоже болели. Ногти на руках стали тонкие и ломкие, скрошились почти под корень.

В эти минуты «мельтешение» плотно обступило её со всех сторон. Любопытство, удивление колыхалось плотным, невидимым облаком вокруг неё.

Обойдя гигантский объект, Лана приняла решение задержаться возле него. С небольшого холма она делала зарисовки и пометки. Поверхность объекта напоминала хорошо отполированную кору земных деревьев: мягкие переходы с выступов в неровные бороздки, заросшие мелким белёсым мхом, который светился в темноте. Но озадачило женщину открытие, которое она сделала, когда попыталась подняться по пологой стороне объекта к его вершине. Небольшими, полупрозрачными лепестками была очень плотно усеяна вся его верхушка. И эти лепестки медленно двигались независимо от направления ветра, сами по себе. Очень медленно. И напоминали «уши» местных существ, что она однажды видела среди листвы джунглей: чёрные с багровыми прожилками, но гораздо больше по размерам. Вероятно, размер одного такого «уха» раза в четыре больше человека среднего роста.

«Мельтешение» во время исследования лепестков затаилось, напряжённо следя за каждым шагом женщины. Словно наблюдатели задержали от волнения дыхание. И Лана стала чувствовать, как невидимые обитатели джунглей стоят за её спиной, когда она рисует. Им нравится смотреть на процесс. Они в восхищении следили за каждым её движением. Она ощущала их сдержанное дыхание, любопытство и страх, что она обернётся и увидит их. И Лана не поворачивалась, не ощущая угрозы, и рисуя с улыбкой контуры объекта. Когда она тянулась за карандашом другого цвета, наблюдатели бесшумно отпрыгивали прочь, в кусты, а потом снова приближались и замирали за её спиной, нависая над головой, чтобы видеть процесс рисования. Она видела тени их голов на траве, но не испытывала страха или паники, удивляясь самой себе. Их присутствие, напротив, успокаивало её и придавало уверенности, что с ней ничего не может случиться ужасного, пока они рядом.

«Она нашла Источник?» – донеслось «мельтешением» до Ланы на третий день исследований.

Что-то приближалось крупное, двигая перед собой плотную массу недовольства и напряжения.

«Да, нашла».

«И что же она делает с ним?».

«Изучает, не причиняя вреда. На контакт с Источником не идёт».

«Мы с ней рядом постоянно, и видим всё. У неё нет намерения навредить Источнику».

Лана бросила на объект удивлённый взгляд. Так, это и есть тот самый Источник, за чью целостность так переживают аборигены? Что же он такое? Как у них спросить? Ведь говорить «мельтешением» как они, она не способна. Жаль, Стайл предал её. С его помощью она могла бы попытаться наладить контакт с местной фауной, в разумности которой женщина уже не сомневалась.

На траве перед ней возникла на несколько секунд огромная тень и тут же исчезла, оставив след потрясения.

«Она повторила Источник на двухмерном предмете?»

«Да. Похоже, она обладает разумом. И, кажется, она нас слышит и понимает. На неё охотится стая Стальных Мозгов. Мы сказали ей спрятаться, и она послушалась. А ещё у неё потеря».

«Как давно у неё потеря?» – В этом вопросе Лана ощутила беспокойство. «Мельтешение» внезапно прошло сквозь всё её тело прохладным потоком нежных иголочек, вызвав волны мурашек.

«Пять суток назад началось. После контакта с проклятым».

«Похоже, она не настолько разумна, если не понимает свою потерю. Я запрещаю вам помогать ей искать лекарства. Пусть подтвердит свою разумность. Или умрёт».

«Но мы можем сообщить проклятому, который это сделал с ней! Она же маленькая, глупая!»

«Он уже знает. Он следил за ней, как и вы. И скоро найдёт способ исправить свою фатальную ошибку, если в его Истине сохранилось хотя бы крошечное место для других живых существ»

Лана усмехнулась, но не удержалась и засмеялась в голос, вытирая выступившую слезу. Тени отпрянули и больше не появлялись до вечера. Интересно, что же она потеряла? Все вещи в лагере. Ничего не исчезло. Даже патроны для дробовика россыпью валяются в кузовке никем не тронутые. Может, они называют потерей инфекцию, которую она подхватила от объятий с местным существом? Очень похоже на то. Или речь идёт о том пропавшем пакетике от еды?

Она с трудом добралась до лагеря и, не поужинав, устало вползла в домик. Двигаться становилось всё сложнее и больнее. Глядя в мягкий свет потолка убежища, Лана тихо заплакала от безысходности и одиночества. Она не могла продолжать путь из-за болей. Не могла отыскать хоть кого-нибудь из экипажа. Не могла найти себе пропитание без помощи Стайла. Сухого пайка хватит ещё на пару недель и всё. Запасы кузовка не рассчитаны на столь длительное пребывание на чужой планете. Но утешало то, что её дробовик не сделал ни единого выстрела. Не в кого стрелять. Не от кого обороняться, кроме обезумевших аколитов, захвативших мотоциклы погибших членов экипажа. А в том, что люди погибли, Лана перестала сомневаться: не могли аколиты бросить на произвол судьбы людей. Или могли, как поступил с ней Стайл? Сколько сейчас людей бродит по джунглям в поисках пути к исчезнувшему флагману? Остался ли хоть кто-нибудь?

Её мучила бессонница, тревожила тишина, в которой ни разу за всю ночь не возникло и намёка на ставшее привычным «мельтешение». Казалось, что её все покинули, оставили умирать на берегу живописного озерца у громадины неизвестного Источника. Её никто из людей не ищет. Она умрёт в этом надувном домике, и никто и никогда о ней не вспомнит, кроме отца, подписывающего принятие наследства по страховке со скрытой ухмылкой победы.

Протянув руку, посмотрела на часы. Три часа ночи, а сна ни в одном глазу. Тяжело вздохнув, Лана повернулась на бок и уставилась в стену воспалёнными глазами.

Они называют роботов стальными мозгами. Знают понятие мозг, следовательно, какое-то представление об анатомии живых существ они имеют. Но сталь? Откуда им знать значение этого слова? Это ведь сплав железа и углерода с некими примесями, необходимыми для использования в разных сферах металлургии. Они владеют металлургией? Что они такое? Кто такие проклятые? Один из них заразил её неизвестной инфекцией, которую Стайл не захотел или не смог идентифицировать во время анализа и подобрать оптимальное лечение из имеющихся средств. Может, попробовать антибиотики?

Лана подложила руку под голову и начала засыпать, по привычке вслушиваясь в эфир чужой планеты.

В детстве она наслушалась страшных историй про агрессивные планеты или враждебных аборигенов некоторых миров. Отец часто брал её с собой в бар, где бывшие астронавты и ветераны рассказывали удивительные байки о других Галактиках и хвастались своими шрамами, полученными в ходе боёв с неизученной фауной. Вместо того чтобы прилагать усилия и изучать эти миры, люди лишь искали ресурсы. Искали источники, чтобы поживиться и разбогатеть. Отец был таким. Его не интересовала иная сторона чужих миров. Он охотился за богатством всю свою жизнь, затерев до нуля свою нравственность и нормы морали. Стал обычным межпланетным мародёром. С годами его не смущало присутствие малолетней дочери, когда он щупал на её глазах официанток, ржал, брызгая пьяной слюной, и бросал на игровой стол все заработанные в нелёгких странствиях деньги.

А Лана всё равно его любила и смотрела на него как на героя, пока не повзрослела. Разбились розовые очки вдребезги. Не осталось восхищения, наивности, любви. Только токсичная привязанность, основанная на его постоянном нытье, жалобах на испорченное здоровье. Он обвинял дочь во всех своих проблемах, говоря, что, зарабатывая для неё, он потерял всё. Но ирония в том, что все заработанные средства он проигрывал в карты или спускал на женщин, которые, получив вознаграждение за ночь, мгновенно испарялись, оставляя вечно немытого и потного старика с пустыми карманами, но неизменно с бутылкой дешёвого пойла.

Она выросла, и сама научилась быстро и хватко зарабатывать деньги. На тех же его коллегах-мародёрах Лана поднимала собственное благосостояние, скупая за бесценок их находки, привезённые с других планет, а продавая коллекционерам за баснословные суммы. Так она познакомилась с Денисом. Профессор университета инопланетной геологии, молодой, активный, обаятельный поразил Лану в самое сердце в первую же встречу. И благодаря её преданной любви, Денис получал самые лучшие образцы минералов, артефакты и слитки новых металлов бесплатно. Жених говорил, что все эти образцы пополняют музей университета, помогают студентам узнавать о других планетах новые факты, и Лана верила ему безоглядно, безусловно. Он был её богом, воплощением всего лучшего в мужчине. До определённого момента.

Роскошная свадьба, за которую платила она сама. Денис говорил, что его депозиты скоро будут приносить приличные проценты, на которые они будут жить припеваючи, а за свадьбу он вернёт ей деньги чуть позже. Это «позже» растянулось на восемь лет. Лана не видела, чтобы её супруг получал проценты из банка, и решила навести справки. Но Денис внезапно заговорил о детях. Заговорил о том, что не нужно ей работать, что ему будет приятно, если она будет встречать его дома с детьми. Одновременно с этим разговором возникли трения в среде мародёров – они неожиданно стали отказываться с ней сотрудничать. Такое среди перекупщиков порой случалось. Но мародёры отказывались от сделок только с теми перекупщиками, которые откровенно обворовывали их, а Лана этого никогда не делала.

Дурочка…

Лана всхлипнула и перевернулась на другой бок, прислушиваясь к нарастающей боли в суставах.

Он начал убеждать её отдать ему все заработанные деньги, чтобы открыть семейное дело. Но Лана внезапно опомнилась. Половину средств она отправила в банк на хранение под проценты. Остальные разделила между своим страховщиком и мужем. Денис ликовал, решив, что получил все её накопления. Он прыгал от радости и расписывал ей картины их богатого, роскошного будущего, а Лана смотрела на него с улыбкой и ждала. Как она и предполагала, бизнес не пошёл. Деньги утекли очень быстро в неизвестном направлении, а Денис становился всё злее и злее, начав обвинять её во всех неудачах.

– Если бы ты нормально заработала, то мы могли сразу сделать то и, то, и тогда у нас всё бы получилось! – Орал не в себе он, размахивая перед её лицом кулаками.

Лана беззащитно отстранялась от него, закрывая живот, где уже теплилась новая жизнь. Не уберегла. И осталась виноватой: Денис устроил ей грандиозный скандал в больнице с криками, битьём кулаков о стену, истериками, слезами и прочими прелестями.

И вот, финал. Там, на Земле есть ячейка в банке с баснословной суммой. Есть процветающая корпорация. Есть отец, ждущий извещения о её смерти, чтобы получить страховку. Он не знает о счёте в банке. И есть… Или был Денис?

Ей тридцать четыре. У неё не осталось семьи. У неё нет детей. Нет мужа. Нет теперь и дома. Дом на Земле. Далеко-далеко. Зато есть куча денег. Бумажек. Бумажек, которые ждут её возвращения, чтобы превратиться в благодарность за все пережитые ею испытания на Альпине.

Лана расхохоталась. Бумажки там, на Земле. Они там, эти бумажки. Бумажки, ради которых отец предал её. Бумажки, ради которых Денис готов был изувечить её жизнь, превратить в ад. А она здесь. Больная. Никому не нужная. Преданная даже искусственным интеллектом. И даже те загадочные существа, умеющие общаться с помощью вибраций, покинули её. Ушли. Все ушли.

Смех перешёл в рыдание.

Она проклятая, как и тот, кто её заразил.

3. Промежуточное создание.

Лана оглянулась с отчаянием на объект. Сегодня ей уже не дойти до него. Боль в суставах сводила с ума, и никакие обезболивающие лекарства не помогали.

С трудом доползла до кузовка, чтобы извлечь несколько пакетов сухого пайка, и там же осела, разрывая зубами пакет, так как пальцами делать уже ничего не могла. Дёрнулась от боли и со страхом посмотрела на застрявший в пакете зуб. Это уже третий выпал за два дня. Они крошатся, как песочные. Просто, высыпаются, как и волосы клоками.

Лана закрыла глаза и заплакала, отбросила в сторону пакет и закрыла лицо руками, внезапно осознав всю безвыходность ситуации.

Ей просто нужно подняться на ноги и двигаться в сторону флагмана. Там наверняка оставлен маячок для спасшихся. Он должен быть! Он непременно должен быть!

Опираясь о кузовок, она поднялась и, сделав два шага, с криком упала. Она выла от боли, не сразу осознав, что сломалась кость лодыжки.

– Помогите! Помогите, пожалуйста! На помощь! – Её крик смешался со слезами, всхлипываниями и стонами.

Она лежала на земле, боясь шелохнуться, и выла от боли и страха, как животное.

– Пожалуйста, помогите, – шептала она, вдруг ощутив, что и рёбра в любой момент могут сломаться от простого вздоха или крика.

«Ты слышишь меня, промежуточное создание? Я принёс тебе помощь, восстановление. Ты не смотри на меня. Просто возьми. Я позабочусь о тебе. Ничего не бойся».

К руке упал старый, затёртый, вскрытый пакет из-под сухого пайка. Судя по дате, это тот самый пакет, который когда-то исчез с земли на привале. В пакете было что-то плотно набито. Лана с трудом дотянулась до него, не в состоянии поднять голову и доверчиво припала к срезу губами, жадно глотая рваные травы, какие-то мятые бутоны, кусочки странного желе с кислым вкусом.

«Я исследовал то, что ты кладёшь в свою оболочку, и собрал аналог, помогающий восстановиться при потере. Ты забавная, промежуточное создание. Жаль, что говорить не умеешь. Я проклятый. Тебе нельзя смотреть на меня и контактировать со мной. Есть другие. Они благословенны границей. А я нет. У меня нет границ. И я опасен для благословенных. И для тебя, промежуточное создание. Ты доверчиво припала ко мне, делясь светом Истины, а теперь ты сломана. Благословенные стали меня ещё больше презирать за негуманное отношение к тебе. Твоя болезнь возникла по моей вине, и я должен всё исправить».

Лана откинулась на спину и посмотрела в небо, проглатывая последние кусочки странной смеси. Зачем она это ест? А если это отрава? Это уже не имеет значения. Может, оно и лучше будет, если яд. Разом всё закончить.

Облака проносились мимо сквозь крошечные радуги, застывшие на ресницах.

«Вечером принесу ещё, промежуточное создание. Тебе нужно восстановить оболочку. Все мзед хотят ещё увидеть, как ты создаёшь подобие Источника на двухмерном предмете. Я не дам тебе сменить состояние оболочки, я сам сменю состояние твоей оболочки. Верь мне».

Лана скосила глаза и успела заметить, как нечто громоздкое, тёмно-коричневое с бордовыми жилами бесшумно растворилось в зарослях. Ни один лист не дрогнул.

Боль медленно отступала, дёргались мышцы сломанной ноги, но не было страданий. Ничто сейчас не беспокоило. Только облака и мысли неслись синхронным танцем-хороводом, услаждая мозг приятными размышлениями, а душу беспредельным, всеобъемлющим покоем, как розовое небо над ней.

Промежуточное создание. Промежуточное. Есть существа, по мнению аборигенов выше её развитием, и есть ниже. Каковы критерии, определяющие у аборигенов уровень развития. Что подразумевается под уровнем? Может, вовсе не развитие, а рост, к примеру. Или запах.

Создание. Они уверены, что её создали. Сделали. Собрали. Сшили из лоскутков. Слепили из глины или облаков. Но её точно кто-то сделал по их мнению. Сделал не оболочку. Тело для них – оболочка. Значит, созданием они называют не тело, а нечто иное. Интеллект? Разум? Мысленный эфир? Поведенческий комплекс? Душу?

Хм. Для них тело и сам человек – это зависимые друг от друга, но разные структуры, где одна из них не может существовать без другой. Симбиоз явлений.

А так-то, действительно, есть понятие души, тела и разума. Как же они потеряли третью человеческую ипостась? И что они потеряли? Что не знают о людях? Тело понятно – это для них оболочка, а что же они называют второй ипостасью?

Забавное промежуточное создание. Мило. Мило.

Лана не заметила, как её глаза сомкнулись сами собой. Но мысли продолжали мягко плыть вместе с облаками. Она промежуточное создание, не умеющее говорить. Не так ли мы относимся к нашим питомцам? Собаки и кошки тоже нас понимают, и не могут сказать ничего. Но они быстро учатся, и спустя уже пару лет могут донести до человека свои потребности в еде, ласке, прогулке, игре, общении. Некоторые животные умеют это делать с первых дней своего появления. Им приятен голос человека. Они любят слушать человека.

А промежуточное создание слушает инопланетян. С удовольствием слушает, даже не всё и не всегда понимая. И делая пока наивные попытки придать значение их коммуникации в границах собственного менталитета. И собственной ограниченности.

Ночное небо приблизилось и сдвинулось в сторону, сменившись чем-то иным, но знакомым. Потолок домика.

Лана повернула голову и, попыталась открыть иссохшие губы, чтобы попросить воды. Но кроме хрипа никакого звука не удалось издать. Её колотило от холода или озноба. Она не понимала, кто или что рядом с ней двигается. А оно двигалось столь быстро, что увидеть и рассмотреть не представлялось возможным.

– Воды, – наконец, выдавила она, пытаясь ухватить мелькающую серую тень.

– Вот, держи. Осторожно.

Лана ощутила прижавшуюся к губам ёмкость и жадно отпила горькую жидкость. Сморщилась, но сделала ещё несколько глотков. Травы.

– Ты проклятый? – спросила она, больше не желая двигаться и жить.

– Да. Остальные не могут сейчас прийти к тебе. Начался сезон войны. Я останусь с тобой.

– Что за война?

Лана сморщилась от боли, когда существо коснулось её сломанной лодыжки.

– Война границ, промежуточное создание. У чистокровных мзед вокруг жилищ строятся границы, которые защищают их от нашествия местных хищников, которые активизируются в определённые сезоны. Мзед охраняют границы и восстанавливают их по мере необходимости, чтобы уберечь детей. Проклятым границы не нужны. Ихгеды на нас почти никогда не нападают. Но и мы не можем переступать границы мзед.

–Расскажи ещё о своём народе. Я хочу знать, почему они меня не понимают, а ты понимаешь. И кто такие ихгеды?

Похоже, проклятый оказался в замешательстве от её вопроса. Он на мгновение замер, обдумывая свой ответ, и Лана успела заметить крылья. Полупрозрачные, сверкающие стеклом с коричнево-бордовыми прожилками. Их наружные края остро блестели. В некоторых местах не хватало перепонок, но выглядели оба крыла симметрично, даже просветы зеркальны. А под крыльями кожа, будто потрескавшаяся, чёрно-мраморная, гладкая. Там, где у людей лопатки у существа два ярких пятна, по форме напоминающие круглые глаза не то птицы, не то ящерицы.

– Не знаю, промежуточное создание, почему я тебя понимаю. Наверное, я очень хотел понимать тебя, и у меня это стало получаться. Я долго наблюдал за тобой и твоим способом коммуникации. Он очень необычен. Ты издаёшь вибрации только верхней частью оболочки в крайне узком частотном диапазоне. И я понял в какой-то момент, что это и есть твои слова и мысли. Ещё мне удалось понять строение твоей оболочки. Несколько дней я учусь её имитировать, чтобы быть похожим на тебя. Ты знаешь, что так нам обоим будет лучше: я не хочу пугать тебя. А про мзед и ихгедов я расскажу тебе тогда, когда буду лучше тебя понимать. Сейчас мне необходимо вернуть твоей оболочке твою потерю и исправить поломку. Ты позволишь мне это сделать?

– Да.

– Я вижу, что у тебя температурное нарушение. Тебе следует расслабиться и развернуть оболочку, чтобы дать мне доступ к поломке. Здесь.

Он осторожно коснулся сломанной лодыжки.

Лана испуганно вздохнула. Что он собирается с ней делать? Что такое «развернуть оболочку»? Ах, вот оно в чём дело! Она свернулась в позе эмбриона, стараясь сохранить тепло и снизить болевые ощущения. Нужно ровно лечь на спину, вытянув конечности.

Со стонами и слезами, ей всё же удалось выполнить просьбу нового друга. Нечто тёплое коснулось обнажённой ноги в месте перелома. Резкая боль и хруст заставили женщину дико закричать, вцепившись обломками зубов в запястье. Горючие слёзы брызнули из закрытых глаз.

– Я закончил, промежуточное создание. Всё будет хорошо.

Лана открыла глаза и испуганно смотрела, как нечто огромное и тёмное опускается на всё её тело. Проклятый ложился на неё.

– Что ты делаешь?! – Испуганно взвизгнула она, выставляя перед собой руки.

– Доверься мне. Я не причиню тебе вреда. Я обещаю, что завтра ты будешь жить.

Лана медленно опустила руки, с ужасом глядя на приближающуюся могучую грудь неизвестного существа. Она смотрела на чёрную кожу и удивлялась собственной смелости и красоте аборигена. Она не видела его лица, но видела только крылья и цвет его кожи. Он прекрасен!

Всё её тело обволокло деликатным, бережным теплом с запахами местных трав.

– Ничего не бойся, промежуточное создание. Спи. Я уберегу тебя от любых бед. Ты ведь уже одна из нас. А мы своих не оставляем в беде, даже если ты промежуточное создание, застрявшее в своём развитии между ихгедами, проклятыми и чистокровными мзедами.

Одна из нас? Что это значит?

– Меня зовут Лана. Я человек. Женщина с Земли. – Прошептала она, разглядывая узоры на коже аборигена.

– Запомню.

– А у тебя есть имя?

– Что? Имя? Это идентификация оболочки?

– М-м, да, идентификация. Так как тебя зовут?

– У меня нет идентификационного звучания. И у других мзед тоже его нет. Мы узнаём друг друга по частотам, которые издают наши Истины. Я проклятый. Спи, Лана.

Тепло растворило сознание, унося в уютные миры снов.

Несколько дней, – точно сказать она не могла – проклятый появлялся внезапно быстрой тенью, принося ей еду, воду и смесь истёртых трав и кореньев, которые заставлял Лану съедать без остатка. И он оставался с ней каждую ночь, обнимая и согревая могучим телом. Лана ощущала его дыхание на своём лысеющем затылке и тихо плакала, сжимая от боли и безысходности кулаки. Этим утром она без труда сняла с головы последнюю выпавшую прядь волос. Это ужасно. Что же с ней произошло? Почему неизвестная болезнь никак не желала отступать?

– Я умираю?

Лана подняла голову, пытаясь взглядом ухватиться за мелькающую тень.

– Нет. Твоя оболочка уже начала восстанавливаться. Вскоре ты в этом убедишься. Смотри, Лана, ты ведь уже не чувствуешь боль в ноге. Так?

Женщина удивлённо вытянула ногу с намотанными на лодыжке мятыми листьями неизвестного растения.

– Да. Боль прошла.

– Кость почти полностью срослась. Скоро вернётся мех на твоей голове, и восстановятся зубы. Вырастут новые. Тебе не о чем переживать. Плохие мысли замедляют исцеление оболочки. Делай хорошие мысли. Это помогает исцелению. Всем помогает.

Лана с тоской оглядела светящиеся стены домика.

– Я хочу увидеть тебя. Перестань бегать, пожалуйста, и покажись.

– Уверена?

Лана поёжилась. Нет, не уверена. Но их знакомство уже пора переводить на новый уровень.

– Да, – с сомнением прошептала она, протягивая руку к мелькающей тени.

Ладони коснулась уже знакомая конечность, похожая на руку человека, но гораздо крупнее, сухая, твёрдая, с невероятно сильными пальцами красивой формы. Внутренняя поверхность ладони была намного светлее, напоминая серебристый мрамор с розовыми прожилками.

– Я чувствую твой страх, Лана, и не могу поступить с тобой плохо.

Женщина усмехнулась, мотнув головой.

– Ты ухаживал за мной. Даже в туалет помогал ходить, кормил с рук, а теперь не хочешь показать себя. Что с тобой?

– Я проклятый, – будто пожал плечами он и отступил.

– Покажи себя. Мне нужно тебя увидеть. Я уже поняла, что проклятым запрещено показываться мзедам. Но я не мзед. Я человек. Промежуточное существо. Давай, хватит уже прятаться.

– О, боже, – Лана растёрла ладонями лицо и вздохнула, с улыбкой подумав, что попала в сказку «Аленький цветочек». – С ума сойти, проклятый. Ты даже не понимаешь, в каком абсурдной ситуации я оказалась. И, да, я словно красавица-царевна уговариваю чудовище показаться. По меркам понимания красоты землян ты чудовище. Но есть люди, которые умеют любить совершенно уродливых созданий. Так, что, мне не страшно увидеть твой облик. Привыкну. Человек такая скотина, привыкает ко всему.

Проклятый явно не понял ход её мыслей. Помычал что-то про себя и выдал чуть растерянно:

– Я ещё не завершил перерождение своей оболочки, чтобы быть похожим на тебя. Это может травмировать тебя. Ты действительно уверена, что справишься?

Лана согласно кивнула, ожидая чего угодно. Но воздух перед ней внезапно рассыпался пчелиными сотами, изменяя вид окружающей обстановки, делая краски ярче и светлее. Так, вот в чём дело?! Это камуфляж, который закрывал тело аборигена!

Лана медленно поднимала голову, разглядывая расширенными глазами проклятого. Он высок. Вероятно, больше двух метров. Поджарое, почти человеческое тело перетянуто выраженными мышцами чуть иного строения. Но всё те же руки и ноги, крепкая шея, правильной формы голова. Из боков, уходя за спину красовались опасные мощные клешни, как у богомолов. Чёрная, мраморная кожа сверкала, будто полированный камень.

Лана уставилась в «лицо» своего благодетеля. Действительно, он не успел перестроить свою оболочку. Лицо с безупречными чертами и большими, ослепительно голубыми глазами с продольным зрачком было покрыто кусками отслаивающихся пластов, под которыми была видна уже более светлая кожа. От шеи росли уже знакомые странные антенны с «ушами», коими местные создавали то самое «мельтешение», с помощью которого общались между собой. В общем, это вовсе не уши. Это нечто иное. Неизвестный людям орган.

– Ты… Ты всегда такой был? Или ты так перестроил свою оболочку? Почему ты похож на человека? А где твои крылья?

Проклятый шагнул назад, вдруг осознав, что совершил ошибку, поддавшись на её уговоры.

– Эм, крылья? Я их сложил… Прости, я же говорил, что не хотел тебя пугать…

– Стой!

Лана кинулась следом, пытаясь ухватить существо за руку.

– Стой, прошу, подожди!

– Зачем? Ты напугана…

– Нет! Не уходи! Прошу, не уходи!

Лана ползком выбралась из домика следом за монстром и протянула руку в пустоту.

– Не уходи, пожалуйста. Ты неправильно всё понял. Я не испугана! Я просто удивлена. Блин, ты весь такой умный, а различать эмоции не умеешь.

Проклятый появился рядом и трепетно ухватил её ладонь, помогая подняться на ноги. Он смотрел ей в лицо, сжимая губы и хмурясь.

– Тебе ещё нельзя ходить, Лана. Твоя нога ещё не готова.

Лана рассмеялась, крепко держа чёрную гладкую руку.

Только теперь до женщины дошло, что он общается с ней не с помощью голоса, а всё так же, своим «ушами», создавая вибрации и микрощелчки. Просто, она не замечала, как легко научилась понимать столь необычный способ коммуникации.

– Тогда не уходи, – сердито проворчала женщина, перебирая пальцами эбонитовую кожу и пытаясь запомнить свои удивительные ощущения от прикосновения к этому существу. Его кожа существенно отличалась от кожи людей. Сухая, очень, очень гладкая, прочная, словно… Словно камень?

– Не смей больше сбегать! Понял?

Проклятый молча обнял её, водрузив тяжёлый и тёплый подбородок на её макушку.

– Не уйду, Лана. Но отлучусь ненадолго. В твоём ящике закончилась еда. Нужно пополнить запасы. Не покидай своё убежище. Сезон войны ещё не завершился. Пока ты в убежище, ихгеды тебя не видят. Остерегайся покидать убежище без моего присмотра.

– Я поняла. Но ты так и не рассказал об ихгедах.

– В другой раз. Обещаю.

Он помог ей вернуться в домик, на который Лана теперь смотрела с огромными опасениями. Как надувной домик может уберечь её от существ, которых, кажется, она никогда не видела? Фантазия рисовала мрачных исполинских змей, как в фильмах ужасов, чужих из одноимённого фильма… И чёрт знает, что ещё приходило в её бедовую голову.

Но она послушно ждала возвращения проклятого, не покидая домик. Несколько часов она тихо сидела, тревожно, на грани подступающей истерки, вслушиваясь в мир за тонкими стенами и прижимая к груди заряженный дробовик. Она никак не могла понять, что подвигло аколита предать её. Почему робот, который априори обязан заботиться о безопасности и благополучии своего протеже внезапно изменил решение, лишь по причине её любопытства, когда она попыталась выяснить, что за скрытые директивы присутствуют в его программе. Ей не терпелось скорее добраться до того места, где рухнул флагман и, по возможности, вызвав помощь, вернуться на Землю. Там-то уж она сумеет разгадать загадку искусственного интеллекта корабля.

Лана обхватила колени руками и склонила голову. Стайл просил её переключить его на КИСП. То есть, самостоятельно персональный аколит не способен перекинуться в программное обеспечение транспорта. Но при этом, после предательства Стайла, пять сотен КИСПов устроили на неё охоту. КИСПов, чьи пассажиры погибли, возможно, до приземления на Альпину. Следовательно, кто-то вручную пересадил аколитов в КИСПы. И сделать это мог только человек. Кто-то выжил кроме неё. И он сейчас на Альпине или на её орбите управляет всеми персональными аколитами, чтобы найти её и убить. Что за нездоровая паранойя у её охотника? Чем она кому-то так досадила, что её решили убить на далёкой планете, а не на Земле?

Между бровей пролегла глубокая складка. Убийство на чужой планете? Конечно, здесь легче спрятать улики, легче избавиться от свидетелей, легче скрыть все следы. На Земле очень сильные детективные структуры. Нужно заплатить космическую цену детективу, чтобы он прилетел на Альпину расследовать дело о предполагаемом намеренном убийстве. Да и далеко не каждый детектив кинется расследовать дело, увидев в папке вполне себе съедобную версию о несчастном случае и гибели владелицы корпорации во время крушения флагмана. Кому захочется лететь в дикие дали, морозить задницу в холодных кораблях, чтобы заниматься заведомо провальным делом? И кто будет настаивать на версии об убийстве? Никто. И Денису, и отцу выгодна её гибель. Оба сделают непоправимо драматичные мины с бровками домиками и скупой мужской слезой на ресничках и, потирая ручки, бросят в пустую могилу пару бумажных цветка. И la fine del dramma.

Давно она не слышала КИСПы. Наверное, ищут её в зоне крушения, куда она намеревалась отправиться в поисках маяка. Стайл об этом знал. Он будет её ждать там вместе с тем, кто управляет остальными аколитами. Они явно заодно. Что же происходит? И сколько они готовы её ждать? Они оставят её, если решат, что она мертва? Или будут продолжать поиски и преследования, пока не найдут её тело или не убьют её? Как это узнать?

– Лана, это я.

Женщина обрадованно потянулась к выходу и обхватила крепкую шею проклятого.

– Я так рада, что ты вернулся!

– И я рад, что ты послушала меня и не покидала убежище. Вот, держи. Нашёл для тебя лакомство. Это горный мёд. Он поможет ускорить регенерацию твоей оболочки.

Проклятый сидел на корточках напротив неё и наблюдал за ней с любопытством. Ему нравилось смотреть, как она изучает еду. Она подносит лист кроквелля с мёдом к лицу, тыкается выступом в него, тянет воздух двумя маленькими отверстиями, высовывает из оболочки нечто мокрое и розовое, чтобы коснуться этим странным отростком мёда. Забавное, умилительное промежуточное создание!

– Что это такое у тебя?

Проклятый бесцеремонно ткнул пальцем Лану в язык, когда та лизнула мёд, закатывая глаза от удовольствия.

– Перестань! – Лана возмущённо шлёпнула его по руке. – Это язык. И трогать его грязными руками не гигиенично. Больше так не делай.

– Хорошо. Допустим, это язык. Зачем он тебе? Он такой мягкий, мокрый, маленький и бесполезный. Дай посмотреть.

– Нет. Не смей лезть ко мне, – зашипела женщина, отодвигаясь от настойчивого существа, заглядывающего к ней в рот и пытающегося снова ткнуть в язык пальцем.

– Не трогай! Эта штука нужна для определения качества пищи и коммуникации в среде моих соплеменников. Так понятно?

Проклятый некоторое время недоверчиво смотрел ей в глаза. Затем его тело крупно затряслось. Он начал издавать странные, булькающие, глубокие звуки. От тряски цвет его чёрной кожи сменился на ослепительный, ядовито-пунцовый.

Лана непонимающе наблюдала за ним. А он продолжал трястись и булькать.

– Ты, что, смеёшься? – с непомерным удивлением поинтересовалась встревоженная женщина.

– Да! Это же невозможно! Лана, как можно общаться с помощью этой невообразимо мокрой, смешной, маленькой штучки в твоей оболочке?! Вытащи её. Это убивает меня. Ой, не могу! Убери, пожалуйста, эту штуку из себя! Ты хоть сама понимаешь, что это не просто смешно! Это убийственно смешно! Мзеды реально перемрут от смеха, если увидят у тебя эту штуку и узнают, для чего она нужна промежуточному созданию!

Проклятый завалился на бок, продолжая трястись и булькать всё громче. Его руки начали вытягиваться, превращаясь в загнутые, обоюдоострые огромные крючья с влажными шипами. Кожа проклятого трещала искрами в местах перемещения тканей. Лицо с металлическим звоном лопнуло вдоль, обнажив устрашающую огромную пасть, усеянную длинными клыками. По спине со звоном выстреливали «антенны» с наростами, расправляясь во всю ширину, а следом расправились стеклянные крылья, натянув до предела стены надувного домика.

Лана в ужасе начала медленно отползать от существа, ощущая, как её накрывает неподдельная паника. Так вот как они выглядят на самом деле?! Монстр начал успокаиваться. Бульканье затихало. А Лана, забившись в угол, медленно поднимала дробовик трясущимися руками. Дуло упёрлось в гладкую, широкую грудь проклятого.

Он медленно опустил голову, посмотрел на оружие. Пронзительно голубые глаза переместились на лицо женщины. Проклятый осторожно попятился к выходу, обретая уже знакомые очертания, напоминающие человека.

– Я же говорил, что мы оба не готовы: я не успел перестроить свою оболочку. А ты ещё слишком мала, чтобы видеть вторичный облик моей оболочки, уж не говоря о первородном его виде. И ты… Тебе нельзя никого убивать.

Он продолжал медленно удаляться, опираясь гигантскими крюками в пол домика осторожно, чтобы не порвать ткань.

– Запомни сейчас мои слова, промежуточное создание. Что бы с тобой ни случилось, я помогу тебе. Я соберу тебя из песка, я смогу возродить тебя из пепла. Я достаточно изучил твою оболочку и тебя. Что бы с тобой ни случилось, дождись меня.

Лана точно знала, что если бы он захотел её убить, то сделал бы это мгновенно, учитывая его скорость и силу. Но он просто ушёл.

Когда она рисовала, сидя на склоне холма, эти существа стояли за её спиной в своём реальном облике! И стоило Лане повернуться, она могла уже тогда узнать их истинный вид! Монстры! Исчадие Ада. Явление самой ужасной фантазии про чудовищ. Змеи и чужие, которых она нафантазировала себе, когда ждала возвращения проклятого, теперь показались ей милыми зверюшками!

Лана медленно отложила дробовик и вытерла вспотевший лоб рукой. Увидев преображение проклятого, она внезапно вспомнила рассказы некоторых астронавтов о встрече с ихгедами. Так они называли монстров-убийц с Альпины. Существа обладали необъяснимой силой и скоростью, и убивали мгновенно одним ударом, отрывая людям головы. Им приписывали и другие способности, такие, как невидимость, способность к мимикрии, возможность нахождения длительное время в огне, а также людоедство.

Людоедство? Лана с сомнением посмотрела на вход, где несколько минут назад исчез проклятый. Нет, ни мзеды, ни проклятые не едят людей, иначе её давно бы уже не было в живых. Тогда зачем астронавты навыдумывали о них столько устрашающих легенд? Что из рассказов землян правда, и что вымысел?

Несколько недель Лана не видела проклятого. Но еда и вода регулярно появлялись у входа в домик в нужном количестве. Иногда был мёд, ягоды, орехи, и неизменно пачка из-под сухого пайка с лекарственными перемолотыми травами и кореньями, которые женщина послушно ела, запивая горьким травяным напитком. Нога вскоре полностью зажила. Окрепли ногти, на голове появился «ёжик» густых и крепких волос. Все выпавшие старые зубы заставили Лану сильно понервничать. Но ещё через пару дней она обнаружила, что проклятый не обманул её – у неё действительно начали пробиваться новые зубы! Дёсны чесались неимоверно, и Лана во время рисования у домика грызла корень какого-то растения, который принёс проклятый. Корень значительно уменьшал зуд и снимал воспаление.

Дни шли ровно без потрясений и приключений, один за другим. Периодически женщина слышала странные звуки металлических, стеклянных ударов и рычание недалеко от лагеря. Первое время эти звуки заставляли её хвататься за дробовик, но со временем она привыкла к ним и перестала замечать их, решив, что это естественные звуки джунглей. Однако с дробовиком не расставалась.

Больше она не ощущала «мельтешение» мзед. И не слышала проклятого. Он появлялся только тогда, когда она гарантировано не могла его узреть. И так же бесшумно уходил.

Решив, что с неё хватит сидеть на одном месте, Лана в очередной скучный день собрала лагерь и, подхватив кузовок за крепление для КИСПа, двинулась в путь, вниз, в долину, напоминающую гигантский кратер. К Источнику можно будет вернуться в любой момент для его дальнейшего изучения.

В кратере также были деревья, и можно было без опасений развернуть в их тени лагерь, оставшись на ночлег. Она не подумала об охотящихся на неё аколитах, а потому бесстрашно шла вперёд, разглядывая ландшафты чужой планеты с восхищением.

Не рассчитала силы. Лана остановилась, и устало села на землю у кузовка, оглядываясь по сторонам. Слишком открытое место. Её видно за километры. Нужно найти укрытие. Всего-то в паре километров начинается длинная лесная полоса. Добраться бы туда до заката.

Пройдя ещё несколько сот метров, женщина резко остановилась, заметив впереди блеск металла. КИСПы! Но что с ними? Больше пятидесяти мотоциклов лежали огромной грудой неподвижно. Верхний качался, балансируя на оси. Качался не от ветра, а будто его только что туда забросили, и он не успел зафиксироваться.

Лана потянулась за биноклем, опасаясь приближаться к груде техники. Они все пустые. Аколиты в них мертвы однозначно. А патронташи все до единого пусты.

Убрав бинокль в карман, женщина опустила голову и заметила плотно засыпанную гильзами землю. КИСПы стреляли в кого-то или во что-то, отступая к лесу. Стреляли из высокоскоростных косторезов в разные стороны. Но как бы ни были сейчас мотоциклы обездвижены, это не означает, что в них не работают видеокамеры, и тот, кто ими управляет, может в данную минуту заметить её. И никаких других следов.

– Проклятие!

Лана спряталась за кузовок и, двигая его перед собой, направилась в сторону от металлической груды, удерживая подмышкой дробовик и передвигаясь на коленях. Натянув на голову шлем, осторожно выглянула, проверяя свой маршрут. Всё верно, ей в ту сторону, ближе к кустарникам и деревьям. Там проглядывалась небольшая лужайка, которая идеально подойдёт для одной ночёвки. Видеокамеры мёртвых КИСПов не достают до той лужайки. Она сможет спокойно переждать ночь, и на рассвете покинуть опасное место.

Женщина внезапно замерла, ощутив кончиками пальцев нарастающую вибрацию металла кузовка. Опустив взгляд, заметила, как подпрыгивают песчинки вокруг её ног. Что-то приближается. Эх, сейчас бы вернуть Стайла. Он смог бы оперативно просканировать всю долину и сообщить о встревожившем её источнике вибрации.

Не придумав ничего иного, Лана прижалась к кузовку боком и замерла, положив коробку с патронами перед собой. Медленно сняла дробовик с предохранителя, осматриваясь вокруг так, чтобы не попасть в обзор камер КИСПов.

На горизонте сверкнули блики металла, и побледневшая Лана полезла в кузовок за электромагнитными гранатами. КИСПы! Она с ужасом смотрела на сотни приближающихся мотоциклов с опускающимися в её сторону дулами косторезов. Они же мокрого места от неё не оставят!

Лана испуганно сжалась, прижимая трясущимися руками дробовик, и заплакала. Бросив оружие, она закрыла голову руками и полезла под кузовок, начала копать под собой песок, разбрасывая его в разные стороны и пытаясь укрыться. Гранаты она не добросит, и их количества не хватит, а огнестрельное, медленное оружие не поможет противостоять сотне пулемётов. Она завизжала от ужаса, когда первые огненные очереди начали прошивать кузовок и песок вокруг. Гул мотоциклов неумолимо приближался. Рёв пулемётов нарастал. На спину рухнула срезанная часть кузовка, придавив охрипшую от крика женщину. Металл над ней нещадно превращался в труху. Вокруг взрывались гранаты, спрятанные в кузовке, куски запасов, пакетов, банок, деталей компактной лаборатории, летели лохмотья надувного домика. У руки рванула электромагнитная граната, выпавшая из кузовка и превратив кисть в кровавое месиво.