Тори Майрон
Для тебя я стану плохим

Пролог

Стив

– Смотри, куда прешь, громила! – орет мужик, которого я чуть не сшиб с ног.

– Простите, я нечаянно. Не заметил вас.

– Конечно, как тут было заметить, когда такой веник весь взор перекрывает?!

Веник? Это он букет из ста одной розы веником назвал? Серьезно?

– Чуть не прибил меня, романтик чертов!

– Я же извинился. Я не хотел.

– Засунь свои извинения знаешь куда?! – огрызается он и спешно двигается дальше.

Смотрю ему вслед, продолжая слышать отголоски мата, и, кроме сочувствия, ничего к этому человеку не ощущаю.

Это насколько нужно быть недовольным своей жизнью, чтобы извергать из себя такой бурный поток грязи из-за пустяка?

Подумаешь, наехал на него. С кем не бывает? Я действительно сделал это случайно. Ростом мужик едва достигает моей груди. Я его просто не увидел. Вот и вся причина.

Но ладно! Не стоит акцентировать на этом внимание. Его чересчур агрессивная реакция на небольшой инцидент нисколько не подпортит мое прекрасное настроение.

Сегодня важный день.

Нет, не так…

Сегодня самый важный день в моей жизни, к которому я готовился не одну неделю.

Сегодня я сделаю Кейси предложение. И пусть я заведомо уверен, что она скажет мне «Да», волнение от этого меньше не становится. Наоборот, чем ближе подбирается час нашей встречи, тем сильнее оно меня порабощает. Не удивлюсь, если в «момент Х» я начну заикаться, даже несмотря на то, что уже больше года этого не делаю. Только если в самых стрессовых ситуациях. Но сегодня, похоже, меня ждет именно такая.

Я хочу, чтобы все прошло идеально. Именно так, как того заслуживает Кейси. Она у меня самая лучшая на свете. Красивая, образованная, интересная, добрая. А еще она первая девушка, которую я сумел полюбить после того, как долгие годы бессмысленно сох по той, что считала меня пустым местом.

Разумеется, до Кейси были и другие попытки завязать отношения, но увы, все заканчивалось спустя пару-тройку месяцев. И, нужно отметить, не по моей инициативе, а потому, что девушки в итоге приходили к выводу, что я им не пара. По разным причинам:

«Ты слишком серьезный для меня, Стив».

«Ты слишком педантичный».

«Ты слишком правильный. Нам не по пути».

Одна даже разок заявила: «Ты слишком трепетный и нежный со мной». И сказала это с такой интонацией, будто имела в виду: «Ты подонок, каких поискать».

Понимаете?

Я тогда дар речи потерял. Настолько опешил от того, что нечто подобное может стать поводом для разрыва.

Только с Кейси у меня все получилось, потому что она принимает меня таким, какой я есть, а меня все устраивает в ней. Я тоже очень люблю все ее достоинства и недостатки. Именно поэтому не вижу смысла еще дольше тянуть резину и хочу сделать ей предложение уже сейчас. Как-никак мы с ней уже два года вместе. Мне кажется, это вполне достаточный срок, чтобы понять, что именно с этим человеком ты готов связать жизнь до конца своих дней.

Я готов. Точно! И уже дождаться не могу, когда увижу сияющую улыбку Кейси, когда надену на ее изящный пальчик кольцо, которое выбирал почти месяц, объезжая все ювелирные магазины города.

В честь столь знаменательного события я ушел с работы раньше, хотя дел в офисе было невпроворот. Но ничего. Все подождет до понедельника, а сегодня куда важнее успеть приготовить романтический ужин и убедиться, что квартира сияет безупречной чистотой.

Кейси обожает устраивать торнадо во всех комнатах, пока собирается на работу. Однако именно сегодня моя будущая жена будто чувствовала, что я хочу организовать для нее особенный вечер, и изменила своей привычке устраивать в квартире балаган.

Войдя в квартиру, я, вопреки обычаю, не спотыкаюсь ни об одну из туфель Кейси. Пол в коридоре чист и не забит женской обувью. Те же чистота и порядок встречают меня в гостиной и на кухне.

Мне не приходится тратить время на уборку, я сразу приступаю к организации романтической обстановки.

Примерно два часа уходит на готовку, чистку кухни и сервировку стола. Свечи, фарфоровый столовый сервиз, который Кейси сама выбрала нам в квартиру, пышный букет роз, наполняющий комнату приятным ароматом, ее любимое красное вино, а на фоне играет альбом баллад Марка Эндрюза.

Сам я такое не слушаю, боже упаси, но Кейси тащится от этого певца. Меня же он, честно говоря, порядком раздражает. Не потому, что поет херово. Нет. Голос у парня неплохой. Просто задолбало ежедневно слышать его синглы из каждого радио.

Но это неважно. Кейси его песни безумно нравятся, а я вечерок могу потерпеть, потому что хочу, чтобы для нее этот вечер запомнился как самый идеальный.

Убедившись, что все готово к ее приходу, я быстро отправляюсь в душ и переодеваюсь в чистую белую рубашку и брюки. Еще раз смотрю на кольцо, мысленно повторяя все, что хочу сказать Кейси, и слышу, как открывается входная дверь.

Она здесь!

Она пришла!

Сердце срывается с цепи, норовя пробить грудную клетку.

Но все нормально, Стив! Нормально! Без паники! Ты готовился к этому вечеру и ждал его, буквально считая дни. Все пройдет отлично! Без вариантов!

Несколько раз вдохнув и выдохнув, я спешу пойти в прихожую, чтобы встретить любимую там, не позволив без меня обнаружить сюрприз раньше времени.

– Привет, Кейси, ты не представляешь, как сильно я тебя сегодня ждал, – с улыбкой до ушей заключаю ее в объятия, но почему-то не чувствую, что она отвечает тем же.

Отстраняюсь, смотрю в родное лицо и вижу нечто, что мне совсем не нравится.

– Что случилось?

– Ничего.

– Тогда почему ты такая подавленная?

Кейси не отвечает, лишь поджимает губы, будто не может подобрать подходящих слов.

– Эй, не молчи и не грусти так. Уверен, что бы ни случилось, я сумею тебе поднять настроение, – порываюсь помочь снять с нее пальто, но она перехватывает мои руки, останавливая.

– Подожди, Стив. Мне нужно с тобой поговорить.

– И мне тоже нужно. Очень нужно.

– Я думаю, мой разговор важнее.

– Вот уж в этом я сомневаюсь.

– И все-таки будет лучше, если я начну первая, хорошо? – спрашивает она, глядя на меня так, словно несколько минут назад насмерть сбила милую собачку.

Если бы в ответ я сказал «нет, я хочу сказать первый», возможно, все могло быть иначе. Возможно, все мои планы не разрушились бы в одночасье. Возможно, моя жизнь не перевернулась бы вверх дном.

Но я не сказал этого. Я, как всегда, уступил ей, не настояв на своем.

– Хорошо, говори, но будет лучше, если ты разденешься и пройдешь. В гостиной нам будет уютней разговаривать.

Опять предпринимаю попытку снять с нее верхнюю одежду, но и тут меня ожидает провал.

– Нет, Стив, я не буду раздеваться. И не буду никуда проходить.

– Почему?

– Потому что я ухожу, – словно дубиной по затылку, она оглушает меня своим тихим ответом.

Что значит уходишь? Куда? Зачем? Почему?

Все эти вопросы вбиваются в мозг, точно гвозди, но я не в силах пошевелить языком, чтобы произнести их вслух.

– Стив, прости меня, пожалуйста, но я не могу так больше, – добавляет Кейси увереннее и громче, а я все равно едва слышу.

Ее слова наносят второй удар по голове. Такой сильный, что в ушах начинает звенеть.

– Я давно уже хотела покончить со всем, но не знала, как сделать это.

– Покончить с чем?

– Покончить с нами, – она будто не произносит это, а с ноги мне по солнечному сплетению залепляет.

Что? Почему? Как такое возможно?

– Я ничего не понимаю, – в полном замешательстве выдавливаю из себя. – Что ты такое говоришь? Это шутка такая, да?

Но увы, по ее донельзя серьезному лицу понимаю, что это никакая не шутка.

– Еще раз прости меня, Стив. Я не хотела тебя обижать. Только не тебя, но я не могу и дальше притворяться, будто меня все устраивает.

– Что? Притворяться? О чем ты вообще?

– О том, что я уже долгое время чувствую, что ты не можешь дать то, что мне необходимо.

– Что, прости?

Я встряхиваю головой, все еще надеясь, что мне послышалось, и Кейси не сказала нечто подобное.

Ведь моя Кейси, с которой я пылинки сдувал, выполнял каждое ее желание и обеспечивал всем, в чем она нуждалась, не могла такое сказать. Не могла!

– Я не понял, чего я тебе не давал? Ты получала все, о чем просила и о чем не просила, разве нет?

– Да, это так, Стив, но я говорю не о материальных вещах.

– А о чем тогда? Я тебя что, когда-то обделял вниманием или недостаточно проявлял свои чувства?

– Нет, нет. Никогда не было такого.

– Тогда что не так? Что за ерунду ты мне сейчас говоришь? Ты же любишь меня так же, как и я тебя.

– Да, я люблю тебя, Стив. Но я… я… – На мгновение она опускает взгляд, а когда вновь поднимает на меня, будто просверливает дыру им в левой части груди. – Но я не влюблена в тебя больше. И чувствую, что наши отношения себя изжили. В них нет огня и драйва, которого мне хочется.

С каждой ее фразой степень моего непонимания лишь возрастает.

– Д-драйва? Ты из-издеваешься?

Черт! Вот и заикание о себе напомнило. Но это мелочи на фоне того, что меня начинает мелко трясти от шока.

– Пожалуйста, успокойся и, умоляю, пойми и прости меня. – Жалостливо смотрит на меня, словно на ту самую собачку, которую якобы сбила.

– Как я м-могу успокоиться и п-понять тебя, если ты будто говоришь со мной на языке, которого я не знаю. У нас же в-все было хорошо, ты ник-когда ни на что не жаловалась. М-мы не ссорились и не кон-конфликтовали. Говорили о будущем, строили п-планы, а теперь ты мне в-вдруг ни с того ни с сего за-заявляешь, что тебе д-драйва в наших отношениях не хватает?

– Прости меня, Стив. Прости. Я должна была давно поговорить с тобой, а не тянуть так долго. Я не хотела делать тебе больно. Прости. И знай, что дело не в тебе, а во мне. Ты замечательный. Просто ты… ты…

– Что я?

– Считай, что ты слишком хороший для меня, вот и все, – выдает она на полном серьезе.

И мне становится не просто больно. Она убивает меня наповал.

Слишком хороший?

Она действительно это сказала? Неужели все опять повторяется? И с Кейси тоже? С моей любимой и родной Кейси, которую, казалось, я знаю как свои пять пальцев. Но сейчас, глядя на девушку, смотрящую на меня с сожалением, я не узнаю ее. Не понимаю, кто передо мной стоит. И до сих пор не верю в то, что она мне говорит:

– Прошу, не спрашивай меня больше ни о чем и не пытайся остановить. Это решение обдуманное и не подлежит изменению. Я уже забрала часть своих вещей сегодня, остальное заберу, когда тебя не будет дома. Сейчас я пришла только, чтобы сказать тебе лично о разрыве. Не хотелось расставаться с тобой по сообщению. Ты не заслуживаешь подобного.

Не заслуживаю? А то, что она сейчас делает со мной, заслуживаю?! Так, получается?!

Я хочу ее схватить, накричать, встряхнуть со всей силы, чтобы она одумалась или все нормально мне объяснила, но ничего из этого не делаю. Я не произношу больше и слова. Даже не двигаюсь, почти не дышу. Не могу. Легкие пустеют, все тело каменеет, ледяной коркой обрастая изнутри и снаружи.

– Прости меня, Стив, и прощай, – напоследок тихо произносит она, словно с незнакомцем прощается, а затем с завидной легкостью покидает квартиру, вместе с хлопком входной двери ставя точку в наших отношениях, которые, как выяснилось, для нее не были такими же счастливыми, какими были для меня.

Вот так резко, неожиданно, ничего толком не объяснив.

Не верю. Не верю. Не верю.

Бегло оглядываю непривычно пустой пол коридора и только сейчас понимаю, почему нигде нет женской обуви.

Не верю. Не верю. Не верю.

Бегу в спальню, открываю шкаф и убеждаюсь, что в нем почти не осталось ее одежды.

Не верю. Не верю. Не верю.

Я не верю, что Кейси действительно ушла, ровно до тех пор, пока не подлетаю к окну и не натыкаюсь на картину, что вмиг помогает мне осознать реальность окончательно и бесповоротно.

Я вижу, как Кейси выходит из подъезда, и чувствую, будто вся почва исчезает из-под ног. Я словно вниз проваливаюсь и на всей скорости пролетаю пятнадцать этажей, разбиваясь всмятку о землю.

Моя Кейси не просто уходит от меня. Она уходит к другому. А точнее, чуть ли не в припрыжку бежит к спортивной машине, у которой ее ожидает какой-то татуированный мужик. Вешается ему на шею, целует, что-то говорит, а спустя несколько бесконечно долгих секунд, даже не бросив прощальный взгляд на наши окна, вместе с ним садится в машину и с громким ревом мотора покидает двор. Наш дом. Меня. И все прекрасное, чтобы было между нами.

Я не знаю, как долго продолжаю стоять у окна, тщетно пытаясь собрать себя по крупицам. Да и как это сделать, если любимая женщина, с которой я собирался связать свою жизнь, долгое время притворялась со мной счастливой только потому, что более драйвовой замены не было под боком. Но стоило ей появиться, и Кейси тут же решилась собрать свои вещи и «покончить с нами».

Ведь все именно так. Все сходится. Ей некуда было идти. Квартиры своей у нее не было. Я полностью обеспечивал ее и оплачивал все хотелки по первой же просьбе.

Ей просто было удобно со мной. Выгодно. Настолько, что ей ничего не стоило делать вид, будто любит меня так же сильно, как и я ее. А я, слепой, влюбленный в нее дебил, напрочь не замечал ее притворства. Жизнь нашу совместную представлял. Кольцо долго выбирал, предложение руки и сердца планировал, а она… черт! Ей все это не было нужно. Я ей был не нужен, потому что…

Слишком хороший для нее? Слишком заботливый? Слишком щедрый, любящий, замечательный?

Абсурд! Бессмыслица! Фантастика! Что угодно, но только не моя реальность, осознание которой словно сквозь мясорубку прокручивает все мои внутренности.

Едва вбирая в себя воздух, я наконец оборачиваюсь в сторону «идеального» ужина для Кейси. Секунда взгляда на него – и я вконец свирепею, точно пещерный медведь.

Никогда не бил посуду и не ломал мебель, но сейчас меня охватывает такая злость, что я не сдерживаюсь и сметаю все, что находится на столе, а после и его вверх тормашками переворачиваю. Стулья бросаю в стену, разламывая их на части. Ваза с букетом белых роз летит туда же, разлетаясь мелкими осколками, в точности копируя состояние моего сердца.

Но мне все мало. Бомблю все вещи и мебель, что попадается под руку, а легче не становится. Боль лишь сильнее скручивает все органы и конечности, в горле отдается горький привкус лжи, в которой я неизвестно сколько жил.

Что этим женщинам нужно для счастья? Что?! Что я вечно делаю не так? Я же всегда всячески радовал их, баловал, старался дать им почувствовать себя особенными, любимыми, желанными, защищенными.

Но им всем этого недостаточно! Или же не это вовсе им нужно!

Но если не это, то что тогда?! Что?! Чего им вечно не хватает во мне?!

Выпустив пар, я прислоняюсь руками к разбитому зеркалу на стене, совершенно не чувствуя боли от мелких осколков стекла, впивающихся в кожу ладоней. Стою, пытаюсь ответить самому себе на мысленные вопросы, но не выходит. С каждым новым вдохом надеюсь прекратить испытывать режущую боль в районе ребер – и тоже провал.

Мне так херово, что подохнуть на месте хочется, а тихо звучащая баллада чертова Эндрюза, как назло, лишь масло в огонь подливает:

Ты ей не нужен, каким бы идеальным ты ни был.

Ты ей не нужен, сколько бы золота ты ни дарил.

Ты ей не нужен, даже если все звезды с неба сорвешь и к ногам ей положишь.

Ты ей не нужен, не нужен, не нужен… Ей нужен другой.

Злость очередной бомбой потрошит все живое во мне. Я порываюсь уже ломануться к чудом уцелевшей стереосистеме, чтобы и ее превратить в груду обломков, но раздражающий голос певца вдруг останавливает меня от этого яростного порыва:

Ей нужна сладкая ложь и пустые признания.

Ей нужны слезы, разъедающие кожу лица.

Ей нужна боль, что раздробит сердце на части.

Ей нужна страсть, что спалит всю душу дотла.

Ей нужен тот, кто ни во что ее не ставит.

Ей нужен тот, кто не помнит цвет ее глаз.

Ей нужен тот, для которого она лишь одна из многих.

Ей нужен тот, кто любит только себя.

Сквозь гул в ушах впервые вслушиваюсь в слова осточертевшей песни и, черт возьми, полностью соглашаюсь с ними.

Ведь этот любимец всех женщин все верно поет. Девушкам не нужны порядочные парни с серьезными намерениями. По крайней мере, тем девушкам, что попадались мне на пути. Даже Кейси, которую я, не побоюсь слова, боготворил и баловал как принцессу. Даже ей это не было нужно. Она променяла меня на неизвестно кого, растоптав мои чувства и обесценив все, что между нами было.

Поднимаю взгляд и смотрю в свое расколотое отражение. В глазах плывет, трещины в зеркале искажают лицо, делая его неузнаваемым, уродливым, будто отражающим всю разрастающуюся тьму во мне, которую я никогда не испытывал прежде.

– А сегодня и впрямь знаменательный день, Стив, – обращаюсь я к самому себе, не узнавая своего голоса.

День, который окончательно убедил меня в том, о чем я и так давно догадывался.

Девушки не ценят хорошее отношение. И они никогда не выбирают хороших парней. Они только пользуются ими, предают, вытирают о них ноги, а я ни одной женщине больше не позволю это сделать со мной. Клянусь! Больше никогда! Кейси была последняя.

Я для нее и всех остальных был слишком хорошим, да?

Что ж… Не вопрос.

Тогда я стану плохим.

Глава 1

Алана

5 лет спустя

Сейчас 5:57 утра. Даже не глядя на часы, точно знаю это. Как и то, как именно пройдет мой очередной день.

Через три минуты прозвенит будильник. Я встану, отправлюсь на пробежку, чтобы сбросить с себя остатки сна и немного подышать свежим воздухом. Вернусь домой, приму душ, сварю крепкий кофе и пятьдесят грамм овсянки на завтрак. Надену однотонный брючный костюм, свяжу волосы в высокий пучок, не оставив ни одной прядки на воле. Завершу сей строгий образ очками с крупной оправой и капелькой блеска для губ, а затем, ужаснувшись беспорядком в квартире, дам себе обещание наконец убраться после работы и отправлюсь в офис, где проведу как минимум девять часов. К слову, самых лучших часов каждого дня, во время которых я чувствую себя крайне нужной и незаменимой.

Я уже несколько лет являюсь ассистенткой или, лучше сказать, правой рукой Эмилии Харрисон – дизайнера и основателя успешной сети магазинов одежды «Milliforall». На мне лежат не только офисные задачи, но также выполнение личных поручений начальницы.

«Без тебя я как без рук, Лана», – так часто говорит Эмилия, и мне безумно приятно это слышать. Ведь она для меня уже давно не просто босс, а единственное спасение от одиночества.

Погружение в работу и насыщенная жизнь Эми с завидным успехом помогает мне забыть о том, что у меня нет семьи, нет друзей, нет любимого человека и даже нет питомца, который с восторгом встречал бы меня дома по вечерам. Была рыбка, но и та умерла, не прожив и года. И я опять осталась одна.

Но только не подумайте, что я сирота. Это не так. Слава богу, мои мама с папой живут и бед не знают, находясь каждый в своем городе, однако я общаюсь с ними от силы пару раз в год. И делаю это исключительно по телефону.

Насчет друзей… Тут я сама много лет назад наломала дров, навсегда отвернув от себя единственную подругу, которой я была поистине дорога. А что касается любовного фронта… С этим у меня тоже всегда были огромные проблемы, приносившие мне лишь боль, слезы и мученья. Не только потому, что я западала исключительно на мудаков, но и потому, что, будучи с кем-либо в отношениях, я превращалась в неадекватную истеричку, ставившую мужчин превыше всего и позволяющую им относиться к себе как к глупой кукле.

Хотя я такой и была. А еще эгоистичной, ветреной, капризной и совершенно не думающей о последствиях своих поступков. И эти прискорбные факты побуждали меня совершать огромное количество ошибок, что в итоге и привело меня к той жизни, которой я живу сейчас.

Я двадцатидевятилетняя одинокая трудоголичка, которая нарочно избегает общения с мужчинами и не имеет ни одного друга, кроме своей начальницы. Я живу в съемной однокомнатной квартире в вечно пасмурном городе Рокфорд. Работаю пять дней в неделю. Ненавижу выходные и праздники, потому как в эти дни нет возможности загрузить себя работой. И чертовски боюсь выйти из зоны комфорта, что ограничивается бессменной схемой «дом-офис-дом».

Моя жизнь кажется вам скучной и жалкой?

Да, она такая и есть, но меня все устраивает. Я к ней привыкла. И не хочу ничего менять. Мне спокойно от того, что, лежа по утрам в кровати, я заведомо знаю, что новый день не принесет мне никаких моральных потрясений. Никаких слез, страха и разочарований. Все вновь пройдет ровно, гладко и безопасно.

– Лан, зайди ко мне, пожалуйста, – просит Эмилия, проходя мимо меня в свой кабинет.

Молчаливо следую за ней, в очередной раз отмечая, насколько чудно она сегодня выглядит. Хотя Эми всегда выглядит стильно, женственно и ярко, совсем как я много лет назад.

Она любит носить одежду насыщенных цветов, туфли на высоких каблуках и дополнять свой элегантный образ аксессуарами. Ее шоколадные волосы всегда идеально уложены, к макияжу не придраться, а глаза сияют так, что даже сомневаться не приходится – эта женщина счастлива.

Да и как ей не быть счастливой, если во всех сферах жизни царит полная идиллия? Бизнес процветает, вдохновение для создания новой коллекции одежды не иссякает. Все ее любят и уважают. Как родители, так и многочисленные друзья с работниками. А на прошлой неделе ей сделал предложение один из самых завидных предпринимателей города, который души в ней не чает и относится как к королеве.

Не жизнь, а сказка, частью которой мне повезло стать. Совсем маленькой частью, но все же.

– Я тебя слушаю. – Закрыв дверь кабинета, поворачиваюсь к Эми.

– Я же завтра должна ехать на встречу с «Right games»? Я ничего не путаю?

– Не путаешь. Встреча в полдень. Я уже забронировала номер в отеле и договорилась с водителем. Он заедет за тобой в девять.

– За мной заезжать не надо, – заявляет она, немного удивляя.

– Ты сама в другой город поедешь?

– Нет, я вообще туда не поеду.

А теперь уже конкретно вводит в ступор.

– В смысле не поедешь? Они же начинают работу над графикой. Ты ведь сама лично хотела отследить процесс создания твоей одежды в игре.

В следующем году Эми запустит свою первую коллекцию для подростков. И одновременно с этим она желает выпустить в свет компьютерную игру для девочек, в которой будут присутствовать все наряды из новой линии одежды.

– Да, хотела, но я не могу уехать сейчас в Спрингфилд. Туда поедешь ты, – ошарашивает Эмилия, сосредоточенно перебирая стопку с документами.

Что я там говорила по поводу отсутствия потрясений в моей жизни? Так вот сегодня явно что-то идет не по плану.

– Как это я?

– Вот так. У меня возникли некоторые сложности с открытием нового магазина, поэтому мое присутствие необходимо здесь. Я не могу поехать.

– Но я тоже не могу, – тихо выдыхаю я, чувствуя, словно весь пол из-под ног уходит.

– Это еще почему? Тебе же не впервые замещать меня на встречах.

– Да, но ты никогда не отправляла меня в командировку вместо себя. Тем более в столь ответственную.

– Все бывает в первый раз. Тем более я доверяю тебе как самой себе. Ты со всем справишься ничуть не хуже, чем я. И будешь докладывать мне о процессе дистанционно.

– Но как ты будешь здесь без меня? Я же могу там задержаться на несколько недель, а то и

дольше.

– А как я была бы там без тебя несколько недель? Говорю же: телефоны никто не отменял. Если мне потребуется твоя помощь, я всегда смогу тебе позвонить.

– Да, но…

– Что «но»? – перебивает Эми, бросая на меня вопросительный взгляд, хотя и так знает, какой челлендж для меня поездка в другой город.

И не в просто город, а в мой родной Спрингфилд, откуда я уехала восемь лет назад и ни разу не возвращалась, несмотря на то, что он находится всего в полутора часах езды от Рокфорда.

– Не надо так переживать. У тебя все получится, Лан. Плюс развеешься немного. Тебе давно пора выбраться отсюда хоть куда-нибудь.

– Но мне и тут прекрасно. Я не хочу никуда выбираться.

– А я хочу, чтобы ты это сделала, – строже произносит Эмилия и подходит ко мне. – И хочу я этого не столько как начальница, сколько как твоя подруга. Тебе крайне необходимо хоть ненадолго сменить картинку перед глазами. Ты же за все годы работы здесь ни разу не ездила в отпуск.

– Потому что он мне не нужен.

– Да-да, я помню, – безрадостно усмехается она. – Но раз уж в отпуск мне тебя никак не заставить поехать, я отправляю тебя в командировку.

– Так ты специально это делаешь?

– Нет, мне действительно нужно остаться здесь.

– Но ты могла послать туда Кэтрин. Она тоже знает всю твою коллекцию от а до я.

– Могла, но я решила воспользоваться возможностью и отправить в Спрингфилд тебя. Тебе это необходимо. К тому же это твой родной город. Разве это не идеальный шанс встретиться с семьей и старыми друзьями?

Да уж. Та еще радость – поехать туда, где меня абсолютно никто не ждет. Эмилия не в курсе, что в Спрингфилде мне не с кем встречаться. Кроме мамы, которой всегда было на меня плевать, там никто больше не живет. Но я не стану посвящать в это свою начальницу.

Да, у нас с ней сложились дружеские отношения, но я ни разу не рассказывала Эми в подробностях о своей жизни и прошлом. Не из-за недоверия, а из-за стыда за то, каким ничтожеством я была.

Хотя, что уж там скрывать, я и сейчас ничем особо важным не выделяюсь. За исключением образцового выполнения всех рабочих обязанностей мне нечем похвастаться. И я ни за что не хочу разочаровать Эмилию. Хотя бы в работе я хочу оставаться безупречной.

Несколько раз глубоко вздохнув, я все-таки беру свою нервозность под контроль и смиренно соглашаюсь выполнить приказ начальницы.

Ведь чего я так напряглась, в самом деле? Подумаешь, разок выберусь из Рокфорда и разбавлю привычный уклад своей размеренной, ничем не примечательной жизни. Всего-то на несколько недель уехать надо. Сделаю в Спрингфилде все необходимое и вернусь обратно.

Ничего сложного и заслуживающего столь сильного волнения, какое охватило меня в первый миг, когда Эми сообщила о своем решении. Однако весь остаток рабочего дня я все равно невероятно переживаю, а затем и ночью с трудом засыпаю, постоянно думая о предстоящей поездке и о том, как бы не забыть необходимые документы и материалы для сотрудничества с «Right games».

На часах 5:57. Снова.

По отработанной привычке я проснулась в обычное время, даже несмотря на то, что отключиться удалось только после двух ночи. Чувствую себя разбитой и все такой же взволнованной. Ни пробежка, ни контрастный душ, ни завтрак с кофе не помогают мне расслабиться. А все потому, что впервые за многие годы я понятия не имею, что меня сегодня ждет. И это мне совершенно не нравится. Ощущение, будто я маленький трусливый котенок, которого за шкирку вытягивают из уютного дома и выбрасывают на волю, где с ним может произойти что угодно.

Так оно и случается.

Видимо, моя чрезмерная нервозность решила притянуть к себе неудачу. Сев в предоставленную Эмилией машину, я обнаруживаю затяжку на колготках, и она вот-вот норовит превратиться в дырку. Пересаживаюсь на сиденье за креслом водителя и с трудом переодеваюсь в запасные колготки, которые, к счастью, не забыла закинуть в небольшой чемодан. К несчастью, я и их умудряюсь порвать.

Черт! Придется после регистрации в отеле быстро переодеться в брючный костюм. Не заявляться же на деловую встречу с голыми ногами. Пусть моя юбка-карандаш длиной ниже колен, однако без колготок я все равно буду чувствовать себя некомфортно.

Но увы, этот день явно поставил себе цель по максимуму усложнить и без того непростую для меня поездку. На половине пути до Спрингфилда водитель наезжает на груду разбросанного на дороге стекла и прокалывает целых два колеса.

А запаска-то, мать ее, только одна!

Водитель сообщает, что вторую шину нам привезут из Рокфорда не раньше, чем через час, а это слишком долго. Встреча всего через полтора часа, а нам до Спрингфилда ехать еще минут сорок.

Чертыхаюсь. В который раз за это утро. От волнения начинают подрагивать руки, но я посылаю все моральные силы на то, чтобы призвать себя к спокойствию, и начинаю раздумывать об альтернативных способах, как добраться до Спрингфилда.

А способ лишь один – автостоп. Правда перспектива садиться в машину к незнакомцу пугает меня еще сильнее, чем опоздание на встречу. Мне приходится потратить еще двадцать драгоценных минут на то, чтобы разглядеть за водительским сиденьем приближающейся машины женщину и только потом выставить руку в сторону.

Первые две дамы равнодушно проезжают мимо, но зато третья останавливается и любезно соглашается подвезти меня до города. К сожалению, не до центра, куда мне нужно, но это неважно. Мне вполне хватит просто оказаться в Спрингфилде. Там я уже доберусь до нужного адреса на такси.

Что я и делаю, но, как назло, попадаю в такую жуткую пробку, в какую, кажется, никогда в жизни не попадала.

Ну, естественно. Беда же не приходит одна. Мало мне было стресса, почти бессонной ночи, двух пар порванных колготок и проколотых шин. Теперь еще и посчастливилось застрять среди машин, когда до встречи осталось всего десять минут и четыре квартала, которые в итоге я решаю пройти пешком. А если более точно – пробежать с чемоданом в руках, ведь на то, чтобы заехать в отель и оставить его там, времени у меня не хватило.

Влетаю в здание, где расположен офис «Right games», на пять минут позже назначенного времени и подлетаю к первому попавшемуся сотруднику.

– Добрый день, можете, пожалуйста, подсказать, где находится кабинет Логана Бэлла? У меня назначена сегодня встреча с ним. И я немного опаздываю, – пытаясь отдышаться после продолжительно бега, выпаливаю я, чем немного пугаю милую девушку в кислотно-желтом худи.

Но она быстро собирается, оглядывает меня оценивающим взглядом и указывает на лифт, учтивым тоном сообщая, что мне следует подняться на верхний этаж, где меня встретит секретарь руководителя.

Забегаю в кабинку лифта и ужасаюсь своему отражению: лицо красное и покрыто испариной, пучок на голове распушился, про голые ноги вообще молчу. Радует, что хотя бы косметика не расплылась, так как я ею просто-напросто не пользуюсь.

Пока лифт поднимается, я в темпе привожу себя в более-менее презентабельный вид и успокаиваю сердцебиение. Но оно вновь срывается в тревожный галоп, когда я вхожу в приемную Бэлла и понимаю, что меня здесь никто не ждет.

Стол секретаря пустует, а в помещении царит абсолютная тишина. К кому обратиться, чтобы меня поскорее провели в кабинет руководителя, – неизвестно.

В ожидании появления хоть кого-нибудь заранее достаю из сумки необходимые папки, а чемодан со всеми своими вещами оставляю возле ярко-голубого дивана. Здесь вообще вся мебель и декор очень броские, цветастые, что сильно контрастирует с белыми стенами. Я словно не в приемной у менеджера одной из самых быстро развивающихся гейм-компаний оказалась, а в игровой комнате, где не витает и намека на серьезный рабочий дух, а только веселье и расслабленность.

Видимо, у секретаря тоже с самого утра не было настроя поработать, раз она решила свалить на кофейную паузу неизвестно куда и на сколько. А я и так уже опаздываю, вообще-то. Сколько мне ждать ее возвращения, чтобы она впустила меня в кабинет к Бэллу?

Моего терпения хватает на пятнадцать минут, во время которых я успеваю обойти приемную несколько раз и искусать себе все губы от нервов. Все! Дольше ждать эту безалаберную пигалицу не собираюсь.

Я шумно выдыхаю и набираюсь наглости самой открыть дверь кабинета руководителя. А как только делаю это, вмиг понимаю одну занятную вещь – звукоизоляция в этих помещениях выше всяких похвал. Прям не придраться. Ведь будь оно иначе, я не совершила бы, наверное, самый опрометчивый поступок за несколько последних лет и не потеряла бы дар речи в первую же секунду моего появления в кабинете.

Мне даже извиниться за опоздание и поздороваться с мистером Бэллом не удается. Все заготовленные слова и мысли разлетаются от хлестких звуков шлепков и блаженных женских стонов.

Жар сокрушительным ударом бьет по лицу, останавливает дыхание. Тело сковывает паралич, я цепенею, пока внутри разряжается такое сильное смятение, что мне хочется сейчас же провалиться сквозь землю.

В кабинете нет Логана Бэлла, с которым я часто разговаривала по видеосвязи. Но есть девушка. Она лежит животом на столе и громко стонет, пока внушительных размеров мужчина вколачивается в нее с такой мощностью, что, кажется, еще немного – и сломает ее вместе со столом.

Он высокий, большой. Нет! Прямо-таки огромный. И этот бугай совсем не сдерживает себя. Долбится в нее, не контролируя силы, так, что даже меня сотрясают его толчки. А девчонке совсем не больно. Наоборот. Она кайфует от резких проникновений, от крупной ладони, что давит ей на голову, впечатывая щекой в стол. И сквозь стоны умоляет мужчину продолжать в том же духе, даже не замечая моего появления. Как, впрочем, и он меня не видит. Но зато я, черт побери, вижу все до единой детали их отнюдь не самого нежного соития.

Вижу, как напрягаются крупные мышцы мужчины, приводя в движение замысловатые татуировки на его груди и руке. Темно-русые пряди растрепаны в разные стороны. Ресницы трепещут на прикрытых от удовольствия глазах, а капельки пота стекают по прессу вниз к паху. К месту, где неистово соединяются их тела.

От созерцания этой картины во рту мгновенно пересыхает, весь жар от лица какого-то черта лавиной стекает к низу живота. Но окончательно в шок повергает вовсе не моя недопустимая реакция на происходящее, а небольшое родимое пятнышко на коже мужчины, расположенное чуть выше бедра.

Я его уже видела. Давным-давно. В своей прошлой жизни. Когда стонала под этим гигантом ничуть не меньше, чем делает это девушка сейчас.

От тотальной растерянности и изумления я роняю папку с документами на пол и издаю писк. Тихий. Короткий. Но его хватает, чтобы побудить мужчину открыть глаза и посмотреть на меня. Снизу вверх. Медленно, изучающе и что самое возмутительное – ни на секунду не прекращая свои поступательные движения.

Темный взгляд обжигает, бесстыдно прокладывает горячую дорожку по моему телу, будоража все нервные окончания и заводя сердце до опасных скоростей. Стук усиливается по максимуму, рвет грудную клетку и резко падает куда-то к ногам, когда мы наконец встречаемся взглядами.

Неужели это он? Совсем другой, но он… Не может быть!

Секунды, пока мы разглядываем друг друга и будто не можем узнать, кажутся мне бесконечными. Я ни вздохнуть, ни двинуться не могу. Только хлопаю округлившимися глазами, наблюдая, как в его мутном взгляде загорается целая палитра разнообразных эмоций: начиная возросшей похотью и заканчивая удивлением. В нем бушует все, что угодно, кроме ожидаемого мной смущения или понимания, что неплохо было бы прекратить драть девушку на моих глазах и как можно скорее вернуть брюки на место.

– Алана? – только и выдает на выдохе Стив Райт – некогда тихий ботан, человек-невидимка и парень, который был безумно в меня влюблен.

А затем этот полуголый брутальный «тихоня» спускает взгляд к моему рту, который я от шока открываю и закрываю, словно выброшенная на берег рыба, и с хриплым стоном кончает в содрогающуюся на столе девчонку.

Глава 2

Стив

«Только не смей трахать мою секретаршу», – перед тем как сбросить вызов, потребовал Логан.

И на кой черт, спрашивается? Он же, как никто другой, знает, что любые «нельзя» всегда подстегивают интерес и усиливают желание вкусить запретное.

Не добавил бы он этот комментарий после просьбы заменить его на деловой встрече, у меня бы и мысли не зародилось о сексе с этой симпатичной брюнеточкой. Как и не зарождалось каждый раз, когда я появлялся в офисе, даже несмотря на ее неоднократные попытки привлечь к себе мое внимание. А сегодня ей и стараться не пришлось. Вид аппетитной фигуры и встреча с соблазнительным взглядом этой чертовки мгновенно отдались напряжением в паху.

Никогда прежде не позволял себе трахаться с сотрудницами моей компании, особенно в стенах офиса. Не потому, что не мог. Мог, конечно, да и вариантов было много. Просто я заведомо знал, к каким неудобствам это может привести.

Обиженные бабы – опасный народ, и иметь такой на работе – не лучшая идея. Мало ли что им взбредет в голову, когда поймут, что, кроме одноразового секса, мне ничего от них не нужно. Такие проблемы мне ни к чему. Однако сегодня я сделал исключение.

Я не выспался, был слегка напряжен и конкретно зол на Логана, поэтому решил взбодриться и улучшить настроение с помощью секса. К тому же оттрахать его драгоценную секретаршу на его же рабочем столе – это самый простой способ, как я могу побесить Бэлла в ответ на то, что он додумался вчера нажраться на дне рождения друга.

Не был бы мой кузен в общем и целом толковым руководителем и человеком, которому я доверяю, как самому себе, на хер уволил бы за такой косяк.

«Right games» – мое детище, но должность директора заслуженно занимает здесь Логан. Именно он следит за всей документацией, ходит на деловые встречи, общается с партнерами и заключает новые договоры. Я же занимаюсь непосредственно разработкой игр и контролирую работу всех гейм-дизайнеров.

Мы никогда не лезем в рабочий процесс друг друга, за исключением таких случаев, как сегодня, когда Логан умирает от похмелья и не способен сам встретиться с клиентом.

Еле выбравшись из постели после не менее веселой ночки, чем была у кузена, я приехал в офис на пару часов раньше, чтобы до приезда клиента успеть изучить всю информацию по проекту. Да только, увидев зачетную задницу секретарши, решил сначала получить дозу удовольствия, а потом уже садиться за работу. И я бы все успел. Встреча была назначена на полдень, однако я никак не ожидал, что представитель «Milliforall» мало того, что явится на сорок минут раньше назначенного времени, так еще и осмелится без разрешения войти в кабинет. Про мое несказанное удивление, когда я увидел название компании на упавшей на пол папке, а затем понял, что ее представителем оказалась Алана Браун, я вообще молчу.

Сначала я ее даже не узнал. Строгий серый наряд, очки с крупной оправой, скромный пучок на голове и полное отсутствие косметики на покрасневшем лице никак не вяжутся с моими воспоминаниями, в которых вечно яркая, эффектная Лана вышагивала по университетским коридорам и смотрела на всех свысока, точно королева мира.

На всех, кроме меня. Я даже короткого снисходительного взгляда не получал, но зато сейчас она пристально пялится на меня едва не вываливавшимися из орбит глазами. И только они – ее зеленые пронзительные чуть раскосые глаза – помогают мне поверить, что меня не глючит.

Это в самом деле она.

– Алана? – выдыхаю я, по инерции продолжая вбиваться в секретаршу и чувствуя, как неумолимо приближается оргазм.

И уже в следующий миг я его достигаю. Но не потому, что стонущая девчонка тоже кончает, сжимая мой член стенками своего лона. И не от вида ее охрененной попки, которая здорово возбудила меня сегодня. А потому, что я взглядом спускаюсь с глаз Ланы на ее округлившийся рот, и мое воображение тут же рисует жаркую картину, как я проникаю в него членом до самого горла и спускаю в него напряжение, заставляя проглотить Лану все до последней капли.

Я в экстазе. Даже в глазах светлеет, когда я с хриплым рычанием кончаю. Наиприятнейшая судорога пронзает все ниже пояса, расслабляя тело до предела. Секретарша же, наоборот, напрягается, явно осознав, что у нас появился зритель.

С окончанием представления Алана отмирает и как ошпаренная вылетает из кабинета, не дав мне времени прийти в себя и сгладить ситуацию.

– Лана, подожди! – выкрикиваю я, избавляясь от презерватива, но, ясное дело, она не ждет.

К моменту, когда я, надев брюки и рубашку, выхожу из кабинета в приемную, Браун уже и след простыл.

Вот шустрая какая. Ускакала словно зайчик. Но я точно никакой не заяц и бежать за ней не стану. Вместо этого набираю номер охранника и с нетерпением жду, пока он ответит.

– Ты с ней знаком? – вдруг от гудков меня отвлекает натянутый голос секретарши.

Ничего не отвечаю. Не ее ума дело. Но она, видимо, считает иначе.

– Стив, ответь мне, кто она такая?

Бросаю на нее суровый взгляд, мысленно ругая самого себя. Вот именно поэтому и не стоит трахаться со своими работницами. Эта девчонка, как и многие другие женщины, всего после одного секса почему-то решила, будто имеет право задавать мне подобные вопросы.

Но это не так! Никто из них не вправе спрашивать. И уж тем более она.

– Во-первых, не Стив, а мистер Райт, – строго чеканю я. – А во-вторых, чтобы я больше не слышал подобных вопросов и не видел твоего ревнивого взгляда. С этим всем точно не ко мне.

– Но я думала…

– Мне плевать, что ты там думала. Я тебе никаких обещаний не давал. Ты уже давно откровенно предлагала себя, и я наконец воспользовался. На этом все. Что-то не устраивает, не проблема – отдел кадров этажом ниже. Только скажи, и я сразу же отдам приказ тебя рассчитать. Ясно?

От недовольства девчонка поджимает губы, синие глаза наполняются обидой и злостью. Уверен, если бы она не боялась потерять работу, сейчас бы залепила мне по лицу от всей души. А так она благоразумно воздерживается и утвердительно кивает.

Хм… Все-таки в сексе с сотрудницей есть свои плюсы, а именно – отсутствие истерик, криков и рукоприкладства в мой адрес. Сказка.

– Слушаю вас, мистер Райт, – наконец охранник снимает трубку.

– Ты что так долго не отвечаешь? Где опять шляешься?

– Я… Я… Нигде… Я это… был…

– Ладно, неважно. Потом с тобой разберусь. Сейчас зайка одна мимо тебя проскочить попытается. Твоя задача не позволить ей это сделать.

– Зайка?

– Да, брюнетка в сером костюмчике. Скорее всего, будет бежать словно от огня. Точно поймешь, кого я имею в виду.

– Да, по ходу, я уже понимаю, о ком вы говорите, – насмешливым голосом сообщает охранник.

– Вот и отлично. Проведи ее обратно в кабинет.

– Что-то мне подсказывает, что зайка будет сопротивляться. Силой тащить?

– Ну зачем же силой? Просто дай беглянке трубку. Я поговорю с ней.

На некоторое время на том конце провода воцаряется молчание. Я успеваю обойти приемную пару раз, а затем усесться на диван, рядом с которым обнаруживаю небольшой чемодан. Умещаю его к себе на ноги и открываю молнию, натыкаясь на женскую одежду и другие принадлежности.

Надо же! Это что ж получается? Я настолько сильно напугал Алану, что она даже сумку с вещами при побеге забыла? Потрясающе!

– Алло! – в трубке раздается резкий женский голос, красноречиво сообщающий, что Алана крайне недовольна.

– Ух, какая ты злая, Браун! – отзываюсь я и какого-то хера как идиот улыбаюсь.

– Я не зла, а возмущена! Как вашей безответственностью, так и фамильярностью, которую вы позволяете себе сейчас в общении со мной.

Ничего себе поворот! Она что, не узнала меня? Хотя… Чему я, собственно, удивляюсь? Для нее я всегда был тенью, которую она не замечала. И тот факт, что мы однажды переспали, нисколько не изменил мою роль в ее жизни.

Неслабое раздражение сметает все напоминание об улыбке и релаксе после секса. Сжимаю челюсть и прилагаю все силы, чтобы сохранить невозмутимый тон:

– Уж прости за мои никчемные манеры, Алана. И будь добра вернуться в кабинет. Уверяю, я сумею загладить вину за свое неподобающее поведение и успокоить тебя.

– Нет уж! Не нужно меня успокаивать. После такой встречи мне от вас вообще ничего не нужно! – сотрясает воздух она, чуть ли не задыхаясь от негодования.

Вот завелась, однако. Хочу посмотреть на это вживую.

– Как это не нужно? А как же разработка игры?

– Разрабатывать что бы то ни было я буду с мистером Бэллом.

– Увы, не получится. Логан заболел.

– В таком случае с гейм-дизайнерами, работающими над нашим проектом, с которыми я общалась все предыдущие месяцы.

– С ними ты встретишься потом, после того, как обсудишь все рабочие детали со мной.

– С чего вдруг?

– С того, что я их начальник, и они пальцем не пошевелят ради вашего проекта, пока я не позволю им это. Так что еще раз повторяю – возвращайся, и мы все обсудим, – не без труда сохраняю спокойную интонацию, в ответ получая продолжительное молчание.

Раздумываешь, как поступить? Сейчас я тебе быстро помогу с решением.

– Миленькие черные трусики, Алана. На тебе сейчас такие же? – достав из чемодана клочок шелковой ткани, ухмыляюсь я.

И теперь Браун не просто молчит. Кажется, она даже дышать прекращает… на секунду, две, три… до тех пор, пока до нее наконец не доходит, что она забыла свои вещички у дивана.

– Как ты посмел открыть мой чемодан?! – в одночасье забыв о формальностях, Лана взрывается так, что я даже айфон от уха отвожу подальше. – А ну немедленно прекратил рыться в моих вещах!

– В твоих ли? Все, что находится на моей территории, автоматом становится моим.

– Ты совсем обалдел?! Быстро закрой чемодан и прикажи своей девке принести его вниз!

– И не подумаю. Хочешь вернуть свои вещи, сама за ними иди. Так что жду тебя в кабинете. Отдам их только лично тебе в руки.

Желая избежать очередных криков, сбрасываю вызов и с победоносной улыбкой предвкушаю наше грядущее общение.

Может, и хорошо, что Алана меня не вспомнила. Ведь того до беспамятства влюбленного в нее сосунка я уже давным-давно в себе убил. Я вообще уничтожил любые напоминания о прежнем Стиве Райте, долгие годы ломая себя, переделывая и создавая того, кем являюсь сейчас.

И с каким же удовольствием я познакомлю Браун с иной версией себя. Уверен, ей понравится. Она придет в восторг. Ведь нахалы, подлецы и конченые мерзавцы всегда были ее любимыми типажами мужчин.

Глава 3

Алана

Кто этот мудак, черт побери?! И что за безобразие он вытворяет?!

Стив из моего далекого прошлого почти никогда взгляд от пола не отрывал, а на меня так вообще смотрел, чуть ли не теряя сознание от страха. А этот обнаглевший кадр что себе позволяет? И что он сотворил с суперзастенчивым заикой, которым был в университете? Никогда не поверю, что человек может настолько измениться.

Да, я тоже теперь далека от той эффектной популярной девушки, но мои перемены не идут ни в какое сравнение с его.

Может, это и не Стив вовсе? Может, я обозналась? Или, может, у него тоже имеется точная копия, как и у Алекса Уокера – моего бывшего и самого ужасного парня из всех, что у меня были?

Возможно, у Стива тоже имеется братец, который внешне выглядит в точности, как он, а внутренне является полной его противоположностью? Иначе как еще объяснить столь колоссальное отличие?

Я на полном серьезе задаюсь этим вопросом, пока лифт вновь везет меня вверх. И чем ближе я оказываюсь к приемной руководителя, тем сильнее меня одолевает злость с недоумением. Правда, первое начинает существенно превалировать, стоит мне встретиться с той самой стонущей пигалицей и секретаршей в одном лице.

– Мистер Райт вас ждет, – с натянутой улыбкой произносит она, сканируя меня недоброжелательным взглядом.

Да только с какой стати, спрашивается? Вообще-то я здесь клиент, которого встретили самым неподобающим образом, и это мне нужно испепелять ее негодующим взглядом. Что, в принципе, я и делаю, не ответив ей ни слова, и сразу же вхожу в кабинет Мистера Райта. Хотя вхожу – немного некорректный глагол. Я влетаю в него, точно фурия, даже не думая скрывать всю степень своего возмущения.

– Живо отдай мой чемодан! – бросаю я, не контролируя ни тон, ни громкость голоса.

Сжимаю руки в кулаки, буравлю наглеца испепеляющим взглядом, а ему параллельно. И бровью не ведет. Сидит вальяжно в черном кресле и улыбается, точно насытившийся кот.

– И тебе привет, Алана, присаживайся. – Он указывает на кресло напротив, в паре метров от себя, но я не двигаюсь с места.

Не собираюсь я никуда садиться, пока он не вернет то, что принадлежит мне. А даже если бы и собиралась, вряд ли получилось бы – сдвинуться с места не выходит, пока мужчина повторно сканирует меня оценивающим взглядом, поднимая все волоски на теле, и словно кочергой по оголенным нервам проводит.

– Где мои вещи? Отдайте их мне, и я уйду! – не выдержав напора его темных глаз, нарушаю затянувшееся между нами молчание.

– О, так теперь ты снова выкаешь? Определилась бы уже.

– В отличие от вас, мне знаком рабочий этикет, и я хотела бы придерживаться его.

– Хотела бы, но придерживаешься его с переменным успехом.

– Потому что вы меня провоцируете на грубость.

– Я еще даже не начинал тебя ни на что провоцировать, – нахально улыбается он, продолжая играть на моих нервах.

– Где они?

Игнорируя очаровательную улыбку Райта и тот факт, что белая рубашка чертовски хорошо сидит на нем, я начинаю оглядываться по сторонам. Но нигде не нахожу чемодан, а некто похожий на Стива не торопится отвечать на мой вопрос. Он молча встает с кресла, своей высокой крупной фигурой будто все пространство кабинета заполняя, и неспешно движется к выходу.

Не могу не отметить, что в плечах он еще шире того крупногабаритного парнишки из прошлого, а ростом однозначно переваливает за два метра. Он не сутулится, не смотрит в пол. Осанка статная, походка уверенная и плавная, сильная мужская энергетика так и бьет из него ключом.

Я напрягаюсь, когда он проходит в паре дюймов от меня. Задерживаю дыхание. Не потому, что от него воняет после столь бурного секса с секретаршей, а наоборот… С первой же секунды, как я ворвалась сюда, ноздри защекотал до жути приятный запах.

Терпкий, мужской, с едва уловимыми древесно-пряными нотками и до боли знакомый, что очень странно. Ведь столь остро и близко я ощущала его всего лишь раз, когда была окутана им, пропитана насквозь, слизывала его с кожи того самого ботана. Это было давно. Я была пьяна и, честно говоря, уже и забыла о той единичной близости между нами, ведь она для меня ничего не значила. По крайней мере, именно так я постоянно себе повторяла и в итоге убедила, что все невероятные ощущения, дарованные мне его поцелуями и прикосновениями, не что иное, как последствия злоупотребления алкоголем.

Проходит несколько секунд, во время которых я пытаюсь развеять все давние воспоминания, а потом слышу за спиной щелчок двери и чувствую, как толпа мурашек съедает всю кожу от затылка до пят.

Резко оборачиваюсь и впечатываюсь взглядом в мужскую грудь. Не ожидая, что Райт окажется ко мне настолько близко, я теряюсь. Но всего лишь на короткое мгновение. Потом меня снова захлестывает злость, потому что наглец вытаскивает из кармана брюк мои шелковые трусики и поднимает их вверх.

– Ты это ищешь? – Насмешливо изгибает бровь, глядя на меня с высоты своего гигантского роста.

– Это и все остальные вещи, – цежу сквозь сжатые зубы, чувствуя, как краска предательски приливает к щекам.

Особенно, когда я запрокидываю голову вверх и встречаюсь с его пристальным взглядом.

Черт! В это сложно поверить, но это точно Стив. Ошибки быть не может. Те же черты лица, те же губы правильной формы, тот же запах и тот же шрам, который из-за густых бровей едва можно заметить. И только в глазах его нет и капли прежней доброты, стеснения и сильнейшей влюбленности в меня. В них лишь снисхождение и откровенное веселье, которое я нисколько не разделяю.

– Отдайте! – требую я, переводя взгляд с темных глаз на мои панти. [Прим. автора: Трусы с сильно завышенной талией, максимально закрывающие ягодицы и линию бедра.]

– Возьми сама, – заявляет он, начиная вертеть ими над моей головой, а когда я предпринимаю попытку вырвать клочок ткани из его руки, тут же поднимает ее выше, словно с собачкой играя.

– И что это за приколы? Вы вообще нормальный?

– Вполне.

– Не видно. Отдайте немедленно!

– Я же сказал: возьми сама.

– Я прыгать тут перед вами должна, чтобы забрать свою вещь?

– Ну… зайки же вроде не только бегают быстро, но и прыгают неплохо, так что, думаю, тебе это не составит особого труда, – совершенно серьезно выдает он, подбрасывая дров в костер моего и без того неслабого раздражения.

– Какая я вам зайка?! Как вы смеете со мной так разговаривать?!

– И как же я с тобой разговариваю? Вроде ничего плохого не сказал. Хочешь вернуть трусы – забирай. А как ты это будешь делать, уже сама решай, – ухмыляется гад, вынуждая меня в очередной раз в изумлении разинуть рот.

И Стив вновь смотрит на него. Как-то совсем не по-доброму, хищно, поигрывая желваками на скулах. Так, как на меня уже много лет не смотрел ни один мужчина.

Сердце уносится вскачь, колени слабеют. Я без слов понимаю, что именно он в мыслях вытворяет с моим ртом. И это после того как всего десять минут назад на моих глазах трахал другую девушку. Ненасытный какой! Подумать только!

– Ну так что, как будешь добиваться желаемого? – спрашивает он, продолжая поедать многозначительным взглядом мои губы.

Он что, на минет намекает? Хочет свои фантазии в реальность воплотить? Серьезно? Если это так, то он точно вкрай обалдел! Я ни за что не стану возвращать свои вещи таким образом. Пусть даже не надеется.

Спешу сомкнуть губы, дабы прервать недопустимые мыслишки придурка, от которых низ живота непривычно наливается свинцом.

Что за чертовщина со мной творится? И когда же этот цирк закончится? Хочу поскорее получить свои вещи обратно и убежать отсюда как можно дальше. Позвонить Эмилии, сказать, что один из руководителей «Right games» – конченый хам и разгильдяй, с которым лучше прекратить работу, а после уехать обратно в Рокфорд, где я вновь окажусь в безопасности. В своей пустой квартире. Одна. Без таких вот неожиданных сюрпризов из прошлого, что дезориентируют и нарушают мой внутренний баланс.

– Верните вещи обратно, иначе я сейчас же позвоню в полицию и устрою здесь скандал, – пускаю в ход угрозы, но Стиву и на них наплевать.

– Дерзай.

– Вам что, проблем не хватает?

– Без проблем скучно живется, так что сделай одолжение и создай мне новые, – расслабленно отвечает он, пока я закипаю все больше и больше.

Ведь я блефовала насчет полиции. Не собиралась я никуда звонить, так как мне необходимо избегать любых разборок с ней. Даже если виновницей конфликта являюсь не я.

После того, что я устроила когда-то, мой помешанный на своей безупречной репутации отец четко дал понять: если еще хоть раз окажусь в полицейском участке, я об этом пожалею. Ему будет плевать на причину инцидента, для решения которого потребовалось вмешательство полиции. Особенно учитывая, что этот инцидент – всего лишь потеря женских шмоток. К счастью, телефон и кошелек с документами остались при мне в ручной сумочке. Но я хочу вернуть себе все. Не собираюсь я оставлять свои вещи этому нахалу.

Я тихо с обреченностью выдыхаю, призывая себя к благоразумию, и впервые за долгое время жалею, что не отрастила длинные ногти. Так бы я сейчас исполосовала ими физиономию Райта, который не оставляет мне иного выбора, как опустить сумку на пол и совершить еще несколько прыжков в надежде дотянуться до трусиков.

– Вот видишь, как прекрасно ты прыгаешь. На это можно смотреть вечно, – потешается он, наблюдая за моими тщетными скачками.

Стив сам очень высокий плюс слишком высоко поднял руку вверх. Прыгай не прыгай – дотянуться невозможно. И как только я предельно четко понимаю это, решаю пустить в ход кулаки.

– А вот это ты зря. Неужели не можешь придумать более приятный способ? – с усмешкой интересуется он, когда я неоднократно со всей силы заряжаю ему по торсу.

– Приятный – это не со мной! – продолжаю бить его, ожидая, что он вот-вот согнется, позволив мне добраться до цели, но и тут меня ожидает облом: кроме боли в костяшках я ничего не добиваюсь.

Для Стива мои удары, как прикосновение мухи к слону. Он даже не напрягается и не двигается с места. Только улыбается шире, откровенно забавляясь моими нелепыми атаками и ежесекундно возрастающим гневом.

– Ну все! Ты меня достал! – вскипев как чайник, снова перехожу на «ты» и порываюсь исполнить крайне болезненный для мужчин удар, который стопроцентно поможет мне поставить козлину на место.

Да только козлина проницательным оказывается. Он предугадывает мои намерения еще до того, как я начинаю двигать ногой.

Все происходит в одно мгновение. Я даже не успеваю глазом моргнуть, как оказываюсь развернута на сто восемьдесят градусов, оторвана от земли и впечатана грудью в стену. Не больно, но сильно. Так, что я не могу пошевелиться и попытаться ударить Стива.

Каждый рецептор воспламеняется от столь неожиданного поворота, паника топит с головой. Даже крикнуть не получается. Я лишь выпускаю испуганный писк, когда ощущаю спиной огромное твердое тело и то, что еще тверже упирается в мою поясницу.

– Я не люблю насилие, Лан, – впервые его голос звучит сурово, с примесью злости. – Любой вопрос можно решить мирным путем или же тем, что принесет обоим удовольствие.

Горячее дыхание касается моей щеки, рука нагло умещается на задницу и медленно двигается вниз.

– Что ты творишь? Отпусти… Я не буду с тобой спать ради трусов и любых других вещей.

– А ради чего будешь?

– Ни ради чего!

– Значит, просто так переспишь?

– Нет! Я вообще не буду с тобой спать! – заявляю я и тут же охаю, чувствуя, как мужские пальцы добираются до края юбки и беспрепятственно забираются под нее, запуская электрические разряды по коже.

Да что за черт?! Я должна злиться, испытывать отвращение, ведь буквально пятнадцать минут назад он трахался с другой женщиной, а никак не возбуждаться. Но, видимо, мое тело, напрочь забывшее, что такое мужские прикосновения, считает иначе. Однако я в корне с ним не согласна. И я не позволю какому-то мужику так со мной обращаться. Больше никогда!

– Не трогай меня! Иначе я не только в краже тебя обвиню, но и в сексуальном домогательстве!

И на сей раз я не лукавлю. Я серьезно наплюю на страх перед проблемами с папой и подам заявление на этого нахала.

– Подавай. Только не забудь добавить в показаниях, что тебе безумно понравились эти домогательства, – он хриплым шепотом щекочет мою шею, слегка смыкает зубы на ней, срывая с моих уст короткий стон.

Клянусь, я издала его неосознанно, а Стив интерпретирует его как зеленый свет для дальнейших действий и мигом перемещает пальцы с ноги на промежность. Прямо на влажные трусы, ведь чертовых колготок на мне не имеется.

– Мокренькая… Так и знал, – удовлетворенно заключает Райт. – Некоторые вещи не меняются даже с годами, – добавляет он колкий комментарий, усиливая давление пальца на чувствительную точку.

И тут уже я не просто стону, а вскрикиваю. Не только от шока, стыда и злости, но и от пронизывающего тело наслаждения. Не хочу его испытывать. Не хочу! Но какого-то черта испытываю. И мне мерзко от самой себя. Я должна найти способ остановить массирующие движения по клитору раньше, чем я… О ужас – кончу.

– Убери от меня свои руки! Сейчас же! Я не позволю обращаться со мной таким образом!

Пытаюсь брыкаться, но выходит не очень – Стив будто металлическим прессом меня к стене придавливает. Еще чуть-чуть – и захрустят

кости.

– Уже позволяешь, и тебе это очень нравится, не отрицай и расслабься.

– И не подумаю! Ты за кого меня принимаешь? За одну из своих девок, которые тащатся от твоих выкрутасов?

– Нет, я принимаю тебя за Алану Браун, – с усмешкой отвечает он, не добавляя пояснений.

Но они и не нужны. Тон Стива говорит сам за себя. Он с таким пренебрежением произнес мое имя, словно ему даже вслух его проговорить было неприятно. Словно я грязная. Словно я главная шлюха университета, постоянно вешающаяся на разных парней.

И ведь я такой и была. Даже не поспоришь.

Но одно дело знать об этом самой, и другое – когда кто-то другой думает обо мне так же. Особенно, если этот «кто-то» любил меня несмотря ни на что.

Мне становится так горько и обидно. Не передать словами. Боль снарядами взрывается в груди, едкими сгустками расползаясь по венам. Горло сдавливает, возбуждение мигом испаряется, а глаза неудержимо наполняются слезами.

– Прекрати трогать меня. Я прошу тебя, Стив, не надо, – проглотив болезненный ком в горле, тихо произношу я, из последних сил стараясь не расплакаться на его глазах.

По правде говоря, я совсем не рассчитываю на то, что в этот раз Райт меня послушает и прекратит трогать мое самое интимное место, однако он меня приятно удивляет.

– Стив? – в его голосе тоже сквозит изумление, а тело слегка отодвигается назад, даруя мне возможность вытащить его руку из-под юбки. – Так ты помнишь меня?

Эм… Не поняла. Он что, все это время думал, что я не знаю, кто он такой?

– Что это за вопрос? Конечно, помню. Или ты считаешь, что я настолько падшая женщина, что не помню тех, с кем когда-то спала?

– Тебе честно ответить?

– Ты уже ответил, но мне глубоко параллельно на твое мнение обо мне.

Опуская задравшуюся юбку вниз, я отталкиваюсь руками от стены, порываясь отойти от Стива на несколько метров. И надо же: он без проблем разрешает мне это сделать.

Аллилуйя! Теперь у меня хотя бы появилась возможность сделать глоток воздуха, не пропитанного запахом Райта, помноженного на ударную дозу тестостерона, исходящего от него.

– Да не дуйся, Лан. Я ведь правда решил, что ты не знаешь, кто я такой.

– И что? Таким способом хотел напомнить?

– Нет, скорее хотел убедиться, что ты – действительно ты.

Подавив очередной прилив обиды, сталкиваюсь с его темным взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не высказать Стиву в ответ пару ласковых.

– Просто отдай мне мои вещи, и я уйду.

– Ладно-ладно, так уж и быть, держи свои панталоны. – Наконец он сам протягивает мне мои шелковые панти.

Да, это не мегасексуальные стринги или пикантное кружево, которые Райт явно привык видеть на задницах своих любовниц, но как у него язык повернулся назвать панталонами предмет нижнего белья одного из самых дорогих и изысканных брендов?

– Остальные вещи тоже верни! – вырвав трусы из его лапы, с раздражением требую я.

– Не волнуйся, верну, но только после того, как ты сходишь со мной на ужин.

– Чего? Ты совсем рехнулся? Какой еще ужин?

– Самый что ни на есть обычный. Сегодня. Я зарезервирую нам столик в ресторане, – как ни в чем не бывало заявляет он, будто не вел себя все это время со мной как придурок.

– Я ни в какой ресторан с тобой не пойду!

– Значит, сразу ко мне? – Насмешливо поигрывает бровями, но как только видит, что я вот-вот снова наброшусь на него с кулаками, добавляет: – Да шучу я, Лана. Расслабься. Я всего лишь хочу извиниться перед тобой за случившееся недоразумение и поговорить о работе в более приятной атмосфере. Сейчас в этом нет смысла. Ты слишком… возбуждена.

– Я не возбуждена, а до чертиков зла и возмущена.

– Ага. От злости так не намокают.

– А я намокаю! – не подумав, бросаю я, о чем тут же жалею, заливаясь пунцовой краской.

– В таком случае буду почаще тебя злить.

– Не будешь! И если ты думаешь, что после подобного приветствия «Milliforall» будет продолжать с вами сотрудничать, то крупно ошибаешься. Не будет! Я обо всем доложу своей начальнице и примусь за поиски другой гейм-компании.

– Хорошо. Твое право, – опять без тени беспокойства выдает он. – Но думаю, твоей начальнице также будет полезно узнать, что ее работница ворвалась без разрешения в кабинет руководителя на сорок минут раньше назначенного времени, из-за чего и наткнулась на сцену, которая была не предназначена для посторонних глаз.

– Что? О каких сорока минутах ты говоришь? Я опоздала на пять минут, а потом еще пятнадцать ждала твою профурсетку в приемной, чтобы она провела меня в кабинет. Но так и не дождалась, поэтому решила войти сама!

– Да? И на сколько, по-твоему, у нас была назначена встреча?

– На полдень.

– Верно, а теперь взгляни на часы и скажи, сколько сейчас времени.

Бросаю взгляд на наручные часы. 12:41. О чем ему и сообщаю, но Стив в ответ лишь на несколько секунд задумывается о чем-то, а затем усмехается.

– Теперь все понятно.

– И что тебе понятно?

– Посмотри на мои часы и тоже все поймешь, – просит он и кладет свой айфон на столешницу, подталкивая в мою сторону.

Не врубаюсь, зачем это надо, но все равно делаю: высокомерно фыркнув, я с полной уверенностью подхожу к столу, уже готовясь утереть этому поганцу нос. Да только стоит мне посмотреть на экран, как вся моя уверенность вдребезги разбивается.

– 11:41, – тихо блею я и в полнейшем недоумении перевожу взгляд на Райта. – Но как такое возможно?

– Предполагаю, что, пока ты неслась ко мне на всех парах, позабыла, что Рокфорд и Спрингфилд пусть и расположены недалеко друг от друга, но находятся в разных часовых поясах. Вот у нас и получилась несостыковочка, в которой виновата ты сама. Приехала бы на встречу в правильное время, ничего бы не увидела и не устроила бы здесь скандал. Вот и все, – заканчивает он с торжествующей улыбкой, вынуждая ощутить себя конкретной идиоткой.

Как я могла забыть о разнице в час?! У меня совсем вылетело это из головы на почве стресса из-за предстоящей поездки. И водитель мне об этом не напомнил. Черт! Как же так?! Дура!

– Ну так что, Лана, мне стоит сейчас же позвонить мисс Харрисон и сообщить о твоем бесцеремонном вторжении в мой кабинет, или мы забудем об этом инциденте и обсудим все рабочие вопросы за вкусным ужином?

Я поджимаю губы и ничего не отвечаю. Хотя, уверена, ответ и так написан на моем поникшем лице.

Я не люблю ошибаться в работе. Очень не люблю. И ни за что не хочу подводить Эмилию и портить ее планы на разработку игры в «Right games». Она отправила меня сюда с ответственным заданием, и я при любых обстоятельствах должна его выполнить по высшему разряду, иначе окончательно разочаруюсь в себе.

– Не надо никому звонить, – неохотно капитулирую я, опуская взгляд в пол. – Ты прав, будет лучше, если мы оба сделаем вид, что ничего не произошло.

– Вот и отлично. Тогда я заеду за тобой в семь. Говори адрес.

– Нет. Не нужно никуда заезжать. Я предпочитаю все обсудить здесь и сейчас. Я уже успокоилась и готова погрузиться в рабочий процесс.

– Да, вижу я, как ты успокоилась, – усмехается он, глядя на то, как я сильно впиваюсь ногтями в ладони. – Диктуй адрес, я заеду за тобой вечером. А лучше отвезу сейчас, куда тебе нужно. Все равно у меня освободилось время.

– Нет, не надо.

– Тебя никто не спрашивает. Поехали, – строже повторяет Стив, сверля меня неотступным взглядом. – Если, конечно, ты хочешь вернуть свои вещи.

– Тебе не надоело меня шантажировать?

– Не надоело. Тем более без шантажа ты не соглашаешься.

– Так, может, стоит тогда сделать, как я того хочу?

– В следующий раз так и сделаем.

– Не будет никакого следующего раза!

– Может, и не будет, но сегодня ты стопроцентно поужинаешь со мной, – отрезает он тоном «дальнейшие споры абсолютно бессмысленны».

Стив не отступит, пока не добьется желаемого, а я, мягко говоря, уже устала с ним пререкаться. Единственное, чего я сейчас хочу, – это оказаться в одиночестве, забраться в душ и простоять там до тех пор, пока весь запах его не вытравится, а отпечатки наглых пальцев не прекратят опалять кожу.

Грязно ругаясь про себя, я все-таки сообщаю Райту название отеля, в котором буду проживать, а затем пристально вглядываюсь в его довольное лицо, до сих пор отказываясь верить, что этот самоуверенный мужчина и неуклюжий, вечно робеющий заика – один и тот же человек.

Невообразимо! На грани фантастики. Но это так.

И как мне выдержать наш сегодняшний ужин – не представляю.

Это будет очень тяжело, некомфортно и непредсказуемо. В общем, именно так, как мне хотелось бы провести этот вечер меньше всего. Именно так, как я и представить себе не могла, проснувшись этим злосчастным утром.

Флешбэк 1

Алана

– Повтори, – прошу я, допив последние капли «Космополитен».

Я сильно пьяна, но еще недостаточно, чтобы забыть о том, что мой отец в очередной раз отменил свою поездку в Спрингфилд. А ведь я так его ждала. Буквально дни считала до встречи с ним, даже несмотря на то, что уже давно не маленькая девочка. Но увы, когда дело касается родителей, я всегда становлюсь такой: маленькой, наивной, капризной и отчаянно жаждущей их любви.

От Катрины я уже давным-давно потеряла всякую надежду получить ее. Кроме себя любимой, ее больше ничего в жизни не заботит. И да, еще с детства я зову свою родную мать по имени. Она запретила мне называть ее мамой. Особенно в присутствии любовников, которым она представляет меня, как свою младшую сестру.

В общем, у меня та еще мамашка. И врагу не пожелаешь. Папа тоже не предел мечтаний, но он хотя бы временами вспоминает о моем существовании. Крайне редко, но все же лучше, чем ничего. Я ценю и жду эти моменты больше, чем дети ждут день рождения или Рождество.

Однако в этом году все мои ожидания ни разу не увенчались успехом. Папа всячески показывает, что не горит желанием со мной увидеться. В последний раз он прилетал домой в ноябре, на День благодарения, а сейчас, на минуточку, конец июля.

За несколько дней до запланированных поездок домой он каждый раз звонит мне и расстраивает тем, что у него внезапно появлялись дела по работе, которые он никак не может отменить. А когда я предлагаю вариант самой прилететь к нему, папа придумывает причины, чтобы переубедить меня.

Так же произошло и сегодня. После разговора с отцом мое настроение упало ниже плинтуса. Я больше часа проревела в душевой кабинке, жалея себя и в миллионный раз задаваясь вопросом: почему два самых родных и близких человека настолько безразличны ко мне?

За что они так со мной? Что я им сделала, кроме того, что родилась на свет? Не понимаю. И, наверное, никогда не пойму. Мне просто нужно смириться с этим фактом.

По этой причине я здесь – в баре. В одиночестве напиваюсь до беспамятства, пытаясь заглушить боль и утопить все грустные мысли.

Конечно, я могла позвонить кому-то из подруг, чтобы они помогли мне приободриться, но желания видеть кого-либо у меня совсем не было. Так же, как и делиться с ними своей самой большой болью.

Все девочки из универа и группы поддержки привыкли видеть меня веселой и энергичной. Самой популярной девушкой, которая улыбается, источает уверенность и выглядит на все сто, даже когда внутри все обливается кровью. И я не хочу это менять. Пусть и дальше считают, будто в моей жизни самая большая проблема – это сломанный ноготь.

Единственный человек, с которым я могу быть собой, – это Верóника. Но она сейчас с головой погружена в стажировку в газетном издательстве. Ни к чему после тяжелого рабочего дня в сотый раз грузить Рони одной и той же темой о моих недородителях.

И так как подругу тревожить сегодня не хотелось, я не придумала ничего лучше, как привести себя в порядок и отправиться в бар, чтобы залить свое горе старым добрым алкоголем.

Чем я и занимаюсь уже который час, попивая любимый «Космополитен». Честно, после пятого я перестала считать, сколько болеутоляющего в себя вливаю. И что более важно – совсем не знаю, сколько еще мне нужно выпить, чтобы хоть немного почувствовать облегчение.

– Это последний, – вдруг неприятно удивляет меня бармен, вместе с коктейлем вручая счет.

– Как понять последний? Может, это мне решать, а не тебе? – Перевожу недовольный мутный взор с бокала на парня.

– Простите, мисс, я бы с радостью приготовил вам еще, но бар закрывается через десять минут.

Бросаю взгляд на смарт-часы. Среда. Почти час ночи. Понятно. Что ж… раз этот закрывается, придется ехать в другой, который даже посреди недели работает подольше.

В темпе допиваю последний коктейль, и в глазах окончательно начинает вертеться. Расплачиваюсь и встаю с барного стула, понимая, что и ноги едва способны удерживать вес тела, но я таки заставляю себя идти в сторону выхода. Медленно, пошатываясь, с трудом удерживая равновесие, но я выбираюсь на улицу, где душный летний воздух ни на грамм не помогает протрезветь.

Отлично. То, что надо. Не хочу трезветь. Не хочу вспоминать о папе. И не хочу возвращаться домой, где меня абсолютно никто не ждет.

Прислоняюсь спиной к бетонной стене и оглядываюсь по сторонам. Улица пустая. Пешеходов нет. Поблизости такси – тоже.

Не без труда справляюсь с молнией на сумочке и достаю айфон, чтобы вызвать «Убер». Таксист уж точно должен знать, какой бар или клуб работает сегодня до самого утра. Вот туда и поеду.

– Сколько? – Неожиданно раздается мужской голос в паре дюймов от моего лица, и я морщусь от слишком сильного запаха одеколона.

– Что? – перевожу непонимающий взгляд на незнакомца, едва различая черты его лица.

Понимаю только то, что мужчина лысый, ростом чуть выше меня и в отцы мне годится.

– Сколько берешь за час? – уточняет он и мажет по мне сальным взглядом, от которого меня в неприятную дрожь бросает.

Он меня за шлюху, что ли, принял? Совсем с ума сошел? Хотя… Чему я удивляюсь? Я стою в коротком красном платье у стены посреди ночи. Любой мог бы спутать меня с проституткой.

– Простите, но вы не по адресу. Я не та, за кого вы меня приняли. Я просто жду такси, – выдавливаю из себя заплетающимся языком, надеясь, что мужик пойдет дальше, но увы.

– Зачем такси, если я и сам могу тебя куда надо отвезти? А ты по дороге поработаешь немного.

А вот тут я конкретно обалдеваю. Кажется, даже трезвею немного. И от его предложения, и от мерзкой руки, что без разрешения легла на мою ногу.

– Отвали от меня! И руки при себе держи! – вспыхиваю и толкаю его в грудь. – Я же сказала, что ты не по адресу обратился!

– Ой, да ладно тебе. Что ты недотрогу из себя строишь? Повеселимся немного и пойдешь дальше, куда хочешь.

– Если я и буду веселиться, то точно не с тобой!

И это правда. Пусть я и не отличаюсь целомудрием, но ни за что не стану «веселиться» с тем, кто вызывает во мне неприязнь, и уж тем более за деньги. У меня и своих навалом. Папаша еще в детстве вручил мне безлимитную карту, чтобы не капризничала и не дергала его по пустякам.

Игнорируя головокружение, порываюсь отойти от мужика как можно дальше, но и шагу ступить не успеваю: он прибивает меня своим тучным телом к стене, отрезая все пути отхода.

– Ну, давай, красавица. Я не собираюсь тебя обижать. Наоборот, хочу сделать нам обоим приятно. Уж очень ты мне понравилась, – шепчет он, касаясь губами моей шеи, а пальцами стремительно добирается до промежности.

Сердце срывается в галоп, страх охватывает все тело. Я вмиг начинаю кричать и брыкаться, чувствуя, что меня вот-вот стошнит от его прикосновений и запаха. Уверена, так и произошло бы, если бы в следующий миг некая порывистая сила не оторвала мужика от меня.

В первые секунды мой пьяный мозг не понимает, что произошло. Лишь проморгавшись и увидев мужика, валяющегося животом на асфальте, до меня доходит, что кто-то откинул его как минимум стокилограммовое тело на несколько метров, словно мешок с цементом.

– Ты охренел?! Я тебе сейчас рожу разобью! – гневно ревет лысый придурок, неуклюже вставая на ноги, но, как только разворачивается и видит гиганта в метре от себя, тут же теряет весь свой воинственный запал.

И я прекрасно его понимаю. Мой спаситель реально гигант. Я не преувеличиваю. На фоне него лысый крупный мужик теперь мне кажется гномиком. И этот гномик быстро понимает, что дергаться ему не стоит. Они находятся в совсем разных весовых категориях. Хороший исход в драке ему никак не светит.

– Ладно, ладно. Я понял, ухожу. – Приподняв руки в миролюбивом жесте, сдается гном и отступает назад, с опаской глядя на гиганта, пока тот продолжает сохранять абсолютное молчание и сверлить его яростным взглядом.

Лишь когда мужик скрывается за поворотом, мой спаситель шумно выдыхает, наконец поворачиваясь ко мне. И теперь я та, кто начинает отступать назад от страха. В его темном взгляде до сих пор бушует ярость, отчего гигант выглядит крайне устрашающе.

– Н-нет, не б-бойся меня… Я… Я… не сделаю т-тебе ничего пло-плохого, – успокаивает он низким, но мягким голосом и делает небольшой шаг ко мне, позволяя рассмотреть его более четко.

Он высокий. Большой. Примерно моего возраста. В клетчатой рубашке, очках и с идеально прилизанными волосами. Выглядит как преподаватель или же самый прилежный ученик. Уж очень как-то правильно и вылизано. В общем, совсем не мое.

А вот я ему нравлюсь. Это видно невооруженным взглядом или в моем случае – невзирая на сильное опьянение. И нравлюсь настолько, что он смотрит на меня чуть ли не с придыханием. Но не пристально, а попеременно переводя взгляд то на мое лицо, то на землю, будто не может долго удержать со мной зрительный контакт. И даже при тусклом свете фонарей я замечаю, что парень очень смущается и словно чувствует себя не в своей тарелке.

– Я не… не хотел те-тебя пугать, – он первым нарушает затянувшееся молчание. – Про-просто ув-увидел, что он хо-хо-хотел с тобой сде-сделать и ра-разозлился, – заикаясь, оправдывается парень.

Еще минуту назад он казался мне свирепым грозным гризли, способным с легкостью разломать на части машину, а теперь он похож на точную копию Супермена, только не когда тот надевал красно-синий костюм и летел спасть мир, а когда прикидывался обычным деревенским мальчишкой, желая скрыть свои суперсилы.

– Спасибо тебе за то, что спас меня, – с улыбкой благодарю я.

Совершаю шаг навстречу ему, чтобы пожать спасителю руку, но тут же теряю баланс, начиная падать. Благо у парня с реакцией и скоростью тоже все в порядке. Он успевает поймать меня, спасая от повреждений рук и коленей.

– Ак-ак-аккура-ра-ратней, – сдавленно произносит он, заикаясь еще сильнее.

Я едва разобрала, что за слово он сказал. Зато крепкий торс и руки его огромные, придерживающие меня за талию так бережно, словно я хрустальная куколка, чувствую крайне остро. Как и запах парня: не такой ядерный, как у того урода, что пытался меня купить, а едва уловимый, но очень приятный, мужской, зарождающий непреодолимое желание уткнуться носом в его шею.

И я бы сделала это без стеснения, даже несмотря на то, что ботан не привлекает меня как мужчина, но, к сожалению, до шеи гиганта мне не дотянуться даже на пятнадцатисантиметровых каблуках. А он не торопится наклониться ко мне, как, в принципе, и отстраниться. Парень будто в камень превращается, смотрит на меня с ужасом и даже вздохнуть боится.

Что за реакция такая странная? Непонятно. Но она не удерживает меня от того, чтобы начать нагло трогать его грудь и бицепсы, что лишь сильнее цепенеют от каждого моего прикосновения.

– Обалдеть! Да ты точно Кларк Кент, не иначе, – задрав голову вверх, насмешливо заключаю я.

– К-кто?

– Как кто? Кларка Кента, что ли, не знаешь? Супермена? Человека из стали?

– А, да… Его з-знаю.

– Ну вот. Ты – это он. А я Лана. Наверное, это была твоя судьба спасти меня сегодня.

– По-почему с-с-судьба?

– Потому что Кларк безумно любил Лану и неоднократно ее спасал.

– Ра-разве он лю-любил не-не Лоис?

– Нет, Лоис была потом, когда он уже стал Суперменом, а первой любовью Кларка была Лана Лэнг, девочка из его школы. Только не говори, что ты не смотрел «Тайны Смолвиля».

Ботан-гигант отрицательно мотает головой.

– Ну ты даешь! Ты многое упустил. Обязательно посмотри, – настоятельно советую я и протяжно зеваю.

– Хо-хорошо, посмотрю. Н-но се-сейчас я до-должен отве-везти те-бя домой.

– Нет! Только не домой! Я не хочу туда! Ни за что туда не поеду.

– Н-но я не-не мо-могу тебя ос-стави-вить здесь одну, – с беспокойством отвечает он.

Поняв, что я совсем не могу устоять на ногах, сжимает руки на талии чуть крепче, глядя мне в глаза так, как ни один мужчина на меня никогда не смотрел.

Не похотливо, не с ярым желанием поиметь легкодоступную девчонку, а с такой нежностью и заботой, какую я даже в глазах отца никогда не замечала.

– Тогда не оставляй меня, Кларк, – с отчаяньем выдыхаю я, испытывая крайнюю необходимость оказаться в крепких объятиях.

Пусть это и будут объятия чужого человека, настоящего имени которого даже не знаю. Неважно.

Под воздействием алкоголя я долго не думаю, а просто беру и обнимаю ботана, устало прижимаясь щекой к его груди. Она все такая же каменная, как и тело парня. Я бы реально подумала, что Кларк – гранитный истукан, если бы не расслышала, насколько сильно стучит его сердце. Кажется, еще чуть-чуть – и вырвется на волю.

– Ты боишься меня? – тихо спрашиваю я.

– Н-нет, – отвечает не сразу.

– Тогда обнимешь меня?

Недолго помешкав, он без слов обнимает. Неуверенно, будто опасаясь чего-то, но он укрывает меня своими крупными ручищами, и мне наконец становится чуточку лучше.

Мысли о папе улетучиваются, вечное ощущение ненужности больше не холодит так сильно душу, а бешеный стук его сердца возле уха действует на меня как колыбельная.

Я всего на миг прикрываю глаза и сразу же отключаюсь, почему-то всем нутром ощущая, что могу доверять этому незнакомому гиганту.

Глава 4

Стив

Признаюсь честно, я не помню, когда в последний раз приглашал женщину на ужин. Наверное, тот «потрясающий» вечер, когда Кейси заявила, что бросает меня, и был последним разом. Да… После мое общение с женщинами ограничивалось сексом. Никаких ухаживаний, свиданий, подарков и трепетного отношения. Все это осталось в прошлом. Даже с моей постоянной любовницей Ребеккой ничего этого не было.

Я познакомился с ней два года назад в одном из клубов. Мы были навеселе, она так вообще ушла в конкретный отрыв, поэтому мне ничего не стоило соблазнить ее всего через час после нашей встречи. Потрахались мы тогда прямо в подворотне, и время от времени трахаемся до сих пор.

Естественно, ее не устраивает образ наших встреч. Бекке давно уже хочется, чтобы наши отношения переросли в нечто бóльшее, но мне начихать на ее желания. О чем я ей прямым текстом неоднократно сообщал. Хотя и не только текстом. Я часто игнорировал Бекку, когда у меня не было настроения видеть ее, забывал про дни рождения и другие знаменательные события. Она видела меня с другими женщинами, знала, что на сексе с ней я не ограничиваюсь, и раз двести в слезах посылала на хер за то, какой я бесчувственный урод, заявляя, что видеть меня больше не желает. Но каждый раз через несколько дней вновь объявлялась на горизонте, извинялась за свою истерику с помощью крышесносного минета и опять добровольно позволяла относиться к ней потребительски.

И зачем я много лет назад так парился с бабами? До сих пор не могу найти ответ. К ним же чем хуже относишься, тем больше они любят и тянутся к тебе. Не все, конечно. Но таких, как Ребекка, я встречаю до жути часто. И Алана Браун – не исключение.

Пусть теперь внешне она делает вид, будто не такая. Да еще и зачем-то вошла в образ невзрачной серьезной недотроги. Но я-то знаю, что все это всего лишь камуфляж. За ним скрывается тот самый легкомысленный характер девушки, которая совсем не уважала себя. Будь оно иначе, не потекла бы Лана сегодня от первого же моего прикосновения. И мне очень хочется вытянуть настоящую Браун на волю, доказав и ей, и себе, что она все та же вертихвостка, какой была в университете. Хочу попользоваться ею в свое удовольствие, а затем отправить восвояси.

Видимо, поэтому во мне и зародилось желание пригласить ее на свидание. Уверен, в более интимной обстановке она не станет притворяться порядочной овечкой. Мы быстренько обговорим рабочие моменты, а после отправимся туда, где останемся наедине, и я смогу трахнуть Браун так, что у нее искры из глаз посыпятся.

Главное, чтобы зайка не обманула меня и не надумала все-таки обратиться в полицию из-за того, что ее чемодан благополучно покоится в моем багажнике. Судя по убийственному взгляду Аланы, каким она одарила меня на прощание, от нее всего можно ожидать.

К счастью, подъезжая к входу отеля, я вижу, что Лана оказалась послушной. Правда, не в полной мере.

Так как вещи я ей не отдал, то решил сам выбрать ей наряд на сегодняшний вечер. Но увы, Браун проигнорировала мою посылку с запиской надеть на ужин алое коктейльное платье. И очень жаль. Еще с того вечера у бара, когда я спас ее от мужика, помню, насколько красный ей идет. А также помню, что у нее тридцать шестой размер ноги. Зачем мой мозг сохранил эту информацию – загадка, но сегодня она мне очень пригодилась при заказе туфелек на высоких каблуках.

Однако их на Лане я тоже не обнаруживаю. Вредина снова напялила черные балетки на низкой платформе и такое же черное платье, достигающее колен и полностью прикрывающее руки и зону декольте.

И зачем только она этот мрак купила? Ничего повеселее найти не могла? Она будто не на свидание собралась и даже не на рабочие переговоры, а на похороны. И лицо у нее такое, будто кто-то умер. Или же вот-вот умрет от прицела ее крайне негодующего взора.

Спойлер: этим кем-то буду я.

Но это неудивительно. Я опоздал на целых пятнадцать минут. Для женщин это катастрофа вселенского масштаба, а мне как бы похер. На улице же не зима, а теплый летний вечер. Чуть постоять на свежем воздухе в ожидании меня Лане никак не навредит.

– Я даже на расстоянии чувствую, насколько ты по мне соскучилась. – Опустив пассажирское окно, приветствую буку самой обворожительной улыбкой, на какую только способен.

– Пунктуальность – явно не твой конек, да? – бурчит она с перекошенным лицом, скрестив руки на груди и потопывая ножкой.

– Мой конек заключается в другом.

– Даже слушать об этом не желаю.

– Чего же? С удовольствием расскажу о своих талантах.

– Тогда лучше сразу придуши меня.

– Любительница асфиксиофолии? [Прим. автора: Форма аномальной сексуальной активности, связанная с использованием средств, ограничивающих доступ кислорода в легкие и/или к головному мозгу для усиления ощущений, связанных с сексуальной разрядкой.] Хорошо. Возьму на заметку.

– Ты невыносим, Райт. – Закатывает глаза Алана, а я балдею от вспыхнувшего румянца на ее щеках.

Стесняшка чертова. Когда только такой стала?

– Давай запрыгивай в машину, зайка. Я голодный как волк.

Но Браун не двигается с места, выжидающе глядя на меня.

Ждет, что я выйду и поиграю в джентльмена? Так не дождется. Галантность, как и пунктуальность в общении с бабами, – тоже давно забытое прошлое. Не безрукая, и сама сможет справиться с дверцей.

– До утра собралась стоять? Или тебе особое приглашение нужно?

– От тебя мне нужен только разговор о работе и чемодан, – цедит она раздраженно.

– И ты его получишь, но только после ужина.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

– Не стоит, за свои слова я всегда отвечаю.

– Я не могу этого знать наверняка.

– Значит, придется поверить мне на слово.

– Легко сказать, невозможно сделать.

– Почему же? Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

– Нет.

– Тогда в чем причина мне не доверять?

Алана не находится с ответом, задумываясь на несколько секунд. А когда явно понимает, что таких причин нет, все-таки сдается и неохотно садится в джип.

И секунды не проходит, как весь салон пропитывается ее ароматом. За годы он совсем не изменился. Роза и ваниль. Сладко, но не приторно. Идеально, черт возьми. Меня даже начинает подбешивать тот факт, что он мне настолько нравится, но я не подаю виду.

Трогаюсь с места и вклиниваюсь в поток автомобилей. Открываю окно и прикуриваю сигарету, расслабленно откинувшись в кресле, в то время как Алана с каждым минувшим кварталом лишь сильнее начинает волноваться.

Она сидит напряженная, как сжатая пружина, теребит пальцами подол своего траурного платья, прикусывает нижнюю губу и, кажется, совсем не дышит.

– Ты чего так напряглась, Лан? – Своим вопросом я заставляю ее вздрогнуть.

– Ничего.

– Что-то незаметно.

Она молчит.

– Почему мое платье не надела? С размером прогадал?

– Не знаю, я его даже не стала примерять.

– Почему?

– Потому что я не собиралась наряжаться на твой вкус.

– На мой? Если я правильно помню, ты всегда носила что-то в этом стиле.

– Это было давно. Сейчас я не ношу столь откровенные платья.

– Да вроде вполне себе целомудренное платье.

– Ничего себе целомудренное! – фыркает она, впервые за поездку осмелившись посмотреть на меня. – Да я в нем на придорожную девку была бы похожа.

– Придорожные девки в Версаче не ходят.

– Значит, на элитную эскортницу.

– Не преувеличивай.

– Я и не преувеличиваю. У него длина едва прикрывает задницу, а вырез едва пупка не достигает.

– А сказала, что не примеряла.

– Не примеряла, – заминается она. – Мне хватило просто посмотреть на платье, чтобы понять, что я не выйду в нем в люди.

– И очень зря. Твои обалденные формы грех прятать за этой мрачной тряпкой.

Бросаю короткий взгляд на ее наглухо прикрытую грудь, и в памяти четко всплывает воспоминание, какая она обалденная на вид, упругая на ощупь и сладкая на вкус.

– Свои формы я предпочитаю показывать только своему мужчине, а не каждому встречному, – вполголоса выдает Алана и отворачивается к окну.

И очень хорошо, иначе она увидела бы, насколько сильно я сжимаю пальцами руль от резко вспыхнувшего раздражения.

– Так у тебя кто-то есть? – сделав глубокую затяжку, спрашиваю я.

– Это не твое дело.

– А это что, какой-то секрет?

– Нет.

– Тогда почему так сложно ответить?

– Потому что не хочу.

– А может, потому что нет никакого мужчины?

– Он есть, но я не собираюсь с тобой обсуждать его. И будь добр вообще не разговаривать со мной ни о чем другом, кроме работы. Я встретилась с тобой только для обсуждения игры и возвращения своего чемодана. На этом все. Делиться информацией о своей личной жизни я не намерена, – запальчиво проговаривает Алана, не вызывая у меня ничего, кроме усмешки.

Ну и бог с ним. С мужиком этим. Есть он или нет, по сути, не имеет значения, и на мои планы по отношению к Алане никак не влияет. Я хочу ее трахнуть разок. Окей, может, несколько раз. И я сделаю это. Никакой парень мне не помеха.

Дальше мы едем в молчании. Я скуриваю еще одну сигарету, а Лана пристально разглядывает улицы родного города.

Кстати, весьма странно, что в Спрингфилде она остановилась в гостинице, а не в фамильном особняке, но я воздерживаюсь от порыва спросить, почему она так сделала. Как и о том, куда она исчезла восемь лет назад сразу после серьезной ссоры с нашей общей подругой Верóникой.

Я в принципе не понимаю, почему меня одолевает любопытство узнать о Лане хоть что-либо. Мне ведь действительно уже давно насрать на нее. Наверное, все дело в ее внешних изменениях, объяснение которым мне хочется

найти.

– Мы будем ужинать в La Perla? – с удивлением уточняет Лана, когда я сворачиваю в сторону набережной.

– Да. Это же твой любимый ресторан.

– Да, это так, но откуда ты знаешь?

– Я не знал, а лишь предположил, ведь La Perla – любимый ресторан каждой второй девушки.

От внимания не ускользает, как после моего ответа Лана мрачнеет еще сильнее. Да только почему? Неужели думала, что она до сих пор для меня является особенной и мне хочется сделать этот вечер для нее максимально приятным? Ни черта подобного. Нет во мне таких желаний. И для меня уже давно нет особенных и любимых. Есть лишь очередные, для которых я не совершаю романтических поступков, не пытаюсь им понравиться и не становлюсь для них удобным. Я просто беру то, что мне нужно, до тех пор, пока девушка не надоедает мне, или прощаюсь, если ее не устраивает роль обычной любовницы.

Очаровательная хостес сопровождает нас до столика на террасе, прямо рядом с водой, при этом не прекращая мне томно улыбаться.

Забыл ее имя, но шикарная троечка, выглядывающая из глубокого выреза, накрепко въелась мне в память. Как же здорово она подпрыгивала прямо перед носом, когда эта девчонка скакала на мне в машине. Глаз было не оторвать. Впрочем, и сейчас я неприлично долго задерживаю на ней взгляд, а когда хостес, пожелав приятного вечера, уходит, еще и бедра ее округлые оцениваю.

– Может, ты будешь пялиться на других, когда мы закончим рабочие переговоры? – цедит Алана металлическим голосом, возвращая к себе мое внимание.

Губы поджаты, ноздри раздуваются, зеленый взгляд мечет молнии.

– Ревнуешь, что ли?

– Еще чего? Просто это неуважение – пускать слюни на чьи-то сиськи с задницей, пока ты сидишь со мной за одним столом.

– Ну, прости. Я с удовольствием попускал бы слюни на твои прелести, но ты же все от меня спрятала.

– Какой же ты мудак, – констатирует Алана, хмуря изящные бровки.

– Ага. Еще скажи, как сильно я тебе не нравлюсь.

– Конечно, не нравишься.

– И ты меня совсем не хочешь.

– В твоих мечтах.

– И ты сегодня обо мне совсем не думала.

– В красках представляла сцену твоего убийства.

– А хочешь расскажу, что в красках представлял я?

– Не надо! – повышает голос и краснеет.

– Ты права. Лучше я тебе потом все покажу.

– Ты ничего мне показывать не будешь, Стив. – Она до побелевших костяшек сжимает салфетку. – И, может, ты прекратишь со мной разговаривать подобным образом? Я вообще-то представитель компании, с который ты работаешь.

– И что?

– И что? Неужели ты со всеми своими клиентами общаешься так фамильярно?

– Нет, не со всеми. Только с теми, с кем трахался. – Игриво улыбаюсь, наслаждаясь тем, что теперь лицо Браун не просто краснеет, а покрывается хаотичными багровыми пятнами.

Загляденье!

Лана вновь намеревается возмутиться, но ей мешает официантка.

Подошедшая к нам блондинка тоже оказывается близко знакомой мне. В физическом плане, разумеется. Без бейджа на блузке я бы и ее имени не вспомнил.

Кэрри принимает у нас заказ, то и дело оглядывая Лану с плохо скрываемым неодобрением, ведь я никогда не приходил сюда с женщинами. Однако, оценив ее серьезный вид, явно решает, что это исключительно деловая встреча, и начинает улыбаться более естественно.

– Как погляжу, ты тут среди персонала пользуешься популярностью, – заметив, как официантка перед уходом кокетливо подмигивает мне, с усмешкой отмечает Алана.

– И все-таки ревнуешь?

– Да не ревную я, просто не понимаю, как ты превратился в такого бабника?

– Я не бабник.

– Ну, разумеется. Именно поэтому за сегодняшний день меня уже три твои пигалицы чуть не расчленили взглядами.

– Они не мои. И уж тем более я не их, так что не обращай на них внимания, а лучше поведай мне, как ты превратилась в такую строгую серьезную мышку? – перевожу тему с себя на нее.

Но Лана тоже не горит желанием рассказывать о себе и своем прошлом.

– Будет лучше, если мы приступим к обсуждению рабочих моментов. Мы же для этого сюда пришли, а не по душам разговаривать.

– Согласен, только для этого, – подтверждаю я, хотя любопытство узнать хоть что-нибудь о ней так и съедает меня изнутри.

Но я все-таки решаю совладать с ним и ни о чем больше не спрашиваю. Не мое это дело, черт возьми! И, похоже, мне нужно почаще напоминать себе об этом.

Глава 5

Стив

Вытаскиваю из кейса лэптоп с папками, которые Лана обронила в кабинете, и мы с головой погружаемся в работу, отвлекаясь лишь пару раз. Сначала, когда официантка приносит нам бутылку красного вина, а после – когда нам приносят заказанные блюда.

От вина Лана отказывается, удивляя меня заявлением, что уже давно не употребляет алкоголь. Даже в умеренных дозах. К еде тоже почти не прикасается, потому что увлечена работой, став еще более серьезной и собранной.

Невооруженным глазом видно, насколько ответственно она подходит к порученному ей заданию. Работа действительно для нее очень важна. Для меня тоже важна моя компания и ее процветание, но я, как и любой другой мой сотрудник, привык относиться к работе не только как к чему-то архисерьезному, но и как к приятному времяпрепровождению. Мы же компьютерные игры, в конце концов, разрабатываем, а не космический корабль. Рабочий процесс должен проходить налегке и в удовольствие. Именно поэтому офис «Right games» не похож на обычный офис со спокойным интерьером, однотипными кабинетами и хмурыми сотрудниками, одетыми в строгие костюмы. Нет. У нас царит яркая, веселая атмосфера, и сформировался дружелюбный коллектив, который чувствует себя на работе как дома и волен одеваться как ему заблагорассудится (в рамках разумного, конечно же).

Исключение – Логан. Он единственный из всего штата работников выглядит, как и подобает начальнику, так как он постоянно коммуницирует с партнерами и клиентами. Но сдержан, профессионален и вежлив он только на работе. В свободное время кузен тот еще псих и гуляка. Именно с ним и его друзьями пять лет назад, когда Кейси ушла от меня, я пустился во все тяжкие.

Наши обсуждения графической части игры подходят к концу, когда солнце практически заходит за горизонт, окрашивая небо в мягкие розовые тона и ощутимо понижая температуру воздуха.

Замечаю, как Лана легонько вздрагивает от порыва вечернего ветра, и пользуюсь этим, чтобы сократить наконец между нами расстояние.

– Ты что делаешь? – Мгновенно напрягается она, когда я переставляю стул к ней ближе.

– Греть тебя собираюсь.

– Не надо меня греть.

– Еще как надо.

На мне нет пиджака, только майка, а просить у официантки плед не входит в мои планы, поэтому я, не мешкая, умещаю руку на плечи Аланы и прижимаю вплотную к себе.

– Стив! – она охает от неожиданности и превращается в самый твердый булыжник, какой только видел свет.

И это всего лишь от простого контакта. Черт! Да она вылитая я в студенческие годы. И это срочно нужно исправлять, а то перспектива трахать камень – ну такое себе, сами понимаете.

– Ты чего опять так напряглась?

– А ты почему опять позволяешь себе такие вольности?

– Я тебя умоляю. Какие вольности? Я сама скромность.

Она нервно усмехается и пытается отодвинуться от меня. Пыхтит, когда не получается. Смешная.

– Отпусти. Я же сказала, мне не холодно.

– А руки почему ледяные? – Касаюсь ее маленькой ладони своей, и меня будто бьет током, кровь со всего тела горячими потоками устремляется вниз к паху.

Черт! Что-то меня чересчур сильно коротит от нее. И еще сильнее начинает плющить, когда я крепче обхватываю руку Ланы, не позволяя вырвать ее из своей ладони, и медленно поглаживаю каждый пальчик. Они у нее вдвое меньше моих и такие тонкие, хрупкие, без маникюра, словно у маленькой девочки. Так и хочется их прижать к губам и поцеловать, согрев холодную кожу.

Что я и делаю под прицелом удивленно-испуганного взгляда Аланы и сам охреневаю с того, что вытворяю.

Видимо, мне жесть как хочется ей засадить. Других вариантов нет. Чтобы я обнимал какую-то женщину и целовал ей руки? Тем более той, которой больше всех остальных хочу попользоваться и бросить? Да не может быть такого! Только если в корыстных целях. А они у меня как раз имеются.

– Выдохни, Лан, и не бойся меня. Не съем я тебя, – глядя в зеленые глаза, полушепотом успокаиваю я.

И, к счастью, мои бережные манипуляции срабатывают. Она значительно расслабляется, больше не пытается вырвать свою руку или оттолкнуть меня, а только переводит взор с глаз на мои губы, целующие ее пальцы, и обратно. Неспешно. Несколько раз. С каждой секундой начиная дышать все глубже, явно тоже ощущая, насколько сильно накаляется воздух между нами.

Быстренько зайка поплыла, однако. Растопить ее броню получилось еще легче, чем я думал.

Всматриваюсь, как ее щеки опять розовеют, веки чуть прикрываются, а сладкий ротик наоборот приоткрывается, словно приглашая внутрь, и едва сдерживаю удовлетворенную ухмылку. А еще в который раз за сегодняшний вечер отмечаю, что в лице Ланы что-то изменилось. И дело не в очках и отсутствии косметики. Такое чувство, будто некоторые черты лица изменились, но я все никак не могу понять, какие именно.

– Ты что-то сделала с собой? – в лоб задаю интересующий меня вопрос, вынуждая Браун недоуменно нахмуриться.

– В смысле?

– Пластика? Инъекции или что вы, девочки, там еще любите делать. Раньше ты была немного другая.

Лана усмехается и даже расплывается в улыбке. Короткой, но чертовски привлекательной, делающей ее похожей на озорного подростка.

– Раньше я без тонны макияжа на улице не появлялась, гиалуронку в губы вкалывала, ресницы с волосами наращивала и, конечно же, не имела морщин. Сейчас картинка не столь симпатичная, не так ли?

– Не так. Сейчас ты гораздо красивее, – честно говорю я, в очередной раз вводя Лану в смятение.

Она опускает ресницы и прикусывает нижнюю губу, которую мне жуть как хочется укусить тоже. Только более жестко, до крови. И желательно параллельно вдалбливаться в Лану до упора.

Второе я организую чуть позже, а вот поцеловать могу уже и сейчас, ведь в поплывшем взгляде Аланы четко читается, что она очень даже не

против.

И я бы впился в столь желанный рот уже в следующую секунду, если бы овца-официантка не подошла к нашему столу в самый неподходящий момент.

– Возможно, желаете десерт? – наиграно вежливым тоном интересуется блондинка, нарушая наше уединение.

– Нет, спасибо, – робко отказывается Лана, вновь напрягаясь всем телом.

– А вы? Желаете десерт?

Неохотно перевожу взор на официантку, встречаясь с ее сердитым взглядом.

Да только какого хера она сердится? Совсем берега попутала? Я ей ничего не обещал и ничего не должен. Всего-то несколько раз весело провел с ней время. На этом все. К тому же у нее на пальце красуется обручальное кольцо. Единственный, на кого она имеет право сверкать своими злобными глазами, – это ее рогатый муженек.

– Нет, не желаю. Лучше принеси счет, – требую я, уже предвкушая, какой сладкий десерт совсем скоро вкушу.

И мне плевать, что Алана всю дорогу до отеля сидит, съежившись, как кролик в клетке удава. Расслабил ее раз, расслаблю еще. Только теперь я сделаю это совсем иным способом. Так, как я привык. Без нежностей и обнимашек. И я больше чем уверен, что она снова быстро растает, ведь вижу, что она хочет меня ничуть не меньше, чем я ее, пусть и не признается в этом.

Когда между женщиной и мужчиной существует сексуальное притяжение, слов не нужно. За Лану говорит ее взгляд, неровное дыхание, плотно сжавшиеся ноги и мурашки, проступающие на коже, стоит мне всего лишь бросить на нее взгляд. У меня же член настолько стоит, что это доставляет мне конкретный дискомфорт, который долго терпеть я не намерен.

– Спасибо за ужин. Завтра к девяти я буду в офисе, – выдает Алана и в темпе выбирается из машины, а точнее, спасается от меня бегством.

Но увы, зайка, не выйдет.

– Тебе что, чемодан не нужен? – выйдя из джипа, с усмешкой бросаю ей в спину и направляюсь к багажнику.

– Ах, точно! Совсем вылетело из головы.

– Скажи просто, что хотела оставить у меня повод провести со мной еще вечерок.

– Неправда, – предсказуемо бурчит она. – Я просто очень утомилась за сегодня. К тому же в это время я уже обычно сплю.

Бросаю взгляд на часы. Без десяти десять.

– У тебя режим пенсионерки?

– Можно и так сказать.

Поразительно, но сегодня Алане придется сделать исключение и повременить со сном. Тем более после секса спится в сто раз крепче.

– Ты куда это собрался? – недоумевает она, когда я не отдаю ей чемодан, а беру зайку за руку и направляюсь к входу в гостиницу.

– Как куда? Помочь тебе донести тяжесть до номера.

– Не нужно мне помогать, я и сама спокойно справлюсь. – Она пытается вырвать ладонь из моей хватки, но, ясное дело, силенок не хватает.

– И все-таки я хочу помочь.

Ее жалкие попытки что-то возразить заканчиваются, как только мы оказываемся в фойе отеля. Не желая устраивать сцену на глазах у персонала и группы гостей, Алана замолкает и послушно топает рядом со мной в сторону лифтов.

Я был готов наброситься на нее прямо в нем, но две старушки, вошедшие в кабинку вместе с нами, помешали мне, черт бы их побрал.

Кажется, ни один лифт в моей жизни не полз до нужного этажа так медленно, как это происходит сейчас. И номер бабулек, как назло, находится выше нашего, поэтому приходится терпеть их болтовню все десять чертовых этажей.

Как только двери лифта открываются, я спешу избавиться от двух сорок, утягивая Алану за собой в длинный светлый коридор с огромным количеством дверей.

– Какой номер?

– Ты уже помог. Спасибо. Дальше я сама.

– Я спрашиваю, какой номер?

– Я не стану показывать тебе, где я живу.

– Не станешь?

– Нет.

– Ну и ладно. – Опускаю чемодан на пол и, не дав Лане опомниться, рывком прибиваю к стене.

– Что ты…

– Хватит задавать тупые вопросы. Наболтались уже, – шиплю я Лане в губы и налетаю на них, вбирая в себя ее изумленный писк.

Ну а что? К чему ходить вокруг да около? Я и так уже возбужден до предела, а от столкновения с ее губами вообще подрывает. Давление подскакивает, в груди простреливает до звезд перед глазами. Понять не могу, что за дичь происходит. Только чувствую, что башню рвет. Напрочь. Ко всем чертям собачьим.

Вторгаюсь внутрь теплого рта языком, двигаю им напористо, жестко, не оставляя шанса не ответить мне. И Алана отвечает, со сладким стоном вступая в развратную схватку, но продолжает ее всего несколько секунд. Потом, по всей видимости, зайка вспоминает, что она больше «не такая», начиная скулить, бить меня кулаками, пытаться что-то сказать. Тщетно. Я лишь углубляю поцелуй, затыкая ее. Кладу руки на аппетитную задницу и вверх поднимаю, вынуждая обхватить меня ногами.

Слышу треск платья и усилившееся Ланино мычание. Но меня не остановить. Все внутренности воспламеняются, дыхание спирает, мыслительные процессы глохнут. Мне становится плевать даже на то, что в коридоре в любой момент могут появиться люди. Задираю выше порвавшийся подол, с легкостью рву колготки, которые непонятно зачем она в такую жару нацепила, и сминаю попку, кайфуя от ее упругой формы, от немыслимой нежности кожи, от предательских стонов Ланы. И настолько увязаю в похоти, что далеко не сразу улавливаю, что зайка умудряется что-то пропищать сквозь поцелуй:

– Стив… Остановись… Немедленно, – хнычет, сильно впиваясь пальцами мне в шею.

Наверное, задумка была сделать мне больно, на деле она лишь еще больше раззадорила.

– Расслабься, Лан, и получай удовольствие, – оторвавшись от ее губ, хрипло шепчу я, чувствуя, что не со мной она вовсе борется сейчас. – Ты же сама понимаешь, что это неизбежно.

– Ни черта подобного! А ну отпустил меня быстро! Не хочу я с тобой ничего делать!

– Конечно, хочешь.

– Нет!

– А если проверю? – Совершаю несколько толчков в горячую промежность, снова ловя женские припухшие губы в плен.

Порываюсь нырнуть рукой между нашими телами, чтобы нащупать Ланино влажное «нежелание», но торможу, начиная хрипеть от боли.

– Ты совсем обалдела?! – взрываюсь я, чувствуя, как слюна обильно разбавляется кровью. – Ты чуть язык мне не откусила!

– И откушу, если ты сейчас же не отвалишь от меня! – рычит Алана, продолжая бить по груди, чем уже конкретно начинает бесить.

– Слушай, к чему весь этот спектакль? – перехватив оба женских запястья, с раздражением спрашиваю я. – Ты меня хочешь, я тебя тоже. В чем проблема?

– Проблема в твоем самомнении и в ошибочном суждении, будто тебя хотят все и вся!

– Я не считаю, что меня хотят все. Но на твой счет я уверен полностью. Так чего ты ломаешься? – Спускаюсь губами по ее шее, кусаю, собираю ртом толпу мурашек, красноречиво говорящих, что Алане нравится.

– Я не ломаюсь, просто не собираюсь трахаться с первым встречным. Тем более с таким придурком, как ты!

– Ах, так я теперь для тебя придурок.

– Конечно, придурок, который совершенно не уважает женщин.

– Бинго! Это же именно то, что ты всегда любила.

– Да пошел ты! – Толкает меня в грудь.

– Что? Правда глаза колет?

– Я сказала – пошел ты! – Еще несколько ударов приходятся по моим плечам и груди.

– Уверен, мужик твой тоже придурок!

– Нет! Он хороший… Он очень хороший.

– Не ври! Ты не любишь таких. Никогда не любила.

– Это тебя я никогда не любила, каким бы хорошим ты ни был, а его люблю! – выплевывает она громко, во весь коридор, так, что ее голос для меня схож с жутким звуком скрежета метала.

Едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться от неприязни и злости. Нет. Даже не от злости, а от неукротимой свирепости, что все возбуждение на хрен сносит, сменяя его желанием поставить Лану на место.

– Любишь, говоришь? Даже сейчас, когда хочешь, чтобы я тебя трахнул? – цежу я, едва слыша свой голос.

– Я не хочу этого! Так сложно это понять?

А я не собираюсь ничего понимать. Немедленно совершаю вторую попытку ткнуть носом в ее ложь.

– Нет, не смей меня трогать! – кричит Алана, продолжая бить и изворачиваться в моих руках, но на сей раз у нее не получается мне помешать добраться до ее плоти.

– Охренеть, как ты не хочешь, – нащупав чертовски влажные складочки, победоносно улыбаюсь я. – Что сегодня в кабинете, что сейчас ты мокрая насквозь, поэтому единственное, что я могу ответить на твои слова о любви к твоему мужику, – это то, что мне искренне жаль бедолагу. Врагу бы не пожелал такую женщину, как ты. Ты ведь даже не знаешь, что на самом деле является любовью. Всегда бросалась этим словом направо и налево. Каждый месяц якобы влюбляясь в нового парня. На деле же просто оправдывала этим выдуманным чувством свое желание трахаться со всеми подряд. И сейчас, насколько я понимаю, ничего не изменилось, как бы ты ни пыталась убедить себя в обратном. Ведь когда любишь кого-то по-настоящему, не начинаешь так легко и быстро течь от прикосновений другого, – недобро усмехнувшись, заканчиваю выплевывать из себя всю злость и наконец опускаю Лану на пол, сразу же зарабатывая увесистую пощечину.

Если Алана хотела меня сейчас наказать, то выбрала не тот способ. Моя левая щека уже давно не испытывает боли – настолько часто она встречалась с женской ладонью. Зато я своими словами попал в самое яблочко.

– Вали отсюда и оставь меня в покое! – срывающимся голосом требует Лана.

Ее лицо багровеет, глаза наполняются слезами, а губы подрагивают, предвещая скорый старт рыданий.

На долю секунды в моей груди что-то неприятно сжимается, трещит, растекаясь горечью по венам, но я отдаю все силы, чтобы проигнорировать это. Насрать мне на ее слезы и обиды. Восемь лет назад во время нашей последней встречи Алана меня ни капли не жалела. Так с чего вдруг я должен испытывать жалось к ней?

– Не нервничай так, Лан. Это вредно для здоровья. – Касаюсь ее выпавшей из пучка пряди.

Браун тут же ударяет по моей руке.

– Не трогай меня!

– И за это не переживай. Трогать не буду…

Сегодня.

– Хотя уверен, еще парочка прикосновений – и ты сама бы с удовольствием раздвинула передо мной свои ножки.

– Проваливай! Проваливай! Видеть тебя больше никогда не желаю!

– А вот тут уж прости. Видеться в ближайшие недели мы будем очень часто.

– Не будем! Я не буду с тобой работать! Ни за что!

Я ничего не отвечаю на ее крики, лишь улыбаюсь, будучи на девяносто пять процентов уверенным, что Лана продолжит работать как миленькая. Уж слишком она ответственная, и потому не станет смешивать личное с работой и жаловаться начальнице.

– Спокойной ночи, Браун. Не забудь подумать обо мне и снять напряжение пальцами, иначе не заснешь, – бросив ей на прощание, направляюсь к лифту, мысленно обдумывая, с кем бы мне его снять сегодня ночью.

С Аланой это сделать не получилось. Но не потому, что я передумал ее трахнуть. Никак нет. Просто теперь чувствую, что одного секса с ней мне будет до боли мало.

Теперь мне хочется другого – не просто задеть ее женское нутро, а разбить ей на хер сердце.

И я сделаю это! Безжалостно и не колеблясь! Точно так же, как когда-то это сделала Алана с тем тихим добрым пареньком, для которого она была целой вселенной!

Флешбэк 2

Стив

Я несу Алану Браун в своих руках!

И несу ее не куда-нибудь, а к себе домой, пока она доверчиво жмется к моей груди и тихо бубнит что-то невнятное во сне.

Если бы еще с утра мне кто-то сказал, что мой вечер закончится таким образом, я бы покрутил пальцем у виска, а затем потерял бы сознание от одной лишь мысли, что я буду находиться столь близко к девушке, которую уже больше трех лет люблю всем сердцем.

Я влюбился в Алану с первого взгляда. Как только увидел ее в первую неделю на территории Спрингфилдского университета. Она сильно выделялась среди толпы, когда гуляла с подругой по аллее и о чем-то бурно разговаривала с ней. На Алане было ярко-голубое платье, идеально контрастирующее с загорелой кожей. Длинные каштановые волосы красиво опадали на хрупкие плечи, а стройные ножки… Черт, глядя на них, любая модель обзавидовалась бы, а я так совсем поплыл.

Однако вовсе не ее безумная красота покорила меня окончательно и бесповоротно, а смех – такой звонкий, мелодичный, заразительный. Он затмил все шумы улицы и голоса множества студентов, разогнав мой пульс до опасных скоростей.

Я словно зачарованный смотрел на нее из-за дерева, боясь пошевелиться, лишь бы не развеять мираж. Столь прекрасный и абсолютно недосягаемый, потому что я заведомо знал – такая девушка, как Лана, никогда не посмотрит на меня.

Я не ее уровня. Я вообще ничьего уровня, честно говоря. И я настолько уверенно заявляю об этом по одной простой причине – я боюсь общения с девушками как огня.

Для меня просто подойти к ним – это уже целое дело, а заговорить вообще миссия невыполнима. Мало того, что от стресса все мысли в фарш превращаются, так еще при попытке этот фарш выдавить из себя, я начинаю заикаться настолько сильно, что сам и слова разобрать не могу. Что уж там говорить о моем собеседнике?

В школе я пару раз пробовал завязать беседу с понравившейся девушкой, но в ответ лишь получил смешки и очередную порцию издевок. С тех пор я больше не пытаюсь с кем-нибудь познакомиться. А с Аланой, при виде которой я даже на расстоянии весь обливаюсь потом, тем более не собирался это делать.

До сегодняшней ночи, когда по обычаю следил за ней и увидел, как лысый мудак пристает к ней. Тут уж все мое стеснение и боязнь подойти к ней вмиг испарились. Осталась только злость. Такая лютая, что я даже не понял, как подлетел к ним и отшвырнул мужика. Опомнился, лишь когда он свалил, оставив нас с Ланой одних.

Вот тут-то я чуть в штаны и не наложил. Какое же счастье, что Лана довольно быстро отключилась, позволив мне выдохнуть, иначе не знаю, как бы сдвинулся с места, уложил ее в машину, проехал без ДТП, а затем, ни разу не споткнувшись, донес до своей квартиры.

Помимо заикания у меня капитальные проблемы с координацией движений. Что ни столб, тот мой. Та же тема со ступеньками, бордюрами и любыми другими препятствиями, что встречаются мне на пути.

Не зря меня в школе обзывали троллем – огромным, сутулым и до жути неуклюжим. А Лана – полная моя противоположность. Она такая изящная, грациозная, легкая и маленькая. Почти невесомая, невозможно красивая. И что самое главное сейчас – настоящая. Из крови и плоти, а не всего лишь зыбкая картинка из моего сна или фантазий.

До сих пор не верю, что Лана сама обняла меня на улице, а сейчас спит в моих руках. Знаю – это только из-за сильного опьянения. Завтра она проснется, увидит меня трезвым взглядом и наверняка быстро убежит домой.

Но завтра будет завтра, а сейчас я максимально аккуратно укладываю ее в свою кровать и пользуюсь единственным шансом полюбоваться ею, пока она так близко. На моей территории. Пока могу не только рассмотреть детально все черты ее лица, которыми тысячи раз подолгу любовался на расстоянии, но и вдохнуть ее нежный ванильный запах, коснуться блестящих волос, беспрепятственно пройтись взглядом по точеной фигурке и наконец добраться до умопомрачительных ног.

Секунда взгляда на них – и я реально теряю рассудок, напрочь забывая о понятиях, что допустимо делать с беззащитно спящей девушкой, а что – нет. Я наглею до предела и касаюсь ее коленки, застывая и от страха, и от взрыва осязательных рецепторов.

Господи, коленка! Какая же она обалденная! Кожа – чистый бархат. Теплая и нежная. Еще лучше, чем я думал. Слюни так и потекли до пола, а член за долю секунды встал колом.

Что ж я за человек такой? Кошмар какой-то! Алана спит, а я тут лапаю ее без разрешения, фантазируя, как касаюсь ее также ртом и языком.

Маньяк, не иначе. И мне срочно нужно успокоить свои лапы, но – черт, не могу. Они сами спускаются с коленки ниже, пальцы сжимаются крепче вокруг икры, водят по гладкой коже, усыпая ее полотном мурашек.

Алана чувствует что-то сквозь сон? Ей нравится? Или у меня пальцы просто холодные? Да, скорее второе, но даже это не останавливает меня продолжать трогать ее ножку. А вот тот факт, что от моих бессовестных лапаний Лана вдруг начинает ворочаться, заставляет меня застыть.

– Что ты делаешь? – тихо мычит она, когда я пальцами добираюсь до ее лодыжки.

Глаза по-прежнему закрыты, но она поворачивает голову в мою сторону.

Иисусе! Лана просыпается! Это же катастрофа вселенского масштаба!

Если вы смотрели мультфильм «Головоломка», то вспомните кадр, когда в голове у паренька врубилась серена, все окрасилось в красные тона, а пять базовых эмоций объявили тревогу и в панике начали носиться по всей территории мозга. Так вот у меня в голове сейчас происходит тот же дурдом, а сердце падает куда-то к пяткам.

Что же я наделал и что мне делать сейчас? Как объяснить, почему я трогаю ее?!

Муху решил прихлопнуть? Комара?

Боже, что за бредовое оправдание?

Массаж пытался сделать?

Нет! Это ж вопиющая наглость!

Туфли!

Точно. Вот это подойдет!

– Я… Я ту-туфли т-твои хочу сня-снять пе-пе-перед тем, к-как ук-укрыть одеялом. Т-ты и т-так мне уже в-весь све-светлый п-плед ис-испачкала.

Боже ты мой! Ну что я несу?!

Надеюсь, она все еще дремлет и не слышала последних слов.

На пледе, конечно, появились серые пятна, которые при обычных обстоятельствах вызвали бы во мне негодование, но сейчас мне нет до них никакого дела.

Есть лишь желание поскорее оправдать свое неподобающее поведение. И я так спешу это сделать, что мой порыв сесть на край кровати, чтобы начать расстегивать замок на туфлях, заканчивается провалом, и я падаю задницей на пол.

Лана вскрикивает от испуга и окончательно просыпается. Хотя грохот от моего падения был такой, что, думаю, я разбудил не только Лану, но и соседей снизу.

– Что случилось? – Она сонно щурится, глядя на то, как я быстро поднимаюсь и со второй попытки благополучно усаживаюсь на кровать.

– В-все но-но-норма-мально, – заверяю я, но на деле все далеко от нормального.

Нормально – это в принципе не про Стива Райта. У меня все всегда происходит через задницу. Даже с такими элементарными вещами, как сесть на кровать и снять с Ланиных ног обувь я не способен справиться без напряга.

Сначала жопу себе отбил, а теперь никак не могу совладать с тремором в пальцах, пока мучаюсь с замысловатой застежкой на туфлях.

Да что ж такое-то? Почему так сложно? Это замок на женской обуви или на дверях в сейф Центрального банка? Кто только придумывает такие хитроумные механизмы?

– Давай я сама, – вызывается на помощь Алана, но в ее сонно-пьяном состоянии и ей не удается справиться с этой нелегкой задачей.

Тогда она решает приложить усилия и стащить со ступней туфли, не открывая застежку. К счастью, через полминуты пыхтений у нее получается.

– Ох, ну наконец. – Откинув обувь в сторону, блаженно выдыхает Лана и начинает двигать затекшими пальцами ног. – Не представляешь, как тяжело ходить в них целыми днями.

– За-зачем т-т-тогда но-нос-сишь их?

– Как зачем? Чтобы быть выше и привлекательней, – зевая во весь рот, вытягивается Алана.

Любуюсь ею, лежащей на моей кровати, и в тающий кусок пластилина превращаюсь.

– Т-ты и т-так са-самая при-привлек-к-кательная н-на свете.

Это что, я только что произнес комплимент? И сделал это вслух? Ничего себе! Вот это подвиг с моей стороны, от которого вся кровь горячим потоком приливает к лицу.

Лана приподнимается на локти и бросает на меня насмешливый взгляд, растягивая губы в потрясающей улыбке.

– А ты милый, Кларк. Особенно когда стесняешься и краснеешь. Прям как сейчас, – съедая окончания, игриво произносит Алана, вынуждая меня засмущаться еще сильнее.

Ну что ж она делает? Смерти моей хочет? Так она скоро настанет. Лане всего-то нужно еще несколько секунд посмотреть на меня так, как она это делает в данный момент. Но, к моему превеликому облегчению, Алана меня щадит: отводит пьяненький взгляд с моей застывшей персоны и осматривается по сторонам.

– А куда ты меня привез? Что это за отель?

– Это н-не от-отель. Это м-моя ква-квартира.

– Ты привез меня к себе? – искренне удивляется Алана.

Киваю.

– Ничего себе! А так сразу и не подумаешь.

– П-почему?

– Потому что здесь очень чисто и убрано. У парней в квартирах никогда так не бывает. Да что уж там, даже у меня в комнате такого идеального порядка нет.

– Я про-росто лю-люблю чисто-тоту.

– Скажи еще, что сам убираешь.

Киваю.

– Ого. И готовить умеешь?

– Т-ты хо-хочешь е-есть? – уточняю я, тщетно пытаясь вспомнить, какие продукты у меня лежат в холодильнике и что я смогу из них приготовить.

– Нет, расслабься. Я не голодна. Но вот за массаж ног душу продала бы, – поморщившись, Лана дотягивается руками до ступней.

А я бы душу продал, лишь бы тоже прикоснуться к ним. Даже пальцы зудят от желания вновь насладиться телесным контактом с Ланой. Таким простым, невинным, но единственным, на который я могу хоть когда-нибудь рассчитывать. И если я не соберусь сейчас же с духом и не воспользуюсь предоставленным мне шансом, потом буду вечность за это себя корить.

– Ес-если хо-хоч-чешь, я м-могу по-помас-сирова-вать те-тебе н-ноги, – предлагаю я, толком не слыша своего голоса – бешеный стук пульса закладывает уши.

– Серьезно?

И опять Алана выглядит крайне удивленной.

– Если т-ты раз-разрешишь.

– Разрешу? Ха! Да у меня так ножки болят, что я тебе заплатить готова за массаж.

– Нет! Н-не на-надо платить. Я бес-бесплатно сде-сделаю.

– Совсем-совсем бесплатно? – смотрит на меня с прищуром.

– Ко-коне-нечно.

– И за то, что ты спас меня и приютил у себя на эту ночь я тебе тоже ничего не должна?

– Н-нет, т-ты что? – неосознанно повышаю голос, чувствуя, как щеки вновь вспыхивают огнем.

Лана начинает посмеиваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.