Александр Крылов
Хроники ларгов: Богини судеб

Предисловие от автора

Здравствуйте, дорогие читатели! Вот и пришло время поведать вам еще одну увлекательную историю, выдуманную мной, и раскрыть некоторые секреты, которые таили в себе все девять предыдущих книг. Откровенно говоря, у меня и не было такой цели, как скрывать что-либо от своих читателей, ведь я и сам до сих пор пытаюсь понять, почему и каким образом именно я придумал Этриус и всех его многочисленных обитателей. Сам не знаю. Этот мир такой загадочный, а мы, люди наделены умением мыслить, что невольно то и дело вынуждает нас устремлять мысли куда-либо. Впрочем, нам всем давно известно, что все люди разные, у каждого свои способности, возможности и мышление. Кто-то непревзойденный спортсмен, творящий чудеса на стадионе, кто-то прирожденный кулинар, создающий счастье для гурманов на кухне, кто-то обычный дворник, созидающий во дворе невероятную чистоту, а кто-то загадочный философ, чей разум погружен в невероятные фантазии, о которых, ему непременно необходимо поведать окружающим. Собственно, любой писатель или поэт – это философ, поэтому первостепенная обязанность для него устремлять свои мысли в верном направлении, чтобы не навредить себе или кому-либо другому. История человечества, если, конечно же, она писалась не на основании чьих-то фантазий, а из реальности, помнит много различных философов, но не все они устремляли свои мысли в верном направлении, что не может не опечалить, ведь благодаря их умственным трудам лились не только слезы, но и кровь. Таких мыслителей нельзя называть философами, хотя бы, потому что они теряли нить или, вернее сказать, цепь рассуждений и лгали не только себе, но и окружающим их людям. На мой взгляд, самым безумным мыслителем из числа тех, кто выражали свои мысли на публике, давно уже признан кровавый диктатор, жаждавший мирового господства, считавший себя представителем высшей расы и испытывавший невероятную ненависть к основной массе людей. Удивительно, но этот безумец помимо всего прочего имел наглость диктовать правила художникам, как они якобы должны рисовать, но он, скорее всего даже не задумывался, что даже дети рисуют траву не только голубой, но и красной, а небо не только зеленым, но и черным, и это вызывает неописуемый восторг у взрослых. Требуя что-либо от людей, вне сомнения, всякие диктаторы должны для начала понять, что хотят люди, а не навязывать им свои больные умозаключения и пытаться изменить мир себе в угоду.

Человечеству повсеместно навязываются ложные учения, и все народы вынуждены двигаться ложным путем, совершенно не тем, который хотели бы выбирать для своего развития. Как можно развиваться в таком обществе, в котором, сколько мы себя помним, бушуют беспрестанные войны, процветает жажда наживы и потворство пороков? Действительно ли наука и технологии пребывают в прогрессе, если появляются новые проблемы и виды болезней? Что мы оставим последующим поколениям людей на нашей планете, если на ней нет порядка? Не сомневаюсь, что большинство представителей нашего своеобразного общества, всех, не зависимо от возраста, то и дело обуревают тревожные мысли о том, что ждет человечество в будущем. Все об этом время от времени задумываются, есть и те, кто обязал себя в любое время суток и без выходных решать важные вопросы, заботясь о жизнях людей.

Однако как бы ни хотелось нам всем превратить нашу планету в цветущий сад, избегать каких-либо конфликтов и наслаждаться счастьем в здоровом обществе, мы ни на шаг не приблизились к заветной мечте, а только наоборот погрязли в бесконечной рутине сверхскоростного ритма жизни. Жизнь на бешеной скорости мчит нас куда-то вперед по рельсам, изготовленным из углеродистой стали и эскалаторам, приводимым в движение линейными двигателями, но чтобы в пути было менее страшно, весь этот процесс нас сопровождает сводящая с ума современная электронная музыка и чарующая своим волшебством компьютерная графика. Кто-то поднимается в скоростных лифтах небоскребов на последние этажи и обсуждает на деловых встречах различные вопросы, цены которых исчисляются миллионами денежных единиц, намереваясь уже к полудню успеть на самолет и отправиться на отдых за границу со всей своей большой семьей. Это прекрасно, если бы не то, что кто-то тем временем приходит в свою скромную квартирку, заливает в себя половину чашки крепкого алкоголя и ложится спать, чтоб хоть немного отдохнуть перед следующей ночной сменой в кафетерии, уж тем более, даже и не думая о выходных. Кто-то скажет, что нужно было учиться. Дело не в этом, ведь и в первом и во втором случае я написал не о сравнении бомжа с мажором, а про талантливых и образованных людей.

Не спорю, сейчас такое время, что не соскучишься и возможностей для достижения целей бесчисленное множество, но ведь ни для кого не секрет, что такое неравенство в обществе и порождает большую часть всех проблем человечества. Ее решение чрезвычайно важно для всех и совершенно неважно насколько высокое положение занимает тот или иной индивид, ведь жизнь непредсказуема. Вот, к примеру, возьмем мальчика, испытывавшего лютую ненависть к большинству представителей человечества и мечтавшего стать художником, но не успокоившегося на достижении своей заветной мечты и решившего осуществить другую – истребить всех тех, кого он люто ненавидел. Он ненавидел и народы, и множество конкретных людей, он бесчестно рвался к власти, губил людей, не слушал никого, даже советы провидцев, а еще ужаснее, что этот безумец просто игнорировал уроки истории. Удивительно, что он не рисовал картины кровью, ведь он хотел стереть большую часть тех, кого создала сама природа. Кем себя возомнил этот недочеловек, даже страшно представить, поэтому мне срочно хотелось бы вернуться обратно к здравому смыслу.

Вот большого ума же не надо, чтобы понимать потребности человечества – уютный дом, любимое занятие, счастливая семья. Все! Казалось бы, у людей все это есть – много земли, много воды, много стройматериалов, у всех есть чувства и мозги. Но нет! Вот живет, к примеру, какой-то добрый и справедливый народ, никого не обижает, не тревожат понапрасну, всегда помогающий в беде, но к нему приходят жадные соседи и требуют уплатить дань, грабят, мучают, убивают, считают себя высшей расой. Терпели, терпели, потом собрались, дали отпор, хотели бы вернуться к мирной жизни, да пришли другие фантазеры, коих до прихода безумного художника было так много, что со счета собьешься, пока изучишь хронологию нападений на этот добрый и справедливый народ. Самое ужасное во всем этом ужасе все же то, что если бы не его многочисленные победы над различными фантазерами, то этот мир был бы еще ужаснее, так как на нашей планете уже не было бы такого разнообразия народов. Конечно же, были и неудачи, но все мировые войны, начатые очередными фантазерами, заканчивались победой этого доброго и справедливого народа, представителем которого я являюсь. Восторг! Ведь я вернулся к здравому смыслу, но немного упустил нить, или, вернее сказать, цепь своих рассуждений.

Здесь следует напомнить, что я начинал этот текст, рассказывая о своем удивлении тому, как мне удалось придумать мир Этриуса, но вот именно теперь то и понятно, как это произошло. Этот процесс представляется мне предельно простым, так как получаемая мной информация из бесед с окружающими меня людьми, из книг и с телеэкрана сделали свое дело, после чего оставалось только стараться мыслить здраво и не терять цепь рассуждений.

С малых лет я знал о войне не только из рассказов своих дедушек, но и из книг. Еще не умея читать, я часто листал разные журнальные книги для детей с красочными картинками, у меня их было очень много, так как какая-то часть осталась от взросления старшего брата, а остальное родители покупали уже для меня. Я охотно рассматривал иллюстрации к рассказам о природе, особенно про приключения муравья, который возвращался домой и про то, как ласточка искала себе дом, однако исторические рассказы о победе над соседями-грабителями и про военные подвиги героев-школьников еще сильнее разжигали мои чувства. Еще в дошкольном возрасте я понял, что основная проблема человечества заключается в нехватке доброты и справедливости. Только подумать, все куда-то спешат, ищут себе домики, чего-то кому-то обязательно не хватает, что-то вечно не так, а ведь наша планета круглая, люди уже всю ее истоптали вдоль и поперек, а все равно кто-то что-то ищет, копает, пилит, ворует, честно поделить не можем. Забавен и тот факт, что если все население нашей планеты собрать в одну толпу, то она займет площадь не больше, чем крупный город. Видимо я о чем-то таком догадывался в детстве, так как совершенно не понимал, с какой целью люди воюют за территории уже пару тысяч лет точно. Люди – странные создания. Не могут найти взаимопонимания, не стали добрее и не думают о последствиях войны, но зато восхищаются технологиями и прочей ерундой, которая в могиле никому уже совершенно не понадобится. Что с нами не так?

Ответ очевиден. Кто бы что ни говорил, но добрый и справедливый народ, представителем которого я являюсь и горжусь этим, практически никогда не начинал войн, если это и случалось, то, определенно, иного пути не было. Не смотря на то, что по всему миру эти кровопролития происходят регулярно, в большинство из них по каким-либо причинам втягивают мой добрый и справедливый народ. Так почему же их было так много? Ради чего так много пролито крови, как агрессорами, так и теми, кто всегда стремиться оставаться миротворцем? Уверен, что большей конкретики не потребуется, так как ответ очевиден – на нашей планете рождаются и злые люди тоже. Удерживая цепь здравомыслия, сразу же стоит добавить, что это происходит по разным причинам, но самой очевидной является, конечно же, недальновидность ума и дурное влияние предшественников, раз у индивида нет иных талантов и жизненных ценностей, кроме жажды наживы, тяги к вредительству и навыков паразитирования на труде других людей. Пытаться повлиять на таких представителей нашего общества, конечно же, бесполезно, так как они не имеют того, что первостепенно важно для уважающего себя человека – совесть, честь.

В то время как стремящиеся к совершенствованию нашего общества люди по мере необходимости придумывали своды законов, которые, если мыслить логически, привели бы нас к всеобщему счастью, злодеи им противодействовали, возводя свои бесчеловечные идеалы в равные условия с добром. Как много книг учит нас доброте, справедливости, отзывчивости, порядочности, и как печально осознавать, что какие-то несколько книг, несущих в себе обратный эффект, фактически равноценны им по силе. Вот кто-то верит, что в совершении злодеяний и уклонении от наказания за них, есть какой-то смысл, кто-то верит, что никакого смысла вообще нет и главное в жизни – просто пожить в свое удовольствие, наплевав на всех, то в суд после смерти им тем более слабо верится. О моральной стороне жизненных ценностей даже и упоминать незачем. Однако злодеи поначалу не задумываются о том, что и им предстоит бороться со страхом разоблачения, о том, что и у них от сытной пищи в горле способен появиться ком, как и у тех, кто голодает, а умирают все люди одинаково. Порой невольно приходится задумываться о том, что этот мир не так прост каким кажется, особенно перед смертью.

Так посмотрите вокруг себя. Этот мир прекрасен. Миллионы различных животных, тысячи видов насекомых, растений и грибов. Океаны, реки, горы, пещеры. Уму непостижимо. Посмотрите на ночное небо. Сколько на нем звезд и ведь мы, определенно, не одни во Вселенной имеем разум! Известно ли вам, что каждодневно атмосферу нашей планеты атакуют десятки, а то и сотни метеоритов, и сгорают в ней. Гениально. Про круговорот воды в природе мы еще в школе проходили, помните? Ну, про земное притяжение вообще молчу. А понимая это, любой понимает, что только разум мог создать весь этот бескрайний мир, в котором, как нам уже давно известно, что помимо нашего Млечного пути, во Вселенной имеются и Галактик не меньше, чем звезд на небе. Только безумец, тяготевший к живописи, а утопивший мир в крови миллионов людей, и подобные ему, способны отрицать истину и верить в безнаказанность за свои злодеяния. Утешает лишь одно, что если есть чудовища, то найдутся и герои, способные защитить от них. Как показывает история и многочисленные тексты, дошедшие до нас из прошлого и написанные современниками, Высшие силы все же есть, наблюдают за нами и они на стороне добра и справедливости.

Почему же я написал Высшие силы, а не Бог? Начну с того, что я больше верю своему мировосприятию, а уже после сравниваю свое мнение с чужим. Склонен считать, что помимо нашего Создателя в разумной Вселенной есть не только созидающие иные материальные миры-Галактики и не уступающие ему в своих возможностях Творцы, но и маленькие помощники, которых принято называть Ангелами. Как мне видится, Ангелы время от времени рождаются на определенных планетах среди нас, помогая людям развиваться, а параллельно с этим выполняют другие более грандиозные задачи в духовном мире, возможно, являют собой целые планеты или даже Солнца, создают народы, оберегают, даже судят их, как всецело, так и каждого человека индивидуально. Не сомневаюсь, что наш Создатель обладает такой высокой духовностью, что просто не способен снизойти до смертных и увлекать себя заботой об их судьбах, что возлагает на своих верных помощников Ангелов. Вселенная же сама по себе являет собой еще более развитый и высокодуховный разум, нежели все Творцы, вместе взятые, и предполагаю, что Она несет в себе женское естество, будучи Матерью всего живого. Такие умозаключения кому-то могут показаться несерьезными, однако не стоит забывать, что почти во всех религиях и учениях мудрецов примерно таким наш мир и представлен. Доказывать и навязывать свое мировоззрение не имею потребности, но поделиться своими измышлениями со своими читателями считаю обязательным. Моя цель заключается только в том, чтобы предварительно рассказать немного о том, как создавался и на чем основан придуманный мной мир Этриуса, что уже реализовано, и, конечно же, увлекательно изложить события новой истории, так, чтобы она читалась на одном дыхании и дарила только радостные эмоции.

Итак, отправляемся на Этриус? Пристегните ремни безопасности. Готовы?

Все же последнее слово всегда остается за читателем, и чтобы не обманывать вашего доверия и, боясь показаться навязчивым, оставлю Вас наедине с «Хроники ларгов: Богини судеб». Как когда-то говорил Николай Коперник, чтобы Твоему Святейшеству не показалось, что относительно пользы этого труда я обещаю больше, чем могу дать, я скромно перехожу к изложению.

Введение. Оскорбившийся бог

На берегу тихой речушки резвились полуобнаженные нимфы, облаченные в полупрозрачные тоги из тонкого льна. Они играли в догонялки. Здесь была небольшая вполне ровная площадка, небольшой луг, который они давно облюбовали и часто коротали время. Обрамляли это увеселительное место редкие кусты гибискуса, а ближе к лесному массиву величественно возвышалось фиговое дерево с густой могучей кроной, под которым и расположился Сатир, по своему обыкновению наслаждавшийся пением птиц и приятнейшим из зрелищ, которое он мог созерцать вечно, как ему на тот период его жизни представлялось.

Иногда Сатир смеялся, когда нимфы обменивались любезностями или колкостями, однако в мимике лица бога прослеживалось не умиротворение, а легкое недовольство. Неужели эти безобидные создания, которых он создал настолько прекрасными, что земным женщинам трудно было бы тягаться с ними в красоте, посмели как-то оскорбить его. В такое совершенно не верилось, ведь Сатир дал им указание испытывать к нему особое почтение, всячески ублажать его прихоти, приносить лишь пользу природе, людям и всегда быть преисполненными добра. Впрочем, понятное дело, что нимфы никогда не ослушаются своего создателя и боятся сердить его, хоть он и требовал от них вести себя рядом с ним непринужденно, вырабатывать в себе твердость характеров и индивидуально мыслить, а не ждать каких-либо приказов, словно неразумные зверушки. Сатир дал им право свободы действий и никаких иных конкретных обязательств, кроме тех, что уже вышеупомянуты.

Сейчас нимфы наиграются и вернутся к нему, чтобы поинтересоваться, не заскучал ли он. Так всегда обычно и происходит. Если создатель красавиц проголодается, они непременно организуют ужин, а как только его начнет клонить в сон, то он обязательно услышит какую-нибудь новую замечательную сказку. После пробуждения, конечно же, причешут волосы, почистят зубы, вкусно накормят и даже помассируют спину, если он вдруг отлежал себе лопатку, пока спал. С такими помощницами живи да радуйся, но нет. Что-то его в данный момент тревожило.

– Ах, вот ты где! Хотя чему я удивляюсь, – чей-то нежданный голос заставил Сатира вздрогнуть. Он нехотя повернул голову, чтобы увидеть того, кто посмел беспокоить его, хотя, возможно, наоборот кому-то следовало бы прийти и отвлечь бога от печальных раздумий милой беседой о чем-то приятном.

– Какие новости, Зевс? – поинтересовался Сатир у подошедшего к нему мужчины, имевшего на голове золотую диадему и одетого в тогу, расшитую разноцветными нитями, в то время как наготу создателя нимф прикрывала лишь набедренная повязка, какие носили бедняки.

– Друг мой, почему ты не в театре? Ты что забыл, что сегодня праздник Диониса и смертные давно мечтают лицезреть твой спектакль, который ты обещался им поставить ровно год назад? – возмущенно переспросил его Зевс и без приглашения уселся рядом с ним на траву.

– Нимфы слишком увлеклись и устали для игры в театре, – лукаво ответил Сатир.

– А мои глаза говорят мне, что они полны сил, что даже на руках тебя с легкостью отнесут в театр, только прикажи, – иронично возмутился Зевс.

– Да, утруждать себя нет причин, мой Создатель, – за спинами беседующих богов послышался нежный чарующий слух голосок, – А вот ваш друг, простите, пойдет своими ногами, мы, действительно, немного подустали.

– Дафна, не подслушивай. Я не собираюсь в театр, ты же знаешь, мы останемся здесь, – осек ее Сатир.

– Оставьте нас, – возмутился Зевс и пригрозил нимфе кулаком, – Какая наглая бестия.

– Еще бы! Ведь за ней ухаживает сам Аполлон, а она ему каждый раз дает отказ. Он просил помощи и благословения у Пенея и Геи, даровавших мне энергию своей любви для ее создания. Оказалось, что Дафна его опередила и предупредила своих родителей о том, что намерена блюсти целомудрие, – пояснил Сатир, – Будь нежнее с нимфами, они гораздо лучше людей, хоть и так же остры на язык, как и пьяные участники симпосиев.

– Ах, вот в чем дело! – засмеялся Зевс, – Ты снова оскорбился высказываниями и колкостями неразумных смертных.

– А ты бы не оскорбился, если бы тебя назвали рогатым богом, напившимся до беспамятства и упавшим с Олимпа в кучу неспособных окуклиться нимф?

– Это сильное оскорбление, сильное, друг мой. Я бы в тот же миг испепелил этого смертного и всех, кто был бы поблизости, чтобы не осталось ни одного свидетеля. Уверен, что в силу своей доброты, ты ограничился тем, что просто выбил насмешнику все зубы, окинул смеявшихся над тобой окружающих гневным взором и ушел, ничего им не сказав в ответ на такое оскорбительное поведение.

– Его зубы целы. Я представил, что он остаток свои дней не сможет кушать твердую пищу и будет вынужден отдавать предпочтение напиткам, что над ним будут надсмехаться еще больше, чем надо мной, и в итоге он упадет не с Олимпа, в кучу конского навоза, задохнется и умрет.

– Славно же придумано. Что тебя остановило?

– Любовь к людям, – не сразу задумчиво признался Сатир, – Человеколюбие.

– Тогда понятно, почему люди говорят, что у тебя на голове растут бараньи рога и почему ты снял со своей кудрявой головы чудесную золотую тиару со спиралями, – согласно кивнул Зевс.

– Послушать тебя, так гневное выбивание всех зубов глупцу даст ему ума, – отмахнулся Сатир, – Твои советы ни чем не лучше тех, что давал мне Арес.

– Могу ли я поинтересоваться, – заинтриговано уточнил Зевс.

– Можешь. Он посоветовал снять шкуру с насмешника, выделать ее и постелить перед входом здания для проведения симпосиев, – сказал Сатир и тяжело вздохнул.

– Подожди. Что-то не пойму логику.

– А в этот раз он посоветовал скинуть насмешника на кучу неспособных окуклиться нимф и именно с Олимпа, что ознаменовало бы всеобщий гнев богов.

– Да уж! Первая шутка оказалась смешнее.

– И мне она запомнилась.

– Когда Арес только успевает навещать тебя, ведь я итак явился к тебе парой часов позже того, как смертные оскорбили тебя на симпосии?

– Вот он сразу же и навещает, и только тогда, когда меня оскорбляют смертные.

– Последний насмешник перегнул палку. Он оскорбил нас всех, он испортил настроение всем в праздник Диониса, он сорвал спектакль. Убьем его показательно? – предложил Зевс.

Сатир сокрушенно покачал головой и не нашел слов.

– Проснись, друг мой, – прошептал Зевс.

Сатир попытался выйти из оцепенения и напомнить ему, что он вовсе не спит, а просто задумался, но расшевелить себя и произнести хотя бы слово оказалось не просто. Неужели он действительно уснул?

– Да проснись ты! – повысил голос Зевс и легонько встряхнул Сатира, ухватив его за плечи, – Где ты там, на празднике Диониса что ли?

Сатир засмеялся сквозь сон и приоткрыл глаза.

Да, бывает, что совершенно не хочется возвращаться к повседневной рутине жизни из какого-нибудь замечательного сновидения, в которое мы погружаемся как раз для того, чтобы отдохнуть от этой повседневной рутины жизни. Забавнее, когда нам снится что-то ужасное и хочется поскорее проснуться и поскорее забыть то, что создавалось нашим воображением во сне. Однако труднее всего понять то состояние, когда ты уже просыпаешься благодаря каким-либо процессам и даже не можешь определить, что для нас оказалось бы более желанным – остановить странный мыслительный процесс или же продолжить предаваться этой гремучей смеси из фантазий, страхов и воспоминаний, пока организм отдыхает и готовится к новым свершениям.

Глава 1. Трудно ли быть богом?

Что ж, некая самоирония, испытываемая при пробуждении Сатиром, пошла ему на пользу. Он проснулся в превосходном настроении, поэтому его совершенно не удивило, что Зевс не растворился вместе со сновидениями и находился в данный момент рядом с ним. Здесь, на Этриусе, а не на Земле, как это было минутой ранее во сне. Вот только такое случается крайне редко, чтобы представитель совета богов снизошел до кого-то и явился к нему сам. Настораживало, что Зевс не призвал его усилием мысли или же не прислал гонца с официальным приглашением на аудиенцию, хотя первый способ было осуществить гораздо проще, соответственно он и являлся для богов более предпочтительным, нежели иные.

– Добрый вечер, – усмехнулся Зевс, усевшись рядом с пробудившимся ото сна Сатиром под старым дубом у реки, будучи наслышанным от некоторых болтливых богов о том, что это место является частым местом для особых аудиенций у создателя Этриуса, предпочтительно носящих личный характер.

– Мы только что виделись. Ты нигде не даешь мне покоя, верно? – ответил Сатир.

– Есть разговор. Подумал о тебе, а ощутив легкий ветерок и яркий солнечный свет, не сомневался, что ты бодрствуешь. Уповаю на то, что я принимал участие не в твоих кошмарах, а в сладких грезах, иначе его направленность оставит свой отпечаток на нашем диалоге, – опасливо признался Зевс.

– Воспоминания нахлынули, – пояснил Сатир, – Рассказывай.

– Воспоминаний у нас с тобой хватает в избытке. Хороших и плохих. У нас с тобой разные судьбы. Я рвался к власти, всегда навязывал свои правила, не считался с другими, возвеличивая себя, а ты не спешил, рассуждал, исследовал, осмысливал, жалел даже самых безнадежных смертных. Мы порой ссорились, я даже как-то имел неосторожность заявить, что никогда не попрошу у тебя помощи и сам не помогу тебе. Ты же воздержался от ответной грубости, нашел единомышленников, и они помогли тебе создать Этриус, так же как когда-то давно появилась Земля, став неизменным любимым пристанищем для всех и богом, и смертных, – расчувствовался Зевс, – Ты изменился. Остепенился, стал мудрее, многого достиг, дружен с сыном и женой, даже со смертными, занят своим собственным делом.

– Это излишне. Я не держу на тебя зла, все в порядке, – перебил его Сатир, – В чем дело, скажи прямо, или ты просто хочешь выговориться?

– Отчасти, – задумался Зевс, скорее всего, просто не смея прямо сообщить о цели своего визита и испытывая большое сомнение в получении одобрения от собеседника, – Вынужден признать, что без смертных наши жизни утратят особый смысл. Боюсь оказаться мишенью насмешек с их стороны, со стороны богов, пройти через что-то подобное, что испытал в свое время ты. Вынужден признать, что ты лучше меня понимаешь чувства и тех, и других. Власть, успешный любовный союз, множество детей и единомышленников не являются путем к достижению счастья. У меня все это есть, а чего-то все равно не хватает. Поступать достойно уже нелегко, поручиться за кого-то еще сложнее, а уж, чтобы удерживать власть требуется колоссальный труд, иначе все старания падут прахом. Ума не приложу, как тебе удается ладить со смертными и даже пировать вместе с ними, избегая всяких глупых или подлых выходок, какие им свойственно совершать особенно тогда, когда ты менее всего ожидаешь подобное от них!

– Мы же сами учим смертных, относиться к другим так, как они хотят, чтобы относились к ним, – посоветовал Сатир, – Все материальное для смертных не имеет никакой ценности, если они хотят жить вечно и не страдать за свои прегрешения, а мы наделены этой вечной жизнью, а все равно тянемся к материальному миру. Почему?

– Ты прав. Какие же мы боги после этого! Богини судеб играются с нами, словно мы не заслужили достойной жизни. Мы такие же ученики, как и смертные, только проходим обучение в старших классах, – согласился Зевс, – Но я не в силах понять, хоть убей, что мне следует совершить такого невероятного, чтобы я мог самостоятельно распоряжаться своей жизнью и не зависеть ни от кого.

– Какой тогда будет смысл в твоей жизни, если ты не будешь ни от кого зависеть? Смирись с этим и стань счастливым, это же так просто, – засмеялся Сатир.

– Легко сказать, – нахмурился Зевс, – Почему я должен заботиться обо всех этих смертных, переживать за их жалкие жизни, если они все равно обречены?

– Тобой играют не богини судеб, а пороки, – возразил Сатир, – Гордыня, друг мой.

– Смертные не оценят моего милосердия к ним, я начну сердиться, снова перестану перебарывать свои чувства и впаду в гнев. Это уже случалось, ты знаешь. Мне так комфортнее. Жить в смирении удел смертных, – не сдавался Зевс.

– Тогда что же тяготит тебя? – проницательно взглянул на него Сатир, – Живи себе счастливо, ведь у тебя есть все, что нужно, тебе не о чем переживать.

– Человечество обречено, и мне не ведомо, как спасти их, – не сразу сообщил Зевс.

– Ты пришел ко мне за советом? Будь что будет. Не переживай.

– Нет. Уже поздно, Сатир. Я так и делал, а вот теперь переживаю.

– Что произошло? Ты в гневе убил всех смертных на Земле?

– Вроде того. Что имеем – не храним, а потерявши – плачем. Юмор людей Сварога.

– Так живы люди-то? Что ты все отшучиваешься!

– Воюют. Плохо дело.

– Они все время воюют. Большие потери?

– Луну раскололи.

– Безумцы! А Земля? – Сатир подскочил на месте от неожиданной новости, – А Земля, она выдержала ее падение?

– Смеешься что ли! Земля не выдержит удар. Если Луна не вырвет ядро из планеты, то его смещение вызовет обязательно. Все живое погибнет. Боги гневаются, ругаются. Гея, Макошь, Притхиви и Бхуми в ярости. Многие боги уже неоднократно получили по лицу от каждой из них, мне тоже досталось, – раздосадовано ответил Зевс, – Луна на последнем издыхании, разломы увеличиваются.

– А что говорят боги Луны? – поинтересовался Сатир.

– Они ни с кем не желают говорить. Все понимают, что после гибели Земли в Солнечной системе разразится война богов. Сам понимаешь, что это не останется без внимания и вызовет обсуждения во всей Галактике, – предположил Зевс.

– Доигрались, – строго констатировал Сатир, – И что ты хочешь от меня? Этриус не имеет никакого отношения к Солнечной системе, не забывай!

– Косвенно имеет, – выпалил Зевс и поднялся на ноги, нависнув над собеседником, – Ты сам много лет жил на Земле! Не говори, что тебя эта трагедия не касается.

– Ну, ты еще меня предателем назови, – смерил его взглядом Сатир, – Вы беспечно тратили время, не думали о нуждах людей, а у меня на Этриусе все мои немногочисленные народы живут дружно и ни в чем не нуждаются. И люди в том числе! Я забочусь о населении своей планеты!

– На Земле ты тоже заботился о людях, помнишь? Ты понимал их нужды, был с ними в горестях и в радостях, учил их доброте, любви друг к другу, к окружающему их миру, к искусству. Где же ты теперь? Сбежал? – грозно упрекнул его Зевс.

– Ты хочешь знать правду? – не сразу нашелся Сатир.

– Конечно. Я и пришел поговорить по душам, найти способ спасти человечество, ведь ты лучше меня знаешь, как вразумить смертных, – развел руками Зевс.

– О каких смертных ты говоришь, если они раскололи Луну? О чем ты? – недоумевая, вздохнул Сатир, – Проблемы нужно решать по мере их поступления. А правда заключается в том, что не я научил смертных жить в мире, а мой сын Куззола, с которым у меня не было взаимопонимания до тех пор, пока он не уничтожил на Этриусе всю магию, не перебил всех воинов и не разрушил Рединфорт, столицу ларгов! Он был готов уничтожить все, что я создавал долгие годы, что было таким же бесценным, как и он сам. Я не мог убить его, а он все крушил и крушил, пока не осознал, что поставил меня перед выбором – защитить Этриус или убить его. И знаешь, что я выбрал? Ничего. Я сдался на милость победителя. И знаешь, что сделал Куззола?

– Лучше расскажи ты, – неуверенно предложил Зевс.

– Запугав всех смертных, он тихо и мирно созидал свое маленькое царство на болотах, не искал ни с кем ссор, был счастлив. Когда я попросил его вернуть Луне Книгу знаний, он охотно отдал ее мне, то есть он не ненавидел смертных, а переживал и за них. Когда у меня в руках был Меч правосудия, он не побоялся говорить со мной и даже подставился под удар, хотя мог бы держаться от меня на расстоянии, то есть он не боялся умереть от моей руки, но я не смог убить его. Когда же я сдался, он просто снял со своей шеи Амулет бессмертия, который давал ему жизнь и позволял бесконечно оживлять павших в бою воинов. Он это сделал так непринужденно, решительно, без страха, даже уму непостижимо! – с восхищением заключил Сатир.

– А наставлял его Анубис, – подозрительно заметил Зевс, – И к чему все это?

– Анубис его не наставлял, а направлял, – поправил его Сатир.

– То есть ты хочешь, чтобы я обратился за помощью к богам смерти? – усмехнулся Зевс и многозначительно посмотрел на собеседника.

Сатир одобрительно кивнул.

– Нет же, друг мой, – покачал головой Зевс, – Они-то как раз и посоветовали искать помощи у тебя. Сам Анубис сказал, что только ты способен найти решение проблемы и спасти Землю.

– Не юли. Ты пришел с конкретным предложением, я чувствую, – догадался Сатир.

– Возможно, тебе стоит поговорить с Куззолой. Боги смерти, все, как один, заявили, что в данном случае, никто не посмеет предлагать тебе какие-либо конкретные идеи, – загадочно добавил Зевс, – Мне пора уходить, друг мой. Если вы с Куззолой что-то надумаете, то совет богов будет с нетерпением ждать вас для обсуждения вариантов решения проблемы. Прошу тебя проникнись нашей бедой.

– Это игра какая-то? Угадай-ка для выдающихся умов? – поспешил остановить его Сатир, – Что мне говорить Куззоле о Земле, если его с ней ничего не связывает?

– Он же пощадил жителей Этриуса. Да и у вас обоих есть и зрение, и чувства, разберетесь, – выпалил Зевс и мгновенно исчез.

Сатир хотел ответить ему грубостью, но не успел. Впрочем, это было и к лучшему. Секунды, конечно же, снова вынуждали принимать поспешные решения, но резкие поступки обычно в такие моменты только усугубляют ситуацию. Как говорится, поспешишь – людей насмешишь, а в данном случае, следовало бы перефразировать эту поговорку, но звучала бы она довольно-таки пугающе. Поспешишь – людей не спасешь, как-то так.

Глава 2. Оставшийся без ужина

Не сложно было догадаться о том, что задумали реализовать боги смерти для того, чтобы спасти Землю и ее население. Проницательный Сатир быстро прикинул в уме всевозможные варианты, особенно те, в которых могла бы понадобиться его помощь, но все они были совершенно не приемлемы, кроме одного. Для реализации этой единственно возможной спасательной операции по спасению жизни на Земле, потребовалось бы совершить много важных переговоров и приложить немало усилий не только самому Сатиру, но и многим другим ее участникам. Учитывая, что боги Земли переругались и не способны действовать сообща, от них никакой пользы ждать не приходится, но судя по всему, на Сатира возлагают огромные надежды, раз к нему собственной персоной пришел сам Зевс и попросил о помощи. В целом, если все пройдет успешно, то никто не пострадает и проблема будет решена, но совершенно очевидно, что без жертв не обойдется, ведь у всех разные характеры и каждому угодить не получится. Придется кем-то или чем-то жертвовать, если что-то пойдет не так, как задумал Сатир. Важнее всего для него сейчас было найти взаимопонимание со своими родными и не поссориться с ними.

Ах, вот, кстати, и Габриэль.

– Время вечерней трапезы. Нагулял аппетит, любимый? – по лесной тропинке к создателю Этриуса неспешно приближалась его жена, прелестная эльбийка, одетая в простое легкое цветастое платье ниже колен и без рукавов, но сидевшее на ней очень элегантно.

– Честно говоря, сейчас я виделся с Зевсом, мы поговорили, и кушать мне совершенно перехотелось, – признался Сатир, сделав несколько многозначительных шагов навстречу к жене, и взял ее за руку.

– Не может быть! Сам Зевс явился к тебе, – восхищенно воскликнула Габриэль, – А что он хотел? Что-то стряслось?

– Еще не стряслось, но скоро это произойдет. Не хотелось бы портить тебе аппетит, – ответил Сатир, – Мне не хотелось бы его портить и Куззоле, хотя я сомневаюсь, что ему можно его испортить после того, как он длительное время провел в подземельях царства мертвых. Так что не теряю ни секунды, я намереваюсь навестить его и вместе с ним принять важное решение.

– Послушай меня. Ты уберегал меня от ужасов войны, но я видела и кровожадных виверн, разрывающих в небе над лесом коров, и живых мертвецов, обративших в бегство орков, а наш сын убивал всех подряд, бегая по всему Этриусу, – засмеялась Габриэль и легонько встряхнула руку мужа, – Но это еще не все. Дорогой, самое ужасное, что я тоже побывала в царстве мертвых. Рассказывай, не заставляй меня самой додумывать ужасы, о которых мог бы тебя известить сам Зевс.

– Хорошо, – улыбнулся Сатир, – Земляне раскололи Луну, и она вот-вот полетит к планете и еще до столкновения с ней вызовет невероятное буйство стихий, которое без труда уничтожит все живое.

– Какой ужас! – Габриэль испугалась, представив, какие мучения предстоит испытать жителям Земли, прежде чем умереть.

– Зевс просил меня спасти Землю, – добавил Сатир.

– Тебя? Землю? – изменилась в лице эльбийка, – И о чем он просил тебя?

– Сделать все возможное, чтобы спасти Землю, – осторожничал Сатир.

– Целая толпа волшебников не знает, как защитить свой замок от злого циклопа, который намеревается швырнуть в него огромный камень, – не своим голосом шутливо проговорила Габриэль, – Поэтому из толпы вызвался самый отважный волшебник, отправился на поиски всеми забытого отшельника, разыскал его и попросил спасти их. Не рассказывай мне сказки, дорогой!

– Боги перессорились. Как я понимаю, они и представить себе не могли, что люди смогут расколоть Луну, а теперь все схватились за головы и не знают, что делать. Без меня им не справиться, – вздохнул Сатир.

– Вздор! Говори правду. Да там так много богов, что они способны за одну ночь воссоздать заново и Луну, и Землю по памяти.

– Нет, Габриэль. Невозможно. Нет аналогов. Земля и Луна – это уникальная и гениальнейшая экосистема, которую воссоздать невозможно. Эта планета и ее спутник функционируют уже миллиарды лет, как один живой совершенный организм. На Земле бесчисленное множество живых организмов, различных растений, материалов, произведений искусства и прочего. Это волшебство.

– И земляне, которые совершенно не берегут свой сказочный мир?

– Да, люди многократно разрушали свою цивилизацию сами, частенько природа сводила с ними свои счеты, иногда просто им не везло. Эпидемии, катаклизмы, войны, необъяснимые события. На все воля богинь судеб, а они всего лишь люди. У нас на Этриусе подобным образом себя вели орки. Прояви сострадание.

– Мне их жаль, но меня пугает то, что во всю эту историю снова втягивают моего доброго мужа, и я боюсь себе даже представить, что именно попросил тебя сделать Зевс. Я эльбийка, мня трудно провести. Я же все прекрасно понимаю. Им нужны не твои ораторские способности, не гениальное мышление, и даже не божественные силы, а новенькая Луна! Эти троглодиты всегда тебе завидовали и придумали способ, как заставить тебя создать для них точно такой же Этриус, прям у них над головами. Уже сил нет переместиться сюда, то-то я заметила, что к тебе никто в гости не приходит, а ведь поначалу от них отбоя не было, ты сам рассказывал, особенно от богов с Земли.

– Любовь моя, ты же эльбийка, а не орчиха. Прояви к жителям Земли сострадание и доверься мне. Мне предстоит разговор с Куззолой, а его реакция на мои новости будет еще эмоциональнее, чем у тебя. Пожалей и меня. Наш сын резок, горяч и несдержан вовсе. Я не хочу метаться между двух огней и сгореть.

– Теперь понимаю. За меня будь спокоен, я терпеливо буду ждать твоего возвращения или сделаю все, что ты скажешь, если потребуется. Не хочешь рассказывать мне о том, что намерен делать – хорошо, – с пониманием заверила мужа Габриэль, – Но все же, скажи или хотя бы намекни, не угрожает ли эльбам беда? Должны ли мы ждать каких-то внезапных перемен или в нашу размеренную мирную жизнь ничто не ворвется?

– Ни я, ни Зевс не знаем, что будет дальше, но если я останусь в стороне, то на планете Земля погибнет все живое, а в Солнечной системе разразится ужасная война за территорию между богами. Земля, которую созидали миллиарды лет, вокруг которой все сплотились, вот-вот погибнет и нельзя предугадать, что произойдет дальше. Возможно, все не так ужасно, как мне видится, а возможно, все ужаснее, чем можно было бы представить. С такой бедой мы еще не сталкивались, любимая, поверь мне, ведь, насколько мне известно, Луна является спутником Земли почти с самого ее образования, – сказал Сатир так, словно он и сам именно сейчас, в данный момент, осознал все эти рассуждения, озвученные им жене.

– Хорошо, делай все, что посчитаешь нужным, – решительно заявила эльбийка и несколько раз страстно поцеловала мужа в щеку.

Сатир только нежно на мгновение прижал к себе Габриэль, больше ничего не ответив, а когда она положила ему руки на плечи, он быстро растаял в ее объятиях, словно его перед ней и не было. Давно свыкшаяся с подобными выходками мужа, эльбийка постояла в растерянности с минуту, смахнула со щеки скупую слезу и неторопливо пошла по лесной тропинке в сторону Зеленого города.

Глава 3. О том, что нужно ценить

Сатиру о Луне было известно очень много, поэтому он прекрасно понимал, чем обернется для землян ее уничтожение. К счастью, своевременно он успел о ней рассказать и своему сыну. Это случилось однажды, когда они, сидя в креслах из тростника, пили клюквенный морс перед хижиной Куззолы на болотах и говорили обо всем подряд.

– А зачем ты создал Луну? Ностальгируешь по Земле? – с особым любопытством поинтересовался у отца создатель тритонов, жмуря глаза от полуденного солнца, словно сонный кот.

– А ты, как я погляжу, слишком много думаешь о Луне, – рассмеялся Сатир.

– Но все же, – фыркнул Куззола, – Зачем она нужна? Почему у одних планет есть спутник, а у других нет?

– Ты прав, многое из того, что есть на Этриусе, я честно срисовал с земной экосистемы. Мне охотно помогали в создании планеты некоторые боги Земли, – признался Сатир, – Давным-давно в Солнечной системе шла планетарная война. Очевидно, что победили земляне, а от их врагов остался лишь пояс астероидов, который расположен между Марсом и Юпитером. Однако и Земле досталось. В процессе боевых действий из-за массированных обстрелов из сверхмощного оружия, произошли разломы планетарной коры и в космос вырвались большие куски земных пород. Притяжение Земли удержало выброшенные обломки на околоземной орбите. Со временем из них сформировался спутник, которому народ Сварога дал название Луна, что означает «светлая», так и повелось.

– Светится, порой и факелы зажигать по ночам не нужно, – согласился Куззола.

– Луна всего лишь отражает солнечный свет. Когда солнечный свет попадает – очень жарко, а когда происходит заход солнца, то наоборот, – очень холодно. На Луне сформировалась так называемая экзосфера, состоящая из гелия, неона, аргона и водорода. Дышать, конечно же, там нечем. На спутнике Земли нет ни воды, ни ветра. Вместо морей, озер и луж на Луне есть кратеры, последствия от ударов по ней метеоритами. Вся ее поверхность испещрена кратерами различной величины. Почва сухая, но пригодная для выращивания растений. Притяжение кое-какое имеет, но опять же, ходить по ней невозможно, передвигаться можно прыжками или на транспорте. На Луне бывают и землетрясения, ведь у нее сильная связь с Землей. Они даже вращаются синхронно и в одном направлении. Спутник всегда к планете повернут одной и той же стороной, представляешь?

– Невероятно. А твоя Луна тоже является кусочком Этриуса?

– Нет, Куззола. Ее я создал только для освещения планеты с теневой стороны. Это необходимо, ведь иначе ночью будет непроглядная тьма. От нашей Луны иной пользы нет, чем она совершенно не похожа на спутник Земли.

– А что особенного в спутнике Земли?

– Он управляет водой на планете и временами года, – усмехнулся Сатир, – Во-первых, она замедляет вращение Земли и влияет на процессы перемещения. Во-вторых, создает приливы и отливы в морях и океанах. В-третьих, защищает от падения метеоритов. Ну и, конечно же, всячески влияет на живые организмы, в том числе на людей.

– Подробнее, – выпалил заинтригованно Куззола и жадно отхлебнул из своей чаши.

– Снова козни строишь? – подозрительно отмахнулся Сатир, – Занимайся своими тритонами. Наша Луна не влияет на ларгов, успокойся.

– Да мне просто интересно! – оскорбился Куззола, – Не хочешь – не говори.

– Ничего особенного. Влияет на настроение или самочувствие чувствительных людей, по большей части на женщин, стариков и детей. На женский организм в основном по интимной части, тебе это ни к чему. На новолунье чувствуется усталость, леность, забывчивость, апатия, а в полнолуние приходят свежие мысли, не спиться, хочется многое сделать. Ясное дело, что мужчины раздражительны, когда ничего делать не хочется, и конфликтны, когда полны сил, – тяжело вздохнул Сатир, – Вот в Книге знаний наверняка и о Луне написано, посмотрим?

– Да нет в ней ничего. В другой раз, она у меня куда-то затерялась, не помню, искать неохота, – покачал головой Куззола.

– Бывает. То-то ты ее искал по всему Этриусу, – усмехнулся Сатир, – И кстати! Вот у Луны о Луне лучше бы и расспросил, когда вы беседовали с ней в тронном зале Рединфорта. Как она на тебя влияла, что чувствовал?

– Раздражала, – отшутился Куззола, – Да и от метеорита не защитила.

– Ну, это было ожидаемо, ведь между тобой и Луной не возникло резонанса. А в контактах со смертными ты вовсе не нуждался в отличие от нее, – пояснил Сатир, – Мне вот больше интересно, почему ты решил похитить именно Луну, именно эльбийку, а не какую-нибудь красавицу-орчиху? К тебе же в Кругаре относились с большей симпатией?

– Полегче. Это удар исподтишка в открытую рану, – буркнул Куззола и недовольно мотнул головой, – Но чтобы ты ничего дурного себе не нафантазировал, мне, скорее всего, следует ответить.

– Извини за бестактность, впредь буду аккуратнее. Думал, ты хочешь поговорить о женщинах, – объяснился Сатир и смочил горло морсом, сделав пару глотков из своей чаши, – Впрочем, не хочешь – не говори.

– Да ничего, переживу. В Кругаре я слишком был сосредоточен на своих переживаниях и меня часто посещали мысли о побеге. С орчихами у меня отношения складывались прекрасно, но вот орки меня недолюбливали за то, что я не помогал им и не любил смотреть турниры на боевой арене. Они считали меня слишком замкнутым и миролюбивым, а я просто хотел разобраться в себе, и в целом мне нравилось жить в Кругаре. Да и честно говоря, заводить ребенка от орчихи я боялся. Кто бы родился у такого урода, да еще и от орчихи? В итоге я разозлился и наделал глупостей, – разоткровенничался Куззола. Он тяжело вздохнул и разом опустошил содержимое своей чаши.

– Не переживай. Что было, то было. Сейчас-то мы знаем, что Анубис тоже приложил ко всем этим кровопролитиям свою руку, да наверняка и богини судеб тоже, – желая поддержать сына, Сатир слегка похлопал его по плечу и тоже допил свой морс, – Знаешь, Куззола, что я тебе скажу? Приободрись. Ты же сын бога, смерть тебе уже не страшна и жизнь продолжается. Теперь я понимаю, почему ты похитил Луну. Ты просто хотел создать семью, завести детишек и заниматься каким-нибудь важным делом, никому не мешая. Не торопи события, все еще впереди. А внешность – это не важно, главное – чувства.

– Я в порядке. Сменим тему, – предложил Куззола, – Вот что случится, скажем, если украдут у землян Луну, ну, к примеру, Анубис? Что тогда?

– Лихо, лихо. Один он точно не справится, – засмеялся Сатир, – Вот если бы ему помогал ты, то вполне, вполне.

– Я богам смерти помогать больше не хочу, – пояснил Куззола, – Так что… и все же, все же он справился один. Что произойдет дальше?

– Ух! Допустим, он украл и богов Луны, которые не позволили бы ему это осуществить, – задумался Сатир.

– Да, да, он их убил, – заверил его Куззола, – И искать его бесполезно. Что дальше?

– Что будут делать боги? – переспросил Сатир, – Переругаются, возможно, подкинут богиням судеб задачку, ведь они судят нас, а если очень постараться и бог бога может убить. А на Земле будут бушевать стихии. Климат резко переменится. Да что угодно! Люди, определенно, не выживут, маловероятно.

– Возможно, выживут дети богов, – загадочно и печально констатировал Куззола.

– На все воля богинь судеб, сын, – добавил Сатир, – Ни Анубис, ни кто-то другой, не способен украсть Луну в одиночку. Если подобное и случится, то виновны в этом будут все. Воровать что-то, что дорого всем, способны лишь безумцы, которые не способны создать ничего сами. Сейчас ты на верном пути, сын, и я горжусь тобой.

Куззола не ответил, после чего каждый из собеседников предпочел предаваться своим раздумьям, ведь сейчас им было о чем подумать, а их раздумья были преисполнены счастливыми наблюдениями и выводами.

В кронах деревьев щебетали птицы, не позволяя им заскучать. Солнечные лучи искрились на мутной воде болот. На всех фонарных столбах висели свежие букеты из лекарственных трав, целенаправленно распугивающих всю мошкару и комаров и манящих к себе бабочек, роящихся вокруг них, словно магический ореол. Вокруг увлеченно суетились добродушные тритоны, а с кухни доносились приятные ароматы обеденных блюд, что не могло ни радовать еще больше созидающих всю эту красоту Сатира и Куззолу. Это и было счастье.

Глава 4. Встречают по одежке

После этой встречи отца и сына минуло много лет, но подобными счастливыми воспоминаниями, увы, они больше похвастать не могли. Как и упоминалось ранее, Кузолла пожертвовал собой ради жителей Этриуса, умер, сняв со своей шеи волшебный Амулет бессмертия, и очутился в царстве мертвых, где был осужден на вечные страдания Анубисом. Однако спустя некоторое время, его внук Варлок на всеобщую беду узнал о своем близком родстве с богом Этриуса, а Сатир узнал о существовании своего правнука. Вот только мальчишка унаследовал не дар созидания и степенность от создателя Этриуса, а жажду власти, предприимчивость и талант убийцы, унаследованные от деда, благодаря этому пришлось вспомнить и о Кузолле, томившимся в чертогах царства мертвых, с которым решительно поговорил Анубис, и им удалось договориться. Дух злодея дал обещание вразумить юного злодея при условии, что Варлока простят, если он прекратит совершать свои бесчинства. Самому же Кузолле после успешной реализации задуманного мероприятия предстояло вернуться обратно в свой чертог, но все произошло совсем не так, как планировалось. Последствия этих ужасных событий привели дух Кузоллы в бешенство, и он продолжил начатое своим внуком только более изощренным способом, нежели это делал Варлок. Анубис и Сатир нашли способ, как обуздать разгневавшегося духа, поступки которого оказались таковы, что в целом его нельзя было бы упрекнуть в неправоте. Компромиссным решением проблемы послужило предложение, сделанное Анубисом Кузолле, на которое тот охотно согласился. Свершилось то, что ему было предначертано. Так сын создателя Этриуса стал богом смерти, и поначалу для того, чтобы увидеться хотя бы с родителями, а не то чтобы заниматься какими-нибудь дурными делами, свободного времени он не имел вообще. Кузолла остепенился. Судить смертных ему пришлось по душе. Он быстро освоился и увлеченно занимался любимым делом, пока его не обуяло непреодолимое желание обзавестись семьей, что для большинства других богов смерти являлось совершенно не свойственным.

Впрочем, следует отметить, что все мы разные, ведь даже не просто найти кроликов из разных пометов, чтобы они имели одинаковый окрас, а каждый человек еще более индивидуален, что уж тогда мы можем судить о богах? А ведь если хорошенько вдуматься, то не трудно догадаться о том, как так называемые боги, такие как Анубис или Сатир, стали богами и почему ничто человеческое им не чуждо. К примеру, из того же самого увлекательного разговора Кузоллы с отцом, состоявшегося на болотах, становится известно, что жизнь на Земле зародилась миллиарды лет назад, но все планеты разные и многие из них появились гораздо раньше. При всем желании Сатиру и Анубису не вспомнить, когда они родились, ведь даже смертные с трудом припоминают свои младенческие годы, а раз так, стоило бы предположить, что они родились не богами, а обычными смертными. Отсюда у них и такая непреодолимая тяга к материальному миру. Многие боги, допустим, не стремятся иметь тело и заботиться о нем. Они живут духовно, не едят, не спят, не моются и даже не разговаривают ни с кем. Вот они, скорее всего, родились богами сразу, проскочив тяжелые испытания смертной жизни. Однако отсюда совершенно не следует утверждать, что когда-нибудь им не представится возможность проявить себя и на этом поприще. Для этого достаточно только провиниться перед богинями судеб или быть убитым кем-нибудь, имеющим не меньшее силы. Есть и полубоги. Явный тому пример, Кузолла, родившийся от Сатира и эльбийки Габриэль.

Трудно сказать, что ему все в жизни давалось гораздо проще, чем отцу, совсем наоборот. Он стремительно взрослел, с переменным успехом перебарывая в себе капризность младенца, детское ребячество и юношеский максимализм, и хоть, как это частенько бывает с нерадивыми детьми, его порывы отличались эгоизмом, жестокостью и вороватостью, сын Сатира переборол себя. Все же благородные качества возобладали в нем, теперь родители были вправе гордиться им. По ряду причин, будучи уже богом смерти, Кузолла предпочел всем богиням красавицу из Ларгиндии, однако за ее любовь ему пришлось побороться и без приключений не обошлось. Однако и после венчания, когда молодожены поселились в Яроводье, где неподалеку от них проживали родители Кассандры, в их совместной жизни не раз случались разные неприятности и мелкие внутрисемейные ссоры.

Девушка стойко выдержала все превратности судьбы и тоже научилась, несмотря ни на что, быть степенной и доброй, как Куззола. Некоторое время жена бога смерти, следует заметить, очень удивлялась тому, что ее организм вовсе не старел, ведь Кассандра через много лет оставалась такой же бойкой красавицей, какой когда-то давно предстала перед своим будущим мужем в день их знакомства. Вскоре ее и это перестало тревожить, ведь она всего лишь хотела быть счастливой и любимой своим мужем, а не знать все секреты о мире, в котором она жила.

Исходя из этой занятной информации, следует простой вывод, заключающийся в том, что разумные индивиды различаются по уровню мышления и личностным качествам, а не по тому, кем они родились – богами или смертными, талантливыми или бездарными, красивыми или необычными. Мы же не кролики! Это животные отличаются друг от друга по породе или окраске, а если речь идет о ларгах, то они точно такие же люди, как и все остальные. Или, допустим, нет смысла выяснять кто лучше ларги или эльбы. История про Александра, поэта из Бардрена, и сумасшедшего эльба Стронглифа тому свидетельство. А уж если вспомнить про доброго орка Крумша или не менее доброго орка Бух-Руха, то тот самый Кузолла, каким он был в те годы, когда они жили, меркнет на их фоне и совсем нелегко определить, кого именно из этой троицы следовало бы считать сыном бога. По большему счету, собственно, не столь важно и материальное обогащение, ведь его можно лишиться даже сразу же или спустя какое-то время после того, как им завладеешь. Важнее, сделать верное направление, в котором следовало бы направить все свои усилия. Подобная ситуация происходила с Сатиром и Зевсом. Один при поддержке братьев быстро занял место в совете богов, ни к чему не стремился, ни в чем не нуждался, и, по сути, так ничего и не добился в жизни. Второй, наоборот, сразу осознал, что ему следует научиться понимать смертных, обжигался, терпел, учился, задумывался о жизни и успехи не заставили себя долго ждать, если расценивать временной отрезок, в который он уложился, по божественным меркам. Таким же ярким примером, является жизненный путь лорд Нотингхорфа, имевшего изначально больше шансов, чем у предприимчивого Джека Кроу, претендовать право на руку и сердце Аделаиды и жить счастливо, став ее мужем, но безрассудно обесчестившего себя не только на Земле, но и на Этриусе. Все это еще раз доказывает, что жажда обладать чьей-то красотой или чем-то особенным способна сводить с ума. Волшебные артефакты, деньги, земли, и прочие блага, способные порождать неравенство, представляют собой чрезвычайную опасность для целостности любого общества. Если все его представители не одухотворены одной идеей, то вероятность конфликтов между ними даже на пустом месте также сохраняется, но еще страшнее жить в том обществе, где потворствуется безнравственность.

Как хорошо, что Куззола и Сатир нашли взаимопонимание и научили жителей Этриуса жить в мире и согласии, вот только, когда все хорошо, нельзя закрывать глаза и поворачиваться спиной к тем, кто попал в беду. Один из них это прекрасно понимал и всегда был готов прийти на выручку, но предугадать действия второго не представлялось возможным, особенно в той ситуации, обсудить которую в срочном порядке как раз и собирался со своим непредсказуемым сыном Сатир. Встречают по одежке, а провожают по уму.

Глава 5. Семейная жизнь

Самая главная особенность городка Яроводье заключалась не только в тихом и спокойном беге жизни его жителей, но и в его не случайном месторасположении. Он располагался на северо-западе Ларгиндии на побережье океана, и хоть здесь уже в середине осени становилось весьма прохладно и часто лили дожди, но за то чтобы увидеть хоть раз чарующий неповторимый закат, стоя на брусчатой набережной портового городка ларгов, можно было отдать все на свете. Многие жители Гилбадна или Бардрена, наслышанные о сказочном чуде, которое там совершает природа в завершении каждого дня, и даже не раз порывались продать свои ухоженные дома с садовыми участками, ради того, чтобы переехать в Яроводье. Однако если перед соблазном созерцать океанические закаты удавалось устоять всем, то для тех, кто ни разу в жизни не отведал тающих во рту кальмаров в сметанном соусе, приготовляемым по особой рецептуре только поварами из портового города Ларгиндии, вообще не имело смысла задаваться такой несбыточной мечтой, как переезд в Яроводье.

По вечерам Кассандра частенько любила неспешно прогуляться после работы по набережной и понаблюдать эти чарующие закаты, наделавшие так много шума на всем Этриусе, то же самое она делала и сейчас. Когда разошлись все покупатели, по своему обыкновению, она закрыла свою небольшую швейную мастерскую и отправилась домой, куда ей, собственно, незачем было и спешить. Ее дочь давно уже выросла и жила в отдельном доме с семьей мужа, внуки подрастали, в свободное время не стареющая бабушка охотно нянчилась с ними, а вот вечера порой проходили в скучном одиночестве. Не смотря на то, что заботливый Кузолла при любом удобном случае возвращался домой и старался проводить с женой время по максимуму, но все-таки извечные заботы в царстве мертвых порой вынуждали его подолгу находиться вдали от своей возлюбленной. Для встречи с ним не требовалось находиться в каком-то определенном месте в назначенный час, ведь он свободно перемещался именно туда, где ему хотелось бы оказаться в тот или иной момент. Впрочем, на комфорте Кассандры такие необычные способности бога смерти никоим образом не отражались, ведь прежде чем переместиться к ней, он сначала старался почувствовать, готова ли она к общению с ним или же она занята какими-то своими важными делами дома или на работе. Неожиданное появление Кузоллы порой забавляло Кассандру, порой ему не удавалось угадать ее настроение, и он попадал под опалу жены. В целом, со временем они с переменным успехом привыкли к такому необычному развлечению в своей семейной жизни и перестали придавать хоть какое-то значение мелким неурядицам, которые усложняли их взаимоотношения прежде.

Придя домой, Кассандра поужинала при свечах в гордом одиночестве, убрала со стола, почитала в тишине книжку, приняла ванну, разложила постель и легла спать. Неизвестно было ли в эту ночь полнолуние или нет, но ей не спалось. Не открывая глаз, она раздраженно с нескорым временным интервалом вертелась из стороны в сторону, как вдруг ощутила под головой чью-то руку. Ей, определенно, стало комфортнее, плавно нахлынула дрема, что Кассандра не решилась нарушить это долгожданное умиротворение, чтобы посмотреть на того, кто подсунул его под голову свою руку.

– Кузолла, – сладострастно прошептала Кассандра, плавно проваливаясь в сон.

– Спи, спи, дорогая, – тихо отозвался знакомый голос, оправдавший ее догадку.

Очень досадно бывает тому, кто совсем немного задержался на работе и пропустил какую-то важную встречу, мысли о которой его вдохновляли в течение всего дня. Сейчас, когда вернувшийся домой Кузолла лежал рядом со спящей женой, он испытывал подобные переживания. В целом-то любящий муж был уверен, что Кассандру не обидело его опоздание, так как он ей обычно никогда не дает обязательных обещаний, что придет к ужину вовремя. Во всяком случае, это мероприятие являлось наиболее удачным временем для его возвращения домой, так как и у самого Кузоллы, и у его жены примерно к этому времени заканчивались все дела на работах, а перед следующим рабочим днем им обоим следовало бы хорошенько отдохнуть и набраться сил для новых свершений. Говоря проще, промежуточным временем между работой и сном была вечерняя трапеза, за которой Кузолла и Кассандра могли мило побеседовать и поделиться разными новостями и своими переживаниями, накопившимися в течение дня.

Конечно же, несколько дней в неделю жена бога смерти позволяла себе не приходить на работу, так как, во-первых, она занималась любимым делом, во-вторых, не от кого ни зависела, будучи сама себе начальницей, а в-третьих, Кассандра вообще не имела потребности в том, чтобы работать.

Предприимчивый муж хоть и не зарабатывал сам, но придумал способы получения пассивного дохода, подобного тому, который он реализовал своим собственным умом в Рединфорте, когда только начал ухаживать за Кассандрой. Следует добавить, что кондитерская Зиновия продолжала работать и по сей день. Его внуки не забывали о компаньоне своего знаменитого деда, прославившегося на весь Этриус своими аппетитными десертами и выпечкой, часто советовались с ним и присылали ему в качестве подарков небольшие денежные суммы, получаемые от дохода кондитерской. Нельзя сказать, что Кузолла намеревался таким образом обогатиться за счет труда других. Он честно помогал и подсказывал ларгам способы усовершенствования их трудовой и социально сфер, за что не считал зазорным получать в награду денежные средства в качестве гонорара или же пассивного дохода. Бог смерти честно помогал всем. К примеру, Кузолла уже много лет имеет какие-то определенные договоренности с рыбаками, с театром, с художниками и с торговцами, так же он привнес ряд полезных идей, которыми руководствовалась Кассандра, открывая свою швейную мастерскую. В общем, раз уж Кузолла решил, что хочет жить в обществе смертных, где имеется денежная система, но не способен полноценно работать, а приносить ему пользу способен, то почему бы не делать этого с выгодой и для себя.

В отличие от своей возлюбленной, выбирать себе какие-то определенные дни для отдыха Кузолла не имел возможности, так как не он решал, когда следует умирать людям и даже не они сами, а богини судеб. При желании он доводит до душ различную информацию, но не обязан делать это. Когда следует перерождаться людям, тоже решает не он, а уровень развитости их высоких чувств, отсутствие греховности и задолжностей перед кем-либо. И опять же осуждать смертных себе в угоду, так, как заблагорассудится, богам смерти непозволительно, так как об этом могут узнать те самые богини судеб, и своевольство будет жестоко наказано. Он должен чувствовать и знать, как следует поступить правильно, а это очень ответственная работа. Мало кому такой рутинный и утомительный труд в царстве мертвых понравится, но боги смерти получают от нее не только моральное удовлетворение, но и духовное развитие. Промышлять обманом и плести какие-то интриги способны не только смертные, но оказаться разоблаченным и понести наказание за подобные деяния никто не горит желанием, тем более боги, поэтому в их кругах еще реже находятся те, кто осмеливается на какие-то рискованные авантюры. Чем выше положение кого-либо, тем выше с него спрос. Вне сомнения, что никто и никогда не пожелал бы для себя такую печальную и презренную участь, как Изгнание, когда бог лишается своего могущества и снова становится смертным за какую-либо провинность, не заслуживающую прощения. Сердить богинь судеб – совершенно безрассудная затея. А вот о том, как они умеют карать и поощрять, Кузолла уже успел узнать на своей собственной шкуре.

Глава 6. Экзамен судьбы

Как-то давно новоиспеченный бог смерти так же задержался в чертогах царства мертвых, решая разные важные вопросы, и припозднился домой, когда Кассандра уже спала. Он это чувствовал. По своему обыкновению, Куззола переместился сразу в свою спальню и замер в оцепенении перед кроватью, на которой тихо и беззаботно посапывала Кассандра.

К его величайшему ужасу, а быть может, к счастью, в тот момент трудно было бы подобрать подходящий эпитет, перед ним буквально в паре шагов возле изголовья кровати находился некто в красной мантии, глубокий капюшон которой был опущен на лицо так, что его нельзя было разглядеть. Из него по груди до самого пояса струились черные, как ночь волосы. Не обращая совершенно никакого внимания на появление в спальне хозяина дома, этот некто в красном тихим и грубым, но приятным женским голосом пел какую-то печальную песню. Длинные рукава мантии скрывали и кисти рук, но в одной из них незваный гость или гостья держал старый ржавый серп, поблескивавший острой заточкой. На самом кончике его острия едва заметным бурым пятнышком виднелась запекшаяся капелька крови.

– Анубис! – грозно взревел Кузолла и сжал кулаки, готовый ринуться в бой.

Некто, продолжая петь, спокойно скинул с головы капюшон, тем самым открыв хозяину дома свое лицо. Это была очаровательная красавица с белоснежной кожей и длинными черными, как непроглядная ночь, волосами. Ее чуть розоватые бледные губы продолжали шептать, пока не закончилась песня, и тогда незнакомка, повернулась лицом к Куззоле и посмотрела ему прямо в глаза. От этого пронзительного взгляда у него по всему телу пробежала дрожь, будто он внезапно очутился на балконе одной из башен Ледяного дворца кралгов, и его хорошенько обдало морозным холодом севера.

– Кто ты? – растерянно спросил незнакомку Кузолла.

– Я богиня смерти Морена, дочь Сварога, жена Чернобога, – сухо ответила незнакомка, – Я уже ухожу.

– Не спеши, – нашелся хозяин дома, хотя его обуяла откровенная дрожь, которую ему с трудом удавалось сдерживать, чего не могла не заметить гостья, а так же и то, что Кузолла старался быть предельно сдержан и даже во взгляде не проявлять агрессию. Бесспорно, он догадывался, с кем говорит и какие возможны последствия любого неосторожного жеста или поспешно сказанного слова для него и его жены.

– Я сделала то, зачем пришла, – пояснила Морена.

– Нет, постой. Все ли в порядке с моей женой? – уточнил Кузолла.

– Вполне. Она мертва.

– Ты ее убила? Зачем?

– Да. Это не твое дело. Я ухожу, не серди меня.

– А ты знаешь, что Кассандра была в положении?

– Знаю, но она твоя жена, а не моя.

– А ты знаешь, что я тоже бог смерти Куззола, сын Сатира?

– Тогда что ты пристал ко мне? Решай их судьбы.

– Ты их убила! Я только хочу понять, зачем?

– Ты знаешь ответ, но дурачишься и теряешь время. Плод погибнет тоже, если ты будешь медлить.

– Что? Ты вынуждаешь меня предать тебя суду богинь судеб!

– Не говори глупости. Они приказали мне сделать это.

– Они? Зачем? Объясни же мне, ведь я не понимаю!

– Мальчишка, твой отец так же взял в жены смертную, а Анубис погубил ее, потому что иначе она состарилась бы и умерла. Убивать своих возлюбленных нелегко, это должен сделать кто-то другой, – наконец-то объяснилась Морена, – Воскрешай ее и живите счастливо, если хочешь.

– Почему ты не предупредила меня? – тяжело вздохнул Кузолла.

– У меня и мыслей таких не было. Встречаться тоже, – голос богини смерти смягчился, – Ты же бог смерти, справишься и без меня.

– Для чего совершать это ритуальное убийство? – хмуро покачал головой Кузолла.

– И это вместо благодарности? – засмеялась Морена, – Я наоборот не стала подвергать ее мучениям и в любом случае сделала бы задуманное. У меня нет желания объясняться и советоваться с кем-то о том, как мне кого убивать. Лучше умереть мгновенно, чем оказаться затоптанной бешеной лошадью на торговой площади или быть ужаленной змеей, которую с островов принесет в лапах орел.

– Благодарю, Морена, дочь Сварога, – улыбнулся Кузолла, – Я все понял, но прошу тебя, расскажи мне о богинях судеб. Кто они, как их зовут?

– Благодарствую, – ответила Морена, – Ты знаешь достаточно о них. Ты веришь, надеешься, любишь и у тебя есть своя особая судьба. Что тебе еще нужно?

– Приятно было познакомиться, – в знак признательности за науку Кузолла учтиво поклонился.

– Увидимся, – тихо отозвалась Морена и растворилась в воздухе в мгновение ока.

Теперь оставшись наедине с телом мертвой жены, в котором еще теплилась жизнь его еще не рожденного ребенка, Кузолла кинулся к кровати, упал на колени и прижал обе руки к груди Кассандры. Как только он закрыл глаза, его мертвую возлюбленную окутала магическая зеленоватая пелена. Вскоре она начала пульсировать в такт обычному сердцебиению, на мгновение расширилась и исчезла, когда жена бога смерти приподняла к шее руку и закашлялась.

– Кэсс, ты в порядке? – выпалил Кузолла и убрал свои руки с груди своей возлюбленной.

Она приоткрыла глаза и обеспокоенно посмотрела на него.

– Что? – тихо произнесла уже совсем не мертвая Кассандра.

– Все хорошо? – переспросил муж.

– Что-то плохое снилось. Кошмар какой-то, – задумчиво прошептала девушка, – Очень страшно. Ложись рядом.

– А что приснилось? – Куззола расположился рядом с женой на кровати и подложил ей одну руку под голову, а другую положил на ее округлый живот.

– На меня напали какие-то злодеи и жестоко убивали. Я кричала. Мне до сих пор страшно, любимый, – призналась жена.

– Ну, у этой Морены и шуточки, – пробурчал Кузолла и нежно поцеловал ее в щеку.

– У кого? – насторожилась Кассандра.

– Не бойся ничего. Все будет хорошо. Тебе нечего бояться, – заверил ее муж, – Никто ни тебя, ни нашего малыша не убьет, уж об этом точно не переживай.

Кассандра ничего не ответила, а только нервозно взвизгнула и тут же истерично засмеялась, ведь ей было все равно немного страшновато, но она всецело доверяла своему мужу, надеялась, что он окажется рядом с ней в нужную минуту и безгранично любила его, ведь им было суждено быть вместе.

Глава 7. Пока спит жена бога

Позже еще не раз Кузолла встречался с Мореной в царстве мертвых, но их отношения не стали теплее. Каждый раз у него от дочери Сварога появлялась легкая дрожь в ногах или бег мурашек по спине. Она из тех с кем лучше не встречаться и кого невозможно забыть. Впрочем, воспоминание о первой встрече с Мореной теперь являлось одним из тех, что называют счастливыми.

– Ты не занят? – неожиданно отвлек его от мыслительных терзаний заглянувший в дверь Сатир и только после этого постучавший в нее.

– Ты тоже пришел не во время, – с досадой предупредил его сын и осторожно вынул начавшую отекать руку из-под головы своей спящей жены.

– А когда же мне приходить? Полчаса назад, насколько мне известно, ты стыдил в одном из нижних чертогов душу самого Маэстро, который взывал к тебе с мольбами о перерождении, а приди я на пару минут позже ты бы уснул, – объяснился Сатир, не проходя в комнату и оставаясь за приоткрытой дверью.

– Да, устаю, не высыпаюсь. Только подумать, этот бардренский злодей в последние дни слишком многого просит. Вчера он уверял меня, что я должен позволить ему повидаться с нашей знаменитой Луной или хотя бы рассказать о ее новой жизни, – с мимолетной улыбкой на лице признался Кузолла, встав с кровати и легонько встряхнув онемевшую руку.

– Какой наглец. Он же знает, что ему противопоказаны контакты с кем-либо, кроме богов смерти, – припоминая об этом из прошлых бесед с сыном, согласился Сатир, – А кстати, надеюсь, для меня информация о Луне не секретна? Мне тоже интересно.

– Что ты! – приободрил его Кузолла, жестом предлагая пройти на кухню, – От тебя не каких секретов, но вот бездуховному грешнику Маэстро совершенно незачем знать о том, что у Луны все сейчас хорошо, что она живет в Кругаре и на днях стала папой прелестного орченка. А вот о том, в каком состоянии пребывает ее дух на Земле, учитывая, что она имеет свое влияние и там, я не в курсе. Анубис сказал, что с ней все в порядке, ведь высшие чувства Луны проявлялись на обоих планетах.

– Это радует, – добродушно ответил Сатир, – Кстати, я как раз и намеревался с тобой проговорить о Луне, но не об этой.

– Я других Лун что-то не припомню, – засомневался Кузолла.

Сатир сел за стол возле окна и сын, быстро подсуетившись, протянул ему чашку горячего чая, поставил перед собой другую и сел напротив него в ожидании интересных новостей, которые на этот раз принес отец.

– Мы с тобой о ней как-то давно говорили, – намекнул Сатир.

Кузолла на минуту задумался.

– Ты о той, что сейчас светит к нам в окно? – предположил он.

– Нет, о той, что сияла по ночам над монастырем, который разрушил лорд Нотингхорф, – пояснил Сатир.

– Надеюсь, над Кристонией не взошло снова кровавое полнолуние, способное свести с ума безумцев вроде него? – насторожился Кузолла и нежно подул на горячий чай в своей чашке, чтобы он быстрее остывал.

– Возможно, это случилось на днях, так как люди атаковали колонию повстанцев на Луне, что послужило причиной появления огромных по протяженности и глубине разломов на ее поверхности. Спутник Земли вот-вот расколется на части.

– У землян есть космические корабли. Пусть улетают.

– Скорее всего, привилегированные люди так это и намерены осуществить. Наверняка тайно уже объявлен сбор пассажиров, подобный тому, какой реализовывался для посадки на «Астериксы». Если повстанцы не нарушат планы беглецов, то вполне возможно, что к нам снова прибудут гости с Земли. Большая часть населения далекой планеты может погибнуть от катастрофы, врятли кто-то уцелеет. Лава, землетрясения и вездесущая вода погубят все живое. Бункеры и подводные лодки долго не продержатся. Жизнь под землей, при отсутствии возможности выхода на поверхность, невозможна, так как уже через два-три месяца у таких затворников начнутся первые психические расстройства разной степени тяжести, в том числе неизвестной природы и специфики.

– Что ты предлагаешь? Готовиться к встрече гостей?

– Боги Земли просят нас сделать все возможное, чтобы катастрофы не произошло, а такое масштабное переселение нарушит ход мирной жизни на Этриусе, что нам с тобой совершенно ни к чему.

– Да мало ли чего они хотят! Мы не колония. Пусть летят куда-нибудь еще.

– Понимаю твое недовольство, но пока все тихо – все молчат, а когда что-то случается из-за всеобщей халатности, ищут виновников произошедшей трагедии. Не хотелось бы, чтобы боги Земли и Луны обвиняли нас во всех смертных грехах, если мы не откликнемся на их беду.

– Каждый раз? Сколько можно? Ты уже помогал им.

– В прошлый раз я был удручен из-за неудач и Анубис предложил мне помощь, посчитав, что появление людей на Этриусе решит мою проблему. Я не давал согласие, но он сделал по-своему, на правах временно исполняющего обязанности судьи загробного мира Этриуса, которым он являлся до того, как ты занял его место. Он оказался прав – ларгам удалось навести порядок. Анубис в прошлый раз лишь услужил мне, тут не поспоришь.

– Если бы ты был не такой добрый, то вполне мог бы сам судить грешников. Зачем он был нужен тебе?

– Создавая Этриус, я все учел, но совершенно не задумывался о том, что мне придется судить смертных. Я хотел осуществить инновационный способ их перерождения, беседуя с ними, быть всегда рядом, решать все вопросы в процессе жизни, то есть я хотел дать им больше свободы. Когда орки расплодились, я осознал, что в одиночку мне направлять их не под силу.

– Так зачем ты создал орков такими жестокими? Почему не убил их всех?

– Планета развивается, она тоже влияет на все то, что с ней связано, тоже созидает процессы. В этом мире все взаимосвязано, здесь нельзя существовать обособленно. Нас с тобой тоже создавали различные энергии, на нас влияли чьи-то мысли, окружали и протекали внутри нас какие-то процессы. Орки вправе рождаться на Этриусе, иначе просто он не будет Этриусом, – развел руками в стороны Сатир, – Кто-то создает жизнь, а кто-то ее корректирует, а кто-то занимается переработкой. Таков процесс развития.

– То есть я мусорщик? – нахмурился Кузолла.

– Я этого не говорил. У тебя есть хороший опыт в создании жизни – тритоны великолепны, сынок. У тебя есть опыт в коррекции жизни – отсутствие магии, спорных идеологий, жесткая карательная система и миролюбие. В судействе ты тоже преуспел. Хочешь, придумай что-то еще или вернись на ступень ниже и стань смертным. Выбирай свой жизненный путь, я походатайствую, – предложил Сатир.

– Не знаю, меня устраивает то, как я живу сейчас и я не хочу ничего менять, – твердо заявил Кузолла, – Чем мы можем помочь землянам, я не знаю, но – они нам здесь точно не нужны, особенно после этих милых новостей о Луне, рассказанных тобой. Вот только ума не приложу, как решить эту проблему, чтобы обойтись меньшими потерями для всех.

– Да, надо подумать, – согласился Сатир.

Мудрость Кузоллы вызывала у отца еще большее чувство гордости за него. Он не стал устраивать неуместных сцен с капризами, не проявлял эгоизма и пытался мыслить конструктивно и всеобъемлюще. Сейчас важно было сделать все для того, чтобы жизнь на Этриусе и на Земле вообще не прекратилась, ведь после раскола Луны последствия будут весьма непредсказуемыми и разрушительными. Уже сейчас происходил разлад между богами, существовала угроза уничтожения жизни на Земле природными явлениями, вероятность конфликтов и на Этриусе в случае прибытия на планету землян. Нельзя не брать во внимание и то, что ужасная трагедия сильно деморализовала не только людей, совершенно не имевших намерений допустить ее, но и богов, самонадеянно позволивших им это сделать. Никто не ожидал, что что-то подобное может случиться, а оно все-таки случилось.

Глава 8. Муравьи в штанах

В данной ситуации не имело смысла искать виноватых и перебирать варианты возможного иного развития событий, в ходе которых удалось бы избежать ужасной трагедии. Ничего подобного! Рано или поздно люди все равно приведут себя до последней черты своим безрассудством и извечной борьбой за ресурсы, власть, земли и идеалы. К счастью, они на данный момент раскололи только Луну, а не Землю и еще существовала вероятность того, что пришедший в негодность спутник голубой планеты бережливо отремонтируют гуманные боги, словно старую любимую игрушку своих озорных детей.

Вот известно же населению Земли, что жизнь на ней продолжается миллиарды лет, а как происходило развитие человечества и происходило ли оно вообще нам неизвестно. Только теории и гипотезы, все факты беспочвенны, ведь нам известно, что историю уже в современном мире неоднократно пытались переврать. Тогда какие могут быть гарантии того, что ее уже не переврали много раз?

Люди даже не стремятся развиваться, ведь развитие подразумевает собой в первую очередь мудрый идеологический фундамент, назовем его, к примеру, плодородной почвой. Вторым пунктом в развитии здравомыслящего общества, внушающего доверие и не способного допустить раскол Луны, следует назвать генофонд или потомство, то есть семена. Третьим и последним пунктом в такой простой схеме является процесс созидания, то есть прополка, поливка, контроль качества и прочее. В итоге, мы посадили дерево в плодородную почву, его поливает дождь, светит солнце, зреют плоды, из которых в землю выпадут новые семена и новые деревья пустят свои корни. Планета вскоре превратится в цветущий сад. Это прекрасно, но люди не растения и им мало такой примитивной идеологии для их общества. Всегда чего-то не хватает, даже когда все есть. Факт.

У животных идеологии гораздо интереснее. Среди них есть покорные подданные, пугливо бегущие от опасности, есть коварные агрессоры, готовые драться за территорию, а есть благородные миротворцы, не уступающие свои владения и не претендующие на чужое. Даже насекомые так же классифицируются. В итоге, мы выпустили весь этот зоопарк на материки и они сами упорядочили свой мир, хотя если бы не присутствие на планете человека, то, скорее всего, всю живность пожрали бы агрессоры и на земле остались бы, к примеру, только волки или крупные крысы, если бы не пожрали и друг друга. Кстати, людям есть чему у животных поучиться, о чем задуматься. Мысль.

Исходя из этого рассуждения, следует заметить, что не будь на планете человека, все материки заполонили бы баобабы, бамбук или какие-нибудь клены-убийцы, всюду валялось бы много сухих веток и поваленных деревьев. От ударов молний выгорали бы целые материки. Казалось бы, ничего страшного – вырастут новые леса, но, как известно, без некоторых видов насекомых это было бы не возможно, так как они опыляют растения, рыхлят землю, поедают отходы, а животные способствуют распространению семян переноской на себе или через пищеварительную систему, охотой на растительноядных животных. В природе все очень взаимосвязано. В итоге, солнце созидает жизнь, дает тепло и свет, дожди увлажняют, создают водопои и делают влажную уборку, огонь делает генеральную уборку и удобряет землю, деревья являются кормом и создают дыхательную среду, животные и насекомые едят друг друга и всячески помогают развиваться растительному миру, но без человека это все не работает. Время от времени способны возникнуть проблемы, требующие особых решений. Если бы изначально на планете Земля не существовало готовой и курируемой разумом экосистемы, мы не увидели бы всей этой красоты. Стоит только представить, что на планете просто есть только суша и вода, то откуда тогда на ней могли появиться растения? А как могли из молекулы воды вылезти слоны, являющие собой уже совершенный организм? А на Земле миллионы различных видов представителей фауны и флоры. Определенно, всю эту экосистему создал некий высший разум, и уж точно не человечество. А может быть, людям не следует себя обосабливать и они на голубой планете всего лишь являются средним звеном в разумной эволюции? Впрочем, это не столь важно, ведь даже древнюю историю человечества уже невозможно разложить по порядку, чтоб эта информация была истиной, а не всего лишь совершенно бездоказательной теорией. Чепуха. И то, и это. Все. Где факты?

Предположим, что существующее на данный момент общество на Земле начало свое становление всего лишь сто тысяч лет назад, а не миллион или миллиард, и все остальное время эволюция с переменным успехом развивалась и деградировала. Предположим, что человек ударил камнем о камень именно сто тысяч лет назад, а до этого на Земле имели место быть уже высокоразвитые цивилизации людей, но они рухнули по каким-либо причинам. При раскопках ученые находили много разных артефактов и выявляли много интересных фактов об истории человечества, но древнюю историю Земли люди способны воссоздать лишь в теории. Даже если Луну получится спасти и человечество уцелеет, последующие поколения, вполне возможно, даже никогда не узнают о том, что это произошло.

Вот, к примеру, как известно, колесо было изобретено на Земле три с половиной тысячи лет назад. Довольно-таки невероятно, что люди совсем недавно научились кувыркать камень, по сути, то же самое примитивное колесо, хотя кидаются друг в друга всем, что под руку попадется уже миллион лет, как минимум. В том числе и камнями. Странно, что катапульту изобрели примерно через пару тысяч лет после появления на Земле колеса, как поговаривают, ведь это примитивное осадное оружие точь-в-точь представляет собой имитацию руки, способную метать камни. Можно же было вообще просто переносить катапульту на руках, но дело было вовсе не в колесах для нее, ведь колесницу изобрели на тысячу лет раньше, то есть эти самые колеса уже имелись у людей на вооружении. Все это кому-то покажется не важной информацией, но раньше катапульты люди изобрели луки и стрелы, бумеранг, коньки, лыжи и даже корабли. Странно? Возможно, и странно, если бы не тот факт, что раньше катапульт в человеческом обществе появились керамическая посуда, свечи, мыло, канализация и различная одежда. Еще не все. Люди изобрели деньги, освоили счеты, играли на флейтах, рисовали, плавили бронзу и железо до того, как изобрели катапульту! Странно? Нет.

Ничего странного. Люди на Земле воюют всегда. Известно, что еще три тысячи лет назад в стране, умевшей возводить огромные пирамиды из каменных блоков, имелись боевой флот из полусотни гребных кораблей и регулярная армия, вооруженная булавами и копьями с каменными наконечниками, топорами из меди и, конечно же, луками. Тут же следует добавить, что все известные семь чудес света находятся неподалеку друг от друга. Судя по всему, катапульты, осадное устройство, то что, как обычная рука человека кидают камни, не были актуальными за неимением в городах стен, создавать которые тоже не имело смысла, ведь все равно снова придут агрессоры и разрушат их. По бегущей пехоте стрелять же было малоэффективно, а высадка кораблей производилась бы на безопасном расстоянии, учитывающей дальность стрельбы орудий. Чуть позже появился и знаменитый греческий огонь. То есть все появлялось по мере необходимости. Так просто. Это даже загадочно, а не странно. Люди все знали? Возможно.

В современном мире чуть меньше пары веков назад появились телефон и радио, вслед за ними придумали телевидение, мобильную связь, интернет и другие невероятные изобретения человечества, способные обратить в бегство любых агрессоров из каменного века, если бы люди из будущего имели возможность продемонстрировать им свои достижения. Складывается впечатление, что этот бесконечный прогресс технологий совершенно не влияет на развитие общества, ведь войны не прекращаются, а людям все равно чего-то не хватает и они куда-то снова рвутся. Это не странно, это досадно.

Люди устраивают военные, экономические и космические гонки, а вместо этих безумных соревнований лучше задумывались бы всем миром над проблемами экологии. Когда-нибудь проходила на Земле всемирная эколого-восстановительная гонка? Нет, а вот в рамках одной доброй и справедливой страны проводится, скромно, но уже хорошо. Может, где-то еще, но люди готовы наводить порядок у себя дома, но не на улице. Попробуй кого-то заставь выйти на уборку во двор. Где-то как-то понемногу. Однако проблем экологии так много, что их следует решать всем миром, что-то решается, но не то, что является первостепенно важным для людей – бессовестность. Это главная проблема экологии. Вот что странно, а не изобретение катапульты!

Пока различные народы на Земле ищут способы, как опередить друг друга в той или иной сфере деятельности, в атмосфере голубой планеты уже произошли изменения ее химического состава, неуклонно ведущие к глобальному потеплению, разрушению озонового слоя, увеличению частоты выпадения кислотных дождей, к появлению фотохимических смога над крупными городами или промышленными зонами. Помимо этого в засушливых районах земного шара происходят опустынивания, лесные массивы вырубают под застройки или просто на продажу, что приводит мощному удару по всей экосистеме, загрязняется мировой океан, а опасные отходы утилизируются в землю или сбрасываются в небольшие водоемы.

Чем все это закончится предельно ясно. Люди суетятся на Земле, словно в огромном муравейнике, вот только в отличие от человечества лесные муравьи благотворно влияют на экологию своих территориальных владений. Возможно, у землян ползают муравьи в штанах, отвлекают и сбивают их с толку, а возможно, они наоборот так призывают человечество эволюционировать до своего уровня развития, до муравьев в штанах.

Глава 9. Всем нужен мир

Солнце еще не находилось в зените, когда привратник известил фараона о том, что архижрец просит его об аудиенции. Тот дал согласие. Распахнулись двери, сделанные из массива кедра, и по зеркальному полу, сделанному из серебряных плит, в тронный зал вбежал запыхавшийся старик с седой бородой. На нем были легкие сандалии с кожаными ремешками, снехти до щиколоток и леопардовая шкура, наброшенная на плечи, под которой имелся затертый кожаный нагрудник. В руках он держал длинный жезл, расписанный разноцветными красками, и при всяком удобном случае опирался на него. Низко склонив голову и опустившись на колени перед ступенями у трона фараона, архижрец положил его с правой стороны от себя и неподвижно ждал, когда ему позволят заговорить.

– Твои слова омрачат меня. Время доклада не пришло. Говори, Птахдуау, – строго приказал ему фараон, властно восседающий на золотом троне и держащий в руках золотой скипетр, украшенный драгоценными камнями.

– О, Великий Хуфу, наследник Великого Снефру, твой верный слуга до смерти загнал верблюда и бежал своими ногами, чтобы сообщить тебе об ужасном событии, – ответил архижрец.

– Нам жаль верблюда. Говори, – более мягким тоном потребовал фараон.

– Этой ночью мы нанесли концентрированный удар всей пирамидальной системой по основным укреплениям игигов и анунов на Луне, как вы и приказали мне, – начал Птахдуау, но фараон внезапно с силой топнул по тронному помосту ногой.

– Не важно. Нам не интересно, что происходит на Луне. Мы сказали, чтобы этих чудовищ с Нибиру не было на Земле. Вы уже освободили Шумер от их ига? – пояснил Хуфу.

– Прошу простить меня, но я позволю себе сказать, что для нас первостепенно важно выбить агрессоров с Луны. Они так же готовились нанести удар.

– Похвально. Раз с ними покончено на Луне, займитесь Шумером и не позволяйте врагу пробиться к кельтам, иначе быть беде.

– Случилась беда, Великий Хуфу. Ануны нас перехитрили.

– Да? Не томи же.

– Обычные удары они отражали, поэтому мы сконцентрировали луч, а враги на этот раз не защищались вовсе. Они предугадали, куда будет направлен следующий удар и заложили в этом секторе резервуары с взрывчатыми газами. Это привело к большому разлому коры Луны, от которого расползаются в разные стороны крупные трещины.

– Враги самоуничтожились?

– Нет, Великий фараон. Их корабли покинули Луну.

– Поздравляю, Птахдуау. Нибиру больше нет, значит, они где-то на Земле. Ты не уследил, но я не виню тебя. Это безумный жест от анунов. В таком случае, иди в храм Осириса и попроси Анубиса дать мне совет, – спокойно ответил фараон.

– А что мне делать дальше, Великий Хуфу? – тревожно поинтересовался архижрец.

– Посоветуйся с монахами Кайласа, упроси и дравидов взять под контроль небо своими виманами, и отправь, наконец, к киммерийцам новую дипломатическую группу с дарами. Они славно стоят на страже своих рубежей и не позволяют злу растекаться по Земле, – распорядился фараон, – Дожимайте анунов в Шумере. Мы должны снова связаться с майя. Они преисполнены решимости помочь нам.

– Разведчики доложили, что игиги форсировали море, – добавил архижрец.

– Прочешите Европу. Не позволяйте им вступить в контакт с кельтами, ни к чему хорошему это не приведет, – посоветовал Хуфу, – Ты же понимаешь, что ануны и игиги попытаются ассимилироваться с землянами. После того, как мы дружно уничтожили Нибиру, враги не успокоятся, и будут мстить. Мне стало известно от пленного, что у них есть на какой-то другой планете союзники, хотя возможно это был блеф. В любом случае, нужно быль начеку.

– А что же нам делать с Луной? – взмолился архижрец.

– Отремонтируй ее, глупец, – засмеялся Хуфу, – Проси Анубиса дать мне совет, я же сказал тебе. Полагаю, ты исчерпал все свои вопросы.

– Всецело. С вашего позволения спешу выполнять волю милостивейшего Великого Хуфу, наследника Великого Снефру, – с этими словами дотронувшись лбом до пола, архижрец поднялся на ноги. Он сохранял полусогнутое положение и пятился спиной до самых дверей, пока они не закрылись за ним. Чуть позже охрана фараона вышла из зала за ним следом.

Теперь, Хуфу остался наедине с самим собой, ведь два слуги, обмахивающие своего повелителя веерами, и привратник, стоящий у дверей, верны ему, как ивисские борзые с его псарни. Он решительно поднялся с трона и в глубокой задумчивости прошелся по залу, продолжал сохранять невероятное самообладание. За все это время ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя новости, полученные им от Птахдуау, могли напугать даже бога.

– О, Мардук, прикажи своему народу отступить, иначе мы уничтожим анунов и игигов. Они мистифицируют людей россказнями о твоей победе над Тефидой, у которой три тысячи сыновей! Тебе не победить и нас. Мы жили мирно, но ваш приход все изменил, – прошептал Хуфу.

– Время переменчиво. Скифы и сарматы мирно соседствуют, вызывая у других соседей зависть, пройдут годы, и эти народы тоже будут втянуты в войны, – заверил его степенный голос, донесшийся с его трона.

Фараон обернулся и увидел того, кто сидел на нем. Это был некто с головой ибиса и могучим торсом, одетый в простую тогу и кожаные сандалии. В одной руке он держал золотой анх, символизирующий ключ жизни, а другой гладил молодого павиана, сидящего у его ног.

Хуфу поспешно опустился на колени.

– Встань, – приказал нежданный гость, явившийся без приглашения и вошедший в зал вовсе не через двери.

– Прошу простить мой народ за их неблагоразумие, – фараон поднялся на ноги, но предпочел стоять в поклоне, увидев краем глаза, что привратник у дверей замертво припал головой к полу.

– Мой гнев распространяется и на анунов. Выпрямись, – заверил его гость.

– О, Всемогущий Тот, бог мудрости, знаний и Луны, прости глупцов, – разогнувшись и опасливо приподняв глаза на собеседника, произнес Хуфу.

– Не взывай к Мардуку. Он не вмешивается, но и не оставит свой народ в беде. Боги Земли ищут компромиссное решение проблемы, однако, многие против того, чтобы он восстановил Нибиру, – сказал ему Тот.

– Почему? Пусть ануны и игиги покинут Землю, – удивился Хуфу.

– Ануны и игиги такие, какие есть. Их планета погибала от техногенных катастроф, они искали пристанище на Земле, но попытка силой переселить все население Нибиру на Землю провалилась. Остался лишь пояс астероидов. Вы защищали свои интересы, они – свои. Правых и виноватых нет. Что сделано, то сделано, – ответил Тот, – Анубису нечего посоветовать тебе, но он обещал сделать все возможное, чтобы спасти Луну.

– Мы уповаем на могущество богов, – заверил Хуфу и опустился на одно колено, склонив голову.

– Не будем усугублять ситуацию. Все разные. Всем нужен мир. Жизнь продолжается, – обнадежил его Тот и исчез.

Фараон поднял голову, осмотрелся, решительно прошагал по залу к помосту, поднялся по ступеням и сел на трон. Через мгновение его обдало прохладой, которую несли взмахи вееров, но все равно в груди у Хуфу после встречи с богом мудрости Тотом было немного жарковато.

Глава 10. Утренние думы монарха

Солнце взошло над лесом озарив цветущую Ларгиндию, залив нежным светом своих ласковых лучей просторы колосящихся пшеничных полей, в окружении которых мирно просыпался величественный Рединфорт. Сейчас время здесь протекала неторопливо, и все жители королевства жили счастливо. Кто заканчивал подметать улицы, а кто-то только спешил на работу в свои мастерские, забегаловки и лавочки. На рыночной площади сонные торговцы еще только нагружали свои обозы и впрягали в них лошадей, а хлеборобы и садоводы все еще потягиваются в своих постелях и не спешат брать в руки мотыги и грабли. В льняной ночной рубашке и штанах даже седовласый король и тот в такую рань, многозначительно зевая, вышел на балкон королевского дворца, желая полюбоваться свысока на красоты своей Ларгиндии.

Властно положив обе руки на каменный парапет Евстигней Второй устремил проницательный взор к горизонту. Этот ларг обладал хорошей интуицией, эрудицией и особым складом ума. Его дедом был ученый Роланд, известный на весь Этриус своей плавучей школой для детей и тем, что женился и прожил всю свою долгую жизнь с не менее знаменитой Пираньей. Отец Евстигнея Второго так же посвятил себя науке, впрочем, как и его сын. Будущий король вырос в Рединфорте, еще в подростковом возрасте он частенько бывал в лаборатории и никогда не упускал возможность послушать разговоры ученых. Еще будучи мальчишкой, Евстигней Второй безгранично полюбил биологию, астрономию, социологию, философию и другие науки, которые поначалу изучал самостоятельно. Книги интересовали его гораздо больше, чем игры во дворе с друзьями, поэтому-то он и женился только после того, как стал королем, так как при общении с девушками испытывал робость. Однако, когда от него требовалось высказывать свое мнение в каком-либо важном вопросе, особенно в научном, он говорил уверенно, аргументировано и убедительно. Внук Роланда быстро выбился в советники короля, а после чего был признан и абсолютным его правопреемником.

Оказавшись на троне, Евстигней Второй не стремился что-то менять и всегда поступал осмотрительно, стараясь не только сохранить традиции и величие Ларгиндии, но и приумножать ее влияние на Этриусе. Конечной целью для своего правления он поставил сплочение всех народов на планете в единое королевство, что виделось ему не такой уж и сложной задачей, ведь для этого все необходимые реформы были уже проведены. Остается только выждать время и желанная мечта вот-вот осуществится.

Еще в детстве будущий король часто слушал рассказы деда о своих приключениях, о встрече с самим Сатиром, о полете на космическом корабле над Этриусом, о далекой Земле, изначальной Родине ларгов. Роланд не раз ему рассказывал и о том, что по возвращении из космоса ученые после некоторых исследований пришли к единому мнению, что Сатир за время их отсутствия незначительно увеличил объем планеты, но для смертных это оказалось ощутимым. С тех пор протяженность суши увеличилась, а просторы океана расширились. Такое научное открытие позволило всем ученым Этриуса осознать отсутствие какой-либо потребности в учинении территориальных конфликтов, ведь как выяснилось и планета способна расти, подобно дереву, камню или любому живому организму, коим она и является. Впрочем, по большей части единственным народом на Этриусе, имеющим склонность к учинению всяких авантюр, военных конфликтов и дележек принято было считать орков, собственно, они охотно с этим соглашались, и, следует заметить, обладание таким малоприятным статусом большинству представителей этого народа приносило несказанную радость. Вот именно значительного перевеса в культуре орков в благородную сторону, будто находящейся на чаше весов, и ждал король Ларгиндии. Как только он почувствует, что население Этриуса готово объединиться в одно королевство, он сделает еще ряд незначительных мероприятий, которые лишь поспособствуют сплочению народов и сделает всем вождям свое долгожданное предложение, если они сами не опередят его. Сохранится ли его власть над ларгами или нет в результате обсуждения вопроса о глобальной интеграции, для Евстигнея Второго не имело особого значения, он хотел лишь одного – объединения народов Этриуса. Для него невозможно было бы представить что-то иное, что могло бы быть важнее этого.

К таким умозаключениям король Ларгиндии пришел еще в детстве не только потому, что дед поведал ему о том, что объем планеты способен увеличиться, а так же и исходя из его рассказов о далекой Земле. Мальчика очень впечатлило, когда он узнал об ужасной причине, по которой люди вынуждены были переселиться на Этриус, ведь и в истории с кометой, мчавшейся к голубой планете, не обошлось без участия богов. Когда ему стало известно о не достаточном уровне развития цивилизации людей для того, чтобы хоть как-то защититься от катастрофы, он понял, что на все воля богов и если бы не их опека, то они для смертных не предоставили бы даже равных условий в противостоянии с животными. Важно заметить, что это заключается во множестве уникальных качеств людей, основным из них следует считать умение мыслить, но есть и не менее важные способности, например, положение и особенная подвижность большого пальца на руках. Если бы у людей вместо кистей были бы ласты или бы попросту не было рук, то умение мыслить давало бы людям совсем небольшое преимущество в сохранении своего вида на Земле. Организм людей совершенен и нет необходимости перечислять возможности, которые у него имеются на вооружении. Именно поэтому у смертных и не возникало потребности в том, чтобы совершенствовать свои технологии, ведь они стремились совершенствовать организм и различные навыки. Что толку было бы от телескопов и ружей, которые, они, допустим, успели изобрести, если на планету прямой наводкой мчится огромная комета, как известно, скорость которых значительно превышает скорость полета космического корабля.

Слушая рассказы дедушки Роланда, не трудно было догадаться, что боги завидели надвигающую беду своевременно и начали готовиться к встрече с ней. Учитывая, что влиятельных представителей общества, ученых, часть войск и опытных рабочих они решили отправить на Этриус, из чего следует, что никакой гарантии в успешности реализации своего замысла у них не было. Соответственно, боги стараются следовать каким-то определенным правилам, предположим, что они пытаются решать все вопросы естественным путем, чтоб люди сами учились бороться со всеми бедами, с которыми сталкиваются. При необходимости боги, конечно же, помогают им, но и сами себя ограничивают, словно у них есть волшебная палочка, но заряд ее энергии медленно восстанавливается и его не следует тратить понапрасну. А возможно, кто-то тоже наблюдает за ними, и впоследствии будет строго спрашивать с каждого, насколько честен и справедлив он был в той или иной ситуации. Все это очень интересно, но гадать бесполезно. Слушая рассказы деда, будущему королю Ларгиндии все больше и больше хотелось встретиться с самим Сатиром и расспросить его об обустройстве мира.

Теперь, когда на его голове красовалась золотая корона, он тем более был готов к встрече с богом, как ему казалось, но этого почему-то не происходило. Как же так? Неужели, Сатир так занят, что совсем позабыл про смертных Этриуса, хотя совсем недавно он часто навещал их, не только когда случалось что-то ужасное, но на советах вождей и на различных праздниках тоже.

Глава 11. Складское хозяйство

После привычных водных процедур и спартанского завтрака седовласый король Евстигней Второй, не обращая никакого внимания на стражников, которые замирали по стойке смирно при его приближении, перешел по длинному коридору в другое крыло и оказался в тронном зале. Поприветствовав своего советника, с которым он прошлым вечером успел прощаться, чего он обычно не делал в отношении стражников, король занял свое место на троне и изучил некоторые документы, с которыми не успел ознакомиться вчера.

– Итак, Поликарп. Все эти прошения одобряю. Выполните в полном объеме, – сказал Евстигней Второй и протянул пачку документов в руки своему советнику, – Какие у нас на повестке дня еще имеются вопросы?

– Чуть позже я подготовлю бумаги и принесу на рассмотрение, Ваше Величество, – ответил Поликарп, одной рукой подхватив снизу, а другой притянув пачку документов к себе, – Есть кое-что что я хотел бы обсудить в срочном порядке, так как на меня наседают сотрудники лаборатории Рединфорта и требуют срочного удовлетворения их потребностей, так как, уверяют они, всяческие торможения в процессе развития науки чреваты печальными последствиями.

Король засмеялся, чем смутил своего советника.

– У них же нет конкурентов. Куда они спешат? – пояснил Евстигней Второй, – Спросите их, для чего нам нужны их исследования, если у нас и так все прекрасно, и они не дадут внятного ответа. От нас всего лишь требуется создание гармоничного общества, в котором все более-менее будут чувствовать себя счастливыми. Так таковое у нас уже имеется!

– Не смею говорить от лица ученых, но предположу, что они ищут способы усовершенствования технологий, изобретают что-то новое, разрабатывают новые лекарственные препараты, удобрения, выводят новые виды растений. В целом, не делают ничего лишнего, а только хотят сделать наш мир лучше, – опасливо заступился за деятелей науки советник, прижимая к груди пачку документов, как щит, – Вы не удосужились даже узнать, что именно они просят.

– По-моему, они просто тянут деньги из казны. Нам ничего не нужно, но я не могу расформировать совет ученых, вдруг мне срочно потребуется их совет, ведь я все-таки не оспариваю того, что они во многом разбираются лучше меня, – заверил его король, – Итак, ларгам ничего не нужно, но мне интересно знать, что нужно им.

– Ученые просят всего лишь новые генераторы, так как часть оборудования работает на генераторах и солнечных батареях, привезенных с Земли. Уже не тянут, если наполовину разряжены. Это вредит батареям компьютера, а если он сломается, то отремонтировать уже не получится, так как запасные детали закончились.

– А больше им ничего не нужно? Мы сюда прилетели не для того, чтобы строить расчеты на компьютере, а чтобы своими умами думать. От бензопилы или электрического лобзика и то больше пользы, чем от их оборудования. А есть у нас бензопилы? Нет. А идет ли добыча горюче-смазочных материалов? Нет. Люди строят дома одними топорами и без гвоздей. Вот это мастера! Это важно.

– Сообщу ученым ваше решение. Целиком и полностью его поддерживаю, однако хотелось бы подискутировать о науке, учитывая, что мнения расходятся. Не хотелось бы идти в лабораторию, будучи не подготовленным к спору с лучшими умами Ларгиндии, – предположил советник.

– Если они начнут спорить, то возникнут сомнения в том, что они лучшие. Смело направляйте их ко мне, подискутирую сам, – заверил его король.

– Ваше Величество, не сочтите за глупость. Вам сегодня не нужны ученые, а завтра вы откажетесь советоваться со мной. Мое слово должно тоже иметь вес в королевстве. Не вижу смысла отправлять к вам ученых для решения вопроса, который я вполне способен решить сам. Отправляя их к вам, я принижу свои возможности. Говоря лишь от своего имени тоже, так как это сочтут за некомпетентность, – скромно улыбнулся Поликарп.

– Ты прав. Одна голова – хорошо, а две – лучше.

– Ученые предложили снять генераторы с «Астерикс-1», который в настоящее время служит музеем истории и на нем никто никуда лететь не собирается. Нет даже пилотов, имеющих опыт, чтобы поднять эту махину на орбиту.

– Ошибаешься. Как это нет? А я? А эти бездельники?

– Но ведь вы не проводили тренировки. Мы не знаем особенности управления.

– Чушь. Даже у меня в личной библиотеке имеется учебник по космической навигации и устройству космических кораблей. Я прочитал его несколько раз.

– Ваше Величество, так вы против того, чтобы снять с «Астерикс-1» генераторы и передать их ученым Ларгиндии?

– Конечно. Я же тебе уже сказал. С самого начала было ясно, о каких генераторах идет речь. Только через мой труп!

– Не сердитесь, Ваше Величество. Как я понимаю, вы бережете космический корабль не только на тот случай, если от нас потребуется покинуть Этриус, но и на случай, если потребуется строить новые ограждения из брони и обшивки корпуса. То есть «Астерикс-1» является и музеем, и средством эвакуации населения при возникновении катастрофы, и вашим складским хозяйством одновременно.

– Верно, Поликарп. Все, что нужно для счастья, если вдруг его на Этриусе не будет снова. Новые двигатели, генераторы, оборудование, компьютеры, мебель, посуда и прочий скарб. Запасы металла, стекла, пластмассы, электропроводки и иные материалы, необходимые для строительства. Одно дело мы распотрошили «Астерикс-2», чтобы спасти себя, а сейчас нам спасаться не от кого, так что нечего ученым губы раскатывать на достояние Ларгиндии.

– Неужели вам совершенно не хочется посмотреть телевизор или избавиться от головной боли, выпив таблетку? – с иронией уточнил советник.

– Мне достаточно знать о том, что такое изобретение можно создать, но я думаю не о нем, а о ларгах. Вот мой телевизор, – усмехнулся и согласно кивнул Евстигней Второй, – Пусть лучше ходят за грибами и ягодами, играют в футбол и шахматы, читают книги, созерцают картины, поют, танцуют и слушают замечательную музыку. Что не создавай – всегда будет мало, скучно и уныло, друг мой.

Советник с восхищением посмотрел на короля и низко поклонился ему.

– В таком случае, пойду и обрадую ученых, – решительно заявил Поликарп, – С вашего позволения.

– Удачи. И не принимай никакие таблетки, если они предложат, – назидательно посоветовал ему Евстигней Второй и добродушно засмеялся.

Это была самоирония и истерика одновременно. Его забавляло устройство этого мира. Сатиру нужны смертные и он знает, что им нужно, но ему некогда видеться даже с их королем. Король Ларгиндии умнее всех на планете, но у него есть советник. Советник хочет помогать королю, но боится спорить с учеными. Ученые хотят сделать мир лучше, но спешат создать телевизор. Телевизор есть на «Астерикс-1», но его нельзя смотреть, и он ларгам нужнее космического корабля, который смотреть разрешено. Космический корабль посетили все, но почти никто не задумывается, откуда он взялся у ларгов, и откуда взялись на Этриусе сами ларги. А если бы задумывались, вспомнили бы и о Сатире, которому они нужны и он знает, что им нужно. Ларги думают не о Сатире, а хотят смотреть телевизор, который еще не создан учеными, поэтому он и не приходит к ним. Вот и ответ на вопрос, который так давно искал король.

Глава 12. Неотвратимость жертв

Совет богов замер в ожидании, предвкушая начало беседы, от которой зависела судьба человечества. В просторный зал, окруженный колоннами и увенчанный куполом, вошли Сатир и Кузолла. Оказавшись в его центре, они учтиво поприветствовали властно восседающих на золотых тронах высших богов. Никто из них не изрек ни слова, каждый из присутствующих в зале ограничился лишь легким кивком головы, предоставляя возможность гостям самим сообщить о цели своего визита к ним.

– Мы с сыном прониклись вашей бедой и склонны считать ее общей, ведь жители Этриуса безгранично признательны землянам за бесценный вклад в урегулирование неблагополучной обстановки, которая имела место быть когда-то на моей планете. Сейчас ларги, переселенцы с Земли, являются такими же равноправными жителями на Этриусе. Не хочу вас томить долгими рассуждениями, приведшими меня к решению, которое, возможно, причинит мне лишь боль, но я не вижу другого способа решения общей проблемы, как тот, который я намерен предложить, – заявил Сатир.

– Это похвально, так как я вообще сомневаюсь, что решение этой проблемы возможно, ведь, как не крути, без жертв не обойдется, – предостерег его Один.

– Неизбежно. Так есть ли смысл реализовывать ваш замысел, если трагедии не миновать? – желая сразу же придать разговору больше конкретики, уточнил Шива.

– Прежде чем мой отец ответит на этот вопрос, мне хотелось бы сделать небольшое отступление и поискать решение общей проблемы в истории Земли. Не прошло и тысячи лет, как боги Солнечной системы снова подверглось испытанию по вине смертных. Нет ли между этими двумя событиями некой связи и почему бы не поступить так же, как и в прошлый раз? Ведь, насколько мне известно, цивилизация людей своим спасением от уничтожения кометой была обязана богам целиком и полностью. Я всего лишь предлагаю потратить больше сил и восстановить Луну, а не жертвовать достижениями богов, на которые ушло еще больше сил, – вмешался Кузолла, почему-то многозначительно посмотрев на Зевса.

– Хорошее предложение, Великий, – немного замешкавшись, ответил тот, – Однако, вам следует знать, что просто так восстанавливать то, что уже сломано, является непростительной ошибкой и непрактичным решением. Вы когда-нибудь задумывались о природе подобных явлений, таких как раскол Луны или визит кометы?

– Нет. Поведайте мне, Великий, – с интересом предложил Кузолла.

– Мы решаем судьбы людей, а кто же тогда решает наши? – намекнул Зевс.

– На все воля богинь судеб? – предположил Кузолла.

– Верно. Если они по каким-либо причинам решили нас испытать именно уничтожением Луны, то мы не можем просто так взять и починить ее, расходуя свои силы, природа появления которых тоже для кого-то может быть труднообъяснимой. Вот, например, король подарил вам тысячу монет, приказав построить два дома, а остальные деньги беречь и тратить только в случае крайней необходимости. Вы выполнили волю короля, потратив на каждую постройку по две сотни добрых монет. Ураган разрушил один дом и ремонту он не подлежит. Что вы сделаете, учитывая, что у вас довольно-таки большая семья? – улыбнулся Зевс.

– Допустим, я потрачу еще двести монет и построю новый дом, – задумался Кузолла.

– Это проще всего сделать, но ведь король приказал беречь и монеты. Вы не уберегли дом, так еще и монеты не хотите уберечь? – упрекнул его Зевс.

– Это разные ситуации, – возмущенно выпалил сын Сатира.

– Почему же? Ну, пусть будет по-вашему, другая аналогичная ситуация. У вас есть две яблони, двое детей и две волшебных семечки, способные в мгновение ока вырастить по дереву каждая, – загадочно произнес Зевс, – Червяк погубил одну яблоню и весь урожай, данный ею в этом году, которым вы прокормили бы одного из детей. Не трудно догадаться о том, каким окажется ваш ответ, если бы не тот факт, что король приказал беречь волшебные семечки.

– В таком случае, я вынужден буду прокормить детей урожаем с одного дерева и посеять семечки, которые имеются в плодах, данных мне им, – досадливо развел руками в стороны Кузолла.

– Именно так. А в первом случае, вашей семье придется потесниться, пока вы не построите новый дом на иные средства, а не на те, что были получены от короля.

– Занятные задачки, Великий. Но у меня к вам был совершенно иной вопрос об иных средствах. Сила бога – это его сила и ничья больше, так же как и мышцы человека. Почему вы не хотите потратить их, раз вас к этому обязывает ситуация?

– Смертные знают о том, что они раскололи Луну. Если мы потратим силы и починим ее, через годы человечество будет помнить лишь то, что можно расколоть даже Луну и боги починят ее.

– А разве в ситуации с кометой ваши действия были иными? Как они спаслись?

– О! Это целая история, – с восхищением воскликнул Зевс, – На Земле на тот момент имелись высокоразвитые технологии, где-то еще только зарождался феодализм, а где-то бегали с копьями. Предотвратить надвигающуюся катастрофу самостоятельно люди не могли. Боги о комете узнали загодя, в этом заслуга тех, кто имеет связи с общественностью. Богини судеб решили проверить нас на прочность, посмотреть, что мы предпримем, и нужно было достойно выйти из этой ситуации. К счастью, они дали нам время с запасом и можно было хорошенько подготовиться. После непродолжительных споров, мы приняли решение отправить часть людей к Сатиру, об Этриусе которого как раз все еще не смолкла шумиха. На первый взгляд, остановка мчащейся кометы толпой богов покажется кому-то простой задачей, но вот как раз в таких ситуациях часто скрывается подвох. Рисковать судьбой человечества было нельзя, ведь если бы мы не справились то, над нами смеялась вся Галактика, а проявление с нашей стороны беспечности и самонадеянность, вероятнее всего, оскорбило бы богинь судеб. Намерение соревноваться с ними в силе равноценно предречению провала.

– Что же вы сделали?

– Шива предлагал научить смертных летать на виманах, управление которыми осуществляется усилием мысли, но большинство богов засомневались в успехе этой затеи, тем более нам необходимо было собрать на борт транспортного средства очень много людей, – усмехнулся Зевс, – Строительство космических кораблей развернули на среднесибирском плоскогорье. Им вплотную занимались сам Сварог, Гефест, Велунд и другие боги-кузнецы. Им помогали и специалисты из других отраслей. Смертных к работам мы не привлекали, но они почему-то решили, что «Астериксы» создавались ими. Гермес, Симаргл, Ах Кин и другие вестники выборочно оповещали людей о надвигающейся опасности, призывая их держать язык за зубами. Каждый счастливый смертный получал пригласительный билет и револьвер для самообороны. Однако доверять какие-либо важные секреты им нельзя, так как некие слабохарактерные индивиды явно начали сходить с ума в ожидании отлета и создали массовую истерию. Особенно это имело место быть в тех регионах Земли, где зарождался феодализм или где проживали племена дикарей. Скорее всего, им никто бы не поверил, если бы не наличие у паникеров оружия, поражающего воображение не меньше, чем то, о чем они рассказывали окружающим их людям.

– Эх вы! Как безрассудно.

– Нет, такие меры безопасности были необходимы. Находились и те, кто, имея билет, порывался заполучить и второй для кого-либо. Началась и охота за билетами. Не менее важно знать, что не только саму базу, где происходила постройка космических кораблей, охраняли смертные, вооруженные лазерными винтовками, но и подходы к ней. Они прибыли досрочно и изъявили желание помочь. Их обучали боевым искусствам, тактике и стрельбе. Других колонистов обучали иным наукам, например, геодезии, строительству, медицине, пилотированию, кого-то набирали в обслуживающий персонал и в техники. Оттуда же, из периметра базы боги намеревались нанести удар по комете и отвести ее в сторону, чтоб направить ее прямиком на Солнце. Предполагалось, что все остальное население так и не узнает о том, что к Земле мчится комета, а если бы даже и узнали, то уже никому бы не рассказали, – признался Зевс, – Полагаю, теперь вы согласны, что ситуации разные?

– Так значит, на Земле сейчас нет технологий, которые с нее когда-то давно были доставлены на Этриус? А как же смертные умудрились расколоть Луну? – возмутился Кузолла.

– Что не уничтожила катастрофа, то растащили мародеры. Да и зачем людям то, что не приносит счастья. Они живы? Что им нужно еще? Особые технологии, которыми обладает несколько народов на голубой планете, позволяют смертным видеть больше, чем видят их глаза, и использовать силу, которой способны позавидовать даже некоторые боги. Многое они узнали, когда помогали нам отражать атаку кометы. Позже мы научили их большему, так как несколько раньше, чем раскололась Луна, произошел конфликт между землянами и представителями планеты Нибиру, от которой, если вы не в курсе, остался лишь пояс астероидов. Учитывая, что у людей не было шансов противостоять весьма агрессивной и высокоразвитой цивилизации анунов и игигов, нам не оставалось ничего иного как, конечно же, помочь землянам. Раз бог Мардук учил свой народ особым технологиям, то нам следовало, как минимум, уравнять шансы защитников голубой планеты. Не позволяй обижать тех, кто слаб, иначе равнодушие сделает слабым того, кто силен, – с важностью заключил Зевс.

– Ага. А беда одна не приходит, – констатировал Кузолла и попросил его рассказать подробнее о конфликте, произошедшем между землянами и анунами, на что тот охотно согласился. Некоторое время у гостей, пришедших к совету богов, ушло на изучение подробностей непростой ситуации, возникшей на Земле.

Глава 13. Напутствия богов

Вскоре у Кузоллы и его отца исчерпались все вопросы, имевшие непосредственное отношение к еще несостоявшейся катастрофе, которая произошла бы при столкновении кометы с Землей, но совместные усилия людей и богов позволили оттолкнуть ее и направить на Солнце. Так на Земле появились люди, которые научились использовать силу Земли при помощи пирамид, музыки, песен и молитв, и которые научились обращаться с просьбами к своим небесным защитникам.

– Великие, вы рискуете тем, что у вас на Земле появятся друиды и шаманы, – опасливо предупредил совет богов Сатир.

– Уже. Конечно, жрецы, колдуны и маги еще не обладают такими уровнями управления энергиями, но теперь они обучаются самостоятельно и трудно поверить, что кто-то из них сможет преуспеть в этом. В любом случае, у нас есть Кузолла, а мы хорошо наслышаны, как он умеет урегулировать вопросы, если появляются те, кому не по душе равенство между смертными, – отмахнулся Зевс.

– Как-нибудь без меня. Я бог смерти и предпочитаю решать вопросы непосредственно с мертвыми, – не согласился с ним Кузолла.

– Хорошо, если потребуется, найдем того, кто отправит бунтарей и злодеев к тебе, – довольно заявил Один, – Валькирии что-то давно скучают без дела.

– И хорошо, – осек его Сварог, – Сатир, рассказывай свой замысел. Довольно трепа.

– Всеобъемлюще слушаю, а вы болтаете языками, как будто обезьяны, налакавшиеся забродившего сока марулы, – усмехнулся Шива.

– Великие! Все верно. Проблема не терпит отлагательств, а мы отвлеклись, – воскликнул Зевс, – Сатир, прошу.

– Итак, – начал бог Этриуса, – Мы с Куззолой придумали так. Все жители Этриуса отправляются на «Астерикс-1» на Землю, а Этриус устанавливается спутником Земли вместо Луны. Все просто. Есть вопросы?

– Занятно, – обрадовался Сварог.

– Чуть-чуть поподробнее, – задумался Один.

– Все жители моей крошечной планеты отправятся на «Астерикс-1» к Земле, мы с сыном сдвинем Этриус с его орбиты и помчим на Луну, а боги Земли проконтролируют, чтоб она не развалилась раньше времени. Когда новый спутник будет в непосредственной близости от Луны, на грани столкновения, боги Земли сдвинут его, и мы аккуратно совершим подмену. Замысел рисковый, но, во всяком случае, многих неприятностей мы избежим, например, удивим богинь судеб и не перессоримся сами, – заверил Сатир.

– Толково. Землян немного потрясет, если мы не проявим должную расторопность, а в остальном затея хороша, – одобрил Сварог.

– Да, а вот как отнесутся к этой затее обитатели Этриуса, – насторожился Зевс.

– Я поговорю с вождями. Хотелось бы верить, что они проявят понимание и не создадут дополнительные сложности. В любом случае, у них нет выбора, раз я принял решение, – обнадежил Сатир.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.