Дарья Мясникова
Все будет хорошо. (Сборник рассказов для подростков)

Библиотека классической и современной прозы

© Дарья Владимировна Мясникова, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

От автора

Привет! Как ТВОИ дела? Молчишь? Да… бывают такие дни, когда никого не хочешь видеть: ни учителей, ни родителей, ни друзей. Просто хочется посидеть в тишине и одиночестве. Так, чтобы никто не трогал, не учил и не бубнил под ухо. Как трудно бывает объяснять родителям, что твое сопротивление связано не с желанием их обидеть или продемонстрировать неуважение, а просто с тем, что внутри твоей личности происходит чудо… Чудо рождения СЕБЯ! Своего внутреннего мира, СВОЕГО взгляда на все, что окружает. Новая личность не может быть такой же, как родитель, она хочет стать ЛУЧШЕ: умнее, хитрее, талантливей. И счастливее, наконец! И это ТВОЕ право! ТВОЯ Жизнь!

Верю, что эта книга коротких смешных историй про подростков тебя повеселит и, возможно, будет полезной подсказкой, как надо или не надо действовать, как найти свой уникальный путь. Давай поболтаем, перелистывай страницу!

Дарья Мясникова – подростковый писатель, бизнес-тренер, кандидат наук в области социологии семьи, руководитель проекта комплексного развития девушек-подростков «Я – девушка», доцент УрФУ За вклад в российскую литературу награждена медалями Маяковского, Бунина, Достоевского. Лауреат национальной литературной премии «Писатель года – 2017» в номинации «Юмор». Автор книг для детей и взрослых: «Жизнь. Руководство пользователя», «Чудоба, или Приключение Алочки и Васи», «Папины проказницы», «Подслушано в универе», «Критерии выбора супруга», «Все будет хорошо!», «Менеджмент по-нашему!».

Благодарю за финансовую подержку издания книги «Всё будет хорошо!»

Пономареву Ирину

Мясникова Дмитрия

Квашнину Ольгу

Селезневу Галину

Денисову Ольгу

Першину Ирину

Хазиеву Алису

Малышкина Владимира

Лаврову Екатерину

Об авторе рассказов для подростков Дарье Мясниковой

Гадельшин Вадим: «Такие серьёзные вещи, как дружба, сопереживание, воспитание, поддержка, любовь – уметь передать их простыми словами… Не каждому это дано, а вот у Дарьи Мясниковой получилось. И это – потрясающе! «Краткость – сестра таланта» (с) Чехов А. П.».

Я – лучшая!

– Класс, равняйсь! Смирно! – грохнул голос огромного, мускулистого как титан, физрука Ивана Павловича. Уже прозвенел звонок, а главное дело осталось незавершенным. – Так, щеглы могут переодеваться, а барышень прошу немного задержаться.

– А мы-то, Иван Павлович, в чем провинились? – капризным тоном, перекрикивая топот пацанов 8-го «А», полетевших в строну раздевалки, заявила красавица школы – длинноногая Аленка Квико.

– Сегодня за вами внимательно наблюдал наш гость, чтобы выбрать лучшую девушку. У него особые критерии и очень мало времени. Сейчас он еще раз рассмотрит вас всех. А вы постойте и потерпите немного, – многозначительно переглядываясь с загадочным гостем, проговорил Палыч.

Я стояла в этом ряду наших красавиц и все думала о том, как здорово быть выбранной. Меня еще мучил и не отпускал вопрос: почему Иван Павлович толком не рассказал, кто этот гость – невысокий, коренастый, лысоватый мужчина, так безнаказанно глазеющий на наших девчонок в шортах? А вдруг он выберет именно меня? Сколько раз в детстве я слышала: «Энергичная девочка, но фигурка несколько тяжеловата», «Девочка слишком широка в плечах», «Твоя комплекция не для нашего вида спорта»… А однажды, после двухлетних серьезных тренировок по волейболу, тренер мне прямо сказала: «Ладка, ты не обижайся, но я больше с тобой заниматься не буду. Перспектив у тебя в волейболе нет. Я вчера увидела, какого роста твоя мама…» Да, я никогда не была длинноногой и худосочной. Зато работоспособность и выдержка у меня – что надо! На короткой дистанции мне было трудно разогнать свою «пятую точку», но пятикилометровку на лыжах я пробегала среди наших девчонок первой.

Мне не терпелось обсудить всё это с подругой, которая стояла рядом со мной, старательно втягивая живот, почти не дыша.

– Насть, как ты думаешь, он кто?

– Может, режиссер? Ищет девушку на главную роль? – прошептала Настя, выгибая спинку и поднимая вверх свой курносый носик.

– Наверное… – согласилась я. – А может, ему нужна танцовщица, балерина?

– Да нет, он тогда пошел бы в детский сад, а мы для балета уже старушки…

Мы хихикнули.

– Эй, красотки, можно потише? – раздался бас физрука. – Видите, человек работает.

Когда таинственный гость приблизился ко мне, сердце от волнения перестало биться и, казалось, сейчас совсем остановится. Тщательно осмотрев мою фигуру в черных шортах, он нахмурил брови, как будто задал себе какой-то вопрос. Потом потоптался немного и с довольной улыбкой, видимо найдя ответ, шагнул к следующей по росту в сторону убывания. Далее он двигался вдоль нашей шеренги значительно быстрее, или мне это просто казалось. Осмотрев всех претенденток, он решительным шагом подошел к Палычу и что-то шепнул ему на ухо. Тот махнул рукой в мою сторону и хитро улыбнулся.

– Так, девицы-красавицы, все свободны, а тебе, Кузнецова, – сказал он, глядя на меня, – надо остаться.

Я чувствовала себя королевой! Наконец-то и меня заметили! В меня поверили, меня выделили среди всех смазливых, глупых и длинноногих! Я, именно я – лучшая!

Девчонки 8-го «А», выходя из зала, сжирали меня завистливыми взглядами, и только Настька, сжав по-дружески мою руку, шепнула: «Удачи!» Когда все наши дамы удалились, Иван Павлович и тайный гость пригласили меня для серьезного разговора в тренерскую.

Тут у Палыча была своя вотчина: большой потертый кожаный диван, сетки с мячами, спортивный инвентарь, стены украшали вымпелы и награды. Зайти сюда мечтал каждый подросток.

– Как тебя зовут? – осторожно спросил меня гость.

– Лада, – краснея до ушей, ответила я.

– Вот и прекрасно! А меня зовут Алексей Петрович. Ты удивительная девушка, Лада! Красивая, сильная, энергичная. Твое тело совершенно гармонично сложено. Развиты икроножные мышцы и мышцы на бедрах. У тебя гибкая спина и сильные руки. Гибкость и сила – редкое сочетание в одном человеке.

Пока он все это говорил, я успела сделать вывод, что он не режиссер и не танцор, что речь идет о каком-то виде спорта.

– Я приглашаю вас, Лада, в мою секцию. Это особое приглашение. Поверьте, я обошел несколько школ, а выбор сделал только сегодня, здесь. Наш вид спорта не для каждого, но для вас – просто идеален. Это… – он выдохнул и гордо произнес: – Гребля на байдарках!

Улыбка стекла с моего лица, и я, быстро сказав «я подумаю», выскочила переодеваться.

Девчонки в классе так ничего и не поняли о таинственном предложении и госте, зато дома я всё обстоятельно доложила маме, которая, к моему удивлению, уже знала все подробности.

– Он мне уже три раза звонил! Какие байдарки?! Они все с ума сошли! Вода, холод, вечно мокрые ноги… Тебе рожать и детей растить! Все, Ладка, забыли этот разговор!

Я не стала перечить взволнованной маме. Мне просто было немного грустно. Я и не думала о гребле. Меня волновали другие мысли: «Как жалко, что этот таинственный гость не оказался известным кинорежиссером…»

Письмо Лиле, или Самый первый рассказ

В классе было тихо. В открытых окнах шелестела майская листва. Солнце манило на улицу, но никто из ребят не отвлекался. Всех интересовали итоги сочинений. Лидия Николаевна, высокая энергичная женщина лет пятидесяти, поднимая очки с узкой переносицы, сказала:

– Тема сочинения, как вы помните, была «Мой друг». Есть среди этой стопки весьма достойные произведения, но одно мне понравилось больше других. Хочу позвать к доске автора этого сочинения. Селезнева Дарья, прошу! – Она улыбнулась, и лучики-морщинки разбежались вокруг ее глаз.

Я вздрогнула и пошла к доске. Лидия Николаевна вручила мне мой листик, где были отмечены две грамматические ошибки и стояла отметка «четыре».

– Читай, Дарья, читай, – подбодрила учительница. – У тебя отличное сочинение.

Мне, четвероклашке, пришлось набраться сил, побороть страх и робость. В голове зашумело, глаза перестали видеть четко, все было как в тумане. Буквы на листочке стали расплываться, и я боялась запнуться посреди своего же сочинения.

– Письмо Лиле, – громко и выразительно, взяв себя в руки, проговорила я. – «Привет, Лиля! Я точно-точно уверена, что ты не будешь даже открывать это письмо, не то что читать. Правильно, так мне и надо! Противно общаться с человеком, который натворил такое…

Но мне все же хочется объяснить причины своего поведения.

В то самое лето мы с папой, моей сестрой Ирой, ее двумя подругами приехали в тихий город Реж купаться в реке и подтягивать свои школьные знания. Папа взял Иринкиных подруг, чтобы старшей дочери было не так грустно готовиться к поступлению в медицинский. Они круглыми днями сидели, сидели, сидели. Изучали физику, химию, биологию, и так по кругу. Скукота! На меня никто внимания не обращал. Сначала несколько дней я чего-то ждала, а потом взяла и одна вышла на улицу.

Будь что будет, может, мне повезет и я найду там кого-нибудь из ровесников. Сказав папиной спине, что пошла на улицу, сбежала по ступенькам и вылетела во двор.

Тут, к моему удивлению, кто-то громко позвал меня по имени.

– Дашка! Дашка! Дашка!

Я радостно оглянулась и увидела несущегося прямо на меня большого грязно-белого лохматого пса. Спутанная клочками шерсть развевалась от бега. Вид у собаки был впечатляющий, но не злобный. Тут я вспомнила всю свою недлинную десятилетнюю жизнь и замерла без движения, как учили родители.

Пес меня не обидел, наоборот, начал обнюхивать, вилять хвостом. Я немного успокоилась. Зато с этого времени возненавидела свое имя. Ну надо же было назвать дворовую псину Дашей! Моим человеческим именем!

Пока я принимала приветствия собаки, ко мне подбежали две девчонки. С виду на год-два старше меня. «Классно было бы с ними подружиться!» – мелькнуло в моей голове.

Одна высокая, длинноногая, фигуристая, как египетская кошка. Темные блестящие волосы острижены в каре. Ее всегда улыбающиеся глаза были миндалевидной формы.

Вторая девочка, ее противоположность, полноватая, крепкая, больше смахивала на мальчишку и повадками, и фигурой. Зато от нее веяло надежностью и спокойствием.

Так вот, первая – это была ты, Лиля. Помню твой взгляд на меня. Ты смотрела на совсем незнакомую девочку игриво и легко.

– Не пугайся! Это наша собака Дашка! Она хоть и большая, но очень добрая.

В этот момент собака сделала два оборота вокруг моих голых ног, поднялась и, положив мне на плечи свои огромные лапы, лизнула прямо в нос.

Я, конечно, люблю собак, но знакомых и не такого размера. Истерить и орать от страха мне было стыдно, потому что очень хотелось стать подругой моим спасительницам. Я просто замерла с улыбкой на лице и разрешила себя полизать.

Девчата пришли в восторг от этого зрелища!

– Ну, надо же! – засмеялась Вика, та, что была похоже на парня. – Дашка далеко не всех так принимает, может и цапнуть, и облаять. А тут лизаться! Ты, видимо, хороший человек!

– Наверное, – пожав плечами, ответила я.

– Давай дружить! Тебя как зовут? – весело спросила ты.

Я тогда не знала, что ответить. Сказать, что меня тоже зовут Дашка было нелепо, смешно и даже стыдно. Мое имя – имя грязной дворовой псины! Тогда, недолго думая, я ляпнула.

– Меня зовут Света Серебрякова. А вас?

– Красивое имя… А нас Лиля и Вика, – хихикнули девчата.

– А сколько тебе лет, Света? – с интересом разглядывая меня, спросила ты.

– Мы тебя в этом дворе раньше не видели, – подхватила разговор Вика.

С детства мне многие люди давали на пару лет старше. Тут я решила этим воспользоваться.

– Мы приехали сюда, в Реж, с семьей на лето. Отдохнуть. А про возраст девушку не спрашивают, – отшутилась я.

– Девушку? – переглянулись девчата. – Ты в шестом?

– Ага, – уверенно мотнула головой я.

А что мне было отвечать? Я-то понимала, что со мной говорили классные девочки, значительно меня старше. Пришлось соврать, соврать дважды. Иначе мне не видать было вашей дружбы как своих ушей.

В тот день я убежала от дома дальше, чем разрешалось. Мы болтались по улицам уютного Режа, ходили на речку, залезали на огромный утес смотреть на реку… Я вернулась домой только к вечеру. К моему удивлению, никто и не успел меня потерять.

– А, ты пришла, Даша? – чуть поворачивая голову от стола, где сидела замученная уроками троица, проговорил папа.

– Нет, я не Даша! Теперь меня зовут Света Серебрякова и я учусь в шестом классе, – радостно проговорила с порога я.

– Это еще что за сюрприз? – ухмыльнулась сестра.

– Вот так. Эта моя игра.

– Это не игра, а вранье какое-то, – удивился папа.

– Ну, папочка, ну пожалуйста, я так играю. Можно меня тут, в Реже, при моих подружках вы будете называть Светой? Пожалуйста!

– Ладно, отстань, не мешай нам, – сказала Иринка. – Можем тебя хоть Золушкой называть.

– Не, Золушкой не надо, надо Светой. Хорошо?

– Дарья, не мешай. Работаем. По плану сегодня задачки не дорешали. Не отвлекай, – уже серьезным тоном проговорил папа.

Вообще, я девочка послушная, воспитанная строгой мамой, в куче ограничений и «нельзя». Но в это лето меня захлестнула свобода. Свобода мысли, свобода перемещения. Никто за мной особо не следил, и я держалась крепко за вашу компанию. Лиля, вы с Викой научили меня всему. Веселиться на всю катушку, подкрашивать реснички, лазать по горам, делать своими руками плетеные из ниток украшения – бананы, отшивать противных мальчишек. Общаться на равных с подругами, которые тебя на три года старше, – это безумно интересно! Но мой обман рано или поздно должен был открыться.

Однажды вечером за ужином папа объявил:

– Девчата, я сегодня познакомился с удивительной дамой. С Ольгой Петровной Смирновой. Она директор местного дворца культуры. Ищет желающих выступить на конкурсе «Алло! Мы ищем таланты!».

– Ой, ну, пап! – сморщила носик сестра. – Не удобно как-то. И нас тут никто не знает, никто не поддержит. И что показывать-то?

Иринкины подружки закивали в ответ. Такого вида деятельность им была уже не интересна. Взрослые больше думали про поступление.

– Ну, не знаю. Я уже ей обещал… Думал, что вы засиделись тут за учебниками. Встряхнитесь! Придумайте что-нибудь! – озорно заулыбался папа.

– Может, тогда Дашку, ей тут все равно заняться нечем, – хихикнула одна из подруг Иринки.

– А что… Меня поддержат! Только вот, что исполнить, пока не знаю, – подхватила идею я. В голове мелькнула мысль о том, что смогу пригласить моих новых подруг на концерт и стану вам еще милее.

– Дашуль, а давай нашу любимую песню «Алые паруса»? Потренируемся, у тебя получится, – подмигнула старшая сестра.

Так меня и вдохновили. Потом были репетиции дома и на сцене.

В день концерта я волновалась как никогда, ведь в зале сидели ты с Викой.

Объявили мой номер, заиграла знакомая музыка. Я вышла на сцену к микрофону и запела:

Ребята, надо верить в чудеса.
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса
И скрипка пропоет над океаном…

Я не пела, а жила этой мелодией. Ветер, волны, скалы, паруса унесли меня в мир песни, полный очарования и надежд. Когда моя душа допела и вернулась к зрителям, то я увидела ваши взгляды, услышала восторженные крики «Света! Светка! Молодец!».

Но тут случилось непоправимое. На сцену вышла толстая Ольга Петровна с огромной игрушкой. Это был лохматый лев, чем-то похожий на дворовую псину Дашку. Взяв в руки микрофон, директор дворца произнесла.

– Песню «Алые Паруса» исполняла самая юная десятилетняя участница нашего конкурса Дарья Селезнева! Этот подарок мы приготовили специально для нее! Браво!

Зал грохнул аплодисментами. Вы услышали мое настоящее имя и мой настоящий возраст… Да еще этот противный лев. Ненавижу его! Со сцены с этой игрушкой я, наверное, смотрелась совсем лялькой… Я не заметила, как вы вышли из зала…

Прости меня, Лиля, за мое вранье, но так получилось… Напиши мне, пожалуйста, что ты меня поняла…»

Последние слова своего сочинения я произнесла медленно и проникновенно. В классе была тишина.

Потом захлопал мой сосед по парте, а за ним и весь класс.

Мальчик влюбился

В классе было нестерпимо душно. Родительское собрание подходило к концу. Взрослые, сидя за неудобными партами, совершенно замучились от нескончаемого рабочего дня и надоедливых оранжевых лучей весеннего солнышка. Кто-то вытирал пот, кто-то вздыхал, кто-то ёрзал на скрипучих деревянных стульях.

– Всё! Кажется, всё, уважаемые родители! Не забывайте своевременно оплатить квитанции и следить за успехами своих детей на сайте лицея! – закончила классная руководительница 7-го «А».

Родители зашуршали и стали вставать.

– Здравствуйте, вы, кажется, Лизина мама, Татьяна… Андреевна? – обращаясь шепотом к невысокой нерешительной женщине, произнесла Анна Павловна – главная дама в родительском комитете. Они с сыном недавно переехали и попали в этот класс. По своему обыкновению, Анна Павловна, быстро выхватила поводья управления из рук нерешительных мамочек и стала вершить все дела, включая финансовые, почти единолично. Мало кто решался спорить с этой большой, статной женщиной, которая могла придавить соперника только одним своим взглядом. – Можно вас на минуточку? Не уходите.

Родители стали собираться. Одна половина побежала к выходу, вторая окружила классную руководительницу.

Татьяна Андреевна, худощавая невысокая женщина, которую так настойчиво призывала к себе главная мама класса, тоже собиралась побежать к своей годовалой дочке, но была остановлена главой родительского комитета.

– Слушаю вас, что вы хотели? – робко сказала Татьяна Андреевна. Она сразу вспомнила про какие-то долги перед общей кассой класса, и её голос дрогнул, голова вжалась, спинка ссутулилась.

– Да нет, – угадывая мысли родительницы, мягко проговорила всегда строгая и громкоголосая Анна Павловна. – Вы присядьте ко мне, я не хочу, чтобы нас слышали. Я хотела поговорить с вами о наших детях.

– А что с ними? – встревоженно подпрыгнув на стуле, сказала мама Лизы.

Выразительно блеснув синими глазами, Анна Павловна сказала:

– Ничего. Они влюблены.

Застыв на некоторое время в нерешительности, широко открыв рот от удивления, Татьяна Андреевна молчала, но потом, сглотнув слюну, произнесла:

– А я и не замечала… Это правда?

– Вы просто присмотритесь. Петя только о Лизе и говорит. Смотрит на её фото в «ВКонтакте» и вздыхает.

– Да? Интересно-интересно… – робко улыбнулась Лизина мама.

– Я думаю, Татьяна Андреевна, детям нужно помочь. Только представьте! Первая любовь, первое чувство! Как это чудесно!

– М-да… – покивала мама Лизы.

– Вот смотрите, уже середина мая, скоро у Лизы день рождения. А вопрос не решён.

– Какой вопрос?

– Какой, какой? С подарком!

– Кому?

– Любимой девочке…

– А… Так, может, молодёжь сама разберётся? Петя открытку сделает, поделку какую…

– Что вы! Это не симпатично, дурной вкус, моветон! – Анна Павловна приблизилась к лицу мамы Лизы и выразительно произнесла фразу: – Нынче в приличном обществе делают дорогие неожиданные сюрпризы, иначе девочка подумает, что Петя не воспринимает её серьёзно, или вообще – не любит… Знаете, я уже всё придумала. От вас никаких затрат, так как вы принимаемая, то есть поздравляемая, сторона. Я только хочу всё согласовать, чтобы не было сюрпризов… Знаете, всякое бывает…

– Хорошо, хорошо, – сказала собеседница председателю родительского комитета. – Говорите.

– Я знаю, что Лиза, как все девочки, любит цветы и мягкие игрушки. Поэтому заказала большого плюшевого мишку, сидящего в корзине с розами. Наш папа в день рождения Лизы поедет за этим подарком и отвезёт его домой. Далее, я попросила Петиного друга Сёму, из соседнего класса, принести и вручить этот подарок Лизе.

– А почему Сёма?

– Как почему?

– Мой мальчик в этот день будет занят. У него городская олимпиада по физике! Понимаете, насколько это важно?

– Да, да, понимаю, – немного отодвигаясь от грозного взгляда собеседницы, сказала Татьяна Андреевна.

– Как вы думаете, ваша девочка будет довольна таким подарком?

– Наверное, но подарит-то его Сема, так?

– Почему?! Вы ничего не поняли, я же объяснила! – вскрикнула главная дама класса, но потом, увидев ужас в глазах собеседницы, спокойно, но отчётливо произнесла: – Ровно в полчетвёртого к двери школы после олимпиады подойдёт Петя и на глазах у всего класса подарит Лизе букет. Она же всю нашу кухню не увидит и не узнает, так? – И Анна Павловна подмигнула Татьяне Андреевне, оторопевшей от чудно сплетённых организаторских планов.

– Хорошо, я молчу, мо-ги-ла! – Тут ей стало не по себе, и она отчётливо представила, что в случае провала операции финансовые издержки могут лечь на её слабо обеспеченные плечи. Из её груди вырвался стон: – Только зачем такой дорогой подарок?! Может, что-то попроще?

– Нет! У моего мальчика должны быть только самые лучшие воспоминания о первой любви, цветах, о красивых романтических ухаживаниях… – голос замедлился, и лицо Анны Павловны отразило сладкую истому.

Через пять дней наступил день рождения Лизы. В школе она раздала шоколадные конфеты своим одноклассникам и, ни о чём не думая, ровно в полчетвёртого на крылечке школы на глазах у всех получила огромную корзину с цветами и розовым медведем из рук Сёмки Чижова, в которого уже давно была тайно влюблена.

Это был её самый лучший день рождения! Лиза сияла от счастья.

Три – ноль

В столовой спортивного комплекса «Восток» обедала в перерыве между матчами наша волейбольная шестерка, которую совсем недавно собрали из разных клубов города для «серьезных» соревнований. Выбрав по совету тренера как можно больше белковой пищи, ребята ели молча, уткнувшись в свои тарелки: кто с рыбой, кто с курицей. Команда показывала неплохие результаты для регионального юношеского первенства, но каждый понимал, что раскрылся не в полную силу. Впереди был последний решающий матч с командой Новосибирска.

Когда в столовую друг за другом стали заходить двухметровые плечистые «Новосибы», для поднятия настроения всей команды я ляпнул:

– Да… завтра будет кровавая бойня…

– Ладно тебе, Петь, страху-то наводить, – ответил Кирилл- спокойный, рассудительный капитан волейбольной сборной. – Не силой надо брать, а головой.

– Головой не буду – мозг разнесут! – отшутился я.

– Тихо, вы, герои, ешьте спокойно, – буркнул долговязый Сева, ненавидящий пустую болтовню. – Вон тренер идет.

К столу, где обедала команда, подошел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он был добрым, мягким человеком, страстно любящим волейбол. За время тренировок и наших соревнований он пока еще не успел подружиться с командой и слепить из нее единый организм, так как каждый из ребят считал себя звездой и хотел выпендриться. Кому-то из парней он казался слабым, так как не любил грубые слова и крик. Главными качествами Виктора Николаевича были терпение и оптимизм, он искренне верил в успех своих подопечных.

– Так, ребят, по существу, – пододвигая табуретку, начал тренер нашей сборной. – Если нам удастся попасть в тройку призеров региональных соревнований, то через два дня мы будем выступать в международных юношеских соревнованиях «Дети Азии», которые тоже стартуют здесь, в этом же спортивном комплексе.

Тренера засыпали вопросами.

– А мы тут что, надолго?

– А каким мячом-то мы будем там играть?

– О пять этим – голубым, «дер евянным»?

– Да какая нам Азия, Виктор Николаевич! Поглядите на них! Они не мячи берут, а только короны на головах держат, руки-то заняты! – отшутился капитан.

Все смолкли.

– Ладно, в три тренировка, а потом бой вон с теми красавцами, – сказал Виктор Николаевич, махнув головой в сторону команды Новосибирска. – Я в вас верю. Всё пока, меня дочка ждет!

В ответ он услышал только вздохи и провожающие его недовольные взгляды. Тренер подошел к выходу столовой и протянул руку стройной, стильно одетой девушке, с высокой прической. Ее белокурые волосы были аккуратно подняты наверх, но несколько непослушных завитков вырвались и упали на выразительную шею. Виктор Николаевич вместе дочкой Ксенией сели обедать около окна. Посмотрев не нее, наши пацаны забыли о еде, а Тёмыч прямо поперхнулся:

– Я тоже хочу такую дочку!

– Дурак ты, Тёмыч! Хороша Маша, да не ваша… У нее есть парень, – с улыбкой, махнув Ксюше рукой, сказал Кирилл, – Виктор Николаевич взял ее с собой на соревнования проветриться на весенние каникулы. У нас теперь здесь, в Якутске, есть своя болельщица. Вставай, пошли на треньку!

Обед был съеден, и ребята потянулись к выходу.

– Эй, молодняк! Пропустили чемпионов вперед! – сказал парень из команды «Новосиба», небрежно толкнув плечом кого-то из наших. Раздался смех.

– Это кто тут молодняк?! – вспыхнул Тёмыч, самый задиристый из нас. – Ты отвечаешь за свои слова?

Тёмыч был у нас нападающим, который не очень хорошо пасовал, но, когда видел над сеткой мяч, мог взлететь с места, будто у него за спиной – пропеллер, как у Карлсона. Удар Тёмыча был чаще сильный, чем умный. А когда его разбирала злоба – враг, держись: влепит так влепит…

Тёма закрыл собой проход в столовую, глаза его горели огнем, кулаки сжались… Его возмутило поведение «Новосибов», а тут еще и Ксюша… Он чувствовал на себе ее взгляд.

– Пап, иди разберись, там с твоими что-то не то, – взволновалась Ксюша.

– Сами разберутся, не маленькие, – ухмыльнулся Виктор Николаевич, доедая суп. – Вот смотри.

– Ладно, ладно, братаны, простите нашего петуха, очень он любит задираться, – подойдя к Тёмычу, похлопывая ему по плечу, сказал капитан «Новосибов». – До встречи на площадке!

Ксения просияла, что дело не дошло до драки.

Конфликт был остановлен, не успев начаться. Тёмыч отступил от двери, и «Новосибы» с довольными сытыми лицами вышли. Они были абсолютно уверены в победе, чувствовали свое психологическое превосходство. Завтрашняя игра для «Новосибов» была последней малюсенькой ступенькой к успеху и славе.

Наступил час поединка. На табло высветились цифры «0:0». Почему-то у меня при виде «Новосиба» в красных майках и шортах похолодели колени, хотя были, как положено, в наколенниках.

Поглядев на наших, я понял, что они чувствуют то же самое. Азарта победить не было – только страх, желание обороняться. Мы старались как могли, как нас учили, поднимали «мертвые мячи», почти все пасы отдавали Тёмычу. Он отрабатывал их не очень аккуратно, но со всей злостью, что накопилась у него со вчерашнего обеда. Один раз он плохо размахнулся и мячом попал в сетку, а в другой раз прямо мне – разводящему – в голову. Зал грохнул, «Новосибы» ликовали.

– Ты чё, Тёмыч, офигел, что ли? – проговорил я, потирая ушибленную «деревянным» мячом голову. – Я в следующий раз Сашке мяч отдам, у него прицел точнее.

– Да ты сам мяч поднять не можешь как следует, я ни разбежаться, ни ударить толком не могу!

Тёмыч обиделся, я тоже. Больше к нему не пасовал, все отдавал Сане, а он нападал предсказуемо и ровно, словно привык в школе получать оценки «хорошо», а не «отлично». Тем временем прошло две партии, которые мы благополучно проиграли, и счет был два – ноль. Третья партия подходила к концу. Тёма все злорадствовал каждому моему пасу и неудачным Сашкиным нападениям:

– Да разве можно играть с такой командой! Ни черта не могут, ни черта не умеют!

Тренер сидел угрюмый и нервно перебирал свои любимые четки, сделанные из малюсеньких волейбольных мячей. Вдруг он взревел:

– Блок, Саша, Тёма, блок!

Услышав голос тренера, ребята подпрыгнули, как положено вытянув вверх руки, но нападающий коварно скинул мяч без удара. Он коснулся моей спины, словно змея, и стукнулся об пол около сетки…

– Петька, блин! Куда ты смотрел?! – крикнул Тёмыч и разочарованно махнул рукой, пробурчав под нос что-то неприличное.

– Что я-то?! У меня на затылке глаз нету! – парировал я.

Это был конец! Матч завершился со счетом три – ноль. Продули всухую!

Когда в конце встречи команды жали друг другу руки, тот самый «петух» по имени Леха, что обидел наших ребят в столовой и забил последний гол, сказал Тёмычу на ухо:

– Ну вот видишь, что я говорил? Чемпионов надо знать в лицо!

Тёма отдернул руку, но тот сделал вид, что ничего не произошло. Леха с довольным надменным лицом продолжал пожимать руки проигравшим волейболистам.

На следующий день от Виктора Николаевича мы узнали, что заняли почетное третье место и приглашены на международный турнир «Дети Азии».

– Ребята, по иронии судьбы первый матч будет проходить прямо здесь и снова с командой «Новосиба». Что скажете?

В ответ посыпались реплики ребят.

– Вот так сюрприз!

– Нас выщелкнут с первого матча?

– Может, сразу домой поедем? Вчера ведь еле ноги унесли…

– Кто-то чуть головы не лишился…

– Да…

Тренер, не теряя надежды, продолжал.

– Так, пацаны, это же здорово! У вас появился шанс отыграться.

Наступила тишина. Быть размазанными по площадке еще раз никому не хотелось… Парни сидели в раздевалке и даже не начали переодеваться, настроения не было. Некоторые из нас откровенно считали причиной проигрыша слабость тренера и его неумение работать с командой. Мы уже четверть часа это все «перетирали», пока в раздевалку не вошел Виктор Николаевич.

– Вы чего молчите? Ребят, мы начинаем тренировку? – веселым тоном спросил тренер.

Его настроение никто не поддержал. Ребята сидели на лавках раздевалки, кто с равнодушным, кто с грустным взглядом.

– Ладно, – вдруг сухо произнес Виктор Николаевич, его лицо стало серьезным, и в глазах вспыхнул огонь, – раз вы струсили, то я пойду и напишу заявление в судейскую, что команда Екатеринбурга снимается с соревнований «Дети Азии», – он произнес эти слова громко и четко спокойным глубоким грудным голосом Левитана, объявившим начало Великой Отечественной войны. – Все за?

Ребята были ошарашены таким обликом тренера и молчали. Виктор Николаевич быстрым орлиным взглядом испепелил присутствующих.

– На принятие решения у вас ровно час!

Тренер вышел из раздевалки, громко хлопнув дверью. Ребята зашумели.

– Что это с ним?

– А разве так можно взять и сняться с соревнований?

– Кирилл, что будем делать? – глядя на капитана как на последнюю надежду, спросили ребята.

Кирилл вздохнул и сказал.

– Мы поступили как последние мерзавцы. Нельзя так с тренером. Что мы о нем знаем? Ничего! Он добрый, классный мужик! Наверное, не просто так его назначили тренером сборной Екатеринбурга. Он верит в нас, а мы… думаем только каждый о себе…

– Ну и что теперь, за ним бежать? – вставая спросил Саня, разводящий.

– Да погоди ты, сядь! Мы ведь еще ничего не придумали… – схватив за майку поднявшегося с места Саню, сказал Тёмыч.

– Ребят, есть у вас кураж порвать завтра этих «Новосибов»? – с ухмылкой спросил у команды капитан. – Ну что, нам слабо?

Ребята переглянулись и повеселели.

Вдруг меня озарила идея:

– А давайте каждый что-нибудь предложит. Вы ведь все играли, все изучили соперника. Ну где у них слабые места?

– Правый верхний угол площадки часто голый. Могу вдарить туда! – быстро включился Саня, нападающий.

– Отличная идея! Скользящим, длинным ударом – в самый угол, – подхватил нападающего капитан.

– Сань, у тебя классно получается скидывать, когда они выпрыгивают в блок над сеткой. Практикуй это почаще, – включился в обсуждение молчаливый Сеня.

– Главное, смотреть на них надо так, будто вчерашнего проигрыша и не было. Мы – сосредоточенные, аккуратные мастера волейбола. Мы тут, чтобы красиво победить, а не дрожать и обороняться! – выпалил свои идеи я. – Еще предлагаю не орать друг на друга на площадке, а, наоборот, хвалить и подбадривать!

– Принято! Есть еще идеи? – заглядывая ребятам в глаза, проговорил капитан.

– Думаю, каждый из нас знает свою коронную подачу, которую никто взять не может. Так вот – оружие к бою! – поделился своими мыслями Сеня, подачи которого летали над полем как снаряды, сшибающие противника наповал.

– Прекрасно, Сень! – хлопнул его по спине Виктор Николаевич, который никем не замеченный уже несколько минут стоял у дверей и слушал.

– Простите нас, Виктор Николаевич… – начал Кирилл.

– Да, ладно… Проехали… Давайте думать дальше, – проговорил тренер. – А ты чего молчишь, Тёмыч?

– А что говорить-то? Да вы меня все считаете виноватым в проигрыше…

– Вот глупый, – проговорил Олег, второй разводящий. – Мы все тут «косячили» и грызлись на площадке. Ты просто не долби их с дикой злобой, а реально включай мозги. Видишь, не получился замах – ну и ладно. Ты толкни тихонько мячик, как соседку по парте, он и по сетке к ним и закатится. Главное – результат, а не удар!

– Интересная идея, Олег, – согласился капитан, – каждый может удивить соперника чем-то особенным, неожиданным.

– Так, всем хватит болтать! – посмотрев на часы, неожиданно четким и суровым тоном проговорил Виктор Николаевич. Где-то в глубине души он был доволен своей командой, тем, что наконец-то игроки начали видеть и слышать друг друга, а это и было самое главное, чего он ждал уже несколько месяцев. – Идите отрабатывайте свои подачи и «коронные» приемы и обязательно помогайте друг другу! Меньше слов – больше дела!

Тренировка была жаркой. Каждый старался как мог. Ребята тренировались красиво, тактично указывая на сильные и слабые стороны игры друг друга. В раздевалке я ещё предложил сходить всем в парикмахерскую и выбрить на висках три полоски. Команда тему одобрила.

На следующий день чемпионат «Дети Азии» открыла игра «Новосибирск – Екатеринбург». Мы зашли на площадку, гордо подняв головы, выгнув спины. Выглядели все бодро и красиво, настроение было отличное. Рядом с Виктором Николаевичем сидела Ксюша, она распустила волосы и сегодня была еще красивее, чем вчера. «Новосибы» пришли на игру какие-то «помятые», слегка расслабленные в предчувствии быстрой победы. Но не тут-то было.

Первой подачей Тёма сразу забил гол. Мяч попал в край сетки и скатился резко вниз. Зал охнул. Гол зачли. «Новосибы», обруганные своим тренером, «подтянулись» вперед. Следующий мяч Тёмыч отправил в левый дальний угол площадки, потом в правый. Разрыв в три мяча в первом тайме «Новосибы» так и не смогли убрать. Во втором тайме чудеса мастерства показывал Олег, поднимая «мертвые мячи» и пасуя то Сане, то Тёмычу. А те безжалостно, но умно долбили соперника в открытые зоны площадки.

Сева, самый спокойный и молчаливый, вливал всю свою энергию в крученые параллельные полуподачи, которые никто не знал, как брать. Если «сверху», то можно выбить себе пальцы, а если «снизу», то у самой дальней черты – и то, если добежишь. Когда Сева заступал на подачи, то без трех-пяти голов подряд не уходил.

– Ну Севка, ну красава! – орал я, а ребята аплодировали ему что есть силы. Так мы поддерживали всех, кто забивал голы.

К концу третьего раунда «Новосибы» окончательно растерялись и не могли узнать в этой умной, стильной, сплочённой команде вчерашнего мягкотелого противника. Они орали друг на друга, но громче всех было слышно их тренера.

– Итоговый счет три – ноль в пользу команды юношей Екатеринбурга, – громко крикнул после свистка главный судья. Зал наполнился громом аплодисментов, криками и музыкой.

Виктор Николаевич сиял. Его добрые умные глаза ликовали. Ксюша визжала от восторга и развернула плакат, на котором было написано «Екатеринбург – Я люблю ВАС!».

Мы выстроились поздравить друг друга с завершением игры. Леха из команды «Новосибов», тот самый, что «задирал» наших в столовой, подойдя к Тёмычу, сказал:

– Ну вы нам сегодня надрали задницу! Показали, что такое настоящий волейбол!

В ответ Тёмыч в мокрой от пота майке крепко пожал Лехе руку, улыбнулся и двинулся дальше раздавать рукопожатия проигравшей команде чемпионов.

Мама виновата

Лиза уже полчаса гоняла мяч по квартире. С домашними заданиями она справилась, как всегда, легко. Делать ей было нечего, или так просто казалось. Мама, после ночного дежурства, лежала на кровати и дремала. До начала уроков времени было вагон. Хорошо все-таки учиться во вторую смену!

– Доченька, может, ты будешь потише играть, у меня голова болит, – проговорила мама, поднося руку ко лбу.

– Ма, ну что мне делать? Мультики тебе мешают, музыка тоже. Вообще, ты обещала со мной поиграть! Полчаса уже прошло… Ты встаешь? – ныла Лиза.

– Ну извини, дорогая! У мамы может, хоть иногда, голова поболеть? – с некоторой обидой в голосе проговорила мама.

Лиза взглянула на большие часы с витиеватыми стрелками и вздрогнула. До выхода в школу оказалось совсем немного времени. Резко заурчало в животе.

– Мам! Мне скоро в школу. Ты меня довезешь?

– Нет, Елизавета, добеги сегодня сама, – ответила из-под одеяла мама.

– А ты мне форму погладила? – серьезным тоном спросила дочка.

– Ой, нет, доченька. Ну, ты там что-нибудь другое найди, поройся в шкафу, – извиняющимся тоном проговорила мама.

– Мам, я есть хочу! – тоном несчастного голодающего произнесла дочка из соседней комнаты.

– Лиз, разогрей в микроволновке котлеты с макаронами, справишься? – с надеждой в голосе, отрывая тяжёлую голову от подушки, сказала мама десятилетней дочурке.

– Я не хочу вчерашние котлеты! – фыркнула дочь, летая по комнате, собирая свой портфель.

Мама сегодня здесь не прибиралась, и все лежало не так, как всегда. Книжки и тетради прятались от Лизы в разных углах. Как дневник оказался под подушкой, она так и не смогла понять. Наконец-то портфель был собран, осталось только найти, что одеть. Она открыла шкаф. Там было все: праздничные платья, летние белые костюмчики, цветные кофточки – но только не то, что нужно. Выбросив с полок аккуратно сложенные мамой вещи, она нашла то, что искала. Дернуло же ее вчера постирать всю школьную одежду! Настроение было совершенно испорчено.

Натянув на себя колготки, более или менее подходящую для школы белую блузку и черную юбку, она побежала в прихожую.

– Мама! А кто меня заплетать будет? – с негодованием взвизгнула дочь, которая, надев на себя уличную обувь, вдруг вспомнила про самое главное – прическу.

– Сейчас, сейчас, деточка, я тебе бутерброды заворачиваю, – раздался из кухни слабый мамин голос.

– Да зачем мне твои бутерброды! Я уже опоздала из-за тебя! Пока! – посмотрев на стрелки часов, с надрывом в голосе произнесла дочь.

Громко хлопнув дверью, Лиза вышла из квартиры. Пулей долетев до школы, которая, к счастью, была не очень далеко от дома, Лиза робко постучалась в класс.

– Лидия Николаевна, можно войти?

Когда запыхавшаяся отличница, Лизочка Смирнова, в помятой белой кофточке и с растрепанной вчерашней косичкой, зашла в класс, по рядам пронесся неожиданный смешок.

– Да, да, Елизавета, входи. А что это ты вдруг опоздала?

– Я… я… Лидия Николаевна, не виновата… это мама меня подвела… Не подвезла до школы, завтрак не приготовила, форму не погладила, даже меня не заплела! – выпятив вперед губки, произнесла гордость класса.

– Ах, вот оно что! Я обязательно сегодня позвоню твоей маме и отругаю! Отругаю, отругаю за то, что она… слишком много берет на себя, – с улыбкой, качая головой, произнесла учительница.

Аккуратней с правдой

В шестом классе я наконец-то почувствовала себя взрослой.

Детские щёки и складки на животе ушли. Мама разрешила подрезать волосы и школьную юбку покороче. Учителя и родные перестали нам сюсюкать и умильно улыбаться, спрашивать стали строже, в школе появились серьёзные предметы – химия и физика. А ещё меня посадили с самым умным и весёлым мальчиком нашего класса – Сашкой Шевелевым. Он был не простой парень – он был авторитет, предводитель всех пацанов. Учился он не очень, три-четыре, всё делал с ходу, как получится. Когда Сашка выходил к доске, все замолкали – знали, что сейчас будем смеяться до слёз.

– Жуки, жуки… это такие животные, которые любят сахар и живут, Зоя Андреевна, у нас на кухне за газовой плитой. А вчера одному не повезло, он утоп в моём супе…

Класс грохнул. Ожидания его оправдались.

– Ну хватит, Шевелев, давай ближе к тексту учебника, – улыбаясь находчивости Сашки, начала Зоя Андреевна. – Даю тебе ещё пять минут собраться, а то стоит твоя четвёрка на тонкой-тонкой ножке, склоняясь к твёрдой тройке, понял? А пока Абрамова нам расскажет про кровообращение ракообразных.

Светка Абрамова, наша круглая отличница, как всегда, порадовала учительницу своим чётким, блестящим ответом. Зато Саня выиграл время и не менее выразительно закончил свой рассказ про жизнь жуков, опираясь на примеры домашнего сообщества. Его ответ Зоя Андреевна прокомментировала так:

– Ладно, Шевелев, четыре в этой четверти я тебе, так и быть, поставлю. За смелость и любовь к домашним животным. Садись.

Санька с видом победителя, с улыбкой от уха до уха шёл ко мне, на свою последнюю парту в среднем ряду. Я была горда таким соседом. Мы шептались на уроках и болтали на переменах.

Теперь я знала все мужские новости класса и с удовольствием делилась с ним девичьими тайнами. Он даже подтянулся по учёбе. Мы наперегонки решали задачки, проверяли друг у друга сочинения, иногда дрались, если он забирал у меня мои учебники.

Но однажды Саня пришёл в класс какой-то туманный и задумчиво заглянул мне в глаза.

– Ты что, Сань, что-то случилось? – первая спросила я.

– Да… я… я… я влюбился, – тихо прошептал Саня.

Я раскраснелась от счастья и уже не могла говорить.

– Даш, ты знаешь, это случилось так неожиданно. Она самая красивая, а главное, умная девчонка в нашем классе, – продолжал влюблённый.

Я ещё не слышала ни от одного парня столько комплиментов в свой адрес. Язык у меня окончательно прилип, ноги и руки онемели.

– Даш, я всё это рассказываю потому, что ты у меня настоящий, самый близкий друг среди девчонок. Я тебе буду очень благодарен, если ты хоть что-нибудь узнаешь о Свете, мне нужна любая информация, она будет греть моё сердце, – продолжал с горящими глазами Сашка.

Свет в моих глазах потух, улыбка застыла, сердце остановилось. Мне очень захотелось плакать, но он смотрел на меня с нежностью и надеждой. Я не могла подвести настоящего друга. Выдохнув, взяв в себя в руки, я уверенно произнесла:

– Подружиться со Светкой и всё тебе рассказывать – я смогу, – спокойно, силой воли сдерживая слёзы, произнесла я.

Чем она лучше меня? Мне было ясно: она отличница, серьёзная, чёткая, организованная. Но в ней были и недостатки. Например, узкий круг друзей, её причёска – туго заплетённая коса, не изменяющаяся годами. Ну, наверное, и всё.

Со Светланой мы сблизились быстро. Я плотно занялась её имиджем. Научила подбирать одежду делать прикольные причёски, краситься.

Я даже правила текст её записок, чтобы произвести на Сашку ещё большее впечатление. Мне искренне понравилась эта девчонка, я была восхищена её преображением. Через месяц об их романе знал уже весь класс. Все девчонки бегали со Светкой, а пацаны с Сашкой. Появилось ещё несколько парочек. После школы нас было не выгнать со школьного двора: снежки, царь горы, футбол, любой повод, только бы всем классом поиграть и порезвиться. Любовь Саши и Светы для нас всех стала чем-то чистым и высоким. Я же из Сашкиного агента переросла в хранителя и защитника их детища – их взаимной любви.

Вскоре наступило лето, которое перевернуло всё в наших отношениях. Школьный двор был пуст. Ребята разъехались кто куда. Только 30 августа наш шумный класс снова воссоединился. Похорошевшая, загоревшая Светлана позвала меня, чтобы сообщить какую-то невероятную новость.

– Даш, ты знаешь, в лагере в меня по уши влюбился Руслан, такой высокий, плечистый, он меня на два года старше. На мой день рождения подарил цветы и на спор носил вокруг корпуса на руках. Представляешь?

– Да, представляю, – сухо ответила я. – А как же Сашка?

– Ну, Сашка… Он мне ещё немного нравится… Потом он же не узнает… – кокетливо глядя в зеркало, проговорила Светка.

Обида сдавила мне горло. Я так старалась для их любви, для того чтобы Санька был счастлив, что не могла больше находиться рядом со Светой. Сославшись на срочные дела, я пошла домой. На самом деле я видела, что Сашка вместе с мальчишками побежали в соседний от школы двор. Я направилась туда. Увидев Сашу я крикнула:

– Сань, иди сюда. Есть серьёзный разговор, – голосом, полным отчаяния, проговорила я.

Он подбежал с футбольным мячом в руках и внимательно слушал своего лучшего «друга». Мысли у меня путались. Голос дрожал. Как только Саша поймал мою эмоцию и главную мысль, сказал:

– Хватит. Подробности мне не нужны. – Он развернулся и пнул мяч со всей силы.

На следующий день, 1 сентября, весёлого настроения в классе не было. Света и Саня были серого цвета. На первой большой перемене Света подошла ко мне. Прижала к стенке, со всей дури стукнула мне под дых и сквозь зубы произнесла:

– Ты предала меня, ты мне больше не подруга!

К моему удивлению, Сашка перестал общаться не только со Светкой, но и со мной, вообще перевёлся в другой класс. А Светлана Абрамова снова ушла в учёбу, сидела на первой парте и заплетала каждый день свою обычную косичку.

Эталон красоты, или Носы бывают разные

– Вот если бы мой носик был бы как у Эльки, ножки как у Аленки, талия как у Насти, а глаза… Нет, глаза и губки, пожалуй, можно было бы оставить и мои… То тогда, именно тогда, из меня получился бы идеал красоты! – рассуждала я, глядя дома в огромное зеркало маминой комнаты. Оно мне нравилось больше всего, так как там было видно всю фигуру: оно меня вытягивало вверх и худило. Все же другие зеркала упрямо говорили мне совсем другое.

Вот, например, в небольшом зеркале ванной комнаты я вижу крупное лицо с большим носом и черными точками. Чем я только не мазалась, но все без толку! Теперь я стараюсь в это зеркало не смотреть, настроение не портить. Кстати, по дороге в школу есть прекрасная зеркальная витрина киоска «Мороженое». Я иду к ней издалека и прямо любуюсь своей легкой походкой целеустремленной девушки, и она мне нравится, пока не станет видно нос и поры…

Интересно, как живется на свете по-настоящему красивым девчонкам? У нас в классе есть такая «королева» – холодная и неприступная Эля Деева. Характер у нее вздорный, высокомерный, но глаза, фигурка, волосы и, конечно, носик… ну прямо каку моей любимой куклы. Мы с Элькой никогда друг друга не понимали, так как относились к разным компаниям класса, однако врагами нас было назвать нельзя. Я просто издалека любовалась ею, но однажды между нами произошел один разговор, который многое поменял в моем отношении к ее красоте.

В тот день нас с Элей отправили дежурить в столовую. Мы, не говоря друг другу ни слова, так как говорить нам было не о чем, всю работу сделали быстро.

– Какие славные девочки нам сегодня помогают! Не болтают, а все работают, работают, – похвалила нас полная дама в белоснежном колпаке, которая ловко налила из огромного алюминиевого половника последний стакан компота. – Все отнесли, молодцы! Спасибо, девчата, отдыхайте!

Мы переглянулись, подарив друг другу неожиданные улыбки. Потом Элька молча мотнула головой в сторону скамейки, и мы сели. Я не знала, с чего начать разговор, но вдруг из меня полились слова.

– Эль, ты знаешь, я смотрю на тебя и немного завидую.

– Это еще почему? – хитро улыбнувшись и откинув назад свои волнистые каштановые волосы, проговорила Эля.

– Просто, когда бы я не подошла к зеркалу, оно меня обязательно чем-нибудь расстроит. А у тебя такого и быть не может, ты для меня просто… эталон красоты. И лицо, и фигура… А особенный предмет моей зависти – это твой маленький аккуратненький носик.

Эльвира была искренне удивлена. Она сбросила маску холодности, подняла свои изогнутые брови, и взгляд ее заметно потеплел.

– Вот так сюрприз! Это у тебя все в норме: и талия, и глаза. Ты что! А я, я с детства ненавижу зеркала.

– Эля, да тобой и я, и девчонки, да что говорить, и все парни в классе любуются, – начала спорить я.

– Ага! Только зеркала я все равно ненавижу! – продолжала свою прерванную речь Эльвира. – Ты посмотри на мой нос!

– А что с ним? Прелестный такой носик, не то что у меня.

– Что с ним, что с ним! Он смотрит больше вправо, чем влево!

– Да ну? – удивилась я.

Эля приблизила свое лицо ко мне и дала мне его рассмотреть как следует. И тут я действительно заметила этот никому доселе не известный малюсенький изъян ее лица.

– Да что ты так расстраиваешься, Эля! Нормальный у тебя нос, никто этого не видит, уверяю тебя!

– Я даже с парнями боюсь дружить. Вдруг тот, кто мне понравится, заметит это, и все – конец! Будет считать меня уродиной и разлюбит… – грустно продолжала Эля.

– Да нет, ты что! – прокомментировала я.

Настроение у меня почему-то резко поднялось, но Эльку было как-то жалко. Я вдруг подумала, а что, если все в классе узнают о том, что у нее нос кривой? Что будет? Хи-хи. Но сейчас нужно было ее как-то успокоить.

– Эля, я точно знаю, что мой сосед по парте давно на тебя заглядывается, скоро шею свернет.

– Да ну его, он дурак! – раскрасневшись во все щеки, буркнула Эльвира.

К моему счастью, наш разговор прервал звонок с урока и грохот ворвавшихся в столовую одноклассников, сшибающих все на своем пути. «В кормушку!» – орали басовитые голоса наших ребят. Когда парни летят к еде, горе тем первоклашкам, которые путаются у них под ногами. Крики и стук табуреток наполнили столовую.

Увидев наш класс, Эльвира встала, отошла от меня подальше, и взгляд ее резко изменился: снова стал холодным и высокомерным.

Не прошло и двух минут, как ребята расхватали ложки и принялись хлебать горячий борщ, только что разлитый по тарелкам.

– Дежурные! А у меня компота нет! – пододвинув к себе тарелку, строго заглядывая Эльке в глаза, высказался Леха, мой сосед по парте.

– Ой, да это Ладка считать не умеет. Сейчас принесем, – кокетливо ответила Эля. Потом она повернулась в мою сторону и, махнув по-царски рукой, произнесла: – Лада, хватит есть, принеси-ка еще один компот!

Поведение Эли мне не понравилось, но я не стала раздувать конфликт, а молча принесла компот и поставила его рядом с Лехиной тарелкой.

– Как приятно, когда тебя обслуживают самые красивые девушки класса! – разомлев от удовольствия или съеденного обеда, произнес Леха.

Элька фыркнула в мою сторону и отвернулась.

После этого дежурства в столовой мы с Эльвирой больше не общались, а она, впрочем, как и раньше, не обращала на меня никакого внимания. Странное дело, но с тех пор я уже не считала ее внешность эталоном, а мой взгляд каждый раз притягивал ее милый кривой носик. Никак не пойму, зачем она мне про него рассказала?

Зато теперь, проходя мимо школьного зеркала, выгнув спинку и поправив на ходу прическу, я ловила себя на мысли: «Кому же достанется такая красота?»

Тяжелый выбор

Мама недавно вышла замуж и по всем приметам была счастлива. К работе она несколько остыла, стала часто печь пироги и наконец-то уделять внимание дочери.

– Валюш, а хочешь, я сделаю тебе причёску? – не зная, куда деть свою творческую энергию, предложила мама тринадцатилетней дочери.

– Ну давай, у тебя десять минут, – деловито ответила дочка.

Она давно научилась делать аккуратный хвостик и косички, так как разведённая мама в поисках денег просто жила на работе. Валюше было очень приятно, что теперь её любимая «перелётная птица» начала гнездоваться. Валя и сама сильно изменилась. Из полненькой, несколько нерешительной, розовощёкой девочки, с вечно торчащими из всех причёсок пушистыми волосами, превратилась в стройную, прелестную девушку.

– Мам, с такой причёской можно замуж выходить! – улыбаясь своей шутке, сказала дочь.

– Ладно-ладно, комплимент принят! Готово! – прицепляя последний маленький цветочек, ответила мама.

На следующий день идти в школу было не надо, но Валюша всё равно попросила маму красиво прибрать её волнистые волосы.

– Понимаешь, мам, День святого Валентина, мало ли что…

– А-а-а! Понятно, – с улыбкой ответила мама.

Дальше события разворачивались так быстро, что Валентина едва успевала на них реагировать. Зайдя на страничку любимой социальной сети, она увидела подаренное ей сердце от одного симпатичного знакомого – Руслана. Послав ему смайлик (большего он пока не заслужил), пошла выносить мусор и гулять с собакой. В лифте обаятельный, но слишком взрослый сосед сверху вручил ей валентинку. Сказав спасибо, раскрасневшись, как роза на открытке. Валя вылетела из лифта на улицу. Ей было как-то неловко принимать от него открытку, а тут ещё и этот вонючий пакет!

На обратной дороге от мусорки ей пришла эсэмэска от Данилы, умного, серьёзного парня, соседа по парте, который ей самой немного нравился, но Валя никак не хотела себе в этом признаться: «Валька, загляни в почтовый ящик».

– Собака, давай уже побыстрее делай свои дела! Ну чего ты там нюхаешь? Лучше места не найти! – проворчала на питомца нетерпеливая Валька.

Поглядев выразительным взглядом на хозяйку, умный маленький пёс присел там, где его попросили.

Через минуту Валентина открыла почтовый ящик и обнаружила в нём коробку конфет, в которой маленькими белыми шоколадками было выложено «Валя». Сердечко забилось, слюнки потекли.

– Мам, смотри, что мне в почтовый ящик положили! – радостно закричала с порога Валя.

– Ух ты, вот молодец! А кто это? – с любопытством спросила мама.

– Мальчик из класса, Даня, – гордо ответила дочь.

– Красиво! Только не забудь псу лапы вымыть, слышишь, Валентина! – переходя на серьёзный тон, сказала мама.

– Ага, я мигом! – ответила вдохновлённая дочь.

Пока Валя мыла своему преданному псу лапы, раздался звонок в дверь.

– Здравствуйте, я Роман, а Валя дома? – спросил, по всей видимости, ещё один Валин одноклассник.

– Да-да, Рома, заходи. Она в ванной, то есть собака в ванной, а Валя её моет, – запуталась в словах удивлённая мама.

Валя с мокрым псом на руках остолбенела от удивления. Перед ней стоял Роман, новенький из её класса, с горшком фиалок и огромным, вырезанным из картона сердцем, смешно украшенным мишурой. Она не знала, что сказать, язык окончательно онемел.

– Валь, – начал Рома сам, – пойдём в твою комнату, я тебе одну классную компьютерную игрушку покажу!

– Хорошо, – ответила девочка и хитро улыбнулась.

Когда Роман ушёл, мама побежала в комнату дочки обсудить с ней наполненный событиями День святого Валентина.

– Валентина, ты уже села за уроки? – серьёзным тоном начала мама.

– Да какие тут уроки! Я совершенно запуталась, не знаю, что делать! – проговорила расстроенная Валя. – Ну почему в жизни так? То никого, то сразу четверо? Нормально?

Мама, улыбаясь, молчала, стараясь дать дочери выговориться.

– Понимаешь, мама, сегодня четыре парня подарили валентинки. Сосед сверху, ну ты его знаешь; Руслан, с которым я познакомилась у Лены на дне рождения и вживую общалась только один раз; Данил, с которым сижу за одной партой; и Ромка, новенький, собственно, ты его сегодня видела.

– Вот как здорово, радуйся, дочка! – удивлённая её обидой на жизнь, прокомментировала мама.

– Не-е-ет! Мне теперь надо выбрать, а я не могу. Они все мне нравятся! – надув губки, продолжала Валька.

– Господи, а зачем выбирать-то?! Они тебе что-то предлагали? И потом, тебе что, завтра замуж? – успокоила дочку мама.

– Ты не понимаешь! Я, когда улыбаюсь одному, чувствую, как будто предаю другого. Они ведь все на что-то надеются. Что мне делать? – с глазами, полными слёз, проговорила Валя.

– Ну ладно, – сказала мама, понимая, что дело принимает серьёзный оборот, – я, конечно, в сердечных делах не советчик, но жизнь меня кое-чему научила. Погляди, кто из них больше сделал для тебя и открыто заявил о своём отношении?

– Сосед сделал это случайно, просто, видимо, шёл и раздавал всем подряд открытки. Руслан за целый месяц так и не собрался приехать и пообщаться, только сидит перед компом и письма пишет. Данька – молодец, но лично вручить подарок побоялся. Выходит, Ромка – герой? Но я его ещё не люблю… – лёжа на подушке, грустно рассуждала Валька.

– Доченька, красавица, радуйся, а не плачь! Дружи со всеми, а время и их действия помогут тебе выбрать самого достойного! – укрывая одеялом свою чувствительную, добрую дочурку, сказала счастливая мама.

Аморальное поведение

Ирина Васильевна, миловидная дама лет сорока, и Виктор Анатольевич, приятный мужчина лет пятидесяти, работали в разных учреждениях, но занимались практически одним и тем же делом. Они воспитывали подростков. Она – девочек, он – мальчиков. Она – во Дворце культуры соседнего маленького городка, а он – в Кадетском училище. Правда, подходы к воспитанию юной личности у них были противоположными. Виктор Анатольевич считал, что главное – это дисциплина и порядок; а она – доверие и передача ответственности в руки подростков. Однако педагогам это не мешало дружить учреждениями, проводить различные мероприятия и учить ребят общаться с противоположным полом под надзором взрослых, конечно.

Вчера – наконец-то – состоялась первая встреча седьмой роты кадетов и девушек пятого сезона проекта «Самая обаятельная и привлекательная», организованного при Дворце культуры. В этот проект попали девушки, пройдя серьёзный отбор, их учили всему, что должна знать и уметь настоящая леди: от вязания крючком, кулинарии до бального этикета. Девчата, да и парни, давно ждали этого события. Его несколько раз переносили из-за большой загруженности кадетов военными учениями и спортивными сборами. И вот-ура! Встреча состоялась!

Когда группа робких девчат в черных лосинах и белых футболках зашла в спортивный зал, там уже летали с мячом по площадке двадцать ловких юношей. Это зрелище было прекрасно, но интерес у девочек выйти поиграть с этими профессионалами сильно поутих.

Раздался свисток тренера.

– Так, бойцы! К вам сегодня пришла команда соперников – девочки из городского проекта «Самая обаятельная и привлекательная» – поиграть в спортивные игры и попить чай. Всё! – хлопнув в ладоши, сказал Виктор Анатольевич. – Сначала баскетбол! Поехали!

Он бросил мяч, и ребята рассыпались по площадке. Но не прошло и пяти минут, как в девичье кольцо было заброшено три мяча.

– Виктор Анатольевич, слушайте, пацаны так моих красавиц совсем забьют, обыграют, пусть хоть перемешаются с девочками в командах или будут играть одной рукой, что ли, – с улыбкой, обращаясь к Виктору Анатольевичу, произнесла Ирина Васильевна.

– Ну… Правила есть правила.

– К чёрту правила, вы смотрите, они играют только сами с собой, а мои уже по скамейкам сели, так не интересно. Ну?

– Ладно, понял, – сухо ответил Виктор Анатольевич, нехотя согласившись с женским мнением.

Мальчишкам он строго-настрого запретил играть двумя руками, одна была спрятана за спину. Зато девчата теперь что хотели, то и делали с мячом, играли почти без правил. В зале стоял непрекращающийся крик басовитых голосов и девчачий визг.

– А-а-а! Виктор Анатольевич! Этот в красной майке опять играет двумя руками! Так не честно! – вскрикнула Снежка, высокая видная девушка с гибкой, пластичной фигуркой.

Раздался оглушающий свисток главного по кадетам.

– Так, если вы будете нарушать правила, больше к вам девушки не приедут. Поняли? Играем только одной рукой!

Мальчишки послушались, но вдруг один видный, коренастый парнишка с черной кудрявой шевелюрой, Миша Варшавский, громко крикнул:

– Всё! Я теперь играю за девчат! Жалко мне их, а вас, бестолковых, нет!

Мишка так рьяно начал передвигаться с мячом по площадке, словно у него расправились крылья. На него восхищенно смотрели прекрасные глазки девчат, одним поступком он выделился среди других и разом завоевал авторитет у противоположного пола.

С утра до полудня ребята и девочки играли в футбол, баскетбол, гандбол, толкались и визжали. Потом все довольные и счастливые напились чаю с пирогами, поближе познакомились в психологических играх, мастерски организованных Ириной Васильевной.

Когда пришло время уезжать, главная воспитательница собрала девушек, пересчитала, довела до автостанции и доверила одной из наиболее опытных участниц, Насте Ушковой, проследить за всеми и оплатить поездку девчат до дома, где их уже ожидали родители.

Тут к ней подошла самая старшая – кареглазая, длинноволосая Вика; в свои пятнадцать лет она была в проекте уже третий сезон и отвечала за явку и учёт девочек на занятиях.

– Ирина Васильевна, знаете, я, наверное, не поеду со всеми. Мне надо ещё к тёте заехать, я там и переночую, мама в курсе, хорошо?

– Ладно, хорошо, только будь внимательна, и, когда доберёшься до тёти, обязательно в чат напиши, что на месте. Думаю, что Настя без тебя справится, она человечек надёжный, серьёзный. Наших красавиц в автобус посадит, всем билеты купит, а в городе они уже сами до дома потопают.

После этого разговора Ирина Васильевна всё же решила отложить свои дела и довести всех до автостанции, а то ещё кто-нибудь внезапно исчезнет. Тут к руководительнице подбежали две неразлучные подруги Юля и Наташа. Обе девушки были высокие стройные, как юные оленята, отличал их только цвет волос и темперамент. Юля была эмоциональным, вспыльчивым холериком, а Наталья своим спокойным, флегматичным, вдумчивым характером тушила этот чрезмерно бушующий огонь. Они были неразлучны, так как помогали друг другу жить. Одной без другой просто никуда.

– Ирина Васильевна, посмотрите, какие фотки у нас получились, – протягивая телефон главной даме, проговорила темноволосая Юлия, глаза её горели, лицо сияло счастьем. На фото стоял Миша и обнимал двух наших красоток.

– А чем вы там любуетесь? – заинтересовалась Снежана. Все немного напряглись, так как знали, что у этой грациозной девушки натура была обидчивая и скандальная. А тут ещё и Миша, который точно ей тоже успел понравиться. – Ха! Ну и подумаешь, сфоткался! Он мне уже в личке написал, предложил встречаться, но я отказалась.

Девочки не стали комментировать душевные излияния Снежки, только ухмыльнулись и забрали телефон назад.

– Да откуда вы все знаете? Может, у вашего гренадёра уже дама имеется, ведь ему скоро восемнадцать.

Юлька покрылась бордовыми пятнами и проговорила, откидывая с лица свои слегка завитые локоны:

– Нет, нет, я у него спрашивала.

– Поня-я-ятненько, – протяжно проговорила Ирина Васильевна, не желавшая обсуждать героя дня, который за час игры смог вскружить головы большей части её воспитанниц.

На автостанции девочки на свои карманные деньги, переданные на всякий случай мамами, решили купить шаурму и выстроились в огромную очередь. Ирина Васильевна поняла, что на ближайший автобус эта ватага голодных девиц не попадает. «Что, их там не кормили, что ли? Ах! Ну да! При мальчишках мы делали вид, что совсем не голодные… А тут дорвались до запрещенной всеми мамами острой шаурмы. Немного пошалить и нарушить правила – это же так приятно!» – подумала воспитательница и вслух сказала:

– Ладно, девчата, я побегу, дальше сами, равнение на Настю Ушкову. У неё деньги на ваш проезд. Как доберетесь до дома, обязательно напишите в чат, ладно? Ну пока! Приятного аппетита! До пятницы!

– До свидания, Ирина Васильевна! Спасибо вам за поездку! Было здорово! Не беспокойтесь! Доедем сами! У нас всё будет хорошо! – почти хором говорили жующие сочную шаурму девчата.

Ирина Васильевна торопилась в садик. Успела забрать сына и дочку самой последней, но все же вовремя. Вечером дела пошли своим чередом: занятия у логопеда, потом бассейн, долгие катания на дворовой горке. А когда её два замороженных птенчика вернулись домой, то, выпив по стакану молока с мёдом, быстро и сладко уснули.

Утро следующего дня было уже не таким весёлым. Вставать детям совершенно не хотелось, но пришлось. Напоминание о репетициях новогодних утренников прогнало их дремоту. Кому хочется лишиться главной роли в спектакле? Ребятки нехотя вылезли из кроватей и пошли надевать верхнюю одежду. Самой Ирине Васильевне тоже после эмоционально напряженного дня очень хотелось замедлить бег, отдохнуть, но «надо» есть «надо».

Когда молодая женщина отвела ребятишек в детский сад, ей в голову пришла замечательная идея: остановить свой ежедневный круговорот дел и просто выспаться. Ведь занятия у неё были только в три часа.

Придя домой, она запрыгнула в ещё тепленькую постель, удобно расположив подушку под голову, и почти задремала. Но тут раздался противный телефонный звонок.

– Ирина Васильевна! – звучал в трубке всегда приятный, но сегодня неожиданно холодный и строгий голос. – Как вы воспитываете своих девочек? Просто безобразие!

– Это почему? Что случилось, Виктор Анатольевич!

– А вот, то и случилось! Кто-то из ваших девушек вернулся обратно, нагло обманув охрану, меня, проник в училище и провёл с Мишей целых три часа за закрытой дверью. Представляете?

– Да что вы? А кто? Имя? Фамилия? – не на шутку встревожилась Ирина Васильевна, которая понимала, какой её ждёт скандал.