Галина Иванова. Иван Кривенко
Хроники Свободы

«Однажды попав на свободу, обратно не возвращаются!»

(Книга является выдумкой и все совпадения случайны)

© Галина Иванова, Иван Кривенко, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

Эпизод 01
Слепая курица

Планета Земля. Москва. 3540 год.

Пассажирский корпус Космо-сити.

Бар «Слепая Курица».

– Эй, напарник, тебе не кажется, что вон та парочка гражданских за столиком в углу пытается что-то впарить четырехрукому бедолаге с кожей цвета лаванды? – обратился инженер к другу, дегустирующему фирменные алкогольные напитки.

– Очень может быть, – ответил он, поправляя воротник серого комбинезона с эмблемой инженерной службы восемьдесят четвертого периметра[1] Космо-сити. – А с чего ты решил, что гуманоид бедолага?

– Обрати внимание, как подергивается его кожа, а обе пары рук так и взмывают вверх, явно не от счастья.

– РиС, ты опять за свое, не начинай, – прогундел напарник.

– Знаешь, БиП, пойду-ка я пройдусь до барной стойки и как бы невзначай подслушаю их разговор, – решительно произнес неугомонный инженер, поправил рабочую кепку и ушел.

Оставшись в одиночестве, БиП пробежался взглядом по небольшому заведению. Он обратил внимание, что лишь несколько столов занимали представители внеземных рас, все остальные были оккупированы землянами.

Стены скромного помещения напоминали ему листы ржавого металла, а под потолком висели тусклые лампы в виде куриных яиц, которые хаотично покачивались от воздушных потоков вентиляции. Барную стойку украшали тонкие светящиеся прутья с высокой искусственной травой.

Пока РиС протискивался через толпящихся посетителей, бармен успел закончить фееричные трюки с подбрасыванием бутылок.

Инженер быстро вернулся с двумя бокалами эля за столик. На его лице сияла довольная ухмылка, а глаза бешено блестели.

– Только не этот взгляд! – пробормотал БиП и допил последний дегустационный шот.

Напарнику хорошо был знаком яркий блеск в глазах друга.

– Как успехи? – настороженно поинтересовался он, откинувшись на спинку стула.

– БиП, не поверишь, кажется, нам улыбнулась фортуна. Мне удалось кое-что разобрать в их нескончаемом потоке болтовни, – почти шепотом проговорил инженер. – Двое в гражданском пытаются впарить несчастному космический корабль за абсурдно маленькую сумму. И как думаешь, почему покупатель раздражен?

– Ты у меня спрашиваешь? Не я у нас специалист по психологии.

– С кораблем какие-то проблемы. Гуманоид отказывается его покупать. Понимаешь?

– Я бы тоже отказался. И что?

– А то, что эти двое явно аферисты и очень горят желанием избавиться от корабля! Сечешь, о чем я?

– Нет.

– Да что с тобой, БиП? Корабль сам пришел к нам в руки! Твой мозг окончательно заржавел?

– РиС, ты сейчас серьезно или шутишь?

– Конечно серьезно! Мне надоело скрываться под видом сотрудника инженерной службы. Каждый день ползать по техническим помещениям и чинить всякую ерунду, с которой в состоянии справиться любой мальчишка. Я хочу туда! – инженер указал пальцем вверх.

– Остынь! Космическая посудина с неизвестными проблемами, а ты хочешь прибрать к рукам ведро с болтами и гайками?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское!

Сделав резкий поворот на сто восемьдесят градусов, РиС молниеносно оказался около столика аферистов. Напарник ощутил беглую дрожь по всему телу. Он понимал, что хоть и закончили они оба летную академию с отличием, у них нет достаточной практики пилотирования, а уж космических кораблей будущего тем более. Страх пробудил у него чувство тошноты. «Вдруг этот псих и впрямь заключит сделку?»

БиП сидел и хмуро наблюдал за другом, стараясь не выпускать его из поля зрения. Он готов был биться об заклад, что амбициозный засранец вмешается в разговор незнакомцев и начнет импровизировать.

– Ты как, дружище? Прошу прощения, но пришлось задержаться. Какие новости? – спросил РиС, плюхаясь рядом с гуманоидом.

– Ха, коль вы вместе, тогда объясни своему недовольному другу, что у сделки нет обратного хода. Мы договаривались именно на этот корабль и на данную сумму! – отчеканил каждое слово человек со шрамом на шее. – Пусть поблагодарит, что «за бесплатно» у корабля все цело! А если посудину подлатать – то просто огонь.

– Отлично, берем. Верно, братишка? – и, не давая вставить ни слова, РиС продолжил: – Ну так и где контракт?

Мужчины переглянулись между собой. В этот момент к ним тихо подошел БиП. Его наголо бритая голова, усы и русо-рыжая борода придавали лицу классический мрачный вид, который частенько играл инженерам на руку.

– А ты хитер, Шу! – с удивлением проговорил второй аферист в гражданском. – Прийти на сделку с командой… Умно. Никогда бы не подумал, что у тебя есть друзья на Земле.

БиП начал понимать: РиС снова влип в заварушку и другу явно нужна будет поддержка. Он молча сел со второй свободной стороны рядом с гуманоидом и сложил руки на груди в замок. Его мысли были заняты лишь одним – желанием оторвать напарнику голову.

– Контракт находится у нашего босса, – продолжил мужчина со шрамом на шее. – Через два часа встретимся за ремонтными доками в ангарах старого Космодрома, там и завершим сделку. Только не вздумайте дать заднюю. Предупреждаю, эмблема восемьдесят четвертого периметра тут хорошо известна, найти вас не составит труда.

Все трое синхронно кивнули. Предупреждение напомнило БиПу слова фельдшера из медкомиссии при зачислении в инженерную службу: «Значит, определили в восемьдесят четвертый, не повезло. Оказаться среди негодяев, моральных уродов и любителей нарушать закон – сомнительное удовольствие. Но вы явно не из таких. Похоже, ваши данные попали не в то время и не в то место. Мне вас очень жаль».

Еще он вспомнил, как вечером первого дня службы они с РиСом пришли к закрытию медицинского кабинета, чтобы расспросить о периметре.

Молодой доктор представился Сальвой, будучи от рождения Вячеславом Полянски. Из его рассказов стало понятно, что во всех мятежах, стычках и забастовках на территории пассажирского корпуса Космо-сити фигурирует номер эмблемы с их рабочих комбинезонов. Контингент восемьдесят четвертого периметра не из робкого десятка и всегда готов отрихтовать любую челюсть.

Вернувшись в реальность, напарник искоса посмотрел на довольное выражение лица друга, затем перевел взгляд на гуманоида, который уставился в стол не моргая. Когда троица осталась одна за столом, инженер пересел на место аферистов.

– Шу, меня зовут БиП, я напарник этого сумасшедшего. Прошу нас извинить, что вмешались в ваши дела. Позвольте угостить чем-нибудь, дабы загладить вину?

Глаза гуманоида закрылись на доли секунды матовой кожей-пленкой и опять открылись. Представитель внеземной расы явно обдумывал грядущее. РиС попытался развеять повисшее молчание, но тут же умолк, так как их собеседник поднял одну пару рук и закрыл ладонями лицо. Стало ясно, что бедолага сильно расстроен. Инженер разглядел на голове нового приятеля отверстие, похожее на ухо, и что-то ему шепнул. Гуманоид тут же поднял лицо от ладоней с тремя пальцами.

– Если вы действительно мне поможете, то отныне я ваш друг до конца моих дней, – отозвался он.

– Теперь у вас точно есть друзья, – радостно констатировал инженер и протянул ему руку: – Меня зовут РиС. Мы с БиПом не разлей вода.

– Я думал, что в Солнечной системе понятие дружбы давно кануло в прошлое, – сказал гуманоид.

– А вы отлично говорите на языке землян, – мгновенно подметил БиП. – Интересно, вы с какой планеты? Откуда такие познания?

– Я с планеты Иосо[2]. Она, как и Земля, находится в Солнечной системе. Ваши ученые пока ее не открыли и вряд ли откроют. Пару веков назад мне довелось познакомиться с одним очень интересным землянином на межпланетном рейсовом корабле. За время долгого и изнурительного полета он успел обучить меня его родному языку. Конечно, доводить до нынешнего уровня пришлось самому.

– Простите за нескромный вопрос, а сколько вам лет? – поинтересовался инженер.

– Почти четыреста. Для человека, конечно, слишком много, если вы не с Р4[3], – улыбнулся иосолин[4].

Это была первая улыбка, которую друзья увидели на лице их нового приятеля. Губы Шу разъехались в форме галочки, а глаза превратились в две тонкие линии, отчего лицо гуманоида стало выглядеть по-детски добродушным.

– Нет, мы не с Р4, – холодно ответил РиС, он искренне презирал Новых Людей[5].

– У-у-у-у, так вы немодифицированные! Тогда мой вам совет – будьте тише.

– Давайте лучше вернемся к сделке? – напомнил БиП.

– Ох… – тяжело выдохнул Шу. – Мой брат бросил меня, а сам улетел на нашем корабле, забитом дорогим грузом. Почему он так поступил, я не знаю и знать не желаю. Для меня Торк теперь мертв.

На этих словах лавандово-голубая кожа иосолина отлила рыжим цветом. Инженеры обратили внимание, что эмоциональное состояние влияет на оттенки его кожи.

– Моя раса неизвестна, спасает сходство с пайетами[6]. Хорошо, что их тут, как космического мусора. Оставшись один на Земле, я начал искать корабль, на котором смогу покинуть вашу планету. Монет у меня немного. Как квалифицированный пилот, я понимал, что потяну купить лишь непотребный корабль. Мне бы хватило на таком добраться до максимально отдаленной станции. Но когда те двое сказали про ремонт, я возмутился. Потом появился ваш сумасшедший друг, а дальше вы сами все знаете.

– Допустим, с ремонтом мы поможем, – бодро стал рассуждать РиС. – У нас есть отличный мастер на все руки.

БиП медленно начинал закипать от негодования – он понял, что друг хочет втянуть в эту чудесную историю старшего их смены из инженерной службы. От одного сочетания «Михалыч и корабль» ему стало не по себе.

– Сколько осталось времени до сделки? – спросил Шу.

– Чуть больше сорока минут. Думаю, нам пора идти, – подытожил инженер.

Выйдя из бара, они покинули территорию ярко освещенного пассажирского корпуса Космо-сити. Закрыв лицо банданой, РиС бранился на песок на зубах и на трупный запах, повисший в воздухе.

Узкая дорога вела в сторону заброшенных ремонтных доков и трухлявых ангаров с мертвыми кораблями, которые задыхались от смога на окраине старого Космодрома. Кромешная тьма успела окутать мрачные улицы, а высокая влажность и ночной пронизывающий ветер добавляли дискомфорта. Слабый свет фонарей разбрасывал жуткие тени на поверхности, отдаленно напоминающей асфальт. Маленькие птицы с криком взмывали в воздух, а где-то вдалеке раздавались звуки, похожие на собачий лай.

РиС шлепал берцами по лужам. Его раздражало любое упоминание о Новых генно-модифицированных Людях с вечной жизнью. «Бессмертных» выращивали в инкубаторах корпорации «Вейнберг» на четвертом Орбитальном Кольце Земли[7] в научно-исследовательских лабораториях.

– Шу, вы сказали, что являетесь профессиональным пилотом. Могу я попросить об одной услуге? – поинтересовался инженер. – Мы подлатаем корабль, а вы меня подтянете в навыках пилотирования. Идет?

– РиС, ну и заноза же ты, – выдавил БиП сквозь зубы.

– Попросить можете, но не факт, что в вас сидит умелый пилот, – захохотал иосолин всем своим двухметровым туловищем.

По дороге он ненавязчиво поинтересовался у инженеров столь повышенным интересом к его персоне. БиП угрюмо отвел взгляд, а РиС старался бодро донести до гуманоида, как случайно в баре подслушал их разговор с аферистами о сделке по продаже нефункционирующего корабля и решил пойти ва-банк – ремонт в обмен на место в экипаже.

– У вас лицензии пилотов есть? – спросил Шу.

– В том и загвоздка, что нет. А этот одержимый все никак не угомонится, – ворчал БиП.

РиС неожиданно остановился и прикурил сигарету.

– Сейчас проясню, – сказал он. – Когда нас определили в инженерную службу, других оформили на внутренние пассажирские корабли. Так что вместо полетов мы с напарником гайки крутим. Шу, а у вас есть лицензия?

– Нет. Лицензии выдаются исключительно на вашей планете. Мы все носим персональный идентификатор в виде прочного браслета. На нем хранится вся необходимая информация для межгалактических служб. Только я потерял его каким-то странным образом.

– Кажется, мы пришли, – прервал их разговор БиП.

Они встали как вкопанные. Два лучших друга потеряли дар речи от громадных размеров корабля, изборожденного рубцами и временем. Один Шу смотрел на него с недоверием и отвращением. Для иосолина внутрисистемник выглядел маленькой игрушечной детской машинкой со сломанным механизмом. По мимике нового приятеля стало ясно, насколько он опечален, но у бедняги не оставалось иного выбора. Ведь ни пассажирскими, ни грузовыми рейсами ему никогда не добраться до его планеты без потерянного идентификатора.

– А вот и наша «Команда мечты», – раздался звонкий женский голос из открытой двери постройки офисного типа, стоящей среди старых ангаров.

Троица дружно повернулась.

– Входите, не стесняйтесь. Чай, кофе? – поинтересовалась девушка.

– Кофе, если можно, – отозвался БиП.

Он души не чаял в представительницах слабого пола, кроме особ из черного списка исключений.

Их проводили в светлую комнату с двумя креслами и столом цвета слоновой кости, напротив которого висел огромный проекционный экран. Под ним на полу стояли три статуэтки разных размеров, выполненные в стиле ретро-футуризма.

Взгляд РиСа привлекла картина, висящая на однотонной светло-серой стене. Следом в картину залип его друг, тщательно вглядываясь в каждый мазок, нанесенный рукой неизвестного автора. Инженер положил руку на плечо напарника, понимая, как давно БиП не был дома – в своей художественной мастерской.

За дверью послышались шаги. В кабинет вошел незнакомец в темно-синем костюме бренда «Бази».

– Приветствую, господа. Меня зовут Ксандр Ристевски. Присаживайтесь, прошу, – поздоровался мужчина и прошел к столу. – Прежде чем подписать бумаги, хочу задать один вопрос. Кто из вас троих будущий владелец корабля?

– Я, – обреченно ответил иосолин.

– Насколько мне известно, вы отличный пилот с достойным послужным списком, а эти двое всего лишь сотрудники инженерной службы, не имеющие никакого отношения к полетам. Вы им доверяете?

РиС фыркнул и уставился в окно, чтобы не видеть физиономию человека, не похожего ни на бизнесмена, ни на сотрудника Юридического Корпуса Земли[8]. Интуиция подсказывала ему – лощеный тип не тот, за кого себя выдает.

– Прошу прощения, но я как-то не вкуриваю. Вы настроены отменить сделку? – спросил БиП.

– Может быть, и так, – ответил Ксандр, приподняв одну бровь.

– Подождите, – вмешался Шу, – ваши помощники намекнули, что у сделки нет обратного хода.

– Мои «помощники», как вы их назвали, решили нажиться за моей спиной, продав вам груду металлолома в надежде, что я никогда не узнаю. Поймите, хоть мой бизнес не совсем законный, но я уважаю правила игры, уважаю мое имя и моих клиентов. Я уверен – корабль больше никогда не взлетит.

– Взлетит! – возразил инженер, не поворачиваясь от окна.

– Откуда такая уверенность? – спросил босс аферистов.

РиС посмотрел острым взглядом на Ксандра и ответил молчанием.

– Молодой человек, этого действительно может не произойти, – тихо проговорил Ристевски и жадно впился серо-зелеными глазами в инженера, словно тот задел его за больное.

– Я доставлю нашего друга домой во что бы то ни стало! – отрезал РиС и направился к двери.

– Не так быстро! Предлагаю заключить пари!

– Пари? А что на кону? – поинтересовался БиП, поглядывая на картину.

– Я верну вашему другу деньги, если вы вернете 2917[9] к жизни! – ответил Ксандр, улыбнувшись во все тридцать два зуба, которые на фоне его загорелой кожи казались белее снега.

– Шу, доверьтесь мне, пожалуйста, – искренне попросил инженер.

Иосолин подошел к столу, подписал необходимые бумаги и вышел на улицу.

Стоя в ночной тиши, троица безмолвно вдыхала прохладный воздух. Каждому было не по себе от сложившейся ситуации. Инженер не сводил глаз с корабля, в надежде разобраться в собственной интуиции, которая неумолимо твердила – все получится. Он перевел взгляд на пальцы стартовых площадок, что едва виднелись в ночных облаках. Его друг докурил и подошел к нему.

– РиС, да что на тебя нашло? – возмутился БиП. – А если нам не удастся починить корабль? Ты хоть понимаешь, что оставил Шу без денег и без надежды вернуться домой, упрямая твоя башка?!

– Прекрасно понимаю! Я дал слово перед дьявольским лицом этого сукиного сына, что подниму 2917 в воздух!

– Напарник, может…

Не успел он договорить, как инженер уже удалялся быстрыми шагами в сторону Космо-сити.

– Знаешь, Шу, отныне тебе придется пожить какое-то время у меня, – подытожил БиП.

– Теперь уже непринципиально, – обреченно ответил иосолин, всматриваясь в ночное небо Земли.

Эпизод 02
2917

Прошло два месяца…

– Запускай! – раздался голос астроинженера по громкой связи корабля.

Сидя в кресле первого пилота, РиС набрал комбинацию активации систем на приборной панели. По кораблю раздался мерзкий металлический скрежет, а потом наступила тишина. На мостик вбежал БиП и плюхнулся в соседнее кресло.

– Слушай, это уже ни в какие ворота не лезет. Там Михалыч рвет и мечет. Может, ты оставишь свою дурацкую затею? Признай, все напрасно! – взмолился друг.

– Ни за что. Я всегда довожу дело до конца. Ты меня знаешь.

– Знаю! Но спешу тебе напомнить, на дворе 3540 год и нам некому что-то доказывать. После Великого Разлома Земли[10] мы чудом выжили, а ты постоянно нас пытаешься угробить!

– Нет, БиП, я хочу помочь Шу вернуться домой. Я дал слово!

– Пойми, дружище, Михалыч хоть и астроинженер-конструктор, но он стар и может не знать современных технологий настолько, насколько бы тебе хотелось. Ты не задумывался, почему их с майором Пэтрэнко списали с Марсианской колонии на Землю?

– Да мне плевать на это. Я верю в него, как и в то, что 2917 взлетит! Наш Михалыч восстановил тысячи кораблей. Если бы он сомневался, то не взялся бы чинить корабль. Не согласен?

– Может, ты и прав, только Шу потерял какую-либо надежду и готов смириться с жизнью на Земле.

– Зато я не потерял! Двигатели в рабочем состоянии, все системы восстановлены. И пока я не разнесу эту штуковину в пыль, то не оставлю корабль в покое. Я подниму чертову посудину или уничтожу ее в труху!

РиС встал из кресла и пулей перепрыгнул две ступеньки, ведущие с капитанского мостика в коридор главной палубы. Будущий второй пилот спустился на лифт-платформе в грузовой отсек и вышел с корабля. Ему казалось, что все против него.

Шу стоял на улице и смиренно наблюдал, как неугомонный инженер нарезает круги вокруг пустых контейнеров. Иосолин сочувствовал упертому землянину, но влезать в борьбу духа и тела не имел никакого морального права. Он знал – этот человек добьется поставленной цели.

О судьбоносной встрече на Земле гуманоиду было известно задолго до прилета на планету. Правда, с одним отличием – в его видениях была женщина, а не сотрудник инженерной службы Космо-сити.

– РиС, может, поедим? – предложил он.

– Отличная идея! – откликнулся инженер. – Точно! Шу, ты – гений! Предлагаю сегодня устроить обед в кают-компании. Возможно, старичку нужно почувствовать себя полноценным действующим кораблем! Как тебе моя мысль?

– Супер! Ты ему еще обшивку потри и антигравы почеши, сумасшедший землянин, – подтрунил Шу.

Иосолин вызвал БиПа по рации, чтобы тот составил компанию в закупке провианта. РиС не хотел видеть напарника, поэтому ушел к носу корабля.

Докурив сигарету, будущий второй пилот заметил Михалыча, сидящего на опущенной рампе. Ему не верилось, что башковитый астроинженер-конструктор проигрывает битву с техникой.

– Михалыч, у нас сегодня обед на корабле. Присоединишься?

– У меня нет аппетита. Кажется, я утратил сноровку, раз не могу найти и устранить причину.

– Наверное, причина мне ясна, – с хитрющими глазами заявил инженер и продолжил: – После того как вас с майором Пэтрэнко отправили на Землю, у тебя пропала уверенность в себе. Так ведь? Но я верю – все получится.

– Тебе говорили, что ты очень проницательный псих?

– Ни-ког-да.

– Куда бы скатился мир без таких безумцев, как ты, РиС?! – философски сказал астроинженер и с улыбкой подмигнул.

Инженер вздохнул с облегчением. У него снова получилось вселить маленькую надежду в унывающее сердце человека. Ничто не приносило ему такого благоговения, как вновь зажженный свет в глазах отчаявшихся людей.

Через какое-то время к ним подошли БиП и Шу с огромными сумками провизии.

– Обед на корабле подтвержден? – робко поинтересовался иосолин и, не дожидаясь ответа, направился на корабль.

РиС уловил в интонации инопланетного друга нотки поддержки.

– Пойду помогу нашему «узнику», – иронично произнес будущий второй пилот и нагнал высокого гуманоида, который на его фоне казался великаном.

Михалыч отвесил очередную шутку про маленький рост РиСа, взял одну из сумок с провиантом и поднялся со всеми на корабль.

В кают-компании царила темнота. БиП включил свет и понял, что давненько здесь не ступала нога экипажа. Под толстым слоем пыли он обнаружил на столе кусок бумаги с каракулями и чертежами.

– Это что у тебя там? – спросил астроинженер, ввалившийся следом.

– Пока не знаю. Лежало на столе и, по всей видимости, очень давно, – ответил БиП, сдувая пыль.

– Ну-ка, дай посмотрю! Черт! – воскликнул Михалыч, выхватил обрывок бумаги и выбежал из кают-компании как сумасшедший. – РиС! Ты где, РиС?

– Господи, ну и зачем же так орать! На корабле есть громкая связь! Тоже мне, свет астроинженерии, – пробубнил БиП.

– Я тут! – отозвался будущий второй пилот и выбежал с кухни вслед за астроинженером.

– И этот туда же, – покачал головой инженер и прошел на кухню. – Шу, я лучше с тобой посижу, ладно?

– Посиди, – ответил великан, выбирая продукты для приготовления обеда.

– Ого! Ты готовить умеешь? Выходит, зря я тебя по столовкам водил все это время, – пошутил БиП.

– Там, откуда я родом, готовят исключительно самцы. Самок подпускают лишь для приема пищи.

– Ничего себе!

– Такой обычай, – пожал плечами иосолин и развел одной парой рук. – Мы все боевые особи и с детства приучены самостоятельно поддерживать процессы жизнедеятельности. Правда, в последние годы все изменилось. Торговля пришла и на нашу планету. Некоторые воины стали работать, однако навыки ведения боя стараются поддерживать. Для этого даже тренировочные бои устраивают. Между прочим, на межгалактических крейсерах для контроля питания экипажа и пассажиров задействованы специальные андроиды[11].

– Класс! Надо и нам такого будет завести, если взлетим, конечно.

– Взлетим, – уверенно сказал гуманоид.

Инженер ошарашенно посмотрел на иосолина, не веря такому смелому утверждению.

– Шу, ты в это веришь?

– Конечно, с первой минуты. С таким торнадо, как РиС, и рыба полетит, – признался великан и снова захохотал всем своим огромным телом.

Спустя пару часов обед был готов. Кают-компания блестела после тщательной уборки БиПа. Всех ждал первый совместный прием пищи, словно они действительно стали одной командой.

Половина трапезы прошла в тишине, и инженеры с нетерпением ждали, кто же ее нарушит. К великому удивлению, первым оказался иосолин.

– Я очень скучаю по моей планете и дому. Но сегодня поймал себя на мысли, как сильно мне будет вас не хватать после расставания. РиС, за эти странные пару месяцев я постарался передать тебе крохотную толику азов боевого пилотажа в теории. Уверен, со временем ты станешь отличным пилотом. БиП, не знаю, как ты его терпишь, но вы останетесь в моей памяти примером земной дружбы. Михалыч, ты мудр и еще много сможешь сделать для корабля. Предлагаю наполнить бокалы моим фирменным напитком и выпить за команду 2917! – заулыбался Шу.

Кают-компания казалась им уже давно знакомым помещением, а слова иосолина прозвучали лучшим тостом во Вселенной.

Михалыч тоже не удержался и встал с бокалом:

– Вы двое дали мне возможность почувствовать себя снова нужным. Должен признаться, что еще вчера все починил и без найденной бумажки. Просто не хотел расставаться с вами. Поэтому сегодня «не удалось» запустить системы корабля. Вы не серчайте. Был бы я немного моложе…

Великан добродушно посмотрел на друзей. Он понимал астроинженера всем своим неземным сердцем.

– А чего моложе-то?! Полетели с нами! – выпалил БиП.

Михалыч покрутил бокал в руках и добавил:

– У меня тоже есть друг. Я не оставлю его одного.

Инженеры переглянулись между собой. Иосолин понял их идею и одобрительно кивнул.

– Так пусть присоединяется. А кто он? – с неподдельным любопытством спросил РиС.

– Это майор Пэтрэнко, мальчики!

– Вы серьезно? – вскрикнул инженер и испуганно посмотрел на друга.

– Абсолютно. Мы всю жизнь с ним бок о бок. Родились в соседних Марсианских колониях. Познакомились в детских боксах, где нас учили собирать сначала конструкторы, потом детали космических кораблей. Мы росли, и росли детали. Когда его забрали на военную службу, я остался с инженерами. Спустя тридцать лет он вернулся на Марс майором. К сожалению, в колониях бывшие военные не представляют интереса. В результате мы доработали до пенсии и нас сослали на Землю доживать, как отбросы. Вот такая история. Думаю, ему очень понравится ваше предложение, учитывая, что вы с ним отлично ладите! – пошутил Михалыч.

– Угу. Майор Пэтрэнко в последний раз грозился мне ноги отстрелить, если я снова ему попадусь, – пробормотал себе под нос БиП и стал перекатывать еду вилкой.

– Не скули, сохраню я тебе твои ноги, – подмигнул астроинженер.

Глядя на происходящее, иосолин захлопал в трехпалые ладони. Остаток обеденного времени превратился в кружок по интересам. Нескончаемый поток веселых историй унес новоиспеченный мини-экипаж далеко от тягостей их существования.

* * *

На следующий день РиС с раннего утра был на ногах. Он переживал. Ведь кораблю требовалась тестовая продувка двигателей, а в ремонтных доках такие тесты строго запрещены. Да и незамеченными продуться не удастся. По просьбе Михалыча на помощь пришел майор Пэтрэнко. Его старые связи помогли экипажу все провернуть.

Шу взял тестирование систем на себя, прихватив только астроинженера. БиП на мгновение испугался – вдруг великан решит угнать корабль. К счастью, ничего такого в мыслях первого пилота не было. Когда все проверки и тесты подошли к концу, на площадку дока приехал Пэтрэнко. Майор с удовольствием принял предложение присоединиться к команде и обещал без повода не стрелять.

Все смотрели на 2917 с гордостью и восхищением. Иосолин сиял платиной от радости в лучах вечернего солнца, тепло и свет которого так редко добирались до поверхности Земли. Инженер и будущий второй пилот изображали нечто похожее на африканские танцы. А Михалыч довольно обсуждал планы с его старым другом.

– РиС, командуй грузить шмурдяк[12]. Валим к черту отсюда! – радостно воскликнул инженер и щелкнул пальцами по козырьку кепки друга.

Члены скромного экипажа поднялись на борт. Каждый пошел заниматься своими делами. Иосолин продолжил копошиться в навигационной системе. Михалыч отправился на контрольный осмотр коммуникаций, прихватив БиПа для предметного обучения. К ним присоединился Пэтрэнко. Майор горел желанием поскорее ознакомиться с планировкой корабля. Прожженного вояку интересовало точное расположение и состояние противометеоритных орудий. Он-то знал, что с одним защитным полем и броней в космосе делать нечего.

Будущий второй пилот битый час мерил шагами каюту. Его охватывало паническое ощущение собственного страха. Необъяснимое чувство почти сбывшейся мечты колотило по вискам, ушам, и было слышно, как стучит его сердце. Стоя у миниатюрного рабочего стола, он посмотрел на сумки, лежащие на полу рядом с небольшим спальным местом. РиС медленно подошел к шкафчику, где будут располагаться его вещи, и провел рукой по внутренним полкам. Инженер вспомнил, что они с другом скрыли ото всех информацию о контейнере с артефактами[13], найденными внутри Обломка[14]. Его совесть готова была сдетонировать в любую секунду. Спустившись с корабля на улицу, он прикурил сигарету и уставился на нечеткие очертания корпусов Космо-сити. РиС не сводил глаз с сумрачного пейзажа, понимая – это не та планета Земля и совсем не та Москва, в которой был рожден. К нему пришло осознание, что как бы мир ни менялся, ценности должны оставаться прежними. Он однозначно решил – нельзя начинать мечту с обмана. Инженер по рации попросил напарника составить ему компанию, а заодно обсудить пару нюансов. БиП тут же оказался рядом с другом.

– Все в порядке? – спросил инженер, почесывая бороду.

– И да, и нет.

– Ты просто волнуешься. Я тоже не в своей тарелке.

– БиП, мы обязаны всем рассказать про артефакты до того, как корабль покинет Землю. Может, они не захотят лететь с таким «грузом» на борту. Мы должны быть честными перед ними и предоставить право выбора.

– Вечно ты так. Каждый раз твоя справедливая натура расставляет тебе же капканы. Хочешь все испортить?

– Нет, ни в коем случае! Но я отвечаю за весь этот «звездный водевиль», а главное – за Шу!

Не успел РиС договорить, как рядом послышались шаги. Инженеры притихли, вглядываясь в темноту.

– Разве можно так улетать, господа? – раздался знакомый тембр.

Они подождали, пока мужская фигура выйдет из тени корабля.

– Добрый вечер! – поздоровался Ксандр Ристевски.

Будущий второй пилот тихо выругался, а его напарник спокойно протянул руку для приветствия.

– Добрый, – ответили инженеры.

– Не рады моему появлению? Это предсказуемо. Думаю, после моих слов вы станете ко мне благосклоннее.

– И что там у вас? – спросил БиП.

– Как же? Наше пари. Вы его выиграли, а я держу свое слово!

Инженер поймал себя на мысли, что в последнее время ему слишком часто стали попадаться «люди слова».

– По условиям пари, – продолжил Ксандр, – я должен вернуть вашему другу деньги. Он здесь?

РиС набрал воздуха в легкие, шумно выдохнул и вызвал иосолина по рации.

– Приветствую. Вы что-то хотели мне сказать? – спросил великан.

– Да, Шу, я возвращаю вам всю сумму.

– Вы действительно, оказывается, человек принципов? Это редкость среди вашего окружения.

– Согласен. Разрешите поинтересоваться из любопытства – у кого-нибудь из вас имеется лицензия пилота?

– С какой целью интересуетесь? Или нас ждет еще одно пари? – напрягся будущий второй пилот.

– Послушайте, Шу не даст соврать. Без лицензии пилотов корабль сразу же перехватят агенты Службы Безопасности Корпуса Земли[15], как только 2917 выйдет из атмосферы в режимную зону[16]. Или вы настроены преступить закон?

– Нас действительно арестуют. Почему я об этом не подумал? – опечалился иосолин.

– Не стоит, право. Я могу помочь!

На этих словах Ксандр поднял голову и осмотрел корабль.

– Не томите уже, – не удержался инженер.

– Что ж. Довожу до вашего сведения, что я – счастливый обладатель лицензии. Однако пилотов в команде достаточно. Исходя из вышесказанного – я лечу капитаном корабля, или как знаете!

За короткое время РиС успел возненавидеть эту выбеленную улыбку. Он натянул кепку ниже на лицо, дабы не испепелить напыщенного засранца взглядом. Все обратили внимание, что Ксандр был одет не в костюм, а в форму, чем-то напоминающую их комбинезоны с корабля.

– Это же шантаж?! – заметил БиП.

– Согласен, но совсем чуть-чуть, – ответил Ристевски.

– Добро пожаловать на борт, капитан, – процедил сквозь зубы РиС.

– Признайте, я вам нужен! – ухмыльнулся капитан.

Иосолин первым пошел к кораблю, за ним инженер, а Ксандр важно вышагивал последним, пропустив второго пилота вперед себя.

– Какая интересная у вас выправка, впервые такую вижу.

РиС кипел от негодования, но держал себя в руках. Если бы не лицензия пилота, то не пришлось бы возиться с этим самодовольным павлином.

– Капитан, вас проводить? – осведомился великан.

– Нет, спасибо. Я знаю корабль лучше всех вас вместе взятых, – подмигнул он инженерам и растворился в проходе.

Шу пожелал друзьям доброй ночи и тоже ушел. БиП заметил, что его друг изрядно побледнел.

– РиС, ты здоров? – напрягся напарник.

– Никогда! Слышишь? Никогда не оставляй меня с ним один на один! Мне кажется, этот мерзавец меня спалил.

– В смысле «спалил»?

– Когда мы шли к кораблю, он шепотом прокомментировал мою выправку. Комбез вроде огромный?! Неужели капитан подметил мою чертову походку? Это же фиаско, БиП!

– Тихо, тихо, успокойся, – потрепал напарник друга за плечи. – Иди к себе в каюту, прими успокоительного или накати чего покрепче. До старта уйма времени, и нам наконец-то удастся выспаться. Тебе нельзя сейчас заводиться. Скоро наш первый взлет, РиС!

– Да, ты прав. Мне срочно нужно лечь спать.

БиП проводил взглядом удаляющегося напарника и поднялся на лифт-платформе до жилой палубы. Через кают-компанию он прошел на кухню, налил себе кофе и отправился наверх – посидеть на мостике в капитанском кресле. Три мысли дырявили ему мозг одновременно – контейнер с артефактами, капитан и эмоциональное состояние лучшего друга.

«С капитаном, в принципе, все понятно, – рассуждал инженер. – Допустим, Ксандр действительно окажется достойным капитаном. Но откуда он может знать корабль лучше нас? С этим нужно будет обязательно разобраться. А вот РиС начинает становиться проблемой. Если сейчас вскроется, что он – это она, то с корабля все разбегутся быстрее, чем от информации о необычных артефактах в грузовом трюме».

Раздумывая над всем навалившимся, БиП спустился в кают-компанию, переключил автомат на дежурное освещение и отправился в каюту.

Эпизод 03
Экипаж «Свободы»

Капитан вошел к себе в каюту и закрыл дверь на кодовый замок. Ему хотелось остаться наедине с мыслями, погружающими память в далекое детство. Одна картинка сменяла другую, потом еще и еще. Ностальгическое слайд-шоу остановилось на официальном приеме в Главном Доме Корпуса Земли. Маленький Ксандр тогда впервые услышал, как при рукопожатии отец гордо представлялся: «Македонец «Бешеный Пес». Следуя примеру, мальчик протянул детскую ручку и уверенно произнес: «Македа».

Когда началась церемония вручения наград, он с замиранием сердца смотрел на отважных героев, мечтая о форме и медалях. Македонец взял ребенка на руки и тихо проговорил: «Запомни, сын, однажды попав на свободу, обратно не возвращаются! Не зря я назвал наш корабль «Свобода». Придет время – ты многое поймешь, мой мальчик».

После смерти отца Ксандр взял позывной себе и в бортовых записях приписывал к собственным инициалам «Бешеный Пес». С тех пор многоликая слава ни разу не упустила возможности, чтобы ни внести капитана Македу в толстую летопись «притчей во языцех».

Оторвавшись от воспоминаний, он подошел к столу и провел ладонью над инфракрасным биометрическим идентификатором. Раздался звуковой сигнал включения экрана. Система корабля поприветствовала его световой анимацией.

– Привет, дорогая, скучала по мне? – шутливо поздоровался Македа.

– Рада снова слышать, капитан.

– Знаешь, Берти, я ведь был уверен, что больше никогда тебя не услышу.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Какие будут указания?

– А ты все такая же, сразу к делу. Ладно. Подготовь отчеты по состоянию корабля и системам. Интересно узнать масштабы бедствия за долгие годы простоя. Плюс найди данные на сотрудников инженерной службы в картотеке кадров Космо-сити. Меня интересует восемьдесят четвертый периметр.

– Отчеты о состоянии систем корабля в процессе формирования. Списки инженеров вывожу на большой проекционный экран.

– Та-а-а-а-ак, давай-ка посмотрим, кто тут у нас есть, – бормотал Ксандр, водя пальцами по большому прозрачному экрану, спустившемуся с потолка в середине каюты. – Берти, отфильтруй по действующим жетонам последнего года и выводи с фотографиями, ладно?

– Да, одну секунду. Готово, капитан.

– Я должен найти, кто такие эти двое.

Македа всматривался в каждое фото из двухсот шестидесяти. Он внимательно перебирал каждую карточку, потом возвращался назад и приступал сначала. Через несколько минут капитан восторженно вскрикнул.

– Ага, один попался. Берти, зачитай мне его личную карточку, а я пока разложу вещи из сумок.

– Конечно, капитан. Иван Кривенко, номер жетона 84—000619. Окончил летную академию в звании лейтенанта, специализация инженер-механик, летных часов – одна тысяча пятьсот тридцать шесть. Дисциплинарных нарушений нет. Ранее нигде не работал.

– Хорошо, с БиПом более или менее понятно. А вот РиС… – увлеченно продолжал Македа. – Ни одна фотография не подходит, бред какой-то. Хм, а что, если… Берти, в инженерной службе могут работать девушки?

– Да, капитан. Их немного, всего восемь.

С довольным выражением лица он остановился на седьмом фото. Ксандр всматривался в каждый пункт карточки. Гали Иванова, номер жетона 84—000620. Та же академия, звание – лейтенант, специализация – психология, летных часов – три тысячи сто пять. Дисциплинарных нарушений нет. Ранее нигде не работала.

– Ну, привет, полтора метра агрессии. Значит, девочка решила поиграть в мальчика. Будь по-твоему, РиС. Но лишь до той поры, пока мне не надоест сидеть в первом ряду у арены цирка. Спасибо, Берти. Как будут готовы отчеты, дай знать.

– Конечно, капитан, – ответила Система корабля, и оба экрана погасли одновременно.

Ксандр ходил по каюте, приглаживая черную бородку и «ленивый» ирокез. Вопросов стало больше, чем ответов. Сунув руки в карманы капитанских брюк, он остановился у обзорного экрана в виде иллюминатора и стал размышлять: «Почему эти двое так стремятся покинуть Землю? Нарушений дисциплины нет, проблем с психикой не отмечено. Оба никогда не работали? Странно. Что-то тут не вяжется. Почему Шу с ними заодно? Ну и компанию я себе нашел».

Македа достал из сумки бутылку добротного виски и сделал пару глотков, после чего поспешил прогуляться по родным палубам «Свободы». Из каюты он направился на главную палубу в центр обработки и хранения данных. Убедившись, что все работает в штатном режиме, вальяжно продефилировал на мостик. Аппаратура исправно шумела, выводя системные команды на затемненные экраны, а пустые четыре кресла выглядели безмолвными стражами корабля.

Капитан постоял немного около панели пилотов и решил начать обход с трюмов нижней палубы. Он спустился на лифт-платформе, осмотрел вертикальную консоль управления погрузочным шлюзом с гидравлическим пандусом, на котором любил кататься в детстве. Затем прошел в соседний отсек к рычащим холодильникам глубокой заморозки. Ему не захотелось долго находиться в молчаливой компании стареньких манипуляторов, и он снова вернулся на платформу лифта. Взгляд Ксандра задержался на потертых кнопках, до сих пор хранящих отпечатки предыдущего экипажа «Свободы». Пропустив техническую палубу, лифт-платформа остановилась в коридоре медицинского отсека. Тут все сохранилось в том же виде – как и много лет назад, когда Македа делал прощальный обход корабля. Операционная, две лаборатории, боксы и изолятор послушно стояли в ночном освещении, дожидаясь гения медицины. По другую сторону отсека умиротворенно спала гидропонная оранжерея, дающая в долгих полетах какой-никакой кислород. Обойдя спящий «ботанический сад», капитан оказался в ангаре транспортного шлюзового отсека, в центре которого располагался диск стартово-посадочной площадки с поворотным механизмом. Он подошел к любимому «Команчи»[17], что подарил отец ему на совершеннолетие.

– Шлюз не откроется, если челнок не будет стоять ровно по центру, – процитировал Македа наставление капитана-отца.

Вдруг открылся аварийный люк «Команчи», откуда раздался мужской баритон.

– Эй, капитан, неужели вы?! Это я, Талион. Можете мне помочь спуститься? Нога шалит со вчерашнего дня.

– Господи, Зак, ты-то откуда здесь? – оторопел Ксандр.

– После тех давних событий меня первым отпустили из-под следствия. Я месяц искал арестованный корабль. Добрый патрульный купился на бутылку дешевого пойла и выболтал местонахождение красавицы. Пришлось подождать, пока окончательно снимут охрану, потом я проник на корабль и решил остаться жить на «Свободе». Но пару месяцев назад появились странные владельцы. Сегодня днем слышал, что они собираются улетать, вот и перебрался сюда. Обидно, ногу повредил, – закончил он свой рассказ, поправив затертую желтую майку. – Подождите-ка, а вы какими судьбами?

– Не поверишь, я снова полноправный капитан нашей крошки! – широко улыбнулся Македа. – Предлагаю подняться ко мне. Обработаем твою ногу, и я все тебе расскажу.

Ксандр поведал Заку о покупателях, о пари и о том, как снова стал капитаном корабля.

– М-да, забавная история. Здорово вы их. Одного только не понял – зачем новичкам в космос?

– Именно это мне предстоит выяснить. Как твоя нога, лучше?

– Еще бы!

– У меня к тебе предложение. Не хочешь вернуться в законное кресло астронавигатора?

– Пф-ф, легко!

– Что ж, другого ответа я и не ждал. Увидимся утром.

– Ага, все, ушел.

Македа лег на кровать и закрыл глаза. Мысли вертелись сплошным калейдоскопом. Через несколько минут мозг сдался, ему необходим был отдых.

* * *

Стрелки клонило к трем часам ночи, когда БиП проснулся от собственного крика, вызванного ночным кошмаром. Ему приснились первые дни в Космо-сити. Выдача жетонов, кабинет распределения по периметрам, два брата Гримм, которые подтрунивали над ним и РиС в медицинском кабинете комиссии. Вдобавок приснился жуткий момент знакомства с майором Пэтрэнко и его обещание отстрелить ему ноги, отчего во сне напрочь пропал голос. Укутавшись в одеяло, инженер сел спиной к стене и старался дышать ровно. Сердце бешено колотилось. В горле пересохло настолько, что было больно глотать. Он медленно встал, надел спортивные штаны и отправился на кухню.

Идя по коридору, БиП увидел силуэт Пэтрэнко, сидящего за столом кают-компании.

Он понял, пройти незамеченным ему не удастся, и сам начал разговор:

– Не спится, майор?

– А ты чего ходишь-бродишь в такую рань?

– Кошмар приснился. Иду чаю попить.

– Возьми и мне чего-нибудь на зуб, парень.

– Бутерброд?

– Можно даже два.

Инженер принес на подносе тарелку с бутербродами и два горячих чая. Сахар тоже решил прихватить на всякий пожарный.

– БиП, как ты думаешь, на этом корабле могло сохраниться оружие? – спросил майор, не отвлекаясь от план-схемы.

– Это как посмотреть.

– Поясни.

– Я, конечно, попробую, только не вам ли лучше знать?

– Я-то как раз знаю, но хотел услышать, что ты думаешь.

– Если рассуждать в рамках закона, то для оружия нужно иметь разрешение. Может ли оно где-то лежать на корабле в данный момент? Сомневаюсь, ведь на нем не летали очень долгое время. По-хорошему, на внутрисистемнике никакого вооружения предусмотрено быть не может, кроме противометеоритного.

– Правильно! Как раз ломаю голову, почему ни одного не нашел, когда осматривал эту посудину. Нам нужен человек, знающий такие корабли.

– Так он есть, наш капитан. У него завтра и спросите, – без задней мысли протараторил инженер.

– Капитан? Какой еще капитан? У нас есть капитан?!

– Угу. Он присоединился ближе к полуночи. Утром «его светлость» со всеми познакомится, я надеюсь.

– Слышу сарказм или мне показалось, сынок? – нахмурился майор, снимая очки.

– Как бы так объяснить… Сами все увидите. Кстати, Михалыча предупредите, чтобы он капитана монтировкой не приложил, – ухмыльнулся инженер и ретировался, пока вояка не спохватился.

* * *

«Всем членам экипажа корабля собраться через пятнадцать минут в кают-компании.

Всем членам экипажа корабля собраться через пятнадцать минут в кают-компании.

Всем членам экипажа корабля…»

Голос Берти застал всех врасплох. Когда новоявленный экипаж был в сборе, в кают-компанию вошел капитан, а за ним незнакомецс длинными дредами[18]. Майор Пэтрэнко и Михалыч не спускали с них глаз. Один иосолин спокойно сидел и терпеливо ждал завтрака.

– Доброе утро, господа. С кем-то из вас я успел познакомиться ранее, для остальных представлюсь. Ксандр Ристевски, можно просто – капитан Македа «Бешеный Пес». С этого момента я отвечаю за корабль и жизнь каждого члена экипажа.

– Какого лешего?! – недовольно спросил астроинженер.

– Видимо, пресловутая троица не посчитала нужным рассказать о пари, – предположил капитан, махнув головой в сторону инженеров и великана.

– Какое еще пари? – протирая очки, возмутился майор. – Шу, ну хоть вы нам объясните, коль у недоумков кишка тонка!

– Попробую. Я собирался купить этот корабль. Подельники капитана хотели мне продать развалину, которая никогда не взлетит. Откуда-то взялся РиС, уперся лбом, что корабль взлетит. Тогда Ксандр предложил пари. Мы приняли все за шутку. А вчера он пришел, вернул всю сумму и предложил себя на место капитана. Однако Македа действительно нас сильно выручит, так как ни у кого из присутствующих нет лицензий пилотов.

– Капец, само благородство! – негодовал РиС.

Капитан сделал вид, якобы не расслышал словесного выпада от будущего второго пилота.

– Надеюсь, все вы понимаете, что нынешний экипаж сформирован не полностью? Хочу представить лучшего астронавигатора, которого я когда-либо встречал – Зак Талион. Шу, уверен, вы поладите.

Астронавигатор поздоровался рукопожатием с каждым членом экипажа и присоединился ко всем сидящим за столом.

– На сегодняшний день у нас вакантны две позиции, – продолжил капитан. – На борту необходимы квалифицированный доктор и кок. По моей практике, без них бороздить просторы Вселенной – плохая затея. Поэтому в самое ближайшее время я вынужден буду доукомплектовать экипаж. Лучше, если мы возьмем андроидов. На них не расходуется кислород, вода и питание. Все согласны?

– Тут я полностью поддерживаю, – отозвался майор Пэтрэнко.

– Согласен, – подал голос Михалыч.

– Разумно, капитан. Может, вы и вправду знаете свое дело, – отметил иосолин.

– Вам виднее, – тихо пробормотал БиП.

Все вопросительно посмотрели на РиСа.

– Охотно соглашусь. Но прежде разрешите задать вам один вопрос, капитан?

– Прошу, задавайте.

– Вчера вы обмолвились, что знаете корабль лучше всех нас вместе взятых. Поделитесь, если не секрет?

Капитан обменялся взглядами с астронавигатором. Он расстегнул верхнюю пуговицу и сел за стол.

– Попробую утолить ваше любопытство. Это корабль моего покойного отца. По некоему стечению обстоятельств я на долгие годы лишился и корабля, и экипажа, который был для меня семьей. Зак Талион – один из них. Вы представить не можете, как сильно я испугался потерять корабль. Поэтому придумал пари, в надежде, что вы трое откажетесь от сделки. Ведь я прекрасно знал – корабль вполне действующий. Пришлось использовать любые методы, чтобы не потерять «Свободу». Так назвал корабль мой отец. Достаточно?

– Вполне, – тихо ответил будущий второй пилот.

– Видите, РиС, никаких секретов, верно? – в голосе капитана просквозила насмешка.

БиП заметил, как Македа по-особенному выделил слово «верно», словно намекая на что-то. Инженер тут же попытался сменить тему разговора.

– А Шу знает, где найти кока. Правда же?

– Без проблем. Как приземлимся на моей планете, попрошу прислать несколько на выбор. Но кто будет заботиться о сбалансированном питании членов экипажа в течение полета? – спросил иосолин.

– Вы верно подметили, – согласился капитан. – Нам придется совместить плановую посадку на первой же промежуточной транзитной станции с увеличением экипажа. Если кому-то из вас что-то понадобится, не молчите. Я вам не враг! Со временем сами это поймете. И выбросьте ваши рации, смотреть противно!

Македа раздал всему экипажу нейрокоммутаторы и показал двум инженерам Космо-сити, как пользоваться переговорными устройствами. Каждый повторил манипуляции капитана, закрепив чип за ухом.

Будущий второй пилот с недоверием наблюдал за поведением Ксандра. Ему не давало покоя, что все так ровно и идеально. БиП решил оторвать друга от мыслительного процесса.

– РиС, ты же помнишь, мы видели в ремонтном отсеке старого робота?

– Конечно помню.

– Капитан, можно я его посмотрю и попробую починить? Пусть будет свойский, – спросил инженер.

– Почините, тогда пусть будет. Не реанимируется – в лом его, – одобрил Македа. – Теперь по взлету. Шу и РиС, займете кресла пилотов. Михалыч и БиП, подготовите отчеты. Необходимо сверить с данными Системы корабля. Ах да, хотел спросить, Михалыч, у вас есть имя или так обращаться?

Все в один голос ответили за астроинженера.

– Ясно, Михалыч так Михалыч. Так и запишем. Майор, а вас как величают?

В ответ прозвучал идентичный коллективный гул.

– Как интересно. Ладно, все свободны, – закончил Македа и вышел из кают-компании.

– Подождите, капитан, – догнал его БиП. – Я должен кое-что важное сообщить.

– Хорошо. Я иду в Управление. Вы со мной?

– Да, только кофе захвачу?

– Открою секрет – в Управлении есть бар.

– Понял.

Они быстро поднялись на главную палубу корабля и свернули в Командное Управление. Инженер впервые обратил внимание на коричневатый цвет тонированных стекол. Он удивился, почему раньше этого не замечал.

– Если хотите, БиП, я сам могу озвучить, о чем пойдет разговор, – предложил Македа, закрыв дверь.

Инженер потерялся от неожиданного поворота.

– Наверное, действительно так будет лучше, – замялся он.

– Только поймите меня правильно, я никогда не полечу с людьми, о которых ничего не знаю. Поэтому тщательно изучаю информацию о членах экипажа. Так вот. Мне пришлось запросить сведения сразу после нашего второго занимательного разговора. И что интересно! – капитан сел в кресло. – Ответьте, зачем РиС скрывает ото всех свой пол? Обещаю, разговор останется между нами.

– Но я не об этом хотел поговорить…

– Есть что-то более важное?! – удивился Македа.

– Есть.

– Что ж, продолжайте.

– Дело в том, что на корабле находится грузовой контейнер с инопланетными устройствами. Мы нашли «трофеи» внутри Обломка, торчащего из земли полтора тысячелетия. С их помощью нам случайно удалось переместиться в две тысячи двадцать первый год, а потом вернуться обратно сюда. Кажется, их можно настраивать. РиС одержима идеей подключить основное устройство к кораблю для мгновенных перемещений.

– Ну дела… – вдумчиво произнес капитан.

– И еще, хотите верьте, хотите нет, но мы сами из две тысячи двадцать первого года. Это странно звучит, я понимаю, – БиП встал, налил воды и продолжил: – На месте Космо-сити в нашем времени стоит торговый центр «Афимолл», который располагается на территории Москва-сити. Нас перенесло в будущее, когда мы шли по одной из основных линий. Перед глазами неожиданно появилась голограмма, и все вокруг превратилось в Пассажирский Корпус. Мы не успели даже перевести дух, как работник кадровой службы вручил жетоны восемьдесят четвертого периметра инженерной службы и повел на комиссию для зачисления. РиС пришлось изображать парня, чтобы нас не разделили по секторам при заселении. Да и вообще, так проблем меньше. За время акклиматизации в будущем удалось выяснить, что десятого апреля две тысячи двадцать первого года произошел Великий Разлом Земли из-за упавшего Обломка внеземного происхождения.

Каким образом мы не погибли и переместились – осталось загадкой. Как-то так.

– Еще сюрпризы есть? – озадаченно спросил Македа.

– Нет. Про РиС вы уже знаете.

– Мне потребуется время все обдумать. Можете идти.

– Капитан, второй пилот не хочет взлетать, не озвучив правды экипажу. Ложь – не ее конек. Не понимаю, как она столько держится ради корабля и Шу, – договорил БиП и закрыл за собой дверь.

Инженер спустился в кают-компанию, нашел взглядом друга и показал рукой, что все хорошо. РиС была очень благодарна напарнику, ведь тот избавил ее от разговора с капитаном.

Все за столом оживились. Утренний кофе, обмен впечатлениями о первой ночевке на корабле и разговоры о предстоящих полетах быстро помогли экипажу поладить. Зак Талион легко влился в разношерстную команду, найдя общий язык со всеми.

Капитан спустился следом за инженером. Он хотел заглянуть в отсек со спасательными капсулами и проверить их состояние. Когда Македа сошел с лифт-платформы, то застыл. Его поразило, насколько гармонично смотрелись члены нового экипажа в его родной кают-компании. В голове эхом звучали слова откровения БиПа. Ведь, по сути, сдавая себя и друга с потрохами, он заставил капитана посмотреть на их дружбу другими глазами.

Отчаянная смелость людей из очень далекого прошлого и борьба за мечту пробудили в нем уважение. Македе не верилось, что кроме него существует человек, который в состоянии изо всех сил бороться за «Свободу».

Эпизод 04
Ракета – пионер «Свободы»

После утреннего собрания экипажа капитан назначил Михалыча главным инженером корабля, а БиПа – его помощником.

– Пойдем, помощничек, покажу тебе святая святых корабля!

– И тут в подчинении, – сетовал инженер. – Никакой справедливости в этой жизни.

– Чего ты там бормочешь?

– Ничего, товарищ начальник!

– То-то же, пошли.

БиП послушно следовал за Михалычем в самые дальние отсеки корабля, куда не то чтобы солнечный свет, даже искусственный проникал с переменным успехом. По пути им попадались разбросанные в коридорах отвертки, пассатижи, гаечные ключи и другой разный инструмент, а ближе к ремонтному отсеку – запылившиеся старые комплекты запасных частей для починки корабля.

– Ну и бардак! – ужаснулся помощник. – Предыдущим инженерам явно досталось. Даже собрать ничего не успели, покидая корабль.

– Не говори. Я навел порядок в главном отсеке, а здесь займешься ты. И знаешь, коль мы с тобой не на службе в Космо-сити, давай на «ты». Договорились?

– Фух, совсем другое дело, – выдохнул инженер.

Они вошли в освещенный центральный отсек технической палубы. С двух сторон стояли стеллажи с аккуратно подписанными коробочками. Помощнику сразу тут понравилось. Память перенесла БиПа в отцовский гараж со шкафчиками и ящичками для инструментов. С самого детства отец приучал его к порядку, приговаривая, что каждый инструмент должен быть на своем месте, а значит, всегда под рукой. Придя в себя, инженер обратил внимание на большое количество экранов. На некоторых сменялись температурные графики, состояние двигателей и систем жизнеобеспечения, на других – показатели энергетической установки. На самом большом контрольном дисплее высвечивалась трехмерная схематическая модель корабля.

– Уютненько. Изрядно потрудился, Михалыч.

– А то! Ты что-то говорил про робота?

– Ага. В ремонтном лежит. Проблема в том, что я в них не секу, но хочу реанимировать, не выкидывать же. Слышал, что капитан сказал?

– Ладно, пойдем глянем, чего можно придумать.

Миновав мрачный коридор, инженеры корабля оказались в ремотсеке. БиП указал рукой в дальний угол, который стал последним пристанищем для небольшого старенького робота, когда-то служившего верой и правдой членам своего экипажа.

– Ну и развалина, – пренебрежительно высказался Михалыч. – Ты точно хочешь его восстанавливать? Я бы на твоем месте хорошенько подумал.

Помощник пристально посмотрел в угол и кивнул головой в знак своего решения. Непутевая форма робота что-то сильно напоминала инженеру, а гусеничная платформа вызывала поистине детский восторг. Он потянулся к устаревшей технике и тут же был остановлен наставником.

– Куда ты?! От такого веса у тебя позвоночник выпадет вместе с внутренностями. Ну-ка подвинься.

Инженер стоял в сторонке и внимательно наблюдал, как Михалыч с помощью манипулятора поднимает безжизненный аппарат на массивную освещенную рабочую поверхность. БиП мысленно провел аналогию с заводским верстаком и подумал: «Не так уж сильно отличается это ваше далекое будущее от нашего далекого прошлого».

– С чего начнем, начальник?

– Забыл, что ли? Любая серьезная работа начинается с перекура. Такчто давай выпьем кофе и приступим.

Они вернулись в центральный отсек. Главный инженер достал из шкафчика пакетики сублимата и термос с кипятком. Кофе у него отличался от капитанского, но тоже был ничего.

– М-м-м, мой любимый, «Пыль дорог Индии…», – проговорил БиП, ностальгически втягивая носом кофейный аромат.

– Что, прости? – от таких слов Михалыч чуть не подавился.

– Да так, мысли вслух… – ответил инженер и допил кофе одним глотком.

– Ты очень странно себя ведешь. Я это еще на службе заметил.

– У каждого свои недостатки, – подмигнул БиП.

Допив кофе, они бодро взялись за груду мертвого композита. После тщательного осмотра конструкции и проверки комплектующих было принято решение – роботу жить!

– Похоже, раньше он умел говорить, его старый речевой модуль сгорел. Гидротрансформатор лучше будет заменить, но на корабле такого не найти, – вынес вердикт главный инженер.

– А отремонтировать можно?

– Возможно. Есть у меня одна мысль – прогуляться до свалки, вдруг что-нибудь найдем. Я почти все запчасти для починки корабля там и позаимствовал.

– Пошли, коль других вариантов нет.

Михалыч получил разрешение капитана на их вылазку. Инженеры переоблачились в неприметную одежду с лицевыми защитными повязками и спешно покинули корабль, прихватив с собой небольшой ящик с инструментами.

Время уже близилось к полудню, и высоко над землей светило солнце, игриво танцуя яркими отблесками по верхним периметрам корпусов Космо-сити. Обойдя ремонтные доки, они отправились в сторону свалки – туда, где могли найтись запчасти для робота серии «ДС-50»[19] и всякие неприятности.

Со времен раскола общества на классы обычным смертным эта красота и роскошь верхних уровней стали недоступны. «Отбросы» были вынуждены влачить жалкое существование здесь – внизу или в отдаленных от мегаполиса трущобах, где круглые сутки царил смог. Старый Мир не вписывался в эпоху Новых Людей, а Новый Мир стоял на законах истребления всего естественного. Немодифицированный человек превратился в пережиток, у которого еще по-настоящему билось сердце.

Опустевшие разрушенные здания смотрели на двух инженеров разбитыми глазницами окон и торчащей арматурой. Изредка им встречались шныряющие безликие люди со спрятанными под тканевыми повязками от загрязненного воздуха лицами. Пройдя несколько заброшенных развалин, они вышли на окраину, похожую на огромный котлован.

– Пришли. Вот оно – кладбище космических кораблей и негодной техники.

– Разборка, что ль?

– Метеорит мне в зад, – ругнулся главный инженер, отстегнув один край защитной повязки. – Что еще за «разборка»?

– Все просто, Михалыч. «Разборка» от слова «разбор» или «разбирать». Понял?

– Ты точно с Земли?

БиП промолчал и устремил взгляд на изувеченные транспортные корабли, что виднелись за штурмовиками со снятыми двигателями. Ему было невдомек, почему они до сих пор оставались под контролем Военного Корпуса Земли[20] и охранялись властями круглосуточно.

– Нам дальше. Здесь ловить нечего, если только не хочешь сгнить в колонии где-нибудь в поясе астероидов или на дальних рубежах глубокого космоса, – сказал Михалыч.

– Ни малейшего желания. Дальше, значит, дальше.

Обойдя охраняемый сектор, помощник главного инженера замер на месте. Его взору открылась пустошь, заваленная останками летательных и наземных аппаратов. Некоторые внешне отдаленно напоминали БиПу гражданские машины и строительную технику, а неподалеку покоилась вышедшая из строя устаревшая техника для обслуживания пассажирского корпуса Космо-сити.

Вдали свалки гремели небольшие дроиды[21], вытаскивая агрегаты из изуродованных машин, а дроиды покрупнее резали металл на части и увозили на переработку.

– Так, где конкретно искать?

– Везде, где угодно. Только вот речевой модуль здесь вряд ли найдем, все-таки робот сильно древний. Его только в галерее рухляди выставлять. Поэтому искать будем гидротрансформатор и запасные расходники.

– Уже догадался. Значит, с речевым модулем разберемся позже. Я тут подумал, а что, если вместо сломанной световой индикации установить мигалки?

– Мигалки? – скептически переспросил наставник.

– Н-да, буду тебя просвещать, Старый!

– Вот спасибо за старого, – обиделся главный инженер.

– Господи, Михалыч, это доброе и уважительное обращение.

– Смотри у меня! – пригрозил он в ответ. – И не вздумай засорять мой мозг своими допотопными бреднями, я на такое не подписывался.

Дальше они шли молча. Зайдя вглубь свалки, главный инженер заприметил приближающиеся к ним человеческие фигуры.

– Надо бы нам быть осторожнее. Тут промышляют озлобленные отбросы цивилизации, живущие сектами. Эти люди разбирают технику на запчасти и сбывают их через подпольные рынки.

– Просвети-ка теперь ты меня. Что за отбросы?

– Да что с вами обоими не так? Вы с РиСом словно из другого мира! Ваши странные шутки любого загоняют в тупик, а как что-нибудь обычное слышите, то у вас мозги зависают.

– У нас просто нестандартное чувство юмора, и все, – ответил помощник, прищурив один глаз.

– Пошли, нестандартное чувство юмора, – сказал главный инженер.

Они хотели обойти стороной незнакомцев, но было слишком поздно. За доли минуты их успели окружить люди в длинных темных одеждах и со скрытыми под повязками лицами. Каждый в руках держал либо нож, либо кусок металлической трубы.

– Зачем пожаловали? Это наша часть свалки, – сказал незнакомец с непокрытой головой и опустил повязку.

Одна половина его лица была сильно изуродована. Верхняя часть левого уха отсутствовала, а выбритые виски пестрили тайными символами, понятными только владельцу.

– Повторять не стану, идите, откуда пришли.

Помощник главного инженера признал в незнакомце ДжеДая – адепта секты внеземного Обломка, и в его памяти тут же всплыли множественные схожие татуировки других сектантов.

– Ты, случаем, не правая рука Вольфа? – громко спросил он, убрав с лица повязку. – Да пребудет с тобой воля Вселенной!

– БиП, ты? А где РиС? И чего инженер Космо-сити забыл в гниющей прерии? – удивленно поинтересовался адепт и недоверчиво посмотрел на Михалыча.

– Мы пришли сюда в надежде найти пару запчастей для робота.

Главный инженер молча наблюдал за происходящим. Буквально несколько минут назад их окружили, чтобы обчистить карманы или, того хуже, убить, а теперь его помощник спокойно разговаривал с одним из головорезов.

– А зачем вам ремонтировать робота? Возьмите рабочего. Их тут все равно никто не считает.

– Нет, ДжеДай, своя рубаха ближе к телу.

– Ладно, понял тебя. Пойдем провожу, – махнул головой адепт и устремился вперед, а остальные медленно разбрелись рыскать в искореженной технике.

ДжеДай был невысокого роста и тяжело переваливался с ноги на ногу. То ли обувь у него была неудобная, то ли это были самодельные протезы. Широкий плащ делал его вид несуразным и грузным. Почему адепт считался вторым человеком после Вольфа, знал исключительно сам Вольф.

– Смотри, БиП, прекрасный экземпляр и почти целый, – указал он на коротыша, у которого кабина была словно ножом срезана.

Помощник главного инженера посмотрел на наземную машину обслуживания прачечных, и у него появилась надежда на рабочий гидротрансформатор.

– Берите все, что нужно. Инструменты дать или своих достаточно?

– Лишними не будут, – подал голос Михалыч.

ДжеДай подал своеобразный знак рукой, после которого два адепта принесли кейс с неизвестным инструментарием, о назначении которого помощник главного инженера даже не догадывался.

– Спасибо, добрые люди! – поблагодарил БиП.

– Когда закончите, кейс оставите здесь. Мои люди потом заберут. Передавай привет РиСу, – сказал адепт и отправился выбирать следующий аппарат под разборку.

– Приступим, – скомандовал Михалыч, провожая взглядом удаляющегося ДжеДая. – Лезь под машину и ищи свой гидротрансформатор, а уж потом все остальное. Сам-то управишься?

– Обижаешь, начальник.

Главный инженер присел на кейс с инструментами и задумался. Жуткий незнакомец всколыхнул в его памяти события двенадцатилетней давности, напомнив одного из стажеров, направленных с Земли на практику в марсианскую колонию. Из многочисленной группы студентов астроинженер взял себе в ученики одного единственного молчаливого юношу. Спустя год стажер осознал, что возня с деталями – совсем не та профессия. Его тянуло к уединению, старинным книгам и древним единоборствам – он просто был другим. Ученик в одночасье все бросил и вернулся на Землю на первом же звездолете. О дальнейшей судьбе стажера Михалыч никогда больше ничего не слышал, но в памяти осталось имя ученика – Иен, и он как две капли воды был похож на этого головореза.

Громкий голос БиПа прервал воспоминания наставника:

– Не, Михалыч, не пойдет. Гидротрансформатор уже снят давно, одни шланги остались.

– Откручивай, откручивай, пригодятся.

«Человек старой закалки. В хорошем хозяйстве все сгниет», – мысленно иронизировал инженер.

Недолго поковырявшись, БиП вылез из-под машины с трубками и шлангами гидросистемы.

– Что бы еще снять, раз халява такая выпала?

– Звуковые сигналы.

– Точно, – сказал помощник и в скором времени вернулся, держа в руках полный мешок тряпок.

– Это тебе зачем? – удивился Михалыч.

– Вот ты вроде старый астроинженер, а ветоши у тебя никакой нет, а тут стираные полотенца и постельное белье.

«Ретроград», – ухмыльнулся про себя главный инженер, поднимая взятый на корабле ящик с инструментами.

БиП взвалил на себя мешок с запчастями и тряпками, и они поспешили воскрешать робота.

Поднявшись на борт, Михалыч доложил капитану об успешно проведенной операции по поиску и сбору запчастей, после чего оба удалились в ремонтный отсек.

– Не переживай, новый гидротрансформатор найдем в другом месте. В космосе подобных свалок – как астероидов. А пока старый подлатаем, – подбадривал помощника главный инженер.

– Угу, – вздохнул БиП и вывалил на пол отсека все, чем удалось разжиться на свалке.

– М-да, негусто…

– Чуть не забыл – пока я ползал, открутил индикаторы заднего хода и гудок.

– За что мне это? – закатил глаза главный инженер. – Давай-ка перекурим под кофеек, заодно расскажешь мне про этих сектантов.

– Чего? А, ты об адептах веры? Тогда слушай. Как-то раз фельдшер Сальва, ты его знаешь, попросил меня и РиСа ему помочь. Оказалось, что док в нерабочее время лечит бездомных на добровольных началах. Однажды он попросил ему помочь и повез нас к адептам, живущим около Обломка. В результате мы с напарником познакомились с главным адептом веры Вольфом и его правой рукой ДжеДаем, – на одном дыхании выпалил помощник. – Вот теперь, Михалыч, стопудово от кофе и сигарет не откажусь. Прям как у Джармуша[22]. Классика!

– Когда же я привыкну к тебе?! Выражаешься такими странными словами. А этот ваш ДжеДай – он чем занимается?

– Не знаю. С ним РиС в основном общался, я постольку-поскольку. А что?

– Да так, просто хотел рассказ твой послушать, – ответил Михалыч и вышел из ремонтного, а через мгновение принес из центрального технического отсека армейский сублимат для приготовления кофе, две кружки и отправил помощника с термосом за кипятком.

Когда тот вернулся, они быстренько заварили кофе и молчаливо склонились над будущим творением, по очереди выпуская сигаретный дым. Михалыч отвесил очередной комментарий про гидротрансформатор и без промедлений взялся отсоединять старые гусеничные траки, корпус и основание.

– Теперь он твой, БиП, – подмигнул главный инженер, и помощник радостно полез внутрь робота.

Наставник молча наблюдал за тем, как его подопечный откручивал трансформатор голыми руками, срезая задубевшие от времени шланги под самые крепления. Испачкавшись по локоть в густом геле застарелой технической жидкости, инженер обернулся к мешку и демонстративно достал кусок тряпки.

– Михалыч, видишь, для чего ветошь нужна? Чтобы каждый раз не бегать руки мыть – экономим воду и время.

– Успокой уже свою виртуозность. На вот, перчатки возьми, умник!

После установки отремонтированного старого гидротрансформатора и новых шлангов, они залили свежую смазку и занялись корпусом. Оттирая вековую пыль, БиП нашел лючки для технического обслуживания и систему питания с мертвым аккумулятором.

– Что будем делать с этой бедой? – тяжело вздохнул помощник.

– Не бубни, прорвемся. Временно подключим к питанию корабля, а там, глядишь, реанимируется. Я с таким сталкивался, ничего трудного, заряд только медленный пустим и подождем.

Главный инженер откопал где-то схожий элемент питания взамен безжизненного, и БиП немного приободрился. Они ловко сняли нерабочий речевой модуль и пришли к выводу, что беднягу повредили умышленно.

– Ну и ну, робот явно кому-то осточертел. Обрезали «язык» парню.

– Да уж. Главное, контакты целы.

– Надо бы их прозвонить.

– Надо что?

– О, вот и мой звездный час! – хихикнул помощник.

Когда БиП закончил с контактами, Михалыч подсоединил старенький аккумулятор к питанию, и зеленая полоса уровня заряда поползла вверх. Медленно, но поползла. Реанимация прошла успешно, инженерам оставалось проверить самого робота. По просьбе наставника БиП извлек из стены длинный шнур и посмотрел на главного инженера со трепетом, пока тот подбирал нужный разъем и выставлял необходимое напряжение.

– Да поможет ему воля Вселенной!

– Михалыч, это ты типа сейчас пошутил?

– Типа того.

– Пойдет, – улыбнулся помощник, и произошло то, чего не ожидал ни один из находящихся в ремонтном отсеке.

Главный инженер со всей осторожностью и не присущей ему нежностью подсоединил концы кабеля к роботу. Вдруг в полной тишине груда железа начала подавать признаки жизни.

– He is alive[23]! – зловеще произнес помощник, напугав Михалыча.

– Еще раз так сделаешь, я к тебе кабель подсоединю!

– Прости, не хотел. Как он, жить будет?

– Будет. Правда, ошибок десятки, но система смогла запустить процесс самодиагностики. О, появилась надпись об отсутствии траков.

– Дурачок, вон твои новые «тапки» в углу стоят, словно с конвейера, – сказал БиП роботу.

– Ладно, это временное явление, все поставим. Жаль, он нам не может ничего сказать.

– У меня идея, Старый. Мы временно установим ему звуковые сигналы и зададим значения.

На этих словах помощник главного инженера шустро прикрепил две сигналки, и резкий звук заставил кулибиных[24] вздрогнуть.

– Это еще что значит? – дернулся Михалыч.

На дисплее ярко высветилась маленькая строка приветствия, затем раздался еще один сигнал.

– Ха, я понял. Робот сообразил, каким образом нам подавать сигналы без речевого модуля, – радовался БиП.

– И?

– Робот распознает речь и реагирует звуковыми сигналами «нашего с тобой производства». Да он крутыш! Сейчас только настрою, чтобы положительный сигнал звучал мягко, а если проблема – пусть гудит как грузовик.

Не успел помощник главного инженера закончить с отстройкой сигналов робота, а наставник уже стоял рядом, спокойно попивая кофе.

– Шустро ты с кофе, – ухмыльнулся БиП. – Михалыч, я разобрался, наш робот – серв!

– Отлично, значит, нас теперь трое. Я, ты и твой новый друг, чья основная задача помогать нам. Давай все же прикрутим роботу его новые «тапки».

Изрядно попотев, они поставили свое творение на блестящие траки. Помощник любовался маленьким роботом, пытаясь понять, кого же он ему так сильно напоминает.

– Готов пробовать первый пуск? – спросил главный инженер.

– «Тайфун»!

– Где тайфун? – напрягся Михалыч.

– «Тайфун» – это пылесос такой был в эпоху СССР[25]. Прям-таки привет из детства. Еще был «Буран», но «Тайфун» ревел, как цунами. С пылью боролся плохо, но шумел знатно.

– Стой, а теперь по порядку: тайфун, буран, пылесос, СССР… Это чего все значит?

– Черт, сдаюсь, больше не могу, – взревел БиП и облокотился на «верстак». – Только коротко, ладно? Мы с РиС из далекого прошлого, точнее – из две тысячи двадцать первого года. Как оказались в вашем будущем, понятия не имеем. Все произошло в момент Великого Разлома Земли. Еще, РиС – женщина, а в нашем грузовом отсеке стоит контейнер с пространственно-временными устройствами внеземного происхождения. Кстати, капитан об этом уже знает. Как тебе?

– Я крайне удивлен четырежды, – проговорил ошарашенный наставник и сел на пол рядом с роботом.

Помощник главного инженера выдержал деликатную паузу и спустя некоторое время осторожно спросил:

– Михалыч, ты не против, если я к нему флажок приделаю?

– Да делай чего хочешь. Только флажков у нас на корабле нет.

– Подожди, – сказал БиП и исчез в коридоре, оставив ошарашенного начальника переваривать услышанное.

Инженер пулей рванул по длинному коридору технической палубы клифт-платформе, поднялся на главную и влетел в Командное Управление.

– Капитан, разрешите обратиться ко второму пилоту? – задыхаясь спросил он.

– Смотрю, дело срочное. Разрешаю, – недовольно отреагировал Македа.

– РиС, а ты не знаешь, где достать кумач[26]?

– В музей СССР загляни, авось вымпел ВЛКСМ[27]найдешь.

– Очень смешно, – возмущенно ответил инженер. – Ладно, сам справлюсь.

– Кумач? Вымпел? – покосился капитан на второго пилота, вопросительно подняв бровь.

– Да, да, СССР и ВЛКСМ, – заржал напарник, выбегая за двери.

– Ну твою же мать, БиП… Совсем сбрендил, – прорычал РиС.

Инженер забежал обратно в ремонтный и стал вытаскивать из мешка с ветошью тряпки.

– Есть, нашел, – радовался помощник, держа в руках алую материю.

– Зачем тебе постельное белье с верхних периметров? – спросил главный инженер.

– Сейчас увидишь. Краска есть?

– Имеется, – ответил Михалыч и подошел к шкафу. – Тебе какую?

– Желтую, а лучше золотую!

– А разница?

– Нюансы решают, Старый.

– Тогда держи.

Главный инженер передал помощнику маленькую баночку золотой краски и одноразовую кисть. БиП подошел к столу, аккуратно разгладил ладонями ткань и написал дорогие сердцу четыре буквы.

– Готово! – восхищенно любовался он, словно ребенок, получивший желаемую игрушку.

– Эм-м? – Михалыч посмотрел на помощника с немым вопросом в глазах.

– Детства моего чистые глазенки.

– А-а-а, тогда все понятно… что вообще ничего непонятно.

– Не заморачивайся, потом расскажу, когда время будет.

– Пойдем уже представлять робота на общий суд, а? – устало спросил главный инженер.

– Терпение, остался последний штрих, – ответил БиП и установил рабочим цветом панели синий, а сигналом тревоги красный.

– Все?

– Угу, только давай покурим, волнуюсь я что-то.

После непродолжительного перекура Тайфун был представлен в кают-компании всему экипажу. Македа с удивлением посмотрел на своего старого робота и недовольно подумал про себя: «Неужели они смогли его оживить?!».

– Знакомьтесь, Тайфун, – с улыбкой сказал помощник главного инженера и спустил робота с рохли на пол. – Правда, название пока рабочее.

Тайфун стоял во всей красе. Траки блестели сильнее корпуса, верхняя панель мягко светилась голубым цветом, а венцом творения стал алый флажок. БиП не мог нарадоваться на работу, проделанную вместе с Михалычем. Он запустил робота, и Тайфун медленно пополз, попискивая.

– Тайфун, значит?! Гляжу, на гиперзвуке идет. Прям ракета! – прокомментировал со смехом РиС.

– Точно! Назовем его Ракета, а то как-то не по-людски, – спохватился инженер и скрылся в коридорах корабля.

Через несколько мгновений БиП стоял рядом с роботом, а в руке была все та же баночка золотой краски и кисть.

– Что вообще происходит? – поинтересовался астронавигатор.

– Как корабль назовете, так на нем и… напишите, – объяснил БиП, тщательно выводя на корпусе робота его имя.

– Раз есть имя и «знамя»[28], тогда, напарник, неси для него пионерский галстук. Я приму Ракету в пионеры[29], – подыграл РиС.

– Там столько алой материи, что можно первомайскую демонстрацию устроить, – светился от счастья помощник главного инженера, убегая в ремотсек.

Члены экипажа стояли в недоумении. Никто не понимал происходящего. БиП протянул другу кусок алой ткани, и второй пилот приступил зачитывать клятву пионеров, неизвестную никому из людей будущего[30]. РиС держал руку наискосок на уровне лба и подгонял слова клятвы пионеров под ситуацию. Помощник главного инженера стоял рядом с Ракетой и тихонько повторял текст за напарником, гордо удерживая одну руку в идентичном положении, а другой рукой – самодельный алый галстук для ПИОНЕРА СВОБОДЫ.

– Будь готов! – закончил РиС.

– Всегда готов! – ответил за Ракету БиП.

– Святая Комета! Точно, психи из двадцать первого века! – не сдержался Михалыч и сел за стол рядом с майором Пэтрэнко.

– Что вы сказали? – неожиданно спросил капитан главного инженера.

– Да ничего, мысли вслух.

– А мне показалось, вы сейчас озвучили один из важных секретов этих двоих, – упрямо настаивал Македа. – А значит, уже не секрет, что РиС – это лейтенант Гали Иванова, БиП – лейтенант Иван Кривенко. Друзья, которые непонятным образом переместились из прошлого в будущее. Я все верно говорю?

– Верно, – подала голос второй пилот и сняла рабочую кепку, ставшую уже неотъемлемым атрибутом ее образа.

– Зачем вы так, капитан?! – обиженно прогундел инженер.

РиС помялась, а потом набралась смелости и выпалила воинственным тоном:

– Тогда я закончу сегодняшний вечер сюрпризов. В грузовом отсеке стоит контейнер с пространственно-временными модулями внеземного происхождения, с их помощью можно совершать мгновенные прыжки в пространстве и времени. Теперь стопроцентно никаких секретов!

Экипаж продолжал молчать. Ни у кого в голове не укладывалось, что БиП и РиС – из далекого прошлого, что второй пилот оказался на самом деле женщиной, а в грузовом отсеке корабля находятся артефакты неизвестной инопланетной цивилизации.

– Итак, раз экипаж обо всем в курсе и больше нет никаких секретов, предлагаю готовиться к утреннему старту, – сухо проговорил капитан и покинул кают-компанию.

Эпизод 05
На взлет!

На рассвете капитан поблагодарил экипаж за готовность к взлету и скомандовал всем занять свои места. Шу сел в кресло первого пилота, а РиС внимательно наблюдала за шустрыми движениями иосолина. Справа от нее напевал Зак, переключаясь между навигационными экранами. Македа устраивался в капитанском кресле, параллельно получая от инженеров отчеты о показателях стартовых приборов.

– Система запуска готова, двигатели прогреты, герметизация в порядке, конечная проверка жизнеобеспечения завершена, – доложила Система корабля.

– Разрешите переключиться на ручное управление, капитан? – спросил первый пилот.

– Разрешаю!

– Нас изрядно потрясет.

– Шу, это лучшее, что я слышал за последние десять лет.

По ответу капитана невозможно было понять, кого он подбадривал – себя или членов экипажа. Титаническое спокойствие профессионально скрывало истинные человеческие переживания.

Антигравы оторвали «Свободу» от Земли и стали поднимать на необходимую высоту. Нос корабля резко устремился вверх, вжимая каждого члена экипажа в антиперегрузочное кресло.

Оставив позади плотные слои атмосферы, первый пилот перевел управление в автоматический режим. Берти подтвердила удовлетворительное состояние уровней гравитации в двух модулях корабля.

«Свобода» аккуратно миновала пять Орбитальных Колец Земли и М-зоны[31], по которым сновали корабли собирателей космического мусора. Околоземная жизнь кипела во много раз активнее, чем на самой планете. Со времен вступления Корпуса в Межгалактический Союз[32] каждое Орбитальное Кольцо стало иметь особое значение для Земли.

Первое Кольцо Земли (Р1) служит Грузовым Узлом внутренней и внешней логистики. Второе Кольцо Земли (Р2) определяет Санитарно-Патрульную зону для космического транспорта и пассажиров. Третье Кольцо Земли (РЗ) занимают Спутники Связи и Диагностические Зонды, а также Заправочные станции с отелями для путешественников. Четвертое Кольцо Земли (Р4) облюбовали Научно-Исследовательские и Экспериментальные Лаборатории корпорации «Вейнберг» по созданию и выращиванию генно-модифицированных Новых Людей. Пятое Кольцо Земли (Р5) полнилось Орбитальными Солнечными Электростанциями и Космическими Обсерваториями. Между кольцами Р4 и Р5 находятся восемь секторов с гиперворотами[33], относящимися к стратегической зоне повышенного контроля, охраняемой Службой Правопорядка[34] Земли. Непосредственно у самих врат стоят многочисленные патрульные станции МОПС[35] на страже галактического мегаполиса.

– Траектория в пределах нормы, капитан, – сообщил астронавигатор.

– Тогда курс на Иосо, Зак. Лейтенант, как ощущения? – спросил Македа.

– Прекрасно.

– Мне кажется или вы побледнели?

– Вам кажется, капитан.

– Идите-ка, выпейте крепкого чаю. Это приказ!

– Есть, капитан.

Второй пилот встала и быстро покинула мостик. Македа пересел в ее кресло и уставился на первого пилота.

– Шу, вы уверены, что лейтенант сможет управлять кораблем без вас? – озадаченно спросил он.

– Уверен. Вы не давите на нее, и она много раз удивит.

– Что ж, время покажет.

– Капитан, я могу отойти ненадолго? – спросил великан.

– Да, конечно, идите.

Иосолин пошел следом за вторым пилотом. Его напрягала натянутость между капитаном и лейтенантом. Он пытался понять природу людей, чья нелогичность повсеместно обескураживала непосредственностью и могла поставить под сомнение любой факт. «Зачем они так все усложняют?» – думал Шу.

Войдя в кают-компанию, он увидел лейтенанта, тихо сидящую в укромном уголке кухни.

– РиС, давай я сделаю бодрящий напиток, а ты мне ответишь на вопрос?

– Буду признательна. Спрашивай.

– Вот скажи, в мой фирменный «эликсир» лимон кружочками нарезать или просто выдавить из него сок?

– Лимон?

– Я хотел как-то отвлечь тебя от негативных мыслей, только и всего.

– Спасибо, Шу. Тебе удалось.

– Знаешь, я догадывался, что ты не принадлежишь к мужским особям, и сильно удивлен твоей смелости и упрямству, – мягко сказал иосолин. – Просто знай это.

РиС смущенно улыбнулась в ответ. Первый пилот оставил ее с бокалом в руках, а сам незамедлительно вернулся на мостик.

Шу обратил внимание, что астронавигатор сидит и пожевывает зубочистку с ехидным выражением лица. «Видимо, капитан успел перекинуться мыслями со старым приятелем», – про себя подумал он.

– Зак, вы голодны? – пошутил иосолин с наигранной заботой.

– Шта-а?

Великану с трудом удалось подавить смешок.

– Лейтенант, долго не рассиживайтесь, ваше кресло второго пилота успело остыть, – раздался голос Македы по переговорному устройству в левом ухе РиС.

– Иду, капитан.

Она быстро вернулась в кресло и направила свой взор в бескрайнюю пучину неизвестности. Ей казалось, что все происходит не наяву. Лейтенант повернулась к первому пилоту и попросила рассказать про его планету. Шу радостно отозвался на эту невинную просьбу. Он искренне восторгался природой иосолинского мира. В какой-то момент пилот поймала себя на мысли, будто великан говорит о Земле. РиС слушала и улыбалась, представляя в красках планету Иосо.

Шу несколько раз передавал ей управление кораблем, пока Македа покидал мостик. Он заметил, что в отсутствие капитана второй пилот чувствует себя намного спокойнее и увереннее.

– Когда долетим, самостоятельно отработаешь посадку корабля, – настойчиво проговорил иосолин. – Главное, не бойся, я рядом. Тебе необходимо проделать все самой, ибо дальше без меня. Помни: что бы ни говорили, ты единственная знаешь, как профессионально управлять «Свободой», пусть пока в теории. РиС, ты нужна кораблю и его капитану.

– Мы приближаемся к астероидному поясу, – сообщил Македа, вернувшись на мостик. – Лейтенант, ваши знания сейчас пригодятся.

– Без проблем, капитан, – бодро ответила она, подмигнув первому пилоту. – И пусть сам дьявол пожалеет, что не купил билет на этот рейс.

От ее заявления астронавигатор оторвался от навигационных приборов и ошарашенно посмотрел на второго пилота, а после перевел взгляд на капитана, который был удивлен не меньше.

Великан следил за тем, как она уводит корабль от мелких астероидов и ювелирно лавирует между ними. РиС успешно закончила проход и иосолин поднял большой палец вверх, зажав оставшиеся два в знак того, что он оценил отличное маневрирование. Второй пилот обернулась, чтобы получить одобрение капитана, но Македа вообще никак не отреагировал. Лейтенант прорычала что-то себе под нос и решила, что со временем она выбьет из него слова благодарности.

– Зак, сколько нам до промежуточной? – спросил капитан.

– Четырнадцать-пятнадцать дней.

– Отлично! Я буду в Управлении.

На мостике повисла тишина. Вдруг из коридора появился майор Пэтрэнко.

– Лепота, товарищи! – восторженно ликовал он. – А что у вас тут так тихо? У нас ЧП?

– Все замечательно, майор, – ответила второй пилот. – Как там наш главный инженер и его помощник?

– У-у-у-у-у, будто сыр в масле. Балдеют, так сказать, в своем мазуте.

– Рада слышать. Мы вот тоже отлично время проводим. Даже умудрились найти общий язык с капитаном. Он просто душка. Правда же, Зак?! – сарказм так и фонтанировал из нее.

– Талион, лейтенант остограммилась что ли? – спросил Пэтрэнко, обратившись к астронавигатору.

– Обижаете, майор. У меня отличное настроение! – ответила РиС, не давая Заку вставить ни слова, и улыбнулась.

– Пойду я лучше по кораблю пройдусь. Увидимся за обедом, – проговорил майор и ушел.

– Знаете, я тоже отойду на полчаса, в животе урчит, – сказал Зак и поспешил покинуть мостик.

– РиС, что с тобой? – поинтересовался великан.

– Все хорошо, Шу, правда. Ты тоже можешь сходить по делам.

– Уверена?

– На все сто! – театрально отрапортовала она, поднеся правую руку к виску, а левой прикрывая темечко.

Лейтенант откинулась на спинку кресла, вскользь пробежала взглядом по панели с тумблерами над головой, развела руки в разные стороны и крутанулась на триста шестьдесят градусов. Открыв глаза, она резко обернулась ко входу. К счастью, на мостике никого не было. В скором времени вернулся иосолин.

– Шу, отпустишь меня на часок?

– Вперед, лейтенант.

– Огромное спасибо, – крикнула она, спрыгивая со ступенек мостика.

РиС ловко съехала на лифт-платформе с главной палубы и пулей прошмыгнула через холл кают-компании. Астронавигатор заметил ее, но окрикивать не стал. Ему поведение второго пилота казалось диким и странным.

– Только психов нам на корабле не хватало. Ох, капитану это не понравится. А полет перестает быть томным.

По громкой связи корабля раздался голос первого пилота:

«Просьба капитану срочно подойти на мостик. Просьба капитану срочно подойти на мостик».

– Что за срочность, Шу? – взволнованно вбежал Македа.

– Капитан, тут какие-то сигналы прорываются по незащищенному каналу связи. Я не совсем понимаю, – иосолин снял гарнитуру и отдал ему.

«Пссс… рххх… кто-нибхсфкккк… сссфффкипаж… станцшшшшшштккккшххххрокс…»

– Это похоже на сообщение с какой-то… Можешь еще раз воспроизвести?

– Да, капитан, я целиком записал. Слушайте.

На мостике появились остальные члены экипажа. Первым влетел Зак, за ним майор Пэтрэнко, следом Михалыч с БиПом.

– Что происх… – хотел спросить майор, но астронавигатор быстро его одернул жестом.

Лейтенант поднялась с жилой палубы и встала рядом с Михалычем. Капитан увидел, что они с первым пилотом не одни, и вывел звук на громкую трансляцию.

– Майор, может, вам удастся разобрать? – обратился Македа к Пэтрэнко.

«Пссс… рххх… кто-нибхсфкккк… сссфффкипаж… станцшшшшшштккккшххххрокс…»

– Да и так понятно. Сообщение от экипажа РОКС[36]. Вот только неясно, это просьба о помощи или предупреждение об опасности. Еще эти звуки скрежета на фоне…

– Я тоже слышал, – подтвердил астронавигатор. – Судя по характеристикам сигнала, они должны быть где-то рядом, но на радарах их нет. По всей видимости, у них включен антирадар.

– Кажется, сообщение без прямого обращения, – продолжил Македа.

– Вы правы, капитан, – согласился великан.

Главный инженер сел на ступеньки в ожидании комментариев по сложившейся ситуации.

БиП потер затылок и неожиданно для всех воскликнул:

– Как говорите, РОКС? Она существует?

Экипаж вопросительно посмотрел на него, требуя пояснений. Инженер подошел к другу и ткнул ее в плечо.

– Да, блин, РиС, ну ты-то чего? РОКС – Российская Орбитальная Космическая Станция. Вспоминай!

– Не может быть! – оторопела она. – Подожди. Случайно, это не та, которую начали проектировать в две тысячи двадцать первом году и хотели сделать «вечной»? Тогда есть один интереснейший нюанс, напарник. После Великого Разлома выходит, что не все погибли в нашем прошлом!

– Голова, мать! Ничего не скажешь, – буркнул БиП. – Даже если и так, нам есть чем гордиться!

– Эй, малыши, вы закончили? – влез майор Пэтрэнко.

– Летим на РОКС? – с надеждой спросил инженер, переминаясь с ноги на ногу, как маленький ребенок.

После вопроса БиПа Македа задумался. Все наблюдали за капитаном. Буквально через минуту он виновато посмотрел на внеземного члена экипажа.

– Шу, мы доставим вас домой, но чуть позже. Теперь я даю вам слово, – пообещал Македа.

– Узнаю Бешеного Пса! – хихикнул астронавигатор.

– Люди, это так на вас похоже. На РОКС так на РОКС, – спокойно отреагировал иосолин и развернулся в кресле первого пилота.

– Предлагаю сначала пообедать, товарищи! – сказал майор, поправляя очки. – Война войной, а обед по расписанию.

– И то верно, – поддержал Михалыч и поднялся со ступенек мостика.

– Что ж, будь по-вашему. Шу, Зак, ставьте дрейфующий и догоняйте, – скомандовал Македа. – Без вас не начнем, обещаю.

Дождавшись первого пилота и астронавигатора, капитан приступил к обсуждению плана действий. Было принято решение – на РОКС отправится группа из трех членов экипажа, остальные останутся на корабле.

– Зак, мы с тобой по привычной схеме. БиП, вы с нами.

– Можно я предложу? – обратился инженер.

– Слушаю.

– Давайте возьмем РиС? Ее интуиция очень может пригодиться.

– А чем ее интуиция отличается от нашей? – спросил Зак.

– Всем, – твердо сказал Шу. – Лейтенант отличается от обычных людей, хоть и немодифицированная.

– Ну, это мы и так заметили, – съязвил астронавигатор.

– Нет, я серьезно, капитан. У нее «чуйка», – настаивал БиП.

– Что ж, на РОКС отправимся вчетвером, – подытожил Македа.

– С меня «Цезарь», напарник! – улыбнулась она и подняла кружку в знак благодарности.

– Заметано. Ты же правда сделаешь?

– Если найдем все компоненты.

– Цезаря? – переспросил Михалыч.

– Я тебе потом расскажу, – ответил его помощник. – Пальчики оближешь.

– Что у вас за язык-то такой?! Мозгоразрушающий! – возмутился майор Пэтрэнко.

– Вот и я о том же, – поддержал главный инженер.

– Тэк-с, группа здоровья, вам не надоело молодежь обижать? – пошутил БиП.

– Ну началось. С вашего позволения, я пойду, – сказала РиС, выходя из кают-компании. – Ох ты ж твою налево! Слышь, напарник, здесь наш пионер застрял. Под ним лужа масла и она чертовски воняет. Фу, вонючка ты, Ракета.

На ее слова робот обиженно издал жуткий сигнал тревоги, от которого весь экипаж чуть не выскочил из-за стола.

– Ладно, прости, малыш, – ласково проговорила она, поглаживая робота. – Ты же у нас хороший мальчик, правда?

Ракета сразу же ответил взаимностью и мягко пропищал: «Фьють-фьють».

– БиП, если он так будет орать и вонять на весь корабль, я вас обоих выкину в открытый космос, – грозно прорычал капитан. – Он меня уже однажды достал.

Помощник главного инженера сочувствующе кинулся к своему маленькому другу. Он вытащил застрявшего робота, поставил его в вертикальное положение, взял за клешню и ушел с ним в ремонтный отсек.

Михалыч, закончив с обедом, отправился за своим помощником. По пути он размышлял о том, что Ракете надо прицепить маячок слежения, чтобы БиПу не пришлось расстаться с другом-роботом навсегда.

– Майор, – обратился Македа, – у вас есть возможность заполучить какие-нибудь данные по РОКС?

– Не уверен, но попытаться стоит. Для этого мне понадобится защищенный внешний канал связи и немного времени.

– Он ваш. Пойдемте в Управление, я дам колл-код. Там же сможете поработать, – предложил капитан. – Зак, а ты пока займись поиском станции. Обрати внимание на гравитационные аномалии.

Экипаж разошелся по местам. Астронавигатору удалось засечь координаты точки, из которой исходит сигнал. Майор Пэтрэнко смог найти рычаги давления на старого знакомого генерала Уткина, тем самым заполучил данные на человека, владеющего информацией о РОКС. Когда он услышал инициалы, то потерял дар речи и тут же обратился к капитану по переговорному устройству с просьбой подойти в Управление. Македа почувствовал неладное, так как у Пэтрэнко обычная манера говорить изменилась на интонацию военного.

– Вам удалось что-нибудь разузнать, майор? – начал капитан, войдя в двери.

– Да, но совсем не то, что ожидал. Проверенный источник рекомендовал найти некого капитана Бешеного Пса, который якобы владеет не только информацией, но и точной копией план-схемы самой станции. Вам не кажется, что нам двоим этот человек хорошо знаком?

– Я вас не понимаю.

– И я не понял. Попытайтесь порыться в памяти. Например, подумайте, где может лежать схема станции?

– Я впервые слышу о ней. Если только меня не путают с моим отцом. Майор, мне нужно побыть одному. Я вызову вас, и мы продолжим.

– Только не затягивайте, экипажу я пока ничего не скажу, – ответил Пэтрэнко и вышел из Управления.

Македа судорожно начал рыться в чертогах памяти, возвращаясь в каждое сохранившееся событие в его голове. Отрывки разговоров, погонь, захватов и побегов сменяли друг друга. Наконец-то всплыла картинка, как отец прячет какие-то коробки с бумагами в отсеке со спасательными капсулами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Восемьдесят четвертый периметр – все 84-е этажи комплекса Космо-сити (прим. авт.).

Вернуться

2

Планета Иосо – одна из дальних планет Солнечной системы (выдумка автора).

Вернуться

3

р4 – четвертое орбитальное Кольцо Земли (выдумка автора).

Вернуться

4

Иосолин – представитель гуманоидной расы с планеты Иосо (выдумка автора).

Вернуться

5

Новые Люди – генно-модифицированные люди с вечной жизнью, выращенные в инкубаторах на Р4 (выдумка автора).

Вернуться

6

Пайет – представитель гуманоидной расы из системы МаАла в галактике Ийо (выдумка автора).

Вернуться

7

Орбитальные Кольца Земли – система расположения космической инфраструктуры Земли на ее орбитах (выдумка автора).

Вернуться

8

Юридический Корпус Земли – объединенный юридический орган планеты (выдумка автора).

Вернуться

9

2917 – бортовой номер космического корабля (прим. авт.).

Вернуться

10

Великий Разлом Земли – разлом почвы планеты из-за обломка внеземного происхождения, который упал на Землю 10 апреля 2021 года в Москве и изменил ход жизни на «до» и «после» (выдумка автора).

Вернуться

11

Андроид – робот-гуманоид или синтетический организм, предназначенный для того, чтобы выглядеть и действовать наподобие человека (прим. авт.).

Вернуться

12

Шмурдяк – походно-туристическое барахло (прим. авт.).

Вернуться

13

Артефакт – искусственно сделанный (лат.) предмет, обладающий необычными и сверхъестественными свойствами (маг.) (прим. авт.).

Вернуться

14

Обломок – отломившаяся часть внеземного сооружения (прим. авт.).

Вернуться

15

Служба Безопасности Корпуса Земли – единая служба безопасности планеты Земля (выдумка автора).

Вернуться

16

Режимная зона – зона орбит Земли, находящаяся под контролем Ордена Правопорядка Межгалактического Союза и Службы Безопасности Корпуса Земли (выдумка автора).

Вернуться

17

«Команчи» – орбитальный челнок российской разработки (выдумка автора).

Вернуться

18

Дреды – спутанные в локоны волосы (прим. авт.).

Вернуться

19

ДС-50 – модель сильно устаревшего робота с первым искусственным интеллектом (выдумка автора).

Вернуться

20

Военный Корпус Земли – объединенные силовые структуры планеты Земля (выдумка автора).

Вернуться

21

Дроид – механическое существо, часто снабженное искусственным разумом (прим. авт.).

Вернуться

22

Джим Джармуш – американский кинорежиссер, сценарист и музыкант (прим. авт.).

Вернуться

23

Он живой! (перевод с англ.).

Вернуться

24

Кулибин – русский механик-изобретатель (прим. авт.).

Вернуться

25

СССР – Союз Советских Социалистических Республик. Государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год (прим. авт.).

Вернуться

26

Кумач – хлопчатобумажная ткань полотняного переплетения алого или пунцового цвета (прим. авт.).

Вернуться

27

ВЛКСМ – Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (прим. авт.).

Вернуться

28

Знамя – красный стяг был объявлен официальным символом СССР (прим. авт.).

Вернуться

29

Пионер – участник пионерского движения – детских коммунистических организаций в СССР и в других социалистических странах, созданных по образцу скаутского движения (прим. авт.).

Вернуться

30

Клятва пионеров – торжественная присяга пионерского движения (прим. авт.).

Вернуться

31

М-зоны – зоны космического мусора на орбитах Земли (выдумка автора).

Вернуться

32

Межгалактический Союз – политическое объединение нескольких галактик Вселенной (выдумка автора).

Вернуться

33

Гиперворота – система межзвездной транспортировки со скоростью, превышающей скорость света, которая используется для межзвездного сообщения (прим. авт.).

Вернуться

34

Служба Правопорядка – подразделение Службы Безопасности Корпуса Земли (выдумка автора).

Вернуться

35

МОПС – Межпланетная Орбитальная Патрульная Станция (выдумка автора).

Вернуться

36

РОКС – Российская Орбитальная Космическая Станция (выдумка автора).

Вернуться