Сергей Брызгалов
Стимулятор желания

Том первый

Глава

I

Данил Лебедев открыл дверь и ввалился в квартиру, словно биллиардный шар в лузу. В руках огромный пакет с продуктами, а впереди вечер пятницы с вяленой рыбой, пивом и всякой другой снедью.

Он достал телефон из кармана и проверил звонки. Любимая завтра прилетала из столицы, после продолжительной стажировки. Надо встречать, а значит уточнить время. Накопленная за неделю тяжесть рабочих часов испарялась, настроение менялось к лучшему, и он испытывал освобождение от стрессов, словно боец переживший атаку.

Данил – руководитель проекта, строительной фирмы, в свои тридцать имел квартиру в ипотеке и внедорожник, купленный на вторичном рынке, а также красивую невесту бывшую спортсменку по плаванию. Сам он был выше среднего роста с приятным правильным немного задиристым лицом, с короткой стрижкой и светлыми волосами. Привычка носить модную одежду делала его моложе своих лет. Его по-восточному узкие, серо-голубые глаза, часто цепляли внимание противоположного пола. Намечающийся, пока слегка заметный живот добавлял степенности и надёжности.

Данил уселся за кухонный стол и с наслаждением вдохнул запах наступившей, хоть и ненадолго, свободы. Пахло хлебом, рыбой и весной. За окном середина мая, цветущая черёмуха и многоголосый шум писклявых детей. На столе бутылка немецкого нефильтрованного пива, полулитровая стеклянная кружка, вяленая пелядь, копчёная горбуша, душистый чёрный каравай, тарелка чипсов и железная банка печёночного паштета. Мужчина медленно и осторожно налил в кружку пива, избегая роста пены и глубоко вдохнув ячменный аромат, залпом выпил больше половины кружки. Крякнул от удовольствия, снова глубоко вздохнул и допил до конца. Выпил, выдохнул и зачерпнул ладонью чипсы. Пожевал и широко улыбнулся. Включил телевизор и поиграл кнопками пульта, прыгая с канала на канал. Не найдя достойной внимания передачи, оставил мультик и намазал хлеб паштетом. Снова пробежался по каналам, и оставил симпатичную стройную девушку, с тонкими длинными ногами, ведущей беседу с бородатым и лохматым мужчиной лет шестидесяти, похожим на археолога или геолога.

– Мнение учёных на этот счёт разное, но всё в итоге сводиться к одному. Любовь – это цепь химических реакций, вызывающие чувства, – мужчина отвечал на вопрос о каких-то медицинских исследованиях, важно растягивая слова. – На разных этапах влечения происходят различные типы химических реакций внутри организма, точнее в мозгу человека. Коктейль из гормонов как катализатор провоцирует организм на влечение к объекту вожделения. Рождает и сохраняет ненасытное чувство похоти неослабиваемое, даже при удовлетворении. Таким образом, химическая реакция может произойти в любое время, даже когда её меньше всего ждёшь. Вас накроет любовь, и вы потеряете покой, – закончил бородач, с трудом удерживая взгляд на лице девушки, противясь желанию уставиться на открытые длинные ноги.

Зазвонил телефон. Данил посмотрел на грязные от чипсов руки, ища глазами обо что вытереть. Кинулся к мойке и схватил полотенце.

– Привет, то же хотел тебе звонить, чуть позже. Ну как ты там? Во сколько завтра прилетаешь? Я встречу обязательно, – проговорил без остановки Данил, не давая невесте вставить слово.

– Я не приеду – ответил приятный женственный голос, излишне деловито и спокойно.

– Почему? Не все дела закончила?

– Нет, совсем не приеду. Я влюбилась. Я остаюсь.

Данил нахмурился и сглотнул горькую от пива слюну.

– Ты шутишь что ли?

– Понимаешь, давно надо было сказать. Не решалась. Я встретила человека, мы будем жить вместе, – в голосе почувствовалось скрываемая вина и сожаление.

На Лебедева словно вылили ведро ледяной воды, затем горячей и потом помоев. Он неосознанно почесал затылок.

– Подожди, подожди, – проговорил он. – Кого ты встретила? С кем будешь жить? Ты зачем уехала? Для этого что ли? Ты там чему стажировалась?

– Данил, давай будем взрослыми и поговорим без истерик, – жёстко и чётко, продолжила девушка свою мысль.

– Да я слышу, как ты повзрослела. Рассудительная стала. Всё успеваешь. И стажируешься и ноги раздвигаешь. – Ты бросаешь меня? И делаешь это по телефону? Совсем по-взрослому. Ты-ыы, трусливая сука.

Данил выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Не дури, прилетай, всё обсудим.

– Нечего обсуждать. Я всё решила. Впрочем, не хочу сориться, а хочу остаться друзьями. Ты по-прежнему мне дорог, я не хочу тебя терять совсем. Так получилось, мы…., – Лебедев не дал девушке закончить, грубо оборвав.

– Ты что несёшь, дура? Какие друзья? – он с силой швырнул в стену бутерброд. На обоях осталось с неровными краями, жирное пятно.

– Эй, давай полегче там. Следи за языком, – на той стороне телефона влез незнакомый мужской голос.

– Опа, а вот и пихатель голос подаёт? Он дурачок, что ли? Тебя не учили, что подслушивать не хорошо? Ты дура, с ним жить собралась? У него голосок, как у педика. Ты давай полай шавка, пока я с твоей хозяйкой разговариваю. Да, да чухан, позаикайся – Лебедев перекрикивал голос в телефоне, не давая говорить.– Что б вы сдохли оба от СПИДа животные. Что б вас герпес обоих накрыл. Что б вы, – ему не дали закончить, отключив связь, не желая слушать оскорбления.

– Ну и ладно. Подохните в своей столице, – Данил выпил залпом пиво из бутылки и послал её вслед бутерброду. Посидел молча, вскочил, походил по квартире и заскочил в туалет. С кряхтением отлил и пару раз больно ударил кулаком в стену. Сел на кухне и долго сидел. Снова соскочил, убрал стёкла разбитой бутылки, затем достал огромную базарную сумку и скидал в неё вещи невесты. Всё не влезало. Вещей было много. Мужчина притоптал сумку и впихнул ещё несколько блузок. Не выбирая слова и всячески обзывая бывшую, он стащил вещи на улицу, и закинул их в мусорный бак. Постоял немного, пнул бак, и пошёл обратно к подъезду. Дойдя до двери, развернулся и направился к магазину за вискарём.

Через час, пьяный и несчастный, он обзванивал друзей, подбивая ехать веселиться в клуб. Не получив поддержки, но понимая, что не хочет спать, вызвал проституток. Привезли страшных, толстоногих и неопрятных. Данил отказался платить. В ответ стали хамить и угрожать набить морду. Пришлось закуситься и по морде получить. После этого резко устать, угомониться и наконец лечь спать.

Ночью снились кошмары. Паукообразные чёрные существа преследовали, плюясь кислотой. Он убегал, падал и проваливался в ямы.

Утром зазвонил телефон. Звонил друг Лёня – пухлый, добродушный интеллигент, школьный друг. Лебедев уже не помнил, как сошёлся с ним. В младших классах Леонида обижали, в том числе и Данил. В старших классах они как-то сошлись и до сих пор дружили. Леонид много читал и поэтому много знал. Работал в проектном институте специалистом по информационным системам. Хорошо зарабатывал, но дёшево и безвкусно одевался. Имел водительские права, но боялся водить машину.

Леонид недавно женился на девушке Ксюше, с которой учился в одном институте и уже долго жил. Девушка имела малый рост и широкую кость. Была круглолица с каштановыми чуть вьющимися волосами. Она легко находила контакт с незнакомыми и запросто общалась, даже плохо зная человека.

– Как ты Лебедь? Болеешь? – спросил Леонид.

– Знаешь, только слегка. Суррогат не пью, голова на месте. Который час?

– Скоро полдень.

– Чего звонишь?

– Вот, нахал. Сам вчера раз пять позвонил, на свою жаловался. Помнишь?

– Вроде да. Прости. Но она уже не моя.

– А, ладно, Ксюха, тебе привет передаёт.

– Спасибо Ксюха, – закричал в трубку Лебедев. – Тебе то же привет.

– Чего орёшь, она слышит. Слушай, я чего звоню. Мы с братом на рыбалку собираемся, на север области. Сети ставить. Поехали?

– Сети – это незаконно. Сколько вам лет дадут, если поймают?

– Не поймают.

– Даже не знаю. Однако много думать надо. Когда ехать?

– Через неделю.

– На работе могут не отпустить, строительный сезон начинается.

– Думай. Но не долго. Однако планировать надо.

– Хорошо. Завтра вечером скажу. Приезжай пиво пить.

– Однако много думать надо.

– Я угощаю?

– Через час буду. Но с женой.

Через неделю, в субботу утром Данил на своём восьмилетнем внедорожнике Митсубиши подъехал к дому друга. Он редко ездил на рыбалку, так редко, что уже забыл, когда в последний раз. Наверное, ещё в детстве, с дедом и отцом. Время занимали другие интересы – бабы, институт, работа. К тому же всё лень, если не касается денег.

Во дворе уже стояла машина брата Лёни, то же внедорожник, но отечественного производства. Брат Лёни Дима, был представителем рабочего класса, монтажник на стройке. Он на два года был младше Лёни, но выгладил старше. Братья не были похожи. При одном отце и матери, они отличались как жираф с барсуком. Дима был высок с худыми непропорционально длинными руками. Его симпатичное лицо казалось сухим и обветренным. Несмотря на рабочую специальность и способности обычного непримечательного человека, Дима держался надменно и высокомерно. Он едко подмечал ошибки и недостатки других, по многу раз вспоминая их и высмеивая.

Во дворе рядом с машиной уже находились: сам Дмитрий, Леонид с женой Ксюхой и незнакомая пара. Данил вышел из машины и поздоровался с мужиками за руку. Ксюха то же протянула руку для пожатия и радостно улыбнулась. – Привет, привет, чего губы надул? – она смешно выпятила свои губы, изображая Данила. Потом хлопнула его по животу и обняла за талию. – Не выспался, засоня.

Данилу пришлось улыбнуться в ответ и то же обнять её. – У меня такие губы с рождения. Меня даже мама губастым называла, – ответил Данил, на ходу придумывая шутку.

– Не-ее. Губы нормальные. Ты просто хмурый, прехмурый. Да ведь Лёня? – продолжила дразнить девушка. – Ладно, скоро исправим. На. Познакомься с нашими друзьями Артём и Лера – молодожёны.

Лебедев посмотрел на пару и снова заставил себя улыбнуться. Артём и Лера были одинаковы. Оба худые и тихие. Оба с вытянутыми лицами в очках. Оба одеты в серые мешковатые штаны и курточки.

– Ну, может поедем? Нам ещё одного товарища надо забрать, – крикнула Ксюша хлопнув с ладоши.

– Так и к вечеру не доедем, всех собирать, – проворчал Дима, и добавил, – Раскомандовалась б..ть. Он хитро посмотрел на Даню, но тот отвернулся с безразличным видом.

К Лебедеву в машину сели девчонки, а мужики поехали с Димой. Женщины расположились позади, громко обсуждая, какой-то сериал. Дима ехал впереди и кружил по городу пока не встал во дворе многоэтажного дома. С детской площадки в сторону машин направилась девушка в красном спортивном костюме и яркой цветной бейсболке. На плече девушки висела спортивная сумка. Ксения высунулась из машины и помахала ей рукой. – Катька, давай сюда, – крикнула она. Девушка залезла в машину и уселась рядом с подругой. Машину заполнил тонкий горький аромат духов.

– Катя Сосновская, – подруга детства. Представила Ксюша девушку. – Не виделись много лет, и лишь недавно случайно пересеклись. Она чемпион мира по гимнастике, работает тренером.

– Чемпион страны, – еле слышно поправила Катя.

– Да не важно. Ты всё равно крутая. Мы с ней такие подруги в школе были, все учителя от нас плакали – Ксения продолжала рассказывать, но Данил не слушал. Он погнал машину вслед Димы, думая о своём. Он до сих пор переживал из-за расставания с невестой и не мог забыть обиду.

Компания выехала из города и помчалась на север. Дамы достали из сумки вино, и превратили машину в скворечник. Девушки щебетали, словно птицы, одновременно, что-то рассказывая, не слушая при этом других. Они как будто пытались выговориться и выплеснуть из себя накопившееся эмоциональное напряжение, запертое внутри при сожительстве с грубыми мужчинами. Лишь через три часа, пьяные и утомлённые, они раскисли и уснули, в смешных позах пуская слюни и даже издавая храп. Остальные четыре часа Данил ехал в относительной тишине, продолжая мысленно мучить себя, снова и снова переживая обиду.

Солнце уже прижалось к верхушкам елей. Позвонки слиплись, вызывая боль. Машины осторожно спустились к реке, и их сердца остановились. Ещё холодная, ещё полноводная река тянула вниз к дальнему морю куски сломанных умерших деревьев и серую грязную пену. Холодный вечерний ветер рвался с низин, обещая прохладную ночь. Данил словно старик с трудом вылез из машины и разминая ноги спустился к воде.

– Они живые там? – спросил его друг, оказавшийся рядом.

– Их не будить, до утра проспят, – ответил Данил, присев и зачерпнув ладонью холодную мутную воду.

– Ну чего, здесь и поставим, – крикнул Дима, то ли спрашивая, то ли утверждая. – Мы в том году с мужиками тут хорошо поймали.

– Здесь так здесь, – пробубнил Данил и пошёл помогать ставить палатки.

Вскоре появились девчонки: смешные, растрёпанные, с заспанными глазами. Они тормозили спросонок, переживая лёгкое похмелье.

Данил, не привлекая внимания и делая вид, что занят палаткой, пытался рассмотреть новенькую. Высокий чистый лоб и русые длинные волосы прикрывала бейсболка. Волосы собраны в хвост, достигающий плеч. Коричневые широко распахнутые глаза необычной формы источали уверенность. Девушка словно знала свои достоинства и, наверное, была избалована вниманием. Худой овал лица и ровный носик. Немного крупные для женщины скулы, добавляли видимость силы и мужества. Так должно быть выглядели спартанки Древнегреческого царства, по крайней мере, так подумалось Данилу.

– Чего-то копаетесь мужики, я вот уже, – Дима рукой показал на установленную палатку. Он то же интересовался новенькой и рисовался перед ней. – С ними в лесу останешься, пропадёшь.

Данил, не обращая внимания на подкол, установил вторую палатку и ушёл один за дровами. Он не торопился назад. Постоял, послушал птиц и скрип елей. Окружающая мощь леса, высота деревьев и слабо проникающий свет заставляли ощущать слабость и беззащитность перед малознакомым миром природы. Совсем недавно мужчина читал статью об ушедших в лес и потерянных навсегда людях. Таких оказалось много. Люди уходили по грибы или на рыбалку и больше их никто не видел. Лебедев провёл взглядом по основанию стоящих рядом деревьев, опасаясь увидеть останки, какого ни будь потеряшки, и в душе появилось давно не испытываемое неприятное чувство страха. Данил скривил губы в усмешке, опознав то подзабытое чувство.

– А подыхать не готов. Не так ли? – покачал он осуждающе головой.

Вернувшись, мужчина обнаружил компанию вместе. Дима разжигал костёр, Леонид накачивал резиновую лодку. Молодожёны, обнимаясь, тихо сидели на бревне. Ксюша и Катя распаковывали продукты, чтобы приготовить ужин.

– А мы думали, тебя волки съели, – предположил Дима, не прекращая попытки поджечь ветки.

– Размечтался, – огрызнулся Данил, свалив принесённые дрова, и то же усевшись на бревно рядом с Артёмом. Он посмотрел на Леонида, возившегося с лодкой, – Когда сети ставить будем?

– Сейчас водки накатим и поплывём, – ответил Дима, подкидывая ветки в появившееся пламя. – Но сначала проверка домашнего задания. Потому что каждому, повторяю каж-до-му, было заказано, взять с собой по три бутылки водки. Каж-до-му, значит, на человека. Проводим инвентаризацию. Несите и ставьте сюда, – он показал пальцем на место рядом с собой.

Лебедев сходил к машине и принёс заказанные три бутылки. Появился Артём и протянул одну бутылку водки и одну вина.

– Это что такое? – уточнил Дима.

– Я водку не пью, а Лера пьёт только вино, – пояснил Артём.

– А я пельмени люблю со сметаной, – продолжил разбор монтажник-строитель. – Ребята вы в парк развлечений приехали что ли? Вы на рыбалку приехали. До города семь часов езды. Вы тут ларёк пивной видели или магазин с продуктами? Вы что пить будете? Вот это завтра кончиться, – он показал рукой на водку. – И вам станет скучно и запоёте, что надо домой. А главное и мне станет скучно, и я то же захочу домой. И всё, отдых накрылся. Уходите с глаз моих. Не хочу вас видеть. Дима повернулся к брату и крикнул ему, – Ну а вас это не касается?

Ксюша достала из рюкзака три бутылки и поставила перед шурином.

– Три, – посчитал он. – Братишка тут три бутылки.

– И чего? – переспросил Лёня.

– Я просил три на человека. Ты зачем жену взял, если на неё бухла нет?

– Ты мне водки пожалел? – надулась Ксюша.

– Было бы чего жалеть. Что же давайте по рюмочке и домой. Что бы я ещё с вами куда поехал. Никогда, – Дима сел на корточки и плюнул в костёр. – Вы мне теперь не друзья, а ты брат мне не брат. Только Данька мне друг. С ним и пить буду. Давай друг накатим, пусть этим людям будет стыдно.

Наступила ночь. Воздух стал прохладней, и люди жались ближе к огню. На огромном чёрном небе высыпали звёзды, и яркая луна освещала весь лагерь. Иногда над головами людей пролетали, шурша перьями, какие-то птицы, а со стороны реки доносились всплески кормящейся рыбы.

Дима изрядно напился и без меры, грубо и пошло шутил над всеми, кроме новенькой. Он надеялся на ночь в её объятиях, почему-то решив для себя, что это возможно, и поэтому неуклюже ухаживал за ней, отпуская в её адрес слащавые и банальные комплименты. Дима старался напоить девушку, с понятной для неё самой и всем остальным, целью.

– Ну, Катя, давай за моё здоровье, – Дима протянул стакан с водкой.

– Мне хватит, уже не хочу, – отказалась девушка, отстраняя рукой протянутый стакан.

– Я же заболею, если не выпьешь. Давай, давай, мне нельзя болеть.

– Давай мне, – предложила Ксения, спасая подругу. – Давай я выпью.

– Не-еет. Тут принципиальный вопрос. Желает Катя мне здоровья или нет?

Катя взяла водку и пригубила, поставив стакан рядом с собой.

– И чего там? – наклонился над стаканом Дима, пытаясь рассмотреть наличие водки.

Катя оттолкнула его и накрыла ладонью стакан.

– Ну не честно. Ты так всех мужиков, наверное, обманываешь. Так замуж никогда не выйдешь или уже замужем?

– Ну, началось, – пробурчала Ксюша. – Она не замужем и за тебя не пойдёт.

– Почему? Я хорошо зарабатываю.

– Дурак. Она сейчас возьмёт и согласиться, – Ксюша покрутила пальцем у виска, обращаясь к шурину.

– А я не против. Я серьёзно. Думаете, я шучу?

– А кольцо есть у тебя? Жених.

– Кольца нет пока, а зачем оно? Что за предрассудки? По новым правилам кольцо не обязательно.

– Ты правила на ходу не придумывай. Будет кольцо, тогда посмотрим. И то нам, какое попало не нужно. С камнем хотим, драгоценным, – проговорила Ксюша, подмигнув подруге. После этого она поднялась с места и пошатываясь подошла к Данилу. Она молча потянула его за куртку пытаясь поднять. Данил не поддался, а с улыбкой посмотрел на неё, – Тебе чего женщина? Ошиблась? Вон твой муж сидит.

– Поговорить надо, – ответила Ксюша, продолжая тянуть. Лебедев поднялся, и они отошли в сторону.

– И чего ты сидишь такой сладкий? – спросила Ксюша, по-прежнему сжимая в кулачке край его куртки. – Я Катю для тебя привезла, а не для него. А ты сидишь и носом шмыгаешь, как, – девушка попыталась придумать ассоциацию и не смогла. – Шмыгаешь и ушами шевелишь как, – девушка опять задумалась и не чего не придумав спросила, – Ты понял?

– Понял. Только я рисоваться не буду, хватит нам одного петушка, – Данил освободил край куртки и вернулся к костру.

Ксюша то же вернулась и хотела присесть, но промахнулась и упала на спину. Леонид подбежал к ней, поднял и повёл к палаткам. Девушка сначала послушно шла, но вдруг что-то вспомнив, вырвалась и снова оказалась у костра.

– Мы не обсудили, кто с кем спит, – объявила она. Потом немного подумав, исправилась. – То есть кто, где спит. Блин. Кто в какой палатке спит. Давайте решать.

– А чего решать? Вы все спите в той палатке. А мы с Катей вон в той, – предложил Дима, поднимаясь на ноги.

– Захотел, чего. Я так и думала. Может тебе ещё и с Лерой постелить? – накинулась на него Ксюша. – Катя и Данил спят, в палатке с Артёмом и Лерой. А ты родственник с нами.

– Ну, уж нет, – закричал Дима. – Катя сама сказала, что хочет спать со мной. А вы забирайте к себе Данила.

Ксюша с удивлением взглянула на Катю и спросила, – Ты такое говорила?

Катя продолжала сидеть, не обращая внимания на спор.

– Хватит врать мне, она такого не говорила, – закричала Ксюша на Диму.

– Да заорись, – крикнул Дмитрий и ушёл к палаткам. Он вытащил свой спальник из одной палатки и переложил во вторую, после перенёс спальник Кати туда же.

Вскоре в лагере наступила тишина. Леонид увёл жену спать, и молодожёны то же незаметно исчезли. Только Дима продолжал караулить Катю у костра, но водка рубила и его, заставляя клевать носом. Наконец он сдался и шатаясь направился к палаткам. На пол пути развернулся и направив указательный палец в Катю объявил, – Я жду тебя, но не долго. Уже у палаток он громко отлил, протяжно пёрнув и в заключение звучно отрыгнул.

Данил посмотрел на Катю. Девушка то же боролась со сном.

– Пойдём, поспишь в машине. У меня матрас и одеяло есть. Сейчас тепло не замёрзнем.

Девушка ответила осторожным взглядом.

– Ну не у костра же тебе спать, – мужчина тронул девушку за плечо, и она словно очнувшись, пошла с ним. Лебедев разложил кресло в машине и расстелил матрас. Вынул из сумки свитер и передал Кате. Девушка надела свитер поверх спортивного костюма и расположилась в машине, накрывшись шерстяным одеялом. Данил закрыл машину изнутри и повесил на боковые окна тряпки, тем самым защитившись от ненужных взглядов со стороны.

– Согрелась, – спросил он девушку, накрываясь курткой.

– Да, спасибо. Ты сам то, не замёрзнешь?

– Тепло и хорошо, как в квартире. Не люблю палатки. Машина как дом. Моё пространство. А палатка – тряпка. Не чувствую себя защищённым.

За пространством машины послышался шум. Кто-то бродил по лагерю запинаясь о котелки, ели слышно ворча.

– Катя, Катя, – не громко звал Дима.

– Объявился, ухажёр. Спи спокойно. Я, закрыл машину. Перебьётся, – прошептал Лебедев, поворачиваясь на другой бок.

Шаги приблизились, и кто-то дёрнул дверь. – Катя ты здесь? Катя открой.

Было слышно тяжёлое сопение Димы, который постояв у машины, вскоре ушёл.

– Я не хотела ехать. И надо было предвидеть подобное, но Ксюша настояла. У меня сложный период на работе, подумала «отдохну на природе», – проговорила Катя, оправдываясь.

– Да ничего. Я-то же не хотел, но поехал. То же сложности – правда, не с работой. Ты спи и не чего не бойся. Приставать не буду. Не потому, что не нравишься или ещё чего. А потому, что не считаю это правильным. Надеюсь, понимаешь. Мир женщин сложен и не угадать порой, как надо поступить. Если пристаёшь –намекнёшь на доступность и обидишь. Если не пристаёшь – то же обидишь, пренебрежением. Да ещё нерешительным обзовут.

– Как глупо. Сложен, мир мужчин, а не женщин. Думаю, тебе не везло, и встречались капризные дуры. Но поверь, женщины разные. Я благодарна за место в машине и не стану думать о тебе плохо. И, разумеется, не обижусь, если не станешь приставать. И не потому, что не нравишься, а потому что считаю близость продолжением любви. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – повторил он, улыбаясь.

Данил проснулся от сильной жажды. Солнце уже ярко светило нагло, проникая через лобовое стекло, целясь в глаза. Мужчина посмотрел на спящую девушку и перевесил тряпку на зеркало заднего вида, преградив лучам путь к её лицу. Вылез из машины и спустился к реке. Неплотный белый туман нависал над водой. Крепкий запах реки и еловых веток наполнил дыхание, вызывая желание дышать глубоко и часто. Лебедев присел на корточки и умыл лицо. Остался сидеть, любуясь видами. Вернувшись к месту костра, нашёл остатки холодного чая и напился из котелка. Вытер губы рукой и потянулся, расправляя суставы.

Через час дым костра и запах гречневой каши с тушёнкой разбудили друзей. Они выползали из палаток с заспанными лицами и заплывшими глазами. Катя то же проснулась и появившись из машины сразу спустилась к реке. Дима уже сидевший у костра подмигнул Лебедеву и сиплым голосом спросил, – Ну как дала?

Данил бегло взглянул на него и не ответил.

– Значит, не дала, – подвёл итого Дима, засмеявшись.

Вскоре появилась и Катя, успев прибрать себя.

– Всем доброе утро, – молвила она, задержав свой взгляд на Дане.

– Ты как будто и не пила, – подколол Дима, проверяя запасы алкоголя. – Впрочем, надо, что-то делать. Водки мало. Вот это я выпью сейчас, и больше нет. Что будем делать?

–Домой поедем, – предположила Ксюша, пережёвывая кашу.

– Вот про что и говорил. Водки нет и рыбалки нет. Но я домой не поеду. Значит, не поедешь и ты.

– И как же ты без водочки? – изобразила жалость Ксюша.

– Тут недалеко деревня есть. Мы с мужиками в том году нашли. Там самогон продают, экологически чистый. Мы с Данькой сгоняем. А сети брат проверит с Артёмкой.

– Далеко до деревни? – поинтересовался Лебедев.

– Нет. Близко.

– Можно мне с вами, – негромко спросила Катя.

– Поехали, будем в дороге песни петь, – объявил Дима, выливая остатки водки себе в стакан.

Грунтовая дорога тянулась по лесу жирной грязной колеёй, но японский внедорожник без труда пробирался по ней, лихо подбрасывая людей, заставляя держаться за поручни. Вскоре дорога раздвоилась, и Дима не думая указал влево. Лес кончился, и начались луга. Дорога тянула то вверх, то заставляла спускаться, пока не закончилась широкой поляной, вырубленной лесорубами. Сваленный в кучи древесный мусор уже покрылся плесенью, из чего следовало, что вырубке несколько лет. Дима вылез из машины и деловито обошёл местность. – Проехали отворот, – предположил он. – Обратно надо.

Они вернулись, заминая собственный след, и через пару километров уткнулись в другую развилку. – Я же говорил, проехали. Смотреть внимательней надо. Туда, рули, туда, – скомандовал Дима, тыча пальцем вперёд. Проехав ещё полчаса по лугам, внедорожник снова остался без дороги, на вершине холма.

– Тфу, что за дела, – выкрикнул Дима и вылез наружу.

Лебедев заглушил мотор и то же спрыгнул на землю. Внизу с равнины раздавался лай собак и разносился запах дыма. За стеной деревьев и кустарника виднелись крыши деревянных домов.

– Говорят тебе, рядом деревенька. Видишь? – показал Дима рукой в сторону крыш. – Самогонка здесь лучше всякого бренди. Обратно веселее поедем.

Деревня оказалась брошенной и судя по состоянию домов – давно. Почерневшие доски забора с белыми пятнами грибка, пригибались к земле, нарушая ряд. Дома, стыдясь дряхлости, осторожно выглядывали из заросших бурьяном огородов, слепыми глазницами окон, местами заколоченных крест накрест, давно сгинувшими жильцами. Собачий лай пропал, запах дыма не чувствовался. По деревне гуляла отчаянная тишина.

Данил собрался уезжать, но тут воспротивился Дмитрий.

– Давай посмотрим деревеньку. Вдруг кто живой остался. Мы же чувствовали, печка дымит и собак слышали. Да и так интересно. Может, старинные вещи найдём. Самоварчик или иконочку. Всё хороших денег стоит в интернете. Ну, куда спешить?

Данил повернулся к девушке. – Посидишь в машине. Мы не долго.

Девушка кивнула, соглашаясь, но на лице читалось не согласие.

Мужчины направились по заросшей деревенской улице.

– Давай договоримся. Что найдём, делим на двоих, – предложил Дима, дружески хлопнув товарища по плечу.

– Или на троих, – поправил его Лебедев.

– Не чуди. Она перебьётся. Давай я этот дом проверю, ты тот.

Оставшись один, Лебедев прошёл дальше по улице и остановился у полуразвалившегося колодца. Ему не хотелось никуда заходить. Он стоял в нерешительности надумав вернуться. Вдруг за колодцем в кустах послышался шум, явно издаваемый живым существом. Кусты зашевелились и сухие ветки захрустели под чьим-то значительным весом. Данил на всякий случай отступил на пару шагов. Из кустов высунулась здоровая чёрная поросячья морда с жёлтыми слегка кривыми клыками и лопухами ушей. Ещё секунда и крупный кабан показался весь. Он косился на мужчину, громко фыркая пятаком ноздрей. Лебедев попятился, не сводя со свиньи глаз. Он слышал о скорости, силе и опасности диких свиней. Мужчина обернулся на ближайший дом, оценивая расстояние до него и шансы добежать. Свинья в это время лениво протяпала мимо колодца, продолжая водить мордой по ветру. Данил пятился, приближаясь к дому, но запнувшись о неровность, упал. Кабан замер на секунды и без лишних движений рванул на мужчину. Не чувствуя притяжения Лебедев вскочил, добежал до дома и влетел на крыльцо, с силой ударив дверь плечом. Ему повезло, дверь распахнулась. Забежав, он упёрся ногами в выступ стены, прижимая дверное полотно спиной, мысленно приготовившись к удару, но его не последовало. На улице казалось тихо и спокойно. Мужчина, удерживал дверь, прислушиваясь к звукам снаружи, но ни шороха, ни движений не слышал.

– Вот, придурок, – обозвал он себя. – Чуть свинья не загрызла. И где? На рыбалке. Лебедев осторожно, стараясь не шуметь, прокрался к окну дома с ещё целым стеклом, и выглянул на улицу, стараясь рассмотреть опасность, но не увидел. Он плюхнулся на лавку за стол возле окна, намереваясь обождать, пока уйдёт зверь. Давящая на голову тишина заполнило пространство дома.

Вскоре сидеть надоело, и мужчина собрался уходить, но поднявшись, услышал на улице шаги. К дому приближался человек. Приближался быстрым, уверенным шагом. Данил опять заглянул в окно, и опять никого не увидел. Кто-то прошёл до крыльца и замер перед дверью.

– Заходи, заходи Димка, я здесь, – крикнул Лебедев, выходя из-за стола.

Дверь отворилась, и в дом зашёл худой и немного сутулый человек невысокого роста. Разглядев вошедшего, Лебедев невольно отпрянул назад, но скамья, подкосила ноги, заставив плюхнуться на прежнее место. Человек улыбнулся и сел, напротив. Это был друг детства, с которым не виделись больше десяти лет.

– Ну что же, вот и зашёл, раз приглашаешь. Обнимемся? – друг приветливо развёл руки в стороны.

У Лебедева пропали все мысли. Он сидел, отказываясь верить в происходящее. Человек положил руки на стол и пробарабанил ладонями, незнакомый марш.

–Не рад, что ли? – нахмурился друг.

– Ты же погиб на зоне. Бабка твоя рассказала. Под трактор угодил.

– Помогли угодить. Характер у меня подлый оказался. Ты как? Вижу, хорошо. Машина большая и жена в ней красивая.

– Она не моя, – зачем-то пояснил Лебедев.

– Машина?

– Жена. Девушка.

– А тот длинолапый, что шарит повсюду, не твой друг?

– Нет не друг.

– И жена не твоя и друг не друг, и сам ты не сам, а так мимо проезжал. Тут чего потеряли?

– На рыбалку приехал.

– Так ведь реки рядом нет.

– Там есть, – Лебедев махнул рукой, показывая, где находиться река.

– А сюда чего припёрлись?

– Выпить захотели, ищем.

– Понятно. Давай выпьем. Вот солнце сядет, интересное начнётся. Это у тебя чего с рукой? – друг пальцем показал на плечо.

Из-под выдранного куска ткани толстовки сочилась кровь. Через дыру рана казалась рваной и глубокой, возможно от гвоздя, что зацепил на входе в дом. Данил, покосился на пришедшего. Тот по-прежнему сидел за столом, и перед ним, неизвестно откуда взявшись, стояла бутылка водки и два стеклянных блестящих от чистоты стакана. Человек разлил водку в стаканы до краёв и придвинул один к Лебедеву.

– Давай, утоли жажду. Не зря же приехал, – друг подмигнул, намереваясь выпить, но остановился, дожидаясь напарника.

Данил уставился на стакан, решая брать или не брать, и наконец, решившись, протянул руку, но взять не успел. Рядом в окно дважды звонко ударили, и Лебедев, наклонившись к стеклу, смахнул рукой стакан на пол, разлив водку по столу. Стакан не разбился, а прокатился полукруглой траекторией к ногам друга. Лебедев, вылез из-за стола, стараясь не смотреть в глаза покойника. – Мне пора, – пробормотал он и направился к выходу.

Друг не ответил, продолжая сидеть за столом. Лебедев, проходя мимо, почувствовал, словно жар от печи, исходящее зло и ненависть. Ладони сжались в кулаки, приготовившись дать отпор. Но обошлось, и мужчина беспрепятственно вышел на улицу и, не оглядываясь, бросился прочь.

Машины на месте не оказалось. Мужчина, в недоумении крутил головой во все стороны, надеясь, что затупил и оставил машину, где-то рядом. Он не знал, что и думать. То ли ему показалось, что оставил машину здесь, а она в другом месте. То ли его бросили друзья, по пока, неизвестным причинам. Стараясь держать себя в руках и не поддаваясь паники, Лебедев разглядывал следы от шин, надеясь проследить путь внедорожника, но ничего не обнаружил. Он вышел за деревню и снова вернулся. В растерянности, походил взад-вперёд, собираясь с мыслями, и вдруг сорвавшись с места, пробежал по улице на другой край деревни. Там, отдышавшись, зашёл за дома и вернулся на дорогу. Неприятное чувство беспокойства стало наполнять грудь. Мужчина рванул обратно, плохо понимая, что дальше и, оказавшись в точке начала, сел на землю, накрыв руками голову. Ему предстояло придумать план, но обида и волнение мешали концентрации.

– Данил, Данил, – вдруг услышал он Катю.

Мужчина обернулся на крик и увидел, и машину, и девушку.

– Ты не слышишь, что ли? – спросила она с укором, подходя к нему.

– Ты не поверишь, но я потерялся. Вы куда уезжали? – задал мужчина вопрос, продолжая сидеть на земле.

– Никуда. Я в машине сидела и видела тебя. Ты чего-то бегаешь кругами, и я думала, что Диму ищешь.

– Здесь не ладно, что-то. Я друга видел, а он умер давно. Где Дима? Надо уезжать?

– Так он убежал куда-то, с камнями вместе.

– Чего? С какими камнями?

– Ну как же. Вы подрались, точнее, ты его избил. Вот он и убежал.

Данил поднялся на ноги, – Не понимаю, ничего? Я же только пришёл. Мы с ним расстались и не виделись больше. Давай рассказывай подробней.

– Ну, вы ушли, я осталась в машине. Потом Дима вернулся, и позвал с собой. Сказал, что нашёл закладку, но рука пролезть не может. Попросил пойти с ним и помочь, мол, у меня рука тоньше. Зашли вон в тот дом, – девушка показала рукой в сторону одиноко стоящей и покосившейся избы. – Там на уровне потолка щель между брёвнами, и лежит мешочек из грубой серой ткани. Я смогла достать и отдала Дмитрию. Мешочек с камушками оказался, цвета моря. У Димки даже руки затряслись. Мне и говорит: «Наше с тобой будет, Данилу не рассказывай. Хочешь, я половину тебе прямо сейчас отсыплю, они сто пудов драгоценные. Ты только дашь по-быстрому, никто не узнает. Камни эти, наверное, дорого стоят. Я помогу продать. Может, у стены той всё сделаем. А остальным не расскажем, мы же нашли». Сказал, а сам схватил одной рукой за талию, а другой под кофточку лезет. Я оттолкнула его, но он тяжёлый. Навалился всем телом и к полу прижимает. Я вырваться не могу, только рукой ему в лицо упираюсь. Тут ты его за шиворот стащил с меня и давай по лицу лупить. Он на четвереньки свалился и хотел слинять, но ты ремень со штанов стянул, и через шею его перекинул, став душить. Дима сначала карабкался, руками ремень оттягивал, а потом обмяк и захрипел. Я по спине тебе стучу, вон даже ноготь сломала, а ты продолжаешь душить и улыбаешься. Думала, задушишь, но отпустил. Дима отлежался, соскочил и с камнями на улицу выбежал. А между ног пятно сырое. Обмочился, наверное. Сейчас прячется, стыдно.

– Ну а я? – спросил Лебедев.

– Что?

– Я-то, что сделал, когда он убежал?

– А ты стоишь и молчишь, куда-то в сторону смотришь. Потом улыбнулся и спрашиваешь: «Знаешь, когда лисе дают в курятник залезть? Когда поймать хотят с поличным и прибить». Тут рядом с домом, что-то взорвалось или хлопнуло, так что дом затрясся. Я отвлеклась на миг, а ты пропал куда-то.

Данил нахмурился, – Надо отсюда бежать. Где искать этого Диму?

Внедорожник прокатился по деревне, привлекая сигналом пропавшего товарища. Димка не показался. Развернулись к месту стоянки, и пронзили тишину длинным протяжным гудком. Подождали ещё минут десять и, просигналив в последний раз, вырвались из деревни, забравшись на холм туда, откуда спустились накануне. Не заглушая мотор, Лебедев вылез из машины, внимательно осматривая округу. Он увидел в дали бегущего человека. Это был Дима, и он бежал, в сторону леса. Немедля ни минуты, внедорожник стал догонять, привлекая внимание сигналами. Дима словно не слышал, продолжая уходить, но внедорожник догнал, обогнал и преградил ему путь. Дима едва не влетел с разбега в машину. Он отскочил в сторону и, запнувшись, упал на колени. Его лёгкие учащённо работали, глаза казались дикими. Мужчина хватал воздух ртом, пытаясь, что-то сказать, но сорванное дыхание мешало этому. Штаны между ног и вправду были сырые. К тому же на сырость, налипла придорожная пыль, невольно привлекая внимание.

– Вы чего? Вы чего? Это приколы такие? Смешно думаешь? Смешно? Бросить решили? Что бы я сгинул тут? – наконец прокричал Дима, зажимая ладонями дорожную пыль и бросая её в сторону друзей. Он выглядел жутко. Куртку он потерял, а футболка спереди была заляпана кровью. Лицо разбито, а сальные волосы всклочены.

– Дима, Дима, послушай меня, – постарался успокоить Данил. – Ты потерялся, но мы нашли тебя. Никто. Послушай, никто тебя не бросал. Садись в машину, надо ехать. Хватит с меня приключений.

Солнце опускалось на землю, когда троица вернулась в лагерь. Ребят встретили тревожные лица товарищей. Оказалось, они пропали на целый день. Дима, не говоря ни слова, скрылся в палатке и больше не показывался. Данил с Катей устало уселись у костра и мужчине обработали рану на плече. Ксюша, ухаживая, положила им ужини, расположившись рядом, уставилась на ребят надеясь услышать объяснения.

– Что случилось? Водку привезли? – спросил Леонид, опередив с расспросами жену.

– Да какая водка. Не нашли ничего, – ответил Данил отламывая хлеб.

– Тогда понятно, чего Димка такой. Вы подрались с ним что ли? – Ксюша заглянула в лицо Лебедеву. – Ты вроде не сильно пострадал. Или вас деревенские избили? – Ты чего молчишь? Тебя, не поделили что ли? – Ксюша переключилась на подругу, хлопнув её по коленке.

Катя заговорщицки взглянула на Даню и не ответив пожала плечами.

– Да ну вас, странные какие-то. Ну и сидите, а я пошла, спать, – Ксюша потрепала мужа по голове, призывая идти за собой, и они-то же скрылись в палатке.

Всю ночь дул сильный ветер, раскачивая машину из стороны в сторону, иногда подбрасывая. Лебедев спал тревожно, часто просыпаясь. Он жалел друзей, ютившихся в палатках, в такую бурю. Но выбираться из своего укрытия не хотелось, к тому же чем он мог помочь. Под утро ветер стих и Данил, забылся глубоким и надёжным сном, проспав, как оказалось до девяти утра. Когда пришёл в себя Кати радом не оказалось. Данил потянулся и растёр ладонями лицо. Вдруг со стороны палаток завизжала Ксюша, перейдя после визга на мат. Лебедев выскочил из машины собираясь спасать жену друга, но увидел её невредимой, брезгливо разглядывающей свою руку. Мельком взглянув на девушку, Данил ошарашено уставился на место, где ещё вечером торчала вторая палатка, и которой сейчас не было. Вместо неё торчала, воткнувшись в землю, огромная ветка, сломанного рядом дерева. Мужчина подошёл ближе и увидел причину Ксюшиной истерики. Её ладонь оказалась грязной от налипшего говна, а на входе в палатку, лежала огромная, раздавленная рукою Ксюши, вонючая куча.

– Блин, это что? – закричал Леонид, на половину высунувшись из палатки, то же влезший рукою в говно. – Кто насрал? – друг неуклюже пытался вылезти, опираясь чистой рукой и стремясь не запачкать одежду. Лебедев обвёл взглядом весь лагерь. За ночь произошло, что-то странное. Машины стояли с вкопанными в землю колёсами по самые пороги. Из выхлопной трубы Диминой машины торчали длинные тонкие ветки. Место у костра было разворошено. Продукты разбросаны, а котелки и посуда смяты и разбиты. Посереди потухшего костровища, лежали обгоревшие, Димкины рыбацкие сапоги.

– Я не понял. Где Димка с ребятами? – спросил окружающих Лёня, забыв про испачканную ладонь.

– Вон они. Вроде здоровы, – ответила его жена смешно, растопырив грязные пальцы.

Со стороны реки поднимались Артём и Лера. Позади них Дима. Они шли, оглядываясь на свою палатку, которая каким-то чудом, теперь находилась у самой воды.

– Как вы это сделали? Мы даже не проснулись, – задал Артём вопрос, подойдя ближе.

– Ты думаешь это мы? По-твоему, мы и на руки друг другу насрали, что бы шутка веселее казалась? Ты посмотри вокруг. Думаешь, мы спятили, творить такое? – Ксюша злилась, размахивая грязной рукой. Лебедев и Артём брезгливо отступили от неё.

– А где лодка? Кто лодку видел? – проговорил Дима, вытянув из костровища испорченные сапоги.

– А Катя где? Вы её видели? – спросил в свою очередь Данил, но его не услышали.

– Это всё не случайно. Эта месть, чья-то. Кто-то за что-то мстит или просто обижен, – озвучила своё мнение Лера, разгребая испорченную посуду.

– Но мы никому плохого не сделали. Кто может мстить? – спросил Артём, щурясь от солнца.

– Ты Диму спроси. Он знает, – со стороны леса подходила Катя.

– Ты чего одна шляешься? Видишь, что происходит? Может эти, кто напакостил, ещё здесь и наблюдают за нами? И при чём тут Димка? Он знает, что-то? – поинтересовалась Ксюша.

– Он знает, что то, что и я и Данил. Не хочешь сходить к реке и смыть эту вонь? Или принюхалась уже? – Катя подошла ближе, брезгливо сморщив нос.

– А ты расскажи сначала, раз начала. Всем интересно, что случилось вчера с вами, – Ксюша приняла задиристый вид.

– Ты им Данил расскажешь? Дима молчит, и будет молчать, – заметила Катя, обходя стороной Ксюшу.

– Собираться надо и уезжать. Не хочется ночевать тут ещё. Тем более продукты испорчены и лодки нет, – проговорил Лебедев и направился в сторону своей машины. Катя пошла за ним.

– Воняют они. Один обосанный, эти обосраны. Вонючая – компания. Ты что думаешь, кто это сделал?

– Откуда я знаю? Уезжать надо.

– Не думаешь, что связано с деревенькой, той? Ты не забыл про камушки? Хочешь всё длинному оставить? Может, поделим?

– Мне наплевать. Он нашёл, пусть забирает.

– И богатеет?

– И богатеет.

– Но ведь мы там вместе были, на твоей заметь машине. И пока эти камни можно отжать, надо действовать. В городе сложнее будет.

– Не думал, что ты алчная. А может, меня на вшивость проверяешь? Так на, смотри, вшей нет, – мужчина наклонил голову, показывая макушку.

Катя похлопала Лебедева по голове, – Сегодня нет, а вдруг завтра появятся. А про камушки подумай, пока не поздно поделить.

Через два часа сборов машины выбрались на дорогу и покатили в обратный путь. Ехали в основном через лес, по грунтовке, иногда выезжая на просторные незасеянные поля. Первым ехал Дима, вторым Данил. С Димой ехал брат. Остальные по умолчанию забрались в машину Данила. Двигались бодро – всем хотелось домой. Миновав примерно двадцать километров, первый автомобиль остановился, из-за прокола переднего колеса. Причина – ржавый кованый гвоздь с квадратной шляпкой, неизвестно откуда взявшийся на дороге. Дима достал ремкомплекти быстро устранил неприятность, но проехав ещё километров десять, снова проколол колесо. Ремкомплекты у Димы закончились, поэтому Лебедев достал свой и подошёл помочь. Причиной повторного прокола так же оказался гвоздь, подобный первому, тоже кованный с квадратной шляпкой.

– Вы чего, коллекцию собираете? Не выкидывай, дай посмотреть – Лебедев забрал гвоздь у Леонида и покрутил в руке. – Странно. Деревень нет, а гвозди валяются.

– Может раньше были? Природа своё берёт, разрушая, – Леонид, прищурившись, то же рассматривал гвоздь. – Смотри две насечки, и будто свежие как от напильника.

– Положи в карман, – велел Данил.

– Зачем? Был бы золотой.

– Положи.

– Ладно. Будет память о поездке.

– Ну да. Хотя я и так её не забуду.

Заклеив колесо, снова продолжили путь. Поля сменились лесом, и Дима опять проколол колесо. Ремонтировать было не чем, пришлось ставить запасное. Все вылезли на дорогу, размять ноги. Ребята, рассматривая прокол, достали гвоздь. Опять с квадратной шляпкой и двумя насечками, словно от напильника.

– Ты сохранил тот гвоздь? – спросил Данил друга.

– Да. Вот он в кармане, – Леонид полез в карман, но ничего не нашёл. – Клянусь, я не выкидывал. Положил вот сюда.

– Может это он?

– Но это невозможно.

– А как палатка сама с людьми может к реке спуститься и колышки воткнуть?

Леонид пожал плечами.

В лесу раздался треск сучьев от продвигавшегося по бурелому живому существу. Кто-то пробирался сквозь лес рядом с дорогой. Друзья застыли, прислушиваясь к шуму. Существо то же замерло, но ненадолго. Раздался глухой стук от ударов палкой по стволу дерева.

– И кто это? – спросила Ксюша.

– Сходи, посмотри. Если вернёшься, расскажешь, – пошутила Катя.

– Да кто его знает, – Леонид подвинулся ближе к лесу. – Эй, тут кто-то есть? – крикнул он и принял вид внимательного наблюдателя. Его лицо расползалось в улыбке. Из леса вылетела короткая, но толстая палка, попав Леониду в грудь. Мужчина подпрыгнул от неожиданности и схватился за ушибленное место. Отступил два шага назад и согнувшись, громко закашлял. Остальные шарахнулись на другой край дороги, спрятавшись за машинами.

– Ты как Лёня? – Данил, схватил друга за плечо.

– Это, что за фигня,– хрипел тот сквозь кашель. Перестав корчиться, поднял прилетевшую палку и закинул её обратно в лес.

– Иди сюда сука. Иди сюда тварь. Я тебе нос расквашу.

Со стороны леса послышался треск сучьев и звук, напоминавший то ли смех, то ли крик птицы. В Леонида прилетела та же палка, но уже в плечо. Девчонки завизжали, а мужчина загнулся от боли.

– Кто это? – пропищала Ксюша.

Дима молча схватил брата за куртку и затащил в автомобиль. Остальные последовали его примеру.

Однообразная кривая дорога без твёрдого покрытия не позволяла быстро ехать и от того навивала сон. Хотелось пить, но не было.

– Почему стоим? – спросила Катя, прервав свой сон. И потягиваясь выглянула в окно. Прошло два часа с последней остановки.

– Ребят не видно, – Лебедев выключил мотор, продолжая сидеть.

– Как это, не видно? – очнулась ото сна Ксюша.

– Сама посмотри, их нет.

– Так мы отстали, наверное.

– Нет. Я уже давно еду, а их не вижу. Нагоняю, и догнать не могу. Не могли они от нас оторваться. А если бы смогли, то подождали.

– И чего сидишь? Нагоняй дальше. Как догонишь, если машину остановил? Они же вот, впереди ехали. Может ты свернул не туда?

– Нет, едем правильно. Просто они в момент пропали, словно растворились.

– Данил, знаешь, с меня сегодня хватит. Прекращай шутить, и поехали догонять. Мне эта поездка уже поперёк горла. Хочу домой к маме, – Ксюша выглядела расстроенной.

– А вам не кажется, что кто-то не хочет нас выпускать. Сила, какая-то. И всё из-за одного общего друга, который присвоил не своё – предположила Катя. Она подняла указательный палец вверх, призывая к вниманию. Все замолчали, и округа наполнилась тишиной. Утихли птицы, насекомые и даже ветер.

– Слышите, какая мёртвая тишина? – Катя улыбнулась. – Ключевое слово мёртвая. Я думаю, мы не вернёмся домой, мы пропадём и нас не найдут.

– Ты дура, – зло ответила Ксюша. – Ты ненормальная дура.

– Но нас ведь что-то держит. Не пускает домой, а теперь и ребята пропали – настаивала Катя.

– И ещё, сколько тут живём, ни разу других людей не видели. Ни машин, ни людей, ни населённых пунктов, – поддержал её Артём. – А какой друг и чего присвоил? Можно подробней?

– А может, мы уже мертвы? И только время дало сбой и прокручивает один и тот же кадр. Ну как в фильме. Помните? Как же название, – предположила Лера, лениво потягиваясь на заднем сиденье.

– Несёте чушь, какую то, – огрызнулась Ксюша, пытаясь дозвониться до мужа. Но, не дозвонившись, бросила телефон себе на колени, – Данил сделай, что ни будь, давай найдём Лёню.

– Успокойся. Мы их найдём, – Данил осуждающе посмотрел на Катю.

– А что? Я и правда так думаю, – оправдывалась Катя улыбаясь.

– Да ну вас, – бросил Лебедев и завёл внедорожник. – Поедем дальше, всё ближе к дому.

Было около пяти вечера, когда впереди появилось облако пыли. Прибавив скорость, Данил догнал машину Димы, мчавшуюся как ни в чём небывало. Казалось, друзья не заметили его отставания.

– Ксюша, вон твой мчится – Лебедев щурился от заходящего на посадку солнца.

– Я им сейчас дам, дебилам. Я сейчас позвоню и скажу …, всё скажу…, – заёрзала девушка, доставая телефон. – Лёня слышишь? – закричала она в трубку. – Вы где были? Чего не понятного? Мы вас потеряли. Я не пьяная. Пошёл ты, придурок. Девушка убрала телефон. – Ему весело. Не понимает, о чём говорю.

До трассы на город оставалось десять или двадцать километров, когда чёрная и густая туча из дыма нависала над показавшейся полоской леса. Лесной пожар уже издали демонстрировал всю свою силу и смертельную опасность. Дима, будто не видя пожар и не чуя беды, нёсся вперёд, увлекая остальных к возможной гибели.

– Это что горит? – оживился Артём, вглядываясь вперёд. – Это лес горит?

– Звони своему. Куда они летят? Надо остановиться и подумать, – Лебедев бегло взглянул на Ксюшу.

Та набрала номер, – Не берёт.

В приближении лес являл страшное зрелище. Высокие и тонкие струйки пламени тянулись вверх, ограждая Ад. Дорога, по которой неслись машины, была зажата огнём. Она извивалась и терялась в пучине огня, словно язык в выпускающей пламя пасти дракона. Не сбавляя скорости, машины влетели в пылающую пасть, попав по воле водителей в смертельный мешок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.