Вероника Франко
Ночи Лигурии

Глава 1

София

Яркий солнечный свет бьёт прямо в лицо, проникая сквозь неплотно закрытые шторы. С трудом открываю глаза. Медленно обвожу взглядом просторную комнату. Замираю. Рядом со мной в кровати лежит обнажённый мужчина. Его мускулистая широкая грудь, украшенная татуировкой, ровно вздымается во сне. Накачанные сильные руки, забитые чёрным этническим орнаментом от предплечья до запястья, покоятся поверх белоснежной простыни. Мой взгляд невольно скользит вниз и натыкается на здоровенный бугор. Тонкая ткань постельного белья не в состоянии скрыть всю мощь мужского естества. В другой ситуации я бы порадовалась этому прекрасному утреннему подарку. В другой. Но не сейчас, когда прозрение больно ударяет по разуму. Я проснулась в постели с Лоренцо Спада.

И как бы этот факт не является чем-то запредельным. Если бы не один пикантный момент: я ничего не помню из того, что было после праздничных фейерверков.

Вчера мы с Лоренцо познакомились на свадьбе у моей подруги. Брат мужа Лии мне понравился. Да и какой нормальной женщине он бы не понравился? Высокий жгучий брюнет с оливковой кожей и модной небритостью на щеках. Накачанный. Красивый брутальной мужской красотой. Галантный и внимательный.

Помню, мы танцевали. О чём-то разговаривали, хоть нормальным разговором это назвать сложно. Я не говорю по-итальянски. А мой английский далёк от совершенства. Помню, красивые салюты, озаряющее ночное небо надо озером Комо. С каждым залпом они всё больше расплывались перед глазами и отдавались в голове глухим шумом. А потом… Ничего не помню.

Усиленно напрягаю память. Смутные обрывки: разодетые в пух и прах гости сливаются в одно больше пятно. Лоренцо что-то спрашивает, но я его не понимаю. Машина. Кажется, мы сидели вдвоём на заднем сидении. Провал. Темнота.

И вот сейчас я лежу абсолютно голая рядом с представителем одного из самых могущественных кланов калабрийской мафии. Кто раздевал меня? Сам Энцо? Почему не оставил нижнего белья? Ответ напрашивается сам собой. Но с другой стороны, если бы во мне побывала штуковина, что натягивает простынь, как парус, ниже живота итальянца, я бы определенно это запомнила. Да и как вообще можно не запомнить секс? Ничего не почувствовать? Не настолько много я вчера выпила, чтобы не понять, что ночью меня кто-то имел.

Боже! Какой позор! Что обо мне подумает Спада? А, может, всё же ничего не было? Тогда какого лешего мы оба оказались в одной кровати в чём мать родила?

Хорошо, что Лоренцо ещё спит. Надо бы одеться и вызвать такси. Сегодня вечером самолёт в Москву. Завтра я должна быть уже на работе. Начальник и так с трудом отпустил меня на свадьбу. Стараясь не создавать шума, хочу соскользнуть с кровати на пол. Но как только делаю первое движение, мужская рука властно припечатывает меня к постели.

– Доброе утро, bella (прим. автора: ит. красотка)! – улыбается Лоренцо, открывая глаза. – Куда это ты собралась?

– Я… я…, – запинаюсь и краснею до корней волос.

– Как спалось? – ироничный тёмно-карий взгляд скользит по моему телу, на которое я натянула простынь до самого подбородка.

– Хорошо, – с трудом сглатываю слюну. От нервов во рту всё пересохло.

– Знатно же ты вчера набралась, – посмеивается итальянец, а руку так и не убирает с моей талии.

– Я не набралась.

– Ага, конечно. Ты же вырубилась прямо в машине. Даже название своей гостиницы не смогла сказать.

– Это реакция на таблетки. Не знала, что их нельзя смешивать с алкоголем.

– И на чём сидишь? – Лоренцо хмуро сдвигает широкие брови на переносице.

– Ни на чём. Вчера в каком-то блюде были грибы. А у меня на них аллергия. Когда поняла, что начинается приступ, выпила лекарство.

– Ммм, понятно, – судя по тону, итальянец мне не поверил. Ну и фиг с ним. В данный момент я обдумываю, как лучше задать щекотливый вопрос о том, что было после того, как я отключилась в машине.

– Лоренцо, – произношу несмело, – а мы…вчера…ну…

– Что? – мужчина беззаботно потягивается и зевает. Простынь соскальзывает с его торса и ещё чуть-чуть и моему взору откроется мужское естество во всей красе.

– Мы занимались сексом?

Ну вот. Всё-таки пришлось задать этот позорный вопрос напрямую. За все свои двадцать девять лет мне не приходилось оказываться в более неловкой ситуации.

– Вот сейчас это было обидно, – Энцо косо смотрит на меня. – Обычно женщины надолго запоминают секс со мной.

Чёрт! Сердце сжимается, а по низу живота пробегает мерзкий холодок. Обижать опасного мафиози в мои планы не входило. Но что значит такой ответ? Это «да» или «нет»? Напрягаюсь и сижу в ступоре, нервно комкая простынь в руках. Ладно. Попробуем по-другому:

– Кто меня раздевал?

– Я. Сама ты была не в состоянии, – невозмутимо отвечает итальянец.

– А зачем снял нижнее бельё?

– Чтобы твоё тело отдохнуло. Сам я предпочитаю спать голым. Решил, что и для тебя так будет лучше.

– Очень мило, – отвечаю без тени радости. – И где мы сейчас находимся?

– У меня дома. Я не знал, в какой гостинице ты остановилась. От тебя адреса добиться не смог, а беспокоить твою подругу не захотел. Всё-таки у неё вчера была первая брачная ночь.

– Как учтиво, – ёрничаю. – А что? В твоём доме только одна комната? Зачем ты положил меня с собой? – нервы сдают из-за невозмутимости итальянца и из-за того, что из него приходится вытаскивать информацию клещами. Лоренцо ведёт себя так, словно мы оказались в самой обычной ситуации и никаких объяснений не требуется.

– Нет. Комнат много. Но я боялся, что ночью тебе станет ещё хуже. Я же не знал, что ты таблетками закидываешься.

– Я не закидываюсь! – возражаю с жаром. – А где…

Не успеваю продолжить фразу, потому что Лоренцо резко поднимается на кровати и нависает надо мной, придавив своим телом.

– Слишком ты болтливая. Слишком много вопросов для одного утра, – смотрит в глаза горящим угольным взглядом. – Не хочешь меня отблагодарить за то, что не бросил тебя вчера? Ммм? – проводит пальцами по моей щеке, оставляя обжигающий след.

– Думаю, ты уже получил благодарность ночью.

– Хм, если бы… – протягивает итальянец и обводит мои губы подушечкой большого пальца.

– Значит, между нами всё же ничего не было?

– Нет. Я не трахаю женщин в бессознательном состоянии. Люблю, когда прекрасный пол активен в постели. Так что? Как насчёт немного пошалить? – Лоренцо слегка сдавливает мою грудь ладонью. Через простынь нащупывает сосок и кружит по нему пальцами.

Прямолинейное отношение итальянца к сексу обескураживает. Складывается ощущение, что мужчина предлагает выпить чашку кофе, а не отыметь меня. Но самое постыдное – моё тело с готовностью откликается на этот наглый призыв. Соски мгновенно затвердели, а между ног стало влажно.

– Нет! – отталкиваю Лоренцо от себя.

– Как хочешь, – безразлично кидает он. Откатывается от меня и встаёт с кровати. Совершенно не стесняясь своей наготы, гордо шествует в примыкающую к спальне ванную. Не могу оторвать глаза от его обалденно красивой задницы, ямочек на пояснице и широкой накачанной спины. Блин, может, надо было согласиться? Наплевать на условности?

Через несколько часов я улечу из Италии и, вероятно, больше никогда в жизни не встречу Лоренцо Спада. Что меня ждёт в Москве? Невнятный бойфренд, которому по-хорошему уже давно пора дать отставку. Кирилл предпочитает резаться в танчики на компе или бухать с друзьями, нежели проводить время со мной. Секса у нас не было уже Бог знает сколько времени. Да и внешне парень не годится Лоренцо и в подмётки. Про член – отдельная история. По сравнению с могучим достоинством итальянца, у моего, считай уже бывшего, между ног переваренная короткая макаронина.

Из ванной раздаётся звук включённого душа. Что если сейчас взять и зайти к Спада? Не говоря ни слова, прикоснуться к нему. Нет. Ни к чему это. Только душу растравить одним ничего не значащим разом. Я правильно сделала, что отказала Лоренцо. Уж лучше никогда не знать, что такое рай, чем побывать в нём мельком.

Решительно встаю с кровати и надеваю вчерашнее бельё и платье, аккуратно разложенное на кресле. Руками приглаживаю растрёпанные волосы. Выглядываю в окно. От открывающегося вида изо рта вырывается стон восхищения.

Идеально ухоженный сад с оливами и кипарисами. Мраморные вазоны с жёлтыми и бледно-розовыми цветами. Конечно, я догадывалась, что зима в Италии гораздо теплее, чем в России, но не думала здесь встретить цветы в январе.

Большой бассейн, выложенный бирюзовой плиткой, непонятно зачем наполнен водой. В плюс семь вряд ли кто-то будет в нём купаться. Рядом, по классике, стоят белые шезлонги и пара столиков.

На горизонте виднеются сизые пики гор, покрытые снежными шапками. Чуть ближе можно рассмотреть ровные черепичные крыши терракотового цвета игрушечных домиков, россыпью спускающиеся к озеру.

Щелчок двери заставляет меня обернуться. В спальне появляется хозяин дома. Лоренцо просто неотразим. С кончиков влажных волос цвета вороного крыла сбегают редкие капли воды и катятся по мощной шее. Мускулистые бёдра обёрнуты полотенцем.

От этой картины сердце застучало с удвоенной силой. Низ живота наполнился горячей истомой. Как ненормальная шарю взглядом по красивому мужскому торсу, чтобы запечатлеть его в памяти навсегда и потом, долгими промозглыми московскими вечерами, предаваться воспоминаниям.

Ещё вчера я отметила, что итальянские мужчины поразительно ухожены и красивы, в отличие от женщин. Этот контраст не может не броситься в глаза человеку, впервые приехавшему в Италию. Но в Лоренцо есть что-то ещё, помимо красоты и лоска. Какой-то животный магнетизм. Первобытная сила. Глядя на этого мужчину, на ум приходит только одно словосочетание: элитный самец. Образец маскулинности из влажных женских фантазий.

– После завтрака я отвезу тебя в гостиницу, – вежливо произносит Энцо. Он как будто бы не замечает моего восхищенного взгляда. Итальянец полностью потерял интерес ко мне, словно и не собирался десять минут назад заняться сексом. Что ж… Логично. Такие мужчины второй раз уже не предлагают, если в первый им отказали.

– Угу, – киваю и ухожу в ванную.

Глава 2

София

Завтрак нам подают в просторной столовой с французскими окнами. Виды озера Комо и окрестностей по-прежнему завораживают. Моё несчастное существо сейчас разрывается между созерцанием природы и мужчины, сидящего во главе стола.

На Лоренцо чёрная шёлковая рубашка, ворот которой небрежно расстёгнут. Рукава закатаны на две трети. Одно запястье итальянца украшают массивные часы, второе – браслет из кожаных ремешков и что-то наподобие чёток. Тёмные, плотно насаженные бусины, оплетают руку в два ряда.

Сколько красоты за раз может выдержать простой человек? Как не схлопотать сердечный приступ от эстетического экстаза? Мне уже стыдно откровенно пялиться на Лоренцо и следить за каждым его движением. Поэтому делаю это украдкой, намазывая апельсиновый конфитюр на тёплый круассан с хрустящей корочкой.

– В каком отеле ты остановилась? – хозяин дома допивает кофе, ставит чашку на тонкое фарфоровое блюдце и откидывается на спинку стула.

– На вилле Дарио и Лии.

– Пф! – почему-то усмехается Энцо. Наверное, он жалеет, что вчера привёз меня к себе. – Когда у тебя самолёт?

– Сегодня, – отвечаю с некоторой грустью. Не ожидала, что в Италии мне так понравится. Я никогда не отличалась страстью к путешествиям. Предпочитала спокойную размеренную жизнь у себя на родине. Мои вылазки в другие страны ограничиваются двумя туристическими поездками – в Египет и в Турцию. И оба раза это не доставило мне большого удовольствия. В Турции приходилось отбиваться в отеле от вечно пьяных соотечественников, а на улице от дебильных возгласов турок «Наташа». В Египте я простудилась и пять дней из семи провалялась с температурой в гостиничном номере.

– Окей, – кивает Лоренцо.– Я отвезу тебя в дом к Дарио, как только закончим есть, – похоже, мужчине не терпится избавиться от меня.

Итальянец отвлекается на входящее сообщение на сотовом. Хмурит лоб, о чём-то сосредоточенно думает. Пишет ответ.

– Планы немного изменились, – выдаёт Энцо, откладывая в сторону телефон. – Во сколько у тебя самолёт?

– В пять.

– Хорошо. У меня через час будет важная встреча. Ты пока можешь погулять в саду, искупаться в бассейне. Он с подогревом. Как освобожусь, я найду тебя. Заедем в дом к Дарио, заберёшь свои вещи. Потом отвезу тебя в аэропорт.

Вот так. Всё чётко и ясно. Возражения здесь не уместны. Мне остаётся только подчиниться решению эталонного самца.

***

Когда стрелка часов приближается к часу дня, начинаю нервничать. Если Лоренцо не появится, то рискую опоздать на самолёт. Выждав ещё полчаса, отправляюсь на поиски хозяина дома. В конце концов, из-за его важных дел я не обязана покупать новый билет и рисковать работой. Если завтра не появлюсь в офисе, начальник может уволить меня или, как минимум, наказать рублём. Вычтет из зарплаты за прогул.

Возвращаюсь из сада. Холл дома пуст. Пуста столовая и гостиная. Вероятно, Спада в кабинете. Вот где только он находится? Открываю первую попавшуюся дверь. Кухня. Вторая дверь – подсобка. Третья – комната с двумя кроватями. Для прислуги очевидно. Четвёртая попытка и бинго! Кабинет великого и ужасного мафиози.

Переступаю порог. Оглядываюсь по сторонам. Ни намёка на присутствие хозяина. Заправляю за ухо выбившуюся из пучка прядь волос и слышу, как падает на пол серёжка. Сверкнув на прощание жемчужиной, ювелирное крашение закатывается под диван. Блин! Встаю на колени и шарю рукой под мебелью. Ничего не нахожу. Ладно. Попробуем отодвинуть диван от стены.

Он оказывается тяжеленным, будто отлит из чугуна. После нескольких минут мучений, мне всё же удается сдвинуть этот монолит. Есть! Серьга лежит в аккурат около плинтуса. Поднимаю её. В то же мгновение в коридоре раздаются голоса и шаги. Святые ёжики! Если сейчас в кабинет кто-нибудь зайдёт, то, как объяснить, что я здесь делаю? Запыхавшаяся, раскрасневшаяся ещё и диван не на месте стоит. Наверняка, подумают, что хотела украсть что-то. Шаги приближаются. Не раздумывая ни секунды, прячусь под столом.

В кабинет заходит Лоренцо и какой-то высокий худой мужчина. Они разговаривают на английском. Энцо подходит к шкафу с книгами. Вытаскивает несколько томов. За ними в стене спрятан сейф. Догадываюсь об этом по характерным звуковым сигналам от нажатия кнопок электронного замка.

Я настолько испугана, что даже не стараюсь понять, о чём говорит незнакомец и хозяин дома. Единственное моё желание в данный момент, чтобы они поскорее ушли, а я выбралась из кабинета незамеченной.

До блеска начищенные ботинки Лоренцо приближаются к столу. Речь резко обрывается. У меня сердце уходит в пятки. Неужели заметил?

– Джон, ты иди, я тебя догоню, – слышу спокойный голос итальянца.

– Окей, Энцо, – незнакомый мужчина выходит из кабинета.

– Софи! Какой приятный сюрприз! Что ты здесь делаешь, милая? – Лоренцо заглядывает под письменный стол.

Горло сдавливает удушающий спазм, а под мышками выступает холодный пот.

– Я… У меня серёжка упала, – всегда лучше говорить правду.

– Надо же… Может, тебе помочь найти её? – голос итальянца звучит подозрительно ласково.

– Нет, спасибо. Я уже нашла, – шепчу еле слышно. Нутром чую, что мужчина зол, хоть внешне это никак не проявляется.

– Ну, тогда не стесняйся. Вылезай из-под стола, – Лоренцо протягивает мне руку.

Вместо того, чтобы воспользоваться предложенной помощью, ещё дальше забиваюсь под стол. Это происходит неосознанно. Ведь совершенно же очевидно, что хозяин дома меня здесь не оставит. Повисает напряжённое молчание. Смотрю, как загипнотизированная, на широкую мужскую ладонь. Не могу заставить себя сдвинуться с места. Это так глупо. Энцо же ничего плохого мне не сделает. Я просто гостья со свадьбы, по нелепой случайности оказавшаяся у него в доме. Сначала в его постели, а затем в его кабинете под письменным столом. М-да, звучит как-то очень… не очень.

Итальянец не выдерживает и рывком вытягивает меня из-под стола. Стараясь не смотреть в глаза Спада, нервно одёргиваю подол платья.

– Раздевайся, – раздаётся жёсткий приказ.

Наверное, я ослышалась. Или Лоренцо ошибся в выборе слова. Ведь английский же не его родной язык.

– Что? – ошарашенно моргаю.

– Что слышала. Быстро разделась! – рявкает итальянец.

Он стоит в метре от меня, но его тяжёлая энергетика давит так, будто я лежу под железобетонной плитой. Комната моментально становится маленькой. С каждой секундой в ней остаётся всё меньше кислорода. Облизываю пересохшие губы.

– Но… – робко поднимаю глаза на Лоренцо. От вежливого, галантного ухажёра с мальчишеской улыбкой, каким Спада был вчера на торжестве, не осталось и следа.

Мужчина, стоящий передо мной, источает власть и угрозу. Каменное лицо – без единой эмоции. Челюсти сжаты до проступающих на скулах желваков. Чёрные глаза горят недобрым огнём. Настоящий дьявол из Преисподней, повергающий мир во мрак и хаос.

Опасность. Ею пахнет в воздухе настолько отчётливо, что я забываю, как дышать. Пульс частит. Сердце вот-вот выпрыгнет через горло. Меня охватывает дикий, просто панический ужас. Руки начинают трястись. Может, это какой-нибудь розыгрыш? Старые добрые мафиозные забавы?

– Считаю до трёх. Потом зову охрану. Они сорвут с тебя тряпки.

Понимаю, что Энцо не шутит. Дрожащими руками нащупываю боковую молнию на платье. Медленно тяну её вниз, всё ещё в ожидании, что Лоренцо прыснет от смеха и бросит фразочку в стиле: «Да расслабься ты! Я пошутил!» Но Спада молча скрещивает руки на груди, шире расставляет ноги, занимая более удобную позицию.

Мне ничего не остаётся делать, кроме как снять с себя платье. Кожа моментально покрывается мурашками. То ли от холода, то ли от страха. Зубы отбивают нервную чечётку.

– Всё снимай, – приказывает итальянец.

– Лоренцо… Я не могу. Это… Не понимаю…

– Всё ты прекрасно понимаешь! Думаешь, я – идиот? Разыграла вчера спектакль. Плохо ей стало от таблетки, вырубилась в машине, бла-бла-бла. А сама проникла ко мне в дом, чтобы шпионить! На кого работаешь, красотка?

– Да ты с ума сошёл! Я ничего такого…

– Заткнись! – карие глаза потемнели от ярости и превратились в чёрные омуты. Даже зрачков не видно. – Трусы с лифчиком, часы и туфли сняла быстро!

Зачем он это делает? Уже же видел меня голой. Думает, я в трусы засунула какую-нибудь семейную реликвию Спада? Становится обидно до слёз. Еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, опускаю бретельки бюстгальтера. Завожу руки за спину и расстёгиваю крючки. Я нахожусь в состоянии коматоза. Ощущение, что это всё происходит в параллельной вселенной.

Лоренцо не сводит с меня глаз. Внимательно следит за каждым движением. Тело итальянца напряжено. Спада – словно зверь, готовый в любой момент броситься на свою добычу. При этом в его взгляде нет ни похоти, ни интереса. Как будто перед ним не голая женщина, а просто бесполое существо.

Когда тонкое кружево трусиков летит на пол, раздаётся следующий приказ:

– Подойди.

Умом я понимаю, что от меня требует Энцо, но ноги отказываются слушаться. Ступни будто вросли в ковровое покрытие.

– Я кому сказал! – терпение итальянца на пределе и это подстёгивает меня сдвинуться с места.

– Ноги расставь.

– Энцо! Что ты… – фразу закончить не удаётся, потому что Лоренцо резко вставляет в моё влагалище два пальца. Мне больно. Дёргаюсь назад. Итальянец хватает меня за предплечье свободной рукой. Удерживает и ощупывает изнутри. Не выдерживаю такого унижения. Слёзы катятся градом по пылающим от стыда и гнева щекам.

Лоренцо убирает из меня пальцы. Облегчение это не приносит, потому что я раздавлена морально. Но мой экзекутор даже не думает заканчивать допрос:

– Так, милашка, рассказываешь, на кого работаешь, и я отпускаю тебя. Играешь в молчанку – пеняй на себя. У меня есть толковые ребята. Они развяжут твой прекрасный язычок. Скорее рано, чем поздно.

– Лоренцо, я клянусь, что ни на кого не работаю, – захлёбываюсь рыданиями. – Это просто недоразумение.

– Упорствуешь, значит. А готова к тому, что сделают тобой мои бойцы? Девка ты видная. Им понравишься. Дырочка у тебя ничего такая. Узкая. Но думаю, после первой же ночи тебе её хорошенько расширят. Как и все остальные отверстия.

– Я клянусь, что не…, – у меня начинается откровенная истерика. Не могу сказать ни слова, только глухие всхлипы и невнятное мычание вырываются из горла.

– Отчего-то нет тебе веры, Софи. Пошли, – тянет за руку из кабинета.

– Я не пойду, не пойду, – вырываюсь и упираюсь ногами в пол.

– Пошла, я сказал! Не заставляй тащить тебя волоком!

Откуда-то берутся силы. Вцепляюсь зубами в руку Лоренцо. Чувствую металлический привкус крови во рту.

– С*ка! – орёт итальянец и отталкивает меня от себя.

Поднимаю платье с пола, чтобы прикрыться.

– Не трогай. Иди так, – Энцо хватает за волосы, но контролирует свою силу. Выводит меня из кабинета.

Глава 3

Лоренцо

Когда вчера я познакомился с Софи, она мне показалась милой. Не сногсшибательной красавицей, но вполне годной для приятного времяпрепровождения девушкой. Всегда питал необъяснимую слабость к блондинкам славянского типа. Правда, чаще западал на высоких и худых моделей. София же едва доставала мне до груди. К тому же эта русская не отличалась грацией элитной пантеры. Была скорее слегка неуклюжей, забавной. В общем, встреть я её в обычной жизни – прошёл бы мимо, не обратив внимания. Но по правилам семьи, притащить какую-нибудь шлюху, пусть и дорогую, на свадьбу к брату я не мог. Поэтому был без пары.

София легко велась на мои знаки внимания. От неё приятно пахло, а ещё при ближайшем рассмотрении я обнаружил, что у девчонки потрясающие глаза – радужка цвета спокойного моря с тёмно-синими крапинками и такой же окантовкой. Никогда не видел ничего подобного. И после пары бокалов шампанского мне нестерпимо захотелось узнать, какими будут эти глаза в момент оргазма.

К концу вечера я уже считал, что птичка в клетке и стонать ей подо мной до самого утра. Но всё пошло наперекосяк, когда синьорина вырубилась прямо в машине. Пришлось разыгрывать из себя доброго самаритянина и возится с нетрезвой подружкой жены брата. Ну не бросать же её было на обочине, в самом деле?

Лёжа в кровати рядом с бессознательным телом, я тихо ржал над собой. Вот же! При обычных раскладах женщины не спят в моей постели. Особенно такие миленькие. Они неустанно полируют мой член всеми возможными отверстиями.

Раздевая Софию, я не отказал себе в удовольствии отметить её чистую бархатистую кожу, провести пальцами по розовым соскам, которые тут же среагировали на мимолётную ласку, несмотря на состояние их обладательницы. Но я быстро остановился. Трахать женщину в отключке – не только неинтересно, но и попахивает извращением.

Каково же было моё удивление, когда утром я обнаружил этого белокурого ангела под столом в собственном кабинете! И именно в момент обсуждения с Уолшем нового маршрута транспортировки нелегального товара.

В совпадения я не верю лет так с пяти. За годы ведения теневого бизнеса на моём пути встречались разные шпионы и предатели. Взять одного только Карло, который чуть не убил Дарио. (Прим. автора: полную историю Дарио Спада можно прочитать в книге «Ночи Калабрии».) А ведь мы считали подонка «своим» до мозга костей. Очередное доказательство того, что там, где замешаны большие деньги, друзей быть не может.

Вот и сейчас, казалось бы, что проще – позвонить жене брата и выяснить про Софию. Но я не доверяю никому. Поэтому решаю, пробить девчонку самостоятельно. Да и перед Дарио выглядеть мудаком не хочется. В конце концов, я сам притащил русскую в свой дом. После смерти Карло старший брат отдал мне полностью контроль над портом Генуи, который является стратегическим пунктом в перевозке контрабанды в Северную Европу.

До конца не известно с кем был в сговоре предатель и какую информацию успел слить. То, что он действовал под эгидой конкурирующих «семей» – это факт. Но Карло унёс с собой все секреты на дно Ионического моря. Зачистка среди людей Дарио не помогла ничего прояснить.

И стоило только перестроить маршруты, как появляется София. Может, я и параноик, но уж лучше перестраховаться, чем «залететь» с товаром на несколько миллионов евро. То, что я не нашёл жучков внутри и снаружи тела русской, уберегло её от неприятного допроса с пристрастием моими охранниками.

Завожу девчонку в спальню. Голый вид блондинки нехило так меня возбудил. Но сейчас не время думать членом. Возможно, позже вернусь к этому вопросу.

– Сидеть будешь здесь тихо, как мышь, пока не решу, что с тобой делать, – говорю рыдающей девке.

Забираю её сумочку с кресла и спускаюсь на первый этаж. Вызываю начальника службы безопасности.

– Сандро, в моём кабинете лежит женская одежда и обувь. Проверь её на наличие маячков. Сумку тоже проверь. Пробей по паспортным данным, кто такая София и чем она дышит. Ну и с сотовым её разберись, разумеется.

– Есть капо (прим. автора: ит. capo – босс, шеф), – кивает здоровенный детина.

– Дай команду охране на усиление периметра дома. Если заметят хоть что-нибудь подозрительное, пусть стреляют на поражение.

Через два часа я знаю о русской всё то же, что и на свадьбе. Маячков на одежде Софии не обнаружено. Документы чисты. Среди контактов в телефоне ни одного итальянского номера, кроме того, что принадлежит подруге. На электронной почте тоже ничего подозрительного. Либо девчонка реальная профессионалка, либо я что-то упускаю.

От первой мысли, что Софию подослали конкуренты, приходится отказаться. И это мне конкретно не нравится. Потому что, если девка работает на русские спецслужбы или Интерпол, то ситуация становится в разы дерьмовее.

Чтобы это проверить потребуется не один день. Придется блондиночке зависнуть в моём доме на неопределённый срок.

Вспоминаю, что на вилле Дарио остались вещи Софии. Надо их забрать. Возможно, среди них будет зацепка относительно настоящей личины моей гостьи.

София

Большего унижения и оскорбления я представить себе не могла. Как Лоренцо посмел со мной так поступить? Раздел и обыскал, словно преступницу. Между ног до сих пор саднит от его пальцев.

Умываюсь в ванной холодной водой. Пью её прямо из-под крана. Надеюсь, не подхвачу кишечную палочку. Слёзы никак не хотят останавливаться. Ложусь на кровать, сотрясаясь в рыданиях.

Неужели Спада, и правда, отдаст меня на растерзание своим головорезам? За что? Я же ничего не сделала! Перспектива быть изнасилованной толпой мужиков вызывает новый приступ слёз.

Через какое-то время мелькает светлая мысль: надо немедленно рассказать обо всём Лии. Она поможет. Объяснит этому недоумку, что никакая я не шпионка. Вот только как сообщить подруге? Энцо забрал мою сумку. А в ней сотовый и все документы. Мамочки! Что же теперь со мной будет?

Чем больше я нахожусь в комнате, тем сильнее меня охватывает паника. В какие-то моменты кажется, что начинаю сходить с ума. Так не может дальше продолжаться. Заворачиваюсь в простынь и, преодолевая животный страх, выхожу из спальни. Возможно, за то время, что я сидела здесь, Спада уже выяснил правду.

Поскольку я не знаю, где сейчас находится Лоренцо, направляюсь к нему в кабинет. Стучусь. Из-за закрытой двери раздаётся какое-то слово на итальянском языке. Интерпретирую его, как разрешение.

– Энцо… – мнусь на пороге.

– Чего тебе? – итальянец бросает хмурый взгляд исподлобья. В комнате накурено так, что нечем дышать.

– У меня самолёт через два часа улетает, – в гостиной я посмотрела время на огромных старинных часах и ужаснулась тому, что реально опаздываю на свой рейс.

– Забудь. Ты никуда не летишь, – Лоренцо прикуривает новую сигарету.

– С ума сошёл? Мне завтра на работу надо!

– Не моя проблема. Ты остаёшься здесь, – заявляет безапелляционно.

– У тебя нет никакого права удерживать меня силой!!

Итальянец встаёт из-за стола и подходит ко мне так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Инстинктивно хватаюсь за простыню, стягивая её сильнее на груди. На сегодня стриптиза более, чем достаточно.

– Похоже, ты не понимаешь, в какую историю влипла, девочка, – зловеще цедит Спада. – Даже если ты не искала ничего в моём кабинете, то слышала и видела больше, чем положено. Поживешь пока со мной. Во избежание неприятностей. Как только удостоверюсь, что ты не навредишь моему бизнесу, отпущу.

– Но это же абсурд! – кричу возмущенно.

– Это моё решение. Оно не обсуждается, – испепеляет меня демоническим взглядом.

– Позвони Лии! Она подтвердит, что я – не шпионка, – пускаю в ход единственный шанс на спасение.

– И не подумаю. Твоя подруга может и не знать, чем ты промышляешь, – отрезает Энцо, возвращается к столу.

Всё. Аудиенция окончена. Как и моя работа во флористичекой компании. А ведь она мне так нравилась. Похоже, я надолго застряла в Италии. С другой стороны, Спада уже не грозится пустить меня по кругу. Хоть какой-то положительный момент. Или это только временная пауза перед грандиозным развлечением?

Уныло бреду обратно в спальню. Как же я вляпалась в такое дерьмище? Вот тебе и съездила к подружке на свадьбу! Офигеть просто. Стала заложницей итальянского мафиози. Даже сбежать не могу. У меня нет одежды. Нет обуви. Вообще ничего.

На лестнице встречаю девушку в униформе горничной. Мозг лихорадочно соображает. Наверняка, в доме есть другие комплекты одежды для прислуги. Это идея! Надо выждать момент, когда Спада уедет. Не будет же он вечно меня пасти? В особняке, судя по всему, никто кроме Лоренцо не живёт. Значит, есть крохотная надежда, что мне удастся найти униформу и спрятать её. А ночью сбежать от мужчины, которому ещё утром хотела отдаться.

Чем дольше я думаю о своём плане побега, тем реальнее он мне кажется. И понятно, что у Энцо до фига охраны, понятно, что просто выйти из ворот дома невозможно. Однако, особняк окружён огромным садом. Глядишь, где-нибудь отыщется запасная калитка или можно будет просто перемахнуть через забор. Вот уж не представляла себе, что в двадцать девять лет мне пригодятся навыки, приобретённые в далёком детстве, когда мы с мальчишками лазили по деревьям и строили на них шалаши.

Отсутствие денег и документов не пугает. Уже не пугает. В конце концов, Италия – цивилизованная страна. Поймаю первую попавшуюся машину и попрошу отвезти меня в полицию. А они свяжутся с посольством. Моё жизненное кредо – из любой ситуации всегда есть выход – работает. Стоит только пораскинуть мозгами.

Немного успокаиваюсь. Даже съедаю пасту со сливочным соусом, которую мне приносит всё та же молчаливая горничная. Наш диалог ограничивается: grazie-prego (прим. автора: ит. спасибо-пожалуйста). Мысль пожаловаться итальянке и попросить помощи решительно отметаю. Надо быть совсем наивной, чтобы подумать, что девушка, работающая на Спада, проникнется моей ситуацией.

Как и ожидалось, через какое-то время Лоренцо уезжает. Вижу из окна спальни, что он садится в машину. Мой самолёт, разумеется, уже улетел. Не беда. Посольство на то и посольство, чтобы вытаскивать своих граждан из полной задницы и возвращать их на родину.

Интересно, как долго обслуживающий персонал будет находиться в доме? Мне не терпится отправиться на поиски одежды. В районе семи часов вечера делаю первую вылазку. Если поймают, скажу: шла на кухню за водой. Заблудилась.

Глава 4

София

Вилла погружена в тишину. Направляюсь в комнату на первом этаже, где утром видела две кровати. Ещё тогда подумала, что она для прислуги. По дороге заглядываю на кухню на всякий случай. Там никого нет. Хорошо.

Открываю платяной шкаф. Бинго! Несколько платьев для горничных висят на плечиках. Тут же хватаю первое попавшееся и прячу его под простынёй, в которой расхаживаю по дому, как в сари. С обувью всё сложнее. Никаких туфель я не нахожу. Проклятье! Придётся сбегать босиком.

Уже в спальне примеряю униформу. Из всех платьев мне досталось самое маленькое. Пуговицы на груди еле сходятся, юбка неприлично обтягивает задницу и бёдра. Боже! Я похожа на героиню порнофильмов. Как в таком виде выходить на улицу? Да ни одна машина не остановится! Примут за проститутку. Но выбора нет.

На часах десять вечера, а Лоренцо не вернулся. Я хочу дождаться Энцо, убедиться, что он лёг спать, и только потом бежать. Ведь когда утром Спада обнаружит «пропажу», я буду уже в посольстве. Там итальянец меня не достанет. Но что если он вообще не приедет ночевать домой?

В половине одиннадцатого выхожу во двор. Тихо. Пахнет средиземноморскими соснами и влагой. Босые ноги моментально замерзают. Но всё же иду вглубь сада по дорожке, залитой тёплым светом фонарей. Стараюсь двигаться не быстро и не суетиться, чтобы не привлекать внимание охраны.

Отойдя от дома на приличное расстояние, сворачиваю к забору. Оцениваю его высоту и понимаю, что у меня нет шансов забраться на него. Слишком высокий и глухой. Идеальная кирпичная кладка, в которой нет ни единой щербинки или уступа.

Ноги заледенели настолько, что не чувствую их. Но адреналин в крови и дикое желание свалить за периметр владений Спада заставляют забыть обо всём.

Ищу какое-нибудь раскидистое дерево, которое перевешивалось бы своими ветвями за забор. Наконец, удача улыбается мне. Цепляюсь за толстый корявый ствол и пытаюсь вскарабкаться по нему. Первая попытка успехом не увенчалась. Платье от униформы слишком узкое. Задираю подол до самой попы. Учитывая, что на мне нет нижнего белья, зрелище просто потрясающее. С грехом пополам залезаю на дерево. Ползу по ветке к краю забора. Несчастное растение прогибается под моим весом. Если ветка сломается, то я разобьюсь о землю. Теперь надо рассчитать расстояние между пиками на ограде, чтобы не вспороть себе брюхо. Делаю это относительно успешно, но зацепляюсь платьем за какое-то архитектурное излишество. Дёргаюсь, слышу звук разрывающейся ткани. А следом голос снизу:

– Нет, ну ты серьёзно?

*лядь! Спада меня всё же застукал. Вишу на заборе и слышу хохот итальянца:

– Сама слезешь или помочь?

Прекрасно знаю, что Лоренцо сейчас видит весь мой «нижний этаж» без купюр. Злость и стыд заставляют собраться. По инерции дёргаюсь вперёд. Перспектива у меня: либо головой вниз, либо… На этом мысль останавливается.

Охранник приставляет лестницу к забору. Сильные мужские руки хватают меня сзади. Стаскивают с ограды, словно котёнка.

Пока телохранитель Спада тащит меня в дом на плече под гомерический смех Лоренцо, давлюсь слезами. В фойе охранник сгружает мою тушку. Ставит на ноги. Быстро ретируется, оставляя наедине с Энцо. Итальянец подходит вплотную, опирается ладонью на стену около моего лица и нависает сверху. Под рубашкой бугрится трицепс или бицепс. Я в них не разбираюсь, но выглядит впечатляюще. В нос ударяет запах селективного мужского парфюма.

– Прям вот настолько дурная? – Лоренцо хватает меня пальцами свободной руки за подбородок и заставляет посмотреть в глаза.

Я молчу. Сказать в своё оправдание нечего. Да и не собираюсь оправдываться перед тираном, лишившим меня свободы.

– А если бы ты разбилась? Покалечилась? Ммм? – Энцо вопросительно изгибает бровь.

Осознание того, что Спада не злится, а потешается надо мной, вызывает неконтролируемый приступ ярости.

– На хер пошёл, – резко выдёргиваю подбородок из захвата итальянца.

Лоренцо прижимает меня плотнее к стене своим телом.

– Было бы жаль потерять такую красоту, не вкусив её, – рука мужчины скользит по моей груди, которая вываливается из платья, потому что пуговицы расстегнулись где-то по дороге.

– Не трогай меня! – бью Энцо по руке. Но для него это, что слону дробина. Мужская ладонь проходит по талии, опускается под подол.

– Вставляют ролевые игры? – заговорчески шепчет на ухо Лоренцо. – Ммм? Я оценил твой маскарад с костюмом горничной, – нагло гладит меня между ног. – На заборе ты смотрелась очень… – делает паузу, – эротично, – издаёт короткий смешок.

– Пусти меня! – пытаюсь вытащить руку итальянца из-под подола. Бесполезно.

– Могла бы не заморачиваться и просто прийти в мою спальню сегодня ночью. Сказать, что хочешь меня. К чему все эти побегушки по саду?

– Я не хочу тебя! – возмущаюсь абсолютно искренне. Как можно хотеть мужчину, который беспочвенно обвинил в шпионаже, обыскал, отнял документы и телефон, да ещё и насильно закрыл в своём доме?

– Врешь, Софи. А я не люблю, когда мне врут.

С этими словами Лоренцо накрывает мои губы своим ртом. Поцелуй выходит алчным, чуть грубым, но таким возбуждающим, что я теряюсь. Итальянец пользуется этой растерянностью, проталкивает язык мне в рот. Требовательно исследует его изнутри. В сочетании с тем, что творят пальцы Энцо у меня между ног, мозг совсем отключается.

Спада отрывается от моего рта, только когда у нас обоих в лёгких заканчивается кислород. Откидывает мои волосы с шеи и проходится кончиком языка по коже. Меня пробирает лёгкая дрожь удовольствия. Это просто какой-то сюрреализм. Моё собственное тело живёт в данный момент отдельной жизнью. Мозг сигнализирует, что надо прекратить этот бред. Сползаю по стене, чтобы вывернуться из объятий итальянца и убежать. Но Лоренцо быстро считывает мои намерения. Хватает за плечи и резко разворачивает лицом к стене. Придавливает сзади. В поясницу мне упирается вставший член. Энцо прикусывает мой затылок. Активнее двигает пальцами между складочек. Кружит по клитору. К своему стыду понимаю, что между ног стало влажно.

– Не прошло и двух минут, а ты уже течёшь, – рычит в ухо итальянец. – Голодная провокаторша.

– Отпусти меня! Я не хочу тебя! – упрямо повторяю, злясь на реакцию своего тела.

– Ещё раз попытаешься сбежать, я перекину тебя через колено и выпорю. А потом оттрахаю так, что ходить не сможешь. Поняла меня? – тяжело дышит Лоренцо.

Быстро киваю. Я согласна на любые угрозы, лишь бы сейчас Энцо меня отпустил. Итальянец отступает. Спотыкаясь о ступеньки, несусь на второй этаж в спальню. Залезаю в ванную. Включаю горячую воду. Уже не знаю, от чего меня колотит озноб: то ли от холода, то ли от того, что Спада так легко подчинил моё тело себе. Никогда не была легковозбудимой. Прежде, чем перейти к интиму, я по несколько месяцев ходила на свидания, привыкала к парню. А здесь за две минуты, за две, мать их, минуты, загорелась так, что готова была отдаться Лоренцо. Похоже, у меня и правда поехала крыша.

Лоренцо

Когда я подъезжал к дому, позвонил старший из смены охранников. Доложил, что девушка в форме горничной вышла во двор. Моя прислуга обычно покидает особняк в шесть вечера. Кроме того, пользуется чёрным входом, а не парадной дверью. Я сразу же понял, что русская замыслила побег. Отдал приказ проследить за ней по камерам наблюдения.

Ожидал увидеть что угодно, но только не висящую девку с голым задом на заборе. Ситуация настольно развеселила меня, что даже как следует разозлиться на Софию не смог. А вот стояк схватил неслабый. Уже второй раз за день. И второй раз на эту блондиночку. Утром я был не в настроении уламывать русскую на секс. Поэтому, когда она мне не дала, не особенно расстроился.

Я привык, что женщины сами прыгают на мой член, а не набивают себе цену. Точно знаю, что Софи хочет меня. Её выдаёт язык тела и горящий желанием взгляд. Но разбираться в чертогах разума девушки, которая просто была мне нужна для того, чтобы удовлетворить базовый инстинкт, я не собирался. Нет так нет. Базара ноль. Вообще стараюсь держаться подальше от замороченных баб. У нас, мужчин, всё гораздо проще: захотел – поимел. И никаких рефлексий. Женщины же устроены по-другому. Слава Богу, не все.

Я больше, чем уверен, что рано или поздно трахну Софию. Особенно теперь, когда она застряла в моём доме на неопределённый срок. Но хочу подождать, чтобы русская сама попросила меня об этом. Сдалась. Признала своё поражение. Поэтому и отпустил сегодня так легко.

А вот мучатся стояком, который спровоцировала её голая задница и образ развратной горничной, не собираюсь. Звоню девушке, которая точно мне не откажет.

– Иветта, привет! Сейчас пришлю машину. Приедешь ко мне? – спрашиваю для проформы.

– Лоренцо, дорогой, привет! Конечно, приеду, – томно мурлычет синьорина в трубку.

Иветта – славянка. Фотомодель и эскортница в одном лице. Одна из тех прелестниц, что время от времени помогаю мне снять физиологическое напряжение. Я не помню точно, из какой она страны. Не знаю её настоящего имени. Вряд ли собачью кличку «Иветта» девушке дали при рождении. Но вот что я знаю, так это то, что она любит жёсткий, даже грубый секс. А я хочу сейчас отыметь кого-нибудь именно жёстко. Впрочем, как всегда. Сопли с сахаром – не моя преференция.

Глава 5

София

Просыпаюсь от того, что за стенкой кого-то убивают. Сажусь на постели. Ничего не могу понять. Женские крики на итальянском перемешиваются с именем «Лоренцо». На долю секунды становится страшно. Однако характерные звуки кровати быстро дают мне подсказку, что нет, в соседней спальне никого не убивают. Просто трахают. Или не просто. Боже… Да что ж Спада там делает с бедной женщиной? Несчастная вопит так, будто её рвут на части. Гортанные стоны, короткое рычание. Всё затихает.

Проходит минут пятнадцать. Только начинаю засыпать, как снова доносятся стоны. Не такие громкие, чтобы напугать, но вполне различимые. Накрываю голову подушкой. Какого чёрта Спада устроил траходром посередине ночи? Хотя это его дом. Может делать, что и когда захочет. Женские вопли нарастают. Не надо знать итальянский язык, чтобы догадаться об их содержании:

– Sí, sí, ancora! (прим. автора: ит. да, да, ещё).

Подушка уже не спасает. На душе становится мерзко. Лоренцо только пару часов назад целовал меня. И встал у него тоже на меня. А сношает он сейчас какую-то другую бабу! Причём прямо у меня за стенкой. Это так отвратительно, что хочется ворваться к ним в комнату и заорать, чтобы всё прекратилось.

«Ревнуешь? – шепчет гадкий голосок в голове. – Хотела бы быть сама на месте этой девки?»

Презрительно фыркаю. Да какая там ревность! Спада – просто животное. Ему всё равно, в кого засовывать свой отросток. Хорошо, что я ему не отдалась сегодня утром. И вечером. Неизвестно ещё, чем бы он меня заразил.

Поскольку «соседи» не угоманиваются, яростно стучу им в стенку. На секунду какофония стонов и криков затихает. А потом раздаётся смех Лоренцо, и всё продолжается.

Задремать мне удаётся только под утро. Когда звук заведённого двигателя машины оповещает о том, что кто-то сейчас будет уезжать. Не удерживаюсь от соблазна и выглядываю в окно.

Высокая худая блондинка выходит из дома и садится на заднее сидение автомобиля. Лицо девушки я рассмотреть не успеваю.

Спустя несколько часов мой сон снова бесцеремонно прерывает Спада.

– Доброе утро, bella! – широко улыбается Энцо, распахивая дверь. Кажется, он в превосходном настроении. Ещё бы! Натрахался и сияет, как начищенный пятак. В руке итальянец держит мою дорожную сумку. Ту самую, что я оставляла на вилле у Лии.

Вместо ответа сажусь на кровати, натягивая на себя простынь до самых ушей.

– Я тут вещички твои принёс, – ставит сумку на пол.

– Спасибо, – отвечаю сдержанно.

– Если не хочешь, чтобы я отнял их и закрыл тебя в подвале, не делай глупостей, – предупреждает серьёзным тоном.

Итальянец бесцеремонно рассматривает меня. Сардонически усмехается своим мыслям и добавляет:

– Или тебе нравится расхаживать голой передо мной? – иронично вздёргивает бровь.

Я молчу и смотрю в стену. Игнор – лучшее средство от нежелательного собеседника.

– Ммм? Ну что ты молчишь, Софи? – продолжает доставать меня Спада. – Ладно, вижу с утра ты не в настроении.

– Зато ты в настроении! Хорошо потрахался? – не выдерживаю и подпускаю шпильку.

– Да, знаешь, неплохо, – невозмутимо пожимает плечами. – Кстати, могла бы присоединиться, а не стучать в стенку, – нагло улыбается.

Запускаю подушкой в Лоренцо. Он ловко уворачивается.

– О! Маленькая Софи страшна в гневе! – издевательски смеётся. – Или ты ревнуешь?

– Да пошёл ты!

– Так и думал. Ревнуешь. В следующий раз не отказывайся, тогда будешь приглашённой звездой на моём члене, а не вольным слушателем.

Энцо уходит, посмеиваясь, а я просто киплю от бешенства. Нет, ну каков наглец?!

Вылезаю из кровати и топаю под душ, после чего разбираю свои вещи. Всё на месте. Но телефон и паспорт Спада не вернул. Надеваю джинсы, свитер и свои любимые кроссовки. Так-то лучше. Спускаюсь на первый этаж. Завтракать в компании *баря-террориста, желания нет абсолютно никакого. Поэтому, минуя столовую, прохожу на кухню. Там суетится миловидная женщина лет пятидесяти. Вчера я её не видела.

– Синьорина, buongiorno! (прим. автора: ит. доброе утро) – приветствует меня.

– Buongiorno! – киваю итальянке.

– Colazione? (прим. автора: ит.завтрак) – это слово я не понимаю.

– Кофе.

– Certo, certo, signorina (прим. автора: ит. конечно, конечно, синьорина), – кивает женщина.

Занимаю место за высоким разделочным столом, всем своим видом показывая, что не собираюсь уходить. Если итальянка удивилась, то вида не подала. Очень быстро передо мной появляется дымящаяся чашка капучино, булочки, вишнёвый джем, сливочное масло и тарелка с фруктами.

После завтрака беру тёплый палантин и отправляюсь на прогулку в сад. Больше мне заняться нечем. В очередной раз восхищаюсь идеально подстриженными кустарниками, ухоженными клумбами, мраморными статуями. Ощущение такое, словно рассматриваю альбом с фотографиями «Прекрасные сады Италии». Замечаю камеры на некоторых деревьях. Теперь понятно, как Лоренцо узнал о моём побеге. Было глупо не догадаться, что за территорией виллы ведётся круглосуточное видеонаблюдение.

– Чао, – раздаётся из-за очередного кустарника.

Оборачиваюсь. Прямо передо мной стоит Адонис. Блин, мужчины в Италии, что? Все красивы как боги? Высокий, стройный, с шапкой чёрных вьющихся волос и блестящими глазами-маслинами парень расплывается в белозубой улыбке.

– Чао! – приветствую оживший портрет Караваджо.

Итальянец быстро лопочет что-то на своём языке. Отрицательно мотаю головой. Мол, не понимаю я по-вашему.

– Энрико. Я – Энрико, – тычет в себя пальцем. – Ты говоришь по-итальянски?

– Нет. Не говорю, – отвечаю на английском.

– Я немного говорю по-английски, – тщательно подбирает слова красавчик. – Как тебя зовут?

– София.

– Приятно познакомиться. Я – Энрико. Садовник. Работаю на синьора Спада. А ты?

«А я подружка жены брата синьора Спада. А ещё его пленница, потому что он подозревает меня в шпионаже. А ещё, не поможешь ли мне сбежать?» – хочется выпалить, но боюсь, что у Адониса-Энрико взорвётся мозг.

– Я подруга Лоренцо, – ограничиваюсь наглым враньём.

– Откуда ты?

– Из России.

– О! Русская! У тебя дома очень холодно! – почему-то с восторгом произносит парень и тут же меняется в лице. – Здравствуйте, синьор Спада! – Энрико опускает глаза.

Лоренцо подходит к нам. Бросает какую-то фразу садовнику. Молодой человек быстро испаряется.

– Тебе идут джинсы, – хмыкает Энцо, окидывая меня придирчивым взглядом. – Хотя и в униформе горничной ты отлично смотрелась, – в тёмно-карем взгляде итальянца пляшут весёлые чёртики.

– Спасибо, – цежу сквозь зубы.

– Хочешь, я раздобуду твой размерчик? – продолжает издеваться итальянец.

– Не стоит беспокоиться, – поёживаюсь под палантином.

– Если ты прикидываешь возможности побега, то спешу разочаровать тебя. В саду везде понатыканы камеры. Видишь? – показывает рукой на ближайшее дерево. – Скажи: «Чаооо!» И помаши рукой!

– Ты уже выяснил, что я – не шпионка? – игнорирую очередную издёвку Лоренцо.

– В процессе, милая, в процессе, – итальянец обнимает меня за талию.

– Для крутого мафиози, у тебя хреновая разведка, – пытаюсь стряхнуть его руку с себя.

– Да кто ж тебе сказал, что я – мафиози? – мягко смеётся Лоренцо. – Просто успешный бизнесмен. И кстати, не хочешь поблагодарить меня за то, что привёз твою одежду?

– Спасибо.

– Нееее, по-настоящему поблагодарить. По-взрослому.

– Отсасывать тебе за собственные джинсы и свитер я не буду, – огрызаюсь злобно.

Лоренцо хохочет, запрокидывая голову.

– Да я и не просил. Невинного поцелуя вполне хватит, но если ты настаиваешь на минете, то велкам, – лукаво улыбается, кивая на свою ширинку.

– Пусть тебя ночная фея целует!

– А может, я хочу твой поцелуй?

– А я хочу билет на самолёт в Россию! И больше никогда в жизни тебя не видеть!

– Да неужели? – хитро смотрит в глаза, а затем привлекает к себе одним рывком и впивается в губы.

Сопротивляюсь, бью Лоренцо по плечам. Это ещё больше раззадоривает итальянца. Объятия становятся стальными. Поцелуй напористей. Кусаю мужчину за губу.

Энцо тут же отступает.

– А ты с огоньком! – слизывает кровь языком с губы. – Мне нравятся страстные девочки.

– Нет. Тебе нравятся вопящие гиены, – ускоряю шаг, направляясь прочь от Спада.

– Эй, Софи, не уходи во гневе! Та девушка для меня ничего не значит! Amore mio, fermati! (прим. автора: ит. моя любимая/моя любовь, постой!) – затыкаю уши, чтобы не слышать раскатистый хохот итальянца. Садист проклятый! Ему определённо доставляет удовольствие изводить меня.

К двум часам дня в моей голове созревает новая идея побега. Самой выбраться за периметр нереально. Значит, нужно сделать так, чтобы меня кто-то вывез. Наиболее подходящий вариант – оказаться в больнице. Не откажет же Лоренцо хворой девушке в помощи врача?

Разыгрывать сценку с болью в животе не имеет смысла. У таких людей, как Спада, наверняка, есть личный доктор. Ему-то итальянец и позвонит. Надо придумать что-нибудь действительно аховое, чтобы Энцо испугался и вызвал скорую.

Намеренно ломать руки-ноги я не готова. Для такого у меня кишка тонка. Да и далеко ли убежишь в гипсе? А вот вызвать аллергическую реакцию – могу. Стоит только поесть грибов и не выпить вовремя таблетку – начнётся приступ. Вариант, конечно, рисковый, но если правильно рассчитать время, то меня найдут раньше, чем я отъеду к праотцам. Дело за малым – добыть грибы.

Глава 6

Лоренцо

Проходит ещё два дня, а никакой новой информации от моих людей про Софию не поступает. Ни малейшей зацепки, намёка или следа, что русская хоть как-то связана с силовыми структурами или конкурентами. Начальник службы безопасности прошерстил все связи девушки в России.

Софи вела обычную, даже скучную жизнь. Девочка из неполной семьи. До двадцати двух лет жила с матерью и сестрой в каком-то заштатном городишке в Подмосковье. Там же закончила школу, затем техникум по специальности дизайнера. Работала продавцом в магазине. Переехала в Москву. Замуж не выходила. Проблем с законом не имела. Счёта в банке тоже, исключая карту на которую перечислялась весьма скромная зарплата. До Италии была за границей два раза – в Турции и в Египте. Последние три года работала дизайнером-флористом в крупной компании.

Кристально-чистый образец. Безупречная биография. Но я знаю, что именно «тихушницы» – самые опасные. Когда человек куралесит по жизни, понимаешь, чего от него ожидать. А с такими, как София, второе дно открывается внезапно. И, как правило, оно очень неприятное. Слишком много людей с безупречной репутацией я встречал, слишком часто они оказывались предателями. Поэтому ни на секунду не верю, что русская смирилась с тем, что я закрыл её на территории своей виллы, хоть ведёт себя девчонка нормально. Попытку побега я ей простил. Более того, даже оценил. Не стала покорной жертвой, боролась за свою свободу, как могла.

Время от времени я наблюдал за своей гостьей по камерам. Софи большую часть дня проводила в саду. Оно и понятно: раз работала флористом, значит, любит цветочки. Судя по всему, и садовников тоже любит. Болтает с Энрико, как с лепшим другом. Даже кусты помогает ему подстригать. Почему-то это задевает. Меня синьорина избегает и всячески игнорит, даже ест отдельно. А около пацана трётся целыми днями. Решаю исправить ситуацию. Я привык, что самка на моей территории – априори моя. И общаться должна со мной. Тем более, если на эту самку у меня стоит.

– Луиджи, приведи русскую из сада, – приказываю одному из охранников, который говорит на английском.

София

– Синьорина, Вас желает видеть синьор Спада, – сообщает телохранитель Лоренцо, когда я бесцельно слоняюсь по вечернему саду. Прогулки и общение с Энрико помогали скрасить моё заточение последние два дня. Садовник оказался милым молодым человеком, который с воодушевлением рассказывал мне о растениях, цветах и деревьях. Иногда это были легенды из мифологии, иногда советы по уходу. Жаль только, я мало что понимала, так как речь Энрико представляла собой дикую смесь итальянского и английского языков.

– Не откажешь мне в ужине? – Лоренцо сидит в кресле в гостиной, потягивая коктейль.

– А разве у меня есть выбор? – опускаюсь на диван.

– Аперитив? – итальянец игнорирует мой вопрос.

– Давай, – небольшая доза алкоголя будет не лишней. Несмотря на то, что Энцо не делает мне ничего плохого, чувствую себя напряжённо в его присутствии.

– Я тут подумал, – Спада смешивает просекко и «Апероль», – должно быть, тебе скучно в моём доме. И знаешь, кажется, нашёл, как тебя развлечь.

– Боюсь, твои развлечения мне не подойдут, – делаю глоток напитка с апельсиновым привкусом.

– Это почему?

– Потому что, я не хочу быть приглашённой звездой на твоём члене. Ты же так выразился, если я правильно запомнила.

– Ха-ха-ха. Скажи честно, обдумывала моё предложение на досуге? – Лоренцо закуривает сигарету.

– Нет, – делаю большой глоток «Спритца» (прим. автора: слабоалкогольный коктейль).

– Врешь. Но мне нравится ход твоих мыслей. Хотя на самом деле, я хотел предложить тебе вот это, – кивает на светло-бежевый кейс с логотипом немецкой компании. – Открой его.

– О, Боже! – только и могу выдохнуть восхищенно, глядя на карандаши, маркеры, пастельные мелки, краски и кисточки, плотно расположенные внутри чемоданчика. Передо мной – настоящая сокровищница для любого художника. Мечта, стоимостью… Даже страшно представить сколько стоит этот профессиональный набор.

– Случайно узнал, что ты любишь рисовать, – комментирует итальянец.

– Случайно узнал? – переспрашиваю с иронией в голосе, метнув на Лоренцо колкий взгляд.

– Ну ладно, не случайно. Какое это имеет значение? Тебе нравится?

– Очень! Спасибо! – наверное, впервые с момента появления в доме Спада, я благодарю итальянца искренне.

– Там в пакете ещё альбомы и бумага. Мои люди не очень разбираются в искусстве. Если они купили что-то не то, скажи. Привезут другое.

Быстро просматриваю содержимое большого бумажного пакета. Похоже, Энцо скупил полмагазина.

– Всё отлично, – отвечаю с улыбкой. Я, действительно, рада этому сюрпризу. Всё-таки может быть Лоренцо нормальным человеком!

– Ладно, пошли за стол, – встаёт с кресла и направляется в столовую.

Нам приносят закуску из мясного ассорти и разливают по бокалам красное вино. Не успеваю отправить в рот первый кусочек прошутто, как Спада заявляет:

– У тебя появился новый друг, Софи, – буравит пристальным взглядом.

Пожимаю плечами и сосредотачиваюсь на тонких ломтиках салями.

– Я заметил, ты много времени проводишь с садовником, – не угоманивается итальянец.

– Это запрещено? – моя рука замирает с вилкой у рта.

– Он тебе нравится больше, чем я? – отвечает вопросом на вопрос хозяин дома.

– Ты мне вообще не нравишься.

– Да прекрати! Ты же на меня ещё на свадьбе запала.

– Я запала на милого, вежливого мужчину. Оказалось, это была лишь маска.

Лоренцо из-за смеха с трудом проглатывает вино.

– Вот что-что, а милым меня ещё никто не называл!

– Признаю, я ошиблась.

Появление прислуги с основным блюдом – отбивной по-милански и овощами на гриле, прерывает наш диалог. После того, как мы снова остаёмся одни, Лоренцо непринуждённо меняет тему:

– Расскажи, что ты любишь рисовать?

– Это сложно. Определённой темы у меня нет. Я рисую то, что вдохновляет в конкретный момент. Пейзаж, человек, животное, натюрморт, сцена из жизни.

– А я тебя вдохновляю?

– Хочешь свой портрет? – издевательски вскидываю брови.

– Не отказался бы, – совершенно серьёзно отвечает Энцо, не обратив внимания, на иронию в моём вопросе.

– У тебя раздутое самомнение, – безжалостно выношу вердикт.

Остаток ужина проходит в молчании. Когда уже собираюсь откланяться, Спада неожиданно предлагает:

– Хочешь прогуляться на озеро?

Я не настолько глупа, чтобы счесть предложение итальянца за романтический жест. Скорее всего, Энцо затеял какую-то проверку. Сбегу или нет, оказавшись за периметром? Причём Спада уверен, что я проиграю. Иначе бы не заикался о прогулке. С другой стороны, не наплевать ли на ментальные забавы мафиози? Впервые за последние четыре дня у меня появилась возможность выйти из своего заточения.

– Хочу.

– Прекрасно. Накинь куртку, у воды всегда холодно, – Лоренцо допивает эспрессо одним глотком.

Если итальянец хотел продемонстрировать, что мне никуда не рыпнуться от него, то зря потерял время. Надо быть полной дурой, чтобы попытаться бежать, когда за тобой по пятам идут два охранника, а рядом такой здоровяк, как Спада.

Тихая безлюдная аллея вдоль набережной озера Комо освещена фонарями. Отражение жёлтого маслянистого света играет рябью на чёрной воде. Разбегается причудливыми дорожками на дрожащей глади. Полная луна висит высоко в черничном небе. Противоположный берег озера горит огнями домов-светлячков. Воздух наполнен уже знакомыми запахами средиземноморских сосен. Тонкие ноты хвои смешиваются с цитрусовыми мотивами. Идеальный зубодробительно-романтичный момент. О таком мечтают все девушки. И я бы тоже непременно прониклась им, если бы не одно волосатое «но», ставшее причиной этой прогулки. Или даже два «но». Во-первых, если бы не абсурдное стечение обстоятельств, меня бы здесь не было. Во-вторых, мой спутник предпочитает кувыркаться с другими бабами. От этих мыслей пафос ситуации снижается, превращая её в фарс.

– «Quel ramo del lago di Como, che volge a mezzogiorno, tra due catene non interrotte di monti, tutto a seni e a golfi…» (прим. автора: ит. «Тот рукав озера Комо, который тянется к югу между двумя непрерывными цепями гор, образующих, то выдвигаясь, то отступая, множество бухт и заливов…») – задумчиво произносит на итальянском Лоренцо, а потом спрашивает:

– Знаешь откуда эти строки?

– Нет.

– «Обручённые» Алессандро Мандзони.

– О! Мафиози и поэт. Круто! – открыто стебусь над итальянцем.

– Кто? Алессандро – мафиози? – придуривается Энцо.

– Ты!

– Милая Софи, да что же у тебя за навязчивая идея? Голливудских фильмов насмотрелась? – смеётся Спада.

– Сериал «Спрут». Слыхал о таком?

– А то! – хмыкает Лоренцо. – Комиссар Каттани, все дела.

– Держу пари, этот фильм был твоей азбукой.

– Да брось! В реальной жизни главный герой не дожил бы и до конца первого сезона. В реальной жизни, Софи, у людей нет сценарного иммунитета.

– Я заметила, – резко бросаю и прибавляю шаг.

– Ну не злись. Иди-ка сюда, – Лоренцо берёт меня за руку и прижимает к себе.

Вырваться бы из объятий Спада, но что-то заставляет стоять на месте. Может быть, выпитый аперитив плюс вино, а может быть романтика озера, которая разжижает мозги похлеще, чем растворитель лак.

Тёплые губы Лоренцо касаются моих. Итальянец целует нежно, медленно, смакуя процесс. Поглаживает мою спину кончиками пальцев. Даже сквозь куртку и свитер от прикосновений Энцо по коже бегут мурашки. Резкая смена образов – с агрессивного самца на трепетного любовника дезориентирует меня. Отвечаю на поцелуй. Язык Лоренцо скользит в рот. Сплетается с моим языком. Колени предательски дрожат. Голова кружится от парфюма Спада. Сейчас в ней скачут белые единороги и порхают розовые феечки, окутанные плотным запахом амбры, сандала, бергамота и перца.

Энцо проходится губами по моей щеке, скользит по шее. Вцепляюсь в мужские плечи, чтобы не рухнуть прямо на набережную. Тело наполняется негой и невесомостью. Надо было дожить до двадцати девяти лет и стать заложницей мафиози, чтобы узнать, каково это, когда теряешь голову от поцелуев. А ведь всегда считала подобные высказывания несусветной чушью.

Руки Лоренцо опускаются с моей талии на задницу. Сильные ладони сжимают ягодицы. Поцелуи становятся напористее, горячее. В данный момент итальянец откровенно имеет мой рот своим языком. И мне, чёрт возьми, это нравится.

– Не представляешь, как сильно я хочу тебя трахнуть, – рычит в ухо Спада.

– Нет, – отталкиваю мужчину от себя. Его слова разрушают магию невербального выражения желаний. Трезвят, возвращая из сахарного мира феечек и единорогов. – Я замёрзла. Пошли назад.

Если Лоренцо и удивился резкой смене моего настроения, то вида не подал. Сделав короткий жест телохранителям, предусмотрительно державшимся на почтительном расстоянии во время наших поцелуев, молча развернулся в сторону дома.

– Энцо, – нарушаю молчание, когда мы заходим на территорию виллы.

– Ммм? – смотрит на меня сверху вниз.

– Можно мне завтра днём пойти на озеро? Я бы хотела сделать наброски.

Итальянец задумывается на несколько секунд, затем кивает.

– Можно. Я выделю тебе двоих охранников, – уже было направляется в гостиную, но вдруг резко разворачивается и угрожающе произносит:

– Выкинешь какой-нибудь фокус – сдам в самый грязный притон. Будешь обслуживать извращенцев, пока не сдохнешь.

Глава 7

София

Местные жители считают, что озеро Комо – самое красивое на планете. У меня нет оснований с ними не согласиться. Вода переливается на солнце бесконечным количеством оттенков бирюзового, нежно-голубого, ультрамаринового, сапфирового. Величественные заснеженные горы, обнимающие озеро со всех сторон, покрыты лёгкой синеватой дымкой. Побережье Комо утопает в азалиях, гранатовых и оливковых деревьях, лаврах, кипарисах, платанах, рододендронах и каштанах.

Кажется, что природа в этом месте достигла пика своего совершенства. А человеческий гений дополнил её храмами, изысканными виллами, старинными замками.

Здесь удивительный свет, который пронизывает воздух чем-то магическим. Повсюду царит безмятежная, спокойная атмосфера. Райский уголок, из которого не хочется возвращаться в обычную жизнь.

Закрыв глаза, я сижу на скамейке под раскидистым платаном. Впитываю в себя тёплые лучи солнца и гармонию единения с изумительным пейзажем. Даже забыла про двух угрюмых, молчаливых телохранителей Лоренцо. И о самом Энцо забыла. Мне просто хорошо.

Пока я делаю зарисовки озера с натуры, в голову приходит забавная мысль: а быть заложницей Спада не так уж и плохо. Лёгкий бриз доносит до меня запах цветов и свежей пиццы. В желудке начинает урчать. Не заметила, как пролетели четыре часа на берегу Комо.

Возвращаюсь на виллу в прекрасном настроении. Созерцание красоты и эскизы унесли моё уныние в дальние дали. Ну а что? Когда ещё у меня будет возможность писать с натуры итальянские пейзажи?

Я ужасно проголодалась и радуюсь, когда на обед подают лазанью. Тонкие листы пасты пропитаны мясным соусом и соусом бешамель. Верхний слой венчает золотистая запечённая корочка пармезана. Урчу от удовольствия, доедая последний кусочек. Нет, определённо – быть пленницей Спада не так ужасно, как могло показаться сначала.

Когда прислуга приносит второе, я уже наелась. Только хочу отказаться, как понимаю, что настал час «Икс». На тарелке лежит филе телятины, щедро политое грибным соусом.

Такой шанс упускать нельзя. Забыв про все угрозы Лоренцо, запихиваю в себя соус. Вымазываю хлебом тарелку подчистую. Надеюсь, концентрации грибов хватит, чтобы вызвать аллергический приступ.

Поскольку Лоренцо нет дома, то меня вряд ли кто-то будет искать. Выхожу к бассейну, располагаюсь на шезлонге со своими карандашами и маркерами. Вроде как рисую, а вроде нахожусь на виду у охраны. Только бы заметили, когда начну биться в конвульсиях.

Лоренцо

– *лядь, ну что за херня, Массимо! – возмущаюсь на своего адвоката. – Что значит, Тассони отказался продавать акции?

– Ну то и значит, Энцо. Сказал: «Нет», – Массимо спокоен, как удав. Иногда кажется, что его даже ядерный взрыв не способен вывести из равновесия. Профессиональная деформация, что ли?

– Компания Тассони находится в полной заднице. У них долгов по налогам только за прошлый год несколько миллионов. Как при таких раскладах Гвидо может отказаться?

– Синьор Тассони аргументировал свой отказ.

– Интересно чем? – нервно прикуриваю сигарету. Был уверен, что дело с этой фирмой уже решеное, а тут хрен.

– Компания Тассони – семейное предприятие. Наследие трёх поколений. Гвидо не хочет пускать в него чужаков. Боится, что дело его семьи растащат по кусочкам, будут диктовать условия, которые пойдут вразрез с основной концепцией бизнеса. В общем, дело не в деньгах.

– *лядь, Массимо, ты как первый день на свет родился! Конечно же, дело в деньгах! Всегда дело в деньгах! Только в них, родимых, и ни в чём больше! Просто предложи Тассони больше и всё на этом.

– Предлагал. Не соглашается.

– Значит, предложи столько, чтобы Гвидо на сдачу станцевал стриптиз на центральной площади Милана. Ясно?

– Мне кажется, Тассони в курсе, что мы выкупили часть акций у его брата. Он боится потерять контроль над компанией.

– Да он его уже давно потерял. Вернее, сначала про*бал бизнес, а теперь вспомнил о наследии семьи.

– Ну, строго говоря, сам Гвидо старался спасти компанию, как мог. Развалил её отец – Джерардо Тассони.

– Значит, хреново старался, – тушу окурок в пепельнице.

– Слушай, Энцо, если мы предложим в два раза больше реальной стоимости фирмы, то нафига она нужна?

– Я покупаю не фирму, а бренд Тассони. Эта фамилия ассоциируется у людей с качеством. Пусть и в прошлом. Нанять толкового управляющего проблемы не составит. Подожди-ка секунду, – отвлекаюсь на звонок сотового. – Да, Беппе! Что там у тебя? *лядь! Срочно вызывай Леоне. Я выезжаю. Нет. Никакой скорой. Звони Леоне.

***

Ска, почему? Ну почему, как только думаешь, что всё устаканилось, случается какой-нибудь лютый п*здец? Вчера Софи прониклась моим подгоном с карандашами. Даже на поцелуй ответила. Правда, потом отыграла назад, но пофиг. Главное, лёд тронулся. А то до этого брыкалась, как дикая. Я ждал звонка от охраны с докладом, что птичка пыталась упорхнуть во время похода на озеро. Хотя там было без вариантов, разве что утопиться. Однако, судя по всему, прогулка прошла спокойно. Так какого хрена русская сейчас колотится в судорогах с пеной изо рта? Мне только её трупа на вилле не хватало.

Через час забегаю в дом. В гостиной на диване лежит Софи без сознания, рядом с ней хлопочет врач.

– Синьор Спада! Добрый день! – приветствует меня Леоне.

– Привет, дотторе! Что тут у нас?

– Судя по симптомам, сильная интоксикация организма. Синьорине повезло, что её вовремя нашли.

– Бруна!! – ору на весь дом. – Бруна!! Быстро сюда!

Из кухни прибегает раскрасневшаяся повариха. Женщина сильно нервничает, комкает передник в руках.

– Звали, синьор Спада?

– Что она ела? – киваю на Софию.

– Ничего особенного, синьор. Лазанью, телятину…

– Беппе, – обращаюсь к охраннику, толкущемуся рядом. – Кто её обнаружил?

– Я, синьор. Она сидела у бассейна. Рисовала что-то.

– Иди в её спальню, перерой все вещи. Найдёшь любые таблетки, порошки, микстуры – тащи сюда.

– Слушаюсь, капо, – Беппе уносится на второй этаж.

– Лоренцо, – подаёт голос врач. – Я сделал ей промывание желудка, но токсин уже успел попасть в кровь. Лучше всего будет отвезти синьорину в больницу.

– Об этом не может быть и речи, – отрезаю безо всяких эмоций.

– Но ей нужно обследование. Сдать анализы. Я не могу определить на глаз, что вызвало отравление.

– Доменико, ты кровь взять не можешь, что ли? Не морочь мне голову. Делай, давай.

– Так ведь вопрос не только в анализе крови. Могут быть последствия… – упирается врач, но я резко обрываю его:

– Леоне, я плачу тебе не*уёвые бабки не для того, чтобы выслушивать всякую херню. Не беси меня, лучше.

– Капо, в комнате синьорины я ничего не нашёл, – отчитывается охранник.

Пока Софии делают повторное промывание желудка, выхожу на улицу. Глубоко затягиваюсь сигаретой, сосредоточенно думая о случившимся. Травануть русскую никто не мог. Даже если она на кого-то работает, в чём я сомневаюсь всё больше и больше, и этот кто-то пытался замести следы, убивать Софи не имеет смысла. Она ведь не успела слить никакую информацию. Получается, что отравить хотели меня.

Иду на кухню. Молча заглядываю в кастрюли на плите. Кухарка офигев от этого зрелища, робко спрашивает:

– Желаете пообедать, синьор?

– Бруна, ты не боишься за свою дочь? А за внуков? – пожилая калабрийка давно служит в моём доме. Сомневаться в её верности не приходилось ещё ни разу. Но Софи же не просто так лежит в отключке?

Женщина тут же понимает, на что я намекаю. Слишком долго жила в Калабрии. Слишком хорошо знает законы семьи и последствия предательства.

– Я клянусь Вам жизнью моих детей, синьор Спада, что ничего не подсыпала в еду, – быстро крестится, подтверждая клятву.

– Расслабься, Бруна. Ты, может, и не подсыпала, а вот кто-то другой… В общем, надо взять образцы твоего варева и отправить на экспертизу. Давай, доставай всё, что сегодня готовила. И из холодильника продукты со вскрытыми упаковками тоже доставай.

Пока начальник службы безопасности раскладывает по баночкам и пакетам материалы для проверки в лаборатории, перебираю в уме весь обслуживающий персонал, который поступил на работу недавно. Последним пришёл садовник. Но, во-первых, его порекомендовала Камилла. Моя сестра та ещё штучка. Она бы не подсунула непроверенного человека. А во-вторых, Энрико никогда не заходит в дом. Он допущен только к подсобным помещениям с садовым инвентарём вне здания виллы. Соваться парнишке на кухню – слишком большое палево.

– Сандро, закончишь здесь, проверь по камерам, кто заходил сегодня в дом. В частности, на кухню.

– Сделаю, капо.

– Постой, это что за соус? – присматриваюсь к вареву, которое Сандро зачерпывает ложкой из кастрюли.

– Похож на грибной.

– Бруна, Софи ела этот соус? – оборачиваюсь к поварихе.

– Да, синьор, на второе блюдо на обед я подавала телятину под грибным соусом.

С одной стороны, мне хочется заржать. С другой, прибить девчонку. Вот же с*ка мелкая!

– Всё, Сандро, отбой. Не надо никакой экспертизы. Софи отравилась грибами.

Глава 8

София

Открываю глаза. Я не в больнице. Это уж точно. Знакомые шторы винного цвета, светло-серые стены с жемчужным отливом, белый комод. Натыкаюсь взглядом на Лоренцо, который сидит в кресле и что-то читает в телефоне. Горло саднит. Во рту такой сушняк, будто я проснулась с дикого бодуна. Чувствую слабость во всём теле. Замечаю, что около кровати стоит капельница.

– Энцо, – хриплю.

– О! Очнулась, красотка! – итальянец встаёт и убирает сотовый в карман джинсов.

– Воды, – прошу мужчину. Он наливает из графина воду и протягивает мне стакан. Утолив жажду, откидываюсь на подушки. На лбу выступает испарина.

– Ну, что? – вопросительно смотрит на меня Спада. – Доигралась?

– Не понимаю, о чём ты, – решаю всё отрицать. Раз уж побег не удался, какой смысл злить хозяина дома?

– Зачем грибного соуса наелась? – Энцо окидывает меня скептическим взглядом.

– Я не знала, что в соусе были грибы.

– Ты слепая или рецепторы вкуса подвели? – презрительно фыркает итальянец.

Молчу. А Лоренцо продолжает давить:

– Почему, когда стало плохо, не выпила таблетку от аллергии, как тогда, на свадьбе?

– Потому что таблетки лежали в сумочке. А ты её у меня отнял! – вполне разумное объяснение. То, что аллергик со стажем, коим я являюсь, осознанно съел запрещённый продукт, оставим за кадром.

– Могла бы попросить у охранников или у прислуги, – резонно парирует Спада.

– Я не говорю на итальянском. А английский они не понимают, – такая себе отмазка. Объяснить, что мне нужно лекарство можно было и на пальцах. В конце концов, слово «доктор» звучит примерно одинаково и на русском, и на итальянском, и на английском. Лоренцо тоже это понимает, поэтому злобно рявкает:

– Хватит! Хочешь, расскажу тебе, как всё было? Ты специально съела грибы, чтобы попасть в больницу и сбежать оттуда. Угадал?

Снова молчу. А что тут скажешь? Мои «хитроумные» планы опытный мафиози как конфетки раскусывает.

– Только вот ты просчиталась, милашка. Как видишь, находишься всё ещё в моём доме.

Отворачиваюсь от Лоренцо. Забавляется со мной, как кот с мышью, и рад радёхонек. Понял же, что я проиграла. Так чего допрос устраивает? Упивается своим псевдо могуществом. Нашёл с кем силами мериться. Нервно трясу ногой под одеялом.

– Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! – приказывает тиран. – Ты хоть понимаешь, что своими попытками сбежать только усугубляешь мои подозрения насчёт тебя? Неужели настолько боишься своего нанимателя, что решила рискнуть жизнью? Представь, если бы мои люди заметили тебя на полчаса позже?

– Они заметили бы меня, когда надо, – цежу сквозь зубы.

– О, как! То есть, теперь ты признаёшь, что специально отравилась и вышла во двор, где тебя, бьющуюся в конвульсиях, не могли не заметить? Ты знала, когда начнётся приступ и всё рассчитала. Я правильно понимаю?

– Правильно, – срываюсь на крик.

– А теперь ответь на такой вопрос: если ты ни на кого не работаешь, как утверждала ранее, то какого хрена пытаешься сбежать?

– Догадайся сам! Ты же такой умный! – кидаю с ядовитой ухмылкой.

– Твои попытки бегства я могу интерпретировать только одним образом: ты – шпионка. Правда, весьма неумелая. Была отстающей в разведшколе?

– Сам-то веришь в то, что говоришь? Если бы ты подозревал меня в шпионаже на самом деле, то уже бы давно пытал в каких-нибудь застенках, а не дарил карандаши и не выгуливал по набережной.

– Верно, Софи, верно, – согласно кивает Лоренцо. – Пожалуй, от слов пора переходить к делу. Я обещал тебя выпороть, если ты ещё раз попытаешься сбежать?

Вопрос риторический. Мы оба помним, что обещал сделать со мной Спада. Однак я не верю, что он осмелится поднять руку на женщину. Не настолько же итальянец конченый!

– Отвечай! Обещал? – настаивает Энцо.

– Да, – произношу, буравя дерзким взглядом мужчину.

– Я всегда выполняю обещания. Готовь свою прекрасную задницу, – Лоренцо расстёгивает ремень и выдёргивает его из джинсов. Мой боевой настрой вмиг испаряется.

Господи! Он же не серьёзно? Ведь, правда? Меня накрывает панический страх. В отчаянии вскакиваю с кровати, но Энцо тут же одним рывком возвращает меня обратно.

– Куда-то торопишься, красотка? – нависает сверху, упираясь в матрас руками.

– Пошёл на хер, чудовище! – пинаюсь и колочу Лоренцо по плечам кулаками. Его это только забавляет. Спада хватает меня за запястья и задирает руки за голову. Впивается в мои губы жёстким поцелуем. Изворачиваюсь всем телом, но безрезультатно. Заставляю себя расслабиться. Если прямым сопротивлением врага не одолеть, то надо применить хитрость.

Отвечаю на поцелуй. Сама проникаю языком в мужской рот. Этот метод срабатывает. Итальянец отпускает мои руки. Чуть отстраняется. Пристально смотрит в глаза. Пользуюсь моментом и отвешиваю Энцо звонкую пощёчину. В ответ Спада хватает меня за горло.

– Никогда, слышишь, никогда не смей бить меня по лицу! – злобно цедит сквозь зубы.

– Только что посмела, – нагло улыбаюсь.

– Ну всё, с*ка, сама напросилась!

Лоренцо переворачивает меня на кровати лицом вниз. Делает он это так легко, словно я ничего не вешу. Сдергивает с меня трусики. В следующее мгновение на ягодицы с размаху приземляется большая мужская ладонь. Громко кричу, хоть на самом деле мне не очень-то и больно. Второй шлепок, третий.

Энцо садится на постель, перекидывает меня через колено. Удерживая таким образом, хлопает по моей несчастной попе ещё и её раз. Теперь боль ощущается острее, но всё равно понимаю, что Лоренцо контролирует силу удара. Его наказание – чисто номинальное, призванное подавить меня скорее морально, нежели физически.

К своему ужасу чувствую возбуждение. Абсолютно нелогичная, парадоксальная ситуация. Как можно хотеть мужчину, который… который… Мысль убегает, потому что ягодицы обжигает очередной удар. Кожа покрывается мурашками. Между ног становится влажно. Или я окончательно свихнулась, сидя в заточении, или токсин от грибов повредил мозг. Седьмой шлепок и длинные пальцы Лоренцо пробегаются по моей промежности.

– Мокрая, – констатирует очевидное итальянец. – Какая же ты мокрая, Софи!

Лоренцо снимает меня с колена. Кладёт на кровать. Снова целует в губы. На этот раз я не вырываюсь. Не потому что боюсь снова получить по заднице, а потому что хочу этого монстра в человеческом обличии так, как никого и никогда не хотела.

Моё желание обостряет ещё и тот факт, что несколько часов назад я чуть не отправилась по реке Стикс. Если бы у Спада не было всё схвачено и его люди не действовали оперативно, кто знает, чем бы закончился мой рисковый пируэт с отравлением? А так я жива. Жива благодаря Энцо. Хотя если посмотреть вглубь проблемы, то именно из-за него я оказалась в безвыходной ситуации и прибегла к весьма опасному способу, чтобы освободиться. Господи, да здесь парадокс на парадоксе парадоксом погоняет!

Руки итальянца скользят по моей груди. Через лифчик сжимают округлости. Пальцами Энцо нащупывает соски и дразнит их так умело, что они моментально превращаются в камушки и царапаются о кружево.

Язык Лоренцо проникает в моё ухо. Выписывает узоры по ушной раковине. Зубами итальянец прикусывает мочку. Не больно, но ощутимо. Коротко вскрикиваю. Мужчине нравится такая реакция. Он повторяет укус. Только теперь в шею. Быстро зализывает повреждённый участок кожи языком.

Как в бреду, тянусь руками к поясу джинсов Спада. Нащупываю пуговицу. Расстёгиваю её. Застреваю на молнии, потому что член Лоренцо уже встал в полный рост и сильно натягивает ткань. Итальянец не теряет времени даром. Вскакивает с меня. Быстро избавляется от ненужной одежды. На пол летит чёрная футболка, боксеры, джинсы.

Я вижу мужской орган во всей красе. Он прекрасен и пугает своим размером. Становится понятно, почему девушка, которую несколько дней назад трахал Энцо так кричала. Его дубина просто не может не причинить боли. По идее, мысль о том, что Спада совсем недавно имел в соседней комнате какую-то другую бабу, должна подействовать отрезвляюще и охладить мой пыл. Ан, нет. Не срабатывает. Вот хрен его знает, почему.

Лоренцо снимает с меня лифчик, не особенно парясь насчёт крючков. Просто рвёт их. Втягивает сосок в рот. Ласкает языком, царапая зубами. Быстро переключается на вторую грудь. Выгибаюсь навстречу страстным нежностям. Зарываюсь пальцами в густые волосы итальянца. Чуть тяну за них. Легко прохожусь ногтями по голове. Энцо довольно урчит. Желание внизу живота становится почти болезненным. Итальянец словно угадывает это. Раздвигает рукой мои складки между ног. Кружит подушечкой большого пальца по клитору, при этом продолжая играть с сосками ртом. Не могу сдержать всхлипа удовольствия. Лоренцо этого мало. Он погружает в меня два пальца на всю длину. Дергаюсь и закусываю губу. Боже, это просто нереально кайфово!

Итальянец медленно двигает пальцами внутри, топя меня в вожделении ещё больше. Неосознанные стоны наполняют комнату. Тяжёлое мужское дыхание опаляет мою грудь, шею, лицо. Каскад жадных поцелуев Лоренцо неиссякаем. Каждый нерв напряжён настолько, что отдаётся острым покалыванием на коже.

– Быстрее! Быстрее!– умоляю в полузабытьи.

Мужчина выполняет мою просьбу. Ускоряет движения пальцами. Чуть разводит их в стороны, чтобы сильнее продавливать стенки лона. Доводит меня до грани, когда тело начинает дрожать в предвкушении оргазма. Я вот-вот…

– Нет, девочка, не так, – улыбается Энцо. Вытаскивает пальцы. Совершенно теряюсь. Хватаю воздух пересохшими губами. Наверное, со стороны я похожа на рыбу, выброшенную на лёд. Но разве можно было ожидать такой облом?

Глава 9

София

Лоренцо покрывает меня поцелуями. Забрасывает на себя мои ноги, заставляя обхватить его по бокам. Приставляет набухшую крупную головку члена ко входу во влагалище. Смотрит прямо в глаза и одним длинным выпадом погружается внутрь.

Мой крик такой громкий, что заставляет дрожать стёкла в окнах.

– Тише, тише! – успокаивает Энцо. – Всё хорошо.

Нет, *лядь, это нехорошо. Совсем нехорошо. Это от хорошо также далеко, как Земля от Юпитера. Лежу с выпученными глазами, в полном ощущении, что мне все порвали между ног. А ведь Лоренцо даже не двигается. Просто замер и ждёт. Чего ждёт? А пёс его знает. Думает, привыкну к его размеру? Так это невозможно. Понятия не имею под кого боженька сотворил этот монстр-член, но явно не под меня. Может, из-за него у Спада нет постоянной девушки? Кто ж такое вытерпит больше одного раза?

Пока в моей голове кружится хоровод беспорядочных мыслей, Энцо просовывает руку между нашими телами и начинает ласкать клитор. Чуть оттягивает его, затем прижимает. Губами прихватывает кожу на ключице.

– Расслабься. Просто расслабься, – шепчет в ухо.

Я бы и рада расслабиться, только вот как?

– Мне больно, – выдавливаю из себя.

– Знаю. Это пройдёт. Я быстро растяну тебя под себя, – уверенно заявляет Спада.

Да не хочу я, чтоб меня растягивали! Что мне потом с этим «счастьем» делать?!

– Лоренцо, у нас ничего не получится.

– Уже получилось, Софи. Не паникуй. Просто доверься мне.

Ага, щас! Нашёл, кому я могу довериться.

Итальянец медленно выходит из меня. Накатывает облегчение. Но рано я обрадовалась. Энцо оставляет внутри моего несчастного лона головку и начинает медленно двигаться. С самого края. Немного назад и чуть вперёд. Аккуратно. Продолжая ласкать клитор. Удивительно, но от макушки до пяток пробегает волна удовольствия. Одна, затем другая. Тело расслабляется само собой.

– Вот молодец, хорошая девочка, – подбадривает Спада, заметив перемены во мне.

Надо отдать Лоренцо должное. С его темпераментом, наверное, очень тяжело вот так сдерживаться. Если бы не выдержка итальянца, рваться мне на его члене на британский флаг.

Мало-помалу Энцо входит в меня всё глубже. Боли больше не чувствую. Зато накрывает неведомая доселе эйфория. Толчки члена внутри отдаются вспышками короткого замыкания в мозгу. С каждой секундой их всё больше. Не замечаю, как начинаю двигать бёдрами в ответ. Кровь по венам бежит быстрее, а пульс учащается. Внутри словно поднимается волна огненного цунами. Когда мужской орган задевает матку, вскрикиваю, но уже от удовольствия.

Лоренцо набирает темп. Я охотно раскрываюсь навстречу безумию. Царапаю широкую спину итальянца, стону. Потому что наслаждение, наполняющее моё существо в данный момент, не может не прорываться наружу.

Энцо проводит по моим приоткрытым губам пальцами. Проталкивает их в рот. Чувствую привкус собственных пряных соков. Впервые в жизни. Это так порочно, что забываю обо всём на свете и развязано облизываю мужские пальцы, чем вызываю бурный восторг Спада. Теперь он практически не сдерживается. Трахает на полную длину, заставляя каждую точку моего лона пульсировать.

По татуированной груди Лоренцо стекают струйки пота. Мышцы рук вздулись от напряжения. Демонический взгляд прожигает насквозь. Испепеляет. От этой картины совершенно сносит крышу. Внутри всё напрягается. Секунда. Две. Три. Оглушающий взрыв уничтожает меня. Второй раз за вечер кричу до дрожащих стёкол. Только теперь от животного наслаждения. Плевать, если стёкла повылетают из окон. Я никогда не переживала ничего подобного. Бурный экстаз оставляет от сдержанной Софии только оболочку. Бешеная пульсация между ног не прекращается. Это просто оргазм в оргазме какой-то.

– Теперь, девочка, я буду трахать тебя по-взрослому, – доносится сквозь туман и судороги.

Что? А это же было как? Ничего не успеваю сообразить. Лоренцо подхватывает меня и ставит на колени, развернув спиной к себе. Врывается в разгорячённое и всё ещё сокращающееся влагалище. Не переставая двигать тазом, наматывает мои волосы на руку. Тянет на себя. Приходится прогнуть спину и запрокинуть голову назад, чтобы не было больно. В такой позе угол проникновения меняется. Накрывают новые кайфовые ощущения.

Энцо одержимо вбивается в меня. Если после секса со Спада я выживу, это будет большая творческая удача. Резкие толчки становятся всё чаще. Итальянец отпускает мои волосы. Хватает за бока и грубо насаживает на себя до самого основания. Слабые отголоски боли смешиваются с удовольствием. Перерастают в сладкую эйфорию.

Не знаю, как долго это продолжается. Развратные шлепки тел, нечеловеческие стоны, звериное рычание. Я потерялась в нереальном ощущении того, что больше не принадлежу себе. Лоренцо сделал меня своей самкой. По-другому всё происходящее назвать нельзя.

Спада выкрикивает что-то на итальянском. Естественно, не понимаю смысла. Мне вообще сейчас ни до кого, и ни до чего. Я кончаю второй раз подряд, а затем чувствую, как по пояснице растекается горячее семя мужчины.

Где-то читала, что за боль и удовольствие отвечает один и тот же участок мозга. Якобы учёные доказали, что части нейронных путей боли и наслаждения перекрываются, а это значит, что они не являются противоположностями. И одно чувство может усилить другое. Раньше считала это откровенным бредом. А сейчас получила самый мощный оргазм в жизни. Два самых мощных оргазма подряд, после того, как меня отшлёпали, а затем жёстко отымели монстр-членом. Что дальше? Пора изучать практики БДСМ?

Лоренцо

Мы жадно пьём воду. Софи часто дышит. Синие глаза, сейчас они именно синие, а не голубые, горят безумным огнём. Волосы растрёпаны. Щёки пылают. Судя по выражению лица, русская пребывает в некотором шоке. Да я и сам чувствую себя в полном ахере.

Хотел всего лишь наказать девчонку. Вдолбить в её неразумную голову, что со мной шутки плохи. Но в какой-то момент всё пошло не по сценарию. Запах её возбуждения остро проник в моё сознание, сорвав тормоза. Жаждущее секса соблазнительное женское тело манило, заставляя забыть обо всех воспитательных мотивах. Хреновый из меня воспитатель, однако. Алчные губы, острые ногти, впивающиеся в мою кожу. Крики и стоны такие, что с ума сойти можно. Я ошибся, когда сказал, что эта русская с огоньком. Она не с огоньком. С пожарищем.

А ещё теснота её. Влажная узость. Кто бы мог подумать, что в двадцать девять лет девушка будет настолько не готовой к сексу с нормальным мужчиной. Знаю, что у меня не самый удобный размер. Но не до такой же степени! В первые минуты чувствовал себя так, будто девственницу трахаю.

Не помню, чтобы мне кто-то отдавался настолько неистово, настолько откровенно. Без остатка. Нет, девочки, с которыми я проводил время в постели, были в целом неплохие. Раздвигали ноги с готовностью и энтузиазмом. Но блин, они делали это за деньги. Так или иначе.

Услугами обычных проституток я не пользовался. А вот модели, актрисы, эскортницы, которые вроде как не спали с клиентами, а только сопровождали на различных мероприятиях, проходили вереницей через мой член. Кто-то хотел взамен протекции на телевидении, кто-то мечтал получить постоянный контракт с известным домом моды, кто-то через меня попадал в высшие слои общества, чтобы там найти себе богатого мужа, кто-то просто коллекционировал драгоценности. У каждой была своя мотивация залезть в мою койку. У Софи её не было.

И может от этого оргазм, который я получил благородя этой девушке, оказался таким ярким и крышесносным. Охренительным просто.

– Я хочу позвонить маме, – тихо произносит Софи.

Моргаю от удивления. Вот что-что, а такую фразу после секса в моей постели я слышу впервые.

– Ты всегда звонишь маме после оргазма? Это в России традиция такая? – подкалываю девушку.

– Нет. Оргазм здесь не при чём. Просто я должна была позвонить ей после того, как вернулась из Италии.

– Ну так ты ещё не вернулась, – резонно замечаю. – Вернёшься – позвонишь.

– Она, наверное, волнуется. И сама дозвониться мне не может.

Софи смотрит куда-то в пространство. Стыдливо прикрывается простынёй, словно и не подставлялась под мой член с развратными криками несколько минут назад. Сейчас девчонка выглядит совсем молоденькой и потерянной. Почему-то становится её жалко, хоть чувство жалости мне не присуще. Дурында. Попала не в то время, не в то место.

– Звони, – протягиваю ей сотовый, – только без глупостей. Все разговоры у меня записываются. Перевести твой трёп проблемы не составит. Я быстро выясню, что ты говорила своей маме.

Софи робко кивает. У меня создаётся впечатление, что девушка сама испугалась того, что натворила с отравлением. Перегнула палку в своём стремлении сбежать от меня.

– Скажешь матери: решила задержаться в Италии, а телефон потеряла, – предупреждаю суровым тоном. – Я проверю, что именно ты сказала.

Девчонка снова кивает в знак согласия. Понимаю, что рискую в данный момент, позволяя ей набрать неизвестный номер. А ну как Софи окажется хитрее, чем я думал? Только что считал: у русской не было корыстного мотива переспать со мной. А если был? Что если она отдалась мне, чтобы усыпить мою бдительность и выторговать этот звонок якобы маме? На самом же деле, скажет сейчас какую-нибудь кодовую фразу, кому следует. Уже хочу выхватить телефон из рук Софии, но слышу, как на том конце отвечает встревоженный женский голос.

Девчонка общается с матерью минуты две. Потом возвращает мне сотовый.

– На, можешь проверять. И номер тоже не забудь пробить.

– Обязательно, – поддакиваю ей. Отправляю звуковой файл с разговором начальнику службы безопасности с пометкой: «Перевести на итальянский». После чего привлекаю Софи к себе.

Глава 10

Лоренцо

– Я снова хочу тебя, – шепчу на ухо Софии. Это чистая правда. Девочка возбуждает меня похлеще любого афродизиака. Хочу её развязанных стонов, призывных криков, чтобы горела подо мной в адском пламени похоти. Со своим наивным голубым взглядом и белокурыми волосами Софи напоминает ангелочка. Неискушённого, чистого до зубного скрежета. Хочется её запачкать. Доказать самому себе, что у всех без исключения есть червоточина. Нужно лишь отыскать слабое место. Видимо, поэтому я так упорно копал под девчонку, не верил ей. В моей жизни нет места светлому. Рядом всегда либо чёрное, либо тёмно-серое. А она, русская эта, как из другой галактики прилетела.

Разницу я заметил ещё на свадьбе. Итальянские женщины всегда играют по правилам. Ты точно знаешь, как они отреагируют на любой знак внимания, чем парируют на комплимент. Понимаешь, с кем можно позволить себе лишнего, а с кем нельзя.

Софи мои ухаживания принимала за чистую монету. Как щенок радовалась проявлениям вежливости, которые к концу вечера уже перешли грань галантности и стали откровенно похотливыми. Я думал, что девчонка не прочь поразвлечься и только. Но наблюдая за ней то время, что она жила у меня в доме, понял: Софи просто не умеет играть. Не знает правил. Искренне обижается, возмущается, рубит с плеча. Действует неуклюже, словно не догадывается, что идёт по минному полю. И эта её непосредственность притягательна до чёртиков.

Будь на моём месте какой-нибудь правильный мужчина, он бы объяснил русской, как устроена жизнь, по крайней мере, в Италии. Ложь, лесть, притворство, лицемерие –базовые понятия, которые подаются под соусом вежливости, комплиментов и толерантности. Но я неправильный. И никогда им не был. Поэтому, не отказываю себе в удовольствии снова целовать эти вкусные губы, алебастровую кожу, оставляя на ней засосы. Мне хочется, чтобы завтра утром на теле Софи остались мои отметины.

Девчонка выгибается под моими руками. Крепче прижимается. Елозит по кровати, вышёптывая моё имя. И мне нравится, как оно звучит в её исполнении. Охренительно эротично. В ответ я говорю девушке какие-то возбуждающие пошлости, забывая о том, что она не понимает итальянского. Но Софи считывает смысл из воздуха. Целует откровеннее, жарче. Обхватывает меня ногами за торс. Прикусывает мою губу и тянет острыми зубками. Ска, больно! Но заводит. Был бы я романтиком, окончательно бы уверовал, что язык любви одинаков для всех. Жаль, что романтики во мне ни на грош.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.