Колдовство прозы

Составитель Н. Ф. Козлова

ISBN 978-5-0059-1746-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Татьяна Филиппович-Гассан

У меня-Марины…

Как угораздило Маринку влюбиться в красивого парня, к тому же спортсмена, студента спортфака, не знает никто, кроме неё самой. Вероятно потому, что после окончания школы она поступила в Педагогический на заочное отделение и устроилась работать в деканат этого же института, куда очень часто забегали студенты разных факультетов, в том числе и спортфаковцы. Девушка много слышала и знала, так как вращалась в среде преподавателей, поэтому студенты с ней водили дружбу, чтобы разузнать то, что их интересовало. Вот и Александр как-то зашёл в кабинет к девушке и подарив белоснежную улыбку, хотел кое-что узнать о зловредном преподавателе «Гигиенических основ в физкультуре и спорте». А Маринка, как увидела эту совершенную фигуру с голубыми глазами и голливудской улыбкой, так и осела на стул, зачарованная и онемевшая, не в силах сказать ничего вразумительного. Парень ушёл ни с чем, только про себя подумал: «Какая глупая девчонка!» С тех пор Маринку, как подменили. Она неслась на работу чуть свет, частенько выходила из кабинета, чтобы увидеть этого парня, если он вдруг где-то будет проходить невдалеке. Стала расспрашивать студентов об Александре, чем он увлекается, кроме спорта, где любит отдыхать и есть ли у него девушка, в том числе узнала и его домашний адрес. Кстати сказать, Маринка была очень симпатичной девушкой невысокого роста, тёмноволосой и синеглазой с густыми чёрными ресницами, алыми губами, которые не знали ещё помады и поцелуев… Хотя про эти губы можно было бы петь «у меня, Марины, губы алы от любви, словно от малины…". Воспитывалась она в интеллигентной пуританской семье, поэтому с мальчиками не дружила и была девственно прекрасной… Но вот влюбилась по уши в этого спортсмена и превратилась в дурёху, которая только и мечтала любить и быть любимой, хотя Александр не был в курсе её желаний. Но вскоре узнал об этом, так как Маринка стала после работы ходить во двор, где жил студент, поджидать его и как бы невзначай идти мимо, столкнувшись с ним. Если бы это было один раз, можно не заподозрить ничего предосудительного, но когда почти каждый вечер они сталкивались то в переулке, то у подъезда, парня это стало напрягать, а когда однажды утром, выглянув из окна, он увидел надпись на асфальте: «Я тебя люблю, Саша! Твоя Марина…", – сначала онемел, потом вспотел, потом взбесился и придя в институт, тут же зашёл в деканат, потребовав, чтобы Маринка объяснилась. Та, покраснев и наполнив глаза слезами, призналась ему в любви и сама пригласила на свидание. Так они стали встречаться, а через три месяца поженились, так как Маринка забеременела, а парень не был подлецом. Прожили они вместе недолго, потому что любовь была с одной стороны – с Маринкиной, а Александру нравились другие девчонки, смелые и дерзкие, высокие и длинноногие. Маринка же была нежной и покладистой, тихой и не скандальной, а Александру с ней было скучно и он частенько признавался своим друзьям: «Она даже, когда ссоримся, ответить не может резко, громко! Только плачет, а потом лезет целоваться…» С каждой ссорой пропасть между ними становилась всё глубже и глубже. Маринка часто уходила к своим родителям, а Александр частенько оставался у своей мамы, ссылаясь на усталость после тренировок… Своего сына Маринка назвала Любославом и всегда говорила друзьям и знакомым, что он рождён от её великой любви…

Перевёртыши

Продать землю без помощи специалистов довольно непростая задача. Проведение сделки требует чрезвычайной внимательности. От того, насколько будут учтены все нюансы и особенности, зависит исход купли-продажи. К этому Ксения была готова. Для поиска покупателя на участок ей потребовалось организовать рекламную кампанию. Информация о продаже земли была максимально распространена и в интернете, и среди людей… Быстро нашлись покупатели – странная, на первый взгляд, женщина неопределённого возраста и подстать ей мужичок, суетливый и неухоженный. Но они очень доброжелательно приветствовали Ксюшу, улыбались и всегда пропускали девушку вперёд. Особенно старалась женщина, которая постоянно делала комплименты Ксении о том, какая она красивая и умная, воспитанная и добрая… Учтиво договорились о цене и условиях сделки, а затем вместе съездили в Росреестр, где получили расписку, в которой была указана дата готовности бумаг. Ксения, она же «Продавец», написала заявление о регистрации перехода права собственности и через семь дней покупатели держали в руках оригиналы переданных документов и актуальную выписку из ЕГРН, в которой они уже являлись полноправными владельцами земли. Покупатели очень радовались произошедшему, предлагая Ксюше отметить куплю-продажу, но она любезно отказалась, так как была за рулём и торопилась домой. Тогда мужичок вмиг куда-то исчез и уже через несколько минут вручил Ксюше букет цветов и мороженое, при этом застенчиво улыбался и бормотал что-то неразборчивое себе под нос. Расстались тепло, но при этом Ксения отметила, что мужичок уже был «подшофе». Видимо успел «принять на грудь» во время недолгого отсутствия. Девушка села за руль своего автомобиля, пребывая в приподнятом настроении от удачно свершившейся сделки. Всё таки лето – прекрасное время года, когда на дворе стоят замечательные деньки и бескрайнее синее небо простирается над головой. Деревья пышно убраны в яркие зелёные одежды. Можно долго ехать и любоваться красотой окружающего мира. А дома ждёт маленькая дочка и любимый муж. Мысли Ксении ещё хотели лететь и продолжаться, когда вдруг она почувствовала сильный удар сзади. В зеркало заднего вида разглядела «вишнёвую девятку», которая и «поцеловала» её Ford. Пока девушка отстёгивала ремень безопасности, к ней подскочила растрёпанная пьяная баба (по другому назвать её Ксения не могла), стала размахивать руками и браниться, на «чём свет стоит»… Ксюша вышла из машины и пыталась объяснить, что виновата не она, а как раз водитель «девятки», но тётка ничего не хотела слышать и распалялась ещё больше. – Ты чё, курица крашенная, ползёшь, как черепаха? Ишь, волосья распустила, а мозгов то не хватает, да и откуда им взяться, если у тебя одни мужики на уме, да как их облопошить, чтобы что-нибудь себе поиметь… Небось любовничек машину то купил? А за какие такие заслуги, а? Да чтоб ты провалилась вместе со своей колымагой! А то не даёшь нормальным люд, ям ехать, куда им надо. И тут девушка узнала в пьяной дебоширке покупательницу участка. А когда из машины выполз знакомый мужичок, ей захотелось завыть от бессилия и злобы. – Ну как так можно? – думала Ксюша.– Не успели купить землю, а уже «наклюкались», не смотря на то, что ехали в машине, и так по свински её «отблагодарили». Но самое неприятное заключалось в том, что эти люди, буквально час назад купившие у неё участок земли и казалось, искренне благодарившие её за это, не узнали в ней Ксюшу, потому что напились, обмыв покупку так бурно. И вместо того, чтобы извиниться, оскорбили её, испортив настроение и повредив автомобиль. Она бы могла разъяснить им, что при употреблении алкоголя передача импульсов в нервной системе замедляется. Первыми поражаются высшие уровни мозга – запреты. Волнение и беспокойство исчезают, уступая место ощущению довольства и эйфории. По мере поражения низших уровней мозга ухудшаются координация движений, зрение и речь, что приводит к негативным последствиям. Алкоголь вообще убирает тормоза. В небольших дозах он сокращает дистанцию, делает незнакомых людей ближе. Как говорится, «vodka: connecting people». Но беда в том, что если между людьми возникает какое-то разногласие, которое трезвыми бы легко спустилось на тормозах, то в пьяном виде оно может перерасти в серьезную ссору. Алкоголь – это и увеличительное стекло, которое усиливает настроение, и величайший разоблачитель, который показывает истинное лицо пьющего человека. Но Ксении не хотелось больше иметь никаких дел с этой отвратительной парочкой, тем более что-то объяснять, поэтому, как участница аварии, она сама зафиксировала ее факт и сообщила о ней в страховую компанию, без участия инспекторов ГИБДД. Но пьяная баба не могла успокоиться. Усевшись обратно в «своё вишнёвое ведро» и с очевидным усилием и пронзительным скрипом открыв пассажирское окно, продолжала «извергать на голову» Ксении всевозможные проклятия…

Вольные хлеба

Виктор развёлся в третий раз. Вернее, его жена Вера подала на развод, так как уже сил у неё не было смотреть, как её муж просто прирос к дивану и на все попытки поднять его и заставить работать, он тихо отвечал: – Не хочу. К слову сказать, Вера была красивой женщиной, с высшим образованием, успешная, воспитавшая, практически в одиночку, их общего сына… А теперь, когда жизнь стремительно неслась под откос, она не хотела тащить на себе этого лентяя и пьянчугу. Наш герой ещё немного покочевряжился, даже пытался изобразить из себя жертву несправедливости, но делать было нечего и он, плюнув на этот чёртов город, уехал к матери в деревню…

На вольных хлебах жизнь протекала размеренно. Утром пели зычные петухи, на столе стояла крынка с молоком и свежий, только что из печки, хлеб, домашняя колбаса манила невероятно аппетитным запахом, да яичница скворчала на сковородке. Рай, а не жизнь! Витька не мог в толк взять, почему столько лет барахтался в этом загазованном городишке, когда здесь такой свежий воздух и такая благодать, ни с чем не сравнимая!.. Так прошла неделя, потом вторая и вспомнил Виктор, что есть на свете женщины, которые и приласкают, и обогреют и подарят любовь и заботу… К тому же, Степановна, мать Витькина, все уши прожужжала о том, что надо бы как-то определяться и найти зазнобушку, так как она уже совсем старая, девятый десяток пошёл, и не может так ухаживать и обслуживать сына, как это бы сделала сильная и здоровая хозяйка дома. Виктор начистил туфли до блеска, надел парадно-выходной костюм и отправился на прогулку по центральной улице и все, кому надо и не надо, его увидели и с этого дня жизнь нашего героя в корне изменилась… Надо сказать, что женщины в деревне не такие разборчивые да привередливые, как в городе. Им нужна тягловая сила, которая может и баньку срубить, и поле картофельное перекопать, и башку курице отрубить… Они сами готовы пахать и день и ночь на ферме, только бы мужик по хозяйству помогал! Витёк был согласен на такой расклад и тут же подженился на местной вдовушке Нинке. Как зашёл однажды по её приглашению во двор дров немного нарубить, так и остался на целых три года и два месяца… А потом встретил Гелю! Геля была моложе Нинки на целых десять лет и фигуру сохранила идеальную… Витька, как её увидел, сразу решил, что уйдёт к ней жить, а та подмигнула ему лукавым глазом, вильнула своими прекрасными бёдрами и наш герой с открытым ртом и выпученными шарами поплёлся за ней, как осёл за хозяином… Дом у Гели был ухожен, она слыла хорошей хозяйкой, только вот с мужьями ей не везло – все алкаши и помирали от сердечных приступов. Вот и последний, Анатолий, работал электриком в совхозе и постоянно пребывал в состоянии алкогольного отравления, так как пил всё подряд, без разбора. Вот и допился. А Геля его любила. Бывало приползёт горемычный Толик домой, а она его в баньке отмоет, на чистую постель уложит, утром рассолом отпоит и на работу отправит. Цены такой женщине не было в ясный день! Вот в какие руки попал наш Виктор! Счастье ему просто привалило, но Нинка не давала им жить. Ревность захлёстывала её. Сколько раз она, предварительно тяпнув для храбрости, ходила к Гелиному дому и била им стёкла. Возьмёт булыжник, да поувесистей, как киданёт в окно – дзинь и стекло вдребезги! Виктор сначала по хорошему объяснял Нинке, чтобы она отстала, но та – ни в какую. Пришлось применить силу, еле разняли… Витька неделю ходил с фингалом, а Нинка – в платке, так как у неё был выдран внушительный клок волос. На этом их отношения окончательно закончились и Геля вздохнула спокойно. Но, как говорится, «горбатого могила исправит»! Не жилось спокойно нашему Дон Жуану и всякий раз, когда приезжали дачники, он ходил и выглядывал симпатичных женщин, надеясь завести с ними «шуры-муры», как сам и говорил. Но Геля не намерена была сдаваться без боя и ревностно охраняла своего «героя» от его посягательств – подпаивала, заставляла копать грядки, чтобы он устал и не было у него сил на всякую ерунду… В конечном итоге, Витька спился окончательно и ему уже было «по барабану», у кого какие ножки и бёдра… Вот такая история. А всему виной лень и пьянство, со всеми вытекающими последствиями…

Мечты, мечты…

Вероника ещё в школе отличалась от своих сверстниц фигуристостью. Все девчонки как девчонки – угловатые, с косичками или хвостиками, смешливые, а наша героиня с короткой стрижкой, голубыми глазами и тонкой талией привлекала внимание мальчишек и те с ней пытались заигрывать, а она им строила глазки, читала их записочки с особым интересом… В десятом классе Вероника стала встречаться с симпатичным мальчиком, который учился очень хорошо и был гораздо выше и крепче остальных парней. Парочка частенько уединялась в разных закоулках школьного здания и за её пределами, целовались на последнем ряду кинотеатра, куда специально за этим и ходили, и все думали, что после окончания школы эти двое обязательно поженятся. Но сама Вероника думала по другому. Она мечтала выйти замуж за офицера, чтобы бороздить просторы своей необъятной родины, а также пожить за рубежом в какой-нибудь стране, пусть то Германия, Польша, Венгрия или Чехословакия (в те времена наши доблестные войска ещё располагались в этих социалистических странах и многих достойных офицеров направляли туда для прохождения почётной службы). А всему этому её научила «продвинутая» тётка (сестра её матери), которая работала директором гастронома и имела большие связи, в том числе и в военной среде… И вот школа позади! Последний звонок и выпускной бал промелькнули неожиданно быстро. Так же неожиданно Вероника рассталась со своим одноклассником и поступила в Педагогический институт, постепенно начав выполнять пункты своего жизненного плана. Как известно, и это уже стало хорошей традицией, девчонки из Педагогического всегда дружат с курсантами военных училищ, приглашают друг друга на различные мероприятия и танцы, потом знакомятся и многие из них становятся супружескими парами, и это замечательно! Наша Вероника не пропускала ни одного праздника, всегда знакомилась с будущими защитниками отчизны и не отказывала им, если они приглашали её на свидания… Но как-то так получалось, что не продолжительными были её знакомства. То ли она мало читала книг и смотрела хороших фильмов, то ли ещё какие-то причины выползали и становились препятствиями у неё на пути, только парни быстро теряли к ней интерес и Вероника опять оставалась одна, ни у дел. Во время летних каникул или практики подружки нашей героини приглашали её к себе в гости, многие из них уже были замужем за курсантами, и Вероника хваталась за каждое приглашение, как утопающий за соломинку. Ездила, знакомилась, пыталась строить отношения, но всё безрезультатно. Видимо на роду ей было написано совсем другое… После окончания института нашу Веронику направили работать в одну из деревень и она не смогла «отвертеться», даже тёткины связи не помогли. И вот там то молодая учительница встретила деревенского парня, здорового и румяного, в меру умного и наглого, который приударил за ней и вскоре была сыграна свадьба! Жили они в хорошем деревенском доме, в котором и родился их первенец. Потом и дочку Бог дал. Но как только Вероника где-то видела фуражку и погоны, она менялась в лице и становилась очень задумчивой. На вечерах встреч, которые проходили в школе и куда съезжались бывшие ученики со всех уголков страны, Вероника встречалась со своим бывшим одноклассником, мило ему улыбалась, строила глазки, но он был с ней холоден и старался скорее уйти в другую компанию. А когда девчонки рассказывали про своих мужей, в том числе и военных, Вероника любила говорить:– А мой Володя хороший, ему главное побольше еды в тарелку положить!..

Любовь зла

Нинель Павловна получила отставку. Мир рухнул в одночасье. Жизнь потеряла смысл, а Нинель – дар речи… А ведь ещё совсем недавно Он шептал ей на ушко милые непристойности, а она их слушала с удовольствием и отвечала Ему пожатием руки и томным взглядом… – Ну почему всё так несправедливо, ведь я ощущаю себя молодой и красивой, хотя по паспорту мне сорок восемь, но ведь это лишь цифра! – с досадой думала Нинель. Он сам выбрал её из «стаи», сам дал понять, что у них всё может быть, сам нежно обнял в первый раз в лаборантской, куда она забежала по делам кафедры. – А он такой красивый, статный, умный, перспективный, и эти дымчатые очки! – накручивала себе нервы обидевшаяся женщина. – Ну и пусть Он моложе её на двадцать лет, ведь сейчас не Х1Х век! Женщины следят за собой, поддерживают фигуру и организм в тонусе, очень красиво и модно одеваются, поэтому разница в возрасте только добавляет пикантности в отношения. Практически каждый день, в обеденный перерыв, она бегала к Нему на четвёртый этаж, на кафедру зоологии, где Он преподавал и резал этих отвратительных лягушек в формалине и ещё всякую нечисть. Они закрывались на ключ и почти целый час весь мир ждал их возвращения в реальную жизнь. Это было незабываемо!.. И вот сейчас ей дали «от ворот поворот». Это не укладывалось в голове Нинель Павловны. – За что он со мной так? Ведь я умная, перспективная, доцент кафедры психологии и просто очень привлекательная женщина! – задавала она самой себе вопросы… А всему виной – молодая аспирантка, которая безжалостно вырвала из её объятий любимого. А Он поддался чарам юности и свежести, новых ощущений и в резкой форме дал понять, что между ними всё кончено, он решил связать свою жизнь узами брака с Дарьей, и не надо ему в этом мешать. Нинель Павловна таяла на глазах. Куда подевался её весёлый взгляд, милая ирония в беседе, королевский постав головы? Она осунулась, как-то боком проскальзывала в свой кабинет, а когда наступал обеденный перерыв, закрывалась на ключ и плакала, а потом с опухшими глазами и красным носом шла читать лекции студентам. Все её жалели, кроме Него. Он прямо расцвёл, даже ещё как-то выше ростом стал, свою Дарью всегда держал за локоть, а та мило ему улыбалась и что-то щебетала на ухо… В свой юбилей Нинель Павловна приняла предложение своего бывшего мужа снова воссоединиться и стать одной семьёй. Взрослые дети поддержали отцовскую инициативу. Но при этом Нинель уволилась из института, так как не могла физически чувствовать счастье бывшего любовника. Он воспринял её уход, как должное и просто вычеркнул из памяти эту прекрасную женщину, которая любила его всем сердцем и боготворила…

Зинаида Кокорина

Раз словечко, два словечко…

Весеннее солнышко ласково пригревало лицо, шею, пробиралось под лёгкую светло розовую курточку спортивного костюма. «Раз дощечка, два дощечка – будет лесенка. Раз словечко, два словечко – будет пе-сен-ка!..» – навязчивая песенка не выходила из головы Настеньки. «Вот привязалась…» – улыбалась, тихонько напевая, девочка и, доверяясь тёплым лучам, позволила себе расслабиться на пригретой лавочке возле дома бабушки, и даже попыталась вытянуть ноги… но тут что-то лёгкое подкатилось к ним и упёрлось в носки. Настенька замерла, боясь наклониться и потрогать это, хотя подсознательно опасности не ощущала. Зашуршали приближающиеся шаги, и оживлённый голос подростка недовольно выкрикнул:

– Ну что же ты?.. Неужели трудно пнуть мячик… заставляешь бежать сюда?!

Настенька внутренне выдохнула и улыбнулась. Теперь понятно: неподалёку слышались голоса ребят, играющих в футбол и, вероятно, их мячик прикатился к ней.

– Он, наверно, захотел поиграть со мной, – пошутила девочка, – так зачем же я буду его отбрасывать?!

– Странная… – миролюбиво отозвался футболист и, подхватив мяч, помчался назад.

– Пинай, Серый!.. – донеслось до Настеньки. Голоса возбуждённых мальчишек, то отдалялись, то снова приближались… Игра была в разгаре.

«Раз дощечка, два дощечка…» – какая-то тёплая волна вдруг прокатилась внутри и влилась в солнечное настроение девочки. Захотелось запеть во весь голос! Но не могла же она себе этого позволить, да и пора уже было возвращаться домой.

Наверняка бабушка беспокоится, все глаза проглядела в окошко: «Я сама, я сама! Вот ведь настырная… а ты тут изводись за неё. Ну, да ладно, пусть хоть на каникулах расслабится и проявит самостоятельность. Умница-то какая! Не знай, что слепенькая, так и не догадаешься. Вон как уверенно держится!» Настенька почти открыла калитку во двор, как опять услышала приближающееся шуршание мяча и догоняющие его шаги… Замерев на секунду, девочка повернула голову:

– Серый, это ты?! —

Молчание и недоумённый вопрос:

– У тебя что, сзади глаза?.. А откуда ты знаешь, как меня зовут?

Ну не будет же он признаваться, что специально запнул сюда мяч.

– Я не видел тебя здесь раньше. Ты в гостях?

– Да, я приехала к бабушке на каникулы.

Настенька осторожно повернулась, и подросток мимолётно отметил, что смотрит она не на него, а куда-то вдаль… и в руках у неё не длинный зонт, как ему показалось раньше, а тросточка. Только одно мгновение выдало состояние девочки. Перед ним стояло милое создание с сияющим лицом и задорной улыбкой.

– Такое впечатление, что ты поёшь! – Серёжке как будто передалась волна её тёплого настроения:

– А ты что, умеешь читать мысли? – и девочка задорно повернулась на открывающуюся из дома дверь. – Ну, что Настёна, нагулялась? – и женщина со смеющимися глазами взяла её за руку, – Уж, не в футбол ли собралась играть?!

– А что, можно и попробовать! – засмеялась девочка

– Пообедаешь, выходи, научу! – подзадорил удаляющийся голос… И мячик, отскакивающий от руки подростка, ритмично отстукивал по земле: «Раз дощечка, два дощечка…»

– Ну вот, только приехала, а уже и друга себе нашла. Серёжка наш сосед. Тоже приезжает на каникулы. Хороший парнишка, – радовалась бабушка настроению внучки. Однако, после обеда она почему-то категорически воспротивилась отпустить Настю гулять одну.

– Я тоже хочу прогуляться, пока солнышко радует, да и с соседями пообщаться…

На улице было действительно людно. Радовались хорошей погоде и взрослые, приводившие в порядок дворы, и детвора, отдыхающая от занятий, и воробьи, шустро порхающие с веток к подсыхающим лужицам и обратно. Мальчишки, видимо уставшие от футбола до обеда, оседлали велосипеды или гоняли на скейтбордах, и только два подростка вдоль дороги лениво перекидывали ногами друг другу мяч. Заметив прогуливающихся дам, они отошли в сторонку и один из них, подбросив мяч, подкатил его к ногам Настеньки: «Пинай!». Узнав знакомый голос, девочка усмехнулась и с силой ударила по мячу! Всем стало смешно от такого неожиданного поворота дела.

– Ничего себе ударчик!.. – Воскликнул второй подросток, – тебя можно брать в нападающие!

– А давайте так, – предложил Серёжа, – Настя будет пинать, а мы с Костяном по очереди отбиваем… или перехватываем кто быстрее. Так и порешили. Началась оживлённая игра. Бабушка некоторое время аплодировала ударам девочки по мячу и азартно кричала: «Го-о-ол!». Вскоре она сказала, что пора заниматься делами и, что она доверяет внучку ребятам, надеясь на «мужское» внимание к даме. Вдоволь надурачившись, и насмеявшись друг над другом в забавной игре, ребята уселись на лавочку.

– Загоняла я вас, вратари?! – подшучивала над ребятами Настя. – Это кто кого загонял… – не сдавался Костя, – смешно играть с девчонкой! Те, которые приезжают сюда, такие воображалы и задиры… всё им не так. А у тебя удар такой сильный… Занимаешься спортом?

– Услышать ответ ему не удалось.

– Кости-и-ик, иди-ка помоги мне! – послышался женский голос из ближайшего двора.

– Пока, ребята! Не скучайте, – И подросток солидно удалился. Молчание несколько затянулось…

– Что ты молчишь? – спросила Настя.

– Так ты же не ответила на вопрос Кости. Расскажи о себе… – А ты о себе… Вообще-то для обоих подростков обстановка была не привычной. Одно дело в школе, где Серёжа уже шесть лет учится с ребятами с первого класса. Все давно привыкли друг к другу: девчонки постоянно воспитывают ребят, шлёпают ранцами, пишут записки… а те, или дергают обидчиц за волосы, или попросту не замечают их и, уединившись, не отрываются от телефонов и смартфонов. А у Насти жизнь протекает по-иному. Учится она в школе-интернате для слабовидящих. Там тоже общаются, узнают друг друга по голосам и чувствуют на расстоянии, отдают себя любимым занятиям. Таким увлечением для Насти давно стала гимнастика. Её мечта, получить высокий разряд и выступать на соревнованиях. Она и сейчас уже достигла хороших результатов, и даже получила диплом за участие на областной Паралимпиаде. С взаимным интересом ребята узнавали друг о друге всё больше и больше, когда оставались вдвоём. Настя, сделав утреннюю разминку и пробежку под присмотром бабушки, с нетерпением ждала, когда же её новый друг устанет от общения с пацанами и забежит к ней во двор. А у Серёжки и желание-то совсем пропало общаться с ребятами, но надо было, ведь не поймут же они его привязанности к девчонке, да ещё и цепляться начнут с дразнилками, и Настю могут обидеть. А мысли все были рядом с ней: хотелось, и поддержать и больше узнать о её характере. Она обладала каким-то внутренним притяжением, завидной силой воли, но вместе с тем казалась хрупкой и беззащитной. Однако, при всём при этом, она никогда не вызывала к себе чувства жалости. А на четвёртый день небо с утра вдруг прослезилось, да так обидчиво, что залило все дворы и дороги, и, по всей видимости, ещё долго не собиралось разгонять свою грусть. Настя сидела дома, то пытая бабушку о годах её молодости, то без большого энтузиазма надевая наушники, чтобы потренировать память школьной программой или просто слушала музыку… Расстроенный Серёжка, подгоняемый каким-то трепетным волнением, несколько раз выходил под навес и подолгу стоял в ожидании. Казалось, что вот-вот прекратится этот предательский, так не ко времени, да ещё затянувшийся дождь, совсем не сочувствующий детям, приехавшим сюда всего на несколько дней отдохнуть. Ну, должно же, должно, появиться такое желанное, а сейчас просто необходимое солнышко и разогнать эту дождливость! Но дождевые тучки, как назло стремились именно сюда откуда-то с запада небольшими растрёпанными клочками, обнадёживающими раствориться ещё там далеко, но прямо над головой притягивались друг к другу ртутным шариками, и превращались в дождевую тучу, так нехотя и тяжело уступающую место такому же отвратительному, лениво льющему слёзы монстру. Безнадёжно постояв так в очередной раз, уже после полудня, подросток печально вздохнул и направился в дом.

– Что скучаешь? – раздался от калитки голос Кости, – давай порулим на великах.

– Да, ну, – отмахнулся Сергей, – по лужам нет желания. – Понятно… друг называется. Ну и жди свою инвалидку… по лужам-то, и она не побежит разминаться. Словно сразу несколько разрядов: и ярости, и обиды, и боли пронизали Серёжку! В секунду он оказался возле друга и дёрнул за куртку так, что разлетелась молния, и тот ели удержался на ногах.

– Ин-ва-лид-ка!!! Да, ты… ты… – отчаянно тряс он друга, – как же ты можешь?! После этого ты мне больше не друг! Видеть тебя не хочу… Со всех ног Серёжка бросился в дом… – Что с тобой?! – воскликнула мама, удивлённо глядя на рыдающего сына. Случилось что-то невероятное! Он же никогда не плакал, даже в тот единственный раз, когда отец крепко врезал ему – десятилетнему мальчишке -ремнём за то, что тот сел без разрешения за руль автомобиля и въехал задом в дощатый забор. Тогда сын и сам крепко испугался, и осознал, что был заслуженно наказан. Что же случилось теперь? – Мама, давай завтра уедем домой… Он назвал Настю инвалидкой… Мама, ты тоже о ней так думаешь? – Да, что ты, сынок?! Потому ты так и расстроился, что он не прав. Настя настоящий друг. Просто Костя ревнует тебя к ней. Успокойся. Завтра будет хороший, солнечный день и всё опять изменится. Всё будет хорошо! Плохо спалось Серёжке. Как только он погружался в сон, появлялась Настя с грустным, искажённым от злого смеха лицом: «Ин-ва-лид-ка!!!».

– Неееет! – кричал, как в бреду метавшийся подросток. За ночь небо совсем очистилось от серости, и ранний рассвет заалел медленно выплывающим из-за горизонта солнышком, которое, постепенно озаряя небосвод, снимало с него маску грусти. Как только первый лучик коснулся краешка окна, Серёжа забылся в глубоком сне. Не хотелось просыпаться… Чья-то рука ласково теребила и поглаживала волосы… и смеющийся мамин голос проникал в сон. Серёжка открыл глаза. Мама, с чашечкой ароматного чая, сидела рядышком на краешке кровати, с тревожной улыбкой поглядывая на него, а… рядом стояла Настя.

– Вот разоспался сонюшка. Уже все лужи просохли. Каникулы-то не закончились, мальчишки ждут тебя, не дождутся.

– Смущённый подросток резко сел и потянулся к ладони девочки, ухватился за неё, словно хотел убедиться, что это не сон. За окном послышалось какое-то царапанье. Подойдя, мама приоткрыла раму, и на подоконнике появился футбол, а за ним – голова Кости:

– Серый! Настя! Ну, чего вы?.. Так не пойдёт, оставили меня одного… Насть, а кто напевал, что вместе весело шагать по просторам?! Не представляю, друзья, что бы я делал здесь без вас на каникулах?! Лови-и-и!..

– Прямо от окна мячик полетел в Серёжку и Настю, и одновременно взметнувшиеся руки друзей перехватили его. Ладонь Сергея крепко прижимала к мячу ладонь Насти.

Павлина (миниатюра)

Ах, какие чудные цветы! – восхищалась бабочка Павлина. Её яркие шелковистые крылышки от восторга замирали в полёте. Ах, как ей хотелось насладиться тёплым ароматом и нежным вкусом нектара этих ослепительно белых, её любимых, ромашек! Но, какой-то незнакомый резкий запах настораживал бабочку. Она боялась опуститься ниже и прикоснуться к цветку, который завораживал своей солнечной улыбкой. Она всё кружилась и кружилась, пока её лапки не коснулись тонкой палочки. Павлина облегчённо вздохнула и замерла… – Ах, какая ты красавица! – изумился художник, боясь спугнуть бабочку. Она, так грациозно, пристроилась на ручке одной из кисточек, которыми он рисовал… Расправленные крылышки чуть подрагивали, выдавая лёгкое напряжение. Художник восхищённо разглядывал причудливый фиолетовый узор на фиолетовом фоне ажурных крыльев бабочки. Уж очень рисунок напоминал расцветку оперения павлина. – Вот чего не хватает в моём пейзаже: бабочек! Они потянутся к цветам, те ответят теплом, и картина оживёт! – Художник оторвал зачарованный взгляд от Павлины, взял другую кисточку и стал рисовать бабочек на холсте. Он рисовал их так быстро, почти одним взмахом кисти и от того казалось, что бабочки кружатся вокруг цветков…

Теперь Павлина легко вспорхнула и подлетела ближе. Каково же было её удивление, когда она не почувствовала дыхания цветов… тот же терпкий запах краски пугал бабочку. Она взлетела над холстом и энергичным взмахом крылышек приглашала за собой других бабочек. Она звала их туда, где сладкий воздух вокруг цветов насыщен теплом, а сочный вкус пыльцы напоминает яблочный нектар. Она улетала всё дальше и дальше… Павлина никак не могла понять, почему же те бабочки не хотят лететь за ней?! … Очень жаль, что они не узнают, как необыкновенно красивы и ароматны её любимые ромашки!

Тесёмочка-путешественница

(Сказка для детей мл. школьного возраста) – Вот ваш заказ, – сказала продавщица, завязывая бантиком-бабочкой яркую тесьму на упаковочной коробке с тортом. Бантик на коробке проникся праздничной атмосферой, которая царила в доме, куда принесли торт. Хозяйка разрезала тесьму, положила её на подоконник, а торт поставила на стол. – Ух, ты-ы-ы! – тесёмочка почувствовала свободу, и от радости ей так захотелось взмахнуть крылышками бантика. И это у неё даже получилось, когда она ощутила лёгкое прикосновение освежающего ветерка из открытого окна. – Какая ты необыкновенно-красивая бабочка! – чуть слышно прошептал ветерок. – Ах, помоги мне, – потянулась к нему тесёмочка, – мне так хочется научиться летать! – Хорошо, – тепло отозвался ветерок, – я возьму тебя с собой. Лети-и-м!

И от его резкого дуновения, тесёмочка легко вспорхнула, и вылетела из окна. Каким же прекрасным ей показался этот миг парения! Но, к сожалению, на их пути оказался высокий тополь, широко раскинувший свои ветви прямо за окном. Зацепившись за ветку, тесёмочка бессильно повисла. Ветерок напрасно метался, пытаясь помочь ей оторваться от цепкой ветки. Покружившись рядом, он грустно вздохнул и полетел дальше. Тесёмочка даже и не успела понять, что произошло с ней, как почувствовала чьё-то лёгкое нежное прикосновение: – Не грусти, – ласково поглаживал её зелёный листочек тополя, – здесь ты будешь нашим украшением. Мы будем защищать тебя от дождя, а веточка будет раскачивать тебя, как колыбелька… – Ах, нет! – взмолилась тесёмочка, я так мечтала летать…

И не успела она договорить, как кто-то цепко ухватил её за бантик, оторвал от ветки и понёс вверх. Однако, и этот полёт был не долгим. Тесёмочка оказалась у дверцы скворечника. Скворушка радостно прикрепил её у входа, уселся рядышком и начал громко распевать: – Цви, цви-и-и… Взгляните-ка друзья, как классно дом украсил я! – Цви-и-и-и… – Песню подхватили птицы, и стали вместе веселиться. Тесёмочке даже и грустить расхотелось, когда она поняла, какую радость доставила птичкам своим появлением.

За праздничным столом гости уже доедали тортик, когда вдруг послышалось весёлое щебетание и звонкое пение птиц. Все подбежали к окну. – Смотрите, – радостно закричал именинник Тимоша, – там, возле скворечника, тесёмочка от нашего торта! Как она оказалась там? Ой, а какая же она красивая… Как бабочка! А как радуются ей птички!

Вы только послушайте, как они выселяться и поют песенки!

Так, это же они меня поздравляют с Днём рождения!

Виктория Пасюкович (Горина)

Яблоко

– Привет, – с порога кричит Ленка, затаскивая в прихожую огромный мешок яблок со шлейфом чудесного аромата, – какие планы на завтра? – В город еду. Крысята зачихали. – О-о-о! Это на целый день, – Ленка опускает мешок на пол, – яблоки только с дерева. Крысятам в дорогу. Сочные. – Не едят они яблоки. – Как так? Все едят, а твои не едят? Так приучи. На выгуле предложи или ещё как. Яблоки – наше всё! – Пробовала по-разному. Только огурцы едят. Надо, кстати, огурец им в дорогу купить. Выходим вместе. Ленка домой, я в магазин. На небе ни облачка. Солнечная улыбка растекается от неба до земли. – Здравствуйте, девочки. Почём огурцы? – Нет огурцов. Разобрали. – Тьфу ты!

В соседнем магазине просторнее. От кондиционера веет приятный холодок. Ящики пестрят фруктами. Здравствуйте. Огурцы есть? – Закончились. Завтра привоз. -Мне всего один нужен. Крысам. – Нектарины есть, сочные. -Да они сладкие. Мне в дорогу вместо воды. Больше магазинов нет. Жара на улице кажется злой. Начинает покалывать в груди. По дороге в соседний посёлок ругаю себя за непрактичность. Почти бегу несмотря на боль в ногах. Дорога обдаёт жаром. Пролетающие мимо автомобили бударажат грунтовую дорогу, щедро наполняя воздух пылью. В горле першит. Солнце, наслаждаясь царственным одиночеством, метко раздаёт горячие оплеухи прохожим. Лоб горит, облепленный потными прядями. Длинная трава вдоль обочин остро цепляется за голые ноги, словно бранясь: «Ай-ай-ай! Крысовод без огурца в запасе!» Кузнечики продолжают: «Огурчик-чик, огурчик-чик!»

Влетаю в магазин, вытирая лоб: – Огурцы есть? Добрый вечер. – Остатки, – продавщица выставляет на прилавок ящик со скрюченными, сморщенными жёлто-зелёными пальцами гоблина. Я невольно принюхиваюсь. Жаль. Аромат гнилого болота подошёл бы. Можно ещё успеть в другой посёлок. Я бы очень удивилась вовремя пришедшему автобусу. Но день завершается вполне гармонично. Час ожидания. Магазин, закрытый на учёт. Чувствуя себя перезрелым огурцом, готовым взорваться и осыпать мир колючими ядовитыми семенами, возвращаюсь, покупаю нектарин, надеясь, что крысята хотя бы покусают его ради сока. Утро предвещает жаркий день. Закидываю в сумку поилку, в переноску разрезанный на две части, лишённый косточки нектарин, на бегу натягиваю панаму и выскакиваю на остановку. За двухчасовую поездку в автобусе пару раз предлагаю крысятам воды. В половинках заморского фрукта уже лежат пикантные кучки. Да знала я! Не будут они есть нектарин. Но попытка не пытка. В клинике, как обычно общительный и участливый, народ внимательно выслушивает мою историю о поиске огурцов. Миловидная девушка с кроликом протягивает мне половину огромного яблока. – Да не едят они. Спасибо, отнекиваюсь я, но вглядевшись в добрые, немного грустные глаза, соглашаюсь и кладу сочный дар своим малявкам. За беседой время летит незаметно. Как там крысята? Заглядываю в переноску и чувствую, как моя миниатюрная панама превращается в остроконечную шляпу, короткая светлая юбка темнеет и удлиняется, обрастая лохмотьями. Кровь закипает, я готова подняться в воздух и лететь на самое мерзкое болото самого глухого леса. Крысы доедают яблоко.

Пассажирка

От Санкт-Петербурга, Девяткино, до Приозерска курсирует автобус. Дорога длинная, поэтому ровно посередине, в Сосново, километрах в трех от трассы, санитарная остановка минут на десять. Стоянки пригородных автобусов на одной стороне. Местные привыкли, а приезжие, как правило, люди адекватные, спрашивают у водителя, куда идет автобус. И остановки рядом, и стоимость проезда до Девяткино и до Приозерска одинакова. А теперь сама история. Сосново. Остановка. Мне нужно в Приозерск. Февраль. Холодно. Ждем. Автобус не пришел. Ждем следующего. Ветер. Мерзнуть еще около часа. Темнеет. Люди нервничают. В суровых взглядах читаются мысли: «как бы занять место». Ветер усиливается. Народу прибавляется. Меняются мысли: «как бы влезть». Подходит автобус, далеко не пустой. А у нас, надо сказать, принято заходить только через переднюю дверь и сразу расплачиваться за проезд. Ожидавшие культурно выстраиваются в очередь у передней двери. И лишь одна весьма габаритная особа с двумя внушительного размера сумками пулей мчится к почему-то открытой задней двери. Водитель грозно: – Вход в переднюю дверь!