Сказка о девочке и спящем щенке
Сергей Нилус

© Сергей Нилус, 2022

ISBN 978-5-0059-1564-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На опушке одного тёмного и дремучего леса жила девочка. Она жила одна, но ей не было одиноко, потому что у неё было много друзей, да и вообще она была очень весёлой и жизнерадостной. На самом деле, иногда ей вовсе не хотелось быть такой весёлой и жизнерадостной – просто так сложилось. У неё был свой маленький домик с ярко-красной крышей, и в нём всегда играла музыка. А ещё у неё был пруд с кувшинками и утками.

На другом краю леса жил щенок. Он был очень грустным и печальным. На самом деле, иногда ему вовсе не хотелось быть таким грустным и печальным – просто так сложилось. У щенка не было дома с красной крышей, он жил в узкой норе, в которой когда-то жил барсук. Год от года в барсучьей норе становилось всё теснее, но больше жить было негде, и щенок терпел. К тому же он привык к своей норе.

Девочка не знала о существовании щенка, потому что о его существовании вообще мало кто знал. Щенок не знал о существовании девочки, потому что не верил в её существование. Но однажды…

Однажды утром щенок услышал музыку. Вернее, это был какой-то чуть слышный её отголосок, заблудившийся в незнакомых деревьях, проплутавший несколько часов по лесу и упавший без сил прямо перед барсучьей норой.

Щенок высунулся из норы и заинтересованно потрогал пришельца лапой.

– Ты хороший? Тебе можно доверять?

– Не знаю, – отдышавшись, пожал плечами отголосок музыки.

– А кто знает?

– Ну… может быть, моя хозяйка знает. Но я заблудился… Никогда не был в этой глуши. Слишком тут у тебя темно. И мрачно – даже мурашки бегают. Ты не знаешь, как выйти к другому краю леса? Там ещё домик стоит…

– У этого леса нет краёв, – уверенно сообщил щенок, продолжая настороженно разглядывать гостя. – Это абсолютный лес. И домиков тут нет никаких. Все живут в норах. Как я.

– А вот и нет! – фыркнул Отголосок. – У моей хозяйки есть дом с красной крышей. И пруд с утками есть.

– С кем? – недоверчиво спросил щенок.

– С утками! Это такие жёлтые птицы! – засмеялся Отголосок. – Пойдём, я тебе покажу!

– Ну, не знаю… – замялся щенок. – У меня вообще-то дела… Вот, стихи пишу…

– Пойдём-пойдём! Потом допишешь!

Смеясь, Отголосок начал тянуть щенка за лапу. Сначала щенок тихо рычал и сопротивлялся, но потом снисходительно зевнул и позволил себя вытащить, хотя сразу же пожалел об этом. Только что прошёл дождь, и снаружи было довольно холодно и мокро. Щенок поёжился, недовольно посмотрел на нарушителя спокойствия и на всякий случай прикрыл вход в свою нору еловыми ветками.

– Тебе туда нельзя.

– Да и не очень-то хотелось, – хихикнул Отголосок. – Ну что, пойдём?

– Куда пойдём-то? Ты же сам сказал, что заблудился.

– Но ты же собака! У собак хороший нюх, так что ты можешь меня отсюда вывести.

– Сам ты собака, – Щенок обиженно отвернулся.

– Не обижайся. Мне без тебя не справиться. Ну, па-жа-луй-ста!

– Фу, глупость какая, – проворчал Щенок, но всё же потянул носом воздух.

Он давно этого не делал, потому что запахи леса всегда были одними и теми же: запах мягкой сырой земли и листьев под лапами, запах потрескавшейся древесной коры, запах перьев изредка пролетавших где-то наверху маленьких сонных птиц… Вроде бы сегодняшний день не был исключением. Или всё-таки был? Щенок принюхался. В застоявшемся воздухе утреннего сумрака чувствовалось что-то новое. Неуловимое, непонятное, неизвестное. Притягивающее и пугающее одновременно. Щенок вздрогнул, ему не очень понравилось это ощущение. Захотелось зажать нос лапами, зажмуриться, встряхнуть головой, забиться обратно в нору, попытаться заснуть, забыть про это странное утро, но он почему-то медлил. Что-то, что было в полторы тысячи раз сильнее его, заставляло его стоять на месте и всматриваться в знакомые бесконечные ряды одинаковых серых деревьев. Источник нового запаха находился где-то там. До него было не очень далеко. Возможно, всего несколько километров.

– Хватит сопеть! – добродушно прервал молчание Отголосок. – Куда нам?

– На юго-запад, – неуверенно сказал Щенок и ткнул лапой в нужном направлении.

– Ты уверен?

– Не знаю… Вроде… Да, уверен. Ты лети, а я не пойду – голова что-то заболела…

– Ну, как знаешь… – протянул Отголосок. – Не скучай тут!

Подмигнув Щенку, он подпрыгнул и, аккуратно огибая стволы сосен, скрылся из виду в лесной чаще.

Музыка исчезла. Щенок лёг на землю и задумался. Он не собирался скучать – для этого в его голове было слишком много мыслей. Этим утром с ним что-то произошло и, что самое страшное – продолжало происходить. Нужно было отвлечься. Щенок подумал, что, скорее всего, он просто спит. Ну конечно! Неужели он действительно поверил, что в лесу может быть ещё что-то, кроме деревьев и дождя? Неужели он действительно поверил в то, что с ним может произойти что-то необычное? Неужели он действительно поверил, что кому-то могла понадобиться его помощь? Приснится же такое! Щенок улыбнулся. Всё это было смешно, и, наверное, именно поэтому ему не хотелось просыпаться. Этот сон был самым глупым, но самым интересным в его жизни. Сон… Неизвестно, сколько времени оставалось до рассвета. Нужно было успеть насладиться этим сном, чтобы было над чем посмеяться утром. Всё ещё улыбаясь, Щенок поднялся и зашагал на юго-запад.

Запах усиливался. Его больше не нужно было искать – теперь он заполнял всё вокруг, врывался в голову, кружил её и взрывался в ней миллионами ярких звенящих капель, падавших в бездонный колодец его маленькой и непонятно откуда взявшейся беспричинной радости. Щенок понимал, что на самом деле ничего такого в воздухе не было (ведь во сне не может быть запахов), но это не делало его менее счастливым. То, что он ощущал, было каким-то указателем, проводником, направлявшим его лапы, заставлявшим его идти быстрее, бежать, нестись уже почти напролом, натыкаться на сучья, поскальзываться на мокрой листве и неловко, словно извиняясь перед кем-то, подниматься, чтобы продолжать свой путь.

Через полчаса он догнал своего знакомого. Правда, для этого пришлось сделать небольшой крюк – Отголосок немного отклонился от маршрута и снова заблудился. Щенок обнаружил его сидящим под ёлкой у почти потухшего импровизированного костра и разочарованно озиравшимся по сторонам. Увидев Щенка, Отголосок облегчённо вздохнул и помахал ему.

– Прошла голова?

– Прошла вроде… – ответил Щенок, подойдя ближе. – А ты что, потерялся опять? Вставай, уже почти пришли.

– Погоди, дай передохнуть…

Отголосок выглядел таким замученным, что Щенку впервые в жизни стало жаль кого-то кроме себя. К тому же он и сам вымок, так что вполне можно было сделать небольшой привал и погреться.

Щенок кивнул Отголоску и растянулся на траве рядом с ним. Некоторое время они молча смотрели на тлеющий костёр, вернее, на дым от него. Сам огонь жил где-то внизу, прячась под грубо наваленной сверху кучей влажного хвороста и коры. Периодически он осторожно высовывался наружу и тщетно пытался уцепиться жёлтыми зубами за какую-нибудь ветку. Терпя очередную неудачу, он, злобно потрескивая, скрывался обратно до следующего дуновения ветра. Погода не понимала и не разделяла его упрямства и надежд. Пламя слабело. Время от времени Отголосок поддевал сырой дымящийся ворох палкой и пытался сделать костру искусственное дыхание, но Щенок понимал, что это бесполезно.

– Расскажи про свою хозяйку, – попросил Щенок.

– Ну… Она хорошая. Весёлая такая… Сам увидишь.

Снова повисло молчание. Щенок перевернулся на спину и посмотрел вверх. Между еловых ветвей ярким, слепящим глаза теннисным мячиком скользило холодное утреннее солнце, дарившее даже меньше тепла, чем умирающий костёр. Щенок отвык от него и не жалел об этом – солнце редко заглядывало на его край леса, и даже если объявлялось там, никогда не здоровалось. Вот и сейчас, заметив лежащего внизу Щенка, оно на минуту остановилось, подозрительно изучая явившегося в его владения незнакомого зверя, ещё раз неприветливо блеснуло и покатилось дальше по своим делам. Щенок совсем забыл, что в этом лесу время шло очень быстро. Если он хотел куда-то успеть, надо было торопиться.