# Левенхет: Плачущая земля

Владимир Калашник

Междумирье - мир, пропитанный потоками магии, дом для великого множества волшебных существ. Загадочный Звёздный Вихрь вот уже более шести тысяч лет забрасывает сюда народы из других миров, из-за чего сотням различных рас приходится уживаться рядом друг с другом. Страна людей - Ант, чьи жители смотрят свысока на другие народы и ненавидят всё, что связано с магией, собрали самую большую армию за всю историю и готовы пошатнуть недолгий мир, дабы стать единственными хозяевами этой земли. Начинается противостояние людей и магического мира, однако никто не знает, что в игру вступила третья сторона.

## Пролог

### 34 день Нура, 537 г., форт Семира, граница Анта и Ливри.

Очередной снаряд со свистом пролетел над головой, выгрызая новую дыру в стене форта, и отлетающие осколки камня, вызывая боль, с силой врезались прямо в спину. Честно говоря, на боль было уже плевать, голова забита совершенно другим, все понимали, что живым отсюда не выбраться, никому из сидящих в этих чертовых окопах, которые вскоре станут братской могилой. При таких мыслях слово боль лишает абсолютно, какой-либо тревоги. На втором этаже крепости уже минут десять никого не слышно. Краспер не предполагал самое худшее, так как чётко знал, что там все мертвы, даже не по абсолютному затишью, а по тому, что весь второй этаж Форта представлял собой сплошное решето из камня. Чертовы антийцы, они лишили их пушек, но может что-то уцелело.

– Четвертый отряд за мной! – скомандовал Краспер, – Пушечный огонь нужно восстановить!

– Командир Лоуд, все одиннадцать? – задал вопрос один из солдат.

– Без нас в окопах останутся ещё полсотни бойцов, наше присутствие ситуацию не улучшит, а пушки нам необходимы. Как только враг поймёт, что мы лишены тяжелого вооружения, они пойдут на массированный штурм. Нас всех задавят танки. Дуостон – замыкающий, вперед!

Цепь из двенадцати человек двинулась к выходу из окопа, чтобы добраться до входа в форт. Сеть окопов опоясывала полукругом всю крепость, наполовину стоявшую в реке Глубоководная. Оборона форта представляла собой три полукольца окопов, и расстояние от самого ближайшего до стен было всего с десяток метров. Именно этот последний рубеж и оставался подконтролен на данный момент революционным войскам, которые так отчаянно пытаются выстоять против многократно превосходящих сил противника. Первая сеть окопов в ста пятидесяти метрах уже была захвачена врагом. Те только и ждут, когда революционеры ослабнут от обстрела, чтобы ринуться в атаку.

Как только Краспер и его отряд вынырнули из окопов – обстрел усилился, пули свистели совсем в нескольких метрах от них. Бежать было ошибкой, враг был уже слишком близко, от такого града пуль не увернуться. Краспер скомандовал залечь и ползком добираться до входа в форт. Разрытая снарядами земля прятала ползущих солдат от взора противника, да и не так уж просто было попасть в лежащую цель. Наконец добравшись до дверного проёма в стене, а точнее того, что он него осталось, командир Краспер, укрывшись за стеной, стал дожидаться, пока все солдаты заберутся внутрь.

– Дуостон, ты был замыкающим, где ещё один? – спросил у последнего заползающего бойца, Краспер.

– Рене на выходе из окопа подстрелили. Он мёртв, командир.

Ответ не последовал. Новость о том, что твой боевой товарищ мёртв, стала для Краспера уже обыденным делом, сейчас самое главное – это восстановить пушечный огонь. Отряд отправился наверх по веревочной лестнице, висящей в коридоре здания и через дыру в потолке ведущей на второй этаж. Основной путь по каменной лестнице был уже разрушен, и это оставалось единственной возможностью попасть наверх. Оказавшись там, Краспер увидел, что в живых никого не было. Весь пушечный расчёт был уничтожен, а правое крыло этажа завалено обвалившимся потолком. Возле баррикады у окон стояло три пушки на равноудаленном друг от друга расстоянии в десять метров, возле каждой лежали по три тела и ещё несколько по всему этажу. Ядер для стрельбы было ещё много, но все раскатились по разным местам. Пушки, стреляющие ярами, были малоэффективными в отличие от тех, что использовали Антийцы. Их гаубицы использовали гильзовые снаряды, которые могли стрелять более чем на километр вдаль и запросто пробивать танки. Орудия революционеров были не плохи для обстрела групп пеших противников, из-за радиуса взрыва, но плохо повреждали броню на дальнем расстоянии.

– Командир Лоуд! – обратился солдат, осматривавший дальнее орудие, – у этой лафет в труху, не поднять!

– Значит, занимайте две другие! – внезапно очередной снаряд влетел на этаж и взрывом пробил стену во внутренний двор форта, после чего Краспер поднялся и продолжил, – по трое на каждую пушку, один на пулемёт, трое других будьте наготове, к краю не подходить! Стреляйте по первой линии окопов!

– Может, подождём, пока они пойдут в наступление, и тогда откроем огонь?

– Они нас уже увидели. Пока не разделаются с пушками снова, в атаку не пойдут, хоть у нас их теперь всего две. Начать стрельбу, я посмотрю, как гражданские, – с этими словами Краспер побежал к дыре, проделанной свежим снарядом пушки, открывшем вид на задний двор.

Двести сорок три человека толпились во внутреннем дворе, недалеко от пристани, которая была сооружена в форте со стороны реки, где все пытались укрыться от разразившейся за стенами форта войны. При первых серьезных разрушениях, командующий Ноксен, погибший в первый же час боя от шальной пули, приказал гражданским покинуть здание и укрыться во дворе, и не прогадал, так как уже больше половины форта представляло собой руины. Благо враг не стал использовать более мощную артиллерию, иначе и на открытой местности во дворе было бы не укрыться.

Отчаявшиеся, они всё высматривали ту самую обещанную баржу, которая должна была забрать их из этого ада, но река была пуста, и из-за чертового дыма ничего не было видно. Когда началась третья революция, Краспер уже тогда знал, чем всё это закончится. Но никто и подумать не мог, что в этот раз они не заставили Антийцев даже слегка испугаться. Все приготовления шли замечательно, несколько лет планирования, учитывались все мелочи, все до единой. Где же мог быть такой просчет? Со дня начала войны прошел почти год. И вот меньше сотни оставшихся солдат-революционеров, изо всех сил пытаются спасти этих людей, треть из которых самые ненавистные люди в Анте. Чародеи. За тридцать лет своей жизни, Краспер так и не смог понять истинную причину ненависти к ним. Скорее всего, это просто страх. Да, страх могущественных людей к чему-то неизведанному, к недоступной с их стороны силе, которая при нужном умении может подчинить или заставить подчиниться любого.

Смотря на этих детишек, он все равно не понимал, как можно считать их чем-то вроде зла, которое нужно растить в концлагерях. Видимо поэтому он и здесь, очередной дурак, который пытался добиться справедливости, и совсем скоро отправится к таким же дуракам, как и он сам. Что касается остальных, это были жители Сиракира, которых удалось вытащить из города неделю назад. Безнадежно мало. Сколько тысяч оставили позади. Антийское командование не простит им этого, и им наплевать, что гражданские здесь не причём, для них главное то, что Сиракир стал центром революционного движения. У Краспера было только одно желание – спасти всех тех, кто на них положился и пошёл за ними в этот проклятый форт.

В западной части форта был обвал, ведущий со второго этажа во двор, куда и отправился Краспер. Спустившись с винтовкой в руках вниз, он отправился к пристани.

– Командир! – к нему подбежал лет тринадцати юноша, по клеймлению на шее в виде круга с буквой «М» на шее, можно было понять, что это был один из магов.

Краспер помнил этого мальчишку, его спасли из магического концлагеря в самом начале войны, когда революционеры совершили налёт на него чтобы освободить детей. Его звали Бермонт, он был приговорён трибуналом к расстрелу, как “безнадежный”. Так поступают со всеми детьми-магами по истечении двенадцати лет, если они в нужной мере считаются не подконтрольными государству. Сделано это якобы для того, чтобы в будущем они не принесли бед людям, а стали полноценными антийскими гражданами. Но по факту их просто использовали как оружие. После так называемого “перевоспитания” каждого мага в шестнадцать лет отправляли в армию и использовали по назначению. Магические щиты, телепорты, магические взрывающиеся сферы. Центральная антийская армия за сто двадцать лет, таким образом, подчинила себе все земли Анта.

– Они не приплывут верно? – продолжил Бермонт.

– Что именно ты хочешь от меня услышать? То, что всё безнадежно? Может быть…. Извини, я никогда особо не мог никого подбодрить. Даже собственных солдат. Возможно, мой пессимистический взгляд на жизнь и свёл многих из них в могилу раньше времени.

– Если вы не могли заставить кого-то верить во что-то, то это ваши проблемы, – изрек Бермонт, – Как-будто они не знают, зачем пришли сюда, и за что умирают. Если все безнадежно, и все мы скоро окажемся в их руках, то я не хочу умирать на коленях, или еще хуже вернуться в этот проклятый лагерь! Дайте мне винтовку, я пойду туда с вами!

– Строишь из себя героя!? Там снаружи такими остывшими героями как ты все окопы забиты! Давай вперед, сунься туда и ты покойник! Это антийская армия, они не будут биться с тобой на мечах как во всем другом мире.

– Предлагаете просто стоять здесь и высматривать несуществующую баржу?

– Да… – Краспер задумался, – просто останься здесь и защищай остальных. Мы скоро падём.

Он сунул в руки мальчика свою винтовку

– Я знаю ты парень решительный. Тебе их и защищать. Понятное дело не сможешь, но здесь у тебя шансов пострелять этих ублюдков больше, чем в той заднице, в которую я сейчас возвращаюсь. Здесь тебя защитят стены.

Бермонт опустил свой взгляд на винтовку в нерешительности что-либо сказать

– Я… не знаю, как пользоваться.

– А кто минуту назад кричал, чтобы ему дали оружие? Знаешь, если какая-то вещь предназначена для того, что отбирать жизнь, то пользоваться ею очень просто. Таков закон. Здесь курок, а вот этот рычажок выводишь из скважины и тянешь на себя, потом досылаешь патрон в патронник… Мне пора. Прощай Бермонт, – с этими слова Краспер побежал обратно на второй этаж форта.

Наверху пара пушек уже вовсю посылала ядра одно за другим во врагов, засевших на первой линии окопов, на полу прибавился один труп. Это был Гаспин, у него прострелена голова. По взгляду Краспера солдаты поняли, что он не нуждался в подробностях и объяснениях. Кому они теперь нужны. Взяв винтовку у убитого солдата, командир сквозь грохот взрывов и свист пуль обратился к подчиненным.

– Все гражданские целы, баржи так и не видно. Видимо спасательной операции не будет.

– Неужели Афы бросят нас? – спросил один из солдат

– Их народ ничего нам не должен. Да, они пообещали укрыть оставшихся революционеров, но надеяться на них было слишком. Они и так сильно рискуют, ведь понимают, что следующими могут оказаться они, а спасение революционеров только разозлит антийский штаб.

– Значит всё напрасно – подвёл итог Дуостон, стоявший за ближайшей пушкой, – столько смертей, и всё ради этой чертовой баржи! Мы ждали три дня, можно было уйти на север до моря, может бы и повезло.

– Ты сам понимаешь, что морем нам было не уйти. Не думай, что враг настолько глуп, чтобы не отрезать все возможные пути к отступлению. Этот форт был единственным вариантом на то…

Краспер не успел закончить речь. Неожиданно в дальнюю пушку врезалась вспышка яркого синего света. Хоть взрыв и был в десяти метрах, командира изрядно встряхнуло, и он рухнул наземь. В ушах был необычный звон, кроме которого не было слышно абсолютно ничего. Ему уже приходилось бывать в таком состоянии, которое не перепутать ни с чем остальным. Это была магическая импульсная сфера, видимо антийцы решили, наконец-таки, пустить в ход боевых магов. Как же это забавно, народ, который презирает всякую магию, но всё же используют её в военном деле. Боевые чародеи, магические двигатели танков и аэропланов, всё-таки делают они для себя удобные исключения. Сложно будет воевать со всем остальным миром, когда магия является неотъемлемой частью жизни других народов, как в повседневной жизни, так и в военном деле.

Ослепляющий эффект от яркого взрыва быстро прошёл, сильнее пострадали уши. Краспер быстро поднялся и оценил сложившуюся ситуацию. Пушка была вдребезги. От магического взрыва, передняя часть железной составляющей была расплавлена в сопровождении с неприятным шипящим звуком. Тел троих человек из расчета пушки не было, оно и понятно, магия такой силы сжигает до основания любую плоть, они просто растворились. Краспер не спеша подошёл к единственному оставшемуся после взрыва телу четвертого солдата, стоявшего недалеко от расчета. У парня отсутствовали левая рука и часть головы, а плоть на местах повреждения превратилась в пепел. Красперу не раз приходилось видеть, как боевые маги антийцев всего одним боевым заклинанием испепеляли отряды до десяти человек.

Оставшиеся пять солдат наспех поднялись на ноги и сразу укрылись за уцелевшими баррикадами из мешков с песком.

– Командир! Танки впереди! Они пустили в бой танки! – крикнул Дуостон, находясь за пулеметом, правая часть его лица была опалена от вспышки магического взрыва.

Краспер занял место за баррикадой вместе с другими солдатами. Впереди, всего в двухсот метрах, виднелась цепь из десятка идущих на форт железных тяжеловесов, работающих от магических кристаллов. С виду они выглядели как железные коробы высотой в три метра и длиной в семь. Спереди из корпуса выглядывало орудие наподобие того, какие антийцы используют для артобстрела. Вся проблема борьбы с ними заключалась в том, что единственный способ подорвать или обездвижить этого гиганта можно было только с тыла, а, чтобы избежать возможности окружения, по бокам из корпуса у него находятся два станковых пулемета, которые выкосят любую оббегающую его пехоту. Чтобы полностью обслуживать такую штуку, необходима команда чуть-ли не с десяток человек. Самый большой их недостаток заключался в медлительности, максимальная скорость, которую они могли развивать на своих траках, немного превосходит скорость пешего человека. К их сожалению, это максимум, что может выжимать магический механизм, на котором, собственно говоря, и передвигается танк. Но своё дело они знали, в плане наступления им не было равных. Пушки, которые были в распоряжении революционеров, могли пробить их в лоб только на небольшом расстоянии примерно до пятидесяти метров.

– Решили всё-таки закончить с нами побыстрее, – подвёл итог Краспер, – и то верно, одна наша пушка против десятка танков, это даже не грустно, а очень смешно. Максимум сможем один подбить, и то если они не разнесут нас на расстоянии быстрее, чем успеют подойти к радиусу поражения… Я, то надеялся, что они не пойдут в атаку пока полностью не лишат нас тяжелых орудий, дабы избежать потерь. Парни, не стрелять пока они не подойдут поближе! С такого расстояния наши ядра им только вмятины оставят, да и только!

Расчет последней пушки, слушаясь приказ, огонь открывать не стал, а только приступил к нацеливанию в боковой корпус ближайшего танка, идущего по левому флангу, так как сбоку броня у них тоньше, чем спереди и шанс пробить её значительно больше.

– «Всем, кто меня слышит!» – слова внезапно пронеслись где-то в подсознании, причем так отчетливо, как будто мысли Краспера приобрели голосовую форму и слышались прямо в голове, – «Мы подплываем к пристани. Все, кто выжил бегом на баржу, пока по нам не начали вести обстрел».

Сомнений не было. Это были афы, они всё-таки прибыли. Но несколько минут назад, Краспер был на пристани. Расстояние между берегами Глубоководной в этом месте довольно большое, но баржу всё равно было бы видно.

– Все это слышали? – спросил один из солдат расчета.

– Не спускать глаз с танков! Я к пристани! – Краспер, что было сил, бросился вниз по завалам заднего двора к пристани.

Толпа из гражданских уже столпилась на пирсе, чуть-ли, не падая в реку. Краспер пробрался через толпу и, оказавшись на краю пирса, ему открылся вид на реку. Баржи нигде не было видно, но то, что слышал каждый находящийся в крепости, без сомнений свидетельствовало о том, что это были афы. Каждый аф имеет способность к телепатии, они могут общаться друг с другом на расстоянии, другие расы могут только лишь слышать их без обратного контакта. Такие способности были весьма кстати при боевых действиях, поэтому они никогда не нуждались в гонцах на поле боя. Антийцы же научились передавать сообщения в сражении при помощи похожих способностей между двумя магами.

Вдруг Краспер услышал отчетливый звук приближающегося судна и в следующую секунду прямо возле пирса появилась баржа. Невидимая пелена, подобно мыльному пузырю, растворилась и раскрыла скрывающееся под ней судно. За бортом показалось звериное лицо афа. Он был одет в синие одежды пустынников, на голове замотан афский шарф, за спиной красовался длинный лук – оружие от которого антийцы отказались уже довольно давно.

– Мы использовали заклинание скрывающей пелены, чтобы антийцы не заметили нас с воздуха и на подходе к берегу, – сказал аф, в то время как другие его товарищи скидывали вниз мостик на баржу.

– Они не стали присылать сюда аэропланы, пытаются взять нас наземными силами. – Краспер обернулся на звуки взрывов позади его, видимо танки подошли уже слишком близко, – Вы ведь укроете этих людей у себя в пустыне?

Аф посмотрел в сторону быстро поднимающихся на борт людей, он несколько раз подергал своими длинными ушами и шмыгнул заячьим носом, после чего уставил свой взгляд на Краспера.

– То, что мы здесь находимся, означает, что мы открыто, выступили против Анта. Наш царь не глуп, он понимает, что войны с вашим народом не избежать. Теперь нам нечего бояться, укрывая ваших людей у себя, тем более, что они уже далеко не первые. Мы доставим их в Хикари, а оттуда караваном в Челок.

– Благодарю вас! – Краспер сделал поклон, – Могу ли я узнать, с кем говорю?

– Гифирэ из рода Сатти.

Род Сатти. Это же правящий род в пустыне Ливри. Краспер, даже подумать не мог, что на спасение людей, афы пришлют одного из ливрийских принцев.

– Ну, что же Гифриэ, нас почти не осталось, но мы попробуем выиграть вам немного времени, прежде чем вы уйдете. Теперь зная, что вы используете скрывающие чары, враг начнет обстреливать всю реку.

– Вы точно не хотите уплыть с нами? У нас на борту шесть чародеев, они смогут отбить снаряды пушек.

– Я не хочу рисковать ни вами, ни людьми, которые получили шанс на спасение, после того как уже мысленно себя похоронили. Прямо сейчас, там за стенами форта погибают мои люди, при отступлении никому из них не выжить, а пока вы будете нас ждать, эти ублюдки уже ворвутся сюда. Отплывайте, каждая секунда на счету.

Гифирэ задумчиво почесал свою серую гладкую шерсть на лице, после чего произнёс.

– Да хранит вас всех Нур, – с этими словами он отошёл от борта и через несколько секунд баржа начала отходить от берега.

Четверка афских магов на крыше баржи, начали разводить руками в воздухе, и от их движений исходил еле заметный белый поток энергии, выстраивающийся в сферу вокруг судна и создающий пелену невидимости. Краспер перехватил винтовку в две руки и ринулся в форт, как вдруг услышал шаги сзади.

– О, Боги! – обернувшись, сказал Краспер, – Какого черта!?

С винтовкой в руках, сзади стоял Бермонт, в его глазах виднелась явная тревога из-за того, что он сделал.

– Все уплывают! Ты почему не на борту, идиот!?

– Я не побегу – дрожащим голосом сказал Бермонт, – я не могу так. Вы ведь все умрете, верно? Ради чего? Ради всех тех, кто на барже, ради нас? А что мы можем? Какая от нас вообще польза? Вы, солдаты, намного ценней, чем любой, кто спрятался на барже. Вы не сидите в концлагерях как запуганные крысы и не ждёте, когда вынесут решение, что с вами делать дальше. Вы не живете в чертовых городах с девизом «Ну могло быть и хуже» и не терпите все те преступления, творящиеся под гласом закона. Вы пытаетесь, что-то изменить, бороться за свободу и спасать тех, кто в ней нуждается. Так зачем ради нас умирать, если нужно спасаться самим? Вы намного ценнее нас!.. Единственное чем я могу отплатить всем вам, так это сразиться и умереть рядом.

Танковый снаряд разнес стену внутреннего двора на втором этаже и взорвался, врезавшись в здание возле пирса. Каменные осколки, разлетелись по всему двору, из-за чего Бермонт выронил винтовку и, упав, уткнулся лицом в землю, прикрыв голову руками. Краспер даже не пошевелился, он всё также стоял и смотрел на лежащего мальчишку-чародея.

– Знаешь, – произнес он, – мы все пошли на это не только потому что хотели банально вытащить невиновных из этой передряги. А, наверное, потому что мы просто-напросто неудачники.

Бермонт не вставая поднял голову и с удивленным взглядом посмотрел на Краспера.

– Да-да, неудачники. Три революции, все три провальные. Эта и вовсе закончилась полным крахом. Мы просто безумные старики, которые не ищут новых путей, а всегда идут по старым кровавым тропинкам. Это лично моё мнение. Поэтому я поставил всё на вас. Молодые полные решимости бойцы, повидавшие все беды этой прогнившей страны, именно на вас я и делаю ставку.

Краспер схватил Бермонта за руку и резким движением поставил того на ноги. Бермонт наклонился, поднимая свою винтовку, но его руку остановил Краспер.

– Это тебе уже не нужно, – сказал он, – я хочу, чтобы ты выжил, малой, а не разделил здесь с нами братскую могилу. Подрасти, наберись ума, хотя у тебя я смотрю его и так в избытке, и уже тогда попробуй побороться. Ты меня понял?

У Бермонта под глазами были еле заметны накатившиеся слезы, но он всё же покачал головой, соглашаясь с Краспером. Тот, одобрительно посмотрев на него, побежал обратно к пирсу и начал, что есть силы кричать в сторону уходящей, почти скрывшейся в невидимой пелене, баржи. Сразу же показался Гифирэ.

– Здесь ещё ребёнок!!! – Краспер указывал рукой на Бермонта

– (Вижу), – передал при помощи телепатии Гифирэ.

Один из магов на барже протянул руку в сторону пирса, а другую на борт. Его руки сверкнули белесым светом, и возле Краспера возник сверкающий водоворот портала, такой же появился и на судне.

– На этом твоё нахождение в Анте заканчивается. Отправляйся туда где, такие как ты, живут на свободе.

Парень неуверенно подошёл к порталу, но войти в него так и не решился. Через несколько секунд он обернулся и произнес только одну фразу.

– Да хранит тебя Нур! – шагнув вперед, он исчез в сияющем белом водовороте.

Портал сверкнул, посылая материальный объект, сквозь пространство в точку выхода, а ещё через мгновение исчез. Баржа окончательно скрылась в пелене невидимости и теперь антийцам будет невозможно найти её на большой области реки.

Да хранит тебя Нур, значит? Интересное благословление для этой земли, учитывая, что антийцы уже сто лет как отрицают существование каких-либо высших сил. Для них Боги – это не что иное, как выдумка, которая мешает прогрессу и развитию, пережиток прошлого. Может оно так и есть, а, впрочем, сейчас Краспер и намеревался выяснить, не оставили ли его Боги. Нет, он не надеялся на спасение своей жизни, а только лишь на то, чтобы дать афам как можно больше времени уйти. По реке уже начали бить снаряды, и он отправился наверх к своим людям.

– Командир, все уже уплыли? – Дуостон встретил его вопросом.

– Все гражданские уже по пути к Берегу пустыни, нам нужно продержаться совсем немного, они должны как можно дальше отойти от берега. Заклинание скрытности укроет их от глаз антийцев, но мы не должны подпустить их танки и орудия к берегу!

Сразу пара танковых снарядов влетела на этаж, один из них врезался, прям в баррикаду и подорвал её, к счастью солдаты не пострадали. Краспер быстро оценил ситуацию. К его огромному удивлению из десяти танков, на ходу осталось шесть. На подступе к траншее, дымились два железных гроба, видимо подбитые из пушки. Два остальных были уничтожены в самой траншее, подорванные магическими кристаллами, которые были у солдат. Возле танков лежали трупы революционеров, которые были убиты из пулеметов, когда пытались закинуть кристаллы в танк через наблюдательные отверстия. Танки разворочены изнутри, и боковой корпус буквально расплавлен. Это последствия от взрыва клафира. Клафир – это минерал особой породы, который способен впитывать в себя магию в большом количестве. Если зарядить такой кристалл магией разрушения, а после дестабилизировать сильным ударом, то происходит тоже самое, что и с танком – мощный магический взрыв. Именно заряженный клафир и является источником энергии для танков и аэропланов Анта, но в основном они, конечно же, используют ночное стекло.

Четыре танка держались подальше от окопов, обстреливая их и форт, два других заехали за траншеи, подставив под прицел пулеметов защитников. Ещё больше ситуацию усугубила пехота, продвигающаяся к форту. Антийские солдаты в шинелях болотного цвета и касках, наперевес с винтовками, двигались многочисленными цепями по десять человек. В голове каждой цепи шёл солдат в чёрной шинели, который держал впереди себя руку, перед которой искажалось пространство, очерчивая впереди себя прозрачный, расплывчатый диск.

– Пехота идёт под прикрытием магов! – крикнул Дуостон, – Их щиты ни одна пуля не пробьёт!

– Вижу! – с обидой сказал Краспер, – Нашим не высунуться из траншей для стрельбы, танки стали так, что пулеметы наведены для обстрела всей линии.

– Если там конечно ещё кто-то выжил.

Танки между тем не переставали стрелять по форту. Внезапно сооружение здорово встряхнуло, в правом крыле обрушился первый этаж, а за ним и второй. Далее от обстрела ушла вниз та часть этажа, где раньше стояла вторая пушка. Краспер и пятеро солдат остались на небольшом уцелевшем участке. Последняя пушка осталась стоять на неприкрытом, маленьком островке плиты, и ничего не оставалось, как приказать расчету оставить орудие и найти укрытие. Следующий выстрел танка пришелся именно в пушку, плита проломилась, и она ушла вниз под завал. Тем временем, пехотинцы врага были уже в окопах, и чародеи под прикрытием стрелков выжигали всё столпами огня, вырывающимися из их рук. Дуостон сработал неожиданно, дав всем противникам подойти к траншее, после чего схватившись за станковый пулемёт начал выкашивать тех на открытой местности. Пехотинцы падали один за другим, многие сразу же кинулись в окопы, спасаясь от смертоносного ливня, другие спрятались за магами и их щитами. К окопам бежали новые отряды врагов, уже без прикрытия чародеев.

– Отлично Дуостон! Не давай им высунуться!

Краспер, так и не понял, откуда прогремел выстрел. Дуостон судорожно схватился за шею захлёбываясь собственной кровью. Она шла ручьём у него из горла, через несколько секунд он больше не издавал звуков.

Положение было отчаянным. В траншеях уже некому сражаться, танки пробили линию обороны, тяжелых орудий больше нет. Краспер подполз к краю обвала и, подведя итоги обороны, что есть сил крикнул.

– Если кто ещё жив, подрывай!!! Люди все эвакуированы!!!

На крик моментально среагировали стрелки, посылая в стороны Краспера град пуль, но, перекатившись за баррикаду, революционер уцелел. А далее тишина. Гробовая тишина, в которой не было ни единого выстрела. Значит, они все мертвы, в траншее не осталось никого. Чёрт возьми! Атака врага была слишком стремительной, и защитники ничего не успели предпринять. Однако людей, которым есть за что бороться, так просто не убить.

В следующий миг прогремел мощный взрыв, импульсом, отдававшийся прямо в подсознании, звук которого свидетельствовал о его магической природе. Всё здание изрядно встряхнуло, задняя стена обрушилась, задавив одного из людей Краспера. Удивительно было то, что их участок этажа до сих пор оставался стоять, несмотря на то, что уже вся фронтовая часть форта превратилась в завалы. Как только Краспер подумал об этом, тут же пол наклонился вперед и все обломки, которые были позади, съехали вниз, погребая под собой солдат. Но этаж таки не упал, от окончательного обвала его спасли обломки первого этажа, поэтому Краспер и его оставшиеся трое людей остались на чуть съехавшем вниз участке плиты.

В ушах был ужасный звон, шла кровь. Повсюду была пыль, из-за которой ничего не видно. Выглянув наружу, можно было заметить, что от линии укреплений ни осталось и следа, а вместо их разрытые глубокие ямы и перекорёженные остатки танков. Краспер знал, что сегодня к этому плану пришлось бы прибегнуть. На случай если последняя линия обороны падёт, и защитники траншей окажутся в безнадёжном положении. В траншее по всей её протяжённости, глубоко, чтобы снаряды противника не могли повредить их, были закопаны большие кристаллы клафира, весь запас революционеров. Повреждение одного спровоцирует детонацию остальных, и настолько мощные кристаллы разворотят всю линию обороны. Это был очень рискованный шаг, на который защитники не решались пойти очень долго, ведь если хотя бы один снаряд разрыл землю достаточно для того, чтобы зацепить немного клафир, то все солдаты обратятся в пепел. Но поражение было неизбежным, а в таком случае они решились пойти на отчаянный шаг.

Чтобы повредить глубоко закопанный клафир, одному из солдат в отмеченном месте нужно было просто взорвать один из небольших осколков, чтобы тот достал до нужной точки под землёй. И вот результат. Вся атакующая группа врага разбита вместе с десятью танками. Да уж, Краспер и не надеялся, что всего с полусотней солдат сможет дать настолько грубую пощёчину врагу. Командиры антийцев сейчас, небось, в бешенстве. При этой мысли у Краспера на лице невольно появилась ухмылка. Они думали, что добьют их как загнанных в угол собак, но совсем забыли, что они могут больно кусаться.

Краспер обернулся. Трое грязных, уставших, покрытыми ссадинами солдат смотрели на него в ожидании дальнейших указаний.

– Мы справились ребята… – обессиленным голосом сказал Краспер, – Теперь баржа для них недосягаема… Ну а что касается нас, то этого они нам с рук не спустят… Не сдавайтесь им живыми.

Бойцы встали по стойке смирно

– Для нас было честь сражаться под вашим командованием, – сказал один их них.

Антийцы не заставили себя долго ждать. Начался обстрел из орудий, солдаты нашли себе укрытие за завалами. Краспер поднял из-под камней уцелевший пулемет, после чего установил его на кусок обвалившейся стены. В далеке сквозь звон в ушах и облака еще не осевшей пыли были слышны многочисленные крики несущихся в бой солдат. Видимо трюк с взрывом клафира вызвал такую ярость у командующих штурмом, что они бросили на уцелевших всех своих людей. Солдаты, целясь из винтовок, приготовились к стрельбе, Краспер передёрнул затвор пулемёта. Дело приблизилось к развязке.

***

Начинает темнеть. Сколько же прошло времени? Около получаса? Или же целая вечность? В каждом бою для Краспера, время не имело никакой силы, ведь там оно шло совершенно по другим законам, не подвластным человеческому сознанию. Единственное, что он сейчас желал, это быстрее умереть до наступления темноты. Но кровь вытекала из него с большой неохотой, давая абсолютно бессмысленный шанс хвататься за эту жизнь. «Только бы умереть до темноты. Я не хочу подохнуть в их лапах!», думал про себя Краспер. Подняв голову, он осмотрелся по сторонам и задержал своё внимание на убитых подчиненных. Вот они, счастливчики. Им теперь наплевать, что с ними будет дальше, ведь они уже мертвы. Быстрая, не мучительная смерть. Что в данной ситуации может быть лучше?

Повторная атака антийцев прошла не так как они задумали. Из-за пыли они могли ориентироваться только на вспышку выстрелов от пулемёта, который Краспер пустил в ход сразу же как отчетливо начал слышать, что враг близко. Тех, кто смог подбежать поближе, трое выживших бойцов, застреливали из винтовок. У врага была полная дезориентация, укрывшись в ямах на месте траншей, они не решались идти на сближение, а стали вести перестрелку. Благо их командование решило видимо больше не терять боевых магов и поэтому бросило в бой всего пару сотен обычных пехотинцев. Трое революционеров погибли спустя минут десять от огнестрелов. Сам Краспер держался ещё столько же. Простреленная рука не давала нормально прицелиться из наспех найденной винтовки, после закончившихся боеприпасов на пулемёте. Как только начало темнеть, враг в быстром порядке отступил, а выжившего революционера решили добить огнем из орудий. Оставшийся стоять небольшой кусок стены от взрыва рухнул прямо на ноги Красперу, заблокировав его под завалом.

И вот он лежит, в ожидании неизбежного. Наступила темнота, а с ней придут они. Оставалось только ждать. Он поднял голову, услышав шаги со стороны траншеи. Перед ним стоял почти лысый человек в чёрной шинели, на его предплечье была красная повязка с буквой «М». Красный цвет говорил о том, что это маг высшего ранга на службе у штаба антийской армии. На его лице, Краспер не мог прочитать ни одной эмоции, а только холодный взгляд, устремлённый прямо на него. «Ну, давай! Добей же! Испепели меня своими долбаными чарами!», промелькнуло в мыслях революционера. Но маг не спешил ничего делать, он просто наблюдал. «Давай, черт возьми!». Сразу со всех сторон раздались громкие плачи. Они пришли.

Маг посмотрел в сторону откуда раздавался ближайшего плач, после чего вновь перевел взгляд на заваленного Краспера. «Чёрт возьми, убей меня уже!», революционер был слишком горд, чтобы умолять врага о смерти. Маг создал возле себя портал, после чего не спеша ушёл в него. Водоворот портала вспыхнул, перенося через себя человека и исчез.

– Ублюдок, – совершенно спокойно прокомментировал Краспер.

Ну, вот и всё. И ведь не страшно. Нет, ему нужно бояться, так они найдут его быстрее. Нужно бояться. Эти твари чуют страх. Но не выходит. Краспер был до тошноты спокоен. «Кто бы мог подумать, что умру именно так», печально подумал он. «Хотя.… Встречаю смерть без страха, а главное без сожалений.… Вот бы ещё….». Последний раз он видел звезды пятнадцать лет назад. Быстро же прошли все эти годы. Он задрал голову к небу в ожидании звездного неба. «Ну же. Ещё чуть-чуть». Сбоку показался лазурный светящийся силуэт, издающий жуткое рыдание.

– Не судьба…

## 1 глава

«Незваные гости»

### 56 день Нура, 537 г., город Аратод, страна Ант.

– Ну, вот почему наши предки решились поселиться именно здесь?

Было слишком жарко для этого времени года, хотя засушливый климат Анта и вовсе не удивлял. Был почти вечер и солнце уже готовилось уйти по ту сторону мира, но всё также ненавистно пекло кожу. Рынок был уже безлюден, то здесь, то там бродили малочисленные люди, покупая у различных торговцев еду и другие различные вещи, от нужных предметов быта до бесполезных побрякушек. Хотя уже больше половины лавок свернулись, кто-то отчаянно ждал новых клиентов. Из-за третьей революции люди обеднели, хоть и не сильно, большинство ресурсов шло на нужды армии.

– Куда в этом мире попали – там и поселились, – прокомментировал Тарм, – Слушай, Марк, ты уже изрядно надоел этим своим нытьём про злой климат. Ты живёшь здесь уже пятнадцать лет. Пустынные жители и те спокойно выживают в Ливри и не ноют.

– Прямо-таки не ноют? – Марк вытер испарину со лба, – Откуда ты знаешь, как они там вообще считают. Может только и ждут, когда бы занять, какие-нибудь земли позеленее.

– Ну не знаю…. Я думаю, если бы не нравилось, то давно бы ушли. В то же самое Княжество, например. Они принимают всякого, кто пожелает присоединиться к ним…

– Даже антийцев? – Марк перебил Тарма.

Тарм, опустив взгляд, молчал.

– Вот-вот… Нас ненавидят Тарм. Я знаю, ты очень хочешь уйти с этой страны, но там за границей, за пустыней, живут примитивные народы, которые только и ждут, как всадить меч в брюхо цивилизованному человеку.

– Ты будешь принимать всё, что пишут в газетах?

– Это так и есть! Сколько я уже видел калеченых солдат, которым посчастливилось вернуться живыми с вылазок на дальние территории. Враг использует мечи, копья, стрелы, от них умираешь не сразу, а только когда полностью истечёшь кровью…. И эта чертова магия!

От злости Марк сжал зубы до скрипа. Правильно сказано. «Чертова магия». Сила, которая с детства не даёт Марку покоя. Хоть она и является неотъемлемой частью этого мира, но здесь в Анте, она имеет совершенно другие привилегии. Точнее сказать не имеет их вообще.

– Смотри, – прервал молчание Тарм, указывая пальцем на перекресток.

В сопровождении десятка солдат, одетых в лёгкие зеленые кители и с винтовками на плечах, шагали в колонну по два дети. Их было около двадцати, все в бежевой короткой форме, на вид им было лет по десять. Солдаты шли по бокам колонны, вел всех офицер, одетый в специальную фуражку, и в отличие от других солдат он был без оружия. Командирам оно не к чему. Зачем им воевать, если на то есть солдаты, которые беспрекословно подчиняются их приказам. Антийские офицеры всегда находятся в тылу, контролируя все происходящие вокруг процессы.

– Видимо возвращаются с прогулки назад в лагерь, – предположил Марк, – без понятия как магам вообще разрешают прогуливаться по нашему городу.

– Не тебе судить, Марк. – Тарм даже не посмотрел на друга.

Марк замолчал. «И вправду… Чего это я… Кому-кому, а мне тем-более не стоит открывать рот», подумал он. В глубине души на самом деле, ему было жаль этих детей, невиновных в том, что родились с силой, о которой они не просили. В остальном мире другие народы считают, что, если ты родился со способностью манипулирования магическими потоками, значит, ты якобы отмечен Богами. Что за бред? Не существует никаких богов! Всё это выдумка, от которой избавиться смогли лишь Антийцы. И вместо того, чтобы идти навстречу прогрессу, те жалкие народы, что севернее Анта, по-прежнему живут также, как и много тысяч лет назад, всё надеясь на этот «Божественный дар». Нет никакой высшей справедливости, никакого высшего замысла. Есть только сила, и у кого есть сила, тот и имеет власть. Тысячелетиями самой могущественной силой как раз-таки было волшебство, но Ант собирается сломать этот стереотип. Показать, что даже вашу силу можно преодолеть при помощи человеческих изобретений и науки. Но… Анитийцы всё ещё далеки от этой идеи.

Марк с горечью в душе вздохнул. Ант презирает любое волшебство и на первый план ставит свои собственные способности, но при этом, что их армия без магии? Просто ничто. Танки, аэропланы, всё работает от магической силы. Солдаты идут в бой под прикрытием боевых чародеев, полностью положившись на их разрушительные заклинания. Ант не пытается полностью отказаться от этой силы, и даже не пытается научиться жить без неё, но вместо этого власти пытаются подчинить её себе, взять полностью под контроль. Для Марка это всё звучало очень неоднозначно, но сторону он уже выбрал. И всё же его по-прежнему терзали сомнения в правильности своего выбора.

– Почему ты так сильно ненавидишь магию? – задал вопрос Тарм, – Это всё из-за того, что…

– Да! – Марк перебил, – Именно из-за того о чём ты думаешь. Быть может моя ненависть к этим детям необоснованная, и они не виноваты в том, что родились такими, но…. Тебе не понять…. Из-за этой революции, ненависть к магам станет ещё больше. Революционеры год назад освободили из концлагерей несколько сотен детей-магов.

– Десять дней назад дошли слухи, что последнее укрепление революционеров захвачено, и война окончилась. В Сиракире установлен комендантский час, солдаты выявляют сообщников бунтовщиков.

– Оно и хорошо. Одно радует, что эта война не принесла так много страданий как предыдущая.

– Твои родители погибли героями.

– Не надо это говорить. Я прекрасно знаю, как ты к этому относишься.

Тарм был одним из людей, сочувствующих революционерам. Он видел в их действиях какой-то смысл. Слишком равнодушный. Революционеры просто хотят вернуть в Ант порядки сто двадцати летней давности, когда он представлял из себя совершенно другое.

Сто двадцать пять лет назад Ант мало чем отличался от других государств Междумирья. Чародеи вовсе не считались изгоями, а были почетными гражданами этой страны, люди вели торговлю с другими народами и заключали выгодные союзы. Но человек неправильно использует свой магический потенциал. В отличие от других народов, люди использовали магию по её, по сути, прямому предназначению. С её помощью они удерживали власть в своих руках, внушали страх перед ней всему своему народу. Маги занимали всю верхушку Анта и несогласных с ними не было. Расстояние между правящим и рабочим классом было колоссально, большая часть всех благ отходила наверх, куда обычным смертным никогда не попасть.

Никто не знает, когда именно возникло антимагическое революционное движение, которое на протяжении нескольких лет открыто, выступало против тех порядков, которые устоялись в Анте. Их сторонников становилось всё больше, люди видели в них великомучеников родной расы, которые хотят, чтобы люди были равны. И вот однажды, когда тогдашняя власть объявила масштабную операцию по уничтожению заговорщиков, люди перестали сидеть, сложа руки. В армии Анта, многие года находились шпионы антимагического движения, которые смогли склонить на свою стороны половину воинов. Началось крупное восстание, которое закончилось удивительно быстро, так как после убийства правящей верхушки, лояльные властям люди сами сложили оружие. И тогда к власти пришло антимагическое движение, которое было встречено ликованием простого народа. И началась масштабная перестройка.

Первым делом, были объявлены гонения на чародеев. Всех детей с магическими способностями задерживали и отправляли в формирующиеся концлагеря, взрослых же полностью владеющих магией было приказано убивать на месте. Совсем скоро все маги Анта были взяты под контроль. Следующим шагом была затянувшаяся модернизация армии, которая достигла своего пика только сорок лет назад. С тех пор мало, что изменилось. Было объявлено, что холодное оружие должно изжить себя как малоэффективное и основной акцент нужно сделать на дальний бой. Луки и мушкеты также подверглись выводу из вооружения и вскоре основным оружием стали многозарядные винтовки, которые используются, и по сей день. Далее пошли пушки с новыми зарядами, танки, аэропланы, конструкцию, которых позаимствовали у Княжества. Но, чтобы заставить всё это двигаться не обошлось без магических кристаллов. Военный штаб, по сути, являющийся властью Анта, уже много лет заявляет о поиске других источников энергии для боевых машин.

Что же касается чародеев, так тех пустили на поле боя, биться за новую страну. Всем показалось возмутительным, что маги должны жить и питаться в Анте за спасибо. Но чтобы позволить чародеям стать гражданами этой страны они должны были пройти двенадцать лет, так называемого, «воспитания» в концлагерях и только после этого на трибунале антимагического совета выносится решение о дальнейшей судьбе. В случае, если ребенок за все время показал своё бунтарское поведение и абсолютную неконтролируемость, то он подвергается расстрелу. Если же у него было исправное поведение и послушание, то из концлагеря его переводили на обучение в военные магические отряды, и уже в шестнадцать лет он мог учувствовать в боях. Почему судьба ребенка решалась именно в двенадцать лет? Генеральный штаб решил, что после этого возраста магический потенциал человека может стать гораздо сильнее, и маги будут представлять собой угрозу.

Уже спустя десять лет после переворота, Ант превратился в государство с военной диктатурой, и тогда нашлись многие несогласные с такой властью. Вместе со сбежавшими из страны магами, из страны ушла небольшая часть обычных людей, во всем мире их называют раскольниками – предатели, бросившие свой народ и решившие жить в других магических землях. Каждый человек вне Анта является раскольником и в основном занимается деятельностью в многочисленных магических, торговых и других ремесленных гильдиях. Многих раскольников у себя приютило Княжество.

Нашлись и те, кто не стал бежать со страны, а вести свою деятельность против новой власти Анта прямо у неё под носом. Через двадцать лет после переворота, сторонники старого режима совершили попытку первой революции. Как оказалось, немало людей разочаровались в новых порядках страны, из-за чего первая революционная война длилась два года, но набравшаяся мощи армия нового Анта при поддержке цепных чародеев смогла разбить войска бунтовщиков. После это затишье длилось целое столетие, пока десять лет назад не произошла вторая самая масштабная революция.

Во второй войне к революционерам присоединились колониальные острова Пилилио, что к северу от Анта и весь пограничный регион во главе с Сиракиром. На этот раз бунтовщики имели то же самое вооружение, что и регулярная антийская армия и даже собственный боевой флот. Бои шли на равных. Весь Ант погрузился в хаос, и в этом самом хаосе Марк потерял своих родителей. Отец был призван в армию на второй год войны, мать в то время уже несколько лет как работала военным санитаром. Оставив пятилетнего Марка на опеку его деду, они были отправлены на фронт. Всего через тридцать дней пришли списки погибших в результате провального наступления на Сиракир, где рядом были напечатаны два имени. Дедушка Йорл не смог скрыть этот факт от Марка, из-за чего ребёнок долго не мог прийти в себя.

Война закончилась спустя четыре года, когда командование Анта просто-напросто завалило своих врагов человеческими телами и взяло штурмом Сиракир, а после вторглось на острова Пилилио, и те приняли капитуляцию. Война унесла жизни свыше ста тысяч человек, и хоть большее количество жертв было со стороны Анта, революционеры проиграли.

И вот теперь почти год назад всё повторилось вновь. Третья революция, которая оказалась самой провальной в этой небольшой истории новоиспеченной страны. В какой-то момент во всех городах Анта, революционеры ударили по магическим концлагерям, чтобы освободить томившихся там чародеев. Сиракирские ополченцы напали на военные лагеря с целью вывода из строя военной техники. Предположение Марка было наиболее правдоподобным о том, что антийцы знали каждый шаг революционеров благодаря затесавшимся там шпионам. Почти все атаки были запросто отбиты, а сформировавшиеся ополченские отряды перебиты. Лишь небольшую часть детей-магов удалось вытащить из лагерей. После всего этого остаткам революционной армии пришлось отступать к Сиракиру и держать в том регионе оборону.

Перед революцией, колонии на островах мобилизовали все свои силы в надежде вновь попытаться свергнуть власть Анта, но неудача революционеров заставила их воздержаться от данной затеи. И вот спустя почти год Антийская армия достигла Сиракира и захватила город, и только десять дней назад до столицы Аратод дошла весть о последней павшей крепости революции. Эта война наглядно показала, что антийская армия набрала мощь, которой будет невозможно противостоять. Пока все армии мира сражаются в доспехах и мечами, сомкнувшимися отрядами по несколько тысяч человек в ближней схватке, антийцы стараются держаться на расстоянии, поливая врага градами пуль и разрывающихся снарядов. Остается только один нюанс. Проклятая магия.

– Был бы ты повзрослее, Тарм, то, даже не раздумывая стал революционером.

– Тише Марк! – Тарм опасливо взглянул по сторонам, опасаясь лишних ушей. – Ты же знаешь, что может случиться за такие слова.

– Но ведь это правда. Ты всегда ненавидел нашу страну…

– Я ненавижу законы, которые здесь царят. Можешь сказать мне, в чем заключается смысл нашей идеологии? В том, что наш народ – венец природы, а все остальные не имеют никакого смысла?

– Ты ищешь в них подвохи. Я же ищу в них наставления. Мы – первые кто решили отринуть от себя волшебство и жить по новому независимому ни от чего началу…

– Ты говоришь, как эти болваны из антимагического движения, совершенно бессмысленно!

– А ты говоришь, как идиот, нежелающий видеть истинных вещей! Вся ваша магия…

– Я ещё раз говорю, не тебе судить! – Тарм подорвался с лавки, уставив свой взгляд на собеседника.

Он смотрел с неприкрытой яростью, и на его слова Марк не мог ничего ответить. Даже не смел. Со стороны перекрестка послышались звуки приближающейся повозки. Вскоре из-за здания выехала пара лошадей, везущих за собой военную повозку. Солдат-кучер повернул в сторону рынка и остановил лошадей. Из повозки спрыгнули четверо солдат, один из которых был одет в чёрную шинель.

– Патруль, – испугался Марк, – с чародеем!

Отряд отправился изучать полупустой рынок, наверное, в поисках чего-нибудь съестного. Маг шёл позади всех и с подозрением оглядывался по сторонам, будто бы выслеживая кого-то.

– Уходи быстрее, только не привлекай внимания, – Тарм помог другу встать с лавки и подтолкнул его к небольшому переулку между зданиями, где они сидели.

Снова приходится убегать как испуганная крыса, при виде чародея. Марк надеялся, чтобы он не привлёк к себе излишнего внимания, иначе тогда ему точно несдобровать. Придётся снова слушать очередную поучительную лекцию от деда. Марк вышел в тесные дворовые кварталы жилого района, продвигаясь мимо развешанного на веревках белья, он обратил внимание, что люди уже опустили защитные корпуса окон снаружи, неужели страх перед тварями настолько силён, что они начинают предпринимать какие-то действия ещё за несколько часов до темноты.

Спустя несколько минут ходьбы, он, наконец, достиг тупика и свернул налево, заходя обратно на центральный рынок Аратода в самую западную его часть. На удивление, людей здесь было больше, чем в центральной части, но торговцев всё также мало. Среди всё ещё работающих прилавков он взглядом отыскал своего деда Йорла, который как раз отпускал покупателя с полными руками кукурузы.

– Марк, где ты пропадал? – Йорл ссыпал несколько монет себе в кошель, – Ты же говорил, что отойдёшь минут на десять, а я тут без тебя уже с полчаса вожусь.

– Прости дедушка, я встретил Тарма в центральной части, и мы заболтались. Уже почти вечер, я соберу оставшиеся овощи, всё равно уже вряд ли кто-то явится.

– Почему ты пришёл со стороны дворов? – задал вопрос Йорл, – И только не говори, что так было быстрее.

– Ну …, – Марк замялся, – на рынок прибыл внешний городской патруль с боевым магом.

– О боже! – Йорл схватился рукой за голову, – Я же говорил тебе, не отходи от меня пока мы в городе! Ты понимаешь, что могло произойти? Тебе уже пятнадцать лет, – он наклонился поближе к внуку и шёпотом произнёс, – ты же понимаешь? Если бы он почувствовал, что ты маг, то тебя бы поставили к стенке.

– Всё хорошо дедушка. Я всегда держусь подальше от черных шинелей. Искра магии во мне совершенно неразвита, они не смогут почувствовать её с расстояния.

Выявить чародея может только лишь другой чародей. Если маг годами тренировал в себе магический потенциал, практиковал различные заклинания, то так называемая искра магии внутри его становится, очень развита, и другой чародей может почувствовать её с расстояния. Если брать пример с Марка, который за всю жизнь не использовал не единого заклинания, то почувствовать искру внутри него возможно только лишь прямым прикосновением.

Закон Анта гласит, что каждый новорожденный гражданин страны должен пройти обязательную регистрацию в специальных городских пунктах, где военные чародеи проверяют новорожденных на наличие магической искры. Если обнаруживается, что младенец является магом, то его тут же забирают в концлагерь, оставляя его родителей с пустыми руками и без права его посещения. Родители никогда больше не узнают, где находится их ребенок и его имя. Очень многие эти родители закончили, отдав свои жизни на полях боя революционных войн, в надежде вернуть своих чад назад.

Так как же случилось, что пятнадцатилетний маг, ни дня своей жизни не прожил в магическом концлагере, да ещё и живет бок о бок с другими людьми? Когда дочь Йорла – мать Марка, забеременела, она уже работала военным санитаром и, по мнению военных командиров у неё был очень сильный недостаток – это сочувствие к чародеям. Она всегда заботилась о раненых чародеях, возвращавшихся из разведывательных миссий с других земель, и помогала им как никто другой. Все знакомые боевые маги обожали её и даже могли относиться к ней как к равной.

Чародей, который проверял новорождённого Марка, однажды был спасён его матерью после последствий магического взрыва, он сразу же почувствовал магическую искру внутри него. Мать Марка поняла всё по его взгляду, но по какой-то до сих пор неизвестной причине, он соврал. Соврал о том, что ребенок «нормальный». Малыш не получил клеймо с буквой М на шею, возможно из-за того, что маг хотел, чтобы хотя бы один из них проживёт нормальную жизнь. Можно ли назвать жизнь Марка нормальной? Отчасти. Он хотя бы знал своих родителей, у него есть семья, в какой-то степени он даже чувствует свободу. Однако ему строго настрого запрещалось, где-либо ходить в одиночку, и он понимал это. В случае своего разоблачения, он поставил бы под удар своего деда и всех тех, кто знал о его секрете. Но знали немногие, всего несколько человек, которые унесут этот секрет с собой в могилу. По рассказам деда Йорла, маг, который уберег Марка от концлагеря погиб во время второй революции в том же бою, что и его родители. Так почему же Марк так сильно ненавидит магию, хотя и является её носителем? Ответ на этот вопрос он ищет уже давно. Он не просил её, но ему приходится с ней жить и прятаться. Понятно, что дети в концлагерях не заслужили такой жизни. Но это была просто слепая ненависть, чувство несправедливости. Если бы он только мог доказать свою преданность антийскому командованию. Но кто будет его слушать.

– Ладно, сворачивай нераспроданные овощи, и уходим отсюда, – дедушка Йорл тоже начал собирать вещи, – они могут прийти сюда.

– Дедушка не бойся, я же не боюсь. Я уже довольно взрослый, могу в городе справиться и сам. Да, бывают и такие ситуации, но, чтобы им узнать что-то, нужно до меня дотронуться. Я же не кинусь им в объятия.

– Я не знаю, – Йорл вздохнул, – я ведь боюсь за тебя. Кроме тебя у меня никого не осталось. Прости за излишнее беспокойство, но и ты пойми, что я по-другому не могу.

– Просто пойми, что у меня уже нет сил, скрываться. Мой единственный друг – Тарм, и тот в последнее время перестал понимать меня. Я хочу жить как все люди в Анте, а не просиживать дни на ферме.

– Об этом я хотел с тобой поговорить. Но только за ужином. Скоро начнет темнеть, а нам ещё полчаса до фермы добираться. Быстрее сворачивай всё.

Солнце скоро сядет, поэтому надо было спешить на ферму. Марк с дедушкой жили на северном краю Аратода на небольшой ферме. По соседству жили ещё несколько фермерских семей, в одной из которых состоял Тарм. За городом, Марк всегда мог чувствовать себя в безопасности, толп людей здесь нет, а военные и вовсе тут не бывают. Чем не рай для скрывающегося от властей юного чародея.

Дорога домой заняла минут сорок, им пришлось делать большой крюк, чтобы обойти центральный рынок, так как Йорл не хотел снова попасться на глаза военным. Выйдя из города, они пересекли железную дорогу, опоясывающую город и вышли прямо к посевным полям, посреди которых и красовалась родная ферма. Их семья никогда не выращивала злаковые, так как с ними было слишком много возни, зато ассортимента овощей у них было не мало. Однажды старый Йорл даже посадил кифту – овощи, которые выращивает народ натфиков, но неизвестно откуда взявшиеся военные вырвали всё под чистую. Основным направлением фермы всегда оставалась кукуруза. Даже за пятнадцать лет жизни в этом скромном уголке, Марку так и не надоел её сладковатый вкус.

Марк оттащил овощи в погреб, а после зашёл в дом и, разувшись в небольшой тесной прихожей, отправился на кухню. Йорл уже ставил на печь котелок с кашей.

– Марк, поставь тарелки на стол и достань лепешки.

Положив столовые приборы на стол вместе с кукурузными лепёшками, Марк уселся на стул в ожидании готовности ужина.

– Так и будем молча сидеть? – Йорл добавил щепотку соли в кашу, – Мог бы иногда начинать разговор со стариком самостоятельно.

– Ты ведь слышал, что было десять дней назад на юге?

– Слышал, – Йорл мешал кашу, не глядя на внука.

– Звёздный вихрь прошёл над Таром. Жители ближайших деревень это отчетливо видели. Как думаешь, принёс ли он кого-нибудь?

– Если звёздный вихрь появляется над Тарами, это не значит, что он обязательно должен закинуть кого-нибудь в этот мир.

– Откуда мы это вообще знаем? Я слышал, что если кто-то и попадает в этот мир, то солдаты сразу же берут их под арест.

– Может и так, вот только к Тару даже наша доблестная армия боится сунуться. Многие уже сгинули там, так и не вернувшись.

– Я считаю, что в Междумирье и так уже предостаточно обитателей. Даже слишком предостаточно. Даже, если это сам мир не хочет больше никого впускать, то так даже лучше.

– Мир не хочет впускать? – Усмехнулся Йорл, – Я думал ты в такое не веришь? И кстати, чтобы ты знал – в других землях, через Тары гости из других миров приходят частенько.

– Откуда знаешь? – С удивлением спросил Марк.

– Барибора рассказывает многое, когда привозит сюда товар. В Тар, который находится в Мертвоземье, звездный вихрь треть света назад принес пару существ. Кажется, уже хватит, давай есть.

– Дедушка, Барибора – обычный мертвец, чего он может сказать толкового? – Марк насыпал себе порцию каши и взял кукурузную лепешку, – Сколько раз я тебя просил завязывать дружбу с ним.

– Он прожил на этом свете гораздо больше, чем мы с тобой и повидал многое, почему бы с ним и не общаться. К тому же он единственный мой источник новостей с большого мира. Кстати я о нём и хотел с тобой поговорить, давай после ужина.

Оба приступили к ужину. Опять этот Барибора понарассказывал старому Йорлу про всякий бред. Мертвец Барибора приплывал в Ант раз в два света, привозил ночное стекло. Когда была сформирована новая власть Анта, все торговые и дипломатические отношения с другими народами были разорваны, и страна людей стала полностью независимой. Около двадцати лет назад, Антийцы начали делать свои танки и аэропланы, в которых за первоначальный источник энергии использовался обычный заряженный магией кристалл клафира. Проблема заключалась в том, что запас клафира в Анте был скудным, так как он добывается в основном в горах и на все машины его не хватало. Стандартный кристалл мог продержать аэроплан в воздухе всего пару часов. Но в мире есть альтернативный источник неизведанной магии – ночное стекло. Этот минерал был довольно хрупок и прозрачен, а в ночное время светился лазурным светом, но самое интересное заключалось в том, что данный ресурс иногда появлялся небольшими коврами залежей на земле после ночи. Но самые большие его появления были именно в стране мёртвых – Мертвоземье. Там ночное стекло появлялось в количестве в сто раз большем чем на всей территории Анта. Сила, заключавшаяся внутри стекла, была абсолютно неподвластна магам, они попросту не могли её использовать, а только лишь вытягивать её из кристаллов стекла. Энергия ночного стекла в три раза сильней, чем у клафира и вместо получаса аэропланы могли летать до полутора часов. Этот факт заставил власть Анта пойти на торговые сделки с мертвецами, и теперь они являются поставщиками данного ресурса людям. Кроме того, у ночного стекла было ещё одно важное свойство. Оно было единственной вещью, которая способна убивать тварей.

– Кстати, дедуль, – Марк отправил в рот очередную ложку каши, – раз уж ты общаешься с этим мертвяком, может, расскажешь, зачем они всё-таки выменивают у нас овощи на стекло? Я думал мертвецы и вовсе не нуждаются в пище.

– Мертоземье названо так не, потому что там живут только мёртвые, а потому что почва там, в прямом смысле умерла. Проклятая земля, абсолютно без какой-либо растительности, и ничего там расти не будет уже никогда. Они не могут выращивать там ни овощи, ни фрукты, ничего другого. Пойми, что психология мертвецов очень сложная, их тоска по жизни может просто-напросто сводить с ума, и некоторые из них, чтобы избавиться от этих раздирающих чувств пытаются возненавидеть жизнь, относиться к ней как к врагу и пытаться её уничтожать. Такие радикальные мертвецы никогда не покидают Мертвоземье и относятся ко всем враждебно, кроме собственного народа.

Йорл, закончив наконец со своей порцией, отложил ложку и, взяв полотенце, вытер рот и продолжил.

– А есть такие умеренные, как Барибора, которые даже в послесмертии пытаются всячески поддерживать связь со всем живым и получать удовольствие от этого. Барибора путешествует на своём корабле по всему миру и даже после смерти его просто переполняет эта самая жизнь. И то, что ты сказал, что они не нуждаются в пище – это верно, но кто сказал, что они не могут её есть.

– А как же они её переваривают? Это чисто физически невозможно, их тела мертвы, – возмутился Марк.

– До таких подробностей я не расспрашивал Марк, ты уж извини. Но есть они все-таки могут и с помощью магии даже создают себе чувство вкуса, поэтому им нужна пища. Потребляя её и чувствуя вкус, они вновь ощущают себя живыми. Не смотри на меня так, тебе-то не понять их чувства, твое сердце бьется и по венам все еще течет кровь. У них другие понятия о жизни.

– Радикальные и умеренные мертвецы? Значит, в землях мертвых тоже есть разногласия.

– И частенько они доходят до кровопролития. Ну, если это так можно назвать. Пойми, Марк, стать такими как они может каждый, просто умерев в Мертвоземье, но будучи мертвецом, остаться самим собой – это уже сложно. В отличии от других стран, в Мертвоземье всегда правили несколько мёртвых королей, каждый из которых либо потерял тягу к жизни, либо сохранил её. Мертвецы огромного Чёрного Города сами выбирают какому королю они хотят служить и под чьим покровительством продолжать своё существование.

– Не удивительно, что твой Барибора стал моряком и большую часть времени не проводит на той, как ты выражаешься, «проклятой земле». Вместо этого он бывает во всех странах Междумирья.

– Об этом я и хотел поговорить. – Йорл внезапно стал очень серьёзен, – Барибора приплывёт через треть света… Я хочу, чтобы ты уплыл с ним.

– Чего? – Марк опешил от такого заявления, – В каком это смысле, дедушка? Ты хочешь, чтобы я отправился на корабле с мертвецами в земли наших врагов? Ты что несешь?

– Хватит Марк! – Йорл скривился и отодвинул тарелку в сторону, а после, сложив руки на столе, продолжил, – Почему ты уже, столько лет не можешь понять? Нет никаких врагов. Ты слепо веришь в то, что трактует нам генеральный штаб, неужели ты не можешь думать сам?

– Дедушка хватит! Я не собираюсь это слушать, и с Анта я никуда не собираюсь. С чего бы вообще мне отсюда уезжать?

– Ты ведь не глупый парень и должен понимать, что всю жизнь ты скрываться не сможешь. Хоть ты и не практикуешь магию, но твоя магическая искра растет, и рано или поздно она начнет давать о себе знать.

– Откуда ты можешь это знать? – Марк закатил глаза.

– На корабле Бариборы есть чародеи. Я часто консультировался с ними. Они понимают в этом побольше, чем мы, ведь антийских магов обучают только заклинаниям разрушения и защиты, их мало волнует изучение других свойств. Марк, – Йорл стал максимально серьезен, – если тебя раскроют, то убьют. И ты сам понимаешь, что им будет плевать на то, что ты патриот своей страны. Ты до пятнадцати лет жил вне концлагеря, и они не знают, что от тебя ждать, поэтому выбора не будет.

– Я не уплыву отсюда!

– Что тебя ждет здесь? Ничего. Ты просто будешь всю жизнь прятаться на этой ферме, и она станет тебе не домом, а настоящей тюрьмой. Там за границами, таким как ты, будут рады, там чародеи имеют абсолютно другой статус. Барибора сказал, что сможет доставить тебя в крепость Магической Академии в Лумрийских просторах. Там обучаются маги разных народов и тебя научат пользоваться своим даром для правильных целей, а не для разрушения.

– Закончил? Я никуда не уплыву. Хватит этих разговоров…

– Я не хочу, чтобы тебя убили.

– А я не хочу жить в землях этих чаропоклонников! Мой дом здесь и никуда отсюда я не убегу! Если суждено быть расстрелянным, то так и быть!

За столом воцарилась тишина, из-за всей этой ситуации никто не заметил, что уже приблизилась темнота.

– Уже поздно, – Йорл встал из-за стола, – опусти защитные корпуса на окна снаружи и быстро в дом, а я здесь приберу. Барибора прибудет через дней тридцать – сорок, у тебя будет время подумать, но в любом случае я буду настаивать на твоем отъезде.

С этими словами старик взял тарелки и унес к тумбе. Марк резким движением встал со стола, не говоря ни слова, и вышел из дома. Он был очень зол после такого разговора. Подумать только, родной дедушка пытается отправить его из Анта в земли тех, кого он ненавидит. На тот момент он даже не принимал во внимание тот факт, что Йорл предпринимает всё это только ради него. Нет, ему было все-равно, он не хотел уплывать, тем более в компании паршивых мертвецов, существование которых уже является абсурдом. Чёртов Барибора, это все он виноват, именно он надоумил на это старика, наверное, хочет, чтобы во всеобщей магической академии стало на одного чародея больше. Ну да, как же, не обучают их там магии разрушения. Наверняка учат самым смертоносным заклинаниям, чтобы использовать их против антийцев. Марк никуда отсюда не уплывет. Не на того напали. Но сейчас все мысли в сторону, есть дела намного важнее.

Снаружи над окнами на затворках висели защитные деревянные корпуса. Марк снял их с крючков и опустил, накрывая ими окна, которых по периметру всего небольшого домика было шесть. Солнце уже село, значит сейчас, начнется. Марк поспешил в дом и закрыл дверь на ключ, старый Йорл стоял в дверном проеме в свою комнату, держа в руках подставку со свечой, в доме уже было темно.

– Ты уже спать? – спросил у Марка дедушка.

– Да, – отрезал Марк и ушел в свою комнату.

Заперев за собой дверь, он оказался наедине с самим собой в своей небольшой комнате. Раньше это была кладовая, но с тех пор как Марк стал достаточно взрослым, то стал нуждаться в собственной комнате и это помещение быстро адаптировали под него. Комнату родителей Марк отказался занимать наотрез, слишком много напоминало ему о них. Он сел на небольшую односпальную кровать, стоявшую с противоположной стороны от окна. В этом мире мало кто, захочет спать в том месте, откуда ночью слышно абсолютно всё, что происходит снаружи. Марк настолько был обижен на деда, что, уходя в комнату, забыл взять себе свечей. Было чертовски темно, видимо чтение на сегодня придётся отложить. Книги для Марка были одним из самых приятных удовольствий в этой жизни, в них были изложены удивительные миры, в которые он окунался с головой и вместе с персонажами переживал все их истории. Что ещё делать человеку, которому всё детство было запрещено играть в городе с другими детьми, и единственным другом являлся, живущий по соседству, Тарм. Марку было слишком одиноко по жизни, и эту самую пустоту он заполнял именно чтением фантастических книг.

Началось. Он уже слышал их. Марк устроился, лёжа на кровати, уставив взгляд в темный потолок. Снаружи слышался жуткий плач, десятки ужасно рыдающих голосов. За пятнадцать лет он так и не смог побороть страх перед этим. Не нужно бояться, они чувствуют это. Если будет бояться, то все сойдутся именно к его окну. Плевать на рыдание, Марк уже давно мог засыпать с этими звуками, как и любой живущий в этом мире. Но страх. Этот плач вводит в оцепенение. Звуки настоящей агонии прямо там – снаружи. Он закрыл глаза и медленно начал погружаться в сон.

***

### 58 день Нура, 537 г., город Аратод, страна Ант.

– Я читал ваш рапорт, полковник, как вы могли потерять людей больше, чем революционеры? За всю войну такого не было.

– Прошу простить меня Лекернс, – полковник Сейфер сложил ладони и наклонил голову перед собеседником напротив, – если вы не в курсе, на поле боя умирают люди, и никогда не понятно, как может пойти дело в следующую минуту. Я понимаю, со столицы вам, наверное, никогда не представлялась возможность лицезреть настоящее сражение, но всему своё время.

– Мне расценивать это как оскорбление? – надулся Лекернс.

– Господа, выясняйте свои отношения вне генерального штаба, либо прямо при лорде-генерале, если языки свои не проглотите. Собрание скоро начнется, лучше подготовьте, как следует свои доклады. Вы знаете, что лорд-генерал не любит уделять время этим бумажкам, над которыми вы так усердно напрягаете свои мозги прежде, чем написать новое слово…

– И не написать очередной бред, – перебил собеседника Лекернс, – полковник Удон, мы все прекрасно знаем, что лорд-генерал не читает эти рапорта, а выслушивает всё с глазу на глаз. Но даже для меня, человека из тыла, как это подметил полковник, несколько сотен гробов с границы, часть из которых даже не имеют тела, это настоящий абсурд. Как я слышал, защитников форта было всего пара сотен.

К удивлению всех присутствующих в кабинете, Полковник Сейфер рассмеялся и через несколько секунд ответил.

– Мне всегда нравились, такие люди как вы. Высший свет, элита генерального штаба, отъедающая здесь свои задницы, – полковник взглядом сделал акцент на излишнем весе Лекернса, – смотрите на нас, траншейных крыс, с высока и постоянно диктуете правила и претензии, при этом сами ничего не понимаете. Знаете, я всегда был согласен с одной теорией. Если бы, такие как я всегда слушались и подчинялись таким как вы, то с поля боя возвращалось бы в десять раз больше гробов.

– Да как вы смеете! – Лекернс с трудом, но поднялся со стула, уставив свой сердитый взгляд на оставшегося спокойным полковника, – Я заместитель командира штаба! Следи за своим языком! Либо ты сейчас же извинишься…

– Либо вы покинете этот кабинет ещё до начала собрания, если не сядете, – прозвучал голос со стороны входных дверей.

В дверном проёме стояло три человека, тот, кто говорил, седой морщинистый мужчина среднего роста, с отчётливо заметными мешками под глазами, был лорд-генерал Драус Акефорн, верховный главнокомандующий антийской армией и, по сути, правитель страны. Даже не смотря на то, что Ант управлялся советом генералов, его голос везде был решающим. Второй, высокий голубоглазый блондин лет сорока с зализанными назад волосами, генерал Саомир Фурм, командующий войсками центрального Анта. Позади него стоял лысый человек с небрежной щетиной, в черной шинели, как можно было понять, это был боевой маг, на вид ровесник Фурма.

– Виноват лорд-генерал, – полковник Лекернс вытянулся по стойке смирно, его примеру последовали все десять присутствующих командиров, – мы не услышали, как вы вошли.

– Вы всего лишь штабная крыса, полковник, – спокойным голосом сказал лорд-генерал и отправился к месту во главе длинного стола, даже не удосужив собеседника взглядом, – каким образом вы вообще решились высказывать претензии фронтовым командирам?

– Я… – Лекернс оцепенел от такого заявления и несколько секунд думал, что сказать.

– Я что, просил от вас комментариев? Присаживайтесь офицеры, и будете говорить только тогда, когда я дам вам слово.

После того как все уселись, Фурм не спеша подошёл к месту по левую руку от Акерфорна, где сидели четверо других генералов, и отодвинув стул, уселся сложа на него руки. Абсолютно безэмоциональный чародей, у которого на левой руке отсутствовала половина мизинца, всё также стоял позади Фурма.

– Лорд-генерал позвольте спросить? – сказал генерал, сидевший напротив Фурма.

– Надеюсь что-то действительно важное, Латпур.

– Почему на важном военном собрании присутствует маг?

– Эта была претензия ко мне генерал? – возмутился Акерфорн.

– Нет, лорд-генерал, это скорее претензия к генералу Фурму. Это же ваш цепной пёс?

– Вы боитесь чародеев генерал? – с ухмылкой спросил Фурм, – Опасаетесь, что он всего одним заклятием сожжет всю находящуюся здесь верхушку страны, людей, которые отняли у него ту счастливую жизнь, что проживают другие граждане Анта.

Половина присутствующих командиров напряглась, от того, что Фурм провоцировал своего чародея и продолжал говорить.

– Это правда, он может это сделать, а самое главное, что никто из присутствующих здесь никак не сможет помешать ему. Вот только вопрос, надо ли оно ему? Зависит уже не от нас, а от него.

Лицо чародея по-прежнему не выражало никаких эмоций, он просто смотрел в глаза генерала, возмутившегося его присутствию, и внушал тому неподдельный страх.

– Довольно пугать храбрых командиров, Фурм, – обратился к генералу Акерфорн, – этого как вы выразились «цепного пса» зовут Клафф, он правая рука генерала Фурма и находится здесь с моего разрешения, а теперь начнём.

Сжечь всех этих людей одним заклятием прямо здесь и сейчас? Ну да, а как же. Больно вы нужны, бесполезные куски дерьма. Клафф с омерзением смотрел на этих горе-командиров, приказы которых погубили людей гораздо больше, чем те же самые пустынники со своими стрелами и мечами. В этом моменте, Клафф был солидарен с полковником Сейфером. Если всех штабных «великих» командиров послать командовать прямо на поле боя, то гробов было бы не в десятки раз больше, а в сотни. И зачем Фурм притащил его с собой, ведь он прекрасно знает, как Клафф ненавидит всех этих людей. Он всегда любил его подразнить и вот снова приходится ловить на себе все эти презренные взгляды. Как же какой-то чародей смог стать правой рукой одного из совета генералов, что же за абсурд? По крайней мере, он приносил пользы Анту гораздо больше, чем любой из собравшихся, за исключением Сейфера, который помимо Фурма был единственным кто всегда участвует в боевых действиях.

– Для начала мне интересны новости о последнем сражении, – начал разговор лорд-генерал, – полковник Сейфер, мятеж был подавлен более двадцати дней назад, вы вернулись только вчера. Я очень хотел выслушать всё именно от вас. Каковы потери?

– Мы потеряли пять сотен человек и десять танков, лорд-генерал. Когда защитников в крепости почти не осталось, и они были лишены поддержки тяжёлого огня, я бросил на них несколько рот пехоты, что должно было окончательно их уничтожить. Но ошибся, – в этот момент было видно, как толстый полковник Лекернс усмехнулся, – в траншеях был большой запас заряженного клафира, они подорвали его вместе с собой и нашими солдатами. Выживших не было.

– Под конец революционеры выкинули блестящий ход, – подвел итог Акерфорн, – но я не вижу ничего критичного. Солдатского мяса у нас предостаточно, мне интересны только результаты.

Вот так всегда. Этой стране уже давно плевать на собственных граждан. Клафф мысленно усмехнулся. Пока весь народ считал магов притеснёнными и жалкими, их всех самих притеснили звери, которых они самолично пустили к власти более столетия назад. Как говорится – что посеешь. Не будь их – чародеев, в рядах «великой» армии, такие люди как Акерфорн и впрямь завалили бы своих врагов трупами собственных солдат, пока те не задохнутся.

– После взрыва траншей, в крепости еще оставались мятежники. Я отправил всех своих солдат в атаку, разобраться с оставшимися, решил, что подобные фокусы у них уже исчерпаны.

– Как я слышал, под конец боя к вам на подмогу подоспел конный отряд боевых магов во главе с генералом Фурмом, – Акерфорн откинулся на спинку стула, – почему это не исправило ситуацию, и крепость не пала в ближайшее время.

– Я попросил у генерала часть чародеев, чтобы под их прикрытием пехота прорвалась к крепости, но они все погибли от магического взрыва вместе с остальными.

Клафф помнил, как он отговаривал полковника от этой затеи. Он чувствовал сильный магический след со стороны крепости, но командующий заявлял всем, что это след детей-магов, собравшихся внутри. Из-за этой ошибки погибло пятнадцать отличных боевых магов. Мог ли Клафф назвать их друзьями? Вряд ли. Что есть для него друг? Он никогда не знал этого.

– Потери революционеров?

– Пара сотен, лорд-генерал, точное число неизвестно. Беженцы из Сиракира смогли ускользнуть. Им помогли афы, мы слишком поздно заметили баржу, они использовали невидимую пелену.

– Хе-хе, – на лице Акерфорна проскользнула улыбка, что удивило всех присутствующих, – значит, эти зверьки в конец потеряли стыд… Их можно понять, они будут болванами, если до сих пор верят в наш договор о ненападении. Эх, жаль, что все попытки изучения их телепатического мозга оказались безуспешны, только зря стольким пленным вскрыли черепа. То, что вы потеряли большое количество солдат и упустили магическое отродье – это плохо, но как я уже сказал, цель оправдывает средства, война окончена и это главное. Лекернс, можете объявить народу Анта о повышении налогов для восстановления страны после революции. Конечно, вреда от неё пришло немного, но казне это не повредит. Что с фортом?

– Форт практически разрушен, нетронуты только пристань и пристройки у реки.

– Форт восстановить. Это единственная пограничная речная крепость. Она будет нужна нам в грядущих войнах. И последний вопрос. Генерал Фурм, говорил, что вам пришлось спешно покидать поле битвы из-за наступившей ночи. Были ли проблемы с плакальщиками?

– Нет, лорд-генерал, солдаты не имели контактов с плакальщиками, я отозвал их вовремя, и мы успели достигнуть лагеря, прежде чем твари появились. Если в форте и оставались выжившие, то прятаться им было негде, плакальщики довершили дело за нас.

Клафф вспоминал, как пошел искать выживших революционеров, когда все отступили, но жив был всего один. Каково же было разочарование Клаффа в том, что целая толпа солдат так и не смогла прикончить всего одного полумертвого мятежника. Тогда Клафф подумал, что будет слишком несправедливо, если революционер погибнет от руки антийца. Ведь его даже нельзя назвать проигравшим. В любом случае плакальщики сделали своё дело, ради которого видимо и появляются в Междумирье. Хоть Сейфер и был опытным передовым командиром, но он так бы и топтался вокруг того форта до наступления темноты пока безуспешно пытался уничтожить пушки. Благо рядом вовремя оказался Клафф, который всего одним заклинанием заставил одно из орудий замолчать.

– Ну что же, с вами закончили, полковник Сейфер. Полковник Удон, – лорд-генерал обратился к худощавому гладко стриженому мужчине, – я просил вас подготовить статистику, озвучьте.

– Да лорд-генерал, – полковник Удон открыл небольшую записную книжку, – в результате войны мы потеряли десять тысяч солдат, двести боевых магов, тридцать шесть танков, десять из которых в последнем бою, – взгляды всех присутствующих на пару секунд застыли на полковнике Сейфире, – двадцать четыре аэроплана. Флот не пострадал, так как на море военные действия не проходили.

– Цифры небольшие, – задумчиво произнес лорд-генерал, – это хорошо. Очень хорошо, эта революция не испортила наши планы как предыдущая, после которой пришлось восстанавливать силы много лет. На самом деле прекрасно, что колонисты на Пилилио не выступили на стороне революционеров.

– Но они также не выступили на нашей стороне, хотя являются нашими подчиненными, – возмутился один из генералов.

– Черт с ними, с островитянами, они прекрасно знают, что будет с ними, если снова выступят против нас. Наши предки допустили ошибку, когда начали свозить всех сторонников прошлого режима на эти острова, на работы. Пускай и дальше выращивают для нас фрукты и тростник, но держите их под контролем, генералы. Расстреляйте десяток, другой бунтовщиков и другие более не шелохнутся, мне ли вас учить. Что с Сиракиром?

– Комендантский час, – начал генерал Фурм, – когда мы отбывали оттуда, всё было под контролем. Люди сдали всех, кто был заодно с революционерами.

– Толпа никогда не меняется, – лорд-генерал помотал головой, – отними у них свободу, и они предадут все свои идеалы лишь бы вернуть её. Войска из города не выводить. Посмотрим год–другой на их поведение и потом решим, а пока что даю солдатам в Сиракире полную свободу действий. Полковник Удон, какими силами мы обладаем на данный момент?

– С учетом ближайшего призыва, двести тысяч солдат, три тысячи боевых магов, ещё полторы тысячи в лагерях, триста шестьдесят пять танков, четыреста сорок аэропланов, двадцать пять боевых дирижаблей и флот из пятидесяти боевых кораблей. Самая могущественная армия Междумирья, лор–генерал.

– Отлично. Мы не только восстановили все свои силы после второй революции, но еще более их нарастили. Теперь господа мы готовы вырваться за пределы нашей засушливой страны, наконец, сможем поставить на место этих звериных недоумков с пустыни. И тогда мы откроем себе путь на север.

– Лорд-генерал, – обратился к главнокомандующему Лекернс, – вы ведь понимаете, что, если мы нападём на пустынников, то есть вероятность того, что мертвецы перестанут поставлять нам ночное стекло. А ведь вся наша боевая техника работает в основном на нём, и плакальщиков может убить лишь оно.

– Чтобы вы понимали полковник, – вмешался Фурм, – если вы попадёте в окружение плакальщиков во время затянувшегося, до ночи, боя, то никакие пули с наконечниками из ночного стекла вам не помогут. Вы умрете, мой друг, и от ночного стекла не будет никакой пользы, всех плакальщиков перебить невозможно, а ваш страх и всех, кто будет с вами, приманит их ещё больше. А насчет техники, то это терпимо. Революция не сильно ударила по нашим запасам стекла, а он не мал, плюс ко всему у нас всегда есть резерв заряженного магами клафира. Вы как штабной офицер должны это знать.

Эти слова заставили пухляка растеряться.

– Полковник Лекернс сегодня сам не свой, – лорд-генерал, как и всегда не одаривал взглядом того, к кому обращался, – думаю, будет лучше, если всё оставшееся совещание вы просидите молча. И так, теперь обсудим план вторжения в Ливри.

Ну вот, теперь придётся ещё больше часа выслушивать этих напыщенных болванов, считающих себя вершиной этого мира. Клафф напрягся от злости. Спасибо тебе Фурм, знаешь, как насолить.

***

### 58 день Нура, 537 г., город Кров, Княжество.

Коридор, ведущий в тронный зал Княжеского дворца, был довольно-таки длинным, и чтобы добраться до заветных дверей, нужно было шагать минуты две. Зихарэ всегда восхищался величественной красотой этого дворца, вздымающегося вверх на целых двести метров, взять даже этот коридор. Необъятные серебристые десятиметровые колонны шли по всей протяженности помещения по обеим сторонам, а пол был покрыт плиткой изумрудного цвета, и довершали всю эту картину застывшие в воздухе у потолка тысячи огоньков, святящихся мягким белым светом.

Зихарэ любил посещать столицу Княжества, особенно в это время года, когда свет самого Нура заставляет город цвести, отдавая в воздух приятный растительный аромат, которого не встретишь даже в Лесном королевстве. Замок был настолько огромный, что по всем его этажам пришлось установить небольшие порталы, переносящие кого угодно в любую точку дворца, кроме тронного зала, куда и направлялся Зихарэ.

Архитектуру княжества, он всегда считал самой величественной. Все здания имели форму шпилей, возвышающихся к небесам более чем на сотню метров и отсюда с самой высокой точки Крова, город напоминал лес из гигантских серебряных игр, вокруг, которых спиралью наверх шли зеленые дороги, засаженные разнообразными деревьями. Каждый шпиль являлся локальным районом Крова, где все жители знали друг друга, а таких шпилей в Крове было под сотню. Внизу на земле недостатка солнечного света не было из-за таких же огней как в этом коридоре, которые бродили по всему городу, а ночью они принимали цвет света звезд. Жаль от плакальщиков они всё равно не защищали. Для тех отсутствие темноты ночью совершенно не являлось проблемой.

Область у подножия шпилей представляла собой настоящий зеленый лабиринт, где были высажены цветы, растения и деревья со всех уголков мира, и для всех них были отдельные зоны с установленным магическим микроклиматом. То тут, то там раскиданы небольшие домики, всё из того же сплошного серебряного камня, не имеющего швов, видимо из-за того, что все постройки Крова выполнены магическим способом. В основном эти домики были небольшими фермами, расположенными прямо внутри города, абсолютно не принося каких-либо проблем населению. Жители спускались со шпилей только лишь для прогулок, работы или в торговые зоны, трёх специальных шпилей торговых гильдий. Но вершиной архитектурного искусства всё равно оставался княжеский дворец. Он находился в центре города и занимал большую полукилометровую площадь с собственными крепостными стенами и имел шесть уровней, которые придавали дворцу форму лестницы с идущими полукругом ступенями, и наверху подобно всё тем же шпилям ввысь возносилась часть дворца с тронным залом.

Пока было время, Зихарэ снова решил полюбоваться этим городом с балкона верхнего уровня. Он любил этот город, он просто был пропитан магией. Афа восхищала забота Княжества о своих гражданах, ведь несмотря на почти миллионное население города, жители никогда не испытывают трудностей и всегда живут счастливо. Вот, чего добивается государство, которое имеет прекрасные отношения практически со всеми народами.

Зихарэ вышел с балкона и оказался посреди всё того же длинного коридора и отправился дальше к тронному залу. Аудиенция скоро начнется. Дойдя до расписных, пяти метров в высоту, дверей, его встретили два стражника, один из которых сошёл со своего поста и с любопытством держал щит другого.

– Действительно очень легкий, – произнёс держащий щит стражник.

Доспехи княжеской армии также, как и весь город были произведением искусства. На них были везде выгравированы изображения цветов с шипами, а в середине нагрудника сокол с распущенными крыльями, который символизировал личную гвардию князя. Сами доспехи были цвета всё того же излюбленного Княжеством серебра, но с синим оттенком. На изгибах пальцев перчаток, наколенников, налокотников и около шеи красовались похожие на изумруды камни. Отличительной чертой княжеской армии являлся зеленый плащ с вышитой более темным оттенком эмблемой государства – белой, испачканной снизу кровью, розой за которой скрывался меч.

– Так, а я тебе о чём, – сказал другой стражник, – а всего то простая упорядоченная магия. В любой магической гильдии могут такое сделать, но в этой доспехи и оружие облегчают лучше всех.

– И то верно, потом скажи где найти эту гильдию, – он вернул щит владельцу, – подумать только и всего-то за пару талонов. Прошу прощения сударь за то, что отвлеклись, аудиенция еще не началась, но вы можете пройти. Вы ведь прибыли с самой пустыни Ливри?

– А вы встречали афов в других местах Междумирья?

– Нет, что вы. Ваш народ любит жару и никуда из пустыни не выходит. На вас одежды Ливрийского Савихата, вот и поинтересовался, прощу меня простить.

– Здесь нет ничего такого, что могло меня обидеть, так что не стоит. Я, пожалуй, пройду в тронный зал, все-таки путь от ворот замка был достаточно долгим, и было бы неразумно отправляться на прогулку назад в ожидании князя.

– Как пожелаете.

Этот стражник был антийским раскольником, одним из тех, чьи предки давным-давно сбежали с той военной страны. Зихарэ абсолютно не испытывал ненависти к таким как он, несмотря на то, что это человек. Раскольники уже много раз доказывали преданность своим новым странам. Раса второго, Зихарэ была неизвестна. Видимо он один из тех, кто случайно попал в Междумирье из Звездного Вихря через один из Таров. Он был покрыт желтой чешуей подобно ящеру, которым, скорее всего и являлся. Доспехи ног были подогнаны под трехпалые изогнутые конечности с тремя пальцами. Он немного сутулился, опираясь на своё копьё.

Раскольник приложил ладонь к зеленому круглому камню позади него, слева от дверей. Камень сверкнул и массивные двери, абсолютно без какого-либо шума начали отворяться. Зихарэ вошёл в тронный зал. Будучи послом Ливрийского Савихата, он уже имел возможность бывать здесь. Зал был огромен, высота в полтора раза выше чем у того же самого коридора. Сужающийся конусообразный расписной потолок, четыре массивные колонны по периметру круглого помещения. По обеим сторонам стен, начиная с середины, стояли статуи прошлых князей. Зихарэ уже и не помнил, сколько точно их было. Посчитав статуи, он освежил свою память. Двадцать одна статуя, не считая нынешнего князя, все сделаны из того же серебряного камня. За две тысячи лет, правителей было немного, а всё из-за того, что все они были долгожителями, основная масса которых закончила жизнь на полях сражений. Князь всегда лично вёл войска Княжества в бой, не прячась за спинами своих подданных. Самая древняя династия монархов, что ещё сказать. Нынешний князь занимает своё место всего девять лет, после того как его отец погиб в войне с Алькарами.

В северной части зала было большое круглое окно, на котором изображалась эмблема Княжества, и перед этим самым окном на невысоких ступенях стоял княжеский трон. Зихарэ подошёл поближе к изумрудному трону, который изнутри переливался светлыми оттенками зеленого из-за впитанной в него магии. Как слышал Зихарэ, трон зачаровывался лично Атмосом Гринмом, величайшим чародеем Княжества две тысячи лет назад.

– Он очень красив, не так ли? Но больше всего меня восхищают чары, которые таятся внутри. Они восстанавливают силы, что очень часто спасает меня от переутомления.

Зихарэ обернулся, как он только не почувствовал появившегося собеседника с помощью своих телепатических способностей. В десяти метрах от него, стоял высокий, под два метра ростом, мужчина с бледной подобно снегу кожей и с небольшими заостренными ушами. Черные, распущенные волосы, свисающие до плеч, очень тонкие черты лица, выпирающие скулы и сверкающие зеленые глаза. Это был двадцать второй правитель государства – князь Лееф, одет он совершенно не как монарх, во что-то наподобие белого шелкового халата с серебристым поясом. Зихарэ не разбирался в одежде северных народов.

– Ваша светлость, – Зихарэ сделал поклон, – Зихарэ из рода Сорифи, посол от Ливрийского Савихата. Благодарю, что согласились принять нас в Крове и приношу извинения, что правящий род не смог прибыть сюда лично. У нас сейчас слишком много проблем в пустыни. Грядет война.

– Как бы это печально не звучало, – князь отправился к своему трону, – но боюсь, она действительно неизбежна. Последняя отняла у меня отца, прошлого князя. Я сел на этот трон в возрасте сорока двух лет и по правде говоря, правление получалось у меня отвратительно.

Лееф сел на изумрудный трон, который стал переливаться ещё сильнее, и развалился в нём, закатив глаза, будто не сидел уже несколько дней.

– Но опыт пришёл с годами. Всё своё правление я выступал против кровопролитий, всегда решал конфликты мирно и помогал улаживать их между другими. Война мне отвратительна, – князь вздохнул, – но, похоже, настал момент, когда от этого уже не убежать.

– Я знаю антийцев, Ваша Светлость, с ними нельзя договориться, ими движет лишь одно – это мировое господство. Как бы печально это не звучало, но такова человеческая природа.

– В Княжестве, много раскольников, примерно пять процентов населения. И я бы не сказал, что они плохие люди. Так в чем же проблема направить Ант в то же русло, попытаться понять их, изменить, указать верный путь.

– Им этого не нужно, вас даже слушать никто не захочет. В их руках сила, а она для них решает всё. Если не объединиться и не разбить их ещё в Ливри, то всё Междумирье окажется накрыто войной.

Лееф задумался.

– Я не хочу проливать море крови, Захарэ, – исподлобья проговорил Лееф, – если есть хотя бы малый способ предотвратить войну, то я не упущу его. Пожалуйста, доверьтесь мне. Княжество в любом случае не оставит афов в беде.

– Хм…. Царь Синафи говорил, что вы никогда не бросаете слов на ветер. Мы доверимся вам, князь Лееф. Позвольте вопрос?

– Слушаю.

– Многим в Ливри интересна ваша раса, но никто не знает её названия. Почему это является таким секретом?

– Ха-ха, это абсолютно не секрет, Зихарэ, дело в том, что это название давным-давно кануло в лету. Я и мой сын – последние представители этого вида, и почему мои предки упустили собственное имя, мне неведомо. Я пошёл в отца, он тоже был таким как я, но моя сестра, напротив.

– Я не знал, что у великого князя имеется сестра, – удивился Зихарэ, – это скрывалось?

– Нет никаких секретов. Просто моя сестра покинула дворец по собственной воле двенадцать лет назад и сейчас живёт на ферме за крепостными стенами. Мой отец не любил представлять её высшему свету, потому о ней мало кто знал. Прошлый князь умел создать атмосферу скрытности вокруг нашей семьи. Не то чтобы он не любил свою дочь, но у него были на то причины.

– Ваша мать ведь была антийской раскольницей. Ваша сестра человек?

– Верно. Отец полюбил обычную раскольницу, на которой сразу женился. К сожалению, мать умерла при вторых родах. Почему ни один чародей не смог её спасти? Ответ на этот вопрос я ищу уже довольно давно. Сейчас не осталось таких чародеев как Атмос Гринм. Маг алькарского происхождения мог творить самые невероятные заклинания, некоторые из них были его собственного создания. Никто так и не смог повторить его фокус с этим троном. Вы в курсе, что источник магии внутри него неисчерпаем?

– В каком смысле? – искренне удивился Зихарэ.

– Атмос сумел создать источник, постоянно пополняемой себя упорядоченной магии, секрет создания которого он унес с собой на тот свет. Настоящий магический гений, – Лееф поднял указательный палец вверх.

Подумать только, создать магический источник, который при определенной потере своего запаса, начинает воссоздавать подобную себе магию. Зихарэ не встречал этого не в одной исторической книге.

– Ну, думаю, оставим тему моей родословной, тем более, что не для кого не секрет, что в моём роду за две тысячи лет со времен основания Княжества переплелись между собой гены почти всех рас, живущих в Междумирье.

Двери тронного зала вновь бесшумно отворились, и внутрь зашла толпа из двух десятков представителей Княжества. Все были одеты в разноцветные кафтаны, как всегда с вышивкой цветов и разных животных. Такая мода была популярна в Княжестве, изображение жизни. Но основной цвет, который фигурировал на одежде практически у каждого, это само собой зеленый.

– Ваша Светлость, – обратился к князю один из пришедших, который был одет в доспехи и являлся представителем какой-то расы полуволков, – бароны прибыли, можно начинать.

Все они – круг баронов Княжества, жители, которые имеют наибольшее влияние во всём государстве. Кто-то из них могущественный чародей, кто-то воин, отличившийся во многих битвах, кто-то знатный торговец. Есть и простые жители, которые были выбраны народом, чтобы говорить от их имени. Все представители разных рас, как и всё население Княжества. Народы почти всех присутствующих не были известны Зихарэ. Вероятно, это были те, кто по тем или иным обстоятельствам попал в Звездных Вихрь и был выброшен в этот мир через разные Тары. Такие расы как афы, аберфолы, алькары, люди, пилимы и другие попали в Междумирье большими группами, которых было достаточно для того, чтобы за столетия размножиться до многочисленного доминирующего народа. Зихарэ видел барона, похожего на двухметровую прямоходящую птицу, очень пухлого синекожего карлика с еле открытыми уставшими глазами, существо больше похожего на гибрид человека и растения с лианами вместо волос и цветками на их концах. Были также и представители известных народов: белокожий пилим с характерными небольшими роговыми наростами и растопыренными в стороны заостренными как у князя ушами, лоэра – представитель Лесного королевства, с таким же цветом кожи, но с более величественными деревянными рогами, лицо его немного обросло древесной корой. Была также пара натфиков – островного народа с внутреннего моря, волосы которых варьировались оттенками от синего до фиолетового цвета. У них также имелись жабры на шее для дыхания под водой. Все бароны заняли пространство в полукруге от княжеского трона, в то время как волкоголовый вместе с десятком, вошедших воинов заняли позиции у трона лицом к толпе. Зихарэ встал рядом с основной массой.

– Я не вижу барона Мейборна, – осмотрел присутствующих Лееф,– он необходим мне здесь.

Пробираясь сквозь толпу и чуть было не повалив Зихарэ, к князю подбежал низкорослый, одетый в бурый кафтан, представитель народа фогби – свиноподобных существ, способных подобно оборотням по своему желанию превращаться в более высоких и сильных созданий. В основном фогби зарабатывают грабежами в Лумрийских просторах, но присутствие здесь одного из них не было чем-то из разряда вон выходящим.

– Ваше Превосходительство, – он поклонился так сильно, что чуть было не упал от собственного веса, Зихарэ подметил, что в отличие от тех фогби, которых он встречал его голос был слишком высоким, – барон Мейборд передал Вам свои извинения, он слишком занят укреплением границ и на данный момент отсутствует в городе.

– Ты говоришь с правителем Княжества! – прорычал волкоголовый, стоящий рядом с троном, – Был приказ явиться всем без исключения! Ты считаешь, что барон Мейборн является лучше остальных?!

– Не горячись, капитан, – спокойным тоном проговорил Лееф, – Мейборн всегда делает, то, что считает нужным, с какой-то стороны мне даже нравится тот факт, что у меня есть подданные, которые не боятся высказывать мне все, что они думают. – Лееф на секунду остановил взгляд на фогби, а после продолжил, – Как я понимаю, Мейборн не явился сюда, так как высказал своё мнение мне ещё несколько дней назад о том, что он не поддерживает мирное решение скорого конфликта с Антом и желает, чтобы Княжество выступило с армией в Ливри. Но, увы, господа, здесь будут решаться вопросы о возможном мирном исходе. Крикс можете занять своё место.

Фогби по имени Крикс, с одышкой, переваливаясь, с ноги на ногу, побежал обратно в толпу, пробиваясь назад за спины баронов.

– Сегодня своим визитом нас почтил посол от царя Синафи – правителя Ливрийского Савихата, Зихарэ из рода Сорифи. От него мы услышим о том, как обстоят дела на антийско-ливрийской границе и чего нам ожидать в ближайшее время.

Взгляды всех устремились на единственного, находящегося в помещении, афа. Зихаре вышел в центр зала и, повернувшись к баронам начал свою речь.

– Господа, как вам уже известно, антийские революционеры проиграли войну, и армия Анта особо не пострадала в процессе боевых действий. В рядах противника имеются союзные афам раскольники, работающие под прикрытием. Информация, которую они передают нам, является неутешительной. Антийское командование собрало армию, которую ещё не видело Междумирье, армия из более чем двухсот тысяч солдат, при поддержке железных машин, и отрядов чародеев, которые всю жизнь практиковали только магию хаоса, уничтожающую любого, кто будет ей противостоять. Среди их солдат, начали ходить слухи о скором вторжении в пустыню и объявлении войны моему народу. Я от лица всего Ливрийского Савихата прибыл просить Княжество о помощи, ведь если падём мы, то далеко не факт, что на этом Ант остановится.

– Само собой не остановится. Зачем антийцам только бесплодная пустыня. После вас, они обязательно атакуют Андерфелс, а за ним будут открыты проходы в Ночной путь и Лумрийские просторы.

Слова принадлежали молодому парню в белом кафтане и с растрепанными черными волосами, который судя по внешности, был сыном князя.

– Фалоу, комментарии будешь давать, когда уважаемый Зихарэ закончит говорить. Прошу простить моего сына, продолжайте.

– Ничего страшного Ваша Милость, – заверил его Зихарэ, – ваш сын, закончил теми самыми слова, что хотел сказать и я. Мы уже более столетия живём по соседству с новым Антом и как никто другой знаем, что они из себя представляют. Они не остановятся. Такую большую, хорошо подготовленную армию можно победить, только лишь объединившись.

Зихарэ повернулся к князю, обратившись к нему напрямую.

– Ваша Милость, Княжество является примером для многих стран, вас все уважают, и они послушают вас. Афам не победить в одиночку. Антийцы уже много лет вторгаются на пограничные земли, игнорируя договор о ненападении, и похищают нас для своих опытов над телепатическим мозгом. Я знаю, что антийские отряды замечали и на ваших землях. Они разведывают, изучают врага, и я уверен, что их шпионы есть и в рядах раскольников, живущих с вами в городах.

– Позвольте спросить, – сказал один из баронов, – прежде чем просить нас вступить в войну, есть ли еще те, кто согласился выступить вместе с вами?

– Аберфолы из просторов сами предложили нам свою военную поддержку, после того как революционеры были разгромлены. На данный момент их суда уже должны быть в гавани Силивуда, откуда они отправят караваны с оружием в пустыню. Подданные Царства Просторов – фуруны и бафы, также готовят своих воинов для переправы в Ливри. Войска союзников возглавляет аберфольский Орден Алого Пламени, с которым прибыла часть Ордена Красного Заката и Ордена Семи Звёзд.

– Видимо господа, вы проигнорировали моё заявление о том, что здесь будут обсуждаться мирные способы решения конфликта.

После княжеских слов в зале воцарилась тишина. Через несколько секунд, право голоса перехватил Фалоу.

– Отец, даже я понимаю, что с антийцами нельзя договориться. Заключи с ними договор, и они используют, это против тебя. Чего ожидать от тех, кто отверг своих Богов, разрушив все святыни. Слова и обещания для них – ничто!

– Ты не можешь знать их, сын, – совершенно спокойно ответил князь, – ты живешь за тысячи километров от них. И ты должен понимать, что любая война – это десятки, а то и сотни тысяч потерянных жизней. Я молюсь Глору за то, чтобы тебе никогда не пришлось увидеть зрелище, которое бывает после столкновения тысячных армий.

– Отец…

– Помолчи.

– Ваше Светлость, – вперед вышел массивный, почти в три метра высотой, большеголовый седой барон с темно-зеленой кожей и окутанный в одежду больше напоминающее большое одеяло, – у нас есть отлично обученные чародеи, наши воины используют зачарованное оружие и доспехи, а также мы можем нанять множество гильдий наёмников и магов. Если объединимся с аберфолами и афами, то нам не по чём будет вся эта человеческая армия. Как было подмечено, их маги используют только волшебство хаоса и не могут зачаровывать и укреплять свои железные машины упорядоченной магией, их уничтожит любой боевой пульсар. Так не проще ли наголову разбить их в нескольких сражениях и заставить отступить обратно в их засушливую страну?

– По поводу их магов ситуация поменялась, – заявил Зихарэ, – раньше они и так могли использовать простые заклинания упорядоченной магии, такие как щит или телепорты, но после того как их агенты стали похищать магов по всему миру, они начали под пытками заставлять их обучать ветеранов-чародеев новым заклинаниям. Основной акцент как всегда делается на магию хаоса, но это вопрос времени, когда они смогут использовать магическое укрепление на машинах. Плюс ко всему, мой народ располагает всего десятью тысячами пустынных воинов. Враг в основном работает на дистанции, ожидая, когда от постоянных обстрелов не погибнет хотя бы треть врагов, а после идут на сближение, стреляя из пятизарядных мушкетов.

– Капитан Каргал, сколько в нашем распоряжении солдат? – спросил у волкоголового, Лееф.

– Двадцать пять тысяч воинов.

– Самые сильнейшие страны материка, – продолжил князь, – это Красная Империя, Алькарское Королевство, Лесное Королевство, Мертвоземье, Царство Просторов и Ливрийский Савихат. Если объединимся, то у нас получится армия более ста тысяч воинов, а если привлечь гильдии, то примерно сто пятьдесят. У Красной Империи пилимов самый большой флот воздухоплавательных кораблей, у алькаров самый крепкий металл в мире, которым они покрывают себя с головы до ног, и который не пробьёт никакая антийская винтовка. Лесное Королевство может обратить против них саму природу при помощи магии жизни, а аберфолам нет равных в использовании заклинаний и создании магического оружия. Но даже если учитывать, всё это, у антийцев армия почти вдвое больше, и единственное где мы сможем лидировать – это в воздухе. Но по последним данным, их аэропланы намного маневренней и вооружены скорострельным оружием – пулеметами. И не стоит недооценивать их магов, так как пока наши чародеи изучают все прелести магического искусства магии жизни и упорядоченной, они с самого детства учатся убивать магией хаоса и закаляются в бою с афскими чародеями и собственными бунтовщиками. У нас есть преимущества, у них есть преимущества, при лучшем раскладе мы просто уничтожим друг друга. И захотят ли другие народы, например, алькары, с которыми мы не так давно вели войну, объединиться с нами. Поэтому я продолжу настаивать на мирном решении.

Огромный барон, опустил вниз, полный раздумий взгляд, после чего развернулся и неспешно отправился на место. Все начали перешептываться.

– Господа, – продолжил князь, – я хочу установить магическую связь с нашими самыми верными союзниками: Красной Иперией и Лесным Королевсвом, я предложу им выслать дипломатическую миссию вместе с нами в Ант и попробовать хоть немного наладить отношения с людьми. Попытаться донести им о бессмысленном кровопролитии и о важности мирного сосуществования, установлении крепких торговых и политических связей. Войну может начать любой, кто имеет какую-либо силу, но предотвратить её, когда, казалось бы, это невозможно, может только лишь смелый лидер. Поддержите ли вы такое решение?

Толпа зашепталась ещё сильнее, и после долгого почти минутного раздумья, все как один приложили раскрытую ладонь к груди. Княжеский жест.

– Благодарю всех вас, господа, – Лееф поднялся с трона, – я верю, что мы…

– Нур Всемогущий, что это!? – закричал кто-то из толпы, заставив всех обернуться.

Зихарэ не видел, что там происходит, но буквально через пару секунд бароны разбежались в разные стороны. Посреди зала, там, где стояла толпа, по полу растекалась небольшая лужа черной субстанции. Она постоянно росла в размерах, занимая всё большую площадь, и издавала некий шипящий звук, от которого моментально заложило, и без того чувствительные уши афа.

– Стража! – зарычал волкоголовый, и четверо воинов, выставив щиты, окружили непонятное пятно.

Оно всё разрасталось в размерах, заставляя стражников пятиться назад. Шипение становилось всё сильнее, отдавая головной болью. Что случилось в следующий момент, не понял никто. Внезапно из черной лужи вырвалось странное существо, сразу же кинувшееся на одного из стражников. Из его спины, пробивая доспех, вырвалась черная рука. На пол пролилась кровь, стражник вскрикнул, роняя копьё с щитом и теряя равновесие, повис пробитый врагом. В этот момент, Зихарэ смог отчётливо разглядеть существо. Тело выглядело так, будто обгорело до состояния угля, вместо головы был черный череп без нижней челюсти, и сам он с виду был больше похож на высохший труп. Больше всего удивило то, что некоторые части тела были призрачными, например, нижняя часть живота, из-за чего казалось, что верхняя часть тела парит в воздухе. Такая же невидимая плоть была на половине левой руки, в которой он держал кривой побитый меч черного цвета. Такой же была и та самая отсутствующая челюсть, левое плечо и еще несколько мест.

Стоящий рядом стражник резким движением, проткнул существо сверкнувшим копьём. Оно застряло в черном теле, но враг даже не пошевельнулся. Через секунду из черной лужи вылезло ещё одно такое же черное существо, сбившее с ног второго стражника. Оно начало с невероятной скоростью быстрыми ударами своего клинка пробивать упавшего, в то время как первый монстр, даже не обращая никакого внимания на торчащее в нем копье, освободил свою руку от первой жертвы. Двое других хотели было вступить в бой с врагами, но с их стороны из лужи один за другим появились ещё трое врагов. Сопротивлялись княжеские воины недолго и уже через пару секунд лежали на полу, захлебываясь собственной кровью. Никто не понимал, что происходит, и кто эти существа, все стояли на месте в оцепенении, пока пришельцы из субстанции не кинулись на присутствующих. Они всё прибывали и прибывали и среди них, Зихарэ заметил отличающихся от большинства других. Бледнокожие, двухметровые твари, в чёрных потрепанных плащах у которых отсутствовали глаза и нос. Только широкая пасть, где четко проглядывались острые, как иглы, зубы.

Со стороны баронов сразу же полетели боевые заклинания магии хаоса, которые должны были превратить атакующих в пепел, но взрывы как будто бы проигнорировали их, даже не раскидав по сторонам, будто бы чудовища были просто иллюзиями. Вспышки магических взрывов, немного ослепили обороняющихся, и этого хватило, чтобы существа добрались до них. Расправа чудовищ была жесткой, если кто-то не погиб от чёрных клинков, то их разрывали на части. Тому самому большеголовому барону, который обращался к князю, они вырвали руку, повалив на спину, после чего принялись разрывать лицо. Один из баронов, от безнадёжности выставил магический щит, но одно из безглазых существ, всего одним ударом длинного кривого клинка разрубило его пополам, игнорируя щит. Разнообразные твари заполонили тронный зал, меньше чем за минуту, присутствующим было некуда бежать. Всё помещение превратилось в кровавое месиво.

– Защищать князя! – волкоголовый одел шлем, после чего оставшиеся воины встали полукругом, закрывая Князя.

– Капитан, ампликаты на амулетах не реагируют! – крикнул один из стражников, смотря на своё крупное серебряное кольцо с круглым изумрудным камнем, в котором заточено защитное заклинание, – Враги убили наших гвардейцев, а кольца даже не дрогнули.

– Я видел, так что на магию не расчитывайте!

Зихарэ, достал из ножен свой ятагар и встал рядом с ними. Некоторые бароны, пытались бежать к дверям выхода из тронного зала, которые были уже открыты стражниками снаружи, но тварей было слишком много. Везде была кровь, оторванные конечности с распотрошёнными телами, но некоторые ещё сопротивлялись. На стражу князя бросился один безглазый, замахнувшись своим клинком для удара. Волкоголовый капитан запросто отразил его удар своим огромным двуручным сияющим мечом, и со всей силы ударил плечом в надежде повалить. Безглазый только лишь слегка покачнулся и вновь попытался разрубить капитана надвое, но волкоголовый, воткнув меч в пол, справа от себя заблокировал удар, и, не смотря на свой размер, чуть было не был сбит с ног. Он выхватил кинжал, после чего вонзил его противнику прямо в висок, пробив голову насквозь. Но этого оказалось недостаточно, тот лишь завизжал хрипящим голосом и слегка покачнулся, и бросился на капитана своими челюстями, в надежде вцепиться в лицо. Но волкоголовый вовремя успел отпустить меч и схватить существо обеими руками за горло, он впился своими когтями в его шею и с хрустом переломал её, швырнув того на пол. Тварь всё ещё была жива, хрипела и хваталась за горло. Капитан не заставил ждать, схватил свой лежащий меч и мощным ударом разрубил врага от плеча до середины тела. На этот раз чудище замолкло навсегда. Зихарэ заметил, что крови совсем не было. Тело просто лежало на полу, а через мгновение начало просто рассыпаться в прах.

– Сильные уроды! – рыкнул капитан, – Нужно срочно выводить князя, нам не победить!

– Где мой сын!? – Лееф испуганно смотрел по сторонам, ища взглядом Фалоу.

– Я видел, как он ускользнул в коридор, Ваша Милость! – сказал один из стражников, на которого тут же налетел один из черных, чуть было не проткнув того клинком.

Стража вступила в бой, защищая князя. Пара стражников тут же была убита сразу несколькими накинувшимися на них чудищами, другие, сомкнувшись поближе, продолжали сопротивляться. Зихарэ никогда не был хорошим воином и понимал, что против этого врага ему не выстоять. Он проскользнул между стражниками и встал рядом с князем, выставив вперед свой ятагар. Никто не заметил, как из, уже огромной, лужи вылезло ужасное создание. Большая под четыре метра в длину, на четырёх лапах тварь с которой стекала всё та же черная субстанция, совершила прыжок и своим массивным телом раздавила, сражающего впереди капитана. Это жирное, покрытое черной липкой шерстью, существо с лицом больше, похожим на человеческое, схватило одного из стражников и широкой пастью отгрызло ему голову. С не поддельным удовольствием пережевывая, оно стояло на месте, не обращая больше ни на кого внимания.

Сразу несколько врагов прорвались через брешь в защите к князю, и Зихарэ наотмашь получил удар клинком. Синяя ткань сразу же пропиталась кровью, ноги больше не держали, и аф повалился на пол, опершись спиной к трону. Князь, выставив руку вперед, вызвал ударную волну в надежде откинуть нападающих назад, но, как и ожидал Зихарэ, это на них не подействовало, заклинание лишь повалило в толпу чудовищ последнего сражавшегося стражника. Сразу несколько клинков проткнули тело Леефа, тот упал на трон, из его рта полилась кровь, но они все равно продолжали резать его мечами. Зихарэ почувствовал удар прямо в горло, и сознание начало покидать его прямо в тот момент, как огромное чудище ударило по нему лапой.

***

Фалоу сумел вырваться с тронного зала и сейчас, что было сил, бежал по длинному коридору до выхода на нижний уровень замка. Нужно срочно позвать подмогу, как можно быстрей пока всех их не перерезали. О Великий Нур, что же это были за твари. Он видел, как боевая сфера одного из магов врезалась прямо в чудище, но взорвавшись, тот все так же стоял на месте. Магия против них бессильна, а это значит, что нужен большой отряд вооруженных мечами солдат. Только бы успеть. Фалоу не мог поверить в то, что он бросил там своего отца, но понимал, что если бы он остался, то погиб раньше, чем смог что-либо предпринять.

В конце коридора он увидел, что двое стражников лежали возле дверей в лужах крови. Кто это сделал? Здесь тоже эти чудища? Черной субстанции нигде не было. Он отворил двери и побежал дальше к порталу. Внезапный колющий удар в спину повалил его на пол, и он рухнул, уткнувшись щекой в каменную плиту. Боли не было, Фалоу не мог пошевелиться, чувствовал между лопатками какую-то тяжесть. Удар полностью парализовал его, сознание потихоньку начало покидать, как вдруг послышались шаги позади него. Через пару секунд кто-то подошёл к нему, лица он не видел, на незнакомце были черно-красные сапоги. Фалоу почувствовал, как тот выдернул копьё из его спины, после чего не спеша пошёл в сторону портала. Шаги удалялись, а темная пелена застилала взор Фалоу, пока жизнь полностью не покинула его.

***

Портал перенёс отряд воинов на пятый уровень и они, не останавливаясь, бежали через коридоры и залы к следующему, который должен доставить их наверх. Завуала чувствовал, что где-то там образовалась странная «грязная» сила, которой он никогда ещё не ощущал. Она становилась всё сильнее и сильнее, нужно было спешить. Повернув направо в нужный коридор, им на встречу попался ряженый свинорылый фогби. Это был Крикс, у него такая отдышка, что он чуть было, не задохнулся. Увидев отряд, он замедлил бег и тут же рухнул на колени, хватая воздух ртом.

– Барон Крис, что происходит наверху? Где князь? – спросил у барона Завуала.

– Князь…, – одышка мешала ему быстро говорить, – убит…, напали… какая-то магия… в тронном зале враги.

– Сторн, веди отряд к порталу, и пробейтесь в тронный зал, – скомандовал Завуала, – а все левейцы за мной, мы отправимся туда напрямик.

Двенадцать краснокрылых левейцев, одетых в лёгкую серебристую броню вместе с капитаном Завуалой вылетели в окно и отправились к тыльной стороне замка. В стандартное вооружение левейских отрядов входили светящиеся мечи и копья, пропитанные магией света. Красные огромные крылья, в броне не нуждались, так как каждое перо было таким же твердым, как и сталь. Они подлетели к самой высокой точке замка и немного спустившись, застыли у большого цветного окна, за которым и находился тронный зал.

– Капитан, мы так и будем парить в воздухе? – спросила низкорослая молодая левийка с длинными волосами рыжего цвета.

– Не сейчас, Акфим, дадим ещё немного времени воинам добраться до тронного зала. Нападём сразу с двух сторон.

Завуала предположил, что пеший отряд уже должен был переместиться через портал и уже быть где-то на середине длинного коридора. Он подождал ещё немного после чего влетел внутрь, разбивая своим телом цветное стекло. Почти за двести лет своей жизни, Завуала прошёл многие войны, но ещё никогда не видел ничего подобного. Весь тронный зал был залит кровью, непонятные разнообразные существа, носились по залу, разрывая на куски, лежащие на полу тела. Во всем помещении на полу расползалась чёрная субстанция, из которой постоянно вылезали всё новые и новые чудовища, повсюду стоял непонятный шипящий звук. Возле трона была огромная черная туша с улыбающимся довольным лицом, которая пережёвывала держащие в руке остатки кровавого тела. Заметив летающих по помещению левейцев, монстры, побросав изувеченные тела, принялись прыгать, чтобы достать до крылатых целей. Один безглазый бледнокожий монстр, выплюнув изо рта оторванную конечность, чуть было не схватил Завуалу за ногу, но тот быстрым ударом святого меча отрубил ему руку. Монстр упал, судорожно схватившись за обрубленную конечность, начал визжать, в то время как место отрубленной руки начало дымиться.

В зал вбежали воины, сомкнувшие щиты в стену, они выставили вперед магические копья, когда монстры мгновенно кинулись на них. Твари натыкались на копья, пробивая свои тела насквозь, но были по-прежнему живы, пытаясь достать до закованных в броню целей. Чародей, позади строя, выпустил в атакующих магическую сферу, которая разорвалась в пяти метрах от обороняющихся, но никакого эффекта не дала. Тогда другой маг использовал заклинание огненного веера в сторону монстров, но когда стена огня утихла, стало видно, что это не дало никаких плодов. Заклинания проходили насквозь, словно через иллюзию. Кристаллы на кольцах тоже не действовали, хотя должны были окружать гвардейцев магическими щитами, когда те дотрагиваются до них пальцем или, когда приближается вражеское заклинание. Но ампликаты молчали, это стало окончательно ясно, когда один из стражников снял защиту с боевого кольца и одним прикосновением выпустил из него боевое заклинание хаоса, которое всё также не принесло тварям вреда.

– Магия бесполезна! – выкрикнул один из солдат.

– Амулеты тоже не действуют!

Более большое безглазое чудовище, схватило за щит одного из воинов и выбросило его вместе с ним к черным тварям. В образовавшуюся брешь, сразу же ринулись другие, нападая на солдат. Завуала на мгновение задумался. Если магия на них не реагирует, то почему рука той твари начала, так дымиться, а ведь это явно была магическая реакция. Может быть…

Капитан подлетел к прорванному строю и, выставив руку, вперед вызвал из неё очень яркий солнечный столп света, от которого чудовища начали визжать и хвататься за горящую плоть как сумасшедшие. Всего через несколько секунд на полу валялись обгорелые тела, которые тут же начали рассыпаться в прах. Завуала обратил внимание, что черная жидкость на полу в месте действия заклинания исчезла. Оглянувшись, он заметил, что другие чудовища испуганно начали пятиться назад. После этого капитан скомандовал.

– Отряд, блокируйте выход, не дайте никому сбежать, магию не применять, против них она бесполезна. На них действует только светлая магия. Левейцы, выжигайте их всех заклинаниями света!

Благо, что в отличие от других рас, каждый левеец обладал способностью к магии света. Сверху на чудищ обрушились солнечные боевые сферы, столпы света и сияющие осколки, сжигающие каждого, кто попал под них.

– В первую очередь их черный портал!

***

С момента нападения на княжеский замок прошло несколько часов. В городе началась суматоха, стража вышла на улицы и оцепила каждый шпиль, жителей разгоняли по своим домам. Солдаты исключали варианты появления неизвестного врага и обыскивали каждый уголок. То, что произошло, окрестилось как одна из самых черных страниц в двухтысячелетней истории Княжества. Князь Лееф и его сын мертвы, а это значит, что древняя династия прервана.

В это время фогби Крикс торопливо направлялся к своей торговой гильдии на Злаковый шпиль, постоянно оглядываясь и беспокоясь, что за ним может быть слежка. По улицам то дело, что и бегали взволнованные жители.

– Ты слышала? Князя убили, – сказала раскольница другой женщине из расы пилимов, которая шла откуда-то с корзиной полной овощей.

– Так вот в чём дело! О, Великий Нур! Что же теперь будет?

Крикс тяжело дыша от обычного быстрого темпа ходьбы, почти уже дошёл до спиральной дороги ведущей на верх шпиля. Мимо пробегал отряд стражи, но Крикс был спокоен. Обычная солдатня ничего не сможет предъявить торговому барону Княжества. Одному из последних баронов Княжества. Сделав всего один оборот вокруг шпиля, фогби совершенно выбился из сил и оставшиеся метров пятьдесят еле двигался, опираясь рукой о стену. Пот заливал глаза. Чёрт побрал бы эти шпили, Крикс пожалел, что не сделал свои апартаменты в самом низу.

Дойдя до дверей, он зашёл внутрь, заперся на ключ. Внутри было очень темно, рукой он нащупал шар на столе, скинул с него платок и из шара вылетел небольшой светящийся комок света, застыв над потолком, и осветил помещение. Скромные апартаменты с большим столом посреди комнаты и целой стеной шкафов, везде было навалено различных свитков и записей о торговых процессах его гильдии. Он собирался пройти в свою спальню, но вдруг из коморки услышал голос.

– Я жду уже два часа.

– Прошу прощения, – испуганно ответил Крикс, – я не мог уйти сразу после происшествия. Я сослался на сильную психическую травму после увиденного. Убежал, как только смог.

– За тобой не следили?

– Я был очень аккуратен.

– Не удивительно. Проходи.

Крикс зашёл в коморку, там было темно, свет из зала проходил слабо, но разглядеть собеседника удавалось. Длинные волосы грязного цвета и белая кожа отчётливо виднелись даже в темноте, его можно было перепутать с пилимом, но Крикс отчётливо знал, кем он являлся на самом деле. Он сидел, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол, на котором лежало копье, сделанное полностью из металла. Красные глаза прямо-таки выгрызали дыру в Криксе, он просто не мог посмотреть на него.

– Всё прошло по плану?

– Князь мертв, господин, – Крикс так и не мог посмотреть ему в глаза, – а вместе с ним, и все бароны…

– Княжеский сын чуть не сбежал! – голос собеседника стал жестче.

Крикс взглотнул и стал ещё сильнее мять свой кафтан.

– Тебе повезло, что я был на подстраховке. Как раз на такой случай. Кто из баронов остался?

– Только я, господин, и барон Мейборн. Больше никого. Всё прошло как вы и задумали, каждый в королевском дворце знал о постоянных разногласиях князя и Мейборна. После смерти первого, почти всё влияние в стране перейдет ко второму.

– Подозрение многих падет на Мейборна, – собеседник явно улыбнулся, хоть было и не разглядеть, – в Княжестве начнутся разногласия, мало кто последует за ним. Думаю, единство пошатнется даже без нашего дальнейшего вмешательства.

– Капитан Завуала уже сильно интересовался отсутствием Мейборна, так что зерно уже посеяно, – Крикс улыбнулся, но вновь поймав на себе внимание красных глаз, сразу же убрал улыбку со своего лица.

– Какие ещё прогнозы?

– Сложно сказать, господин, для начала нужно дождаться прибытия Мейборна в столицу, а дальше смотреть за его действиями. Он очень непредсказуем, но могу сказать однозначно, то, что половина армии поддержит его как одного из самых лучших военачальников. Кстати о том фиале с черной субстанцией, который вы мне дали. Можно ли узнать, что это такое было? Просто вы не предупредили, что когда я ее разолью, она будет так стремительно разрастаться. Мне чудом удалось ускользнуть.

– Твоя шкура была в безопасности. Ты ведь не снимал тот амулет, который я тебе дал?

Крикс, достал из кармана круглый амулет бронзового цвета с непонятной гравировкой.

– Потому и жив, – продолжил собеседник, – что с сестрой князя?

– Я отправил к ней убийц ещё утром, думаю, она уже мертва.

– Тупица! – крикнул на него длинноволосый, заставив Крикса попятиться, – твоя спешка могла подставить весь план под удар! Если бы ничего не удалось, и князя бы спасли. Или твои болваны слишком бы поспешили, и весть о смерти сестры заставила бы его отменить встречу.

– Я не подумал, – испуганно провизжал Крикс.

– Молись, чтобы они не облажались. Дальше ты знаешь, что делать, держи меня в курсе дела. Как понимаю теперь ты один из самых влиятельных торговцев в городе. Наслаждайся своим ремеслом, пока есть время.

***

Засохшая кровь была повсюду, по просьбе Декарна, здесь не стали ничего вымывать, но трупы всё же убрали. Большая область в центре зала была абсолютно чиста, как будто там всё же прошлись мокрыми тряпками. Видимо, как раз здесь и была та самая черная лужа, о которой ему говорили. Завуала стоял возле трона, за несколько минут так и не обмолвившись ни словом, а только наблюдал за местом, где раньше восседал его правитель.

В это время Декарн решил изучить местность на магический след, он провел рукой по воздуху, размывая пространство, после чего приложил её к своему глазу. Он увидел чёткий белый магический след, который принадлежал одному из княжеских чародеев, таких следов было ещё несколько, так как среди баронов было восемь магов. Так же были и другие нечеткие следы, природу которых он не понимал. Декарн попытался воспроизвести проекцию событий, но отчетливо он видел, лишь двигающиеся белые силуэты магов, сражающихся с невидимым врагом. Может существа были не магического происхождения? Присмотревшись, он заметил небольшое еле заметное темное искажение по всему залу. Это были они. Природа силы, которую испускали существа, была совершенно непонятна. Декарн сосредоточился и попробовал уцепиться за силу в том месте, где раньше была черная лужа, как утверждали стражники, те твари прибывали оттуда. Ничего похожего на портал не было, вариант с входом в иной мир как у Звездного Вихря тоже отметался, так как такие разломы несут очень сильный след. Здесь было что-то иное, как будто мир в этом месте разломился надвое. Всё очень странно.

– Есть, что сказать, старик? – прервал молчание Завуала.

– Пока нечего, крылатый, – поднимаясь с корточек, ответил Декарн, – но догадки, конечно же, уже имеются.

– Двадцать шесть баронов, восемь членов круга чародеев, восемнадцать лучших воинов, афский посол и два представителя княжеской крови. Вроде бы жертв мало, но из-за них в Княжестве начнется беспорядок. Самая древняя династия, основавшая это государство, уничтожена.

– Я знаю, что у князя есть сестра, – Декарн достал из синего плаща курительную трубку, щелчком пальцев зажег табак и принялся раскуривать, – пришло время представителю раскольников занять трон.

– Она мертва, старик. Её тело нашли на ферме где она жила.

– Вот оно что, – Декарн выдохнул облако табачного дыма, – те же создания?

– Её зарезали…. Меня мало кто послушает, но я могу поклясться, чем угодно, что это был чертов Мейборн. Слишком много совпадений.

– Когда я изучал останки тела князя и еще некоторых, то при осмотре ран я попробовал изучить остатки силы, которая оказалась причиной их смерти.

– И что ты узнал? – заинтересовавшись, Завуала, повернулся к Декарну.

– Ничего, – вновь затянулся трубкой маг, – и это самое странное. Сила присутствует, но абсолютно не поддается. Остатки любой магии можно сконцентрировать в одной точке, но эта. Эта живет своей жизнью. Собственно, как и здесь, – он осмотрел зал.

– Это всего лишь капля в большом озере!

– Ну, так и я не Атмос Гринм, – Декарн улыбнувшись, развел руки в стороны.

– Я тебе скажу, что это было, – Завуала подошёл в Декарну, – я их видел, сражался с ними. Это были демоны, Декарн. Самые настоящие демоны. Никакие заклинания их не брали, кроме магии света. Не окажись там нас – левейцев, и весь замок бы превратился в мавзолей.

– Поверь мне друг мой, если бы это были демоны, ты бы со мной сейчас не разговаривал. – Декарн был невозмутимо спокоен, – Демоны не могут так нагло проникать в этот мир. Так устроено мироздание. Ни свет, ни тьма не имеют права вмешиваться в дела смертных, а могут лишь направлять нас.

– Тебе ли знать это.

– Бывает такое, что некоторые проникают в материальный мир, и тогда таким как я нужно слишком много усилий, чтобы низвергнуть их обратно в пекло.

– Но магия света…

– Свет противостоит не только тьме, Завуала. Как и тьма может затмить не только свет. Успокойся и оставь демонов в покое, как бы это смешно не звучало, но они невиновны. Отчасти возможно. Больше я здесь ничего не узнаю. Составишь мне компанию до городских ворот?

На улице шёл дождь, полностью описывая настроение всего Княжества. Давненько тучи не накрывали город, но сегодня весь день льёт как из ведра. Маг – раскольник и воин – левеец стояли за городскими воротами, вымокая до последней нитки.

– Мог наколдовать себе защиту от дождя, старик, – пробубнил Звуала.

– Мог бы укрыть себе голову крыльями, пернатый, – несмотря на дождь, трубка Декарна даже не думала угасать, – не учи меня жить, капитан, и хватит называть меня стариком, мне всего-то три столетия от роду, хе-хе, – он погладил свою седую козлиную бородку.

– Теперь для нас настанет трудное время. Нового правителя будет выбрать проблематично, не говоря уже о надвигающейся войне. Мейборн будет выступать за разжигание конфликта. Другие страны послушали бы Леефа, но теперь я даже не знаю, как они себя поведут.

– Война, война, война. Нур Всемогущий, почему за все эти столетия ничего не меняется. Когда молодым правителям становится скучно, они всегда норовят отправить тысячу другую солдат на бессмысленную резню.

– По-твоему все войны были бессмысленны?

– А что после них менялось? Границы? Государства? Чего добилось Мертвоземье за четыре Мёртвые Войны?

Завуала задумался.

– Ничего. Ты прав…. Ты сказал, что у тебя есть предположение, что это были за существа.

Декарн, докурил трубку и принялся убирать её обратно в плащ.

– Скажи, какие магии существуют в нашем мире.

– Магия жизни, упорядоченная, магия хаоса, смерти, света и тьмы.

– В истории было немало чародеев, которые утверждали о существовании и других видов, даже не менее опасных, чем тёмная магия.

– Каких?

– Хмм…. Я же обычный старик. С памятью у нас не особо хорошо. Моя гильдия займется этим вопросом, и мне нужен доступ к вашим секретным архивам. Уверен там уже столетия пылятся нужные мне записи.

– Знаменитая гильдия Декарна Лорно, – саркастически сказал Завуала, – чтож, Лееф доверял тебе, и я доверюсь, старик. Мне же нужно озаботиться делами Княжества.

– На том и сошлись. Пойду я, до деревни путь не близкий, уже вечер. Старик не хотел бы попасть в объятия плакальщиков.


Антийская армия


Лорд-генерал Драус Акефорн


Князь Лееф


Капитан княжеской гвардии Каргал Ломме

## 2 глава

«Красный песок»

### 1 день Глора, 537 г., город Аратод, страна Ант.

– Шесть аттов – это слишком много для твоей кукурузы. Максимум четыре.

– Мы сами её выращиваем, – Марк не собирался уступать надоедливому покупателю, – шесть – это её цена.

– Пацан, ты ещё не дорос торговаться со мной, где старик Йорл? С ним всяко договориться будет проще.

– На ферме он. Занимается точно такой же отвратительной кукурузой с завышенной ценой. А вместо него я. Либо берете, либо идите осматривать другие лавки. Торг со мной будет невозможен.

– Пффф, сопляк, – вредный мужчина, что-то пробубнив себе под нос, наконец-то ушёл.

Марк, скрывал своё раздражение. Этот болван почти десять минут выносил ему мозг, только для того, чтобы сэкономить два лишних атта за пол корзины кочанов.

– Может всё-таки прав твой дед, – Тарм сидел за спиной Марка на табурете, пережевывая, взятое с лавки яблоко, – торговля это не твоё. Иногда покупателю нужно идти на уступки, тем более цена то не такая уж и огромная.

– Уступить-то можно, – Марк, наконец, уселся на стул, – но не таким напыщенным индюкам как этот. В людях я больше всего ценю взаимопонимание друг с другом, а не когда кто-то доказывает своё превосходство над другими.

– Ха, и это говоришь ты? Когда ты вообще проявлял уважение к окружающим? Вечно мрачный и недовольный Марк.

– Как будто в своей жизни я часто общаюсь с другими людьми. Наконец-то я уговорил деда, отпускать меня на рынок одного, почти три дня доказывал ему, что я не такой уж и болван, чтобы попасться сам знаешь кому.

– Поверить не могу, что он решился на это. Он же с тебя пылинки сдувал, а тут такое, – искренне удивился Тарм.

– У него совсем стало худо с ногами, – опустив взгляд, сказал Марк, – а до рынка ходьбы с товаром за спиной целых полчаса времени. Пусть лучше занимается посевами, а я уж тут справлюсь. Свет Нура прошёл, а во время света Глора как всегда будет засуха. На ферме работ прибавится.

– Купили бы уже давно коня.

– Ты думаешь, я ему этого не говорил. Не хочет, он. Говорит, мол, возни с ним будет много и жрать станет за четверых. И это при том, что у нас с едой проблем не бывает. Неужели бы коня не прокормили. В общем, мало кто его понимает.

– Патруль!

Марк инстинктивно повернулся и увидел идущих по рынку четырёх вооруженных солдат. Но через мгновение выдохнул.

– Без чародея. Всё нормально.

– И каково это вздрагивать каждый раз, когда мимо проходят военные?

– Как будто другие люди живут здесь по-другому.

– Тебя не понять, Марк. То ты защищаешь нашу страну и, как ты выражаешься, нашу «величайшуй» армию. То не переносишь даже их вид. Когда уже определишься?

– Не твоё дело, – надулся, Марк, – я тебе уже сто раз говорил, что тебе меня не понять. Какого черта, они вообще здесь лазят, если все должны быть на войне в Ливри?

– Нельзя выводить всех солдат из страны, Марк. Кто, по-твоему, будет поддерживать порядок.

Двадцать шесть дней назад, армия Анта, переправившись через Глубоководную, всё-таки вторглась в Ливрийский Савихат. Насколько известно по последним новостям, сейчас первоочередная задача – это захват пограничного города пустынников – Хикари. Вторая армия начала своё продвижение с запада, в надежде занять ущелья, отрезав афов от Андерфелса. О самих боевых действиях было известно мало, скорее всего, из-за того, что генеральный штаб боится утечки информации из-за возможных шпионов-раскольников. Хоть афам и помогают аберфолы из Просторов, все-равно ясно было одно – скоро Ант захватит Ливри, а дальше точно двинется на север. Если повезет, то уже через несколько лет, антийцы смогут заселить более плодородные земли, и Марк одним из первых запишется в колонисты.

– И всё-таки здесь скучно, – вздохнул Тарм, – подожди меня пару минут, я схожу, возьму нам пощелкать семечек у тетки Хильбы.

– Ладно тебе, я схожу, – поднимаясь со стула, сказал, Марк.

– Эй, ты чего! Сиди здесь, еще чего не хватало. Тут военные, сам видел. Я мигом.

– Слушай, Тарм, я начинаю привыкать к практически свободной жизни. И как ты думаешь, что я чувствую, когда единственный друг в мои-то пятнадцать не доверяет мне сходить за какими-то семечками? Сюда же я как-то дошёл, и уже второй день без проблем торгую. Я сейчас.

– Но, а как же?

– Если кто подойдет, то цену не скидывай. Расценки сам знаешь.

Пока Тарм чесал свою золотистую шевелюру, находя более-менее нормальный аргумент для того, чтобы остановить Марка, тот уже побежал в сторону центральной части рынка. Подумать только, он один без какого-либо сопровождения может бродить по людским массам и делать, что захочет. Была уверенность, что никакой угрозы нет и быть не может, хоть солдаты ещё и остались в городе, но чародеи должны быть либо в пустыне, либо на границе. В городе остались максимум те, что проверяют новорожденных.

В этой части рынка всегда торговали пряностями и разнообразным вяленым и копченым мясом. Запах прямо-таки дразнил ноздри, и так голодного, Марка. Найдя прилавок Хильбы, он нагреб себе с горкой два бумажных свертка жареных соленых семечек. Теперь уж точно не придётся скучно коротать время. Он часто уговаривал деда посадить хотя бы десяток подсолнухов, но из-за непонятного упрямства последнего, постоянно получал отказ.

Отправляясь назад, Марк по-ребячески поднес сверток ко рту и налепил на язык несколько семян, начиная смаковать их солоноватый вкус. Надо бы не перепутать и случайно не отдать этот сверток Тарму. Проходя мимо выхода из рынка, он обратил внимание на сидящего на ящике солдата. Тот, расстегнув свой китель и поставив винтовку к стене, осматривал красивый фиолетовый кристалл. Марк остановился, пытаясь рассмотреть вещицу. Бояться нечего, это ведь обычный солдат, для которого Марк мало чем отличается от множества юнцов, лезущих к военным с расспросами. Заметив на себе взгляд, солдат, улыбнувшись, обратился к стоящему в десяти метрах Марку.

– Пойди сюда, малой.

Марк растерялся. Он подозвал его. А вдруг что-то задумал? Это вряд ли. Сейчас нельзя показывать панику. А если убежать? Может, что-то заподозрит? Надо быть смелее. Он, не спеша, подошёл к солдату.

– Знаешь, что это? – спросил улыбающийся солдат.

– Какой-то драгоценный камень?

– Ага, драгоценный! – улыбка солдата растянулась ещё больше, – Это, парень, называется клафир. Ещё и заряженный. Одно повреждение и здание позади меня взлетит на воздух.

Так вот как он выглядит, подумал Марк. Он много слышал о клафире, но откуда простому парню с фермы увидеть его.

– Он напитан магией разрушения? – Марк стал смелее.

–Ага, магией хаоса. Это осколок небольшой, используется как оружие, которым можно закидать врага. Чтобы такой зарядить, магу нужно всего около часа. Те, что побольше, которые используются в технике, заряжаются часов шесть и вмещают в себя полный запас искры. Подержать хочешь?

– Ну, я… Нет спасибо, я пойду.

– Та ладно тебе, тут кроме нас с тобой никого нет, мои товарищи по рынку ещё минут десять шляться будут. Давай так, ты мне горсть этих семечек, а я тебе дам подержать клафир.

С чем черт не шутит! В конец, потеряв инстинкт самосохранения, Марк протянул к ладони солдата сверток и отсыпал тому горсть семечек. Тот сразу же принялся их щелкать, но перед этим положил в ладонь Марку, небольшой кристалл клафира.

– Только без глупостей, малой. Посмотрел, пощупал и вернул. Не бойся от того, что просто упадет, он не взорвется, чтобы его повредить постараться надо.

Перехватив два свертка в одну руку, другой, Марк, принялся вертеть переливающийся камень. Он и впрямь был очень красивым, подумать только, что у него в руке сейчас находится одно из самых смертоносных оружий Анта. Марк сжал камень ещё сильнее, проверяя его прочность, как вдруг он немного завибрировал. Еще через мгновение, он стал переливаться изнутри оттенками фиолетового. Марк занервничал.

– Эй, ты чего с ним сделал? – возмутился, щелкающий семечки солдат.

– Я не знаю, – голос Марка задрожал, он сунул кристалл назад в руку солдата, – извините я пойду.

Развернувшись, он ушел, оставив в недоумении солдата позади себя. Он все еще смотрит? Только бы не погнался. Сердце колотилось как сумасшедшее, нужно затеряться в толпе. Он пробирался сквозь многочисленную толпу людей и слышал их возмущения в свой адрес. Нужно как можно скорее прибежать в Тарму и собираться на ферму. Главное, чтобы дед ничего не узнал, а то снова придётся находиться под постоянным надзором. Марк снова врезался в неизвестного человека, рассыпав почти половину свертков.

– Извините, – не оборачиваясь, сказал Марк.

Он продолжил пробираться через толпу, но вдруг услышал.

– Постой-ка, парень!

Марк обернулся. Лучше бы он этого не делал. Сердце заколотилось ещё больше. Человек, с которым он столкнулся, был одет в черную шинель с красной повязкой на левом предплечье.

– Иди сюда! – лысый маг поманил Марка рукой к себе.

Марк потерял дар речи. Он стоял и не мог сказать ни слова, сжимая свертки с семечками в руках. Это конец.

– Ты из какой группы? Что за внешний вид? – лицо чародея не выражало никаких эмоций.

Он почувствовал. Он точно почувствовал, когда столкнулся с ним. Почему именно он встретился ему на пути назад? Марк дрожал. Чародей, поняв, что Марк не собирается подходить к нему, начал идти в его сторону. Бросив на землю свертки, парень проскользнул, сквозь людей и побежал, что были силы, толкая попадающихся прохожих на землю.

– Стой! – закричал маг.

Сзади послышался какой-то оглушающий звук, и люди впереди мага полетели на землю, чуть было, не завалив собой Марка. Чародей использовал какую-то ударную волну. Поняв, что преследователю плевать на препятствующих ему людей, Марк решил, что нужно уходить с открытого рынка. Он резко свернул направо, ныряя под один из прилавков и уже через секунду, в то место, где он только, что был, прилетела небольшая белая вспышка и врезалась в неизвестного мужчину. Человек застыв в том положении что был, упал на землю подобно статуе, не в силах даже шевельнуться. Нервы были на пределе, парень на четвереньках полз под одним из рядов прилавков, в то время как чародей заклинаниями начал переворачивать их один за другим. На рынке началась паника, люди бежали к выходу, сбивая друг друга с ног. Тот маг сам устроил себе проблему – в шумной бегающей толпе, поймать кото-то будет не просто.

Марк вынырнул из-под прилавка и вновь, смешавшись с людьми, побежал в противоположную сторону от той, куда направлялся маг. Только бы не заметил. Чародей был слишком занят переворачиванием прилавков и не увидел, скрывающегося за людьми юного мага. Рынок между тем начал редеть, надо бы срочно бежать к Тарму и уходить отсюда. Навстречу ему направлялся патруль, который ребята видели в своей части рынка, на убегающего юношу они не обратили никакого внимания, их сейчас интересовал источник беспорядков в центре.

Наконец он добежал до крайней части рынка. Люди не понимали, что же происходит там, в центре и поэтому с любопытством, собрались на главной дороге и высматривали возможную причину беспорядков. Тарм тоже стоял среди них.

– Марк, что там произошло?

Марк, схватил друга за руку и потянул к своему прилавку, пригнувшись, они спрятались за ним. Отдышавшись, парень ещё раз выглянул, убедившись, что преследователей нет, и обратился к другу.

– Тарм, меня раскрыли, – чуть ли не плача сказал, Марк, – там был чародей. Он запомнил меня, понимаешь!?

– Ну что же ты за болван-то такой! – проворчал, Тарм, схватившись руками за лицо.

– Мне конец! Теперь мне точно конец! – на глазах выступили слёзы, – Меня расстреляют.

– Не паникуй. Беги, скорее, домой, по задним дворам. Твой дед точно, что-нибудь придумает.

– А ты?

– Мне то что? Они не меня ищут. Я останусь здесь, и если они отправятся в твою сторону, то попробую их обогнать, чтобы предупредить. Все беги!

Марк выскочил из-за прилавка и, скользнув в узкую улочку между домами, отправился на ферму.

***

– Господин генерал! – офицер вытянулся перед прибывшим на рынок Фурмом и представился, – Капитан Морн. Этот чародей утверждает, что он ваш помощник.

Капитан указал в сторону стоящего посреди поломанных прилавков мага в окружении нескольких антийских солдат.

– А что по красной повязке не видно? – ответил Фурм и отправился к чародею.

– Прошу прощения генерал, я должен был точно убедиться в этом. Он разнес центральный рынок и …

– Ты зачем народ пугаешь, Клафф? – проигнорировал офицера, Фурм, – Не мог спокойно провести последний день в городе? Завтра уже были бы на пути в Ливри.

– Здесь был мальчишка, – не поворачиваясь, сказал Клафф, – я его упустил.

– Что за мальчишка?

– Я столкнулся с ним в толпе и очень четко почувствовал в нём магическую искру.

– Чародей значит? – задумался Фурм, – Здесь на рынке? Причем один. Странно.

– Он убежал, как только увидел меня. Я думаю, он не из концлагеря.

– И как ты определил? Может один из тех, кого освободили революционеры.

– Того, кто жил вне воли я вижу сразу. Этот был слишком взрослым.

Клафф провел рукой по воздуху, размыв его магической силой и приложил ладонь к глазу. Он сразу заметил немного светящиеся следы, в том месте, где упустил мальчишку. Они вели вдоль бывших прилавков, а потом обратно и далее в восточную часть рынка.

– Я взял его след.

– Хорошо, я отправлюсь в штаб и доложу, о случившемся. Что-то мне подсказывает, что это один из шпионов раскольников. Капитан Морн, – Фурм обратился к офицеру, – возьмите своих людей и следуйте за Клаффом, схватите мальчишку и доставьте в штаб.

***

Марк без остановки всего за десять минут добежал до фермы. Старый Йорл трудился возле амбара, разбирая какой-то вынесенный оттуда хлам. Увидев Марка, он был искренне удивлен. Парень совершенно выбился из сил и, подбежав к Йорлу, некоторое время пытался отдышаться.

– Марк в чем дело? Сейчас же только полдень, а ты уже дома. Ты же не мог уже распродать все овощи, что забрал с собой?

– Дедушка, – у Марка вновь выступили слёзы, – прости меня!

Йорл всё понял сразу. Он снял свою шапку и, повалившись, сел на один из ящиков.

– Боже мой.… Что же я наделал.

– Ты здесь не причем, дедуля, – обнял старика Марк, – ты здесь не причем, это всё я! Я не слушал тебя. Думал, что мне все сойдет с рук! Прости!

– Я позволил ходить тебе в город самому, Марк. Я помню наш разговор полсвета назад. Я подумал, что ограничения слишком тебе в тягость и решил попробовать дать тебе немного свободы. Я хотел, чтобы ты попробовал жить свободно. Я ошибся, – Йорл легонько оттянул от себя плачущего Марка, – в этой стране ты никогда не будешь свободным.

Йорл с трудом встал с ящика и быстрым шагом отправился в дом. Марк последовал за ним.

– Дедушка, что теперь делать?

– Теперь они знают о том, что в городе есть незарегистрированный маг, – оказавшись на кухне, Йорл взял вещмешок и начал складывать туда, лежащие на столе кочаны кукурузы, – они перевернут весь город, но найдут тебя. Найдут в любом случае. Возьми хлеб из шкафчика.

Марк взял буханку хлеба и передал Йорлу, тот закинул его в вещмешок вместе с огурцами и передал мешок Марку.

– Больше с собой ничего не бери, нет времени. Нужно отправляться к порту, Барибора прибыл пару дней назад, он вывезет тебя отсюда.

– Но дедушка, – возразил Марк.

– Хватит! Теперь я не спрашиваю твоего мнения! Ты уплывешь и точка. Если останешься, то они убьют и тебя и меня и все тех, кто знал и молчал.

Марк не знал, что возразить. В этой ситуации он был согласен с Йорлом. Нужно было уходить и как можно скорее. Как же он мог оказаться в такой ситуации? Глупый Марк, возомнил себя самым везучим человеком в мире. На этом и попался. Его переполняли эмоции и с Йорлом он спорить не стал.

– Хорошо, я только возьму ещё кое, что из комнаты и всё.

– Нет времени…

– Тарм остался, на рынке, он сказал, что если солдаты отправятся по моим следам, то он обгонит их и предупредит нас об опасности.

– Ладно, только давай быстро.

Марк побежал в комнату, раскрыл вещмешок и положил туда несколько своих любимых книг. Увы, но оставлять их здесь было бы глупостью с его стороны. Они принадлежали его матери и были слишком дороги для него. Открыв тумбочку, он также забрал серебряные карманные часы своего отца, единственная вещь, подаренная ему. Вот и все дорогие ему вещи, он понимал, что вряд ли сюда вернется, так что оставлять все это здесь он не мог. В комнату забежал испуганный Йорл.

– Марк, открывай окно и уходи в кукурузное поле, – шепотом приказал он.

– Зачем?

– Они здесь! Возле фермы возник портал, оттуда вышел чародей. Беги я сказал! Я его отвлеку.

– Он убьет тебя!

– Не убьет. Я что-нибудь придумаю. Скажу, что я живу здесь один. Задержу их. А ты через поле беги в город и пробирайся к порту. Найди Барибору. Корабль мертвецов ты узнаешь сразу. Прощай, внук.

С этими словами Йорл, вышел из комнаты и запер за собой дверь. Марк, закинув на плечо мешок, открыл окно и быстро вылез наружу. Он сразу же нырнул в заросли кукурузы и отправился в сторону железной дороги. Пытаясь не шуршать, обходя каждый росток, он пробирался всё дальше и дальше, и, пройдя метров тридцать, ему открылся обзор на двор своей фермы. Йорл стоял на пороге дома, перед ним был тот самый лысый небритый чародей. Со стороны ворот показался отряд из пяти солдат во главе с офицером, они шли прямо к дому. Марк остановился и прислушался, стараясь держаться как можно глубже в кукурузе.

– Офицер, что здесь происходит? – обратился к подошедшим солдатам, Йорл, – Заявляется этот чародей и требует от меня какого-то мальчишку.

– Нехорошо, мистер Клафф, оставлять нас позади и телепортироваться сюда одному, – офицер обратился к магу, – ты уверен, что он здесь?

– Сейчас мы это выясним, – лысый подошёл ближе к Йорлу, – кто здесь ещё живет, старик?

– Я живу здесь один! – решительно сказал Йорл, – Это моя ферма! Дети погибли во время второй революции, больше у меня никого нет!

– И на чьей же стороне они сражались? – обратился к Йорлу офицер.

– За лоялистов, за кого же ещё! – возмутился Йорл, – Воевали бы они за революционеров, то по-вашему, меня до сих пор бы не нашли такие добрые люди как вы?

– Но ведь в городе проживает один из незарегистрированных совершеннолетних чародеев. Эй, парни, обыскать дом!

Двое солдат оттолкнули Йорла в сторону и, выбив дверь, вошли в дом.

– Вы двое, – офицер обратился к двум другим солдатам, – осмотрите соседнюю ферму и приведите жильцов.

Солдаты отправились выполнять приказ. Ферма Тарма, была всего в паре десятков метров, его родители сейчас наверняка дома. Марк был напуган. Он искренне надеялся, что никто из-за него не пострадает. Борьба с дрожью была очень сложной, но он продолжал неподвижно сидеть в поле, ожидая благополучной развязки. Всё это время чародей и офицер стояли молча, ожидая результатов поиска. Через несколько минут, солдаты вышли из дома.

– Командир, перевернули все комнаты, внутри никого нет. Но он явно живет не один, там в одной из комнат полно вещей небольшого размера.

– Это старые вещи моего сына, – спокойно оправдался Йорл.

Со стороны ворот показались двое солдат, которые вели родителей Тарма. Мистер Терони, обняв жену, продвигался к дому, подталкиваемый сзади дулом винтовки.

– Йорл, что им от нас нужно? – испуганно спросила женщина.

– Они ищут какого-то мальчишку, – ответил ей Йорл, – не верят, что я живу здесь один. Перевернули весь дом, но до сих пор мне не верят.

– Послушайте, мистер Йорл, живет здесь совершенно один, – мистер Терони, сразу же понял, что к чему и не стал выдавать Марка, – он очень хороший фермер, и я даже не могу представить такое, что он нарушил закон, покрывая кого-то.

Марк с облегчением выдохнул. Хорошо, что мистер Терони не только смог подыграть Йорлу, но ещё и не выложил ни слова, про скрывающегося мага. Солдаты бы сразу догадались, что он, что-то знает, так как они не сказали ему ни слова про то, что тот, кого они ищут, является чародеем. Может быть, и вправду все получится, и они оставят их в покое. Но как они вышли на его след? Внезапно лысый маг подошёл очень близко к старику Йорлу.

– Я даю тебе последний шанс, старик…. Где мальчишка?

– Я уже сказал, что живу один. Буду очень благодарен, если вы покинете мою ферму.

Чародей еще немного посмотрел ему прямо в глаза, потом отошел на середину двора. Марк присмотрелся. Он провел рукой по воздуху, а после приложил ладонь к глазу. Оглядев ферму, он убрал руку и посмотрел на старика.

– Он здесь был. Очень свежий магический след.

– Ах ты, свинья! – офицер выхватил свой пистолет и со всей силы ударил Йорла по лицу, отчего тот упал, – Ты соврал! Обманул офицера антийской армии! Это трибунал.

Солдаты подхватили Йорла за плечи и подняли его с земли. По его лицу стекала кровь. К нему вновь подошёл чародей.

– Где он?

Йорл молчал, смотря тому прямо в глаза, после чего ухмыльнулся и сказал.

– Делайте, что умеете.

– Постройте всех у амбара, – скомандовал офицер.

Мать Тарма, начала кричать, умоляла солдат остановиться, но те, разъединив супругов, потащили их к стене амбара вместе со старым Йорлом. Сердце Марка чуть ли не выпрыгивало из груди. Он не мог поверить в то, что сейчас происходит, в то, что последний его родной человек сейчас умрет из-за него. Он упал на колени, его пальцы впились в почву, он подавлял в себе безудержное желание закричать, что есть силы. Всех троих построили возле амбара. Женщина пыталась вырваться из рук солдат к своему мужу, но получила удар винтовкой по лицу и упала на землю.

– Простите меня, – сказал Йорл.

– Расстрелять!

Прогремели выстрелы. Время будто остановилось. Марк уткнулся лицом в землю и закрыл рот руками, чтобы не закричать. Произошло самое страшное. Он слышал, как на землю рухнули тела. Йорл мертв, родители Тарма мертвы, и всё это из-за него. Марк стал сам себе отвратителен. Если бы он не перечил дедушке, если бы он сразу же уплыл с тем проклятым мертвецом, то ничего бы этого не случилось. Чертова магия, чертовы антийцы, чертов Марк! В этот момент он возненавидел весь мир, но больше всего самого себя. Все, кто жил ради него теперь мертвы, он был абсолютно потерян, ему хотелось до конца жизни остаться в этом кукурузном поле, и никогда не видеть жестокий внешний мир. Он не мог остановить слезы и уж тем более набраться смелости подняться.

– Клафф, ты сможешь найти, куда он ушел?

Ответа не последовало. Нет, он не должен умереть здесь и сегодня. Йорл погиб ради него, и такая жертва не должна стать напрасной. Марк, встал на ноги, растер грязь по лицу, когда вытирал слезы, старался не смотреть в сторону дома. Туда он больше никогда не вернется. Поборов дрожь, он аккуратно стал уходить дальше в сторону дороги, пытая обходить каждый росток кукурузы, чтобы не создавать шум. Он по-прежнему не мог прийти в себя, но двигался дальше, понимая, что умирать ему никак нельзя. Пройдя метров пятьдесят, Марк перешел на бег, надеясь, что шелеста не будет слышно, выбежал на проселочную дорогу, за территорию фермы, перелез через забор и отправился к железной дороге. Уже подбегая к ней, он увидел, бегущего на ферму Тарма, и начал махать другу руками, зовя его к себе. Тарм сразу же заметил его и сменил направление, Марк же не стал дожидаться, а побежал к городским кварталам, нужно было отбежать от фермы как можно дальше. Через несколько минут он остановился в узкой улочке, садясь на ступеньки двухэтажного дома.

– Марк ты куда рванул? – догнал его Тарм, – Военные уже на ферме?

– Тарм, – у Марка до сих пор текли слёзы, – прости меня! Прости!

– Ты о чём?

– Мой дедушка…. Твои родители…

Марк замолчал, уткнувшись в рукава своей рубахи. Тарм стоял, не проронив ни слова, но после продолжительного молчания всё-таки заговорил.

– Марк, что с моими родителями? – спокойно спросил он.

– Нам нужно уплывать из страны, – Марк поднялся на ноги, вытерев слезы, – пошли в порт, там корабль из Мертвоземья, я знаю капитана, он увезет нас куда-нибудь в другое место.

Марк взял Тарма за руку и потянул за собой, но тот сильно толкнул его, из-за чего он болезненно упал на землю, ударившись подбородком.

– Это всё ты виноват! – закричал Тарм, из глаз пошли слезы, – Какого черта, ты вообще живешь с нами по соседству!

Тарм упал на колени, рыдая, уткнулся головой в землю. Из окна выглянул неизвестный мужчина, которого привлек шум с улицы. Тарм не собирался вставать на ноги и все также лежал, роняя слезы.

– Ненавижу тебя, тварь! Мы были хорошей семьей.

– Они мертвы, Тарм, ничего не изменить.

– Заткнись! Не смей ничего говорить!

Марк подскочил к другу и, перевернув на спину, закрыл тому рот рукой. Тарм начал вырываться, а после укусил Марку руку до крови на изгибе мизинца.

– Заткнись болван, – сквозь зубы проговорил Марк, – нас могут услышать, и тогда нас ждет тоже самое, что и наших родных. Ты думаешь, я в восторге от всего этого? Поверь мне, я ненавижу себя в разы больше, чем ты, но сейчас нужно уходить отсюда. Нам необходимо выжить, слышишь!?

Марк убрал руку ото рта Тарма. Палец болел, отдавая в ладонь, по которой стекала кровь. Мужчина всё-также наблюдал за подростками из окна, не понимая, что происходит. Нужно было уходить, пока их не видел кто-либо ещё. Тарм, сжимая губы, проговорил.

– Бежать со страны? Да ты же боготворил этот проклятый Ант, и терпеть не мог внешние земли. И тут предлагаешь такое.

– Да. Дедушка хотел, чтобы я уплыл. Я виноват в смерти твоих родителей, поэтому для меня очень важно отдать им долг, спасая тебя, – он поднялся на ноги, протягивая Тарму руку, – можешь убить меня потом, если захочешь, или остаться здесь и умереть самому. Решать тебе. Но нам нужно добраться до корабля мертвецов. Так ты со мной?

Тарм долго не думал. Он вцепился в руку Марка и с её помощью поднялся с земли. Марк ещё никогда не видел друга таким. Было похоже на то, что старый человек в нем умер и сейчас перед ним стоял совершенно другой Тарм. В этом они с ним были похожи.

– До порта добираемся этими улицами, у нас есть время, прежде чем они начнут обыскивать весь город. Тот маг каким-то образом встал на мой след и сделает это снова. У нас мало времени, побежали.

***

### 1 день Глора, 537 г., Ксфирские ущелья, пустыня Ливри.

– Мать твою! Ну, вот почему они не отправились в страну маленьких полуголых феечек?

– Ну, уж извини, Бракас, – едущий впереди Фимало, облил себе лицо из фляги, – если бы такая страна существовала, то они точно бы выбрали её. А пока что мы в раскаленной пустыне.

– Никогда не понимал, этих извращенцев, – Бракас с помощью, прутика пытался почесать голову под намотанным платком, – сиди себе спокойно в своём Княжестве да только выбирай, что же пожрать сегодня на ужин из нескольких видов вкуснейшего мясца. Нет же, падла! Попрусь-ка я в проклятую Нуром пустыню, разносить какую-то идиотскую идеологию.

– Извращенцев? – сказал едущий впереди колонны всадник, – И это нам говорит человек, у которого в голове страна полуголых феечек?

– Хорош, Виктор! – возмутился Бракас, – Только не говори, что не фантазировал ничего подобного? Я же забыл, с кем говорю! Вечно правильный и справедливый воин, которого только видел мир! – саркастически закривлялся Бракас.

– Я просто не понимаю смысла от тяги к маленьким феям. Они же… Маленькие!

– Здесь самое главное – это развитие моторики рук. Я всегда был истинным ценителем прекрасного.

– А главное ему больше ничего и не нужно, – подметил Фимало, – ну допустим твоя «интересная» мечта сбылась, но как ты поведешь себя с точно такими же садистскими ценителями прекрасного, как и ты? Ты же понимаешь, что такие земли точно не останутся без внимания извращенцев Междумирья.

– Та заткнитесь вы уже! – не выдержал Виктор, – Изо дня в день одно и то же! Уже больше сорока дней! Я иногда могу поддержать ваши высокоинтеллектуальные беседы, но их нужно дозировать, не больше одной дискуссии в день. Пожалуйста! Иногда мне кажется, что с вами я немного начинаю деградировать. Особенно с тобой, Бракас. Я не хочу быть таким как ты, помилуй меня Глор.

– Слушай синеглазый, – обратился к Виктору, Бракас, – я понимаю, ты очень далек от таких взрослых мужских разговоров как наши, но пожалуйста, будь повежливей, когда что-то мне указываешь. Какого черта ты себя главным возомнил?

– Фима, – обратился к Фимало, Виктор, – ну-ка процитируй последние слова Декарна.

– Виктор, – начал Фимало, – возьми с собой Фиму и ещё какого-нибудь недоумка, на свой выбор, и отправляйтесь на поиски в сторону Анта и…

– Вот! – Виктор поднял указательный палец вверх, – Он четко обозначил главного! Так, что не беси меня, чем ты в принципе и занимаешься уже полсвета. Фима, у тебя вода осталась?

– Эээ, – Фимало выплеснул себе на лицо последние капли воды, – ну допустим, нет.

– Отлично! Опять придётся глотать магическую воду!

– Бракас не хочет пить магическую воду! – Бракас скорчил грустную рожу.

– Главное, что её пьют скапи, – Фимало погладил область между рогами у ездового животного, – а вы можете и потерпеть. Виктор и вовсе способен обходиться без воды больше чем вся наша гильдия, вместе взятая.

Виктор скривился. Этим людям совершенно неизвестно, что такое экономия. Но выпивать всю воду в раскаленной пустыне – это уже слишком. Хорошо, что он проявил инициативу и поменял обычных княжеских леовинских скакунов на ливрийских скапи. Эти длиннорогие животные передвигались на задней паре ног, а передние использовали для приема пищи, но самое главное это то, что они могли обходиться без воды почти треть света. Еда для них – это колючие кактусы, которых в Ливри было в избытке, а уж магическая вода была для них и вовсе удовольствием. Вода, которая создавалась при помощи магии жизни, имела те же самые свойства, что и обычная, но при этом абсолютно безвкусная, и удовольствие совершенно не то.

Последний раз Виктор посещал Ливри шесть лет назад во время задания по сопровождению крупного каравана торговой гильдии Княжества. Жару он ненавидел гораздо больше, чем тех же самых чернокнижников из темных гильдий, она приносила дикий дискомфорт. Помимо этого, на палящем солнце нужно было прикрывать свои части тела, чтобы не заработать солнечные ожоги, так что помимо невыносимого пекла его бесила и ужасная духота. Долгое время им приходилось преодолевать многочисленные дюны, и скрываться в наспех сооруженных палатках от плакальщиков, посреди ночной холодной пустыни, до тех пор, пока они наконец не достигли горной гряды Ксфирских ущелий, вдоль которых сейчас и продолжали свой путь.

Они двигались через Пустые пески, не принадлежавшие ни к одному государству Междумирья, уже несколько дней, возле ущелий и уже совсем скоро могли достигнуть морской границы, за которой до Анта рукой подать. Последний раз Виктор был в Анте лет десять назад, когда там шла вторая революция. Видимо скоро придётся снова встретиться с этими выскочками, и вновь недружелюбно.

– Эй, Фима. Как думаешь, миссионеры зашли в ущелье или прошли возле моря? Они ведь не идиоты, должны понимать, что если напорются на антийцев, то им несдобровать.

– Они отправились сюда за, черт знает, сколько земель, – вклинился Бракас, – и ради чего? Ха! Они самые, что есть настоящие идиоты!

– Благодарю тебя, о мудрец, – Виктор, повернувшись, изобразил поклон, – Фима?

– Чего ты пристал? – Фимало поправлял свой элегантный пустынный зеленый плащ, – Я откуда знаю. Может и вошли. А может и не вошли. В любом случае они точно двигались здесь. Идти по открытой пустыне – это маразм! А рядом с ущельем ночью можно спрятаться от плакальщиков. Ну и тень до полудня, само собой. Заживо не сваришься.

– Извините, что отвлекаю вас от раздумий, друзья, – Бракас остановил скапи, – но за нами наблюдают.

Он смотрел вверх, на склон ущелья, где с высоты в пятьдесят метров, за путниками наблюдали, замотанные в белые одежды силуэты. Солнце было уже в зените и немного слепило всадников, но Виктор благодаря своим глазам отчетливо видел наблюдателей.

– Афы? – Фимало обратился к Виктору.

– Песочники. Это их ущелье.

– Да ладно, песочники? – задал вопрос Бракас.

– Ты ведь ни разу не был в Ливри? Ксфирские ущелья заселены песочниками – это существа, плоть которых состоит из песка. Они являются частью Ливрийского Савихата афов, и хранителями этих ущелий. Это очень опасные ребята, так как при помощи песка, могут регенерировать прямо во время боя.

– Значит, их нужно убивать с одного удара, – задумчиво произнес Бракас.

– Угомонись, ты! Песочники нам не враги.

– Боюсь, они так не думают! – Фимало указал рукой на полностью замотанных в тряпки песочников.

Сразу несколько из них начали целиться во всадников из мушкетов. Черт возьми, только этого ещё не хватало. Виктор начал махать им рукой, на среднем пальце которой красовалось серебряное кольцо с небольшим ярким лазурным камнем, как и двух его спутников.

– Мы не антийцы! Мы раскольники из Княжества, хотим пройти в ущелья!

Песочники опустили мушкеты и двое из них начали о чем-то переговариваться. Через какое-то время все они скрылись за склоном, а один из них указал путникам рукой дальше вдоль ущелья. Троица двинулась вперед, в то время как песочник сопровождал их параллельно. Спустя пару километров езды, они добрались до входа в ущелье, ширина которого была не меньше ста метров. Виктор увидел торчащие наполовину тела в песке, одетые в синие одежды. Он спешился со скапи и подошел к ближайшему телу. Схватив труп за руку, он выдернул его из песка.

– Афы, – прокомментировал, подъехавший Бракас, – с десяток убитых.

Кровь на синей одежде уже запеклась, да и труп был окоченевший. Скорее всего, погиб вчера. На теле было несколько пулевых ранений. Пули запросто пробили лёгкую кольчугу, сокрытую от солнца под одеждой.

– Дырочка аккуратная, – проговорил Виктор, – явно работа, антийских собратьев. Этот был застрелен в спину.

– Всадники! – предупредил Фимало.

Со стороны ущелья скакала большая толпа афов верхов на скапи. Виктор взобрался обратно на ездовое животное и стал дожидаться гостей.

– Бракас, я знаю, тебя Глор одарил великой способностью к дипломатии, но ты всё же помалкивай.

Всадники афов достигли троицы и окружили их со всех сторон, целясь в них из луков. На их поясах, в ножнах, находились традиционные длинные мечи Ливрийского Савихата – ятагары, имеющие двойной изгиб лезвия. Среди пустынников был воин в красных узорчатых доспехах и в остроносом, похожем на совиный клюв, шлеме. Из узких глазниц шлема исходил мягкий лазурный свет. Таким же цветом сияли его незащищенные пальцы рук. Аберфолы из Лумрийских просторов. Тело каждого аберфола просто сочилось магией и сияло во всех местах. Но, как и другие расы, за исключением левейцев, магию могли использовать не все, а только те, кто родился со способностью управления потоками творения.

Являясь постоянными магическими проводниками, аберфолы закрывают большую часть своего тела специальным красным металлом – сарфитом, из которого коют свою броню и оружие. Этот металл не позволял организму перенасыщаться магическими потоками, ведь в противном случае жизнь представителей этой расы могла сокращаться. Аберфол выехал на своем скапи вперед, в руках он держал широкий клинок из того же сарфита.

– Вы не антийцы, – сказал аберфол, – что вы здесь забыли?

– Сказал, выходец из Просторов.

– Бракас! Верно, мы не антийцы, – начал разговор Виктор, – мы наёмники из Княжества. Мы ищем группу миссионеров с севера, они должны были идти этим маршрутом. Если они были здесь, то вы в любом случае могли их видеть.

Виктор перевел взгляд на мертвых афов, потом снова на аберфола, который заметил это.

– Это сделали антийцы, – начал аберфол, – пригнали сюда пленных, а после отпустили бежать к ущелью и открыли стрельбу. Нет ничего более бесчестного, чем удар в спину. Решили нас так проучить. Я Дифис Алый, командующий войсками Просторов в Ливри.

– Вы из Ордена Алого Пламени?

– Да, правящий Орден Звёздного Клинка прислал нас сюда для помощи дружественной стране. Ваши путники напоролись на антийцев несколько дней назад, и наши разведчики смогли отбить часть из них, повезло, что был уже вечер и их не стали преследовать. В пустыне сложно найти укрытие от плакальщиков.

– Сколько погибло? – Виктор был встревожен.

– Как они утверждают, их было восемнадцать. В наш лагерь прибыли шестеро.

– Нам нужно увидеть их, если позволите.

– Не думаю, что имею право выносить такие решения. Я не могу провести вас в наш лагерь, но могу прислать миссионеров сюда, и вы поговорите с ними лично.

– Дифис! – один из афов, закрыв глаза, приложил пальцы к своему виску, видимо получая телепатическое сообщение, – Антийцы прорвали оборону северного ущелья, все готовятся к атаке.

– Ну, вот и всё, – тяжело вздохнув, заявил аберфол, – началось. Все отходим к лагерю, кто-нибудь один пусть останется, нужно сжечь трупы.

– Мы с вами! – Виктор схватил поводья и пристроился, рядом с уезжающим Дифисом.

– Я же говорил, что вам туда нельзя.

– Уж что-что, а воевать мы умеем. Вам сейчас лишний клинок не помешает.

– Вы не представились.

– Я Виктор Мирван. Тот, что позади, – Виктор указал, на скачущего сзади Фимало, – Фимало Мирван. А тот, что со страшной рожей просто Бракас.

– Вот оно что. – удивился аберфол, – Я знаю кто ты, догадался по глазам, и ты подтвердил мою догадку. Клан Мирван, значит? Я думал ваших уже не осталось.

– В живых осталось всего четверо, так что глядишь, и вправду скоро исчезнем. Время кланов давно прошло… Вы уверены, что после того, как антийцы зашли в ущелье, они обязательно атакуют лагерь?

– Они напали, на ущелье еще три дня назад. С тех пор не отходили и не прекращали атаки. Потеряли много солдат, но не отступали. Всего за двадцать дней войны с ними, мне стало ясно одно – они не отступают до тех пор, пока окончательно не добьются своей цели. Их командованию малоинтересны потери среди личного состава, их армия огромна. Пока что продвижение людей слишком медленно из-за сурового жаркого климата, а ведь дальше Проклятые пески, которые замедлят их ещё больше, им придётся прощупывать каждый метр той проклятой земли, так что у нас ещё есть время для планирования контратак. Пока что все наследные принцы удерживают свои регионы пустыни, по крайней мере, так было до этого момента.

Всадники въехали в очень узкий проход между двумя скалами, поэтому пришлось ехать по одному. Сверху были слышны шаги, от чего вниз сыпался песок. Скорее всего песочники также бежали к лагерю.

– И вот, наконец, они прорвали оборону. Их командование далеко не дураки. Эти хребты – прекрасное место для обороны, и поэтому давать нам лишнее время укрепиться было бы глупо.

– Эй, синеглазый! – скачущий в самом конце Бракас явно обратился к Виктору, – Спроси, сколько у них воинов. Я в одиночку на танки не полезу!

– Сколько у вас солдат?

– В моём распоряжении пять сотен аберфолов, также афские войска около двух тысяч, и неизвестно сколько песочников. Скрытные ребята, рассредоточены все на высотах. Именно благодаря им, узкие проходы вглубь ущелий, как этот, до сих пор остаются не захваченными.

– Вас не так уж и много. Но для обороны высот будет в самый раз.

– Основные войска сейчас стоят у Хикари во главе с двумя наследными принцами, Гифирэ и Суильни. Туда Ант отправил большую часть своей армии. Если Хикари падет, то антийцам откроется дорога дальше в Ливри, но, как я уже сказал, Проклятые пески их замедлят надолго.

– А если падет ущелье, то им откроется дорога в Андерфелс, и единственное сообщение с остальным миром, останется только по морю.

– Поэтому мы здесь. С юга сюда направляется десять тысяч воинов Просторов, так что нам главное продержаться. Среди вас есть чародеи?

– Только я! – крикнул Фимало.

– А вы? – аберфол обратился к Виктору.

– Я не маг.

– Глядя на ваши глаза, я решил иначе.

– Я таким родился, – уклончиво ответил Виктор.

Зрачки и радужная оболочка Виктора, были единым целым и светились мягким голубым светом. Хоть сияние глаз и не было заметно в дневное время, ночью, подобно коту, его легко можно было вычислить в темноте, в которой он, собственно говоря, прекрасно видел, да и солнечный свет был не помехой. Многие принимали наёмника за чародея, но по факту он был абсолютно не связан с магией, даже больше чем можно было представить.

Весь остальной путь проходил спокойно, всадники выехали из узкого ущелья и далее продвигались по холмистым песчаным лабиринтам. Дифис рассказывал о том, как началась война, что антийские аэропланы атаковали афские пограничные крепости, после чего через Глубоководную были переправлены танки, которые обратили в бегство защитников. В первые же дни, подоспевшие на выручку Ливрийскому Савихату, ордена аберфолов объединились с основными силами афов и нанесли ответный удар захватчикам. Битва шла довольно долго, и им даже удалось одерживать верх, но антийцев было слишком много и потери их не волновали. Объединенным войскам пришлось отступить в город Хикари и с тех пор на главном фронте образовалось затишье, изредка нарушающееся небольшими стычками разведывательных и диверсионных отрядов. На данный момент антийцы, уже три дня штурмуют ущелья, чтобы исключить возможность, окружения, идущей на выручку армией аберфолов, а также получить способ зайти в тыл, защитникам Хикари. Просторы прислали сюда морем всего несколько тысяч воинов и множество магического оружия, но этого оказалось недостаточно. Поэтому теперь им нужно дожидаться идущего сюда по суше подкрепления. Но Виктор понимал, что против Анта, этого будет мало. В любом случае скоро всем придётся сражаться против них. Смерть князя, нарушила все планы.

Наконец, они прибыли в обширную скалистую долину, и отправились в сторону более высокого горного ряда, который словно муравейник, был испещрен норами, по-видимому представляющими из себя целую внутреннюю сеть пещер. Когда всадники оказались ближе, то было видно, что на высотах, стоят часовые афы, вооруженные луками. В некоторых местах красовались орудия аберфолов с характерным красным окрасом, так как создавались из сарфита. Лагерь находился в углу двух перекрестных скал, около целого комплекса пещер, возле которых было разбито несколько десятков палаток. Из лагеря в сторону северного ущелья спешили многочисленные отряды афов.

Добравшись до лагеря, все спешились со скапи и отправились в одну из пещер, возле которой стоял строй из пары десятков воинов аберфолов. В руках одного из них было уникальное красное ружье, ствол которого светился точно также, как и тело любого аберфола. Тело представителей их расы само по себе является мощным магическим проводником, которое подвергается постоянному воздействию магических потоков в пространстве. Различие между магом и обычным аберфолом заключается в том, что маг может управлять потоками. Их винтовки являются чисто магическим изобретением, кристалл клафира, который находится на рукояти, впитывает в себя магическую энергию, находящуюся в теле обычного аберфола, и, сжимая её до небольшого объёма, выстреливает через дуло из призрачного камня. Выстрел забирает небольшую частицу призрачного камня, добавляя разрушительности выстрелу, от которого у врагов могут взрываться головы, но со временем призрачный камень может истощиться. В итоге аберфолы сделали более мощный и смертоносный аналог антийской винтовки, которым могут пользоваться лишь они и чародеи.

Пройдя по недлинному коридору, они оказались в просторной пещере с большим камнем, наподобие стола посередине. На камне была изображена точная полупрозрачная схема окружной территории ущелья, при помощи упорядоченной магии, стоящего рядом афского чародея. Аф поддерживал заклинание иллюзии, постоянно посылая к ней еле заметную цепочку силы, в то время как рядом стоящий предводитель всего это небольшого войска, давал указания своим подчиненным.

– Дифис, – заметил приближающихся, аф, – сюда направляется их дирижабль, и они уже вводят в ущелья танки. Если и получится выстоять, то на последующую оборону надеяться не придётся… Люди? – аф обратил внимание на троицу.

– Это княжеские раскольники из гильдии. Мы встретили их возле входа в ущелья, они здесь ищут тех миссионеров, которых мы спасли пару дней назад.

– Они сейчас где-то в пещерах. Я Шахирэ из рода Сатти, младший из наследных принцев Ливрийского Савихата. Из какой вы гильдии? Впрочем, неважно, – несколько секунд, принц очень пристально осматривал Виктора с таким видом будто пытался вспомнить где же он его видел, – вы работаете за золото, а оно у нас есть. Мы заплатим, если поможете отбить атаку антийцев.

– Нас всего трое, – усмехнулся Фимало, – вы собрались потратить золото только ради того, чтобы нанять несущественные резервы, состоящие всего из трёх наёмников?

Взгляд Шахирэ вновь устремился прямо на Виктора, после чего он заявил.

– Вы оказались здесь не просто так. Пятнадцать лет назад в Ливри орудовала тёмная гильдия Албаса Мерко, которая погубила множество миролюбивых афов. Вы наверняка слышали про этих подонков.

– Албас Мерко, – повторил Виктор, – гадёныш решил, что получит благословление каких-то тёмных владык, если совершит крупный чёрный ритуал, принося большое количество жертв. Никогда не любил сектантов. Тем более тёмных. Было дело.

– Наши воины не могли отыскать, а уж тем более одолеть, мастеров, обладающих магией тьмы. Они были настоящим бедствием для моего народа. И тогда мой отец, просил помощи у одного человека, который стоял во главе одной малоизвестной на тот момент гильдии. Я помню, как мы всем своим родом, готовились к встрече с мастерами магических искусств и превосходными воинами из Княжества. Как же я был удивлен, когда через ворота столицы прошел всего один человек, который и вовсе не обладал никаким магическим даром, а лишь имел за спиной меч.

Шахирэ, облокотился о каменный стол и через мгновение продолжил рассказ.

– Мой отец был крайне разочарован, как и все мои братья, включая меня. Целая армия не могла даже отыскать их гильдию, а тут всего один раскольник. Вам не понять, как мы были удивлены, когда он вернулся в столицу через пару дней с окровавленным мешком, набитым головами чернокнижников. Он в одиночку, только с помощью одного меча уничтожил целую магическую гильдию и в тот же день бесследно ушел, оставив очень много вопросов. Хоть я был мал, но я отчетливо помню этого человека.

Шахирэ вновь уставил свой взгляд на Виктора.

– Я помню тебя. Эти глаза не перепутать ни с чьими другими, Мирван. Ты и был тем самым воином. За пятнадцать лет ты ни капли не постарел.

– И что с того?

– Ты в одиночку уничтожил чёрную гильдию, скрывающуюся в песках, ту самую, которая погубила не один десяток афских воинов.

– Я вспомнил! Точно! Это же тебя отправляли сюда, для уничтожения Албаса Мерко, – сказал Фимало.

– Извини принц, но вынужден тебе отказать, – Виктор стал серьезен, – сейчас для нас самое главное – это миссионеры. Нам нужно встретиться с ними и также быстро уйти. Это не наша война.

– Там у входа в ущелья, – вмешался в разговор Дифис, – ты говорил, что хочешь помочь нам.

– Ну мне же нужно было сюда попасть.

– Позволь спросить? – обратился к Виктору принц, – Тогда, пятнадцать лет назад. Ваша гильдия не взяла с афов плату, хоть отец и предлагал. Почему?

– Нууу. Скажем так… Если где-то умирают невинные, особенно по вине менее приятных личностей, и никто не хочет их спасти, то нам не нужна никакая плата. Мы сражаемся только за общее дело. Видел ли ты, чтобы, например, отец платил сыну деньги за помощь? Здесь почти тоже самое. С несправедливостью можно бороться только справедливостью. Наш наниматель тот ещё чудак. Возможно, именно поэтому мы до сих пор живем в разваливающейся лачуге, а не в шикарной каменной крепости как другие гильдии. Но не жалуемся.

– Если антийцы захватят ущелья, то кто знает, сколько ещё продержится Ливрийский Савихат? Ты же в курсе, что они делают с другими расами? Знаешь, что они не любят брать пленных? Сколько невинных афов погибнет?

– Прошу не начинай, – Виктор с болью закрыл глаза, – мы не можем, пойми. Я не люблю антийцев и рад бы вам помочь, но это может. Эх, … Я не знаю…

– Эй, Виктор, – вмешался Фимало, – я тут подумал, а может к черту эти инструкции? Их же и впрямь перебьют. Тем более, что если мы и найдем кого нужно, думаешь мы сможем далеко уйти? Ты ведь слышал, что антийцы уже в ущелье.

Само собой, они смогут уйти. И не из таких передряг выбирались. Фимало было не все-равно на этих бедолаг, и он искренне хотел им помочь. Но им было приказано не вмешиваться. Догнать, найти цель и быстро уйти назад в Княжество. Виктор разрывался между выбором.

– Как я уже и говорил, мы дадим столько золота, сколько захотите, – говорил принц, – я знаю, что нам не победить, но если вы сможете повторить, то же чудо, что и пятнадцать лет назад, то все те, кто в этих пещерах и снаружи, до конца своих дней будут вам признательны.

– Оставь своё золото при себе, – отмахнулся Виктор, – ты плохо слушал, когда я говорил про это, – он замолчал, – Декарн меня прибьет! Ладно, мы в деле. Но если, что-то пойдет не так и наше поражение будет неизбежно, то не обижайся, принц, но мы забираем миссионеров и бежим отсюда. Золото как я и сказал нам не нужно.

– Так стоп, стоп, стоп! – Бракас вылез поперед всех, – Что значит не надо золота? Волосатый принц, ты не слушай эту синеглазку, ему явно голову припекло…

Неожиданно, Виктор, к всеобщему удивлению, схватил Бракаса за нос и начал водить вверх-вниз.

– Сколько раз тебе нужно повторять, что нельзя быть таким алчным.

Он отпустил Бракаса и тот начал массировать, покрасневший нос, после чего взглянул на Виктора с явной злобой в глазах, но говорить ничего не стал.

– Мы не мясники, Шахирэ, мы не убиваем никого за деньги. Делать это будем только в том случае, если нужно кого-то защитить. Я не люблю антийцев, и мне отвратительно всё, то чего они добиваются. И для нас троих было бы бесчестно бросить вас на растерзание этим подлецам.

– Подлецам? – возмутился Фимало, – ты серьезно?

– Ну, фантазии то не до хрена, – оправдался Виктор.

– Благодарю вас, господа, – Шахирэ сделал поклон головой, – похоже, что все те слухи, которые ходят про тебя – просто бред помешанных. В любом случае, если враг захватит ущелье, то уйти далеко вместе с миссионерами у вас вряд ли получится.

– Нам нужен только один. И то если он ещё с ними. Но оставим их на потом, скоро здесь будут войска антийцев.

– Я отправил стрелков и лучников на высоты. Мы также с помощью телепортов переместили половину наших орудий на хребты. Противник будет для нас как на ладони.

– И что с того? – возмутился Бракас, – А вы будто бы не на ладони? Я слышал про дирижабль, а там, где дирижабль, там обязательно аэропланы. Ваши стрелки на высоте, будут хорошей мишенью. Плюс ко всему не забывайте, что в отличие от вас, каждый солдат противника вооружен оружием дальнего боя. Плевать им будет на то, что вы заняли высоты.

– Не забывайте про танки! – демонстративно заявил Фимало, – Это же антийцы, они будут пытаться взять нас численным перевесом, и к сожалению, он на их стороне.

– Другого плана у меня нет, – проговорил Шахирэ, – я и не предполагал, что они так быстро смогут прорвать ущелье. Нас слишком мало.

На лице Виктора растянулась неестественная улыбка, из-за чего афский принц немного опешил.

– Тогда позвольте взять инициативу! У меня есть план, благодаря которому антийцы лишатся своих любимых игрушек. Ваша задача будет только добить пехоту. По рукам? – Виктор, все также улыбаясь, протянул афу руку.

– По рукам, – немного помедлив, Шахирэ ответил тем же.

***

### 1 день Глора, 537 г., город Аратод, страна Ант.

Шум порта был слышен уже за несколько кварталов, но нельзя было расслабляться, враг не глуп и должен понимать, что единственный вариант для беглецов уйти из города, то это только по морю. Нервы немного стали отпускать, по крайней мере, паника полностью перестала донимать Марка. С тех пор как они двинулись к порту, он старался не оборачиваться, чтобы не пришлось смотреть в глаза Тарму. На протяжении всей дороги ему постоянно казалось, что лучший друг в любой момент может проломить ему голову подручным предметом, убьет человека, из-за которого он потерял свою семью. Марку было наплевать, что с ним будет дальше, и почему он продолжал идти вперед, он тоже не знал. Скорее всего, потому что его мучало ужаснейшее чувство вины перед единственным другом, и он хотел хоть как-то загладить её. Нет, такое невозможно загладить, он просто не хотел бросать Тарма, ведь теперь они единственные люди, которые есть друг у друга. Марк был настроен решительно, покинуть эту страну вместе с ним.

Минуя главные улицы Аратода, подобно теням они пробрались по трущобам к порту. Марк выглянул из переулка между домами и оценил обстановку. В порту, как всегда было людно, по количеству прохожих портовый рынок мало чем уступал центральному. Основной товар, само собой, это рыба разнообразных видов, запах которой Марк не переносил с самого детства. По всей протяженности пирса, стояли всего несколько рыболовных и торговых судов. Найти здесь корабль мертвых земель будет довольно легко, ведь с тех пор как Ант начал войну, мертвецы сразу же прекратили основные поставки ночного стекла и не будет удивлением, если Барибора последний из них, кто посетит Аратод по торговым делам. В бухте, в нескольких сотнях метров от берега также стояли и военные, оббитые железом, корабли с установленными на них артиллерийскими орудиями. К несчастью, военных в порту также было полно, то тут-то там сновали военные патрули, а офицеры осматривали товар у местных торговцев и недавно пришвартовавшихся кораблей. Скорее всего, они были ещё не осведомлены о маге-беглеце, поэтому каждая секунда была на счету, нужно было поспешить. В любом случае проскочить мимо их всех незамеченными не выйдет, так что вся надежда была на везенье, которое в последнее время будто бы покинуло парня.

– Вот он, – корабль мертвецов и впрямь кардинально отличался от человеческих судов.

Он стоял у дальнего пирса и был полностью сделан из непонятного темного потрёпанного дерева. Из правой стороны корпуса и на самом борту выглядывали ядровые пушки внешних земель, которые уже давно были сняты с вооружения антийской армии. Черные, дырявые паруса и носовая женская фигура с протянутой рукой, только добавляли мрачности этому кораблю.

– Побежали, нужно как можно скорее встретиться с мертвецами, – скомандовал, Марк, но друг так ничего и не ответил, а лишь послушно выбежал следом за ним.

Благо военные не обращали на них внимания, лишь кидали беглые взгляды на носящихся по порту сорванцов. Тёмный корабль оказался гораздо больше, чем любой, стоявший в порту, но немного меньше чем боевые. Приблизившись к нему, Марк немного напрягся, после того как разглядел вырезанную фигуру женщины на носу корабля. Зрелище действительно пугало. Из темного дерева было вырезано очень тощее, словно у мертвеца, лицо с пустыми безжизненными глазницами из которых текла кровь. Настоящая кровь, а вовсе не нарисованная. Неужели им доставляет удовольствие украшать корабль такими вещами, хотя Йорл уже говорил Марку, что живому никогда не понять, тех, кто обрел жизнь в послесмертии.

За всю свою недолгую жизнь в окрестностях столицы, ребята ещё никогда не встречали представителей других народов, и вот перед ними предстали мертвецы. На первый взгляд они были совершенно не пугающими, обычные скелеты, похожие на человеческие. Практически все одеты в широкие рубахи и жилеты без рукавов на голое тело, если так, можно сказать. На голове у некоторых были намотаны черные бонданы, но абсолютно у всех на поясе висели сабли. Мертвецы, выстроившись цепью, передавали на корабль, закрытые ящики, как можно было догадаться, с овощами и фруктами, так как обитатели Мертвоземья кроме их особо ничего и не покупали, исключением можно считать драгоценные металлы.

Тарм приоткрыв рот, не отрывал взгляда от мертвецов, как собственно и Марк, чем они привлекли внимание одного из скелетов.

– Эй, детвора! – обратился к ним, мертвец, – Чего уставились? Мертвецов чтоль никогда не видели?

– В Анте, люди только максимум коров разглядывают, хе! – добавил другой.

Марк долго собирался со словами, и все-таки решился обратиться к мертвецам.

– Здравствуйте, – немного замялся он, – я… Мы ищем Барибору. Это ведь его корабль?

– Даже, если и так, – скелет подошёл поближе к Марку, – вам то, что? Мы уже закончили дела с вашей долбаной страной. Возвращаться сюда не собираемся, так что просить о чём-либо бесполезно.

– Я внук Йорла Трусторна… Вы покупаете у него овощи, уже на протяжении нескольких лет, каждый раз как сюда приплываете.

– Йорл? – неожиданно челюсть мертвеца отвисла, можно было подумать, что скелет улыбнулся, – Так ты Марк! Эй, ребята смотрите это же внук старика Йорла.

Мертвецы зашумели, повторяя имена Йорла и Марка, и начали приветствовать юношу. Слишком шумно, они привлекут внимание.

– Прошу потише! За нами погоня. Можно ли зайти на борт. Нам нужен Барибора.

Челюсть скелета с треском захлопнулась, он несколько секунд постоял с задумчивым видом и, почесав голый череп костяным пальцем, спокойно ответил.

– Поднимайтесь. Если нужен капитан, то вы как раз вовремя, мы собирались отплывать.

После этих слов друзья как ужаленные ломанулись по мостику на борт корабля, минуя таскающих ящики мертвецов. Обстановка на корабле была не особо приятной. Прогнившие канаты, трухлявая древесина, полы и вовсе скрипели как сумасшедшие, Марк искренне удивился, как эта посудина вообще до сих пор может плавать. Вверху на канатах мачты лазили другие мертвецы, которые были заняты манипуляциями с узлами. Марк и Тарм обернулись, услышав, что кто-то медленно поднимается из трюма тяжелыми шагами. Внезапно на ступеньках показался мертвец в кожаном длинном плаще на «голое тело» и в шляпе-треуголке, он отличался от других тем, что его грудь и живот не были просто костями, как у других, а имели куски засохшей плоти. Мертвец поднимался с большим трудом, сгорбившись, с широко раскрытой челюстью и на последней ступеньке, споткнувшись с сильным грохотом, упал, воткнувшись черепом в палубу.

– Ааах, – вздохнул он, повернув свою голову на сто восемьдесят градусов, – вот же жопа княжеская!

Мертвец поднялся на ноги и руками повернул свою голову обратно. Из-под плаща на палубу текла, какая-то красная жидкость. Он сунул руку в плащ и вытащил оттуда бутылку с разбитым дном. Посмотрев на нее, он задрал голову к нему.

– Ну, хорошо, Глор! Я твой намёк понял.

Он кинул бутылку в борт, разбивая её, а потом принялся вытряхивать от жидкости свой плащ. Он обратил внимание на удивленные взгляды ребят.

– Чего? – невнятным голосом, удивленно спросил он, – Да вы не парьтесь, – махнув рукой, продолжил мертвец, – это уже третья! Я успел налакаться ха-ха-ха! Чем обязан?

– Вы Барибора?

– Допустим. Барибора Эртфизиг! При жизни доблестный натфик-путешествинник! Капитан гордой Гнилой Феленсии! Это название корабля, если кто не понял.

– Вы знаете моего дедушку, Йорла. Я Марк – его внук.

Барибора сделал задумчивый вид.

– Тот самый Марк, значит. Неужто пришел сюда за тем, о чем старикан договаривался со мной в прошлый раз? По словам твоего деда, я был убежден, что ты ку-ку! И никогда не согласишься плыть отсюда. А это, что за мясо? – пустые глазницы устремились на Тарма.

– Я Тарм, – испуганно сказал он, – я тоже хочу уплыть с Анта.

– Я вам чего алькарский буфмак, по несколько человек на себе возить? Йорл договаривался только на тебя одного, парень.

– Дедушка мертв, – стиснув зубы, проговорил Марк, – его расстреляли вместе с родителями Тарма, за то, что покрывали меня. Сегодня на рынке меня раскрыли.

Наступила тишина, которую только через несколько секунд прервал Барибора, начав разговаривать другим более адекватным голосом.

– Вот оно что, – заключил он, – значит, старик мертв. Антийцы небось уже весь город переворачивают в поисках вас.

– Вы поможете? Пожалуйста, – обратился к мертвецу, Тарм.

Мертвец молчал. Один из матросов зашел на борт и обратился к капитану.

– Капитан, по пирсу к кораблю отряд солдат идет. Глор их знает, что им нужно. Вы бы разобрались.

– Они ищут нас! – испугался Марк.

– Вот же, – Барибора на мгновение замолчал, – жопа княжеская! Ай, была, не была! Касмет, спрячь их в трюме с нашими гостями, как только отделаемся от этих недоумков, сразу отплываем. Готовьтесь!

У Марка спала гора с плеч, Барибора всё-таки согласился им помочь. Неужели им удастся уплыть с Анта? Теперь вся надежда на мертвецов, Марк надеялся, что они смогут обмануть солдат. Матрос по имени Касмет, скелет, которого не был похож на человеческий челюстью и ростом, мотнув головой, поманил их за собой в трюм. Вид корабля внутри был ничем не лучше, чем снаружи, всё та же трухлявая темная древесина и изрядно скопившаяся пыль, целыми горками, насыпанная в углах. То тут-то там были разбросаны пустые бочки и всякий хлам, и только в дальней части трюма, аккуратно сложенные ящики с Анта. Касмет повел их в противоположную часть корабля к двери с большим навесным замком. Открыв дверь, он отошел в сторону, пропуская беглецов в темное помещение.

– Проходим и сидим тихо! – рыкнул на них скелет и сразу же достал небольшой белый полупрозрачный камень, который протянул Тарму, – Вот держи! Это светокамень, потряси и будет тебе свет, если нужно убрать свет, то сделай, то же самое. Туши свет, если кто-то войдет. Не вздумайте подходить к вашим новым компаньонам.

Ребята шагнули в тёмное помещение, после чего дверь за ними закрылась, и мертвец вновь замкнул её на замок. Абсолютная темнота не позволяла хоть что-то увидеть, из-за чего Марк, выставив руки, вперёд стал неуверенно шагать вперед.

– Тарм, потряси камень. Ничего не видно.

Через пару секунд, из-за спины возник мягкий молочный свет, немного осветив темноту. От увиденного, Марк, еле сдержал крик и, попятившись назад, запнулся, рухнув на деревянный пол. Перед ним стояла железная прямоугольная клетка в человеческий рост, в которой, скрестив ноги, сидело ужасное существо. У него была белая, омертвевшая кожа лица, отсутствовали губы, открывая желтые гнилые зубы. Абсолютно белые глаза широко смотрели на лежащего перед ним Марка, совершенно ни на что, не отвлекаясь. По структуре тела он мало чем отличался от тех же самых людей, но по правде говоря, с человеком, его разве что роднила голова. Смотря на тело, напрашивался вывод, что с него просто-напросто содрали шкуру, оставив только кровавую плоть с оголенным скелетом. Но немного присмотревшись, Марк увидел, что скелет был неестественно крупным, и стало понятно, что это на нем было, что-то вроде брони. Сросшейся с телом брони. Он был обмотан железными цепями в абсолютно не движущемся состоянии и, если немного присмотреться, было видно, он даже не дышал.

– Марк, кто это? – шепотом, испуганно спросил прижавшийся к двери Тарм.

– Наверное, мертвец, как и все, – предположил Марк, – только очень странный. Дедушка рассказывал, что есть такие, которые полностью обрезали свои связи с живым миром. Может один из них?

– Это красный дьявол, – прозвучал женский голос в углу, справа от двери.

Тарм и Марк, испугавшись, повернулись в ту сторону, освещая камнем помещение. К стене на цепях была прикована девушка, таким образом, что её руки были расставлены выше головы. По правде говоря, Марк предположил, что это женщина, только по очень мягкому девичьему голосу и небольшой груди, отчетливо, виднеющейся под гладким черным комбинезоном без рукавов. Руки и пальцы были вытянутые, немного длиннее чем у людей, кроме того конечностей было четыре. Несмотря на не очень яркое освещение, можно было увидеть, что кожа имеет серый цвет. Больше всего в глаза бросалась маска на её лице. Круглая белая маска в пустых глазницах, которой была только пустота без каких-либо глаз незнакомки. Также на маске очень отчетливо сделаны пухленькие губы и нос. Из пустых глазниц по маске текли какие-то черные слёзы, через правое плечо свисала длинная заплетенная черная коса.

– Монстр! – дрожащим голосом заявил Марк.

– Я не монстр, – спокойно заявило существо, – я всего лишь лик. Будьте добры проинформировать меня о том, где мы сейчас находимся.

Марк уже во второй раз подметил, что у нее был чертовски нежный голос, но все же поддержать разговор с ней было не просто. Собравшись с силами, он все-таки решился ответить.

– Ант. Мы в порту Аратода.

– Ничего себе, – удивилась она, – куда занесло этих мертвецов. До меня, знаете ли, не очень-то доводят о маршрутах и местонахождениях корабля. По сути, единственная моя компания – вот этот неразговорчивый красавец. А вы я как понимаю антийцы?

– Да. Мы антийцы, – повторил Марк.

– Ну? – наклонив голову в сторону, спросила она, – Может, хотя бы познакомимся, раз уж мы оказались здесь все.

После недолгого молчания, Тарм взял инициативу в свои руки.

– Я Тарм, – он подошел поближе к незнакомке, – а это Марк. А ты… Лик?

– Лики – это раса, к которой я принадлежу. Меня зовут Шила. Вы даже не представляете, как приятно снова с кем-то поговорить, после почти целого света заключения в этом неприятном месте.

Марк перевел взгляд на кровяного монстра. Тот по-прежнему без единого движения сидел и смотрел на лежащего мага. Марк спешно поднялся и отошел к двери.

– Не бойся, – сказала Шила, – если бы он мог, то уже давно убил не только нас, но и всю команду корабля.

– Что это за существо? – поинтересовался Марк.

– Я же уже сказала. Их называют красными дьяволами. Они живут в Гнилых землях, по сути, единственные их обитатели. Контактировать с ними бесполезно, они неразговорчивы, скорее всего, даже неразумны.

– Чего он с меня глаз не сводит? – у Марка по-прежнему были мурашки по коже от этого существа.

– Его можно понять, ему интересно. Изучает новую особь. А теперь представь, какого было мне, когда даже через темноту я ощущала на себе его взгляд, который он не сводил ни на секунду. Как я поняла во сне они, по сути, тоже не нуждаются.

Марк подметил, что «по сути» являлось её словом паразитом. Красные дьяволы значит? Вот они какие, обитатели внешних земель. Живые мертвецы, ужасные бледнолицые создания, четырехрукие пугающие лики. Марк начал сомневаться, стоит ли ему бежать в магические земли. Но в Анте его ждала только смерть, так что «по сути» выбора не было.

– Чего замолчали? – искренне удивилась она, – Может быть, расскажете мне чего-нибудь? Например, что в мире происходит. Хотя, вы же антийцы. Сами то, по сути, не в курсе. А может про Ант!? Мне всегда было интересно, как живет ваш народ!

– Тише, Шила, – успокоил её Тарм, – мы прячемся, нас ищут солдаты, нас не должны услышать.

За дверью послышались шаги, спускающиеся в трюм. Марк прижался ухом к двери, пытаясь подслушать, что происходит. Некоторое время была тишина, но потом он услышал знакомый голос Бариборы.

– Я надеюсь, вы ящики вскрывать не будете? Они не очень-то просторные, чтобы спрятать там человека.

– Мало ли, на что там способна ваша магия, – сказал незнакомец, – и откуда вам известно, что мы ищем человека? Я вам ничего об этом не говорил.

– Ну, вот теперь-то известно! Хе-хе-хе!

– Чертов мертвяк!

Шаги приблизились к двери. Марк аккуратно отошёл от неё, стараясь не скрипеть.

– Отпирай!

– Поверь мне вояка, тебе не очень понравится, то, что ты там увидишь, – сказал солдату Барибора.

– Ты меня плохо слышишь? Вы не уплывете отсюда до тех пор, пока я не решу, что вы никого отсюда не вывезли.

– Ваше дело.

Посмотрев на Тарма, Марк демонстративно потряс рукой, призывая того погасить камень, и пока тот этого не сделал, они спрятались за груду поломанных ящиков, стоявших в левой части темного помещения. Образовалась темнота, и беглецы затаились, не делая никаких движений. Дверь со скрипом отворилась, и внутрь зашел солдат в темно-зеленом кителе и винтовкой за спиной, перед собой он держал обычный фонарь, освещая все вокруг. Марк резко спрятал голову за ящик, боясь быть обнаруженным при дальнейшем наблюдении.

– Что за черт! – испуганно вскрикнул солдат, отскакивая обратно за дверь, даже не заметив закованную в цепи Шилу.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Барибора, – Что? Никогда красных дьяволов не видели? Красавцы, правда? Вы переживали, что мы можем кого-то вывезти отсюда? Пожалуйста, можете забирать!

– Безумные дохляки! Зачем вы таскаете его? Просто прирежьте и все!

– Я тебе прирежу! Ты даже не представляешь, как сложно было его поймать в Гнилых землях. Я знаю немало ученых чародеев, которые готовы выложить целое состояние за живого.

– Болваны! – зло проговорил солдат, после чего шаги удалились.

– Как я понял, мы можем отплывать?

– Валите отсюда в свою мёртвую землю!

Дверь снова закрылась, но на этот раз замок никто не вешал обратно, видимо решив, что теперь антийцы точно сюда не сунутся. Беглецы вылезли из-за ящиков и пристроились на полу возле выхода, когда Тарм снова зажег камень. Красный дьявол по-прежнему не спускал взгляда своих бледных глаз с Марка.

– Пронесло, – Тарм выдохнул, – надеюсь, скоро отплывём.

– Зачем они вас ищут? – спросила Шила, – Вы плохие люди?

– Тебе это знать необязательно! – зло ответил Марк.

– Какой злой мальчик! Неужели я тебе неприятна? Или же просто боишься?

– Замолчи! С чего бы мне бояться закованное в цепи чудище? Виси себе и помалкивай.

– А с мертвецами ты также разговариваешь? – подметила Шила, – Или же более любезней, потому что боишься? Вы антийцы – все одинаковые. На самом деле легко дерзить, тому, кто связан по рукам и ногам. Хорошо, только по рукам, но у меня-то их четыре.

– Хватит вам! – вмешался Тарм, – Ты Марк – просто болван! Чего так разговариваешь, она не проявляла к нам никакой ненависти. Прости его Шила. Скажи, а почему ты здесь?

– Ты про это? – она потрясла закованными руками, – Просто оказалась не в то время и не в том месте. В результате вот она я. Они надеются продать меня в Алькарское Королевство, когда отправятся на север.

– У алькаров есть рабство? – удивился Тарм.

– Нет, рабства нету. Есть другая причина.

Подумать только, Тарм заступился за это чудовище. Марк скривился, эта Шила была ему отвратительна. Чем это существо его зацепило, что он не принял сторону своего лучшего друга. А считает ли он до сих пор Марка лучшим другом, после всего, что случилось? Сейчас он мог бы беззаботно сидеть в своём доме со своими родителями и радоваться счастливой жизни. Но вместо этого он сейчас находится в трюме мертвецов и готовится вот-вот отплыть из этой страны. Никто не знает, что их ждет, там за границами. Марк до сих пор не был к этому готов.

– Не разбегаться! Это я, – в помещение зашел Барибора, – эй, ребята, не связывайтесь с ликом. Эти твари очень хитры и коварны, и мне совершенно не нужно, чтобы вы велись на её ложь и пытались освободить.

– Вы как всегда очень галантны, капитан, – саркастически подметила Шила.

– Само собой! Ну, ты потерпи, скоро мы отправимся в королевство алькаров, а уж они с тобой церемониться не будут. Кстати говоря! Мы отплываем, так что пока еще посидите здесь. Я скажу, когда мы проплывем военные корабли антийцев, и только тогда сможете подняться на палубу.

***

Магические отпечатки, как и предполагал Клафф, привели в порт, но вместо того, чтобы обнаружить, прятавшегося чародея, он наблюдал обрывающиеся у одного из пирсов, следы. Маг отплыл на корабле, но какой болван согласился вывезти кого-то из города?

– Командир Морн, – обратился к офицеру солдат, – я привел патрульных как вы и просили.

Перед Морном стояли четверо солдат, одетых в стандартную военную антийскую форму и в тарелкообразные каски. Клафф отошел от края пирса и обратился к ним.

– Что здесь был за корабль?

Один из солдат обратил внимание на красную повязку Клаффа и нехотя ответил.

– Здесь был корабль Мертвоземья, – по лицу солдата, было видно, что ему было неприятно отвечать ненавистному чародею, – отплыл минут пятнадцать назад.

А ведь во всем виноват этот болван Морн, который утверждал, что беглецы будут продвигаться к выходу из города на северной стороне, в то время как Клафф двигался четко по магическим следам. После того как глаз начал болеть и пульсировать от магического перенапряжения, чародею пришлось прерываться на восстановление сил, но даже в тот момент он четко знал куда следует отправиться. Нужно было сделать как в прошлый раз, просто пойти в одиночку, а не слушать этого нытика. И вот вам результаты! Мальчишка сбежал. По правде говоря, даже Клафф не ожидал такого исхода. Почему мертвецы так быстро согласились его вывезти?

– Почему вы его не обыскали! – возмутился Морн.

– Мы полностью его осмотрели, капитан. Людей не обнаружили. Там у них кроме какой-то странной твари в трюме ничего больше и не было. Корабль был пустой…

– Как и твоя голова, – спокойно сказал Клафф, – здесь обрывается магический след. Вы его упустили.

Капитан Морн тяжело дыша со злостью, смотрел на патрульного. Тот испуганно начал оправдываться.

– Капитан, этот маг, что-то путает! Я вам клянусь, что мы обыскали всё на той посудине! Он ошибся!

– И как по-твоему, идущий по магическому следу чародей мог ошибиться? – Позади солдат показался генерал Фурм.

– Господин генерал! – патрульный, как и все остальные вытянулся по стойке смирно.

– Ты еще чего здесь забыл? – холодно спросил Клафф, возмутив таким обращением к генералу всех присутствующих.

– Как только Акефорн узнал, что в столице скрывался несанкционированный чародей, то сразу же дал приказ, поймать и привести его в штаб мне лично. Я подумал, логично, что он попытается выбраться из города через порт.

Клафф устремил свой злой взгляд на Морна, который почувствовав вину, уставился себе в ноги. Из Клаффа редко можно было вытащить какие-либо эмоции, но сейчас он был немного зол.

– Мальчишка ушел на корабле Мертвоземья, – сказал Фурму, Клафф, – наши боевые корабли их не догонят, слишком мало быстроходности в отличие от обычного парусника.

– Куда отправился корабль? – Фурм задал вопрос караульным.

– В Мертвоземье, генерал.

– Ты серьезно, – спросил Фурм, закатив глаза.

– Виноват, генерал! Эээ… Туда! Я видел, как корабль повернул на запад.

– Значит, поплывут либо к Южному рубу во Внутреннее море, либо дальше за лесные земли. Сделаем упор на Внутреннее море. Они должны плыть вдоль берегов, так как знают, что любой корабль, находящийся вне поля зрения в открытом море просто-напросто будет уничтожен нашими морскими силами или авиацией.

– А если рискнут пойти по открытому морю? – спросил Клафф.

– Значит, они глупцы и нам не нужно напрягаться, чтобы их уничтожить. Между Антом и Пилилио постоянно ходят патрульные боевые суда. Мы не должны дать магу уйти. Акефорн, как и я, выдвинул предположение, что это может быть шпион-раскольник, а значит отпускать его точно нельзя. Капитан! Бери своих людей и вместе с Клаффом отправляйтесь в Зинташтар, я даю разрешение взять дирижабль, тогда вы сможете перехватить их у берегов Ливри.

– Генерал, – обратился к Фурму, Морн, – а не проще дать приказ нашим кораблям перехватить мертвецов в море.

– Почти все чародеи сейчас на войне. Через кого, а главное кому ты собрался передавать магическое сообщение? Конечно, на каком-нибудь корабле сейчас находится маг, но наши суда слишком медлительны, мертвецы могут ускользнуть. А от авиации точно не убежать.

– Мы ведь собирались в пустыню? – спокойно спросил Клафф.

– Обстановка на фронте кардинально изменилась. Ты там не особо нужен, а вот мне придётся ехать. У тебя теперь другая задача. Поймай мальчишку.

***

### 1 день Глора, 537 г., Ксфирские ущелья, пустыня Ливри.

Вид с высоты птичьего полета как всегда был захватывающим, хотя там внизу и не было чем любоваться. Обычные раскаленные пески, которые уже успели надоесть за то время, что пилот находился на фронте. Ему приносил радость именно тот факт, что он находился высоко, куда человеку не подняться с помощью своих способностей. Это чувство пилот не мог выразить словами, его можно только ощутить. Но любоваться высотой осталось недолго, скоро начнется битва, в которой он должен стать опорой и поддержкой для наземных войск. Выглянув вниз из своего аэроплана, он увидел бурые скалистые россыпи ущелий, в которых затаились все эти надоедливые зверьки. Дирижабль уже опустился на высоту в полтора километра, а это значит, что скоро придётся отсоединять свой аэроплан и лететь в бой.

– Эй, Лирнек, – обратился к пилоту солдат стоящий в пулеметном гнезде аэроплана, – я уже вижу наши танки, скоро отстыковываемся. У тебя все готово?

– Само собой! В предвкушении пострелять пустынных зверьков!

Лирнек посмотрел на небольшой, ярко светящийся, осколок ночного стекла на панели справа, который сигнализировал о том, что в двигателе установлен большой полностью заряженный осколок. Возле этого сигнального камушка, был такой же только из клафира, на тот случай, если в двигателе аэроплана будет находиться именно клафир. Клафиром, пилот не пользовался уже давно, потому как на ночном стекле аэроплан летал вдвое дольше, да и с началом войны, командование перестало на нем экономить. Небольшой осколок клафира всегда лежал у него в аэроплане на тот случай, если не хватит заряда ночного стекла на то, чтобы долететь обратно до аэроплана. В пустыне самолет было посадить очень проблемно из-за чертового песка и неровной дюнной местности, а взлетные полосы командование обещало соорудить только после взятия Хикари или этих ущелий. Пока что плацдармом для аэропланов оставались эти летающие гиганты, несущие на площадках под собой до восьми боевых аэропланов, пристыкованных носовой частью друг от друга, так чтобы они вылетали сбоку дирижабля.

На своём аэроплане, Лирнек выполнил уже тридцать шесть вылетов, одиннадцать из которых боевые. Он помнил, как он был счастлив, когда его утвердили на обучение в летный корпус, тогда и впрямь его радости не было предела. И это не потому, что он всегда мечтал летать, это пришло со временем, а из-за того, что он не хотел быть пушечным мясом. Пехоту всегда отправляли на убой, так как её было очень много, уже в начале этой войны погибло слишком много солдат. За всю свою новую историю, Ант сделал очень многое для своей армии: полностью искоренили оружие ближнего боя, оставив только штыки на винтовках, создали дальнобойные артиллеристские орудия, пулеметы и те же самые аэропланы. Было сделано все для того, чтобы держать первенство в любом сражении. Так почему же антийцев гибнет больше чем тех же самых примитивных афов? Ясное дело почему. Магия. Лирнек был рад оказаться подальше от земли.

Пару лет назад, когда ему предоставили личный аэроплан, он сразу влюбился в эту машину смерти, хоть он ничем и не отличался от других. Аэропланы имели две несущие поверхности, расположенные одна на другой. На верхней поверхности был установлен пулемет, за которым обязательно должен находиться второй член экипажа, гнездо которого было поднято немного выше, чтобы дотягиваться до оружия. Пулемёт крепился там, для того, чтобы пули не попадали по винту во время полёта. Будучи пилотом, он сменил уже троих стрелков, но с этим последним, Лирнек летает уже два света и пока, что тот не подводил. Афов бил метко и беспощадно. Самое главное для пилота – не опускаться слишком низко, чтобы не поймать заклинание проклятых магов.

На стыковочные площадки спустился капитан дирижабля, в сопровождении солдата и чародея, видимо получил приказ о начале нападения. На каждом дирижабле должен находиться один или два чародея, для того, чтобы телекинетическими заклинаниями подхватывали, возвращающиеся аэропланы и стыковали их обратно. Без чародея стыковаться с аэропланом не представлялось возможным. В этом деле самое важное было пролететь под дирижаблем в метрах десяти, чтобы маг смог использовать нужное заклинание. Хорошо, что оно действовало, не слишком далеко, потому как в ином случае маги противника уже давно бы переловили всю авиацию.

– Пехота уже под нами, – обратился к пилотам капитан, – они разворачивают орудия, но в ущельях особо не настреляешься, слишком много препятствий. Враг явно занял высоты, поэтому ваша задача будет зачистить их. Дирижабль останется на этой высоте, так до нас не достанут ни их пушки, ни заклинания. Мы поддержим вас артиллерийским огнем отсюда. Вылет через минуту.

Лирнек застегнул ремни и приготовился к вылету. Если враг установил тяжелые орудия на возвышениях, то без аэропланов пехоте точно не справиться. Пехота, даже при поддержке танков, не могла прорвать оборону ущелий много дней. Если бы в эту часть фронта не прислали их дирижабль, то наземные войска так бы и бегали по открытым пескам, теряя убитыми сотни солдат. Как только они прилетели с Зинташтара, хватило всего восьми аэропланов и огня из орудий парящего гиганта, чтобы прорвать оборону полузверей, и вот теперь осталось разобраться с последним их укрытием в ущельях, а далее они разбегутся по норам подобно крысам и уже не будут столь опасными. На самом деле очень хорошо, что афов не стали пускать в ход воздушные корабли, подобные тем, что ходят по морям, как у остальных, не говоря уже о магических аэропланах. Аберфолы почему-то не прислали свои, хотя возможно, что все воздушные силы противника участвуют в боях при Хикари.

Чародей сморщился, приложив пальцы к виску, видимо получал сообщение с земли.

– Пехота пошла на сближение, – сказал он, – пора вылетать!

Лирнек скривился. И без тебя понятно, магический выродок. Пилот перевёл рубильник вытягивания магической силы из ночного стекла на максимум и носовой винт аэроплана мгновенно пришёл в движение, разгоняя машину.

– Отсоединяй! – сквозь шум крикнул пулеметчику, Лирнек.

Стрелок, дернул стальной рычаг, отсоединив крепления, на которых был подвешен аэроплан, и они резко отправились вниз. Лирнек схватился за управляющий рычаг и потянул на себя, давая аэроплану принять горизонтальное положение. Магический двигатель уже работал на полную силу, и пилот наклонил машину по направлению вниз к ущелью и немного убавил рубильник вытягивания силы из стекла, улетая от парящего в небе овального длинного гиганта.

Дирижабли Анта и впрямь впечатляли, таких огромных летающих кораблей не имелось во всем Междумирье. В длину они достигали чуть более ста метров, точно Лирнек не знал. В передней части под корпусом располагалась командная рубка с парой артиллерийских орудий. Оболочка гиганта была наполнена нагретым воздухом, благодаря чему он «плавал» на высоте, но и здесь было не обойтись без магических двигателей, которые приводили всю конструкцию в движение. Двигательная рубка с винтом похожим на тот, что у аэропланов находилась параллельно командной, но только под задней частью дирижабля и также оснащенная артиллерийскими орудиями.

Аэроплан был уже почти в тысячи метрах от поверхности земли, и Лирнек уже мог разглядеть входящую в небольшой каньон многочисленную пехоту. Он насчитал шесть танков, видимо командование посчитало использование танков в узких лабиринтах ущелий, малоэффективным, чтобы отправлять сюда многочисленные резервы. Здесь все решали солдаты, а кардинально изменить обстановку могли только такие пилоты как Лирнек. Кроме того, каждому аэроплану для этого сражения, выделили десяток кристаллов клафира, заряженных разрушительной магией. Пилоты должны повреждать осколок о железный борт и на малой высоте скидывать на головы неприятеля.

Скалы уже обстреливались тяжёлыми снарядами, и пилот заприметил немногочисленных противников, находящихся на них. Он направил аэроплан прямо на одну из пушек, давая пулеметчику обзор для стрельбы. Когда он опустился уже на сотню метров, стрелок открыл огонь и Лирнек заметил, как пулеметная очередь изрешетила пушечный расчет из трёх афов и те упали замертво. Он натянул рычаг на себя, снова набирая высоту. С дирижабля вниз стремительно летели и разрывались снаряды.

– Да! – закричал пулеметчик, – Достал зверушек! Давай ещё на заход!

Лирнек уже не слушал его. Внезапно мозг пронзила сильнейшая головная боль, и голова стала очень легкая. В глазах задвоилось, он не понимал, что происходит. Он дотронулся рукой до носа и увидел, что у него обильно текла кровь, а через мгновение, закровоточили и глаза. Лирнеку захотелось завыть от боли, но он не мог этого сделать. Ему понадобились большие усилия, чтобы повернуться к стрелку, но предупредить об опасности он не смог. Из носа и глаз пулеметчика также текла кровь, он был в ступоре. Через мгновение Лирнек больше не мог управлять своим телом, но по-прежнему оставался в сознании. Он схватил рычаг управления и не по своей воле повернул в сторону дирижабля.

***

– Опустите дирижабль ещё на сотню метров, так будет немного проще вести прицельный огонь.

– А не рискованно, капитан? – задал вопрос один из солдат, – Мы и так опустились уже на километр от земли.

– Посмотри вниз, Ривел! Наступление проходит отлично. Наши аэропланы словно саранча, выгрызают зверьков с высот, плюс наземная артиллерия. Нечего беспокоиться, их орудия и пятисот метров вверх не выстрелят. Продолжайте стрельбу.

Пара тяжелых орудий с правого борта, выстрелом отправила очередные снаряды на землю, поддерживая пехоту. Вряд ли от них была большая польза, но, искать укрытия, врагов они все же заставляли, а иногда снаряды всё-таки попадали по целям. Самое главное для дирижабля – это обеспечение поля боя аэропланами, а те исполняли свой долг как надо.

– Командир! Один из аэропланов возвращается обратно!

– Что значит, возвращается? – возмутился капитан, – Они только несколько минут назад как улетели!

– Может его подбили? – предположил один из находящихся в рубке солдат.

– Выглядит вроде бы бодро! – опровергнул предположение солдат, разглядывающий, приближающийся аэроплан, через окно рубки.

– Черт, – выругался капитан, а после обратился к магу, – отправляйся к стыковочной площадке! Приготовься ловить его! Узнаем в чем дело.

Маг убежал из командной рубки к площадке. Через несколько секунд, наблюдающий солдат снова обратился к капитану.

– Командир! Он направляется не к стыковочным площадкам, а прямо на нас!

– Чего!? – подбегая к окну, возмутился капитан.

Как только он оказался возле окна, аэроплан открыл пулеметную очередь, стекло с треском лопнуло и рубку забрызгало кровью. Сразу трое солдат упали на пол, сам капитан получил пулю в грудь. Падая, последнее, что он увидел, был влетающий в рубку аэроплан.

***

– Что произошло!? – Сидящий рядом Сайфорс, с удивлением уставился вверх.

Через мгновение где-то в небе произошёл взрыв, заставляя Крэйла задрать голову. Командная рубка дирижабля взорвалась оглушительным ярким синим взрывом, явный признак детонации клафира. Вспышка магического взрыва прошла через пару секунд, и само собой командной рубки больше не было, а на её месте только поврежденный корпус дирижабля.

– Как заклинание афов могло достать его на такой высоте? – удивился Крэйл.

– Я не знаю! Я увидел, только тогда, когда рубка была уже повреждена, – Сайфорс, сжимая винтовку, с открытым ртом, не сводил глаз с дирижабля.

Вот же черт! Теперь авиация лишилась командования. Но ничего, главное, чтобы аэропланы делали свое дело. Крэйл выглянул из-за камня, за которым они с Сайфорсом укрылись в ожидании наступления. Танки цепью стояли впереди, за ними укрылись немногочисленные группы солдат, в то время как большая часть пехоты залегла на песках или за камнями. Пять тысяч солдат, ещё две позади в резерве, этого должно хватить, чтобы наконец-то взять это ущелье. Когда вчера к их армии прибыла авиация, Крэйл вздохнул с облегчением, зная, что боевые воздушные машины обеспечат мощную поддержку с воздуха во время наступления. Таким образом, они с ходу прорвали оборону противника в северном проходе. И вот теперь он наблюдает подорванного воздушного гиганта, на которого он возлагал большие надежды.

Внезапно к небу устремилась сигнальная ракета красного цвета. Приказ к наступлению. Танки сдвинулись с места, направляясь в восточную часть каньона, где по данным разведки располагался лагерь афов. До сих пор не было видно вражеских войск, а только немногочисленные афские стрелки с луками, и песочники с мушкетами. Крэйл также приметил несколько пушек, расчет которых сразу же уничтожили аэропланы. Солдаты с криками двинулись за танками, другие повыскакивали из-за укрытий и ринулись вперед.

С высоты послышались выстрелы и некоторые солдаты, недалеко он Крэйла и Сайфорса попадали замертво. На склонах показались песочники. На перезарядку мушкетов нужно больше времени, чем для антийской винтовки. Нужно было засыпать порох и вставить пулю, как минимум это занимало полминуты, поэтому песочники постоянно сменяли друг друга. Да и выстрел был всего один, в то время как винтовки Анта имели пять выстрелов и перезаряжались секунд десять. У песочников выгодное положение, но темп стрельбы был на стороне антийцев. Крэйл открыл прицельный огонь по противнику. На последний пятый выстрел он смог достать одного стрелка, из которого вылетела фонтан песка, и он упал на землю.

– Есть! – радостно выкрикнул Крэйл.

– Крэйл смотри! – Сайфорс дернул друга за короткий рукав, привлекая внимание.

Он указывал на дирижабль. Присмотревшись, Крэйл увидел, что один из аэропланов мчался к дирижаблю на полной скорости, хотя должен был максимально сбросить её, чтобы маг смог с легкостью поймать воздушную машину. Через несколько секунд, аэроплан врезался в двигательную рубку и еще через мгновение произошёл такой же взрыв, как и в первый раз. Двигатель дирижабля был уничтожен и теперь, оставался только вопрос времени – когда тот рухнет. Ещё один аэроплан следом за первым врезался в середину овального корпуса, проделывая огромную дыру в конструкции.

– Дирижаблю конец! – запаниковал Сайфорс, – Чего они творят?

– Я не знаю! Может, потеряли управление?

Заглядевшись на небо, они совершенно забыли про врага наверху. Обстрел продолжился. Крэйл ещё на учебном полигоне зарекомендовал себя как отличный стрелок. Он снял ещё одного песочника, но тот через мгновение встал, как ни в чем не бывало, и открыл ответный огонь по Крэйлу, заставляя того полностью укрыться за камнем.

– Я же попал по нему! Я точно видел, как прострелил его!

– Ты разве не в курсе? – Сайфорс перезаряжал винтовку, – Песочников не так уж и просто убить. Если он еще в сознании, то может залатать свои раны при помощи песка. А мы в гребаной пустыне! Меня одного напрягает, что их слишком мало? Почему не контратакуют? Мы же почти возле их лагеря!

Один из аэропланов открыл огонь по песочникам на высотах, заставляя тех залечь на землю. Отлично, хоть авиации осталось и немного, но они по-прежнему являются настоящей занозой в обороне противника. Самое главное зачистить высоты, а уж с наземными силами пехота разберется. Крэйл не заметил, как возле них появился офицер на боевой лошади с пистолетом в руке.

– Почему прячемся!? – закричал он, – Был сигнал к атаке! Вылезли из-за укрытия и вперед!

– Правый фланг очень близко к скалам, – оправдывался Сайфорс, – песочники на уступах, мы для них легкая мишень.

– Они вооружены примитивными однострелами! Тем более, авиация взяла их на себя! В атаку я говорю! Это приказ!

Аэроплан начал новый заход для атаки, но в какой-то момент за ним пристроился ещё один. Крэйл был в недоумении, аэропланы не должны летать друг за другом, а каждый должен работать по своему участку, по крайней мере, когда отсутствуют воздушные средства противника, тогда нет надобности в подстраховке. Не успел первый аэроплан открыть огонь по засевшим наверху стрелкам, как вдруг второй метко всадил в него целый град пулеметных выстрелов. Аэроплан покосился и в следующий момент перевернулся вверх дном и полетел к земле прямо на наступающую пехоту антийцев. Он рухнул на землю и проскользнул по песку метров двадцать, погребая под собой с десяток солдат. Крэйл отвлекся на потерпевший крушение аэроплан, и в этот момент, второй, который являлся причиной всего этого бардака, продолжил вести пулемётный обстрел с воздуха по антийским солдатам. Пехота на участке где находился Крэйл, попадала наземь, спасаясь от спятившего экипажа, после чего пулеметчик переключился на их позицию. Если бы не камень, за которым всё время находилась пара друзей, то их ожидала бы та же самая участь, что и конного офицера, который схлопотал пару пуль вместе с лошадью. Скакун завалился на бок, придавливая собой седока, офицер больше не издавал звуков.

Враждебный аэроплан начал поворачивать на новый заход, поэтому присоединяться к наступлению Крэйл и Сайфорс не торопились. Этот гад уже вышел на линию атаки и вновь открыл огонь по лежащим солдатам, но со стороны вражеского плацдарма по нему начал стрелять другой аэроплан, повторяя для него судьбу предыдущего. Враждебная машина, потеряв крыло, с большой скоростью завертелась в воздухе и уже через несколько секунд впечаталась носом в песок, разбиваясь вдребезги. В отличие от первого крушения, через пару секунд произошел магический разрыв боевого клафира в подбитом аэроплане, поднимая большую тучу песка в воздух. Крэйл с облегчением выдохнул, теперь можно не беспокоиться по поводу атаки с воздуха. Непонятно оставалось только одно. Каким образом вражеские шпионы – самоубийцы смогли проникнуть на дирижабль, не говоря уже о том, что они заняли место пилотов. Ведь команда аэроплана должна была знать всех пилотов в лицо, которые проходили годовое обучение на управление воздушными аппаратами. Слишком много нестыковок в этой ситуации. Если первый взрыв на дирижабле тоже произошел по вине летуна – смертника, то антийцы потеряли уже пять аэропланов. Смогут ли три оставшихся поддерживать их превосходство в битве? Сейчас и проверим. Крэйл посмотрел в небо, обращая внимание на то, что дирижабль опустился на пять сотен метров над землей, значит, скоро он потерпит крушение.

– Чего это он творит?! – Сайфорс смотрел на дружественный аэроплан, спасший их от вражеского.

Он, уже развернувшись, летел прямо по курсу на продвигающийся вперед танк. Опустившись на минимальную высоту, он пролетел над тяжеловесом и снова ушел вверх. Через пару секунд правая сторона танка оглушительно разорвалась синей магической вспышкой. Пилот сбросил клафир. После этого аэроплан, вновь начал опускаться и за ним цепью то тут-то там начали разрываться другие клафировые кристаллы, выжигая солдат до состояния праха. Он уже улетел на несколько сотен метров до противоположного фланга, но Крэйл отчетливо видел, как аэроплан, снизившись, врезался в крайний танк, образуя детонацию своих последних боевых кристаллов.

– Да, что здесь происходит, черт возьми!? – не выдержал Крэйл, – Что за хрень здесь творится? Он же совсем недавно спас нас, а теперь что?!

– Крэйл! – Сайфорс схватил его за плечо, – Надо валить к центру! Подальше от скал! Здесь мы как на ладони у чертовых песочников! Мы уже потеряли танк, а поддержки от двух оставшихся аэропланов не дождешься, собственно говоря, без дирижабля они обречены. Приземляться им некуда!

– Наш взвод наступает с этого фланга. Если уйдем от наших, то нас первый же заметивший офицер под расход пустит!

– Вот такой? – Сайфорс указал на мертвого офицера, придавленного лошадью, – Они как всегда прячутся за спины, таких как мы и не замечают, что вообще творится вокруг. Я же не говорю тебе убегать! Я предлагаю поменять позицию. Я жить хочу, черт возьми! А здесь у меня шансов меньше! Побежали!

Они покинули укрытие и перебежками отправились ближе к центру наступательной армии. В это время песочники вновь показались на выступах и начали вести стрельбу из мушкетов. Крэйл и Сайфорс уже удалились на расстояние от скал, поэтому желающих пытаться всадить пулю в спины беглецов оказалось мало, тем более, что под ними большие скопления легких антийских целей. В метрах двадцати произошел взрыв от ядра вражеской пушки, который раскидал по сторонам нескольких человек, но Крэйл пробежал мимо, не желая погибать в попытке спасти хотя бы одного контуженого бойца. Сейчас более ценными солдатами являются именно те, которые могли нормально держать оружие в руках и адекватно мыслить. Хотя про адекватность того же самого командования, он мог ещё поспорить. Над головой пролетел ещё один аэроплан – оборотень, отстреливая наступающую пехоту. Крэйл продвигался вперед, оббегая трупы других солдат, и был благодарен судьбе, что огонь с воздуха пришелся не по его позиции, как в следующий момент еще одно ядро взорвалось в десяти метрах, от чего он повалился в песок. Сайфорс схватил его за руку и рывком, поставил на ноги.

– Бежим к танку! – закричал он.

На левом фланге аэроплан протаранил очередной танк, взрывая его кристаллами клафира. Атакующие войска уже достигли двух небольших хребтов, соединяющихся между собой каменной массой, из-за чего напоминали что-то наподобие ворот. Именно за ними и находился вражеский лагерь со всеми их оставшимися войсками. Численный перевес по-прежнему оставался за Антом и плевать, что они потеряли почти всю авиацию, все-равно пустынникам конец. Наверху показались афские лучники и тяжелые орудия, которые начали обрушивать град стрел на солдат. Нужно скорее укрыться за танком.

Спрятавшись за стальным тяжеловесом вместе с несколькими солдатами, Крэйл принялся вести обстрел по лучникам. Один из стоявших рядом солдат, высунулся из укрытия и сразу же получил стрелу в брюхо. Он упал, корчась в агонии, но помогать ему никто не торопился. Умрет от кровотечения, сейчас другие хотят уберечь только свою шкуру. Наверху показалась пушка, выплюнувшая в танк разрывное ядро. Расстояние было небольшое, броня не выдержит, отбежать не успеть. Ядро взорвалось, врезаясь в танк, но тот по-прежнему был на ходу, хотя экипаж в любом случае немного контузило. Это был результат укрепляющих заклинаний, которым антийских чародеев, обучили пленные маги других народов. Теперь-то их танки просто так не пробить даже с помощью боевых заклинаний.

Последний аэроплан начал стрельбу по пушке неприятеля, но внезапно появившийся наверху маг, махнул рукой по воздуху, образовывая полупрозрачный щит, в который врезались все пули. Пилот сразу же начал набирать высоту, но опустился слишком низко, чем воспользовался вражеский чародей. Он поднял руку вслед уходящему аэроплану, и в того влетела синяя молния, разрывая куски. От воздушной машины не осталось ничего, кроме взрыва от клафира в воздухе. Крэйл мысленно выругался. Они лишились всей авиации и половины танков. Что происходит за чертовщина? Почему всё так обернулось? И где же выстрелы антийских орудий, которые они развернули возле входа в каньон? Ни единого выстрела. Они здесь как на ладони. Крэйла одолела паника. И чем только думало командование, когда разрабатывали такой идиотский план наступления?

– Ты видел того чародея? – сквозь звуки стрельбы спросил Сайфорс.

– Видел, – зло выговорил Крэйл.

– Это ведь не пустынник! Это раскольник, точно тебе говорю!

Сайфорс был прав. Наверху, закрыв орудие щитом, стоял одетый в зеленый плащ с шарфом на голове антийский раскольник. Чертов предатель сражался против своего собственного народа. Из его руки вырвалась синяя сфера, которая взрывом образовала воронку в песке, испепеляя очередных бедолаг.

– Почему он не атакует танк? – спросил Сайфорс, мы ведь как на ладони!

Внезапно танк остановился. Крэйл стоял к нему вплотную, из-за чего отчетливо слышал звуки борьбы внутри. Еще через пару секунд послышались выстрелы, после чего тишина. Все стоявшие рядом не понимали, что происходит и не решались лезть внутрь. Через какое-то время, тяжеловес вновь пришёл в движение, поворачиваясь на девяносто градусов, носовой частью в сторону левого фланга. Того, что произошло в следующий момент, не ожидал никто. Боковой пулемет открыл стрельбу вплотную по солдатам, в буквальном смысле разрывая их на куски. Лицо Крэйла забрызгало кровью, он чудом спасся, упав на песок и перекатившись подальше от линии огня. Уже через десять секунд пространство за танком заполнилось, трупами солдат, разбитыми пулями.

– Крэйл! – Сайфорс кричал со стороны фронтовой части танка, – Лезь к его тыловой части! Обходим танк!

Крэйл перекатился ещё несколько раз, прижимая винтовку к груди, пока не оказался позади танка. Несколько бойцов также отправились к нему. Они вплотную прижались к задней части танка, пытаясь не попасть под пули, как вдруг к ним подбежал офицер в сопровождении боевого мага в чёрной легкой форме, и еще двух солдат.

– Что произошло?! – чуть не срываясь на крик, спросил он, – Как они его захватили?

– Мы все время были рядом, командир! – Крэйл, опасливо смотрел на танк, боясь, что он включит задний ход, – Они никак не могли к нему пробраться! Он просто внезапно открыл огонь по своим!

Танк перестал вести стрельбу, так как слева от него больше никого не было, ждать его следующего шага, не было времени.

– Эй, вы там! – офицер крикнул солдатам, стоявшим с другой стороны танка, где был Сайфорс, – Бегом к двери с правой стороны, и смотрите не попадайте по пулемет!

Танк бездействовал, что еще сильнее нагнетало обстановку. Другие войска уже прошли вперед, обходя вставшие на пути скалы, в то время как они застряли возле них, боясь быть убитыми своим же оружием. Десять человек, включая офицера и мага, обошли танк с правой стороны, их цель была небольшая стальная дверь, смещенная ближе к задней части корпуса и запертая изнутри. Сайфорс пригнулся, проходя под торчащим пулеметом, и пристроился рядом с Крэйлом. В это время один из солдат получил стрелу, прямо в голову. Так бывает, когда забываешь про другие неприятности во время боя. Все залегли в песок и открыли стрельбу по высотам, в то время как офицер встал напротив двери и обратился к чародею.

– Выноси эту дверь, каким-нибудь заклинанием! Нам нужен этот танк, наступление идёт полным ходом!

Внезапно левое плечо командира глубоко разрубалось, пачкая его всего кровью. Жертва даже не успела крикнуть. Ноги его подкосились, но он все равно стоял на месте и не падал, будто бы его кто-то поддерживал. В следующее мгновение позади офицера, появился человек в коричневой одежде пустынников, в руке которого был странный двухсторонний топор, которым он и разрубил офицера. Он и впрямь появился из неоткуда, как будто вокруг него лопнула невидимая пелена. Невидимая пелена, точно! Крэйл знал о таком заклинании, из рассказов солдат участвовавших в штурме Семиры.

– А вот и я! – задорным голосом сказал тот.

Раскольник ногой толкнул умирающего офицера на двух ближайших солдат, после чего занеся топор для удара, развернулся на месте, нападая на чародея. Боевой маг выставил перед собой магический щит, но топор без всякого усилия пробил его, воткнувшись дугообразным острием в грудь чародею.

– Эту секиру зачаровывал чародей, гораздо могущественней, чем ты! – сказал раскольник.

Один из солдат, на которого враг толкнул труп офицера, вскочил и, выставив вперед винтовку со штыком, бросился на раскольника. В это же время, стоявший рядом солдат, вскинул оружие в готовности к стрельбе. Раскольник дождался, когда антиец со штыком подбежит вплотную и резким движением отскочил в сторону, хватая рукой ствол оружия. Его топор так и остался торчать в теле убитого мага, сползшего на песок по корпусу танка. Солдат произвел выстрел, но раскольник уже схватил другой рукой нападающего за шею и подставил того под пулю. Откинув подстреленную жертву в сторону, он вырвал топор из тела мага, сделал кувырок к передней части танка, укрываясь за ним от пуль, попутно рубанув топором ещё одного солдата, разрубив ему место выше таза.

– Обходим его с двух сторон! – Сайфорс целясь туда, где прятался враг, медленно сделал шаг вперед.

Внезапно послышался звук взмаха меча и Сайфорс упал на песок, роняя винтовку. Крэйл обернулся, позади, стоял ещё один раскольник в черном кожаном комбинезоне с накинутым песчаным плащом. В руках он держал окровавленный меч, на острие, которого светились непонятные синие символы. Крэйла испугало то, что у раскольника были лазурные светящиеся глаза, нижняя часть головы вместе с носом была прикрыта черной повязкой. Двое стоявших рядом солдат, попытались выстрелить, но тот молниеносными движениями нанёс им смертельные раны. Один из солдат упал замертво с раной от лица до груди, другой был ещё жив, хоть и захлебывался кровью.

Крэйл стоял в ступоре. Он понимал, что ему не выжить, их осталось всего двое. Собрав остатки решительности в кулак, он бросился на врага со штыком, но сразу же получил удар левым кулаком в грудь. Он отлетел на несколько метров, падая на спину. Он не мог дышать, вся грудная клетка была разбита, похоже, что кости пробили легкие. Что у раскольника с рукой? Это точно была не обычная плоть, такое ощущение, что ему врезали кувалдой. Крэйлу оставалось недолго, он осмотрелся и увидел, что у последнего антийца оказался кристалл клафира, которым он собирался подорвать танк, чтобы тот не достался противнику. Синеглазый выставил руку в сторону солдата, и его глаза будто бы наполнились сплошным чёрным туманом, так что не осталось ни белков, ни зрачков. Внезапно антиец замедлил ход, у него из глаз и носа пошла кровь. Так он простоял пару секунд, пока не развернулся и не выбросил осколок в сторону. Прогремел взрыв, а солдат упал на песок, обильно заливая его кровью и начал биться в конвульсиях. Со стороны, куда наступала армия, вдруг стал раздаваться ещё больший шум: крики, взрывы, стрельба, звуки вражеской кавалерии, всё смешалось. Из-за танка вышел раскольник с топором и направился к двери. Он постучал по ней, после чего развернулся, поднял взгляд на скалы и крикнул.

– Эй, Фима открывай! Мы со всем разобрались!

Через несколько секунд, дверь танка открылась, изнутри показался антийский танкист с лицом, полностью залитым кровью. Он выпал из танка и больше не пошевелился, в то время как двое раскольников стали залазить внутрь.

– Как слышу, Шахирэ уже начал контратаку кавалерии, нужно разобраться с остальными танками, – сказал раскольник с синими глазами.

– Ты думаешь, я просто в шутку предложил добыть этого красавца, Синеглазый. Папа Бракас всё просчитал.

Дверь танка закрылась, а жизнь постепенно начала уходить из Крэйла, пока он не задохнулся.

***

– Бракас, ты ещё не забыл, как на нём ездить?

– За десять лет у них конструкция не поменялась, так что сейчас прокатимся!

Бракас сбросил труп с места водителя и уселся вместо него. Он перевел рубильник вытягивания магической силы вверх, приводя двигатель в работу и опустил два длинных рычага от себя. Танк сдвинулся с места и отправился в тыл вражеским войскам. Виктор, перешагнув пару трупов, добрался до переднего орудия и, убедившись, что оно заряжено, пошел к правому пулемету. Обзор у танка был отвратительным, например, Бракас не мог увидеть через обзорную скважину ничего, что происходило в нескольких метрах от машины. То, что Фимало удалось разглядеть со скалы в этом отверстии глаза танкиста – было настоящей удачей. Обзор из пулеметного гнезда был немного лучше, и Виктор видел, что там всего в сотне метров шёл ожесточенный бой. Не было ни одного безопасного места, где антийцы могли укрыться от взрывов пушек аберфолов, которые выкашивали их и без того сломанные ряды. С неба летели синие огненные ядра, образовывая магические взрывы, подобные тем, что производит клафир, заряженный магией хаоса, но чуть слабее.

Принцип работы пушек аберфолов был уникальным. Орудия из красного металла наводились вверх, после чего, маги заряжали его специальными синими ядрами из призрачного камня, имеющего свойство взрываться при соприкосновении с магическими потоками. Ядра покрывают специальным раствором, который сверху зачаровывается магией хаоса и не даёт им разорваться раньше времени. При повреждении происходит взрыв, который немного слабее взрыва заряженного клафира. Маг проводил, так называемую, синхронизацию с ядром, и когда оно выстреливало вверх, чародей-аберфол мог без визуального контакта управлять полетом облегчённого магического ядра, которое, по сути, становилось его третьим глазом. От такого оружия было невозможно увернуться, а стрелять из этих пушек могли только аберфолские чародеи. Можно конечно вести огонь и по старинке, ориентируясь на визуальное прицеливание, но так лучше стрелять за препятствиями, оставаясь в безопасности. Всё-таки орденам аберфолов нет равных в создании магического оружия.

Подъехав ещё ближе к противнику, Виктор принялся стрелять из пулемета. Антийцы растерянно бежали кто куда, получив удар в спину.

– Двигайся вдоль, – не отвлекаясь от стрельбы, крикнул Виктор, – застанем врасплох всех их по протяженности тыла.

Аберфолы прекратили пушечный огонь. В ряды антийцев уже врезалась кавалерия афов. Более тысячи всадников на скапи, вооруженные легкими мушкетами и длинными копьями, начали устраивать хаос. Область перед танком, покрылась ковром воткнувшихся стрел, отправляя навстречу со смертью сотни, оставшихся без укрытия солдат. Крупные отряды афских лучников сработали отлично, поддерживая всадников. Командование Анта и впрямь недооценило противника, и вот во что обернулся наспех устроенный план атаки.

– Вижу стоящий танк, – крикнул Бракас, – поворачиваю!

Натянув на себя правый рычаг, Бракас свернул вправо, по направлению к вражеской машине, стоящей почти в сотне метров и выкашивающей афских всадников одного за другим.

– Давай поближе! Они их упорядоченной магией стали зачаровывать, так что пробьём только почти в упор! – Виктор уже наводил орудие.

– Эти танки – чертовски медленная хрень! – выругался Бракас, – Так что, придётся подождать пока доползем.

Виктор вновь отправился к пулемету и принялся стрелять, но уже через десяток выстрелов у него закончилась лента. Пришлось перейти в левую часть и разбираться с пехотой там. Не прошло и минуты как они оказались в паре десятках метров от вражеского танка. Виктор перебежал к орудию, подправил наводку и дернул тросовый спуск, отправляя снаряд прямо в заднюю часть вражеского танка.

– Пробил! – торжественно заявил Бракас, – Ну-ка бахни ещё разок для уверенности.

– Как тут, блин, заряжать? – Виктор в непонимании смотрел на механизм пушки.

– Оттяни такую вот… ну эту… аааа! Сейчас приду. – напарник соскочил с водительского места, по пути достал новый снаряд из ящика и принялся заряжать пушку, – Главное, когда ты вселялся в пилота, ты прекрасно знал, как управлять аэропланом.

– Чего там сложного? Всего один управляющий рычаг, да пулемет. Много мозгов не надо, чтобы протаранить дирижабль.

Бракас ещё раз выстрелил по танку и у того взорвался боекомплект внутри, что спровоцировало хороший взрыв. Наёмник вернулся на своё место и осмотрел поле боя.

– Антийцы бегут! Последний танк горит! Видимо афы справились и без нас. Всадники преследуют отступающих солдат. Стреляй уже по кому-нибудь, а то еще решат, что мы враги.

– Как я и говорил, все прошло гладко!

– Ну как тебе сказать. Я вижу много убитых афов, лежащих вместе со своими скапи. Всё-таки от пули сбежать сложно.

– А ты, что хотел победить многотысячную армию совсем без жертв? Надеюсь Шахирэ помнит, что их нужно преследовать только до входа в каньон, там у них ещё войска в резерве. Песочники должны были их задержать и уничтожить артиллерийские расчеты. Надеюсь именно поэтому их подкрепление еще не вышло из ущелий сюда.

– Судя по тому, что их орудия давно замолкли – у них получилось. Ладно, вылезь наружу светани рылом. Так нас точно подрывать не станут.

***

– Подумать только, мы одолели их! – Шахирэ был доволен как ребенок, – Я уж думал, что эти ущелья станут нашей могилой. Глор смилостивился над нами, раз послал вас прямо сюда.

– Нас сюда послал немного другой гад, но он не любит, когда я демонстрирую неуважение к Богам, так что просто скажу, что не стоит благодарностей, – Фимало стряхивал песок со своего зеленого плаща.

Послышался шум и со стороны недавнего поля боя показался движущийся танк в сопровождении кавалерийского отряда аберфолов во главе с Дифисом Алым. Сверху на танке, в черной одежде и закрепленным на спине мечом, сидел Виктор, махая Фимало рукой. Подъехав ближе, он спрыгнул, вниз подходя поближе к Шахирэ.

– Принц! – торжественно произнес он.

– Вы заполучили одного из их тяжеловесов? – удивился Шахирэ.

Танк замолк и, открывая дверь, из него показался Бракас.

– Это скажем так бонус от нашей гильдии, Ваше Высочество, – Бракас сделал резкий поклон, – но от золота я все-таки не отказался бы.

– Если бы не вы, мы бы все погибли.

– Вас ранили? – Виктор обратил внимание, что левая сторона лица Шахирэ была в крови ото лба до щеки.

– Антиец зацепил штыком, во время атаки кавалерии. Если бы не ваш друг, кто знает, что могло бы случиться.

– Да-да! – Фимало вытянулся, демонстративно задирая голову вверх, – Я специально наблюдал за вами со скалы, следил, чтобы афы не потеряли своего предводителя. Хорошо, что я прекрасно владею заклинанием телепорта и сразу же отправил принца сюда, к лекарям.

– Этого не потребовалось, – отмахнулся принц, – рана не серьезная, а лекари пускай поберегут магические силы на тех, кому помощь действительно необходима, – принц перевел взгляд на Виктора, а потом на Фимало, – когда аэропланы начали таранить дирижабль, это и была сила клана Мирван?

Виктор несколько секунд молчал, но потом ответил.

– Самое главное – это разглядеть пилота. Именно из-за этой силы нас и истребляли, принц. Теперь вы понимаете, что может случиться, окажись она не в тех руках?

– Я знаю только, то, что Мирваны и были подвергнуты истреблению, потому как их руки были уж сильно не чисты.

– И это, правда, – улыбнулся Виктор, – а теперь извините, но мы хотели бы увидеть, тех, ради кого и пришли. Где миссионеры?

– Я отведу вас к ним, – князь развернулся, отправляясь в сторону пещер, но тут же остановился, – Дифис, скольких мы потеряли?

– Подсчет ещё идет, Шахирэ. Но приблизительно тысяча воинов. Может больше. Я приказал бросить все силы на оборону каньона, но мне кажется, что, потеряв большую часть солдат, антийцы отойдут к проходу в ущелье. Без авиации они сюда вряд ли сунутся. Танки также показали свою неэффективность в ущельях. Я отправлю своих аберфолов обыскать рухнувший дирижабль, вдруг найдём, что полезного.

– Хорошо, – Шахирэ печально опустил взгляд, – теперь нас ещё меньше. Мне не хватит оставшихся воинов, чтобы долго сдерживать ущелья.

– Господин, – к принцу подошёл аф, у которого не было одного уха, – наш маг получил сообщение с Хикари.

– Проводи этих людей к беженцам, – Шахирэ повернулся к раскольникам, – прошу меня простить, это неотложное дело.

***

– Слушай сюда, святоша долбаный! – Бракас прижал к стене пещеры миссионера, так что ноги у того не касались земли, – Мы не просили тебя рассказывать нам о бренности бытия и слепой надежде на спасение всякого, кто обратиться к вашим учениям! Тебе задали конкретный вопрос!

Видимо для старого миссионера такое отношение было в новинку. Бракас никогда не был поклонником веры, однако монахов из Церкви Света он уважал. А вот таких как эти – точно нет. Сейчас он был готов впечатать его в каменную стену, оставив так пока не помрет. Миссионер не был напуган, а напротив абсолютно спокоен и, вместо того, чтобы умолять Бракаса прекратить, по-прежнему продолжал вещать свои нравоучения.

– В тебе слишком много зла, друг мой, – старик говорил спокойно, – зло является противоположностью добра – силы, которая породила жизнь, а значит, породила тебя. И меня. И их всех. Делая зло, ты совершаешь предательство. Убийство – это предательство самой жизни. Поэтому мы здесь, понимаешь? И то, что ты просишь меня рассказать тебе, по сути, тоже является предательством. Предательством моего ордена.

– Глор Всемогущий, Виктор! – Бракас, повернулся, с чуть ли не рыдающим видом, – Мои уши этого больше не вынесут! Можно я с ним по старинке?

– Поставь-ка его, – Виктор подошёл ближе, когда Бракас опустил старика на землю.

Другие пять миссионеров сидели у стены пещеры, с интересом, наблюдая за происходящим. В их взглядах не было ненависти, они смотрели на них, как будто изучая, проводя духовный анализ раскольников, которыми тоже являлись четверо из них. Двое других принадлежали к неизвестным расам. Один похоже на раздувшуюся жабу, а вторая – натфик с фиолетовыми волосами. Все были одеты в белые до ног одежды, подвязанные на поясе. Белый Орден. Виктор никогда не любил фанатиков. Слишком уж наивно они смотрели на этот мир.

– Послушай старик, – продолжил Виктор, – мы уже поняли, что её с вами не было. А если бы она была с вами, и ты её не уберег, то я бы уже давно продавил тебе дырку в твоей тупой башке. Последний раз спрашиваю. Где девчонка? Куда отправилась вторая группа ордена?

Старик некоторое время смотрел в светящиеся глаза наёмника, не сводя взгляда, после чего изрёк.

– Ты нехороший человек. Ты наёмник без чести, убивающий других за деньги. Скажи я, куда пошли остальные, и либо ты, либо твои сподвижники найдут и убьют моих друзей. Я ничего тебе не скажу. Никто из нас ничего тебе не скажет. Для нас смерть – это лишь конец жизненного пути и начало нового. Тебе нас не запугать, наёмник.

– Я же говорю, он идиот! – взмахнул руками Бракас.

– Уважаемый, – в разговор влез игривый Фимало, – позвольте! Мы вовсе никакие не злодеи. Мы хотим помочь той девочке, спасти её. Вы хоть люди и добрые, но защитить её вы не в силах. Мы ошибочно двигались за вами, с самого Княжества, а теперь нам нужно узнать, куда именно нам идти. Я даю вам клятву, что ни вам, ни вашим друзьям, ни той девочке ничего не угрожает.

Старик усмехнулся, после чего ответил.

– Как я уже говорил, у таких, как вы нет чести. Что для тебя есть клятва? Лишь инструмент доверия? Тебе меня не провести. Здесь закончится мой путь.

– Эээх, – тяжело вздохнул Фимало, – Виктор может и в правду по старинке? Дед-то действительно ку-ку.

– Не будь таким же садистом как Бракас. Бракас – идиот, зато родной. – Виктор задумался, – Лезь ему в мозг.

– Ты уверен? Это может его убить.

– Ты знаешь, у меня нет выбора. Сделай всё быстро. Бракас, держи его покрепче.

Этого не понадобилось, так как старик стоял абсолютно спокойно, ожидая смерти. Фимало положил руку на голову миссионеру, после чего его глаза полностью стали чёрными. Глаза и нос старика начали кровоточить, он был в ступоре, совершенно потеряв контроль над телом. Потом он принялся судорожно кричать на всю пещеру. Стражники афов были в растерянности, не зная что делать, а другие миссионеры, наконец, показали эмоции страха, начиная испуганно вздыхать. Старик кричал, истекая кровью. Глаза Фимало вновь обрели свой прежний вид, и старик замолк. Бракас отпустил его, и тот рухнул на землю, трясущимися руками схватившись за голову. Женщина – миссионер подбежала к нему, положив его на свои колени, и пыталась привести в чувство.

– Через пару дней будет как прежний. Всё обошлось, – подытожил Фимало, – я нашел, что нам нужно.

– Тогда пошли, – Виктор отправился к выходу из пещеры, – прости старик, но я не мог уйти с пустыми руками.

– Я скажу ещё раз, – старый миссионер говорил с трудом, – ты нехороший человек.

– Возможно. Но, по крайней мере, пользы я приношу гораздо больше, чем вы все вместе взятые.

– Боги покарают тебя!

– Поверь мне старик, карать меня сильнее уже не куда.

Троица, вместе с одноухим афом, отправилась к выходу по длинному коридору пещеры, сеть которых подобно муравейнику уходила глубоко в скалы. Здесь находились беженцы из ущелий, деревни, которых оказались под ударом антийских солдат. В основном это были женщины и дети, так как все взрослые мужчины и даже старики, взяв оружие, отправились в ряды воином. В отличие от людей, старые афы, мало чем отличались от молодняка, были такими же сильными и ловкими, умеющими держать оружие, а смерть приходила к ним внезапно всего за несколько дней. Странно это всё. Ещё пару дней назад ты ловко скакал на своем скапи под палящим солнцем Ливри, как вдруг уже лежишь обессиленный и беспомощный в ожидании неизбежного. У Богов большая фантазия, и нам суждено представлять плоды этой самой фантазии, нравится нам это или нет.

– Хочешь что-то сказать? – Виктор обратился к Бракасу.

– Ты же знаешь у меня язык без костей, мне всегда есть что сказать. – он поправил, висящую за спиной, секиру, – Когда того не нужно ты включаешь излишнюю мягкотелость. Надо было сразу этому старику выбить лишний десяточекк зубов. Сразу бы раскололся. Хотя без зубов речь была бы не очень понятна.

– Он бы не раскололся. Ты что впервые встрешь фанатиков из Белого Ордена?

– Да брось! У тебя левая рука из стали! Дед бы ноги даже от одного щелчка скрасил. Но вам нужно было лезть ему в мозги, – Бракас скорчился, – фу! Ненавижу, когда вы так делаете.

– Очень нехарактерно для такого садиста как ты.

На выходе из пещеры стоял Шахирэ и разговаривал с Дифисом и ещё с несколькими командирами из числа афов. Завидев, приближающихся раскольников, он отправил всех исполнять отданные приказы, с ним остался только аберфол Дифис. На Шахирэ не было лица, он явно чем-то обеспокоен.

– Мы закончили, – ответил на немой вопрос принца, Виктор, – благодарим за такую возможность. Что-то стряслось?

– Хикари взят. Антийцы одержали верх. Мы получили магическое сообщение оттуда. Мой брат оставляет свою крепость Рохиму, теперь от неё нет никакого толку. Основные войска отступают вглубь пустыни в Проклятые пески. Новый оборонительный рубеж будет там. А это значит, что в этой победе не было никакого смысла. Ущелья утеряли свою стратегическую ценность, и теперь нам придется уходить отсюда, чтобы не попасть в окружение. Боюсь вам не удастся уйти обратным путём. Антийцы наверняка уже окружают ущелья с запада.

– А как же ордена аберфолов, которые направляется сюда? – поинтересовался Фимало, – Если ущелья будут захвачены, то они не смогут соединиться с вами.

– У нас ещё есть порт Силивуда, – заверил их Дифис, – придётся либо переправлять их сюда морем, что делает бессмысленным весь их пеший путь, либо всё также оставлять актуальной идею атаки на антийцев с двух сторон. В любом случае нам не видать победы, если не будем контратаковать. Теперь вы назад в Княжество?

– Это зависит от информации, которую узнал Фима, – Виктор посмотрел на Фимало, – где вторая группа миссионеров?

– Возвращаемся в Княжество, – ответил Фимало, – миссионеры направляются туда куда надо.

***

### 100 день Нура, 537 г., Изумрудные леса, Старая Роща.

Так вот она, какая, Старая Роща. Шимей много раз был в Лесном Королевстве, но ещё никогда ему не предоставлялась честь побывать в этом священном для лоэра месте. Изумрудные леса, это название в полной мере отражало описание этих мест. Листья деревьев переливались подобно изумруду, а стволы деревьев имели немного зеленоватый древесный цвет. Но самой большой отличительной чертой являлся колоссальный размер деревьев. Некоторые из них достигали в высоту сто метров. Только десять процентов деревьев в Изумрудных лесах имели стандартный размер, и именно такой высоты были деревья в Старой Роще. Просто так сюда не пройти, так как вся площадь этого места окружена стеной из аклиэнов – живых колючих деревьев, способных убить любого по приказу лоэра, которым они подчиняются.

Впереди шагала Мэрла – девчонка лоэра в светлом платье, если конечно можно назвать девчонкой представителя их расы, которому уже почти сто лет. Но на вид она была действительно милой, больше походившей на человека лет шестнадцати. Сероватая кожа, фиолетовые рыбьи глаза и небольшие древесные рожки на голове. Руки, обросшие древесной корой, что было характерно для лоэра. Ну и само собой деревянный посох! Шимей никогда не понимал, зачем все они носят посох. Темноволосый Яи шёл возле Мэрлы и флиртовал с ней на протяжении всего пути. Видимо она, как и все остальные купилась на его ярко-голубые глаза, и отвечала взаимностью. Он, небось, до сих пор считает, что они находятся здесь исключительно благодаря его обаянию, а не из-за того, что Шимей назвал имя хозяина своей гильдии. В любом случае пускай делает, что умеет, общение с людьми у него выходит также хорошо, как и сражаться. Шимей не то чтобы не особо ладил с другими, но просто не всегда умел показать собственные эмоции.

– Мы пришли, – сказала Мэрла, – это он.

– А он нас слышит или как? – Яи постучал по цветущему зелёному дереву, на котором восседало множество различных птиц.

– Не проявляй неуважение! – Мэрла отодвинула его от дерева, – Он может нас и не слышать, так как его разум способен находиться, где-то далеко в лесах.

Она приложила руку к стволу дерева и простояла так почти минуту. По прошествии данного времени, она отошла от ствола.

– Он сейчас выйдет, – сказала она, – Яи, не забывай об уважении. Он проспал уже более трехсот лет. Самый древний лоэра, который помнит этот мир еще до прихода плакальщиков.

– Слыхал, Шимей, – Яи толкнул друга локтем, – я аж в предвкушении!

– Успокойся. Будешь себя так вести, и он с нами даже разговаривать не захочет, – Шимей как всегда был невозмутим.

Внезапно ствол дерева раскрылся, подобно шкафчику и внутри оказался, вросший в дерево, лоэра. Он раскрыл свои синие рыбьи, как у всей их расы, глаза и вытащил тело из древесины как из воды. Птицы все также не улетали с дерева, а только начали задорно чирикать и прыгать с ветки на ветку. Древний вытянул ладонь, на которой выросла небольшая древесная веточка. В следующие секунды эта веточка на глазах разрослась до размера длинного посоха с несколькими листочками на конце, и он уткнул его в землю. Прямо из его головы выросла древесная кора, делая что-то наподобие небольшой короны без зубцов. Также в отличие в Мэрлы у него были большие деревянные рога, размер которых он сразу же немного уменьшил.

– Сколько я проспал? – спросил он.

– Последний раз тебя будили пятьдесят шесть лет назад, старейшина, – сказала ему Мэрла, – сегодня в последний день по Междумирью проносится свет Нура, завтра наступает свет Глора.

– Вот оно как, – задумался древний, – когда становишься одним целым с природой, время идет совершенно по-другому. Но я помню своё прошлое пробуждение. Тогда была война. Орда светящихся напала на Золотые леса.

– А кто же их спровоцировал? – с улыбкой спросил Яи.

Мэрла сжала губы, зло, смотря на Яи. Шимей закатил глаза. Даже если он старше этого древнего это не дает ему право так разговаривать, когда они нуждаются в его знаниях.

– И что же здесь нужно двум раскольникам? – старейшина проигнорировал слова Яи,– Я заприметил вас ещё в Золотых лесах.

– Я не раскольник, – всё также улыбаясь, заявил Яи.

– Но выглядишь как человек.

– Выгляжу – да! Но, увы, я не человек. В общем, не важно. Мы из гильдии наёмников в Княжестве, а ты – самый старейший и могущественный из Лоэра. Ты – страж Золотых и Изумрудных лесов, знаешь всё, что творится в землях Лесного Королевства. Нам нужны твои услуги.

– Я не оказываю никаких услуг. Тем более тем, кто до сих пор не соизволил представиться.

– Прошу простить мою бестактность! – Яи ударил себя ладонью по лбу, – Моё имя Яи. Просто Яи. А это мой друг – Шимей Мирван. Мы кое-кого ищем. Небольшую группу миссионеров из Белого Ордена. Мы шли по их следу через земли рек и озер, но не смогли нагнать их в Красной Империи, после чего следы привели нас сюда. Эти леса – самый настоящий безлюдный лабиринт, здесь сложно найти какую-либо зацепку, а уж тем более свидетелей, что их видели. Само собой, кроме тебя.

Подумать только, магия жизни этого Лоэра настолько сильна, что он может мгновенно перемещать своё сознание в любую точку Изумрудных и Золотых лесов, видеть и чувствовать всё, что в них происходит. Другие деревья в Старой роще также являются спящими старыми лоэра. По правде говоря, их расе даже не нужна кровать, так как все они спят только в деревьях. Очень удобно, если нужно укрыться от плакальщиков. Никто не знает, сколько живут представители лоэра, так как когда они полностью проходят свой путь жизни и теряют всякий смысл дальнейшего существования, то уходят в эти самые рощи, которых существует всего две: Старая Роща Изумрудных лесов и Древняя Роща Золотых лесов. Здесь они полностью становятся едиными с природой и пробуждаются только в час нужды для своего народа.

Ещё тысячу лет назад народы Лесного Королевства были разрознены и самого королевства как такового не существовало. Лоэра и броксы жили в Золотых лесах, а фееподобные нафиры и женская раса силифин в изумрудных. Между ними часто случались лесные войны до тех пор, пока Лоэра не объединили золотые и изумрудные леса с прилегающими территориями, основав Лесное Королевство. Тогда на территории Изумрудных лесов и была высажена Старая роща, так как территории стали едины. Лесные жители основали союз трёх торговых городов: Огнеградье, Златоградье и Стальноградье и стали принимать любого, кто попадал в Междумирье через Тар-Паралус. Единственной их проблемой остались светящиеся из подземелий Дунгатана, совершающие свои варварские набеги на города.

Древний очень пристально осматривал Яи, после чего принялся делать тоже самое с Шимеем. Лоэра – мастера в магии жизни. Он их изучает. Может почувствовать любую эмоцию, проникнуть в саму душу любого живого существа. В какой-то момент объектами его внимания стали серебряные кольца с синим камнем у Яи и красным у Шимея.

– Эти кольца… Неважно. Значит, ты один из Мирванов? – сказал древний, все также смотря на Шимея, – Ваш клан одолел все остальные, но теперь именно вы стоите на грани уничтожения. Я чувствую, ужасающую, до сих пор полностью нераскрытую, силу, которой ты опасаешься. Ты так и не можешь принять себя таким, какой ты есть. Тебе противно носить имя Мирван, не так ли? Зачем ты здесь?

– Тебе есть ради чего жить? – спросил у него Шимей.

– Мы все живем ради того, чтобы жить. Не в этом ли смысл жизни? Мы, лоэра, смотрим на эти вещи гораздо проще людей.

– Этим мы и отличаемся. Я живу не ради того, чтобы жить, и уж точно не ради себя. Я живу, чтобы жил кое-кто другой.

Шимей не сводил взгляда с рыбьих глаз. Его ответ видимо устроил древнего, и на лице лоэра появилась, еле заметная, улыбка.

– Ты отличаешься от многих, Шимей Мирван, – он перевел взгляд на Яи, – что касается тебя… Я не смог изучить. Кроме того, я почувствовал, что-то чуждое, нечто мне неизвестное. Ты не чародей. Может, расскажешь, что ты такое?

Яи молчал. Не говорил ни слова, лишь по-прежнему немного улыбался. Старейшина всё понял без слов.

– Ну, что ж, – древний отправился назад к своему дереву, – из гильдии говорите? Они от того, о ком я думаю?

Мэрла кивнула, после чего древний продолжил.

– Если он вас прислал, значит это действительно важно, – он вновь начал сливаться воедино с деревом, – те, кого вы ищете уже давно прошли через Полевск и отправились дальше, на юг.

– Как на юг? – улыбка сошла с лица Яи – Они не повернули назад? Но ведь там же!

– Куда именно они направились? Ты еще можешь их видеть? – вмешался Шимей.

– Они направляются туда, куда мой взор не сможет попасть ни при каком желании. И боюсь, что уже совсем скоро я потеряю их из виду. Вам нужно спешить.

Дерево почти полностью закрыло древнего, и он потихоньку начал погружаться в сон.

– Ты видел с ними девочку? Светловолосую, лет двенадцати, маленький рост и голубые глаза, – успел спросить Яи.

– Поспешите и тогда вы успеете её спасти, – дерево полностью скрыло внутри себя старого Лоэра.

– Вот же…– хотел было выругаться Яи, – Кретины! Долбаные фанатики, чем они только думали?

– Ничем. Как и всегда, – Шимей по-прежнему держал себя в руках.

– Погодите-ка, – в разговор вмешалась Мэрла, – я правильно поняла? Они отправились в Красные леса? Но ведь там же живут Варкахары. Они не являются частью Лесного Королевства. Их убьют даже, не обратив внимания, что они простые миссионеры.

– В сложившейся ситуации Варкахары волнуют меня поменьше, чем то чему они поклоняются, – сказал Шимей.

– Вы говорите о нем?

– Да… Дикий Бог.

***

### 1 день Глора, 537 г., Граница Изумрудных и Красных лесов.

Караван миссионеров не так давно выехал из леса в небольшую солнечную долину, полностью освобожденную от каких-либо рощ. И вот преодолев всю её протяженность, миссионеры уже въезжали в Красные леса. Лайла заметила, что кроны деревьев, в отличие тех лесов, через которые они уже прошли, имели более тёмно-зелёный цвет. Ей было интересно, что же их там ждёт, так как, судя по рассказам в Полевске, когда их отговаривали от данной затеи, она слышала очень нехорошие истории о здешних обитателях.

После того как Белый Орден разделился, большая часть из двадцати двух миссионеров отправилась сюда, и Лайла попросилась именно к ним, так как абсолютно не переносила жару ещё с раннего детства, и прогулка в самое жаркое место Междумирья с другой группой её абсолютно не манила. Они двигались цепью из четырех повозок с провизией и материалами в сопровождении нескольких белых всадников. Ко второй повозке, на которой ехала Лайла, на княжеском чешуйчатом скакуне подъехал Болни – молодой высокий мужчина, который и возглавлял эту группу.

– Не жалеешь, что решила отправиться с нами? – спросил он у девочки, – Все чего ты хотела – это уехать из Княжества. Ты могла остаться в Полевске. Лесное Королевство приняло бы тебя.

– Идти мне больше некуда, – Лайла перевесилась, верхней частью тела, через борт повозки, – вы меня приняли, а больше у меня никого нет. Я всегда мечтала увидеть, что творится в остальном мире. И сейчас мне представилась такая возможность.

– Я знаю, ты еще не до конца понимаешь наши идеалы. – Болни скинул свой белый капюшон, под которым были черные кудрявые волосы, – Когда-то я был как ты. Потерял дом, семью, остался сиротой, которому было некуда идти. Ещё десять лет назад я являлся членом наёмной гильдии. И творил такое, что тебе даже не представить.

Она могла представить, но не стала спорить. Данный факт о Болни очень ей интересен, так как он всю дорогу казался ей таким же святошей – фанатиком, как и все остальные, но всё же она всегда считала его самым адекватным из них.

– Я и не знала, что ты был наёмником. По тебе не скажешь.

– Я полностью изменился, когда пришёл к Белому Ордену. Магистр Волкар показал мне истинный путь, без злобы и кровопролития. Мне открылась истина! Прошлый Болни умер, вместе со всеми своими грехами. Я тот, кто я есть сейчас. Надеюсь, и ты скоро поймешь это и однажды наденешь белое, – он акцентировал своё внимание на коричневом плаще девочки, поверх темно-зелёного платья, в котором она ходит с тех пор как покинула Княжество, – вот почему мы идём туда. Эти леса больны. В них поселилось зло, и мы докажем, что любую проблему можно решить и без оружия. Никто никогда не пытался устанавливать контакт с варкахарами, все знали только язык меча и пороха.

– Почему эти леса называют кровавыми?

– Скоро увидишь. Может, и передумаешь идти с нами, – после этих слов он пришпорил скакуна и отправился к голове колонны.

Миссионеры вошли в лес и, удаляясь все дальше вглубь, Лайла заметила, что воздух стал более спёртый. А ведь она только привыкла к свежему приятному воздуху Лесного Королевства. Из глубин леса веяло страхом. Первобытным страхом. Может быть, всё-таки стоило отказаться от этой затеи? Никто не воспринимал всерьез священные походы Белого Ордена, так почему она решила уйти с ними? Идти ей было не куда, терять тоже нечего. Что сделано, то сделано, теперь только Боги знают, что уготовано маленькой девочке и группе самоуверенных миссионеров. Погрузившись в размышления, она и не могла подумать, что за ними уже наблюдает древняя зловещая сила, во владения которой они вошли.


Виктор Мирван


Фимало Мирван


Бракас


Ливрийский Савихат


Наследный принц Шахирэ из рода Сатти

## 3 глава

«Есть ли у смерти слёзы?»

### 10 день Глора, 537 г., город Кров, Княжество.

– Прошу прощения, капитан, но мне велено никого не впускать, – голос стражника был очень тихим, а сам он даже не осмеливался посмотреть в глаза левейцу, – там идет важный военный совет.

– Ты разговариваешь с командиром левейской княжеской гвардии, находящейся здесь на особом счету, – вспылила стоящая позади Акфим, – а по совместительству и членом княжеского совета! Он имеет все права находиться на собрании…

– О котором меня даже не соизволили уведомить, – подметил Завуала, – не горячись, Акфим, он ведь просто выполняет приказ, который как я думаю, касается только моей личности.

Завуула уставил тяжелый взгляд на неуверенного стражника, охраняющего массивные зелёные ворота, ведущие в зал совета на третьем уровне княжеского замка. Стражник всё также не смотрел на одетого в легкую серебряную броню левейца, те то, чтобы, боясь его, а потому что не имел более никаких аргументов, кроме как ссылаясь на данное ему указание.

– Капитан, у меня приказ…

– Ты мне это ещё повтори раз десять, – Завуала одним движением руки, сдвинул с места закованного в броню стражника с магическим копьем в руках, и приложил ладонь к круглому изумрудному камню на стене, заставляя двери бесшумно открыться, – Я пройду в любом случае, и даже не пытайся применить силу, сам знаешь, чем это кончится. Пошли, Акфим.

Низкорослая рыжая левейка в таких же облегченных доспехах, как и Завуула, кинув на стражника презренный взгляд, двинулась за своим командиром. Двери позади закрылись, оставляя гвардейца за собой в недоумении, который, скорее всего уже перебирал в голове варианты того, что ему будет за невыполненный приказ.

За дверями был длинный тёмный коридор, такой же формы, как и сами двери, пройдя по которому, левейцы вошли в просторное круглое помещение с изумрудной плиткой и стенами из серебристого камня. Посреди помещения стоял большой белый пятиугольный стол с изображенной на нём картой Междумирья. Карта военного стола создана при помощи упорядоченной магии иллюзий. На ней можно было увидеть, как волна за волной, вздымается море, как колышутся гигантские короны деревьев в Изумрудных лесах, то тут, то там стояли маленькие миниатюры представителей различных рас, занимающих свои территории.

С противоположной от входа стороны стола, стояли шестеро воинов в доспехах и без шлемов и что-то задумчиво обсуждали. Возле них также был, чудом выживший во время резни в тронном зале, барон Крикс из народа фогби. Присутствие хозяина крупнейшей торговой гильдии Княжества на военном совете, возмутило Завуалу, но подавать вида он не стал.

В центре всей этой компании стоял крупный трёхметровый драконид с чешуёй бурого цвета, и вытянутой драконьей пастью. На щеках его лицо было усеяно костяными шипами, растущими по направлению к шее, он был одет в серебряный доспех с большими наплечниками и большим зеленым плащом на спине.

– Мейборн! – обратился к дракониду, Завуала, – Ты отправил десять тысяч воинов в Ливри без ведома военного совета?!

Драконид не обращал на краснокрылых левейцев никакого внимания, а только смотрел на миниатюру, идущего по направлению к Ночному пути, княжеского воина на карте. Магическая иллюзия воина была сделана чародеями таким образом, что он должен был достичь нужной точки на карте по истечении определенного времени, которого реальному войску необходимо на весь путь. На карте в области Ливри стоял солдат Анта, а напротив его аф и аберфол. Иллюзия антийского солдата также была изображена в Скфирских ущельях, в связи с недавней их потерей Ливрийским Савихатом. Иллюзии постоянно подпитывались заряженными кристаллами клафира, благо данные заклинания не расходуют много волшебства, поэтому одного осколка хватало на много дней. Чародеи лишь заряжали клафир и вносили изменения в иллюзии.

– Для того, чтобы послать куда-то войско, – заговорил Мейорн, – нужно одобрение князя и большинства баронов… Князь мертв, наследников нет, а все оставшиеся бароны сейчас находятся здесь. Барон Крикс уже давно дал своё согласие, – Мейборн посмотрел на низкорослого фогби, как на домашнего питомца.

– Да-да. Я дал согласие! – расторопно заявил свин.

– Уже полсвета прошло со времени резни в замке, – Завуала расправил крылья и оперся на стол руками, – давно нужно было избрать новых баронов, а не поддерживать удобную для себя обстановку!

– По-твоему война – это удобная для меня обстановка? – Мейборн поднял взгляд на Завуалу, – Ты видимо забыл, Завуала, каким образом избираются бароны. Такую привилегию имеет только князь, а он мертв. Я не собираюсь единолично с бароном Криксом выбирать народных избранников. Многим может показаться, что мы просто посадим на высокие места своих приспешников. Может, ты хочешь рассмотреть вариант с выбором нового правителя? Война уже на пороге, капитан, нам нужно действовать. И я, и ты прекрасно знаем, что нет ни одной подходящей кандидатуры. Княжество всегда управлялось одной династией, и никто не знает, как действовать теперь, когда она прекратила своё существование. И уж поверь мне, что новоиспеченный князь никак не сможет повлиять на нашу победу.

– Значит ты всё учел, – Завуала задумался, – удобная ситуация не так ли? Когда вся власть находится в руках двух последних баронов, твоих и твоего подхалимского приспешника.

– Если бы вся власть находилась в моих руках, – взревел Мейборн, указывая пальцем на миниатюру воина, идущего в Ливри, – то в пустыню отправилась бы вся армия, а не её часть! Капитан Каргал погиб во время резни вместе с князем, и теперь в княжеский военный совет входим только ты, я и Кантополо, который видит сторонника больше в тебе, чем во мне! Он и флот вместе с большей частью княжеского войска не тронутся с места, пока мы с тобой не придем к общему соглашению!

– А мы к нему и не придём, Мейборн. Князь выступил бы против этой войны. Он осознавал всю мощь военной машины Анта, и последствия, которые будут после столкновения с ними всего Междумирья. Сотни тысяч убитых! Эта война затянется, Мейборн, и вряд ли мы увидим её конец в скором времени. Ты прекрасно знаешь, какова численность солдат Анта.

– То есть ты предлагаешь уступить им? – взгляд Мейборна был полон презрения, – Начать вести с ними диалог? Просить мира, который они же и нарушат? Ты болван, Завуала! Им нужны наши земли и мировое господство, плевать они хотели на мир! Я всегда считал левейцев Аратабии наивными глупцами, но, чтобы настолько. Ты ищешь лёгкие пути, капитан, но лёгких путей не будет.

– По-твоему бездумно начать войну, сложнее, чем заключить долгий мир и найти понимание со своим врагом? А я ли иду лёгкими путями?

Мейборн, зло посмотрел на Завуалу, и в помещении образовалась гробовая тишина. После чего драконид сквозь зубы проговорил.

– Войска прибудут в Андерфелс через треть света, и возле Челока соединятся с армией аберфолов, и от тебя больше ничего не зависит. Кроме того, Царство Просторов уже воспользовалось услугами армии наёмников Поднебесного, к чьим услугам они приходят в каждой войне. Если хочешь принести хоть какую-то пользу Княжеству, то дай приказ своим войскам и флоту Кантополо оправиться в Ливри.

– И ты называешь меня болваном? Нам не одолеть Ант без поддержки Красной Империи, Лесного Королевства и алькаров. Антийцев слишком много! Они могут позволить себе содержать такую армию. Практически все свои ресурсы Ант вкладывает в армию.

– Довольно! Моим воинам не нужна поддержка этих неуверенных в себе трусов, скрывшихся на своих землях. Мы совместно с Царством Просторов и Ливрийским Савихатом сами справимся с антийцами. Помощь Аратабии нам также не потребуется. Пусть врагов больше, но их солдаты не проходили многолетней подготовки как наши. На этом все. Если надумаешь, то ты знаешь, где меня искать, – Мейборн вернулся к обсуждению с командирами плана движения войска.

– Запомни, Мейборн, – спокойным голосом начал говорить Завуала, – однажды наступит тот самый момент, когда я выведу тебя на чистую воду и покажу всем твоё истинное лицо.

– Как это понимать? – отвлёкся от разговора с воинами, Мейборн.

– Мы ведь с тобой так и не обсуждали тот самый инцидент. Каким же загадочным образом ты, единственный из всех баронов, оказался далеко от столицы в тот день, когда других разрывали на куски невиданные до сих пор твари. И о чудо! Твой ручной фогби оказался единственным целым и невредимым, – Завуала бросил полный подозрений взгляд на толстого Крикса, заставив того занервничать, – и всё это на фоне ваших с князем разногласий. Слишком много совпадений, Мейборн. Кроме того, ты не предпринял никаких мер по расследованию всего произошедшего.

Командиры начали тихо возмущаться наглости левейца, между собой, но Мейборн сразу же остановил их гул, жестом руки, не сводя глаз с Завуалы.

– Это слишком громкие слова, Завуала. Слишком громкие. Ты обвиняешь меня не просто в измене, а в убийстве монарха. Плевать я хотел на проклятый изумрудный трон, я не политик и лезть туда даже не подумаю. Всё что я делаю, я делаю во благо не только Княжества, а всего Междумирья. А что делаешь ты? Ноешь из-за грядущей войны? Ищешь среди нас предателей? Нанимаешь этого чокнутого старика Декарна, вместе с его, мозолящей глаза, гильдией, в которой скрывается от правосудия разное отребье. Не тебе меня судить.

– Я же сказал, что всему своё время. Уходим, Акфим, – с этими словами Завуала вместе со своей телохранительницей ушёл назад в тёмный коридор к выходу из зала.

Мейборн молчал, и никто из присутствующих не отважился нарушить тишину. Никто, кроме барона Крикса.

– Барон Мейборн, может быть… – замялся Крикс.

– Мы закончили, – перебил его Мейборн, – можете отправляться по своим делам. Не забывайте поддерживать магическое сообщение с войском, не хотелось бы узнать, что после какой-то из ночей, плакальщики обняли десяток другой воинов.

Командиры в княжеском жесте приложили ладонь правой руки к груди и отправились вслед за левейцами. Меньше чем через минуту, в зале не было никого за исключением двух княжеских баронов.

– В его словах есть смысл, – начал разговор Мейборн, – в сложившейся ситуации слишком много указывает на мою причастность к резне. И так наверняка считает не только Завуала.

– Барон Мейборн, вам не нужно обращать внимание на безумного левейца, – улыбчиво затараторил Крикс, – многие в столице поддерживают вас. Вы один из немногих оставшихся, кто лучше всех разбирается в тактике и стратегии ведения войны и без вас нам не обойтись.

– Многие говоришь!? – Мейборн ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть трусливого фогби, – Если бы меня поддерживали многие, то сейчас бы не было такого разлада в армии! На сегодняшний день Княжество разобщено как никогда раньше. Многие столичные гильдии сейчас только и думают, как бы подмять свою задницу к дворцу или завладеть делами погибших баронов. И ещё этот Завуала. Кантополо такой же слюнтяй и не отправит в Ливри флот Большой Бухты пока Аратабия меня не поддержит.

– Я тут подумал, – в полголоса сказал Крикс, – что капитан Завуала на данный момент является наиболее крупной проблемой, вносящей разлад и недоверие армии к вам. Я всем сердцем хочу только лучшего Княжеству и всему Междумирью, но мы не сможем добиться этого без полной поддержки. Так почему бы нам… Ну вы понимаете? Пока Завуала жив, мы так и будем топтаться на месте.

Мейборн смотрел на него тяжелым взглядом, полным абсолютного безразличия, не произнося ни слова. Крикс не смог спокойно выносить такого давления и, опустив глаза, потихоньку начал пятиться назад.

– Я не люблю Завуалу, – наконец заговорил Мейборн, – эта неприязнь у нас взаимна уже более тридцати лет. Но ты, свинья, предлагаешь бесчестно прикончить героя двух войн, одного из лучших воинов Княжества и непревзойдённого военачальника?

– Но милорд, я ведь… – испуганно оправдывался Крикс, – всё только ради Княжества.

– Закрой свой рот. Иногда я задаюсь вопросом, каким образом князь Лееф вообще назначил тебя бароном. Может ты и хорош в торговых делах, но мозгов у тебя точно нет. Даже если бы я и согласился, то, как думаешь, на кого бы упало первое подозрение? Союз Княжества и Аратабии непоколебим вот уже две тысячи лет. И теперь, Завуала – единственный из-за кого данная связь до сих пор держится. Убьешь его, и все отношения с левейцами пойдут по швам, – Мейборн вновь зло посмотрел на Крикса, – я забуду то, что ты мне предложил. Но впредь будь осторожен при работе со своими извилинами. Можешь идти.

***

Через некоторое время, левейцы наконец преодолели два уровня княжеского дворца и через гряду порталов оказались на улице. Огромные ворота замка, высотой в девять метров, как всегда бесшумно сошлись, а двое невозмутимо стоящих стражников даже не обратили внимания на уходящих левейцев. Отойдя от дворца на приличное расстояние, Завуала остановился у большого фонтана, который находился посреди внутреннего двора. Оживления здесь не было никакого, за исключением, шляющихся туда-сюда патрульных княжеской гвардии, оставшихся после резни без командующего. На данный момент кроме их в столице больше никого нет, так как Мейборн отправил всю свою гвардию на войну, оставив с собой небольшой отряд воинов.

Завуала посмотрел на свой нагрудник, на котором была гравировка в виде сияющего солнца, отличительного признака его личной гвардии. В левейскую гвардию входили не только левейцы из Аратабии, но и другие представители различных рас Княжества. Под его командованием находился весь воздушный флот государства из двенадцати кораблей и нескольких десятков магических аэропланов. Символом ударной гвардии Мейборна являлись скрещенные одноручные мечи. У морской гвардии Кантополо – катфин – морское животное, обитающее в водах к северу от Княжества. Ну и само собой княжеская гвардия покойного капитана Каргала, с символом сокола, которая занимается непосредственно охраной столицы и состоит из самых элитных воинов. К несчастью для Завуалы, Мейборн имел самую многочисленную гвардию из всех четырех.

– Акфим, – Завуала обратился в телохранительнице, – лети в форт, пошли сообщение совету Аратабии о том, что Мейборн действительно ввязался в войну. Мне нужно узнать, что они об этом думают и как дальше поступят.

– А как же вы? – левейка удивленно уставилась на капитана, так как никогда не оставляла его одного в столице.

– Извини, но у меня ещё есть дела. Я потом введу тебя в курс дела.

– Мне оповестить обо всём гильдию Декарна?

– Не волнуйся, – усмехнулся капитан, – старик точно узнал обо всём раньше всех остальных.

***

### 13 день Глора, 537 г., в ста пятидесяти километрах от Андерфелса, вблизи берегов Ливри.

Тёплый ветер приятно обдувал лицо, так что можно было больше не прятаться в трюме. Несколько дней наверху было достаточно прохладно, а у мертвецов не нашлось при себе не единой накидки, чтобы хоть как-то согреться. Оно и понятно, ведь мёртвые не чувствуют ни тепла, ни холода.

Пару дней назад, когда они пересекли морскую границу Анта и вышли к берегам пустыни, климат сменился на более благоприятный. Первые шесть дней морского путешествия, Марк, в прямом смысле просто погибал в трюме от невыносимой тошноты и, последовавшей за ней, дикой головной болью. Само собой, мертвецам было абсолютно наплевать на страдающего живого антийца, и приходилось терпеливо выносить все мучения морской болезни. На седьмой день организм уже немного свыкся с новыми условиями и впервые за долгое время Марк даже смог нормально поесть. Уже на девятый день он спокойно и без каких-либо последствий ходил по кораблю и любовался морскими просторами, с которых ему открывался вид на антийские берега.

Как сказал Барибора, нельзя слишком далеко удаляться от антийского берега, иначе первый же патрульный корабль посчитает их врагами, пытающимися уйти из сухопутной зоны видимости. Но совсем скоро они должны были достигнуть границ земли Андерфелса и, обойдя острова Пилилио, войти в реку Южный Руб, через которую будет открыт путь во Внутреннее море. Капитан корабля сказал, что доставит их в Магическую Академию, в которую должны принять беглого антийского чародея. Также Марка заверили, что и Тарму там найдется место.

– Надеюсь снова, палубу не заблюёшь? – рядом с бортом, где стоял Марк, оказался вечно пьяный Барибора.

– Может, хватит, – надулся Марк, – когда я в последний раз так делал? На себя посмотрите, вы вообще хоть когда-нибудь можете быть трезвым, особенно за штурвалом?

– Конечно, могу! Иногда алкоголь выветривается из моих костяшек, но я сразу же пресекаю данное недоразумение, – Барибора глотнул все той же фиолетовой жидкости из стеклянной бутылки.

– Долго нам ещё плыть?

– Ты смотри, какой нетерпеливый. Мы даже и треть пути не проплыли. Чтобы попасть из Анта во Внутреннее море, нужно петлять по морям. Когда окажемся внутри материка, то там уже пойдем по прямой быстрее. Хоть посмотрите на что-то кроме своего Анта.

– А что такого удивительного во Внутреннем море? Море как море, только внутри материка.

– Дурень, ты сначала посмотри, а потом уже рассуждай. Оно отличается от других морей своей красотой. Вода в нём совсем как цвет неба, ярко голубое, с небольшим зеленоватым оттенком, и по ночам издает мягкое свечение, из-за чего даже в темноте видно всё, что происходит на воде. Ты ещё нигде не видел таких рыб, какие водятся там. Внутреннее море в прямом смысле самый настоящий рассадник магических существ. Плавать в тех водах одно удовольствие.

– Не может целое море обладать такими свойствами. Ни в одной книге это не написано.

– Антийцы, – поморщился Барибора, – ему говорит тот, кто уже не один год плавает в том море, а он, видите ли, не верит.

– Поверю только тогда, когда увижу сам. Доверять обычным рассказам кого-либо я считаю неразумным.

– Зато ваши господа вам много чего говорят, а вы уши развешиваете без каких-либо вопросов. Ладно, чёрт с тобой. Уже темнеет, меньше чем через час на палубе будут гулять плакальщики, пора подкрепиться.

– Будете? – Марк протянул Бариборе одно из двух яблок, которое взял из трюма.

– Каким это образом? Я же всё равно ничего не почувствую.

– Зачем тогда вообще есть, – удивился Марк.

– Ты с нами плаваешь уже с десяток дней. Разве не замечал, что вся наша пища перед её приемом обрабатывается чародеем?

А ведь точно. Марк всё время держался подальше от мертвецов и ел только в трюме в одиночестве, поэтому и не замечал ничего такого.

– Мы – просто груда костей, – продолжил Барибора, – у нас и языков то нет, чтобы вкус пищи чувствовать. Мы можем чувствовать еду и даже эффект алкоголя, как в моём случае, только с помощью магии смерти. Мертвецы само собой наиболее искуснее в ней, чем кто-либо ещё, так как нашим искрам она подчиняется лучше. Вся еда пропитывается ей и тогда, такие как мы, которых коснулась сама смерть, могут вновь чувствовать вкус и даже запах.

– Но каким образом?

– Мы – мертвецы, Марк, – Барибора вновь пригубил бутылку со странным алкоголем, – магия смерти просто делает, то к чему она прикасается, частью нашего мёртвого мира, способствуя взаимодействовать с нами. Именно поэтому все эти фрукты и овощи даже не гниют, потому что таким свойством обладает только что-то живое. Глянь, что покажу.

Барибора взял яблоко Марка и надкусил его, после чего откусанный кусочек выпал из-под челюсти прямо в его тело скрываясь за засохшей частью плоти.

– Видишь? – спросил Барибора, – Там он и останется, потом вытрясу, ха-ха! И я ничего не чувствую. Эй, Груфф! – он обратился к сидящему с другой стороны борта, матросу, который жевал такое же яблоко, – Кинь мне своё яблоко!

Мертвец, не вставая швырнул фрукт капитану, который неуклюже его поймал, чуть было, не рухнув на борт. Он отгрыз своими челюстями кусок, покусанного яблока и с неподдельным удовольствием принялся его жевать. На этот раз из-под челюсти ничего не выпало, а просто-напросто пропало где-то во рту. Барибора кинул яблоко назад матросу и, закончив жевать, посмотрел на Марка.

– Ну вот, другое дело!

– А как? Куда кусочек-то делся?

– Кто его знает? Я если честно вопросом не задавался, вкус чувствую, и слава мёртвому богу. Ну, всё, представление окончено, скоро спускаемся в трюм. Твой дружок всё также сидит с ликом?

– Да, – скривился Марк, – у нас с ним теперь непростые отношения. Мы почти не разговариваем.

– И всё-таки предупреди его, чтобы поменьше с ней общался. Лики опасные создания, которые запросто могут запудрить голову кому угодно, – с этими словами Барибора ушёл на мостик к штурвалу.

С тех пор как они ушли в море, Тарм абсолютно не обращал никакого внимания на Марка, будто бы он для его вовсе являлся чужим человеком. Вместо этого он всё время проводил с пленной Шилой, которая забила ему мозги рассказами о внешнем мире. Он всё время проводил с ней в трюме, а когда выходил, то общался с мертвецами-матросами, со всеми, но только не со своим другом. Марк пытался несколько раз завести с ним разговор, но тот, бросив пару невнятных слов, постоянно избегал диалога.

Пора спускаться вниз, скоро совсем стемнеет, а плакальщикам плевать на море ты или в воздухе, главное, что под открытым небом. Он отправился к лестнице, чтобы спуститься вниз, как вдруг на палубу поднялся Тарм.

– Где Барибора? – спросил он у Марка.

– Там, у штурвала, – Марк показал пальцем на мостик корабля, удивляясь тому, что Тарм первый с ним заговорил.

– Отлично! Мне нужна твоя помощь. Пошли, постоишь на стрёме.

– Что ты задумал?

– Ключ от кандалов Шилы находится в капитанской каюте. Нигде нету, и у матросов тоже, значит только там.

– Ты с ума сошел! Она же лик, а они очень опасны. Барибора же нас предупреждал, чтобы не общались с ней. Она тебе мозги запудрила, а ты повёлся и побежал её освобождать.

– Она не просила меня об этом. Наоборот даже отговаривала. И она вообще не в курсе, что я сейчас это делаю. Ты знаешь, что с ней сделают в Королевстве Алькаров? Знаешь, что её ждет?

– Она опасна, какая разница, что ей грозит?

– Ты ни черта не меняешься, Марк, – зло посмотрел на друга Тарм, – кто-то сказал тебе, что она опасна, и ты свято в это веришь только потому, что она нелюдь. Ты ничего про неё не знаешь, а я общаюсь с ней уже много дней и вижу, что из себя представляет. Она мой друг.

– А я уже нет?

Тарм замолк, но через несколько секунд ответил.

– Так ты поможешь или нет? Я просто хочу отстегнуть ей кандалы и вернуть ключ на место. Замок сделан таким образом, что даже открытый он будет держаться на защелке и ничего не будет заметно. Когда мы прибудем в Просторы, она ускользнет, в это время мы будем уже в Магической Академии.

– Эти моряки спасли нас. Так ты выражаешь свою благодарность?

– Ещё десять дней назад, ты их презирал и терпеть не мог, только потому, что они мертвецы. Почему ты всегда меняешь свою точку зрения, так как тебе удобно?

– Заткнись.

– Сам заткнись!

– Та помолчи… Ты слышишь шум?

Шум доносился с той стороны, откуда плыл их корабль. В небе виднелся еле заметный в сумерках тёмный приближающийся силуэт. Спустя немного времени шум был слышен намного отчетливей. Объект становился всё ближе и направлялся прямо на корабль.

– Жопа княжеская! – закричал, спустивший с мостика Барибора, – Аэроплан! Прячьтесь!

Мертвецы бросились кто куда, пытаясь укрыться за железными пушками и бочками. Когда аэроплан оказался уже совсем близко, то открыл стрельбу очередями, и пули начали выгрызать отверстия в тёмных деревянных досках. Тарм схватил Марка за руку и оттянул на себя, и они оба скатились вниз по ступенькам, укрываясь внутри корабля. Оказавшись внизу, ребята сразу же спрятались под лестницей, пока в это время несколько мертвецов побежали наверх. Ещё через пару секунд стрельба по палубе повторилась, видимо аэроплан был не один.

– Чёрт возьми, – заскулил Марк, – они здесь из-за нас! Точно тебе говорю, из-за нас!

– Само собой, из-за кого же ещё. Нужно освободить Шилу и уходить с корабля.

– С ума, что ли сошёл?! – возмутился Марк, – До берега пустыни больше километра, мы у них как на ладони!

– Хоть какой-то шанс! Эту посудину сейчас изрешетят, и она в любом случае, пойдет ко дну.

Снаружи аэроплан снова открыл стрельбу, но на этот раз не было слышно, что пули врезались в корабль.

– Грет, беги к корме, другой оттуда заходит! – послышалось снаружи.

Тарм осмелился вылезти из-под лестницы и опасливо стал подниматься на палубу, Марк также последовал его примеру. Выглянув наружу, они увидели, что очередной аэроплан, направляясь вниз, вновь открыл стрельбу, и длинная очередь ярких снарядов устремилась прямо к кораблю. Пули врезались в невидимую размытую стену, в нескольких метрах от судна, и аэроплан поменял курс, заходя на новую атаку. В сумерках хорошо было видно, как небольшая полупрозрачная нить размытой энергии тянется от рук мертвеца-чародея до этой самой стены. Со стороны кормы, корабль атаковал ещё один аэроплан, но вновь напрасно, так как второй маг также создал щит.

– Так-то лучше! – подвел итог Барибора, даже в такой ситуации, не выпускающий из руки бутылку, – Теперь-то их плевалки точно не достанут корабль.

Аэроплан начал заходить справа и открыл огонь, но чародей, стоящий на мостике, взмахнув рукой, сразу же установил щит, сохранив правый борт корабля целым и невредимым. Марк подбежал к дотошно невозмутимому Бариборе.

– Они не могут пробить щиты! Вы говорили, что ваш корабль быстроходнее их морских судов! Мы ведь оторвёмся? Аэропланы не смогут вечно летать в воздухе, – летающие машины все также пытались безуспешно повредить корабль.

– Как бы ни так, – вздохнул Барибора, указывая в сторону, откуда прилетели аэропланы.

Марк обернулся и далеко в небе увидел, огромного круглого гиганта, направляющегося прямо на них.

– Дирижабль! – испуганно произнес Марк.

– Вот именно, – Барибора допил остатки фиолетового алкоголя и выбросил бутылку в сторону, – у аэропланов есть плацдарм, а эта гигантская хрень будет побыстрее нас. И, кстати говоря, силы двух чародеев тоже не безграничны. Если пулеметные снаряды они отбивают ещё с легкость, то когда дирижабль нас догонит, для защиты от тяжелых пушек щиту понадобится больше магической энергии. Не говоря уже о том, если они захотят сбросить на нас клафир.

– Значит нам конец?

– Возможно… Но мы что-нибудь придумаем. Как говорят короли мертвых – если не можешь победить, значит должен договориться. Эй, Грет, – Барибора обратился к одному из защищающих корабль магов, – сможешь послать в сторону дирижабля магическое сообщение, там в любом случае должен быть маг, чья искра сразу же его притянет.

– Что отправить? – чародей отразил еще одну атаку антийского аэроплана.

– Сейчас подойду, – Барибора пошел к корме, – Марк, найди пока своего друга.

Марк оглянулся по сторонам. Тарм куда-то пропал, рядом его не было. Дверь в капитанскую каюту под мостиком была открыта. Неужели всё-таки решил стащить ключ? Он подошел к двери и немного приоткрыв, заглянул внутрь. При свете магического фонаря, на первый взгляд, было видно, что внутри никого нет, может Тарм сюда и не лез?

– Ты чего там ищешь? – спросил, выбегающий из трюма, матрос.

– Ищу капитана, – Марк испуганно, закрыл дверь.

– Ты слепой что ли? Вон он на корме, – он показал рукой в сторону Бариборы и чародея, который приложив руку к своему черепу, на чём-то концентрировался. Видимо передавал магическое сообщение на дирижабль.

– Точно! А я не заметил, – оправдался Марк, – значит всё в порядке. Я лучше спущусь вниз, там безопаснее.

Он побежал в трюм по лестнице, внизу никого не было, так как все мертвецы уже поднялись наверх, наблюдая за дальнейшими действиями антийцев, полностью доверившись магическим щитам чародеев-мертвецов. Из тюремного карцера выбежал, Тарм, и, увидев Марка, сразу остановился.

– Ты где был? – встретил его вопросом Марк.

– Говорил Шиле о том, что происходит снаружи. Или что, она не достойна этой информации? Возможно, мы все здесь пойдем ко дну.

– Не пойдем. Пулемёты аэропланов не могут пробить магические щиты. Барибора при помощи чародея сейчас пытается вести переговоры с антийцами.

– Какие ещё переговоры? – возмутился Тарм, – Ты действительно думаешь, что они нас отпустят?

– Ты дирижабль видел? Когда он нас догонит, то маги не смогут долго отражать его снаряды, и тогда мы точно пойдем на дно, а так хотя бы призрачный, но шанс.

Снаружи послышался громкий хлопок где-то вдалеке, и ребята, переглянувшись, отправились на палубу. Поднявшись, они увидели яркую синюю вспышку возле дирижабля, которая даже и не думала угасать, а только разрасталась по небу подобно пятну. Через какое-то время, вспышка постепенно начала угасать, и Марк заметил, что аэропланы прекратили атаку на корабль, и сменили курс на воздушного гиганта. После того как аэропланы отступили, Барибора подошёл к, стоящим у спуска в трюм, антийцам.

– Это было сигнальное заклинание. Они возвращаются на дирижабль.

– Вы убедили их отпустить нас, – от удивления у Марка чуть не отвисла челюсть, – но как?

– Они же не идиоты, чтобы отпускать нас, тогда, когда всё преимущество у них. Я договорился с ними о том, что они не станут нас топить, а разберутся на берегу. Мы причалим к суше, они спустятся вниз по телепорту, и я попытаюсь их убедить в том, что мы безобидные торговцы, плывущие во Внутреннее море.

– А как же мы? – спросил Тарм, – Они ведь здесь из-за нас?

– Не ссать, людишки! Мы спрячем вас в самом нижнем отсеке над килем и укроем пеленой невидимости. Там вы сядете на открытом месте, подальше от всякого хлама, так как в случае чего, они будут обыскивать его в первую очередь. Глядишь, и не прогорим с этим делом.

– А если нет?

– Тогда передавайте привет мёртвому богу, так как сразу после вас, мы все к нему присоединимся.

Корабль уже взял курс на песчаный берег Ливри, в то время как дирижабль всё также следовал за ними. Марк задавался вопросом «почему мертвецы помогают им, хотя абсолютно ничем не обязаны беглым антийцам?». Возможно, он ошибался на их счёт. Его покойный дедушка и капитан Барибора общались друг с другом несколько лет, так быть может для него это уже является весомым поводом помочь внуку хорошего друга. Марк не понимал этого, но точно знал, что любой человек в Анте уже давным-давно бы сдал скрывающегося чародея, если бы возникла хоть маленькая угроза для жизни. Такие люди как семья Тарма, были редким исключением в их стране. Наверное, мертвецы знали, что у них могут возникнуть подобные проблемы, возьми они с собой беглецов. Понимали, что рискуют своими жизнями ещё в порту, пряча их в карцере. Но всё равно рискнули, и только сейчас Марк почувствовал сильную неловкость из-за сложившейся ситуации. Он не хотел, чтобы кто-то вновь погиб из-за него.

Корабль был уже в метрах двухсот от берега, пора прятаться. Марк забрал свою сумку, лежащую на бочке, и накинул её на плечо. Ничего не должно намекать на их присутствие. Барибора стоял у правого борта, облокотившись о перила. Марк пристроился рядом с ним.

– Капитан Барибора, – обратился к мертвецу Марк, – мы пойдём в трюм, нужно как можно лучше укрыться.

– Не торопитесь, нам всё равно ещё придется их немного подождать, пока дирижабль подлетит, пока они создадут телепорт, пока поднимутся на корабль. Спуститесь вместе с Гретом, он создаст невидимую пелену.

– Вы очень рискуете, – с горечью произнес Марк, – не нужно было нам помогать. Теперь у них есть все причины вас убить.

– Я уже умирал, парень, – усмехнулся Барибора, – второй раз не страшно. Не надо думать, что все мы боимся смерти. Мы давным-давно к ней готовы.

– Капитан, думаю достаточно! – крикнул рулевой, – дальше мелководье.

– Давно готовы, Марк, – повторил Барибора, положив Марку руку на плечо, – но не сегодня.

В следующее мгновение, мертвец сжал свою руку на плече Марка, а второй схватил его под подмышкой и, подняв, выбросил за борт. Парень упал в море, из-за крика прилично заглотнув солёной воды. Он начал беспорядочно трепать руками и ногами, пытаясь вынырнуть на свежий воздух. Ситуация была отвратительная, так как, всю жизнь просидев на ферме, он так и не научился плавать. В какой-то момент у него получилось вытолкнуть себя из пучины и кое-как держаться на плаву и не уходить под воду. Получалось плохо, но сейчас нужно было любыми средствами цепляться за жизнь. Слева от него, с корабля выпало ещё одно тело. Это был Тарм. Марк знал, что он умел плавать и надеялся, что тот сможет его спасти.

– Грет, – Марк слышал голос Бариборы, сверху, удаляющегося корабля, – передай антийцам, что подарочек сброшен, а мы уходим, ха-ха-ха!

Корабль стремительно начал удаляться, оставляя их почти в сотне метров от берега. Марк начал тонуть, так как больше не мог держаться на плаву, судорожно молотя руками о воду.

– Тааарм!!! – он кричал в надежде, что друг его спасет.

– Марк держись! – судя по голосу, Тарм был не близко.

В какой-то момент Марк начал думать, что уже вот-вот захлебнется, мышцы стали забиваться, и орудовать конечностями скоро больше не будет легким делом. И вот он снова ушел с головой под воду, но сразу же почувствовал, как кто-то подхватил его за шиворот рубахи и потянул наверх. Видимо, Тарм успел, значит теперь нужно как можно скорее грести к берегу, но сможет ли он это сделать, когда одна рука будет занята, постоянно поддерживая Марка на плаву? Посмотрев на своего спасителя, он очень удивился, так как это был вовсе не Тарм, а Шила. Двумя руками, она обхватила тело Марка, а другими гребла к берегу спиной вперёд.

– Марк, не дергайся, – спокойно попросила она.

Тарм тоже плыл к берегу позади их, на несколько метров правее. На душе была большая обида, ведь он доверился мертвецам, доверился Бариборе. Они обещали вывезти его с Анта, спасти, рисковали собственными жизнями. Но при первой же серьезной угрозе они выбросили его как мешающий балласт. Лучше бы вообще не забирали их из Аратода, тогда не было бы этого подлого предательства.

Из всего случившегося можно было сделать вывод, что на самом деле мертвецы не просили антийцев о прекращении огня взамен на добровольную сдачу, а просто-напросто обменяли жизни Марка и Тарма на свои собственные. Однако с чего они взяли, что антийцы оставят их в покое и дадут спокойно уйти? На данный момент дирижаблю ничего не мешает догнать уплывающий корабль и разорвать его на куски огнем тяжёлого вооружения. Но, тем не менее, Барибора решил рискнуть и поверил военным.

Тем временем берег был уже совсем близко, так как Шила, имея две свободные руки, плыла довольно быстро. Тарм тоже не отставал, так как понимал, что сейчас на счету каждая секунда. Значит, пока аэропланы вели обстрел корабля, и вся команда в суматохе бегала по палубе, Тарм воспользовался всеобщим замешательством и все-таки стащил ключи из каюты Бариборы и освободил Шилу, и она, поняв, что дела идут совсем плохо и возможно корабль обречен, решила сбежать.

Шила перестала плыть, и, остановившись, отпустила Марка и поднялась на ноги. Значит здесь уже пошло мелководье и до берега можно добираться своим ходом.

– Вставай, Марк, дальше сам, – обратилась она к Марку, который и не спешил подниматься, – для меня ты не такой уж и легкий, чтобы тебя тащить.

После недолгой морской борьбы за жизнь, он с трудом поднялся, несильно подталкиваемый мелкими волнами. В это время к мелководью подплыл Тарм, жадно хватающий ртом воздух. Отдышавшись, через несколько секунд парень поднялся, и они, преодолевая воду, принялись догонять Шилу, которая уже почти добралась до берега. Оказавшись на берегу, Марк осмотрелся. Впереди, в сотне метрах, были склоны небольшой горной местности, окруженной песками Ливри. Если верить Бариборе, недалеко отсюда была граница, где пустыня заканчивалась. Дирижабль близко, но теперь отчетливо видно, что он сменил курс от корабля прямо на берег, а это значит, что мертвецам действительно повезло и антийцы оставят их в покое.

– Как погляжу, мы до сих пор в пустыне, – сказала Шила, выжимая из длинной чёрной косы воду, – это плохо. Ведь, по сути, эти холмы единственное место, где можно будет скрыться. Держи свою сумку, она чуть было не уплыла, пока ты барахтался в воде.

Она бросила Марку его сумку, которой и впрямь не обнаружилось на плече. Почти стемнело, но даже несмотря на это, Марк смог отчетливо разглядеть лика только сейчас. Она была невысокая, выше Марка всего на голову и очень худой. По-прежнему, как и в первый день знакомства, не совсем привычно слышать её нежный голос и при этом из-за маски совершенно не видеть ни рта, ни глаз, ни каких-либо эмоций. Чёрный безрукавный комбинезон был немного истрепан, после длительного заключения в небольшом тёмном помещении.

– И как ты оказалась на свободе? – спросил её Марк.

– Это я её освободил, – сказал, сидящий на коленях на мокром песке Тарм, – стащил ключ из каюты.

– Я так и понял, – ответил Марк, после чего посмотрел на лика, – хоть ты мне и не нравишься, но всё же спасибо.

– Я же говорил, чтобы ты сидела спокойно до очередного захода в порт и уже тогда бежала, – обратился к ней Тарм, – а теперь ты в такой же ситуации, как и мы.

– Когда ты сказал, что на корабль напал дирижабль, то я решила, что посудине конец, так как у мертвецов, по сути, нет никакого серьезного оружия, кроме двух магов, чтобы дать отпор. – Шила накинула черный капюшон на голову, что был у её комбинезона, – Вот я и скинула кандалы и выпрыгнула из пушечного окна. И так уж совпало, что в воде оказались вы. За что они вас? Вы ведь, по сути, с ними друзья.

– Наши жизни в обмен на их, вот что, – Марк поднялся, уставившись на горные склоны, – нужно бежать, дирижабль уже рядом!

– Скоро стемнеет, – сказала Шила, направляясь к склонам, – так что сейчас первоочередная цель – это найти какую-нибудь пещеру. Мне не хочется попасть в объятия плакальщиков.

После этих слов ребята впали в ступор, со всей этой ситуацией, они совершенно забыли про плакальщиков. Переглянувшись, они бегом отправились вслед за Шилой. Марк был реалистом и понимал, что они попали в совершенно безнадежную ситуацию. Прямо по пятам за ними идут антийцы, которые уже в очередной раз настигают Марка. И в довесок ко всему, наступающая ночь. Если от антийцев ещё был небольшой шанс спастись, то с плакальщиками ситуация казалась совсем плачевной.

Ксфирские ущелья были далеко отсюда, а кроме их в открытой пустыне больше не было крупных горных ландшафтов, так что в этом небольшом ущелье, окруженном со всех сторон песками, спрятаться от солдат было невозможно. Рано или поздно их найдут, это лишь вопрос времени. Ничего не мешает им переждать ночь на дирижабле, а как только исчезнут плакальщики, сразу же достать беглецов из-под земли. Сейчас самое главное – это найти укрытие.

Забравшись повыше на песчаный подъем, их взглядам предстал небольшой каньон, в который они спустились по очень крутому склону. Далее был самый настоящий лабиринт из небольших торчащих из песка скал и россыпей различных валунов. Посмотрев наверх, Марк мог разглядеть неглубокие пещеры под склонами, до которых, увы, было слишком высоко. Они блуждали несколько минут, но так и не смогли найти хоть что-то похожее на пещеры, и Марк уже начал подумывать о том, как можно было бы забраться на отвесный склон к тем укрытиям, что он видел. А времени между тем оставалось совсем немного, так как темнота уже практически накрыла весь каньон.

Шила бежала далеко впереди, не дожидаясь уставших ребят, чтобы не терять драгоценное время и найти пещеру быстрее. В какой-то момент они и вовсе потеряли её из виду, пока она не выбежала из-за впереди стоящей скалы, навстречу к ним.

– Ребята бегом сюда! – замахала она всеми четырьмя руками, – Тут небольшая площадь, где можно пролезть прямо под скалы! Плакальщики туда не сунутся!

Внезапно сверху прогремели выстрелы, фонтанами выбивая песок перед Марком. От неожиданности, он отпрыгнул назад и, запнувшись, упал, но тут же был подхвачен Тармом за руку. Марк быстро перебирал ногами, придавая скорости, в то время пока друг оттаскивал его под склон, чтобы стрелки не достали их.

– Куда они делись!? – голос был сверху на склоне.

Было уже достаточно темно, но плакальщики пока не появлялись. Оттуда же сверху показался, мягкий белый свет и в следующий момент вниз упал небольшой камень, который это свечение и издавал. Площадь, где сидели ребята, осветилась, скорее всего, это был такой же камень, как и тот, что мертвец отдал Тарму, только намного мощнее.

– Вот они, прямо под склоном! – с другого склона показались еще солдаты.

Они открыли стрельбу, отрезая их от места, где была Шила, и дабы не получить пулю пришлось бежать в обратном направлении.

– Старайтесь не попасть, нужно брать живьем! – слышались им вслед голоса солдат.

Марк подумал, что было довольно глупо, выкрикивать это, давая беглецам понять, что стрельба по ним ведется не насмерть, а только для того, что отрезать выстрелами путь.

– Откуда они взялись? – убегая, возмущался Тарм, – Они бы не успели прийти сюда с дирижабля!

– Барибора, что-то говорил про порталы! С ними чародей! Здесь давай направо, попробуем их запутать и сразу побежим к Шиле. Дальше я думаю, они искать нас не станут, если не хотят наткнуться на плакальщиков.

Они вышли из зоны видимости солдат и попытались уйти вправо за очередной склон. Марк бежал впереди, и как только он оказался за скалой, сразу же получил сильный удар в нос чем-то деревянным. Он свалился на спину, а из носа моментально пошла кровь, и дышать стало слишком затруднительно. Боль была сильной, но Марк всё равно попытался подняться, но сразу же получил очередной удар ногой по животу. Он свернулся, пытаясь хоть как-то заглушить болевые ощущения.

– Лежать, гнида! – сказал тот, от кого получил удар Марк.

Через какое-то время, Марк не поднимаясь смог осмотреться. Тарм также лежал на песке лицом вниз и стонал от боли. Их окружили шесть антийских солдат, взяв на прицел винтовок. Позади их стояло еще двое, в одном из них, Марк узнал того самого лысого небритого чародея с рынка, а во втором офицера, давшего приказ убить старого Йорла и родителей Тарма. Офицер подошёл к лежащему на песке Марку.

– Ну что добегался, предатель! – он ударил его сапогом прямо в область глаза, из-за чего постепенно начался отёк, – Поднимите их и свяжите!

Четверо солдат, принялись связывать руки, Марку и Тарму за спиной, после чего они поставили их на колени. На этот раз к ним подошел до смешного спокойный лысый маг и, сев на корточки, обратился к Марку.

– Заставил же ты нас побегать, – в глаза почему-то бросилось то, что у чародея отсутствовало полмизинца на левой руке, – Ради мальчишки-чародея нам даже выделили целый дирижабль. Командование считает, что ты один из шпионов-раскольников. Но кто ты на самом деле?

– Чего ты с ним разговариваешь, Клафф! – офицер чуть ли не перешел на крик, – Понятное дело, что это чертов шпион! Предатель всего нашего народа! Здесь и думать нечего!

– Шпион говоришь? – маг не проявлял никаких эмоций, – Шпион который жил на самой обычной загородной ферме? Которого даже ценой собственных жизней пытались прикрыть его соседи? Тебе ведь где-то лет четырнадцать? Я думаю, что он обычный антиец. Маг, который жил вне концлагеря и удачно скрывался всё это время.

– Невозможно! Ты, Клафф, считаешь, что какой-то чародей обманул всю нашу проработанную систему по выявлению таких же, как ты? Сомневаешься во внутренней работе нашей страны?

– Да, сомневаюсь, – сказал чародей офицеру, так что тот даже не смог ему возразить, – раз вижу его перед собой. Хотя… Кто знает? Может и шпион. Что у него в сумке?

Маг встал в полный рост, а в это время один из солдат отрезал лямку сумки, стащив её с Марка и развязав, вышвырнул всё на песок. Вниз полетели два кочана кукурузы, и три книги вместе с отцовскими часами. Солдат поднял книги и начал перелистывать одну за другой.

– Какие-то рассказы, – сказал он, – рукописного текста нет, – он бросил их обратно на песок.

– А ты ещё кто? – офицер подошел к Тарму.

– Я… Тарм, – он шмыгал окровавленным носом, – с фермы Терони за Аратодом.

– Значит ещё один шпион!

– Нет, он не шпион! – закричал Марк, – Я потянул его с собой, он здесь не при чем! Я наврал ему, что солдаты ищут его, чтобы не убегать со страны самому!

– А ну заткнись! – офицер снова ударил Марка ногой по лицу, из-за чего он повалился на песок.

– Капитан Морн, – маг обратился к офицеру, – если вы не заметили, то уже ночь и с минуты на минуту появятся плакальщики. Нужно забирать остальных солдат в каньоне и уходить в телепорт.

– Ты прав. Отходим куда условились.

– Командир, а как быть с ними? – спросил один из солдат.

– Лорд-генерал Акефорн считает, что они шпионы раскольников, так что просто их прикончим и всё. Они нас будут тормозить. Смысл с них что-то выпытывать, проще просто убить и тогда никто ничего от них не узнает.

Солдаты взяли их на прицел, и Марк уже попрощался с жизнью.

– Хотя подождите!

Офицер взял винтовку у одного из солдат, пнул Тарма ногой в грудь, повалив его на песок, и штыком проткнул ему ногу. Тарм закричал, извиваясь от боли, штанина сразу же пропиталась кровью в месте, куда пришелся удар. После этого он провернул тот же трюк и с Марком, проткнув ему левую ногу ниже колена. Марк стиснул зубы, взвыв от боли, кровь начала хлестать наружу. Офицер вернул оружие солдату.

– Теперь не убегут и руки связаны. Пускай с ними разделаются плакальщики, так легко они не умрут. Уходим!

Антийцы ушли, оставив лежащих на песке Марка и Тарма истекать кровью, ожидая ужасной смерти. Боль била по всему телу. Пробитая штыком нога, разбитое лицо с затёкшим глазом, боль в животе. Марк, с трудом перевернувшись, подполз к плачущему Тарму.

– Тарм, – Марк говорил свозь боль, – нельзя сдаваться. Давай попробуй встать. Мы можем успеть добежать обратно.

– Нет, Марк, – Тарм рыдал, не поднимая голову с песка, – я не могу встать. Ногу не чувствую… Нам конец.

– Ну же, друг! Сколько раз ты меня выручал. Ты ведь никогда не сдавался, в отличие от меня. Ну же! Пожалуйста, вставай!

Марк попробовал подняться, но сразу же упал, так как ногу пронзила невыносимая боль. Целой ногой он стал отталкиваться от песка, пока не оказался вплотную у скалы, вжавшись в неё спиной.

– Тарм, давай ко мне! Хотя бы попробуем закопаться здесь под скалу! Вот увидишь, никакой проклятый плакальщик нас не достанет!

Но Тарм больше не слушал, а лишь тихо плакал, вжав голову в песок. Он уже сдался, смирился со смертью, и сейчас его волновала только боль. Марк и сам понимал, что это конец, но всё же хоть как-то пытался цепляться за жизнь. В какой-то момент он перестал рыть ногой яму, и совершенно обессилев, расслабился, ожидая плакальщиков.

– Чееерт!!! Почему так?! Почему нас сожрут проклятые плакальщики?! Тарм! Я не хочу так умирать.

Тарм поднял голову, уставив на Марка заплаканное лицо с абсолютно безжизненным взглядом. Песок возле его ноги сильно окрасился кровью, но Марк заметил, что его собственная нога больше не кровоточит.

– Шилааа!!! – закричал Марк, – Шилааа!!! Помоги!!!

– Она не придет, Марк, – спокойно сказал Тарм, – слишком поздно.

По ущелью со всех сторон раздался душераздирающий плач, холодом отдающий прямо в душу. Марк оцепенел. Они пришли. На него накатил ужасный страх, который вогнал всё тело в дрожь. Ну, вот и всё, стоило ему только испугаться, и теперь они точно знают, где он. Марк попытался взять себя в руки, но не получилось, и смысла, особо не было. Им всё равно конец, хоть его и не отпускала надежда, что плакальщики их не найдут.

Прямо за скалой, откуда ребята прибежали, отчетливо слышалось истерическое рыдание, которое становилось всё громче и громче. Через несколько секунд из-за скалы вышел плакальщик. Марк мельком видел их лишь раз в детстве, когда любопытство взяло верх над здравым смыслом, и он на ночь не опустил защитные створки на своего окна снаружи, решив посмотреть, как они выглядят. При виде плакальщиков через стекло, мальчика пронзил страх, который они сразу же почувствовали и ему пришлось всю ночь провести в комнате у деда перед этим получив сильный нагоняй от него. И вот сейчас перед смертью он мог в полной мере разглядеть плакальщика в деталях.

Плакальщик представлял собой очень кривой, искореженный призрачный скелет на четырёх лапах. Он был голубого цвета, слегка светящийся и, если присмотреться, то даже немного прозрачный. В длину около трёх метров, из-за непропорционального скелета на спине очень выделялась горбатая спина. Череп и вовсе был непонятным, больше похожим на звериный с продолговатой пастью с очень острыми многочисленными клыками, но в то же время, верхняя его часть, особенно глазницы, больше походили на человеческие. Он сильно рыдал, и из его пустых глазниц лились лазурные яркие слезы, которые падая на песок, бесследно пропадали, подобно пище в глотке Бариборы.

Марка начало сильно трясти, ужас, который его одолел, был настолько силен, что он вот-вот потеряет сознание. Неужели это именно тот страх, который внушают находящиеся рядом плакальщики. Увидев рядом лежащего Тарма, плакальщик зарыдал, настолько сильно, что так вряд ли заплачет даже человек, которому заживо отрезают конечности. Плакальщик сразу же накинулся на раненого и заключил его в крепкие объятия, обхватив все тело и свесив свой призрачный череп ему на плечо. Он всё также рыдал, и слезы начали литься ещё сильнее прямо на Тарма.

Марк посмотрел на лицо друга. Оно застыло в гримасе ужаса, и он не мог произнести ни слова. Кожа Тарма начала усыхать, в какой-то момент он стал похож на старика. В следующее мгновение, его плоть стала гнить, и Марку пришлось своими глазами наблюдать, как бледнеют безжизненные глаза его друга, оставляя пустые мертвые глазницы. Уже через пару секунд тело мальчика превратилось в сгнившую плоть, которая рассыпалась в прах. Марк не смог увидеть, что происходило дальше, так как от страха, который источал плакальщик, и всё на фоне ужасной смерти близкого друга, он не смог больше контролировать свой разум и в конце концов отключился.

***

Клафф вместе с отрядом пришли в условленное место, широкую площадь между двумя скалами, куда для отступления должны были прибыть два других отряда. Было уже темно, но плакальщики до сих пор не появились, что было очень странно. Клафф выпустил в воздух сигнальное заклинание магии хаоса и оно, разорвавшись в воздухе большой синей вспышкой, оставило за собой след, обозначив приказ к дальнейшему отступлению.

По правде говоря, для Клаффа было большим удивлением, что мертвецы так быстро и добровольно сдали беглого чародея с его подручным. Тогда зачем вообще взялись его вывозить из страны? До этого момента, Клафф имел предположение, что мальчишка и впрямь шпионил для Мертвоземья или их союзников, но они просто выкинули его как ненужный груз. В итоге корабль мертвецов пришлось отпустить, так как наступала темнота, а если дирижабль погнался бы за ними, то возможно не успел бы подобрать солдат в ущельях. Идиот Морн как всегда не думая мозгами, приказал дирижаблю броситься в погоню, не думая о последствиях, благо Клаффу удалось вскипятить ему голову весьма весомыми аргументами против данной затеи. Типичный представитель большинства антийских безмозглых офицеров, погубивших не одну сотню солдат.

Когда ночь оказалась на подходе, Клафф не стал дожидаться, когда дирижабль окажется над ущельем, а открыл портал издалека, через который прошли четырнадцать солдат, не считая мага. Само собой, недоумок Морн решил погеройствовать и увязался с ними, наверное, для того, чтобы по возвращении доложить, что он схватил шпионов лично, в надежде на повышение. Они разделились на три отряда, отряд Клаффа и Морна из восьми человек отправились прочесывать ущелье, два других по три человека осматривали ущелья сверху, в поисках мальчишки. План был прост: мага убивать было нельзя, так как нужно было узнать, кто он на самом деле и найти при нём какие-либо записи, поэтому при обнаружении, верхние отряды просто-напросто должны были загнать их на Клаффа. Что собственно и произошло. А в итоге всё было впустую. Никакого допроса, никакой доставки обратно в Ант, а всего лишь избиение связанных шпионов храбрым капитаном Морном и дальнейшее предоставление их плакальщикам. Если он собирался с самого начала прикончить их, то нужно было просто потопить вместе с кораблем, а не подвергать солдат такому риску, гоняясь за ними по ночному ущелью.

В паре десятках метров на песке из не откуда, постепенно по частям, прямо в воздухе возник голубой силуэт. Вот и плакальщики. Вокруг отряда появилось сразу несколько тварей, и всё ущелье разразилось рыданием.

– Не успели, – подвел итог Клафф, – доставайте патроны с ночным стеклом.

На такие случаи, у солдат в подсумках всегда находилось два свертка по пять патронов, у которых острие пули было сделано из ночного стекла. Шестеро бойцов в спешке начали заряжать свои винтовки нужными патронами, а сам Клафф в это время создал водоворот портала, выход которого установил на зависший в полукилометре от них дирижабль. Маг достал из кобуры пистолет, зарядив в него патроны с ночным стеклом. Хоть маги и не пользуются огнестрельным оружием, но на такой случай у каждого должен быть пистолет, так как никакая магия не действует на полупризраков.

Он посмотрел на растерявшегося капитана Морна, который явно был в ужасе от увиденного. Видимо столичный герой еще никогда не лицезрел этих тварей.

– Ты командовать вообще собираешься? – спросил у него Клафф.

– Чего? – Морн был в недоумении, – А, ну да. Отходим на дирижабль! Все в портал!

– Мы никуда не уйдем, пока остальные шестеро не вернутся.

– Они уже покойники! Не видишь, что ли? Плакальщики!

– Все рассредоточьтесь вокруг портала, – Клафф проигнорировал Морна, – стреляйте в каждого, кто подойдет слишком близко. Если кто ещё не встречался с ними, то знайте, что убить их легко, вот только им нет конца, так что ждём несколько минут и уходим.

– Клафф, ты меня вообще слушаешь? Это приказ! Всем на дирижабль!

– Ты решил приказывать правой руке генерала Фурма? – Клафф не отрывал взгляда от плакальщиков, – Если хочешь, уходи, мы останемся.

Морн, что-то пробубнив себе под нос, в портал все-таки не шагнул, а лишь достал свой пистолет, даже не зарядив патронами из ночного стекла. Плакальщиков становилось больше, все были не похожи друг на друга, абсолютно разные. Самые маленькие были размером от полутора метра, в основном фигурировали трёхметровые, редко встречались гиганты, дорастающие до четырёх метров. Все были кривые, четырёхлапые скелеты искаженной формы, причём головы некоторых были один в один как человеческие, но основная масса похожа на звериные. Весь каньон осветился лазурными силуэтами, во весь голос рыдающими как одно целое.

Один из плакальщиков, который по размерам и форме, напомнил Клаффу собаку, почувствовав жертву, зарыдал сильнее и бросился на одного из солдат. Прогремел выстрел, и пуля, пройдя через материализовавшегося призрака, просто-напросто заставила его исчезнуть, точно так же как он и появился в этом мире. Во время смерти плакальщика, раздался странный звук больше напоминающий сильный скрежет металла, и плакальщик просто бесследно пропал, его скелет сначала стал меньше, пропала голова, а затем и всё остальное. Это произошло за долю секунды, но было очень заметно.

Ещё пара плакальщиков быстрым шагом, рыдая, отправились к обороняющимся, но точно также схлопотали пули, покинув этот мир с характерным для них звуком. Солдаты на удивление хорошо держались, немного нервничая в такой ситуации, но без тени ужаса в глазах. Что не сказать про непутёвого командира, трясущегося от страха, из-за чего все плакальщики ущелья стягивались именно сюда.

– Уходи на дирижабль, – сказал капитану Клафф, – ты их привлекаешь. Из-за тебя сюда все твари стекаются.

– Ещё чего! – затряс головой Морн, – Чтобы потом все узнали, какой я трус!

«Все и так знают, что ты трус, кретин!», подумал Клафф. Ради своей репутации он ставит под угрозу жизни не только двух других отрядов, но и своего собственного. Как Клафф и говорил, плакальщика убить легко, но они не кончаются. Их привлекает не только человеческий страх, но и смерть их собратьев, так что чем больше солдаты застрелят, тем больше тварей придёт, а у них всего по десять патронов.

Плакальщики всё прибывали и прибывали, и Клафф было начал думать, что другие солдаты уже мертвы, но вдруг услышал выстрелы сзади. Оглянувшись, он увидел трех, бегущих солдат, направляющихся прямо к порталу, отстреливая стоящих на пути плакальщиков. Они сбежали по крутому склону, и им оставалось всего несколько десятков метров, как вдруг при спуске один солдат споткнулся и скатился вниз, выронив винтовку. Ближайший плакальщик сразу же воспользовался этим моментом и, подбежав к солдату, кинулся на него с объятиями, зарыдав ещё сильнее. Клаффу не было видно, что происходит, но и так понятно, что солдат сгнил за пару секунд. Еще через несколько секунд он рассыпался в прах, а плакальщик, поняв, что ему больше нечего обнимать, тревожно посмотрел на одежду у себя в лапах, начал реветь сильнее, вскинув голову к небу. Двое выживших подбежали к порталу, заняв позиции среди остальных.

– Вот черт! – крикнул один из солдат, заставляя Клаффа обернуться.

Всё ущелье разразилось настолько сильным рыданием, что все остальные плакальщики по сравнению с ним были обычными младенцами. К порталу на нехарактерной для этих чудищ скорости, бежал огромный плакальщик ростом под три метра и в прямом смысле заливал песок за собой слезами. Он отличался от всех тем, что цвет его скелета был грязно-синий, а не светло-голубой как у остальных, и он рыдал чёрными слезами. Плач его был настоящей агонией, разрывающей слух.

– Чёрный плакальщик! – крикнул Клафф, – Всем открыть огонь, ему одной пули будет недостаточно!

Сразу четверо солдат, включая Клаффа, открыли стрельбу. Пули попадали в цель, заставляя её биться в истерике ещё сильнее. Чёрные плакальщики были довольно редкими и отличались от обычных крайней агрессией. Все плакальщики бесцельно бродят по местности, реагируя на страх людей, и оказываясь совсем рядом, превращали свои жертвы в гниль. Но чёрные целенаправленно охотятся на смертных, постоянно выискивая их, зрительно замечая даже за сотню метров. У них только одна цель – убивать. В отличие от обычных плакальщиков, они это делали с особой жестокостью, разрывая свою жертву на части. Кроме того, они могут чувствовать страх за несколько километров и очень отчётливо. Этот, скорее всего, был привлечён сюда, идиотом Морном.

Чёрный был уже слишком близко, но пули не давали должного эффекта, а только врезались в него, с характерным скрежетом. Он был уже слишком близко и вот-вот собьёт солдат возле портала.

– В сторону! – скомандовал Клафф.

Все солдаты кувырком отпрыгнули в стороны, Клафф оттолкнул Морна с пути чёрного плакальщика. Плакальщик, проскочив сквозь портал, который никак на него не среагировал, потеряв из виду своих жертв, затормозил, проскользнув по песку. Один из солдат выстрел ему в область рёбер, но и этого было мало, и чудище успело схватить его своей лапой. Клаф был близко и, подскочив к нему, произвёл три выстрела прямо в голову чёрному, после чего огромная тварь постепенно со скрежетом исчезла.

Другой солдат перевернул, лежащего товарища, но тот уже на половину успел сгнить и больше не подавал признаков жизни. Капитан Морн, дрожа, лежал на песке, привлекая всё больше и больше плакальщиков, и в этот момент Клафф сильно пожалел, что спас этого горе-командира. У двух солдат уже закончились патроны, им было нечем противостоять плакальщикам. Клафф, без каких-либо комментариев, схватил за воротник Морна и швырнул его в портал, отправив того на дирижабль. Нужно было сделать так сразу.

– Кто остался без патронов, следите за плакальщиками и смотрите, чтобы мы никого не подпустили.

Всё ущелье уже светилось от синих полупризраков, которых сюда привлек Морн, и их убитые собратья. Уже отчаявшись кого-либо увидеть, Клафф заметил, бегущих по каньону, трёх оставшихся солдат. На удивление они были ещё живы и бежали всего в сотне метров от них, минуя всех плакальщиков по пути, видимо патроны у них закончились.

– Стреляйте. Расчищайте им путь.

– Там ещё один! – заорал рядом стоящий солдат.

Со склона в каньон спрыгнул ещё один чёрный плакальщик и отправился прямо на перехват ко второму отряду.

«Чёртов Морн!» злость внутри Клаффа была готова вылезти наружу.

– Все в портал, – скомандовал Клафф, – мы им уже не поможем.

Вот тебе и операция. Из-за пары мальчишек, которых можно было уничтожить ещё в море, они потеряли пятерых. Клафф планировал спасти всех шестерых, но по факту спас всего двух, а с учетом погибшего солдата из его отряда, выходит всего один. В следующий раз он будет требовать от Фурма предоставить ему полное командование над солдатами, а не смотреть, как их отправляет вместе с собой на убой командир-идиот.

Семеро солдат скрылись в водовороте портала, после чего за ними вошёл и Клафф, раз и навсегда потушив его.

***

– Марк, очнись… – он слышал очень нежный женский голос у себя в голове, но было такое ощущение, что он звучал, совсем рядом.

Сознание было где-то далеко, он не понимал, что происходит и где он сейчас. Всё выглядело как сон, слишком много различных осколков воспоминаний, пересекающихся друг с другом, и он никак не мог собрать их воедино. Ужасные события, всплывающие время от времени, никак не мотивировали проснуться.

– Марк! – снова этот голос, кто-то требует от него очнуться.

В какой-то момент, Марк, наконец, почувствовал своё тело, почувствовал боль и как кто-то лёгкой и нежной рукой гладит его по щеке. Наконец он открыл глаза и сразу увидел у себя на лице серую руку и смотрящую на него девушку в белой маске с пустыми темными глазницами.

– Шила? – его голос было еле слышно?

– Как ты себя чувствуешь? – мягким голосом спросила она.

Марк огляделся, было уже светло. И жарко. Он лежал у неё на коленях. Нога болела, но никаких следов кровотечения на песке не было. Левый глаз был отекшим, из-за чего он не мог полностью раскрыть его. Нос болел, Марк потрогал его, но от боли сразу же убрал руку.

– Осторожно, у тебя нос сломан. Я не знаю, как правильно вправлять, так что прости.

– Где Тарм?

Шила ничего не ответила, а лишь посмотрела куда-то в сторону. Он проследил за её взглядом и ужаснулся. Справа от него лежала одежда Тарма, а из неё на песок выходило пятно бесформенной сгнившей субстанции. Он всё вспомнил. Вспомнил, что произошло. Плакальщик, раненный Трам, его постепенно гниющее лицо. Из глаз покатились слезы, он не смог его уберечь. Из-за него погибла вся их семья. Марк никогда себе этого не простит.

– Как ты спасла меня? Плакальщик ведь был совсем рядом.

Шила молчала, и хоть из-за маски он не видел выражения её лица, но догадывался, что она была удивлена.

– Марк… Я пришла недавно, как только исчезли плакальщики… Ты пролежал здесь всю ночь.

– Всю ночь? – удивился Марк, аккуратно вытирая слёзы, – Что ты такое говоришь? Я ведь собственными глазами видел плакальщика возле себя. Он должен был меня убить.

– Я не знаю, Марк. Я не знаю… Они тебя не тронули. Почему?

Он не ответил, ей, а лишь лежал в недоумении, пытаясь понять хоть что-нибудь. Он пробыл здесь всю ночь, и плакальщики его не тронули. Но как же это возможно. Они – это беспощадные убийцы, в чём парень и убедился на бедолаге Тарме. И вот он спустя целую ночь под звёздным небом, живой и почти невредимый.

– Ладно, – Шила убрала колени из-под головы Марка, и помогла ему сесть, – пока я вас искала, со скалы увидела, что антийский дирижабль стоит в песках в паре километрах отсюда. Они могут вернуться, нужно срочно уходить. Если брать во внимание твою ногу, нам нужно поспешить.

***

### 13 день Глора, 537 г., город Кров, Княжество.

Крикс сидел в своем кабинете, проводя бесконечные финансовые подсчеты гильдии. С тех пор как главы гильдий-конкурентов погибли, на него накатились многочисленные торговые сделки о крупных поставках, практически со всех государств Междумирья. Заказчики посчитали, что, лившись своих глав, в ведущих гильдиях воцарится разногласие, которое помешает торговым делам. Разногласие на сегодняшний день стало обыденным делом для всего Княжества.

Разлад между командующими армии стал настоящей проблемой, из-за которой они не могут прийти к общим действиям и Мейборну пришлось обходиться только своими сухопутными войсками подконтрольной гвардии. На фоне всего этого как будто из-под земли вылезли эти фанатики из Белого Ордена, в прямом смысле наводнив столицу Княжества. Они воспользовались своим шансом получить хоть какое-то влияние, так как покойный княжеский род никогда не давал им никаких привилегий в государстве. Служители Церкви Света, само собой пытаются противостоять их паразитическим учениям, но потихоньку перестали получать поддержку народа. Стоило только Белому Ордену заговорить про адовых созданий, уничтоживших князя вместе с баронами, так как Княжество отошло от божественных учений Нура, Глора, Масата и Таала, то толпа сразу восприняла это за истину.

Крикс усмехнулся. Все-таки народом очень легко манипулировать. Они верят в то, во что хотят верить и никогда не воспринимают истину, как есть, а лишь пытаются гнаться за своими иллюзиями. Вера – мощная штука, и как доказала вся эта ситуация, она может превратиться из надежды в оружие, лежащее в неправильных руках. В отличие от фанатичного белого Ордена, рассудительные служители Церкви Света способны использовать светлую магию, которая может быть подконтрольна только магу с чистой душой, но даже на это все перестали обращать внимание. Все истинно верят в демонов, устроивших резню и в небесную кару. Только Крикс знал, что это были никакие не демоны.

Единственная спокойная отрасль в Княжестве на сегодняшний день были гильдии. Даже не смотря на все свалившиеся внутренние проблемы, свод законов ОГМ никто не отменял. Так что если одна гильдия, под всеобщий шум, попытается испортить дела другой или вовсе вывести ее из игры, то очень жестоко пожалеет. Даже в такое время кодекс ОГМ связывает все гильдии по рукам и ногам.

Так что на фоне всего происходящего, торговая гильдия Крикса, остается самой стабильной в Княжестве. Еще бы, ведь в её главе стоит не абы кто, а один из двух последних баронов государства, в руках которых, по сути, находится вся власть, кроме военной структуры.

– Ты как погляжу весь в делах, – прозвучал голос за спиной.

Крикс не на шутку перепугался, выронив из рук перо и подпрыгнув на стуле. Он обернулся и в темном уголке гостиной увидел белокожего длинноволосого знакомого, сидящего в кресле. Стальное копье как всегда было при нём, стояло вертикально на острие, даже не вонзившись в пол. Криксу вновь стало жутко некомфортно он тяжести взгляда красных глаз собеседника. По правде говоря, он его до жути боялся.

– Милорд, – Крикс встал из-за стола, – я и подумать не мог, что все время были здесь.

– Не все время, я прибыл только, что.

– Я не услышал, как вы вошли, – Крикс посмотрел на закрытые створки окон, – ведь уже ночь, как вы прошли мимо плакальщиков…

– У нас все идет по плану? – перебил он барона.

– Д-да милорд, в верхушке государства полный разлад, как и в самом обществе. Доверие народа к политике Мейборна минимальное. Кроме того, наружу вылезли разного рода преступные организации, воспользовавшись моментом. Вот только…, – Крикс замялся, – капитаны Завуала и Кантополо не предпринимают каких-либо радикальных действий по отношению к более влиятельному Мейборну. Да и он в свою очередь рассчитывает лишь на поддержку подконтрольных ему войск.

Длинноволосый мужчина встал с кресла, подхватив в руку свое копьё, и медленно двинулся к Криксу. Низкорослый фогби, чувствовал, как под его психическим давлением, становится еще меньше. Он начал отступать назад, пока не плюхнулся на свой маленький стул, как, всегда не осмеливаясь поднять взгляд на собеседника. Тем временем длинноволосый приблизился слишком близко и стал одаривать Крикса высокомерным пронзительным взглядом.

– То есть ты хочешь сказать, что за полсвета заметил это только сейчас? Я встречался с тобой уже трижды, и ты говоришь об этом только сейчас?!

– Милорд, я до последнего был уверен, что события повернутся, так как мы и планировали, – оправдывался Крикс, – но никто из них не пошел на крайние меры.

К большому облегчению Крикса, длинноволосый отвел от него взгляд и уставился в никуда, о чем-то думая.

– Хм, значит, я недооценил бравых княжеских командиров, – усмехнулся он, – все во имя государства? Будем действовать по-другому. Кто на данный момент мешает Мейборну полностью контролировать армию?

– Капитан Завуала, милорд. Командующий левейской гвардией.

– Если его вывести из игры, то Мейборн получит полный контроль, которого хватит, чтобы Княжество в полной мере вступило в войну, и к тому же без Завуалы Аратабия не поддержит Мейборна и союз пошатнется.

– Милорд, Завуала окружен сильнейшими воинами, его гвардии и все левейцы. Если бы он погиб, то все подозрение бы пало на Мейборна, но провернуть все это не так уж просто, ведь он один из лучших воинов Княжества.

– Я позабочусь о нашем крылатом друге, а ты делай то, что у твоего народа получается лучше всего. Продолжай грабить свою страну, пока есть такая возможность.

***

### 14 день Глора, 537 г., Пустые пески, пустыня Ливри.

Путники находились в пути уже полдня, всё также пересекая, успевшую надоесть ещё на второй день, пустыню. Антийская армия испортила все планы после того как окружила Ксфирские ущелья, из-за чего пришлось долгое время пробираться мимо многочисленных патрулей и боевых чародеев, пополнивших свой магический потенциал заклинаниями для обнаружения невидимой пелены. Солдаты несколько раз становились на след наёмников, и, в конце концов, Виктор принял решение идти на юг, к морской границе, чтобы двигаться к Андерфелсу вдоль берега и не прогадал. В той части ущелий антийцы были менее мобилизованы, пройти через них не составило проблем. Однако вся эта беготня по западной пустыне заняла слишком много времени.

И вот, наконец, их продолжительные песчаные похождения подходили к концу. Солнце всё также одаривало их горячим светом, не позволяющим снять пустынные плащи и головные платки, так что каждый из трех раскольников в прямом смысле считал минуты, сколько им осталось здесь находиться.

– Ну, по крайней мере, уже не так сильно жарко, как было, – подметил Фимало, – да и песок не такой зыбучий, так что скапи передвигаются что надо.

– Скапи нормально передвигаются и по центральной пустыне, – сказал, едущий впереди, Виктор, – ты их лапы видел? Такая тварина равномерно наступает на песок своей длинной лапой, так что они не зарываются. Ты слышишь, Бракас? Или для твоего сверхразума эта информация кажется лишней? Эй, Бракас!

Фимало использовал небольшое заклинание ветра, чтобы встряхнуть, осевшего на скапи, едущего вторым, Бракаса. Всадника немного тряхнуло, он моментально очнулся, что-то прокряхтев, и чуть не упав на песок.

– Приехали? – невнятным голосом спросил он.

– То есть, за все эти дни, ты всё-таки научился спать верхом на ездовом животном в жаркой пустыне? – возмутился Виктор, – А разбивать лагерь вовремя – нет?

– Та ладно тебе. Ведь все живы и здоровы. Один правда не укомплектован, как следует, но всё же.

Виктор, развернулся и показал Бракасу, искусственную левую руку, которую на первый взгляд совершенно нельзя было отличить от обычной.

– Угадай, куда я тебе её засуну на ближайшем привале!

– Да чего ты все время акцентируешь своё внимание на ней? Я имел ввиду совершенно другое!

– И что же, например?

– Спроси попозже, у меня фантазия спросонья работает нехорошо.

Виктору следовало бы злиться на этого болвана за то, что он натворил вчера. Но за все те годы, что он знал Бракаса, уже не хватало сил на то, чтобы на него злиться. Иногда его косяки выводили команду из критических ситуаций, но частенько, конечно же, и являлись их причиной.

Прошлым вечером, Виктор доверил Бракасу самую простую вещь – обустроить палатку, укрытие в песке, чтобы на ночь укрыться от плакальщиков, а сам вместе с Фимало отправился охотиться на сахлафаков – небольших ящеров, живущих в песках, которые в открытой пустыне были чуть ли не единственным возможным источником пищи. Вернувшись к темноте, они обнаружили спящего, на расстеленной палатке, Бракаса, который надрался до чертей пойлом, что выпросил у афов в Ксфирских ущельях. Проблема была в том, что он совершенно не умел пить, обладая странной непереносимостью алкоголя, из-за которой вырубался после пары стаканов. Но при этом храбрец вливал в себя спиртное при первой же возможности. Само собой, через пять минут появились плакальщики и Виктору, с пьяным болваном на спине, пришлось бегать от них ночью по пустыне.

Ситуацию спасло, то что опытные наёмники даже в такой ситуации не чувствовали страха и не поддавались на ужас, излучаемый ночными тварями, поэтому полупризраков за ними гонялось не так много. Спустя полчаса изматывающих догонялок, он уже подумывал бросить несчастного алкоголика и лично полюбоваться, как его обнимет плакальщик, и тот бы возможно побрезговав, снова переключится на Виктора. Но ситуацию спас Фимало, заприметивший в ночной пустыне, небольшую, торчащую из песка скалу, между камней которой они и скрылись.

Весь следующий день ушёл на поиск, оставленного лагеря, разбежавшихся скапи и моральное унижение Бракаса, который судя по всему не испытывал ни капли стыда за свою бездумную выходку. Как утверждал сам гениальный мыслитель, он всего лишь хотел попробовать, что пойло пустынников из себя представляет. Но, увы, слишком уж увлекся.

– Скоро будет темнеть, – Виктор сделал глоток безвкусной магической воды из фляги, – чтобы и на метр не приближался к палатке. Пойдешь ловить сахлафаков. Хотя нет! Просто будешь сидеть рядом! Не хватало мне ещё искать тебя по ночи в пустыне.

– Хорошо, папочка! – Бракас изобразил детский голос, – Просто я забыл, что не вырыл в песке выемку для палатки вот и всё.

– А если бы вырыл, что бы это изменило?

– Я бы очухался, и просто установил палатку!

– Значит, ты был уверен, что отрыл яму и просто бы проснулся и поставил палатку?

– Видишь? Мы начали понимать друг друга!

– Так, а почему ты тогда не очнулся и не установил палатку?!

– Так ямы же не было!!!

Ехавший позади всех, Фимало, от возмущения хлопнул ладонью по лбу. Виктор, стиснув зубы, был готов придушить своего интеллектуального собеседника, но сдержался, так как не смог позволить Междумирью лишиться такого светила.

– Как же у тебя всё сложно! – взревел Виктор, – Ты мне мозг сломал! Просто езжай и молчи! Эй, Фима, передай, пожалуйста, вяленого мясца, я со вчерашнего дня ничего не жрал.

– Ты бы потерпел, дружище. Скоро все равно остановимся на ночлег, там и поешь.

– В отличие от некоторых, которые вместо того чтобы собирать отысканный лагерь, уселись есть, у меня и крошки во рту не было. Так что не жадничай.

– Я просто забочусь о твоём комфорте. Ты представь, как приятней будет наслаждаться приёмом горячей пищи в палатке с полным осознанием того, что сегодня больше не надо будет никуда идти.

– Аппетит я себе точно не испорчу!

– Через Бракаса передавать ненадежно, сам понимаешь. А если я кину, то могу и промахнуться.

– Я приторможу, и передашь мне лично в руки…

– Я всё съел.

Виктор обернулся посмотреть на, расплывшегося в виноватой придурковатой улыбке, Фимало, после чего не сказал ни слова. Ещё один на его голову. И чем он думал, когда подбирал тех, с кем отправится на задание? Теперь пожинай то, что посеял.

– Смотри, Фима, у синеглазого сейчас дым из ушей пойдет, – прокомментировал ситуацию Бракас.

– Очень оригинально, остолоп! – Виктор присмотрелся куда-то в сторону, – А это ещё кто?

В паре сотнях метров по правую сторону от путников двигалась пара незнакомцев. Трое наёмников шли по вершине большого бархана и могли отчетливо видеть двух незнакомцев. Судя по виднеющимся четырем конечностям, первый был ликом, и, подхватив под плечо второго, они двигались в сторону Андерфелса. Шли очень медленно, и как подметил Виктор, тот второй был похож на человека.

– Они, что пешком по пустыне бродят? – прокомментировал Фимало, – Может где-то рядом лагерь?

– Давай узнаем, – Виктор пришпорил своего скапи, заставляя ринуться вперед, что сделали и другие.

Скапи уверенно продвигался вперед по песчаной местности, ловко спускаясь по склону бархана. Незнакомцы услышали их за сотню метров и в безвыходности начали оглядываться по сторонам, понимая, что бежать некуда. Наверное, они приняли их за пустынных грабителей или просто бегут от преследования. Оказавшись совсем рядом, он смог разглядеть путников. Первый действительно являлся ликом и как было видно девушкой, невысокого роста с длинной черной косой, в кожаном безрукавном комбинезоне с капюшоном и в характерной для их расы, изящной белой маске в виде лица. Она тянула за собой избитого мальчишку, который с трудом двигал окровавленной ногой. Его волосы были средней длины, русые, нос сломан, левый глаз опух настолько, что его даже не видно, всё лицо испачано засохшей кровью.

– Может, уже остановитесь? – сказал им Виктор, направив скапи параллельно с ними, – Всё равно не убежите.

– А вдруг? – ответила ему лик, всё также продолжая идти вперёд.

– Нет, – Виктор состроил задумчивое лицо, – никаких «вдруг». Останавливайся, паренёк совсем плох.

– А если так? – она потянулась свободной рукой до своей маски, собираясь её снять.

В этот момент к ней подъехал Бракас, приставив свою секиру к её шее, заставляя остановиться.

– Я срублю тебе башку прежде, чем ты снимешь маску, лик. Не глупи.

Она на некоторое время задумалась, но убрала руку от маски из глазниц, которой стекала черная жидкость. Она убрала руку мальчишки с шеи и посадила его на песок, после чего пристроилась рядом.

– Прости, Марк, – сказала она, – мы бы всё равно не ушли далеко. По сути, здесь без воды долго не прожить.

Они были слишком обессилены, пацан и вовсе похож на живого мертвеца. Виктор достал флягу с драгоценной природной водой, которой обзавелся в ущельях, и бросил её лику. Резким движением руки она ловко поймала флягу, после чего удивленно уставилась на Виктора.

– Предлагаешь, утолить жажду перед смертью?

– Мы не алькары. Удовольствия от убийства ликов не получаем.

Лик, еще немного подумав, открыла флягу с водой и дала её мальчишке. Он медленно принял её и осторожно пригубил горлышко, жадно глотая прохладную жидкость из зачарованного сосуда.

– Вы не антийцы, – сделала вывод девушка.

– Значит, вы бежите от антийцев? – влез в разговор Фимало, – Чем же им не угодили?

– Они пытались убить нас, – уставшим голосом произнес мальчишка, отдавая флягу лику, – но не смогли. Вот и бежим.

Девушка взяла у него флягу и демонстративно показала, что собирается снять маску, чтобы утолить жажду. Наёмники все как один отвернулись, чтобы не видеть, того что под ней скрыто.

– Марк, отвернись, – попросила она мальчишку.

– Зачем?

– Жить, что ли надоело! – заворчал Бракас, – Отвернись, кому говорят!

Мальчишка послушался и лик, наконец, смогла попить воды.

– Так значит ты Марк? – спросил, не поворачиваясь, Фимало, – Это тебя антийцы так обработали?

– Да… Убили моего друга, а я как назло выжил. А вы кто?

– Я всё! Можете поворачиваться, – лик бросила флягу обратно Виктору, и тот убрал её в сумку, – вы ведь из гильдии?

– С чего ты взяла?

– Вряд ли бы в Анте прижился человек с такими глазами. Вооружённые раскольники в Ливри, во время войны. Кто ещё будет здесь кроме наёмников? Торговцы? – усмехнулась она.

– Я Виктор. Это Фимало, а страшилу зовут Бракас. Мы из гильдии наёмников в Княжестве. Направляемся домой.

– Я Шила, а это Марк. Мы торговцы из Златоградья, направлялись к Внутреннему морю и на наш корабль напали антийские аэропланы. Нас выжило всего трое. Солдаты настигли нас на суше, и поймали, убив одного из нас, после чего оставили плакальщикам, но мы смогли отыскать укрытие. По сути, это было не сложно, мы оказались на гористой местности в десяти километрах отсюда.

– Ну да! – Бракас смотрел на них с сильным недоверием, – А с каких это пор в торговые гильдии Златоградья принимают антийцев?

– Каких антийцев, – занервничал Марк.

– Таких как ты, дурень! – Бракас указал на него остриём своей секиры, – Вы из нас дураков не делайте! Посмотри на себя, на то, как одет. На тебе антийская одежда. И к тому же какой-то слишком большой крюк вы сделали от лесных берегов до Внутреннего Моря.

– Вы явно плыли из Анта, – перехватил разговор, Виктор, – ты уж не обижайся, Шила, но я не припомню, чтобы в Лесном Королевстве ликов принимали в торговые гильдии. Кто вы такие?

Марк занервничал, а вот по Шиле видно не было. Он некоторое время мялся, не решаясь, что-либо ответить, а в следующее мгновение скорчился от боли, схватившись за сломанный нос. Виктор вгляделся в шелохнувшийся возле них песок и в следующую секунду, моментально выхватил меч из ножен на спине, и метнул его им под ноги. Меч, со светящимися синими символами, воткнулся в песок, заставив Марка откатиться в сторону. Шила всё также спокойно сидела, смотря на оружие. Виктор протянул руку вниз, после чего меч сам вернулся ему в ладонь с насаженной шестилапой полуметровой ящерицей жёлтого цвета с большим колючим гребнем на спине.

– А вот и сахлафак на ужин! – довольно произнес Виктор, – Ладно, уже темнеет. Тебе, Марк, нужно нос вправить и ногу обработать, а то далеко не уйдешь. Переждём ночь здесь, заодно послушаем вашу историю. Шила, помоги Бракасу с палаткой, только ни в коем случае, не давай ему делать всё самостоятельно. Фима, осмотри пацана.

Фимало, спрыгнул со скапи и подошёл к Марку, оттягивая ему штанину, чтобы осмотреть рану. Когда он дотронулся до антийца, то удивленно уставился на него.

– Ого! Господа, у нас здесь не просто антиец, у нас здесь чародей!

***

– Если будешь шевелиться, то я тебе весь нос вырву! – Бракас держал Марка одной рукой за волосы, а другой схватил поломанный нос.

Антиец, стонал и пытался вырваться из его рук, и причина была понятна, ведь не каждый сможет выдержать вида зловещей морды.

– Хватит! – кричал он, – Отпустите! Слишком больно! Вы вообще знаете что делаете!?

– А кто сказал, что я это умею? – Бракас остановился, вопросительно посмотрев на Марка, всё также, не отпуская мальчишку.

– Ведь сами вызвались вправить мне нос!

– Я помню. Но, увы, парень, я лишь имею небольшое понимание этого, – Бракас изобразил грозную улыбку, напугав парня ещё больше, – учиться никогда не поздно, да?! А тут такой шанс!

Он снова потянул Марка за нос, и их борьба вновь продолжилась. Марк ныл, Бракас хохотал.

– Ну, всё ладно, вы меня развлекли ребята, – улыбаясь, сказал Фимало, – ты зачем ему нос на себя тянешь, садист? У него обычное смещение, просто вправь переносицу влево.

Бракас с удивленным видом посмотрел на Марка, после чего изменил положение своих пальцев на носу и с хрустом сместил переносицу, как и сказал Фимало. Марк закричал и, освободившись от рук наемника, упал на колени, схватившись руками за лицо, унимая боль. Бракас взял его за руку, моментально поднял парня и осмотрел проблемную часть тела.

– Другое дело! – вновь отпустив Марка, сказал он, – Но ломать их всё же приятнее.

Они сидели впятером в небольшой палатке площадью в несколько метров. Она была наполовину зарыта в песок и присыпана сверху, для того, чтобы не привлекать внимания слишком любопытных плакальщиков. В самом верху в воздухе застыл небольшой белый огонек, созданный магом и обеспечивающий им свет. В центре палатки был установлен деревянный вертел, на который Виктор насадил, распотрошенного сахлафака и медленно покручивал, пока Фимало, выставив руки вперед, издавал из них сильный жар, готовя пустынную ящерицу к ужину.

В ожидании ночи, они слушали историю Марка, о его доме, погибших родителях и дедушке, который пожертвовав собой, дал внуку шанс бежать морем из Анта. Он рассказал им о своей магической природе и о том, как до недавнего времени удачно скрывался целых пятнадцать лет. Шила рассказывать о себе не стала, кроме того, что попала в плен к мертвецам в Лумрийских просторах и довольно продолжительное время пробыла узницей в тёмном карцере. У Марка было лицо человека, потерявшего всё: семью, дом, лучшего друга. По нему было видно, что он не имел желания жить, постоянно смотря куда-то в пустоту. Боль, которая его мучила, вовсе не телесная. Виктору было это знакомо.

Фимало перестал печь сахлафака, и Виктор принялся снимать его с небольшого вертела. Он уложил тушку на маленькую дощечку и передал Фиме. Его ладони, засветились белым светом, и он принялся водить ими по сахлафаку. Спустя минуту, он перестал использовать магию, и быстро отломав одну из лап, принялся откусывать мясо, передавая дощечку Бракасу.

– Держи, антиец! – Бракас протянул ящерицу Марку, – Ешь! Вырастишь таким же большим и сильным как дядя Бракас!

– Я не буду есть ящерицу! – наотрез отказался Марк, – По-вашему, это нормально? Вы просто приготовили её на руках чародея, без какой-либо обработки…

Бракас, свободной рукой схватил его за воротник, чуть ли не вплотную, прижимая к себе, оскалив зубы.

– Ты хочешь сказать, что дядя Бракас, жрёт дерьмо? Хочешь сказать, что не хочешь вырасти таким как он?

– Я, я не это хотел сказать, – испуганно оправдывался мальчишка, – просто, я привык есть только проверенную пищу… Кукурузу, например. У меня ещё есть пара кочанов, если хотите, то можно…

Бракас отломал еще одну лапу ящерицы и сунул Марку в руку, после чего отпустил его.

– Все мясные деликатесы и изысканные пустынные овощи мы съели за минуту до того, как встретили вас, так что жри, что дают. Другого не будет!!! – крикнул он на Марка, заставив больше не произносить ни слова.

Шила спокойно приняла предложенную ей еду и, отломав кусок мяса, пересела поближе к краю палатки. Развернувшись, она сняла маску для того, чтобы поесть. Последним, сахлафак дошёл до Виктора, который также оторвав себе большой кусок, принялся есть, поставив дощечку с мясом в центр, где был вертел.

Пока все молча ели, Марк так и не решался попробовать предложенную ему пищу, а, только сморщившись, недоверчиво смотрел на неё. В следующее мгновение он поймал на себе грозный взгляд Бракаса, который только одним своим видом показал, что будет, если тот откажется есть. Бракас сделал, то, что умел всегда – поселил страх к себе внутри незнакомого ему человека. Марк, не имея никаких аргументов, немного надкусил лапу сахлафака и принялся жевать. От удивления он расширил глаза, в недоумении смотря на мясо. В этот раз он откусил кусок уверенней и уже через пару секунд уплетал еду как голодный зверь.

– Быть не может, – с набитым ртом говорил он, – я ничего в жизни не ел вкуснее, чем это! Но как? Вы ведь даже не использовали пряности. Неужели эти сакафахи сами по себе такие вкусные?

– Не сакафахи, а саклафаки, – поправил его Фимало, – нет, по правде говоря, мясо у них отвратительное, но это самый доступный его источник в пустыне, так что выбирать не приходится. Ты видел, что я делал, перед тем как мы начали есть?

– Использовали какое-то заклинание.

– Упорядоченная магия усиления. Я просто в несколько раз усилил все вкусовые качества этой ящерицы, оттого такой вкус.

– С помощью магии можно так кардинально изменить еду? – удивился он.

– Усилить можно, что угодно, будь то материальные вещи, такие как дерево и метал, или что-то неосязаемое, голос или тот же самый вкус. Это всё упорядоченная магия. Уж ты-то должен знать.

– Я совершенно ничего не знаю о магии. Я ведь рассказывал.

– Значит колотая рана на ноге, которая внезапно перестала кровоточить, для тебя тоже была удивлением?

– Откуда вы знаете, что она не кровоточила? А ведь кровь и вправду перестала сочиться уже через минуту после того как мне её проткнули. В отличие от… От Тарма, – взгляд Марка стал очень печальным.

– Даже несмотря на то, что ты не умеешь пользоваться магией, твоё тело делает всё самостоятельно. Магические потоки в твоём теле, обнаруживают телесное повреждение и устраняют все угрозы для жизни. Ты сегодня слишком перенапрягался, бродя по пустыне. Завтра будет легче, так что само пройдет.