Рина Райт
Дочь от мажора

Глава 1

Лиза, наше время

– Лен, я не стала Марусю брать с собой в больницу, к маме завезла, но ты забери её, как освободишься, а то мама неважно себя чувствует. Снова сахар подскочил, – произношу, параллельно читая на стенде названия отделений и их расположение на этажах.

Неврологическое отделение, 3 этаж.

Быстрым шагом спешу в сторону лифтов.

– Хорошо. Напишу, как будем дома. Лиз, ты уже добралась? – спрашивает старшая сестра, где-то на заднем фоне ноет мой племянник. – Мишка, помолчи, – тут же обращается к младшему из детей. У неё их трое. – Как состояние Александра Владимировича?

Инсульт для всех стал неожиданностью. Ещё и в ночь с пятницы на субботу. Надеюсь, что всё обойдется. Как бы я ни относилась к мужчине, это не повод желать ему зла. А видит бог, обида на его поступок до сих пор сидит глубоко внутри.

Александр Владимирович Лунегов является отцом самых близких мне людей: Ксюши, Стаса и Назара, – и по совместительству дедушкой моей дочери Маруси.

Двери лифта распахиваются, и я жму на кнопку с цифрой три.

– Да, вот только поднимаюсь в отделение, но я ещё не видела свёкра.

– Ладно, приедешь, расскажешь, – и не прощаясь отключается, так как Мишка снова начинает стонать. Парню два года, и он тот ещё маленький нытик.

В отделении неврологии свой пункт регистратуры. Подойдя к окошку, обращаюсь к девушке в белом халате.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, в какой палате находится Лунегов Александр Владимирович?

– Добрый день, минуточку. – Девушка щёлкает по клавиатуре и вглядывается в монитор компьютера. – Триста пятая палата, – поднимает на меня взгляд и указывает рукой направление. Налево.

Благодарю девушку и, цокая каблуками по светлой плитке, иду в указанном направлении.

Стас, Ксюша и Виктория Степановна оборачиваются ко мне, когда я вхожу в одиночную ВИП-палату. Здороваюсь кивком головы и, пока иду к койке, расположенной в центре, оглядываю помещение. Комната просторная, светлая, больше похожая на гостиничный номер, чем на больничную палату. Огромная плазма, картины с изображениями природы, круглый стол для приёма пищи, две тумбы под личные вещи, диван и пара кресел для посетителей, в которых сейчас расположились родственники.

Свёкор в положении полусидя жестом приглашает подойти к нему ещё ближе. Выглядит немного бледным, но в целом здоровым.

– Здравствуй, Лизонька.

– Здравствуйте, Александр Владимирович. Как вы? Напугали всех нас.

– Да всё со мной нормально. Не волнуйся. А где Машенька? – хмурится мужчина. Он очень любит свою единственную внучку.

– У моей мамы. Я её в следующий раз привезу, – обещаю.

– Дома увидимся. Я здесь не останусь, – ворчит мужчина.

– Сашенька, ты чего? – Подрывается Виктория Степановна с дивана и кладёт ладонь на его плечо, будто он уже пытается встать с койки и намеревается покинуть палату прямо сейчас.

– Виктория, не начинай, – отмахивается от супруги.

– Как не начинать-то, это уже твой третий инсульт за два месяца.

Что? Я не знала. Странно, что ни Стас, ни Ксюша мне ничего не говорили. Ну ладно Стас, наше общение в последнее время стало совсем сухим, но Ксюха? Мы с ней всегда были близкими подругами. Чуть ли не с сёстрами. Она мне как Ленка.

– Вы бы поберегли себя, Александр Владимирович. Виктория Степановна права. Вам отдых нужен, – поддерживаю свекровь.

– На том свете отдохну, – философски изрекает. – Я чего хотел-то, – чешет левой рукой подбородок, – мне поговорить надо с Лизой, наедине.

Свекровь кивает, целует мужа в щёку, и первой уходит из палаты.

– Мы зайдём вечером, до ужина, – произносит Ксюша, так же чмокая на прощание отца и меня вдогонку. – Лиза, ты же к нам приедешь сегодня на ужин? – спрашивает подруга, как-то странно глядя на меня.

– Да? – произношу неуверенно-вопросительно, на что Ксю кивает и быстро покидает палату.

Тем временем Стас подходит к отцу и похлопывает по плечу.

– Отдыхай, пап.

После чего, приобняв меня за талию, целует в уголок рта. Я тут же машинально напрягаюсь и поджимаю губы. Стас словно и не замечает. Улыбается.

Когда дверь за Стасом закрывается, свёкор меняется в лице, смотрит на меня хмуро, будто это я виновата в том, что он тут лежит. Как по мне, это всё очередная предвыборная гонка.

– Я вас внимательно слушаю, – пытаюсь не нервничать, но рядом с этим мужчиной мне всегда не по себе. Только в присутствии Маруси я спокойнее, она мой маленький щит.

– Лиза, я хотел напомнить тебе о нашем уговоре, – сухо произносит Александр Владимирович.

– А что с ним не так?

“Я ничего не нарушала”, – хочу произнести вслух, но решаю промолчать.

– Пока всё так, и я надеюсь, так будет и впредь.

От этого разговора меня прошибает озноб, и появляется смутная догадка, к чему ведёт Лунегов-старший.

– Назар вернулся домой, – будто кувалдой по голове.

Всего три слова лишают меня кислорода. Как в тумане выхожу из палаты и на ватных ногах иду по больничному коридору, ничего не замечая вокруг. В голове каша. Мне срочно нужно на свежий воздух.

Створки лифта открываются, и я вижу его. Узнаю сразу. Он всё такой же и в то же время другой. Чужой. Я резко разворачиваюсь и чуть ли не бегом направляюсь в сторону лестницы. Стук моих каблуков оглушает.

– Стой, – окликает меня Назар и уже через мгновение дёргает за правую руку. Будто в замедленной съёмке я разворачиваюсь к нему лицом.

Я не готова встретиться с прошлым. Не так быстро. Закрываю глаза, будто это поможет.

– Лиза, – тянет моё имя и словно заново пробует на вкус.

– Я спешу. – Распахиваю глаза и пытаюсь выдернуть ладонь, но Назар держит крепко.

Опускаю взгляд на наши руки, он это замечает и намеренно медленно скользит большим пальцем по ободку моего обручального кольца.

– Смотрю, ты времени зря не теряла, – произносит с горькой усмешкой.

– Как и ты! – кидаю в ответку и наконец-то смело смотрю прямо в когда-то так горячо любимые глаза.

Если бы ты только знал, как я мечтала, что ты вернешься ко мне:

до того, как на свет появится наша малышка,

до того, как я стану чужой женой,

до того, как наша дочь назовёт папой другого,

до того, как моя любовь к тебе разобьётся на миллионы мелких осколков,

до того, как… ты забудешь.

Забудешь меня – свою первую любовь.

Глава 2

А вы помните свою первую влюбленность? Когда кажется, что море по колено и только с ним навсегда. Когда даже после ссор и слёз вы всё равно ищете его объятия, которые окутывают теплотой и защитой. Когда кожа зудит от отсутствия тактильного контакта, а губы горят от желания слиться. Или когда смотришь в любимые глаза и видишь не просто отражение себя, словно в зазеркалье, но ловишь себя на мысли, что можешь распознать всю палитру чувств, на какую способен ваш первый избранник. Вспомнили? Вот и я вспомнила.

Всего пара секунд глаза в глаза, и словно не было этих лет. Есть только я и Назар. И эта дурацкая игра в гляделки. Никто из нас проигрывать не планирует. Наши взгляды ведут молчаливый поединок. Выпад с его стороны, с моей – отражение, моя очередь атаковать, его – отмахнуться с ленивым равнодушием. Назару первому надоедает игра. Он отводит взгляд в сторону, пробегаясь пятерней по прямым прядям цвета спелой пшеницы. А я залипаю на ленивых движениях его рук и тела. Всё такой же привлекательный. Разве мужчины имеют право быть настолько красивыми? Лицо, прорисованное лучшим художником, и тело, отточенное гениальным скульптором.

Он молчит, прожигая взглядом стену за моей спиной, пока я внаглую его разглядываю, заполняя пробелы в памяти, скрытые от меня прожитыми врозь годами. Мне бы уже уйти, но ноги не слушаются. Назар словно магнитом меня удерживает. Без слов.

Что чувствуют бывшие возлюбленные, когда случайно пересекаются? Неловкость, а ещё пропасть. Нельзя дотронуться до чужого. Обожжёшься. Это раньше было своё и родное. Сейчас – запретное.

Громкая мелодия звонка на телефоне Назара наконец-то рассеивает туман, что окружал нас, отделяя от остального мира. Лунегов вздрагивает, но на вызов отвечает сразу.

– Да, отец. Я уже в больнице. Что значит рано? Ты хотел, чтобы было поздно? – Я, не намереваясь больше подслушивать чужой разговор, хочу обойти Назара, но он хватает меня за локоть, не давая улизнуть. – Да не хороню я тебя раньше времени! Всё, иду. – Убирает телефон в задний карман джинсов. – Мы с тобой не закончили, Лиз.

Закончили, Назар. Три года назад, когда я, мотая сопли на кулак, смотрела фотки с твоей свадьбы в Вегасе.

– Как ты уже понял, я зря времени не теряла. Планирую и дальше так поступать. А теперь отпусти меня и иди навести своего отца. – Выдираю локоть из железной хватки, и не оборачиваясь покидаю больницу под перезвон миллионов осколков своего разбитого сердца. Мелодия могла стать такой красивой, если бы не была такой печальной.

Надеюсь, Назар приехал ненадолго, иначе волнения Александра Владимировича отнюдь не беспочвенны. Как долго я смогу играть? И я не единственный актёр в этом спектакле. Ещё есть Стас, который, к слову, почему-то ждёт меня на крыльце.

– Решил подбросить любимую жену, – отвечает на мой немой вопрос с кривой усмешкой.

Выдавливаю улыбку и следую за мужем к его “лексусу”. Разговаривать с мужчиной нет никакого желания после его поступка.

– Его приезд ничего не меняет, – произносит мой муж, после того как машина отъезжает от частной клиники.

Почаще себе это повторяй, Стасик.

Уверена, Лунегов-старший вернул Назара не просто так, и его приезд определенно что-то поменяет. Знать бы только что.

Стас довозит меня до дома сестры и мамы. Они живут в одном шестнадцатиэтажном панельном доме и даже в одном подъезде, лишь с разницей в два этажа. Очень удобно, кстати. Мы с Марусей живём в городской квартире Лунеговых, тогда как остальные родственники проживают в большом доме на Южном, в десяти минутах езды от центра. Муж живет на два дома, и меня это вполне устраивает. Была б моя воля, глаза бы мои его не видели.

Глупо себя обманывать, но с возвращением Назара внутри меня зародилось крохотное зёрнышко надежды, что он снова меня прикроет своей крепкой мужской спиной. Вытащит из того болота, в котором я оказалась. Наивная дурочка. Мечтательница.

Сказок не существует. Есть лишь жестокая реальность. Делая выбор во благо, будь готова платить по счетам. Четыре года назад я сама избрала этот путь. Какой смысл сокрушаться сейчас?

***

В подъезде здороваюсь с консьержкой, набираю сестру. Ленка отвечает сразу.

– Мы у себя. Мишка! – И сбрасывает.

С сестрой сложно общаться по телефону, когда рядом её дети, она частенько теряет нить разговора, отвлекаясь на проказы моих племянников. Сообщения вообще отпадают, так как её сотовый в любой момент может оказаться в руках детей. У неё три сына. Самый старший Пашка, ему десять, далее шестилетний Сеня, и младшенький двухлетний Мишка. Муж Лены Денис не планирует останавливаться, ему нужна девочка. А пока своей нет, семья Макеловых тренируется на моей. Маруся обожает тусоваться с братьями. А ещё я подозреваю, что она влюблена в Пашку. Но так как она совсем малявка, мы с Леной не заостряем на этом внимание, понимая, что скоро всё пройдет.

Предвкушая встречу с любимой семьёй, улыбаюсь, временно выкидывая все мысли о Лунеговых.

– Привет, Лиза, – деловито приветствует меня Пашка. И никаких “тёть Лиз”.

Я сразу ввела политику имени, мне так проще, комфортнее, нет той огромной пропасти между поколениями. Мне хотелось бы верить, что если вдруг у племянников что-то случится и они будут не готовы поделиться своими терзаниями с родителями, то смогут смело прийти ко мне.

– Привет, Пашка. – Взъерошиваю двумя руками волосы племянника, сбрасывая бежевые лодочки в прихожей.

Мальчишка проворно уворачивается и кричит во всеуслышание:

– Лизка пришла!

Первой из детской комнаты выбегает моя Маруся.

– Мама! – Летит ко мне обниматься, я подхватываю дочку на руки и покрываю короткими поцелуями нежное личико.

Её щеки немного липкие и сладкие.

– Кукурузные палочки ела? Сколько? – смотрю нарочито сердито.

Малышка знает, что ей нельзя много сладкого, за ушками кожа мокнет, а после трескается и кровоточит. Мазями потом обрабатываем.

– Три, – уверенно врёт и не краснеет.

– Ушки же отпадут, – качаю головой.

– Зато не будут торчать, – вклинивается Сеня, закидывая в рот сразу несколько кукурузных палочек, и с набитым ртом продолжает: – как у мартышки.

– Я не мартышка! – взвизгивает дочка и вырывается из моих рук. Я, чтобы дать правосудию исполнить свой долг, отпускаю Марусю на пол. Она летит в сторону брата, который уже скрывается в комнате.

Решаю, что сами разберутся, иду на поиски сестры. Нахожу её на кухне. Она одной рукой мешает суп, а второй кормит с ложечки Мишу.

Картина маслом. Многозадачность во плоти. Самая сложная работа в мире. Двадцать четыре на семь. Без отпусков и выходных. Без замен, отгулов и больничных листов. Неоплачиваемая. Пожизненная. Поняли, о чём я?

– Помочь? – улыбаясь, подмигиваю мелкому капризке и забираю из рук сестры поварёшку. – Привет, – чмокаю Ленку в щёку.

– Привет, Лиз. Обедать будешь?

– Не откажусь. Что тут у нас? – Приподнимаю поварёшку и разглядываю “красный суп”, как любит называть его Маруся.

– Ты же знаешь, что я не могу отказаться от твоего борща.

– Тогда накладывай по тарелкам и зови детей.

– А Денис где? – спрашиваю сестру, когда все мы размещаемся за небольшим кухонным столом.

Лена кривится словно от зубной боли и с преувеличенным усердием начинает кромсать хлеб на мелкие кусочки в тарелку Мишки.

– Уехал в Уренгой.

– Снова?

Сестра лишь обречённо кивает. Денис планировал сменить работу вахтой на обычную сразу после рождения Мишки. Только вот их младшему сыну уже два года, а ничего не изменилось – эта поездка третья за год. После предыдущей и месяца не прошло. Вижу, как Лену это угнетает, и больше не поднимаю тему её мужа и его работы.

Дети отвлекают, наперебой рассказывая истории, споря и подтрунивая друг над другом. Люблю эту атмосферу.

После шумного обеда сестра уходит укладывать Мишку на дневной сон, а я остаюсь убираться на кухне. Пашка приходит на помощь, его задача насухо протереть полотенцем тарелки. Не видя отца месяцами, мальчик растёт на удивление ответственным. Словно он принимает на себя роль главы семьи. Но ему всего десять! Обнимаю племянника, целую в макушку, и Пашка снова превращается в беззаботного мальчишку.

– Лиза, отстань!

– Эй, молодой человек! Где таких слов нахватался?

Пашка вскидывает подбородок и просто заявляет:

– В школе. А как любит повторять бабушка, в школе плохому не научат.

Не нахожу, чем на это возразить, и лишь усмехаюсь его находчивости.

– Спасибо за помощь, иди разними брата и сестру, кажется, у них снова война не жизнь, а на смерть.

Пашка возводит руки к небесам, молча спрашивая, за что ему такие мучения.

Смеюсь – ему бы в комики.

К возвращению Ленки я уже успеваю выпить кружку чая и посмотреть план тренировок Маруси на новый учебный год. Это будет второй сезон наших занятий художественной гимнастикой. Моя маленькая чемпионка уже завоевала свою первую медаль в номинации “Дебют”.

– Уснул? – спрашиваю и встаю, чтобы налить кипятка сестре.

Ленка кивает и устало садится на стул. Выглядит и вправду утомлённой.

– Лен, давай я завтра свожу детей к Лунеговым, – предлагаю. – Они побегают по территории, покупаются в бассейне, а ты отдохнешь.

– И Мишку возьмёшь? – скептически спрашивает сестра.

– И этого капризного монстра в том числе.

– Не знаю, Лиз. Давай завтра точно скажу. Что в больнице узнала?

– Что у Александра Владимировича это уже третий инсульт, а я и не в курсе. Но в целом он бодрый. Домой рвётся.

Лена качает головой – мол, неудивительно.

– А что, если он завтра будет дома, и тут ты с кучей малышни на его голову?

– Ты же знаешь, что он потакает всем капризам Маруси. Её братья – один из них.

– Завтра будет видно, – тяжело вздыхает.

Не буду настаивать. Ленка устала. Ей не до моих переживаний. Но я не могу больше держать “новость дня” в себе, и сестра, словно почувствовав моё напряжение, смотрит на меня в упор.

– Что случилось, Лиза? Ты побледнела.

– Я видела Назара.

– Где? – не понимает сестра.

– В больнице.

– Что? – удивление, испуг и ещё какая-то непонятная мне эмоция проскальзывают по её лицу, но она быстро приходит в себя. Садится прямо и задаёт мне вопрос, на который у меня нет ответа: – Он вернулся навсегда?

Пожимаю плечами, а Ленка задумчиво отпивает из кружки чай. Она знает не всю нашу историю, а лишь ту часть, которую я могла ей рассказать. Но у меня стойкое ощущение, что у сестры тоже есть тайны от меня.

Глава 3

Лена встречалась с Назаром до меня.

Правда, это было, когда они ещё учились в школе, и совсем недолго. В год, когда Назар стал ухаживать за мной, у Ленки уже была беременна Сенькой, вторым сыном от Дениса. Тогда Ленка лишь посмеялась над ситуацией, а вот мне сейчас совсем не до смеха. Может, там было что-то большее? Почему она так резко отреагировала на мои слова? Не хочу ничего домысливать и предполагать, от этого только голова может разболеться.

– Лена, я раньше не спрашивала, но сейчас хочу поинтересоваться, – решаюсь на волнующий меня вопрос. – У вас с Назаром были полноценные отношения? Ну ты меня понимаешь, – пытаюсь держать голос спокойным.

Старшая сестра хмурится и ставит чашку на стол. Накрывает мою ладонь своей и только после этого отвечает:

– Между нами не было ни большой любви, ни постели, если тебя это волнует. Денис единственный мой мужчина.

– Извини за бестактность, мне было нужно это знать.

– Мы были всего лишь школьниками, которым нравилось целоваться, – со смешком произносит Ленка, видимо вспоминая свою юность.

Но ведь мне не показалось, она встревожилась, когда я сказала, что Назар вернулся.

– Ты явно чего-то испугалась, когда я упомянула о нём. Я не права?

Лена закрывает вторую мою руку и успокаивающе гладит.

– Я просто за тебя боюсь, Лиза. И очень беспокоюсь, что с возвращением Назара Александр Владимирович сможет забрать у тебя Марусю. Не нужно было говорить Лунегову-старшему о беременности. Разве мы не помогли бы тебе?

Я не о том тогда думала.

– Знаю, вы всё для меня сделаете, как и я для вас.

Какой же наивной дурой я была. Думала, что верну Назара. Александр Владимирович, узнав, что я беременна от его старшего сына, выдвинул мне предложение и дал всего сутки на раздумья. Я не хочу даже вспоминать о тех ужасных вариантах развития событий, на которые он мне недвусмысленно намекнул. После такого не отмоешься, сколько ни пытайся. Единственным выходом было родить ребёнка, став частью семьи Лунеговых.

Альтернативы со счастливым финалом не было.

Повторюсь – сказки для детей. Взрослые живут в чёртовой реальности: без добрых фей, волшебных палочек и прочей ереси.

Назар уберёг меня, отомстил, а я думала, что спасаю его. Хотела как лучше. Но лучше не стало.

Когда у меня уже была Маруся на руках, Александр Владимирович обмолвился, что наш договор всё ещё имеет силу, несмотря на то что Назар женился на модели нижнего белья из Латинской Америки.

Для меня эта новость стала крахом надежд.

Почти год пыталась свыкнуться с мыслью, что ничего уже не изменится. Мне надоело играть в фиктивные отношения со Стасом, надоело страдать, да и Маруся росла прелестной девочкой. Я хотела быть счастливой молодой мамой, и с нами всегда был Стас. Я постепенно заново узнавала своего фиктивного мужа и бывшего одноклассника.

Стас скрытный, молчаливый, говорит мало. По прошествии времени я просто привыкла к его присутствию в нашей жизни. Он возил нас в поликлинику, к моей маме и Ленке, покупал продукты и задаривал подарками меня и Марусю. Я подозревала, что у него были чувства ко мне, но даже спустя несколько лет, за которые мы привыкли жить как полноценная семья, со всеми вытекающими отсюда обязательствами, моё сердце оставалось глухо. Я ничего не чувствовала к мужу. Когда Маруся начала говорить и впервые назвала Стаса папой, я его возненавидела. Для меня это стало маленькой смертью. Я пыталась не злиться на мужа, но с каждым новым днём всё становилось только хуже. Маруся тянулась к нему, радовалась, когда он приходил, всегда просилась на ручки. И Стас отвечал ей взаимностью, он любил мою дочь.

И пока Маруся и Стас были счастливы в компании друг друга, моё сердце обливалось кровью.

Я пыталась усмирить ненависть, но моя холодность сделала свое дело – Стас завел любовницу. И я смогла себя отпустить. У меня наконец появилась реальная причина его ненавидеть, ведь до этого у Стаса был всего один недостаток: он просто не был биологическим отцом моей дочери.

Посидев ещё немного в гостях у сестры, я вызваю такси, и мы с Марусей едем в “Спортмастер” за гимнастическим купальником и новым ковриком для разминки.

Из магазина нас забирает Стас.

– Пап, мы купили не один купальник, а целых два! – хвастается дочка, болтая ножками и размашисто жестикулируя из детского кресла на заднем сиденье.

– Вау, моя чемпионка готова завоевать новые медальки? – кидает на дочку игривый взгляд, пока мы ещё не выехали с парковки торгового центра.

– Не хочу медальки, – серьёзным тоном, не терпящим возражений, произносит Маруся. – Хочу кубок. Вот такой, – и показывает ладошками объём шире и больше её самой раза в два.

– Для этого нужно тренироваться, малышка. И не капризничать, что не хочешь идти в клуб, – включаюсь в разговор.

– Я не буду капризничать. Это Мишка всё время ноет. Я не такая, – заявляет гордо.

– Не такая, не такая, – смотрю на дочку многозначительно, намекая, что и к ней приходят капризы.

– Можно мультики? – резко переводит тему.

Я вручаю ей планшет, что лежит в “лексусе” Стаса специально для Маруси. Он сам закачал ей мультики под строгим наблюдением маленькой клиентки.

Между мной и Стасом сейчас такая пропасть, какой не было никогда. Но ни он, ни я не делаем ничего, чтобы хоть что-то изменить. Что это, мазохизм? Для чего мы мучим друг друга? Сколько это будет продолжаться? Хотя кого я обманываю? Стаса всё устраивает: есть жена, дочь, любовница. Он наследник семейного бизнеса. Лунегов-старший – владелец самого крупного в нашем регионе нефтедобывающего и перерабатывающего предприятия. Заправки, филиалы. И это далеко не всё.

Оглядываясь в прошлое, я не могу понять, как так получилось, что я сдружилась с мажорами класса. Ксюха и Стас вообще-то погодки, но из-за большого количества пропусков по больничному листу и последовавшей за ними неуспеваемости, подругу оставили на второй год. Так она оказалась в одном классе со мной и Стасом. Ксюше было сложно, и я её поддержала. Мы стали проводить много времени вместе. Ребята всегда были при деньгах, их привозил в школу водитель, а я к тому времени даже такси ещё ни разу не пользовалась. Каждый день они скупали полкиоска всяких вкусняшек, стоявшего на той же улице, что и наша школа. Нас же с сестрой поднимала одна мать, и конфеты мы видели только по праздникам. Да и жили мы в простой двухкомнатной квартире, в которой мама живет по сей день, а не в большом красивом доме.

А с Назаром мы начали общаться уже после окончания мной школы, он тогда уже выпустился из универа, я же только приступила к занятиям на первом курсе. Что разглядел взрослый и наглый мажор на мотоцикле в скромной подружке своих сестры и брата – непонятно. Я же была совсем обычной. Тощей блондинкой, даже почти без выпуклостей в виде груди и попы. Это сейчас, после рождения малышки, у меня появились какие-никакие, а формы. Но в то время Назар, видимо, всё равно что-то во мне нашёл. Он встречал меня после пар у стен университета на своём крутом мотоцикле, как актер из голливудского кино. А потом мы мчались по центральным улицам навстречу ветру. Влюбленность накрыла лавиной. Всего пара свиданий, и я уже не представляла своей жизни без его губ, рук и объятий. Наш роман был головокружительным, ярким. Он стал моим первым мужчиной. Я была такой счастливой. Пока случайным образом не оказалась не в том месте и не в то время.

“Время не повернуть назад и уже ничего не изменить”, – думала я, пока “лексус” Стаса парковался возле дома Лунеговых. Мы ещё были в машине, когда из гаража на мотоцикле выехал Назар. На том самом мотоцикле с высокими зеркалами и… сиреневой лентой, повязанной на ручку. Моей лентой, которую я повязывала раньше на волосы.

В один из дней, когда мы были вместе, Назар не мог со мной расстаться возле моего дома. Он долго целовал меня, шепча на ушко ласковые слова:

– Лизка моя, девочка моя, как трудно с тобой расстаться. Голову вскружила. Да я ни о чем думать не могу, кроме этих губ.

А я как дурочка улыбалась и сама тянулась за поцелуями. В какой-то момент он стянул с моих волос ленту.

– Теперь частичка тебя всегда будет со мной.

И вот, спустя годы, словно в перемотке я вижу все эти картинки из прошлого.

– Приехали, – резко произносит Стас, вырывая меня из оцепенения и бешеного рёва мотоцикла, когда тот проносится мимо нас.

– Он сейчас здесь живёт? – еле шевелю губами, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце.

– Понятия не имею. Тебя это не должно волновать.

Не должно, но волнует. Очень.

Глава 4

В трехэтажном особняке Лунеговых мне всегда было не по себе, даже в то время, когда я была в доме с Назаром. Спустя годы ничего не изменилось. Меня каждый раз пробирает дрожь, когда переступаю порог, по коже бежит холодок, и есть постоянное ощущение, что за мной наблюдают. И дело тут не в камерах, которыми почти весь дом утыкан в целях безопасности. В офисе у нас тоже куча камер, а этого ощущения нет. В доме же будто стены всё слышат.

У Маруси всё иначе: нет никаких проблем с домом, она прекрасно в нем ориентируется. В особняке у моей девочки есть своя спальня и комната для игр. В компании дочки я чувствую себя немного комфортнее, поэтому одна здесь появляюсь редко.

Виктория Степановна встречает нас в гостиной. Она не переоделась, на ней всё то же тёмно-серое платье.

– Бабушка! – Маруся, быстро передвигая своими худенькими ножками, летит к свекрови.

Женщина приседает, раскрывает руки, и дочка виснет на бабушке.

– Марусенька, снова подросла?

И дочка деловито кивает.

– Да, на сантиметр! Тётя Лена измеряла нас сегодня. А Пашка на целых пять! А Сенька не вырос, – делится важной информацией с бабушкой.

Виктория Степановна внимательно слушает и кивает внучке. Она тоже любит девочку. Родная же. Но я сомневаюсь, что она знает, чья именно дочь Маруся. Мы с ней никогда не поднимали этот вопрос, следовательно, Александр Владимирович её не посвятил. Иначе я не понимаю, почему она молчала.

– Мама купила мне купальники для гимнастики, – продолжает трещать, – целых два. Хочешь, покажу? – И оборачивается ко мне: – Мама.

Я протягиваю ей белый пакет, она сразу вынимает купальники и раскладывает их прямо на полу.

– Вот в этом я буду, – тычет пальчиком в чёрный с длинным рукавом, – заниматься в клубе, а в этом, – переводит пальчик на бежевый с коротким рукавчиком, – наверное, тоже, – завершает свою речь.

– Лиза, ты уверена, что это не твоя прихоть? – обращается свекровь ко мне.

Ей кажется, что через дочь я пытаюсь закрыть свой гештальт. В детстве я тоже занималась художественной гимнастикой. Но это спорт, в котором нужны финансы, а в моей семье их просто не было. Несмотря на то что я занималась в бюджетной спортивной школе олимпийского резерва, траты всё равны были, и немалые. Мы не могли себе позволить сборы по четыре раза в год, даже на одни летние мама с трудом копила. А что уж говорить про купальники, чешки и спортивный инвентарь. Ну и соревнования, которые предполагали разъездной характер. Чемпионаты каждый раз проходили в разных городах. Мне нравилась гимнастика, благодаря спорту моё тело было гибким и подтянутым, а характер стальным. Я окончательно бросила гимнастику в четырнадцать, но до сих пор с легкостью могу сесть на поперечный шпагат.

Виктория Степановна не права. Я не планировала отдавать Марусю в гимнастику, даже мысли не было такой, но дочка решила по-своему.

В доме моей мамы есть фотоальбомы, наполненные фотокарточками с выступлений в спортивной школе. Увидев фотографии и услышав от бабушки рассказ, как я любила гимнастику, моя девочка загорелась идеей стать чемпионкой. Я не смогла ей отказать. Мы нашли хороший коммерческий спортивный клуб, сходили на пробное занятие, и у моей девочки всё получилось с лёту. Она с первого раза правильно тянула носочки, а как грациозно держала ласточку! У меня даже слёзы навернулись от гордости.

– Нет, не моя. Марусе нравится.

– Очень! – восклицает дочка. – Хочешь, покажу, что я научилась делать?

И, не дожидаясь реакции от бабушки, отбегает на расстояние и встает в стойку. Ноги на ширине плеч, руки вытягивает вверх, а затем резко прогибается в спине в мостик, задирает правую ногу, оттолкнувшись, делает кувырок и встает в исходную позицию, вытянув руки вверх с победной улыбкой.

Я вижу этот элемент впервые в её исполнении и понимаю, что у неё всё получится. У Маруси есть всё, чтобы стать чемпионкой: желание, упорство, лёгкость, гибкость. И мама, которая её поддерживает во всём.

– Молодец, моя маленькая чемпионка! – целую дочку.

– Ладно, уговорили. Маруся, ты умничка! – свекровь присоединяется ко мне и хвалит внучку.

– А можешь повторить? – В зал входит Ксюха, улыбаясь племяннице.

– Могу, – расцветает в ответ дочка и повторяет кувырок.

Ксюша аплодирует Марусе, на что дочка отвешивает поклон. Свекровь, подняв купальники с пола, собирает их обратно в пакет, после чего сообщает:

– Пойду распоряжусь насчёт ужина.

– Я с тобой, ба! – Маруся хвостиком уносится за Викторий Степановной.

Мы с подругой провожаем их взглядом, после чего Ксюха плюхается в кресло.

– Где Стаса потеряла?

Пожимаю плечами.

– В кабинете, возможно.

Присаживаюсь на диван и смотрю на подругу. Она, как всегда, прекрасна. Красивая и утончённая. Ксюша после окончания универа вошла в бизнес отца. И не рядовым служащим, а руководителем всей сети филиалов АЗС. Деловая деваха. По ней и не скажешь, что она рулит такой махиной и в её подчинении не одна сотня сотрудников. Ксюша длинноногая блондинка, её с легкостью можно принять за топ-модель. Назар внешне недалеко от неё ушёл. И только Стас перенял больше черт внешности от отца. Он, несомненно, симпатичный, но на фоне брата и сестры выглядит как среднестатический молодой мужчина.

Я уверена, Ксюша что-то знает про Назара. Мне до зуда в ладонях хочется расспросить её о нём. Подруга видела, как я была влюблена в него, как страдала. Но она, как и остальные, не знает, что Маруся не дочь Стаса. Она думает – как и все – что я залечивала раны в объятиях младшего из братьев. Отсюда беременность и скорая регистрация брака.

Я так устала лгать близким людям, держать всё в себе, бояться проговориться. Ложь разъедает меня. Я умираю каждый день, оттого что не могу быть честной.

Говорят, всё тайное рано или поздно становится явным. И не нужно никаких новомодных тестов, достаточно просто быть зрячим, чтобы увидеть, как Маруся похожа на Назара. У неё его глаза, улыбка, мимика.

Он узнает. Дело лишь времени. От меня или нет – другой вопрос.

Свёкор сегодня четко высказал своё требование: я должна молчать. Но Назар вернулся, всё уже позади, почему я должна скрывать правду? Я действительно не понимаю. Но, как и прежде, боюсь Александра Владимировича и его действий. Он суровый человек, и я не могу позволить, чтобы его гнев был направлен в нашу с Марусей сторону.

– Не знаю, в курсе ли ты про Назара… – начинает Ксюша.

Я прикусываю нижнюю губу и складываю ладони между коленей. Не хочу показать своего возбуждённого состояния.

– Знаю. Мы виделись в больнице, – произношу спокойно.

– О-о-о, – только и тянет подруга.

– Он выехал из гаража, когда мы парковались. Он теперь живет здесь? – решаюсь на вопрос, который волнует меня уже некоторое время.

Ксюша пожимает плечами.

– Я не знаю. У нас же есть ещё квартира на Октябрьской. Может, там решит остаться. Он только утром прилетел. Мы и поговорить толком не успели.

Киваю, не зная, что на это ответить.

– Но я хотела предупредить тебя, что теперь Назар…

– Ужин готов! – Влетает Маруся и, схватив меня и Ксюшу за руки, тянет в сторону столовой.

Я переглядываюсь с подругой, на что та быстро бросает:

– После поговорим.

***

За ужином нас четверо. Свекровь сообщает, что Стасу срочно пришлось уехать. Про Назара она ничего не говорит.

– В понедельник, скорее всего, Сашу выпишут, – сообщает Виктория Степановна.

– Дедушка болеет? – с печальным личиком интересуется дочка, я не говорила ей про больницу.

– Ему уже лучше, Маруся, – отвечает ей свекровь.

Маруся, довольно кивнув, возвращается к своей порции риса с овощами.

– Виктория Степановна, я хотела бы завтра провести время в летнем домике с Марусей и племянниками.

Свекровь кивает в знак того, что согласна.

– Я не против, меня всё равно не будет, ты же знаешь, воскресенье у меня “день красоты”.

Моя свекровь отлично выглядит в свои пятьдесят четыре благодаря вот такому уходу за собой. Она не работает, несколько раз в неделю ходит на йогу, пилатес и ещё куда-то. А по воскресеньям она обычно у косметологов, массажистов и что там ещё бывает? Я никогда не интересовалась её жизнью, впрочем, как и она моей. Единственное, что нас объединяет, – это Маруся.

– Спасибо, – благодарю женщину.

– У меня завтра деловой завтрак, – произносит Ксюша, – а после я свободна, могу присоединиться к детской вечеринке, – подмигивает племяннице.

– Ура! Вечеринка! А аниматор будет? Шарики? Торт? – несёт мою девочку.

– Эй, погоди, Маруся. Не гони лошадей, – смеюсь. – Мы просто весело проведём время в летнем домике, покупаемся в бассейне, попрыгаем на батутах. Поджарим сосиски.

Маруся секунду обдумывает мои слова, после чего согласно кивает и хлопает в ладошки.

– Это тоже вечеринка!

Ну, пускай это будет детская вечеринка. Надо Ленке позвонить и сказать, что конфискую её детей на завтра, хочет она этого или нет. В крайнем случае, не захочет потратить время на себя – побудет с нами.

– Здорово, – улыбаюсь дочке.

Дальше Ксюша рассказывает о конкурсе красоты, который они решили провести среди сотрудниц её филиалов. Свекровь смотрит на это скептически, а подруга утверждает, что социальная жизнь в компании до её появления была никакая.

Смотрю на Ксюху с восхищением, на озорной блеск в её глазах, когда она говорит о своей работе. По мне это здорово, когда ты горишь своим делом.

После ужина пишу Стасу, интересуясь, ждать ли нам его или уехать с водителем.

“Ждите, буду минут через сорок.”

Отправляю Марусю позаниматься в игровой, беру Ксюшу за руку и веду в беседку для завершения разговора.

Для конца августа погода стоит потрясающая. Зноя уже нет, но и осенних ветров с дождями тоже. На мне лёгкие светлые брюки, чёрный шёлковый топ и удлиненный пиджак в цвет брюк. И мне комфортно в этой одежде. Ксюша мерзлячка, поэтому при выходе она берет из гардероба тёплый вязаный кардиган цвета горчицы.

– Рассказывай давай, – не выдерживаю и впиваюсь взглядом в подругу.

Ксюха усмехается, садится в плетёное кресло и закидывает ногу на ногу. Жёлтая юбка-карандаш поднимается, оголяя стройные бедра. Она прикрывает ноги полами кардигана и сплетает руки на колене.

– Я, если честно, думала, папенька тебя оставил в палате, чтобы сообщить о Назаре.

– Он и сообщил, – киваю.

– Но, как понимаю, не сказал, что передал Назару право управления “УрОил”.

– Что? – вырывается возглас, но я беру себя в руки, сажусь в кресло напротив подруги. И, немного подавшись вперед, говорю: – Я думала, что документы готовят на Стаса.

– Все так думали. Но после второго инсульта отец передумал. Ты же знаешь, что Стас не смог наладить сбыт на экспорт. Компания топчется на месте.

Качаю головой. Между братьями всегда был дух соперничества. Что же будет сейчас?

– Стас будет в бешенстве.

– Уже! Ты бы слышала, как он вчера ругался с отцом, когда узнал, что уже сегодня Назар будет в городе.

– Боже, инсульт.

– Да, у папы после волнений стало сердце шалить. В понедельник ему сделают МРТ, и там будет понятна причина его приступов.

Я до сих пор не могу поверить, что он вернулся.

– Когда-нибудь он бы вернулся, – отвечает Ксюша, видимо, я мыслила вслух. – Дело лишь времени. Лиз?

Я поднимаю на подругу вопросительный взгляд.

– Ты всё ещё любишь Назара?

Сердце замирает, делает кульбит и бухает куда-то в район пяток. Я сглатываю и отрицательно качаю головой. Он в прошлом.

– Он в прошлом.

– Значит, ты спокойно будешь работать с ним в “УрОил”?

А вот этого я не знаю.

Глава 5

В этом году я окончила бакалавриат и с сентября продолжу обучение в магистратуре. Моя специализация “Управление проектами”, и последний год я трудоустроена в компании Лунегова-старшего в отделе HR. Я одна из пяти специалистов. За мной закреплены первичные собеседования и сдача отчетности по закрытию вакансий руководителям отделов. А также я принимаю активное участие в корпоративной жизни компании.

Ещё даже не начался сентябрь, а я уже занимаюсь мониторингом баз отдыха с целью найти подходящее место для новогоднего корпоратива. В этом году у компании “УрОил” юбилей, поэтому все мероприятия празднуются с размахом. Запланирован ресторан, затем горнолыжный отдых на два дня. И впервые мне будет необходимо расстаться с Марусей. Ещё никогда не оставляла дочку на ночь у родных.

Каких перемен мне стоит ждать в ближайшем будущем? И что ещё более волнительно: чего нам всем ждать от предстоящего понедельника? Не представляю, какие изменения могут случиться в руководстве. За что именно будет отвечать Назар? И будет ли полностью отлучён от дел Стас?

В идеале мне бы надо поговорить с мужем, но, когда он приезжает за нами, от него несёт женскими духами, и всякое желание с ним разговаривать отпадает.

– Сколько это будет продолжаться, Лиз? – Стас встречает меня в коридоре, как только покидаю спальню моей девочки.

Сегодня Маруся после купания очень быстро уснула, видимо братья её вымотали. Да я и сама чуть не уснула с ней рядом. Я, конечно, миниатюрная особа, но односпальная кровать всё-таки не предназначена для двоих.

– Стас, я не хочу разговаривать. – Пытаюсь обойти мужа, но он, дёргая меня за локоть, заставляет посмотреть на него.

Я задираю голову и с вызовом смотрю на Стаса, отмечая, что муж принял душ и от него больше не несёт приторно-сладкими женскими духами.

– А чего ты хочешь, Лиза? – шипит мне в лицо, между нами остаются ничтожные сантиметры. Я вдыхаю аромат ментоловой зубной пасты. Щетина выглядит запущенной, как минимум трёхдневной.

– В том-то и дело, Стас, что я ничего не хочу. – Делаю попытку выдернуть локоть, на что мужчина лишь перехватывает его удобнее и тащит меня в спальню. – Отпусти! – шиплю негромко, ещё не хватало разбудить дочку.

– Как же ты мне… – Отпихивает меня на постель, и я, подвернув ногу, падаю на мягкое покрывало.

– Я тебя не держу, милый. – Опираюсь на локти и сдуваю чёлку с лица. – Можешь идти и дальше развлекаться с той, что составляла тебе прекрасную компанию сегодня.

– Ревнуешь, милая, – зеркалит мою интонацию и слова.

Козёл.

– Чтобы ревновать, нужно что-то чувствовать.

Шах и мат.

Стас резко подрывается к кровати, от которой успел отойти, когда толкнул меня, и снова нависает надо мной. Моя грудь свободна, но его бёдра плотно прижаты к моим, и мне приходится раскрыть их, чтобы он меня не раздавил. Муж усмехается и делает слабое движение, которого мне достаточно, чтобы почувствовать его желание.

Какой же он!

Он всегда был таким: гадким и самоуверенным, – менял девчонок как перчатки, в этом они с Назаром похожи. Богатенькие детки. Стас уже в выпускном классе гонял в школу на красном спорткаре. Назар всегда предпочитал своего двухколесного друга. Но что касается меня – со мной Стас всегда был робким, что ли. Он просто дружил со мной, наравне с Ксюней. Он мне был другом, и я не рассматривала его как парня. А уж после того, как была с Назаром, я просто не могла ни на кого смотреть в этом плане.

Но как только Стас стал моим полноценным мужем, наша “дружба” развалилась словно карточный домик. Мы стали чужими.

– Ты всё ещё моя жена. – Хватает мою правую руку и демонстрирует мне обручальное кольцо.

Забудешь тут.

– Главное слово – “ещё”! – произношу с прищуром и выдавливаю лисью улыбочку.

Стас рычит, придавив мои запястья к постели, впивается в рот, безжалостно раскрывая губы. Демонстрирует свои права. Ненавижу!

Прикусываю его нижнюю губу до крови, и Стас отрывается от меня с бешеным блеском во взгляде.

– Ничего не изменится, – цедит, отпускает мои запястья и поднимается с кровати. – Ни-че-го! Слышишь? Ты и Маруся – моя семья.

И тут я вижу, как дрожат его плечи. Голос срывается. Не так уж он и самоуверен.

Первое желание – подскочить, обнять, утешить. Сказать: “Да, всё будет как прежде, и мы будем семьёй”.

Но это самообман. Ничего не будет как прежде. Я уже не смогу быть со Стасом. Не могла неделю назад, не смогу и через месяц.

– Ты несчастлив с нами, – произношу спокойно. – Давай прекратим всё.

– Как ты не понимаешь, Лиза! Отец не позволит. Мы все от него зависим. Или забыла, что тебя ждёт, дай ты отцу повод?

Я прикусываю губу и подбираю колени к груди, обнимая их.

– Но уже ничего не будет как прежде, – мотаю головой.

– Сегодня была моя последняя встреча, – намекает на свою любовницу. А мне уже, если честно, по фиг.

– Это ничего не изменит, только себе же хуже сделал.

– Если бы ты ничего не чувствовала ко мне, то не бесилась бы так по поводу моих измен. – Снова нависает надо мной, и я заворожённо наблюдаю, как приходит в действие его кадык, когда Стас сглатывает. – Лиза, признайся уже сама себе: тебя это волнует. Я тебя волную.

Открываю рот, чтобы ответить, но я словно рыба, выброшенная на сушу, голос застрял где-то в районе грудины. Да и мысли превратились в кисель. Он не прав. И это не самообман. Ни капельки.

– Сегодня я дам тебе время. А завтра планирую вернуться в нашу спальню. – Не дождавшись от меня ни согласия, ни возражения, он просто уходит в гостевую спальню.

Возможно ли такое, что я испытываю чувства к обоим братьям?

Глава 6

Лиза, шесть лет назад

Ехать на какую-то базу для посвящения в студенты мне не хотелось совсем. Лучше бы маме помогла в огороде картошку выкопать. Ленка вон помогает, хотя на руках у неё мелкий оболтус Пашка. Но сестра с мамой будто сговорились и выпроводили меня на выходные.

Я ехала к Политеху надутая. Ксюха всё ещё была на летних каникулах в Европе, а с девочками из своей группы я ещё не была близко знакома, так, немного потрещали между парами. Короче, подружками ещё не обжилась.

Через полчаса я была на площади перед университетом в компании десятков таких же первокурсников, как и я. Пока кураторы считали студентов, я считала автобусы. Насчитала десять штук. По громким разговорам поняла, что некоторые первокурсники – парни, если быть точнее – поедут на своих тачках. И среди припаркованных рядом с автобусами автомобилей сразу увидела красный спорткар Стаса. Он как раз вышел из тачки и, заметив меня, помахал рукой, чтобы я шла к нему.

Недолго думая, обходя шумные компании новоиспеченных студентов, я почти вприпрыжку поскакала к школьному другу.

– Привет, Лизка! – Подхватил меня в своей излюбленной манере Стас и закружил. – Ты сколько весишь? Двадцать граммов?

Хихикнув, выскользнула из крепких объятий, которые меня всегда смущали.

– Привет, Стас, – посмотрела на парня, задрав голову.

Он ещё в школе вымахал под метр девяносто, а за лето ещё и набрал мышечную массу. Тогда как мой рост остановился ещё в классе восьмом около метра шестидесяти. А когда я была в кедах, как сейчас, то чувствовала себя совсем малышкой.

– У меня есть местечко в тачке, поедешь?

Я оглянулась на автобусы, которые уже начали заполняться студентами, затем снова посмотрела на друга и, улыбнувшись, кивнула.

– Поеду.

– Прокачу с ветерком, – пообещал Стас, а затем окликнул какую-то парочку. – Лиза, это мои одногруппники Костя и Наташа.

– Очень приятно, – поприветствовала новых знакомых.

Костя разместился рядом со Стасом, а мы с Наташей на заднем сиденье. За лёгкими трёпом о первых днях учебы, об общих педагогах мы довольно быстро добрались до базы. Кураторы групп как раз распределяли всех по отрядам. Мы со Стасом распрощались, а вот с новой знакомой Наташей продолжили общение уже в нашем домике на восемь человек. Все девочки.

После того как мы разместились, началась полоса препятствий для сплочения групп. Дурацкие задания, загадки. Через час издевательств мы дружно сбежали. Наш куратор, ещё совсем молоденькая Ангелина Сергеевна, пыталась нас вразумить, но мы были непреклонны. Тем более парни вокруг базы устроили настоящие гонки. Трасса была проложена за территорией, частично проходила по лесу, затем снова возвращалась к главным воротам.

Уже почти стемнело, когда настал черёд Стаса. Мы с Наташей болели за красную красотку, но что-то пошло не так: машина очень долго не возвращалась из леса. На поиски Стаса даже поехали другие автовладельцы. Я тогда не на шутку перепугалась за друга. Но всё обошлось. Оказалось, что у его автомобиля всего-навсего очень низкая посадка и он чем-то зацепился за корни деревьев. “Так бывает”, – успокоил меня после друг.

Больше никаких переживаний на базе не было. Знала же, что зря поехала. Никакого сплочения я не ощущала. Только парочки образовались. То там, то тут – обнимались и целовались. У Стаса была своя компания, и, хотя с Наташей я уже подружилась, мне среди них было неловко.

Я считала часы до момента, когда все начнут собираться обратно. Как только объявили, что наш выезд подошёл к концу и автобусы уже ждут нас, мне кажется, я первой побежала за своим рюкзаком. Уже перед самым автобусом меня перехватил Стас Лунегов.

– Лиз, ты не со мной, что ль? Я тебя до подъезда довезу.

Я и забыла, что приехала с другом. Обрадовавшись, что не нужно будет от универа до дома добираться, быстро закивала.

– Спасибо, Стас. Давай скорее свалим отсюда.

– Не понравилось? – поняв мое желание смыться как можно быстрее, заливисто рассмеялся.

– А тебе? – перевела стрелки.

– У нас классная группа, – пожал плечами Стас.

– А у нас женский улей, – бросила через плечо и поспешила занять переднее место. – А Наташа с Костей где? – спросила, как только друг занял водительское.

– Они с Вадиком поедут. Он пустой приехал.

– Понятно. – Пристегнулась, а после спросила: – Включишь что-нибудь весёленькое?

– Без проблем.

Стас врубил “Европу-плюс” и с рёвом стартанул с места. На трассе его красная малышка с легкостью разогналась до ста двадцати, но больше он не выжимал, видел, как я вцепилась в сиденье.

– Страшно?

– Немного, – ответила честно.

– Не бойся. – И стрелка спидометра поползла дальше по кругу.

Я хотела уже крикнуть, чтобы прекратил, но неожиданно что-то громко хлопнуло, и Стас резко стал сбрасывать скорость. Припарковал автомобиль на обочине.

– Что случилось?

– Сейчас посмотрю, – ответил и сразу покинул салон.

Открыл капот. Дым, слава небесам, из-под него не валил. Стас какое-то время что-то там ковырял, после чего, резко захлопнув капот, выругался.

Дела плохи. Поняла сразу. И снова подумала, что зря поехала. Сидела бы сейчас на даче и картошку с грибами ела.

Стас тем временем с кем-то говаривал по телефону. Расхаживал вокруг машины и пинал ни в чём не повинные камушки.

– Я вызвал эвакуатор и брата, – поделился со мной информацией друг, когда всё-таки вернулся в машину.

– Всё плохо?

– Не смертельно, но лучше не рисковать.

Я кивнула и продолжила наблюдать за проезжающими мимо автомобилями. Стас не лез ко мне с разговорами, и я, не заметив как, задремала.

Проснулась, когда друг потряс меня за плечо.

– Просыпайся, Спящая красавица. Назар приехал.

Я сонно моргнула и только тогда увидела припаркованный на обочине мотоцикл и старшего брата Стаса. Назар стоял рядом. Высокий, красивый. В чёрной косухе и белой футболке, в чёрных джинсах с прорезями на коленях и белых кроссах. Глаза закрывали чёрные солнцезащитные очки. Я и раньше видела Назара, но никогда с ним не общалась. Так, “привет-пока”.

– Назар починит машину?

Стас усмехнулся и покачал головой.

– Нет, он приехал за тобой.

Непонимающе уставилась на Стаса. Как за мной?

– А ты?

– Мне надо эвакуатор дождаться. Рюкзак можешь оставить, завезу вечером.

– Я не поеду на этом! – замотала головой.

Ни за что! Мой папочка умер из-за такой штуки. Я лучше пешком пойду.

– У тебя нет выхода. Я без понятия, когда приедет эвакуатор, а Назар уже здесь.

Назару надоело ждать, и он, обогнув машину, распахнул дверь спорткара.

– Ну и что мы застряли? А Ленка Калинина говорила, что ты смелая девчонка.

– Ты знаешь мою сестру?

– Знаю, знаю. Ну что, сестрёнка Ленки, доставим тебя домой?

Я бросила последний жалобный взгляд на Стаса и, не увидев в нём поддержки, сдалась.

Назар отцепил от мотоцикла шлем и помог мне его надеть, затем натянул и себе. Сел на сиденье и кивком попросил занимать место позади него.

Не могу назвать своё размещение за Назарам изящным. Мотоцикл немного пошатывало от моих телодвижений.

– Ну что, уселась? – со смешком поинтересовался Назар.

– Да, – еле выдавила и, не дожидаясь инструкций, обняла парня, сжав ладони в замок на твёрдом животе. Даже через футболку я почувствовала, насколько его тело горячее и крепкое. Стальной.

– Молодец, малышка.

Зажмурилась и только после нескольких минут поездки смогла разлепить веки. Ветер развевал подол моей рваной футболки, джинсовка почти не спасала от пронизывающего осеннего ветра, и только горячее тело Назара не давало мне совсем окоченеть. Хорошо ещё, что на мне были джинсы, а не что-то более лёгкое.

Назар остановился возле моего подъезда, но ноги были словно ватные, и я была не в состоянии пошевелить хотя бы мизинцем. В голове гулял ветер, а я пыталась собрать мысли в кучу, и где-то в подсознании мелькнула одна на повторе, что уже пора бы отлипнуть от парня. Но Назар не торопил.

– Ты там жива? – спросил спустя вечность.

– Угу, – только и смогла кивнуть.

Лунегов рассмеялся и холодными пальцами разлепил мои руки на своём животе, обернулся, чтобы снять с головы шлем, затем помог спуститься, держа за руки, пока я пыталась поймать землю.

– Проводить до квартиры?

Отрицательно замотала головой и, пробормотав неясное “спасибо”, скрылась за подъездной дверью. И только когда створки лифта закрылись, поняла, что начала дышать и улыбаться словно дурочка.

Назар меня подвёз до дому.

Может, всё-таки не зря съездила на базу?

***

Полночи не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок. Раз десять сходила попить водички, даже маму разбудила своими метаниями из комнаты на кухню и обратно. Но ничего с собой поделать не могла, подушечки пальцев покалывало от желания повторить нашу с Назаром поездку. Уж на этот раз я бы не тряслась от страха как осиновый лист и смогла бы сполна насладиться компанией молодого мужчины.

Но где я, и где он? Да и не увидимся мы уже с ним. Он давно не живет с родителями, универ окончил. Где мне с ним пересекаться? Не у Лунеговых же вечно тусоваться, надеясь, что старший сын наведается в гости и увидит меня снова. Ага, мечтай, Лизка.

В итоге уснула уже глубокой ночью, а утром проснулась разбитая, с синяками под глазами. Бодрящий душ и полкосметички сделали своё дело – я снова была похожа на человека, а не на зомбака из ужастиков.

Учебный процесс был увлекателен. А каким он может быть в первый месяц учебы? Новизна во всём подкупала. К тому же девочки вовсю обсуждали поездку на базу: кто, с кем, когда.

Слушала их вполуха, всё равно половину имён слышала впервые.

В столовой повстречалась с Наташей, мы перекинулись парочкой фраз, и я поспешила на последнюю на сегодня лекцию по социологии из общей программы, спаренную с нефтяниками. В огромной аудитории профессор Гаврилов Борис Валерьевич читал лекцию бодро, щёлкал по вкладкам презентации и успевал делать замечания всем болтунам.

Впереди, через пять рядов и чуть по диагонали от меня, сидел Стас со своим другом Костей. Я несколько раз ловила на себе взгляд друга. Первый раз, конечно же, помахала рукой, а дальше лишь быстро отводила глаза. Его внимание меня отвлекало. Не выдержав назойливого интереса, достала мобильник и написала сообщение.

“Стас, что-то случилось?”

Ответ прилетел сразу:

“Ничего”.

“Ну раз ничего, так хватит на меня пялиться”, – так и хотелось написать, но я лишь пожала плечами и продолжила вести конспект.

Думала, после окончания пары Стас подойдёт, но он помахал на прощание и скрылся в потоке других студентов.

Решила не забивать голову странным поведением Лунегова. Не спеша пошла на выход. Тёплые лучи пробивались сквозь окна. Озорные солнечные зайчики бегали по университетскому коридору, и я с улыбкой, предвкушая приятную прогулку до дома, наконец вышла на улицу.

Ласковый осенний ветерок подхватил полы моего лёгкого плаща, и шёлковый шарфик чуть не слетел с моей шеи. Успела перехватить бегуна.

Шагнув на проспект, зажмурилась от тёплого солнышка. Как же прекрасно бабье лето!

– Привет, малышка, – откуда-то справа услышала знакомый голос. Резко распахнула глаза и повернулась в направлении Назара.

Он стоял, облокотившись на своего железного коня, и улыбался. Широко и открыто, словно ждал именно меня.

– Привет, – только и смогла вымолвить.

– Я тут тебя жду.

– Меня?

– Тебя, Лиза.

– Зачем? – непонимающе уставилась на парня.

– Увидеть хотел, – игриво улыбнулся.

– Зачем? – вот заело меня, но я правда не понимала, зачем он ждал меня. То, что я могла быть ему интересна, как девушка, даже в мыслях не укладывалась.

– Захотел, – ответил просто.

Какой-то странный выходил разговор.

– Может, прокатимся? – кивнул на мотоцикл.

А я отчаянно замотала головой, забыв, что ещё сегодня ночью мечтала снова оказаться за его крепкой спиной и вдыхать аромат его тела и туалетной воды.

– Не понравилось? – по-своему расценил мой отказ.

– У меня вчера выхода не было, – наконец-то смогла произнести. – А сейчас есть. Я не хочу рисковать жизнью.

– Не доверяешь, – повёл плечом и криво усмехнулся.

Не стала переубеждать.

– Ну пока, Назар, – двинулась обойти мотоцикл, но Назар перехватил меня, поймав за руку.

Меня словно молнией ударило. Электрический ток пробежался не только в месте соприкосновения наших ладоней, но и помчался галопом по всему телу. И кажется, Назар тоже это почувствовал. Наши взгляды встретились, и я увидела яркий блеск в его голубых глазах.

– Подожди убегать, малыш.

Мне никогда не нравились эти уменьшительно-ласкательные словечки, но из уст Назара было приятно их слышать. По сравнению с его высоким спортивным телом, я и вправду смотрелась малышкой.

– Тогда я просто провожу, – смотрел не отрываясь, при этом умудряясь большим пальцем рисовать узоры на моей ладони.

Я словно в транс впала. Даже не моргала.

Назар обхватил мою ладонь удобнее и повёл в сторону сквера, в котором помимо нас гуляли студенты, пожилые люди и мамочки с колясками.

– Мне в другую сторону, – решилась признаться, хотя Назар и без этого знал, где мой дом.

– Знаю. Погода прекрасная, девушка рядом изумительная, разве не повод прогуляться? – улыбнулся и подмигнул.

– Насчёт погоды согласна, а вот насчёт девушки есть сомнения… – хихикнула, напрашиваясь на ещё один комплимент.

– Малыш, ты прелесть. Я и не заметил, когда ты так выросла. Я же успел?

– Успел что?

– Урвать себе самую красивую первокурсницу.

Ушам своим не могла поверить. Я что, уснула? И мне снится прелестный сон?

– Так что, Лиза, есть у тебя поклонники?

– Нет, – ответила честно.

– Вот и отлично, – улыбнулся и кивнул своим мыслям Назар.

Я пока ничего не могла понять и тем более представить, во что это всё могло вылиться. Мы прогуляли несколько часов, и, только когда стало вечереть, Назар повернул в сторону университета.

– Ну так что, прокачу?

– Извини, но я лучше на автобусе, – снова завела свою шарманку.

– А хоть поцелуй на прощание подаришь? – кинул на меня лукавый взгляд из-под опущенных ресниц.

Я сократила расстояние, встала на носочки, чтобы дотянуться до его щеки. Когда до неё остались какие-то миллиметры, Назар резко повернул голову и поймал мои губы своими. От неожиданности охнула, а парень лишь рассмеялся мне в губы. Обняв за талию, снова прижался губами, словно я самый вкусный десерт на свете. Не целовал, а смаковал.

– Так и знал, – произнёс, когда смог оторваться от меня.

– Что? – как заворожённая смотрела на его губы, имевшие такую красивую форму, такие мягкие и упругие одновременно.

– Что ты для меня, малыш.

Я с мечтательной улыбкой прикрыла глаза. Чтобы Назар не видел мой необъятный румянец, быстро помахала на прощание и засеменила в сторону автобусной остановки.

Щёки горели до самого дома. Сердце готово было вырваться наружу.

А ведь я тогда ещё не знала, что на следующий день Назар снова встретит меня после учебы. А потом ещё и ещё. И после третьей прогулки я всё-таки решусь на поездку на его железном коне.

– Не страшно было? – спросил сразу, как только я первой спрыгнула с мотоцикла.

– Немного страшно, – призналась.

Страх никуда не делся, он лишь притупился, смещённый другими, более яркими чувствами, такими как адреналин, влечение, страсть. Страшно подумать, но у меня голова шла кругом от Назара. От одной его улыбки я была готова растечься лужицей. От его прикосновений я млела, от поцелуев – загоралась как спичка. Мне уже было мало его.

– Ну всё, всё, малыш. Иди уже, – шептал на ушко Назар, но не отпускал, а снова и снова притягивал меня в свои объятия.

Ему тоже было мало меня.

– Лизка моя, девочка моя, как трудно с тобой расстаться. Голову вскружила. Да я ни о чём думать не могу, кроме этих губ.

А я как дурочка улыбалась и сама тянулась за поцелуями. Назар стянул с моих волос сиреневую ленту, которую я повязывала больше для красоты, чем для удержания прически.

– Теперь частичка тебя всегда будет со мной, – посмотрел так проникновенно, будто навеки вколачивая гвоздём этот момент в свою память. А после повязал ленточку на ручку мотоцикла.

Я даже представить не могла, что он сохранит её, и спустя годы она всё так же будет развеваться на ветру, пока его железный конь будет мчаться навстречу свободе.

Глава 7

Лиза, наше время

Последний выходной перед бурей проходит весьма спокойно. Сестра выделяет мне своих детей на день. Мы отлично проводим время. Поедаем мороженое и сосиски на гриле, прыгаем на батутах и качаемся на качелях, а после меняем дислокацию на закрытый бассейн. Дети остаются довольны, даже Миша почти не капризничает.

Ксюха составляет мне компанию с самого начала. Она, как и я, любит проводить время с детьми. Вдвоём углядеть за четырьмя детёнышами оказывается гораздо проще. Своих детей у Ксюши нет, как и планов на них. На данном этапе жизни карьера – её муж и дети. И я понимаю – какие её годы. Их с Демидом “недоотношения” трудно назвать перспективным браком. Три года они то сходятся, то расходятся. Родители Ксюши в самом начале высказали свое категоричное “нет” на отношения с парнем кавказской национальности. Подруге, как я поняла, вообще фиолетово, что там думают её родители, так как она и сама не собирается пока замуж. Но и с Демидом, с которым у неё взрывные отношения, она окончательно не расстаётся. Я не лезу в её личную жизнь, как и она в мою.

Около пяти Стас привозит Ленку. Сестра сходила в салон красоты, обновила цвет волос, подравняла кончики, сделала маникюр и прикупила новое платье.

– Какое симпатичное, – хвалим мы с Ксюней маленькое чёрное платье без рукавов, но с воротом под шею.

Пока мы болтаем о своём девичьем, дети в надувных жилетах плещутся в бассейне, а Стас самолично готовит для детей бургеры с котлетами на гриле.

После плотного полдника мы закругляемся. Завтра понедельник: детям в сад и школу, взрослым на работу. Муж сам решает отвезти семью Макеловых домой.

– Было классно! Спасибо, Лиза, – Пашка высовывается из заднего окошка, на что получает подзатыльник от Ленки.

– А ну-ка обратно голову вернул, – сестра в своей манере.

Стас проверяет кресло и Мишку в нём, а после обходит автомобиль и приближается к нам.

– Дождись меня, вместе домой поедем, – целует меня в щёку.

– А меня поцеловать? – надувает губки моя девочка.

Стас шагает в сторону дочки, и Маруся подставляет свою щёчку.

– А меня? – тут же подхватывает Ксюха.

Стас улыбается и клюёт в щёку и сестру.

Когда с поцелуями покончено и мы провожаем взглядами машину, меня охватывает неприятный озноб. Я долго пытаюсь разобраться в себе и понять, откуда “растут ноги”. И только когда домой возвращается свекровь и интересуется, не приезжал ли Назар, пазлы в моей голове наконец-то складываются в единую картину.

Я боюсь его увидеть. Прекрасно понимаю, что этого не избежать, что мы будем видеться. И что рано или поздно он увидит Марусю. Почему-то именно сейчас хочу, чтобы это произошло как можно позже, когда я буду готова. И когда мне не придется врать, глядя в его голубые глаза. До сих пор помню каждую деталь в его красивом лице. Каждую крапинку. Каждый штрих.

Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и в том, как поступить правильно не только для себя, но и для Маруси.

Для моей девочки это будет непросто, ведь у неё уже есть папа – и это Стас. Он всегда был с ней рядом. Чтобы ни происходило между нами, он никогда не отыгрывался на Марусе. Но во мне потихоньку начинают закипать эмоции, жаждущие справедливости.

Но будет ли Марусе от этой правды лучше? Да и с чего я взяла, что Назару это нужно? Он не хотел ничего обо мне знать столько лет, так с чего я взяла, что ему есть до меня дело сейчас? Одна наша встреча в больнице ничего не значит. Кроме упрёка с его стороны я ничего и не услышала. И дурацкая ленточка ничего не значит. Простой клочок ткани, который он просто забыл срезать и выкинуть за ненужностью. Я давно уже для него никто.

А он для меня тоже никто?

Нет. Я солгу, если буду отпираться. Даже просто при мысли о нём во мне зарождается дурацкая надежда. А вдруг всё ещё можно вернуть? Вернуть те ощущения, те эмоции, те чувства.

Поднявшийся ком в горле и подступающие слёзы отрезвляют меня. Хватит мечтать о несбыточном! Мы давно разошлись на развилке.

Обнимаю свою маленькую чемпионку и ухожу в уборную на первом этаже.

Маруся продолжает развлекать бабушку рассказами о том, как весело она сегодня провела время.

У меня есть семья, учеба, интересная работа. О чём ещё я могу мечтать? Смотря на свое отражение в зеркале, вижу мелькнувшую вспышкой из прошлого картину того, как Назар взял меня однажды в этой гостевой уборной. Как он смотрел в зеркало, изучал черты моего лица и читал с него эмоции, которые вызывали его уверенные движения. Как я плавилась от удовольствия в его умелых руках.

Дура! Как я могу снова об этом мечтать?

Руки покрываются гусиной кожей, я с остервенением растираю их под струями тёплой воды и постепенно согреваюсь. От мурашек не остается и следа. Будто ничего и не было.

Вот бы можно было так стереть память .

Глава 8

Стас выполняет своё обещание: возвращается в нашу спальню. Благо никаких попыток к сближению не предпринимает. Но под утро я всё равно оказываюсь в крепких мужских тисках. Мне трудно дышать, жарко и неудобно. Сон как рукой снимает. Выбравшись из его рук, направляюсь в ванную комнату. Принимаю бодрящий прохладный душ, после чего на пятнадцать минут занимаю себя растяжкой. Я уже не представляю свою жизнь без йоги, растяжки и пилатеса. Мне нравится чувствовать, как тянутся мышцы, как тело обретает легкость. Такая простая утренняя разминка придаёт моему телу тонус и энергию на весь день. Помните же – в здоровом теле здоровый дух.

На завтрак варю Марусе овсянку, себе готовлю тосты с авокадо и тёртым сыром, а Стасу завариваю иван-чай. Он пьёт утром только его.

– Доброе утро. – На кухню входит Стас уже при полном параде: в тёмно-синем костюме и голубой рубашке. Оглаживает цепким взглядом мои голые ноги и только потом поднимает глаза к лицу. – Марусю разбудил, она умывается уже.

– Спасибо. – Пододвигаю к нему его чёрную кружку с чаем и, развернувшись на пятках, шлёпаю в сторону ванной, где моя девочка воюет с зубной пастой.

– Доброе утро, солнышко! – Чмокаю дочку в макушку, отбираю у неё зубную пасту и выдавливаю горошинку на её розовую щетку с изображением принцессы Авроры.

– Доброе утро, мамочка. Спасибо. Почему у меня не получается выдавить?

– Потому что ты не ела кашку. – Щёлкаю пальчиком по курносику.

– Не хочу кашу! – надувает щёки, но как только я начинаю её щекотать, дочка заливисто смеётся.

– Зубки давай чисти, а потом мы вместе украсим кашку ягодами и фруктами.

Глазки малышки загораются предвкушением, и она начинает быстро работать щеткой. Глажу дочку по мягким, словно шёлк, светлым волосам и возвращаюсь на кухню, где раскладываю кашу в две тарелки, чтобы успела остыть. Я ради дочки тоже съем пару ложек. Всегда необходимо показывать пример. Ополаскиваю бананы и киви, клубнику и голубику.

Стас что-то читает в телефоне и допивает свой чай, наши взгляды встречаются, когда он идет ополаскивать кружку. Он явно ждёт от меня каких-то слов, но мне нечего ему сказать. Я отворачиваюсь и беру в руки фрукты, чтобы очистить их от шкурки. Затылок покалывает от пристального взгляда мужа. Он подходит вплотную, и я вдыхаю аромат его туалетной воды с нотками морской свежести. Стас кладёт ладони на мои плечи, и я замираю. Между нами витают напряжение и недосказанность. Мы больше не поднимали разговор насчёт наших отношений, но делать вид, что всё у нас прекрасно, я тоже не могу.

– Я к отцу в больницу. Сегодня ты с Володей. – Целует меня в макушку и, так и не дождавшись от меня слов, уходит. – До вечера, моя чемпионка, – прощается с дочкой в коридоре.

Слышу топот босых ножек.

– Пока, папочка!

А уже через секунду Маруся ураганом влетает на кухню и словно обезьянка вскарабкивается на барный стул.

– Я готова! – Складывает ручки как примерная ученица.

Улыбаюсь и вручаю ей тарелку с кашей и вторую с нарезанными фруктами и ягодами.

– Вот это я понимаю! – Деловито закатывает рукава своей пижамки и налетает двумя ручками на тарелку с клубникой и киви.

Быстро справившись с завтраком и выбрав наряды на день, мы спешим, взявшись за руки, в сторону служебной машины Лунеговых. Володя, мужчина тридцати лет, телосложением больше напоминающий телохранителя, чем простого водителя, помогает Марусе пристегнуться, а я уже вся в мыслях о работе. На автомате провожаю дочку в садик, передаю воспитателю и так же – полностью в своих мыслях – оказываюсь на своём рабочем месте.

– Лизавета. – К моему столу подходит Светлана Сергеевна, мой прямой руководитель в отделе управления персоналом. Ей слегка за сорок, она классный кадровик, но работу по подбору предпочитает скидывать на нас – её девочек, как она любит нас называть. – Отчёт за прошлый месяц выложи на сервер, и надо поспешить в зал переговоров. Нас уже ждут.

Быстро копирую необходимые папки, перетаскивая их в общий доступ. После чего поднимаюсь из-за стола, поправив рубашку и юбку-карандаш. Подхватив планшет, иду за своей начальницей. Катька, одна из трёх специалистов HR, провожает меня ехидным взглядом. Катерина старше меня на три года, и работает в “УрОил” на два года дольше меня, но по функционалу уступает мне, следовательно наши с ней доходы так же отличаются. Я это знаю, Катерина тоже. А ещё, конечно же, она в курсе, что я невестка директора предприятия. Впрочем, как и все.

Разговоры, что я вылезла из грязи, меня порядком уже утомили, поэтому я уже просто стараюсь не вслушиваться в сплетни.

Я волнуюсь, ладони предательски потеют. В результате за то время, пока мы идём по длинному коридору в сторону зала переговоров, я дважды провожу потными ладошками по бёдрам. Нервно перекидываю волосы через плечо – трижды. А ещё пытаюсь застегнуть верхнюю пуговицу на блузке, но только делаю хуже: мелкая зараза обрывается к чертям, непослушные пальцы срываются и отправляют вслед за ней ещё одну. Туда же – в адское пекло.

Проклиная свои кривые пальцы, я не замечаю, что мы со Светланой Сергеевной уже стоим посреди зала. При этом мои руки всё ещё копошатся в районе груди, пытаясь скрыть слишком откровенный вырез. Когда всё же понимаю свою оплошность и резко отрываю руки от блузки, тут же натыкаюсь на изучающий взгляд Назара, направленный прямиком в район голой кожи моей груди. Даже я вижу тонкую кромку белого кружева своего бюстье.

Чёрт.

В зале переговоров помимо Назара ещё несколько руководителей отделов, всего восемь человек. Начинает Светлана Сергеевна, затем передает слово мне, и я вывожу на экран последний кадровый отчёт. Всё то время, пока я рассказываю о штатной расстановке и планах по кадровому резерву и снижению текучки персонала, Назар молча следит за презентацией. К финалу выступления, когда я вроде бы полностью владею голосом и дыханием, бывший всё-таки привлекает внимание к своей персоне:

– Как часто и на каких условиях происходят зарубежные командировки?

Все присутствующие разом переводят взгляды на Назара, и я в том числе. Не могу не отметить, насколько ему идут серая рубашка и брюки на тон темнее. В прошлой жизни я не видела его в деловом стиле. И волосы его сейчас уложены, словно он только с утра из барбершопа.

– Раз в квартал, от двух недель до двух месяцев. – произношу без заминок, смотря прямо в глаза Назару, при этом продолжая прикрывать грудь планшетом. – В Казахстан до трёх месяцев.

Назар удовлетворённо кивает и что-то пишет в своём ежедневнике. Я уже много лет не видела, чтобы кто-то писал на бумаге, мои коллеги предпочитают сразу вести записи электронно.

– Мне нужна более подробная информация за последний год. – Отрывается от своих заметок. – Личные дела, например. Мне необходимо понять, сколько ещё персонала понадобится для моего нового проекта.

– Завтра утром информация будет на вашем столе, Назар Александрович.

Назар кивает, поднимается, и все остальные следуют его примеру. Пока все идут на выход, я отворачиваюсь к окну, мне требуется пара секунд, чтобы удалить папку из общего доступа.

Как только дверь автоматически захлопывается за последним вышедшим коллегой, звенящая тишина накрывает помещение. Я наконец-то могу перевести дух и, как мне кажется, слишком громко выдыхаю.

– Словно и не было этих лет, – раздаётся прямо за моей спиной. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь, тут же натыкаясь на Назара.

Он стоит вплотную ко мне, наши тела почти соприкасаются. Это непозволительно близко для бывших. Ничего не могу с собой поделать и с неким упоением втягиваю носом его запах. Когда-то такой любимый. Назар изучает моё лицо, внимательно рассматривая, ища своим словам оправдание.

Для меня время не остановилось, как бы мне ни хотелось после нашей последней встречи. У меня была моя малышка, которая не давала шанса на меланхолию. Я делаю шаг назад, пытаясь разорвать этот невидимый шар, что отделил нас от остального мира.

– Назар… – выходит хрипло, а больше я и не знаю, что сказать.

Жар растекается по всему телу, и оседает где-то внизу живота. Мне хочется прижать ладони к этому месту, но я так и держу их скрещёнными на груди.

Назар, склонив голову набок и слегка усмехнувшись, отступает.

– Пообедаем сегодня?

Так просто?

Отрицательно мотаю головой.

– Я не могу.

– Муж не разрешает?

Удар под дых. Я вытягиваюсь словно струна и прикусываю нижнюю губу, чтобы не кинуть в ответку, что, видать, у своей жены он разрешения не спрашивает.

Интересно, он приехал с ней? Нет, не хочу знать. Мне хватило их совместных фотографий в её инстаграме. Своих социальных сетей у Назара никогда не было, а вот у его жены, модели нижнего белья из Пуэрто-Рико, – были. Ксюша показала несколько лет назад, после я сама её не искала. Мне хватило нескольких кадров, чтобы понять, как она красива, и как гармонично они смотрятся рядом.

– Мне пора, – произношу сухо вместо ответа на вопрос про Стаса и пытаюсь обойти Лунегова.

Назар шагает влево, тем самым преграждая мне путь к отступлению. Я делаю шаг вправо, и Назар, больше не улыбаясь, зеркалит моё движение.

– Лиза, в час буду ждать тебя в вестибюле первого этажа. Это не просьба, – его голос сейчас звучит более жёстко, он всегда разговаривал таким тоном лишь со своим отцом, но никогда со мной.

Я теряюсь от этого тона, я его не узнаю. Назар действительно изменился. Потупив взгляд, всё-таки киваю.

– Хорошо, Назар Александрович.

Он ещё некоторое время прожигает взглядом дыру в моем лбу, я чувствую это, но взгляд с носков его и моих туфель не поднимаю. Он хочет сказать что-то ещё, но всё-таки сдерживается и, развернувшись на пятках, покидает зал переговоров.

Позорно прикрывая планшетом грудь, спешу к своему рабочему месту. Девочки, как всегда, отошли на кухню, чтобы перетереть косточки новому начальству, а я ловлю момент и заказываю в онлайн-магазине новую блузку с доставкой в течение часа.

Глава 9

До обеда ещё несколько часов, и я словно на иголках провожу это время за работой. Несмотря на нервное возбуждение и три чашки кофе, половина отчета к обеденному времени готова. Около двенадцати мне звонит Стас и сообщает, что Александра Владимировича готовят к операции и ни о какой выписке и речи быть не может.

Я плохая сноха, ведь данная информация меня не слишком трогает. Мне должно быть стыдно за своё скупое отношение к Лунегову-старшему, но это сильнее меня. Глубокая обида давно въелась под кожу, так просто уже не вырезать. Свёкор разыграл карты как было удобно лишь ему одному, он не подумал ни о старшем сыне, ни о младшем, и ему было глубоко плевать на меня. Его карьера могла пошатнуться из-за меня и Назара. Он не моргнув глазом просто отправил сына из страны. И даже когда всё улеглось, он продолжал держать сына на расстоянии, но как только Стас не справился с возложенной на него ролью, просто позволил Назару вернуться.

Мой свёкор чёртов эгоист.

Я устала быть пешкой в руках Александра Владимировича, и, может, это хорошо, что Назар вернулся и хочет со мной поговорить. Только смогу ли я рассказать ему всё как было? А если он всё знал и его это устраивало?

Не хочу в это верить.

– Лиза, готовь приказ на Назара Александровича, – врывается голос начальницы в мои мысли, – я тебе на почту отправила.

Открываю мейл и не могу поверить своим глазам. Перечитываю несколько раз, прежде чем до меня окончательно доходит. Назар сдвигает Стаса с должности генерального менеджера компании. Ищу служебку по Стасу и нахожу приказ по его переводу на управляющего директора по производству.

Почему Стас мне ничего не сообщил? Уверена, что он узнал это не сегодня, а от отца лично, но, видимо, меня ставить в известность не посчитал нужным. Или не был уверен, что Назар всё-таки приедет и возглавит компанию, пока Лунегов-старший приводит своё здоровье в порядок.

Как бы там ни было, я лишь простой кадровый сотрудник компании, моё дело выполнять свой функционал. Чем я и занимаюсь. К часу дня приказ готов, как и весь пакет документов, включая трудовой договор, должностную инструкцию и соглашение о неразглашении коммерческой тайны.

Перед выходом наношу на губы малиновый блеск, прохожусь по волосам расчёской и, спрятав всё обратно в первый ящик стола, иду на разговор со своим новым боссом.

Кто бы мне сказал лет пять назад, что мы с Назаром будем боссом и подчиненной, я бы рассмеялась тому в лицо. Впрочем, кто бы мог предположить, что я буду замужем за его братом? Никто. Ни я, ни Назар, ни тем более Стас.

В вестибюль я спускаюсь на пять минут позже назначенного. Назар при виде меня расправляет плечи и кивком приглашает следовать за ним. Я семеню за его спиной к служебной машине. Нас ожидает чёрный кроссовер “Туарег”, на котором по рабочим вопросам обычно ездил Стас.

Назар, не дожидаясь водителя, сам открывает для меня заднюю дверь. После того как я занимаю место за водителем, Назар располагается рядом со мной.

– В “Европейский”, – бросает Назар и отворачивается к окну.

– Почему не в “Кубань”? “Европейский” на другом конце города. У меня обед не резиновый.

Назар словно не слышит меня, а автомобиль уже выруливает на объездную.

– Назар!

– Так надо, Лиза.

И всё? Кому надо?

Ничего не понимаю. Но и при водителе выяснять ничего не буду.

Не скрываясь изучаю точёный профиль бывшего возлюбленного и отца нашей девочки. У Назара выразительные голубые глаза, светло-русые волосы, аккуратно оформленные усы и небольшая бородка. И эта растительность отнюдь не делает его похожим на певца из восьмидесятых – Назар воплощение мужской красоты. В нём одновременно умещаются бэд-бой с кучей татуировок и этакий деловой мужчина с обложки GQ*. Его скулы словно высечены скульптором.

Помню, как любила гладить его лицо. От воспоминаний даже ладони зудят. Чтобы отвлечься, отворачиваюсь к окну и разглядываю мелькающую за окном почти по-осеннему пожелтевшую лесополосу.

До ресторана “Европейский” мы добираемся за двадцать пять минут. Столько же потребуется на обратный путь. Сомневаюсь, что обед нам подадут сразу, а ведь Назар ещё хотел поговорить.

Насупившись и чуть ли не выдыхая пар носом, словно разъярённая дракониха, почти выпрыгиваю из авто. Из-за Назара мой рабочий день выбьется из графика, а я такое ой как не люблю.

Не дожидаясь Лунегова, почти марширую в сторону ресторана.

– Да не волнуйся ты насчёт времени, я предупредил Кошкину. – Догоняет меня Назар уже у самого входа.

Его рука ложится на мою поясницу и подталкивает в нужном направлении. В просторном зале занято всего несколько столиков, и за самым дальним столом сидит мой муж с привлекательной девушкой.

Удивлена ли я? Возможно. Я не видела его любовницу, а когда не знаешь наверняка, её как бы и нет. А ещё Стас говорил, что он закончил отношения с ней.

Выворачиваюсь из-под руки Назара и иду на выход. Какой же он! Ар-р-р! Решил открыть мне глаза на Стаса. Да, мне плевать! Но мне неприятна сама ситуация и то, что Назар, не успев приехать, уже пытается залезть в мою семью.

– Ты хотел открыть мне глаза на Стаса? – резко оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в Назара. – Зря старался.

Назар, явно не ожидавший такого поворота событий, хмурится и прячет руки в карманах брюк.

– Ты знала?

Я не хочу отвечать на этот вопрос, поэтому задаю свой:

– Ты об этом хотел поговорить? Если да, то я лучше как-нибудь без обеда обойдусь.

– Ни черта не понимаю. Лиза, почему ты тогда с ним?

Интересный вопрос.

– Я здесь не останусь, – бросаю быстрый взгляд на пару за дальним столиком и возвращаюсь к Назару.

– Ладно. Поехали, куда захочешь.

Именно сейчас я хочу к Марусе, но вслух произношу другое:

– Верни меня в офис. Аппетит пропал.

Глава 10

Он проигнорировал просьбу вернуть меня в офис, вместо этого просто привёз в другое заведение.

– Ты долго. Всё в порядке? – слышу беспокойные нотки в голосе Назара.

– Всё в полном порядке, – отвечаю полуправду.

Не признаваться же, что минут пятнадцать просто медитировала в закрытой кабинке женского туалета, пытаясь собрать мысли в кучу.

Если честно, я бы и дальше сидела в кабинке, да голос разума всё-таки победил. Пора вытащить голову из песка и встретиться лицом к лицу с прошлым. Нам с Назаром, действительно, необходимо всё разъяснить, чтобы мы оба могли двигаться дальше.

Как бы глубоко во мне ни сидела обида на Назара за его женитьбу, желание рассказать о Марусе всё-таки выше. Он должен знать о нашей девочке. А его отец пускай катится ко всем чертям! Хочу верить, что Назар не его отец и не опустится до его уровня в отношении нашей дочери.

– Я заказал нам бизнес-ланч и десерт, – откидывается на спинку стула мой новый босс и, не скрывая интереса, разглядывает меня. – Сменила рубашку, – резюмирует. – Прошлая мне нравилась больше, в ней была видна твоя изюминка.

Пошляк!

Усмехаюсь, и выдавливаю дежурную улыбку. Назар же улыбается мне как раньше. Как в прошлой жизни. Я зависаю на его улыбке. Сердце начинает биться чаще.

– Я думала, что ты никогда уже не вернёшься, – признаюсь первой.

– Поэтому ты сразу выскочила замуж за моего брата?

Его так волнует наш со Стасом брак. Но почему? Он же сам первым вычеркнул меня из своей жизни.

– Не поэтому, Назар.

Я знала, что будет нелегко, но чтобы настолько…

– Ты его любишь?

Опускаю взгляд на белоснежную скатерть, исследуя взглядом столовые приборы на тёмно-коричневой салфетке. Чувствую себя жалкой.

А если он не поймет моих мотивов?

Когда молчание затягивается, я всё-таки произношу:

– Это неважно. Всё, что касается меня, не должно тебя волновать.

– А если волнует, Лиза? Что тогда? – Назар подаётся корпусом вперёд, и его рука двигается к моей, но я резко убираю её со стола.

– Столько лет не волновало же. Что изменилось? Я уже не та наивная девчонка, что была готова ради тебя на всё.

Назар хмурится, ладонь на столе сжимается в кулак. Вся его поза кричит о том, что он злится. Ему неприятна эта ситуация.

– Думаешь, у меня был выбор, Лиза? Да я места себе не находил, я себя презирал, что ничего не мог для тебя сделать. Я чувствовал себя беспомощным, – его слова бьют в самое сердце.

У меня от воспоминаний начинают слезиться глаза, но Назар будто не видит, в каком я состоянии. Он продолжает добивать меня:

– Я не смог быть рядом, и ты решила заменить меня братом. После всего, что произошло, ты просто перепрыгнула в постель Стаса. Поэтому спрошу ещё раз. Ты любишь моего брата? Даже после того, что видела сегодня?

Непрошеная слеза находит выход, и я спешу стереть её с лица.

– Нет! Не люблю! – повышаю голос и тут же замолкаю, так как другие гости ресторана и персонал обращают внимание на наш столик.

– Тогда почему ты носишь его кольцо?

Качаю головой. Он мне все нервы сейчас истреплет своими вопросами.

– Это ты первым женился. Ты забыл меня. Ты, – тычу пальцем в его сторону, – вычеркнул меня из своей жизни.

– Это что, месть, Лиза?

Он даже не удосужился оправдаться насчёт своей женитьбы, зато меня обвинить в мести – пожалуйста.

Вопрос Назара остаётся висеть без ответа, так как именно в этот момент официантка в белом фартуке приносит наш обед. Солянку и салат из свежих овощей. Смотрю на аппетитную еду, но понимаю, что при Назаре не смогу съесть ни ложки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.