Ольга Вешнева
Край черных магнолий

Глава 1. Зверь

Лето 2012 года, Москва

Быстрее, еще быстрее… Кажется, зверь отстает… Держись, осталось немного.

Я мельком оглянулась. Здоровенный светло-серый волк сиганул на крышу оранжевого катка, загородившего участок ремонтируемой дороги. Наши взгляды встретились. Как мой преследователь спрыгнул на горячий свежий асфальт, я уже не видела. Свернула за угол, влетела в плотный людской поток.

Седьмой час вечера. Народ спешил домой с работы. Лавируя между людьми, я вынужденно сбавила темп, чтобы ненароком не впечатать кого-нибудь в тротуар. Пришлось отключить “шестую передачу” – вампирскую скорость. Чем ближе к метро, тем больше пешеходов. Путая след, я пересекла дорогу с едва ползущими машинами и влетела вслед за широким и высоким мужиком в вестибюль станции “Чеховская”. Легко перемахнула турникет и помчалась вниз, к поездам.

Волк снова возник за спиной и стремительно приближался. Он что, не читал правил пользования метрополитеном? Там четко прописано – крупным собакам без поводка и намордника в подземку нельзя.

Нырнуть в туннель и затеряться в лабиринте, который я знала не хуже, чем местные диггеры, мне помешал отчаливший от станции поезд. Бежать за составом я не успевала, да и не следовало мне удлинять маршрут. Чем быстрее домчу до своей машины, тем скорее буду спасена.

Обгоняя вереницу людей в длинном переходе на станцию “Пушкинская”, я чувствовала, как силы безвозвратно покидают меня. “Шестая передача” стала недоступна. Слишком долго длилась погоня. Оборотни немного уступают вампирам в скорости, но зато они способны дольше преследовать добычу. Хуже всего, что мне не удавалось запутать след. Волк чувствовал меня интуитивным нюхом.

Я понимала, что зверь не отстанет. Будет вести меня, пока наконец не настигнет. Прохожие, наверное, думали, что я украла у кого-нибудь кошелек. Им было лучше не знать, единственное, что я умею воровать – это чужие жизни.

– Ребята! Сюда! – крикнула полицейским старушка с громоздкой клетчатой тележкой. – Вон тот парень или девка… Ворюга!

К большой серой собаке, едва не сбившей ее с эскалатора, у бабули почему-то не нашлось претензий.

Парень или девка? Поди разбери. Светлые волосы, спрятанные под кепку, свободная куртка защитного цвета с большими карманами, темно-зеленые трикотажные штаны, черные кроссовки.

Полицейские, разумеется, не смогли за мной угнаться, и волк не успел приблизиться на расстояние броска. От усталости он свесил язык. Его физические возможности тоже не были безграничны.

Выезд с перехватывающей парковки на шоссе немного задержал меня. Что говорить, “Уаз Патриот” – это вам не “Феррари”, способная разогнаться за секунду до двухсот километров в час. Да и по сути, гонять было негде. Машины еле ползли. А тут еще, как назло, закрылся светофор. Не будь впереди меня фургона, я бы непременно нарушила ПДД и проскочила на “красный”.

Волк с разгона влепился в заднее стекло, вытер белой манишкой грязь, налипшую после вчерашнего дождя.

Ура! Машины тронулись, и довольно быстро. Я дала по газам, и волк не успел прыгнуть на капот.

– Вперед, Козленок! – от стресса я заговорила с машиной.

Неугомонный оборотень помчался за мной в потоке машин, и на следующем светофоре, пробежав по крышам, догнал “Уазик”.

– Открой! – как в сказке, человеческим голосом взмолился волк, встав передними лапами на водительскую дверцу и заглядывая в окно. – Детка, нам надо поговорить!

Я приспустила боковое стекло.

– Проваливай, кобель! – заорала я, выбрав необычное орудие устрашения. – Если верить рекламе, этот дезодорант содержит ионы серебра! Не отстанешь по-хорошему, я прысну тебе им в морду!

– Света! Да пойми ты, елки-палки, это была случайность. Глупая ошибка! Давай забудем о Лиде. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Я не хочу тебя терять. Пусти меня в машину. Поговорим по-человечески.

– Нам больше не о чем говорить. Прощай, Макс, – я закрыла окно, чуть не прищемив волчью лапу.

Мне казалось, что поток машин не просто поехал – полетел. Выдохшийся волк сел посреди дороги, прислонившись к фонарному столбу.

Вот так я рассталась со своим любимым парнем и рабочим напарником Максимом Блохиным… Тамбовским волком. Надежным боевым товарищем. Я ему доверяла, искренне его любила. Теплые чувства отгорели, как только незадолго до изнурительной погони застукала его с юной стажеркой в кабинете.

Полтора года Макс Блохин был моим отважным героем. Он всегда оказывался рядом в момент опасности, прикрывал и оберегал. Он был моим счастьем. Я даже собиралась выйти за него замуж… Кем он стал для меня теперь? Предателем, от которого надо держаться подальше.

– Не реви! – одернула я себя, чувствуя, как слеза ползет по щеке. – Ты – боец! Тебе не положено плакать!

На миг яркие городские огни превратились в моих глазах в расплывчатые пятна, но я быстро взяла себя в руки.

Великий маг Карл Альбертович Мозер – глава секретного Тринадцатого Отдела ФСБ, занимающегося расследованием паранормальных происшествий – часто задерживался на работе. Я вошла в его кабинет без стука. Волшебник приподнял седую голову над книгой заклинаний и внимательно посмотрел на меня. Он знал, что случилось, прочитал мои мысли, но с удивленным видом ждал слов.

– Карл Альбертыч, пожалуйста, отправьте меня в срочную командировку, – потребовала я. – Куда-нибудь подальше. Хоть на Колыму, хоть в Магадан, хоть на Север – в Якутию! Туда, где нужны квалифицированные охотники на вампиров! Согласна поехать в самую горячую точку!

– Посмотрим, что у нас есть, – маг развернул на столе большую карту аномальных зон России. – Как видишь, самая “жаркая” точка находится не на Севере, а на Юге, – он ткнул пальцем в очертание аномальной зоны на берегу Черного моря. – Волочаровск… Вампиры там убивают людей белым днем, и вырезают целые семьи… Недавно без вести пропала местная команда охотников. Есть открытая вакансия. Только никто из наших не спешит ее занимать, несмотря на перспективу повышения в должности… Света, ты уверена, что у тебя достаточно опыта для сражений на передовой? Не слишком ли ты молода для самостоятельной работы? Я, например, скорее рекомендовал бы твоего отца на службу в Волочаровск.

Ну да! Папа у меня герой. Ему сам президент подарил новый “Уаз Патриот” в награду за многолетнюю защиту Родины от вампиров и прочих зловредных аномальных существ. Тот самый Уазик, который я конфисковала и назвала Козленком.

– Карл Альбертыч, – я оперлась руками о стол. – Я точно справлюсь. Поверьте, я умею убивать вампиров.

– Что же… Если ты так хочешь сменить обстановку, не буду препятствовать. Тем более, что Волочаровскому волшебному заповеднику нужен защитник. На месте соберешь новую команду. Ты – девушка ответственная, исполнительная. Надеюсь, что ты будешь достаточно осторожна, и тебя не постигнет участь пропавших без вести коллег.

Альбертыч старался запугать меня, отговорить от поездки.

– Могу я отправиться в Волочаровск прямо сейчас? – не успокаивалась я. – Все необходимые документы пусть мне потом Блохин отправит ценной бандеролью на мой новый адрес.

Ни за что не вернусь в квартиру Макса!

– Хорошо, – Альбертыч дал добро на побег из столицы. – Собирай вещи, я пока проинформирую о твоем приезде сотрудников территориальной службы Краснодарского края… И в добрый путь.

– Большое вам спасибо, Карл Альбертыч. Вы меня просто спасли!

Я так и знала, что волшебник не будет долго упрямиться. Альбертыч изначально не одобрял наших с Блохиным отношений. Дело в том, что Макс из старинного рода тамбовских волков, он чистокровный оборотень, а я принадлежу к искусственно выведенной расе охотников, полученной от скрещивания людей с вампирами. Светлые маги древности создали для защиты человечества бесстрашных воинов. Мы намного сильнее обычных людей, но лишены таких серьезных недостатков, как жажда крови, повышенная агрессивность и светобоязнь.

С тех пор Великие маги продолжают соблюдать чистоту нашего рода. Их цель – сохранить расу людей, обладающих вампирской силой, и не допустить зарождения расы светоустойчивых вампиров. Поэтому дети охотников, родившиеся с клыками, подлежат уничтожению. Мне повезло, я родилась беззубым младенцем. Правда, была тихой как вампиреныш, но громкость детских воплей, по счастью, не учитывается специалистами Отдела.

Из-за генетической несовместимости вампиров и оборотней у нас с Блохиным либо совсем не могло быть детей, либо я родила бы от любимого Пушистика обычного человека без сверхспособностей. Такого ребенка наше руководство восприняло бы как плевок в спину. Великие маги убеждены, что их подопечные не вправе прерывать свою славную родословную, ведь сверхсила наших потомков необходима для спасения человечества.

Теперь Альбертыч мог вздохнуть с облегчением. Наш бесперспективный, по его мнению, союз с Блохиным распался естественным образом, без административного или волшебного вмешательства.

– Собрать свои вещи, – я скатилась до мыслей вслух, усердно стараясь не думать о Максе.

Мой шкафчик в кабинете оперативников был набит шмотьем и косметикой, только в нем хранились не совсем мои вещи. По праву собственности они все числились за мной, но по сути это были сценические костюмы и грим, а не предметы повседневного использования. Моя настоящая одежда была на мне, а еще дома у Макса, но туда я не вернусь. Немного моих шмоток залежалось в квартире родителей, но и там я не появлюсь. Не хочу, чтобы мама со слезами висела у меня на шее, а папа уговаривал отменить решение, принятое в состоянии аффекта, и остаться в Москве.

Так. Поехали! Лохматая белая шубка из искусственного меха с двумя зашитыми пулевыми отверстиями на рукавах, разноцветные колготки, короткое фиолетовое платье со стразами, кружевной лифчик с вкладками-невидимками, увеличивающий грудь на два размера – с третьего до пятого, строгий брючный костюм, бижутерия “под золото”, красная лакированная куртка со сборкой на талии, восточная бархатная туника, розовая блузка, пестрые шаровары, бежевые леггинсы… Десятки помад и теней, пудры, туши, тональных кремов… и парики, парики, парики… Все мои дешевые сокровища летели в дорожные сумки.

“Сценические реквизиты” помогали мне превращаться всего на одну ночь, словно Золушке, то в чопорную бизнес-леди, то в жрицу любви, то в застенчивую студентку, то в готичную старшеклассницу, то в усталую офисную трудоголичку, то в дворничиху или уличную попрошайку. Охота на живца нравилась мне гораздо больше, чем масштабные зачистки вампирских убежищ. Наверное, я творческая личность, и могла бы стать талантливой актрисой. По крайней мере, мои клыкастые “клиенты” обычно понимали, что их развели как кроликов, только в предсмертный момент, чувствуя острие заговоренного кола в сердце или растекающийся по венам осиновый яд.

– Ладно. Начну жизнь на новом месте с чистого листа. Охота на вампиров – отличный способ забыть о лучших чувствах, павших в неравном бою с животными инстинктами Блохастика!

После этих слов я легко подхватила и понесла к выходу три огромные сумки с реквизитом и оружейную сумку, где хранились два специализированных охотничьих пистолета, заговоренный для суперпрочности осиновый кол, старинный арбалет с осиновыми стрелами (для меня – больше семейная реликвия, чем оружие), ножи и кинжалы разной длины и хороший запас разрывных пуль, начиненных концентратом сока ядовитой для вампиров осины, который в охотничьем братстве зовется осиновой смолой. Вот и весь багаж.

Глава 2. Аномальная зона

С учетом пробок я ехала примерно двое суток до поворота на Волочаровск, обозначенный на дорожном указателе как охраняемый военный городок. Без перерыва на сон. Вдобавок к тому, что я обладаю сверхчеловеческой силой, прекрасно вижу в темноте, не болею даже простудой, мгновенно заживляю царапины и ссадины, и не подлежу обращению в вампира, я еще могу спокойно обходиться несколько дней без отдыха.

Итак, мы приближаемся к волшебному заповеднику, и мне пора объяснить, что это такое и почему его нужно тщательно охранять. Мне придется защищать границу двух параллельных миров: нашего, планеты Земля, и волшебного, планеты Анлара.

Великие маги древности соединили похожие по климату миры, чтобы обмениваться волшебным опытом с мудрыми эльфами, господствующим народом Анлары. Со временем люди начали переселяться в другой мир. Особенно много людей перебралось на Анлару при массовых гонениях на ведьм и колдунов. Жители волшебного мира намного реже прибывали на Землю. Они чувствительны к геомагнитному излучению и могут жить только в тех местах, где его активность наиболее высока. Человеческие переселенцы стали для эльфов настоящей проблемой. Людей перебралось так много, что они начали основывать на чужих землях свои государства. Под угрозой войны эльфы потребовали от людей для сохранения вселенского равновесия поселить некоторых жителей волшебного мира на комфортных для их проживания земных участках. Так были созданы заповедники в аномальных зонах.

Древние летописи гласят, что земные вампиры произошли от разумных анларских хищников. И не случайно, а при содействии темных магов, которым понадобились бесстрашные и беспощадные воины для покорения обоих миров. Просчитались товарищи волшебники – вампиры не поддаются дрессировке, постоянно соперничают друг с другом за главенство. Да и не настолько уж они смелы, а зачастую, прямо скажем, трусливы… Вновь созданный подвид не нанес катастрофического ущерба ни там, ни тут, и в итоге стал для добрых великих магов смежных миров просто занозой в заднице. Болезненной, но не смертельной.

Мое знакомство с “клиентами” по поступлении в спецколледж Отдела началось с осмотра их жертв, растерзанных человеческих трупов. Довелось понаблюдать и за вскрытиями тел самих вампиров. В итоге ярости и азарта для успешной работы во мне скопилось хоть отбавляй. Первым и последующим моим “клиентам” очень несладко пришлось. Перед отправкой на тот свет они испытали весьма неприятные ощущения.

Я ненавижу вампиров, хоть и признаю, что среди них порой встречаются совестливые экземпляры. “Нормальные” вампиры – большая редкость. Их вожаки издревле выбирают для обращения самых жестоких людей.

Моя пра…бабушка Марфа Челкашина принадлежала к редкому числу вампиров, которые принципиально не охотятся на людей и прочих разумных существ. Красивую барышню обратил вампир Фома Голунов, возглавлявший отряд опричников Ивана Грозного. Сбежав от него, Марфа долго скиталась по российской глубинке, набираясь боевого опыта и разбивая ледяные сердца известных вампиров. Довольно быстро она снискала славу великой воительницы и поселилась в таежном местечке под названием Кривой Яр. Из-за предательства соплеменников скрылась в глухих лесах. Ее новый след в истории появился, когда она встретила охотника и так сильно полюбила его, что согласилась отречься от сородичей и стать защитницей людей. Спустя несколько лет Марфа превратилась в человека. Мы, потомственные охотники, способны вернуть “силой своей любви” человеческую сущность обращенному вампиру.

Волшебные законы строги, но Карл Альбертович одобрил брак своего друга Олега с обычной девушкой Анастасией, хотя по древнему закону оборотни и потомственные охотники обязаны жениться на себе подобных.

В юности мама работала геологом, и с папой они познакомились в тайге. Дело было так. Вампиры напали на экспедицию. Мужчин они съели на месте, а девушку привели на ужин своему предводителю в заброшенный домик егеря. В самый напряженный момент, когда вожак уже примерял свои клыки к маминой шее, папа вломился в избушку и раскидал пятерых злодеев по разным углам. Кого застрелил из пистолета, заряженного разрывными пулями со смоляной начинкой, кого пронзил колом. Он вынес расплакавшуюся от страха девушку на руках из подожженной избы, прошагал с ней километр по колено в снегу до служебного “Уазика” и привез ее в местный штаб Отдела. Признаюсь, на месте мамы я бы тоже растаяла и захотела выйти замуж за бесстрашного героя.

Так, что я еще должна рассказать о себе? Единственный ребенок в семье. Мама решила, что третью аномалию в доме она не переживет, и так за нас с папой ужасно волнуется, когда мы ночами пропадаем на опасной работе.

Светланой меня назвала мама. Она считала, что светлое имя как оберег защитит меня от темных сил и укротит живущий во мне вампирский сумрак.

Друзья и родственники уверены, что с внешностью мне повезло, ведь я унаследовала не только силу Макаровны, но и ее запечатленную на многочисленных портретах красоту, с той разницей, что Марфа была шатенкой, а не блондинкой. Внеслужебные знакомые сокрушаются, что спортивный стиль одежды убивает любой намек на женственность. Ну и пусть продолжают тяжко вздыхать. В разных там ажурных кофточках, разноцветных куртках или коротких пушистых шубках, пышных юбках и туфлях на шпильках я чувствую себя как бы поцензурней выразиться – нелепо. Мирюсь с неудобной одеждой и обувью только пока играю роль в охоте на живца.

Коллега и подруга – медиум Римма считает меня вечным подростком, мальчишкой-сорванцом. А я вот ей нисколько не завидую, счастливой жене угрюмого нотариуса и маме очаровательных дочек. Я и вправду пока не доросла до ответственности семейной жизни. Детские вопли меня раздражают немногим меньше, чем коммуникативный визг вампиров.

Макс любил меня такой, какая я есть, со всеми заморочками, не пытался переделать… Нет, он совсем меня не любил, иначе не связался бы с другой. Но я… я-то его любила по-настоящему!

Слезы полились ручьем. Еле справилась с управлением Козленком на кривом скользком повороте, съехала на обочину и заревела, как бешеная корова, уткнувшись мордой, тьфу ты – лицом (Паршивый кобель! Как мне выбросить его из головы?) в сложенные на руле руки.

“Разбитое от несчастной любви человеческое сердце болит сильнее, чем сердце вампира, пронзенное осиновым колом, – подумала я, протирая раскрасневшиеся глаза. – Вампиры умирают быстро, а боль от разлуки с любимым не утихает. Ты остаешься жить с ней, пытаешься с ней сродниться, привыкнуть или забыть. И понимаешь, что она незабываема”.

На телефон пришла куча эсэмэсок за подписью “Блохастик”, я все их удалила без прочтения. Отписалась родителям, Римме и Альбертычу, что я еще в дороге. Альбертыч скинул адрес и фото дома, хозяев которого убили вампиры. Родственница погибших решила сдать пустующее жилье охотнику с приличной скидкой в надежде на скорейшее возмездие.

Я не смогла представить себя в новом доме. Человеческое лицо Макса, казалось, просвечивало в туманных сумерках сквозь лобовое стекло.

– Плохо-то как! – сказала я вслух, поворачивая на дорогу.

Больше я никогда никого не полюблю! Не вляпаюсь на новом месте работы в отношения, выстужу последние чувства к Блохину и приступлю к выполнению задания. Займусь любимым делом – буду убивать вампиров, пользу приносить местным жителям.

Волочаровский лес населяют удивительные существа, а в городе живут люди, обладающие сверхъестественными способностями. Мне предстоит оберегать их покой.

Нужно расследовать убийство главврача городской поликлиники Льва Ломакина и его семьи. Городской охотник Иван Смолин доложил, что преступление совершили вампиры. Но вот незадача, Смолин и ребята его команды: колдун Денис и две девушки: оборотень Альбина и медиум Таисия, пропали без вести.

Вампиры часто убивают людей, считая их легкой добычей. В волшебных заповедниках непрестанно идет борьба за существование. Взрослому вампиру требуется около пяти литров крови в сутки. Агрессивные твари осмеливаются нападать даже на драконов и панцирных больших кошек – мантикор. Способность жить вне аномальных зон позволяет им охотиться на беззащитных, не подозревающих об их существовании людей. Обычный человек с вампиром не справится. Так зачем наводить панику, предупреждать человечество об угрозе? Лучше тихо и незаметно для большинства граждан делать свою работу, чем мы с коллегами и занимаемся.

Глава 3. Сосед

Стемнело, а мы с Козленком еще блуждали по грязным извилистым дорогам, подпрыгивая на ухабах и проваливаясь в колеи, наполненные серо-коричневой жижей. Обмазанные глиной хатки вдоль дорог утопали в зелени абрикосов, яблонь и груш. К некоторым утлым домишкам примыкали скотные дворы. Ни в одной деревне я не услышала квохтанья, блеяния, мычания или похрюкивания. Верный признак вампирского беспредела.

Изредка на пути встречались местные жители. Окидывая мою машину настороженными взглядами, они пытались объяснить, как проехать к лесу. Селяне искренне недоумевали, зачем понесло в заколдованный темный лес хулиганского вида девчонку на джипе.

Козленок долго месил грязь вдоль бетонного забора с железными зубцами, огораживающего заповедный лес от деревенского луга. Над лесом клубился легкий голубоватый туман.

В свете тонкого месяца я пролистала чистые страницы волшебной книги. Древний фолиант в берестяном переплете мне подарил Карл Альбертыч. В старинной колдовской книге живет дух могущественного славянского волшебника Любомудра. Иногда он пробуждается от вечного сна и предупреждает об опасности или дает ценный совет. Древний волшебник сердится, когда его беспокоят по пустякам, а он таковыми считает большинство людских проблем. Поэтому я не стала трясти книгу, аккуратно положила ее на сиденье. Любомудр почувствует мое приближение к заповеднику и поможет найти путь в Волочаровск.

Когда на страницах книги заиграли желтые искры, я развернула Козленка к лесу, взяла заговоренное оружие – осиновый кол, и произнесла кодовые слова: “Отворитесь, сказочные врата”.

Колдуны и ведьмы отдельно заговаривают оружие для особой прочности, а отдельно – для открытия порталов в другой мир, снятия магических преград.

Меня будто потянул за руку невидимый проводник. Я направила Козленка в колею, едва заметную в густом папоротнике. “Уазик” поскакал по кочкам, медленно углубляясь в лес. Колея становилась заметнее, дорога – ровнее. Скоро я выехала на вполне сносную проселочную дорогу. Асфальт для идущих с промзоны фур был проложен с другой стороны заповедника. На его поиски я потратила бы не меньше часа, а мне поскорее хотелось обжиться на новом месте, все горести оставить позади.

Остановившись, чтобы осмотреться в поисках удивительных созданий, я как-то неосознанно опустила голову на подлокотник и провалилась в странную дремоту.

Мне пригрезилась торжественная встреча. Сирены пели чарующие песни, великаны подняли транспарант с надписью: “Добро пожаловать в Волочаровск!”, феи осыпали меня лепестками роз, гномы-лесовики пустились в пляс на капоте, эльфы пригласили в позолоченную карету, запряженную шестеркой пегасов, мэр города Валерий Коньков в сарафане и кокошнике преподнес мне сливочный торт вместо хлеба и соли…

Очнувшись, я в легком испуге повторно осмотрела темный лес, рассчитывая обнаружить проворных маленьких фей среди листвы и травянистых зарослей. Не люблю вторжение в свое сознание, особенно если оно происходит без предупреждения. Выключив фары, я “включила” ночное зрение, и оно зафиксировало оранжевый огонек в кроне склонившегося к дороге дуба.

Высунувшись из машины, я сняла с ветки мерцающее рыжим свечением перо, солнечно-желтое с широким красным “глазком”. Исходивший от пера свет выхватил из темноты Козленка и часть дороги с росшими вдоль нее деревьями. Его сияние было сопоставимо с лучами мощных фар. Полюбовавшись чудесной находкой, я убрала ее в сумку.

Въезд в город украшал огромный монумент. Летящий на пегасе лысый толстяк с пышными бакенбардами приветливо махал форменной кепкой с гербом. Крылатый конь попирал копытами узорную надпись золотыми буквами: “Волочаровск – лучшее место на Земле”.

– Ну да, конечно, – усмехнулась я.

Колеся по старой части города, похожей на большую деревню, я старалась настроить природное чутье, ища вампиров на безлюдных улицах. Интуиция никак себя не проявляла: или в радиусе пары километров не было моих “клиентов”, или настройки сбились из-за случившейся весьма некстати нервотрепки.

Хваленый Волочаровск выглядел удивительно мрачным, несмотря на чистоту зеленых улиц и аккуратность деревянных или кирпичных домов. Вдоль дороги и в просторных садах, обнесенных высокими деревянными заборами, не виднелось и не слышалось движения. Легкий ветерок поигрывал сочной листвой, нарушая безжизненную тишину. В маленьких окнах не горел свет. Между грядками тускло мерцали фонарики на солнечных батарейках. По обочинам не вспыхивали кошачьи глаза и не виляли хвосты участников собачьей “стрелки”.

Приметив замаячившие вдали тени, я притормозила и обернулась. К забору испуганно шарахнулся старенький дед, он прижимал к себе мальчика лет шести.

– Не подскажете, как проехать на улицу Магнолий? – спросила я, волнуясь за прохожих.

Вот бы их подвезти! Большинство людей погибает от вампирского яда после укуса и обмена кровью. Вампирами становятся только сильные и здоровые люди не моложе девятнадцати и не старше сорока лет.

– Отчего не подсказать? Я и проводить вас могу, если согласитесь развезти нас с внучком по домам, – оживился старик. – День рождения сестры отмечали. Вот и припозднились маленько, – он забрался с внуком в машину, и я повезла их вверх по холму. – Так вам нужна улица Магнолий? Щас прямо, потом сверните налево за угол. Уж не в дом Льва Андреича вы направляетесь, девушка?

– Да. Именно к нему. Тридцать второй дом, если не ошибаюсь.

– А вы, простите за любопытство, не приходитесь родней Льву Андреичу или Эльвире Маратовне? Али купили ихний дом? Сюда! Скорей!

– Я дальняя родственница Льва Андреевича, – замялась я, сворачивая в указанный закоулок.

Пока люди не знают о прибытии охотницы, о нем не узнают и вампиры. У меня будет возможность ловить их на живца.

– Ох-хо-хо! – дед обхватил седую голову, – Как жалко бедных Ломакиных, словами не описать! Сожрали их проклятые упыри. А ведь какие были соседи! Душевные люди!

– Так вы мой сосед?! – от удивления я сильно крутанула руль, и машину занесло на повороте.

– Выходит, что я ваш сосед, милая девушка, – радостно чавкнул старик, – Позвольте представиться, Мизинцев Владимир Ильич. Да-да! Тезка вождя пролетариата. И коммунист по призванию.

– Светлана Олеговна Челкашина. Я вне всяких партий и далека от политики. Можете называть меня просто Светой, раз уж мы соседи.

– Вы насовсем пожаловали в Волочаровск? Или только дом продать?

– Насовсем. Я буду здесь работать.

– И кем работать, коли не секрет? Уж не врачом ли, как покойные…

– Нет, я писательница.

– Э-эх! – Владимир Ильич махнул рукой, – Работа занятная, но бесполезная для общества. От вашей братии никакого толку. Кому какое дело, что вы там в своих книжонках напишете упырям на смех. Прислали бы охотников на упырей оттуда, – он указал пальцем в небо. – Тут честному люду от вурдалаков житья нет. Кстати… – он подозрительно зашевелил носом. – От вас пахнет осиновой смолой.

Я настороженно подобралась. Похоже, случайно раздавила ампулу с концентратом, пока рылась в сумке в поисках звонящего телефона.

– Смола не поможет. Напрасно вы ей надушились, милочка, – продолжил, кивая, дед. – Упыри не будут вас лизать, а выпьют вашу кровь. Знаете, у нас тут некоторые богачи заборы осмаливают. Да что упырям ихние заборы! Тьфу! Вот, что я скажу, зря вы сюда приехали. Продавайте дом и уезжайте. Если, правда, у вас его купят. А вы сами откуда-ть.

– Из Москвы.

– Вот и возвращайтесь в Москву. Нечего вам тут делать. Не приспособленный вы человек для жизни в опасном месте. Эх, жалко вас.

– Я думала, что по сравнению с московской преступностью волочаровские проблемы – ерунда, – я прикинулась несведущей в остром для местных вопросе.

– У нас тут упырей – пропасть! – воскликнул сосед, – Скотину пожрали, людей щелкают как орешки! Охотников – и тех сцапали! Лешего не сыщешь в лесу! Великаны как крысы по норам прячутся. Эх, что говорить! Нет порядка в Волочаровске! Вот! Гляньте на дома! На каждом окне стальные решетки или железные ставни. Даже на чердаках… Заборы выше человечьего роста! Да, почитай, из осины! А толку что? Никакого толку! Уж если до Льва Андреевича добрались… Напрасно, милочка, вы сюда… Левей, левей. Тут остановите! У сына заночую. В тесноте, да не в обиде. Боюсь впотьмах к себе возвращаться. Утречком приду. Надоть за огородом следить. Да Клавдии Ефимовне компанию составить. А вы, ежели не боитесь, поезжайте в самое страшное место. Улица Магнолий вон туда, – слезая, он показал рукой на левое ответвление перекрестка, – Поживей, Андрюшка, – он стащил внука за руку.

– До свиданья, – мальчик помахал мне рукой.

– Всего доброго, – отозвалась я и скромно поинтересовалась, – Чем наша улица страшнее этой?

– Увидите, чем, – старик подмигнул правым глазом, – Не забудьте смыть осиновую смолу. Она хуже упырей привлечет. До встречи на рассвете, милочка!

Глава 4. Знакомство

Свернув на улицу Магнолий, я поняла, почему Владимир Ильич назвал ее самым страшным местом. Улица была тупиковой, длинной и темной, без единого источника света, кроме полумесяца, спрятавшегося в вершинах деревьев. По одной ее стороне тянулся неприветливый лес, а по другой – аллея отцветших магнолий. Вдоль высоких осиновых заборов кудрявилась живая изгородь из гранатовых кустов, терновника и пестролистного барбариса. Над остро заточенными пиками осиновых заборов виднелись крыши стареньких домов, как и заборы, похожих друг на друга.

Я оставила Козленка на обочине и пешком отправилась к дому номер тридцать два. Нелепо, словно олигарх в компании бомжей, смотрелся трехэтажный кирпичный коттедж в ряду облезлых домишек. Его черепичная крыша, мощные пластиковые окна, рольставни, балконы и веранда, увитая плетистыми розами, нарушали унылую однообразность пейзажа. Серебристый осиновый забор был высотой под три метра.

Подкрадываясь к калитке, я придерживала в сумке заговоренный кол. Более солидное оружие: пистолет с разрывными пулями, начиненными осиновым концентратом, таилось в наплечной кобуре под курткой.

Будь я умной вампиршей, близко не подошла бы к этой крепости. В округе полно шатких домов с проржавевшими решетками или ставнями на паре петель. Их и человеку легко свернуть. О магической защите коттеджа нечего и говорить. Разумеется, она была, и неслабая. Вампиры съели Ломакиных, считая, что богатые люди вкуснее бедняков?

Калитка открылась с протяжным скрипом, едва я прикоснулась к деревянной ручке. Подозрительная деталь разогрела охотничий пыл. Я бесшумно подбежала к веранде и притаилась за аркой, увитой плетистыми розами.

Послышались мужские шаги: слишком тихие для человека, но слишком шумные для вампира. Я замерла перед атакой.

– Кто здесь? – на крыльце показался растерянный парень в светлой замшевой куртке, серых джинсах и темно-серой майке. – Господа вампиры, кто из вас немедленно не унесет отсюда ноги, тот будет испепелен и разлетится фейерверком по ночному небу! – мельком осмотрев сад, воскликнул он.

Волшебный камешек в его ладони излучал яркий белый свет. Вспомнив прописную истину, что кровопийцам неподвластна магия, решила обнаружить себя.

– Я человек, – выбралась из колючих зарослей. – Испепелять меня необязательно.

– Поверю на слово, – парень диковато посмотрел на меня.

– Светлана Челкашина. Оперативник Тринадцатого отдела ФСБ, – поднявшись на крыльцо, я сунула ему под нос раскрытое служебное удостоверение. – Я приехала в Волочаровск убивать вампиров!

– Звучит грозно… Добро пожаловать в Волочаровск.

– Спасибо, – я попыталась улыбнуться и перестать сверлить его воинственным взглядом.

– Тихон Таранский. Индивидуальный предприниматель, – с заметной робостью парень подал мне руку, и я вложила холодные пальцы в его теплую ладонь.

Сделав легкий намек на рукопожатие, он подтянул меня на площадку крыльца, ближе к себе. Мы встали друг напротив друга на одной линейной плоскости.

Тихон произвел на меня приятное впечатление, хоть и бушевала еще во мне раскаленная магма негативных эмоций. Он был довольно симпатичным, его аккуратное округлое лицо выражало добродушие и подкупающую простоту. Движения были плавными и изящными. А его большие ясные глаза… Я еще не видела таких невероятных глаз – серых с мерцающими в свете луны серебристыми искорками. Тихон их вытаращил от удивления или испуга, но быстро успокоился. Он продолжил наблюдать за мной открытым, приветливым, и все же слегка настороженным взглядом, а серебринки в них по-прежнему мерцали.

“Вампир? – меня смущало необъяснимое свечение его глаз, – Не может быть! Ему ведь жизнь не надоела. А может, может?” – засунув мысленную тавтологию вглубь сознания, прислушалась к интуиции – тишина.

– Значит, вы прибыли из Москвы. Из беспокойной златоглавой столицы, – выпуклые губы Тихона расплылись в сдержанной улыбке. Скрывает острые клыки?

Я хотела взять заветный кол из сумки на плече, но подумала, как неэтично это будет выглядеть, и опустила руку.

– Людмила, сестра покойного Льва Андреевича, попросила меня присмотреть за домом, – Тихон пригладил короткие темные волосы, местами слипшиеся от геля для укладки. – Я здесь временно живу. Поливаю цветы, стерегу имущество.

– Боюсь, что мне придется вас выселить. Людмила Андреевна сдала мне дом. Странно, что она не предупредила о моем приезде.

– Видимо, забыла в скорбной суете. Или решила, что мы навряд ли нанесем друг другу вред, хотя бы и моральный, – Тихон осуждающе взглянул на мою беспокойную руку, инстинктивно потянувшуюся к пистолету в кобуре.

Я сцепила руки над пупком.

– Пройдемте, – Тихон галантно открыл передо мной дверь .– Я старался не менять обстановку. Большинство вещей на своих местах, как в тот трагический вечер, – он поторопил меня приглашающим жестом.

– Надо пригнать машину, – отступила я, – чтобы ее не увели.

Странное предчувствие не советовало мне следовать за Тихоном. Вроде бы с ним все было в порядке в том плане, что он не мог быть вампиром. На нем дорогая одежда, неподходящая для охоты – такую потом фиг отстираешь, понадобится химчистка, и промокшие от росы замшевые ботинки. Ровный золотистый загар на коже. Но почему-то я не торопилась оказаться с ним один на один в узком пространстве прихожей. Странно. Я успею его убить, если он покажет клыки. Мне не впервой…

– Хорошо. Я открою ворота, – Тихон не стал мне перечить. Не напомнил о том, в Волочаровске даже закоренелые преступники не бродят по ночным улицам, – и пойду восвояси.

– Тихон! Оставайтесь в доме до утра! – окликнула я его.

Что я сказала? То что надо! Нельзя выставлять человека на ночную улицу, подвергать смертельной опасности.

Я загнала Козленка на спортивную площадку перед домом. На влажной газонной траве одиноко лежал футбольный мяч. В мыслях возникли призрачные силуэты отца и маленького сына, играющих в футбол. Нелегко будет привыкнуть к тому, что место преступления временно станет моим домом.

– Вам помочь? – Тихон забрал у меня тяжелый пакет.

– Возьмите продукты. Остальное полежит в машине до утра. Незачем возиться с баулами поздней ночью, – я не подпустила его к арсеналу.

Но и оставить боеприпасы в “Уазике” не осмелилась. Прихватив спортивную сумку с оружием, я вошла в дом вслед за Тихоном, фиксируя внимательным взглядом каждое его движение.

– Тут был постелен коврик. Темно-синий, – я сравнила реальность с фотографией, запечатленной в памяти.

– Я свернул его и поставил в угол, – объяснил Тихон. – На нем лежала Ника.

Он печально вздохнул.

– Вы хорошо знали хозяев дома? – поинтересовалась я.

– Ломакины были нелюдимы и высокомерны. Общаться приходилось. Дружбы не было. Детей их особенно жаль. Ника была веселой, озорной девчушкой. Мечтала быть самой красивой на выпускном балу, похожей на принцессу эльфов. Ее бальное платье все висит в шкафу.

– Вам нелегко здесь находиться? – я заметила, что Тихону с трудом дается каждое слово о хозяевах коттеджа.

– Да, но… Разве мог я отказать в помощи Людмиле Андреевне? Признаться, я здесь вроде как в изгнании живу. Скрываюсь, – он потупил взгляд.

– От кого? – меня всю передернуло, как будто внутри сдвинули тяжелый рычаг и пустили ток. – Коллекторы достали?

– От житейских неурядиц. Вы проходите сразу на кухню. Там, если желаете, мы посидим, побеседуем, помянем прежних хозяев дома.

Я не послушалась и медленно вошла в просторную гостиную. Включила перламутровую люстру с круглыми подвесками.

Основу интерьера составлял малазийский гарнитур из массива гевеи: высокий сервант и две угловых витрины с посудой и статуэтками, наборная секция для техники и книг, в ней стоял большой плоский телевизор, три высоких стула с красной обивкой, плетеное кресло-качалка, журнальный стол, заваленный газетами. На широких белых подоконниках яркими заплатками пестрели цветочные горшки. В них что-то бурно зеленело, не цвело. Над диваном висели две картины. На одной был изображен летний сосновый лес, а на другой – освобождающаяся от ледяной корки река.

Запятнанный кровью коричнево-красный ковер с восточным орнаментом, на фотографиях лежавший на паркетном полу, теперь был свернут и приставлен к стене.

– Вы пока осваивайтесь в новом жилище, располагайтесь. Я спущусь в подвал… Лев Андреевич был признанным мастером виноделия, – Тихон проводил меня на кухню, освещенную стеклянным абажуром. Сквозь матовое зеленое стекло виднелись поджарившиеся сверчки. – Здесь много сверчков. Постарайтесь не чесаться во сне, когда они будут по вам ползать. Кусаются как звери. Хуже всего, если вопьются в нос. А еще они стрекочут по ночам. Так что привыкайте к соседству.

– Вывести их нельзя? Фумигатором или еще чем.

– Бесполезно. Новая партия прибежит с улицы, – и Тихон ушел в подвал.

Чудесный городок! Местные сверчки – и те кусаются! Лучшее место на свете. Ага!

Глава 5. Ужин

Я обыскала полки белого соснового гарнитура с цветочной росписью, выбрала пять десертных фарфоровых тарелок, чайник и две чашки с блюдцами, два стеклянных бокала, коробку с чаем и пачку салфеток. Расставив посуду по стеклянному столу, вскипятила воду на газовой плите и заварила чай.

В дороге я купила основательный запас готовой еды, но мало что из него уничтожила. Красиво, как перед новогодним застольем, разложила по тарелкам пирожки с грибами и телячьей печенью, куриные шницели, котлеты из форели и шоколадные “Картошки”.

Да уж! Романтичная получается обстановка. Ха-ха! Осталось включить неторопливую музыку, как в мелодраме. Еще надо поставить перо жар-птицы в вазу на буфете и выключить свет… Снять кобуру? Да, конечно. Это еще немного разрядит наэлектризованную донельзя атмосферу. Я убрала пистолет с кобурой в оружейную сумку, которую потом запихнула в свободную нижнюю секцию кухонного гарнитура. На всякий случай достаточно осинового кола.

Итак, мне предстоял ужин с мужчиной. Правда, мужчина был не в моем вкусе, да и не собиралась я вляпываться в трясину отношений в аномальном городишке.

В нашем союзе с Максом не было слюнявой романтики. Совместный ужин представлял собой безмолвное поглощение пищи на диване у телевизора.

Все же решила обойтись без музыки.

– Как в ресторане! – восхитился Тихон, поставив на стол принесенную бутылку домашнего вина. – Перо жар-птицы! Добрый знак, – взглянув на сияющее перо в вазе, он обвел бесстрастным взглядом еду.

Воспоминания об убийстве Ломакиных начисто лишили меня аппетита. Нужно было впихнуть в себя что-нибудь из мясных блюд. Потомственные охотники, как и оборотни, не могут обходиться без мяса. Иначе мы не только потеряем сверхсилу, но и вообще с трудом будем переставлять ноги. Вампирские гены требуют пищи, богатой животным белком.

Откупорив бутылку, Тихон наполнил два бокала и сел напротив, повесив снятую куртку на спинку стула.

Его руки не были дряблыми, как у хлюпика-интеллигента, за которого я приняла его вначале. Хорошо развитая мускулатура в сочетании с крестом из драгоценного камня на широкой серебряной цепочке, казавшейся золотой в свете пера жар-птицы, сделала его похожим на провинциального “братка”. Новый облик не вязался с плавной манерой речи и благородными чертами лица.

– Светлана, надеюсь, вы не возражаете против перехода на “ты”, – улыбнувшись, навязчиво предложил Тихон. – Чувствую, так нам будет проще наладить конструктивный диалог… Понять друг друга.

Мое внимание привлек необычный крест на его шее. Фигурка распятого Христа была выточена из белого с ярко-красными прожилками камня, по ней будто стекали кровавые струи. Меня слегка покоробило.

“Спокойно”, – приказала я себе.

– Я не возражаю. Но понимать меня не нужно. Не люблю, когда мне лезут в душу, – нервно выпалила я.

– А вот лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы немного приоткрыть душу интересному собеседнику. Рискну начать первым эту болезненную процедуру. Я намерен предложить тебе посильную помощь в расследовании.

– Мне не нужны помощники.

Нужны еще как! Но только не такие!

– Не упрямься! Тебе не обойтись без местного проводника, знающего тут все и всех. Волочаровцы не жалуют охотников, и выбор у тебя невелик.

Приехали! И почему это местные не любят охотников? Разве мы для них не спасители от вампирья? Или они думают, что мы плохо работаем, раз горожане продолжают гибнуть? Не понимают, что за всеми вампирами нереально успеть.

– Лады. Будешь моим экскурсоводом.

– Честно говоря, мне самому интересно выяснить, кто убил господ Ломакиных.

– Известно, кто… Вампирюги.

– Вот это, как говорится, не факт. Я на твоем месте и людей не списывал бы со счета. В волшебном краю, где частенько промышляют вампиры, на них удобно вешать всяких так называемых глухарей. Для примера говорю.

Я чуток подвисла.

– Приступим к самому ответственному моменту – поделимся переживаниями, – Тихон глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Как и обещал, начну с себя. Недавно я расстался со своей девушкой. Мы вместе прожили примерно год. Уйти от нее было нелегко, но я понимал, что живя и дальше под одной крышей, мы будем только доставлять друг другу страдания. Я понял, что нам никогда не стать двумя половинками единого целого. Принял решение… отпустить ее. Я до сих пор с собой борюсь, стараюсь реже вспоминать о ней… Нашел убежище и здесь скрываюсь от нее, от самого себя.

– Думаю, выселение пойдет тебе на пользу. Нельзя все время бегать. Нужно набраться смелости и посмотреть в глаза.

Кто бы говорил!

– Тебя привел сюда не один служебный долг. Есть личная причина?

– С чего ты взял? – я снова разозлилась.

Не нужно бередить мне раны.

– На мстительницу ты не похожа. Охотников сюда приводит либо стремление отомстить вампиру за смерть близкого человека, либо желание спастись бегством.

– Я выгляжу убитой?

– Пока ты выглядишь вполне живой, – мой собеседник засмеялся. – Расстроенной, обиженной на весь белый свет, но живой.

Он хотел сказать: “озлобленной”, и не рискнул.

– Ты меня раскусил. Лови мою причину.

– Я весь внимание.

– Оборотень… Ко-бель… – надрывно прошипела я.

Только не надо слез!

– Кратко и емко. Теперь мы понимаем друг друга. Надеюсь, тебе стало легче.

– Да, полегчало прям.

Слезы не появились – и то дело. Полезно иногда поговорить с тем, кто в “теме”.

– Угощайся, – я подала новому знакомому тарелку с пирожками.

– Спасибо, я не голоден, – Тихон отвел взгляд.

Замерев от поразившего тело электричества, я вжалась в спинку стула. Неужели он…

– Ты совсем не будешь есть? – мой голос завибрировал. – И не выпьешь за упокой Ломакиных?

Надо прояснить все и сразу. Чем быстрее, тем лучше!

Сумка лежит на соседнем стуле. За секунду я возьму ее, за пару вытащу оружие… У него секунда на бросок. Я не успею! Лучше попробовать незаметно подтянуть сумку за длинную ручку.

– Чисто символически, – Тихон насторожился, перестал улыбаться.

Я помянула добрым словом незнакомых мне людей, поскольку у местного жителя приличных слов в адрес Льва и Эльвиры Ломакиных не нашлось. Мы выпили, не чокаясь, хотя… постойте… пила одна я. Тихон даже не лизнул вина. Коснулся верхней губой, как показалось.

– Мне домой возвращаться через лес, – он поставил полный бокал на салфетку. – Мантикоры пьяных не любят.

Прикольная отмазка!

– Пойдешь пешком? У тебя нет машины? – я выведу его на чистую воду!

– Машины, дом, две квартиры. Все движимое и недвижимое имущество принадлежит родителям, а те в большой обиде на меня за отмену свадьбы.

– Понимаю, – я утешительно улыбнулась, не теряя бдительности. – Ты говорил, что занимаешься бизнесом.

– У меня антикварный салон. Питаю особую слабость к старинным вещицам.

– Ненавижу все бэушное. От телефонов до авто. Хорошую вещь не продадут. Насчет антиквариата – я как подумаю о пропойцах, которые последнее из дома тащат барыгам… Бе-ее… Странно, что тебе это нравится.

– Я сам довольно странная личность, – Тихон разлил заварку по чашкам с изяществом гейши. – Как насчет чая?

– Возьми пирожное. Оно вкусное, – я положила в его тарелку “Картошку”.

Другой рукой подтянула сумку на колени.

– Покорнейше благодарю, – Тихон приложил ладонь к груди.

Левую руку. К сердцу. Защитный рефлекс?

– Шесть часов давно пробило, так что прошу меня извинить, – Тихон натянуто улыбнулся.

Меня окутали сети подозрений. Он и вправду очень странный! Иногда в его поведении как будто проскакивают старинные манеры. Но вдруг всему виной помешанность на антикварных книгах и безделушках? А его имя… Нет, по имени не определишь сущность. Некоторым людям нравится выкапывать имена для своих отпрысков из глубин веков. К примеру, те же Ломакины назвали детей Никой, Гордеем и Платоном.

– Пару недель назад я забрал у Вадика и Славика эти штаны, и уже с трудом в них влезаю, – Тихон поерзал на стуле. – Если сейчас позволю себе пирожное, то завтра в них не втиснусь.

– Вадик и Славик – твои друзья? – я внимательно наблюдала за ним.

– Они местные модельеры, – равнодушно ответил он, – Вадик и Славик одевают волочаровское высшее общество.

Какое высшее общество в глухой аномальной дыре?!

Надежная гладкость просмоленного кола вернула мне уверенность в победе. Я ждала реакции Тихона. Он должен либо напасть, либо попытаться спастись бегством. Но его зад приклеился к стулу. Не вставая с места, подозреваемый наполнил мой бокал вином, а сам взял чашку чая.

– С новосельем! – торжественно произнес он.

Я растянула напряженную улыбку.

Мы звонко чокнулись. Я выпила вино, Тихон – чай. Я откусила краешек пирожка. Тихон сидел неподвижно и смотрел на меня как на уникальный музейный экспонат.

Вампиры пьют воду. Их вместительные, но очень нежные желудки также принимают чайную заварку. От капли молока, сока, бульона или крошки любой другой людской еды вампира немедленно вывернет.

Я не могла действовать, не определив сущность Тихона. Люди, к сожалению, тоже умирают от удара острым предметом в сердце.

Да уж… Прежде у меня не возникало таких проблем. “Клиенты” либо нападали первыми, либо их выдавали бледность кожи, быстрота движений и пронзительный хищный взгляд.

Ультрафиолетовый фонарик остался в оружейной сумке. Средневековые охотники рекомендовали в случае подобных сомнений вонзить подозреваемому шило в мягкое место. Ценный совет. От сильной боли вампиры выпускают когти и клыки.

Шила под рукой не нашлось. Я поймала взглядом отличную прочную вилку. Увы, если мои подозрения не подтвердятся и получится, что я по собственной дури воткнула вилку в человеческую задницу, руководство будет вправе отстранить меня от ведения дела за превышение служебных полномочий и даже отдать под магический трибунал. Надо было срочно придумать гуманный способ проверки.

– Так ты первый парень на деревне? – проговорила я отсыхающим языком.

– Нет, я не самый завидный жених в городе, – Тихон проглотил свою провинциальную обиду. – Занимаю в списке богатых холостяков почетное третье месте. Лидирует в гонке Семен Верховцев, президент банка “Волшебный процент”. За ним следует мой кузен Феликс Ланской. Семейству Ланских принадлежат все крупные магазины Волочаровска, за исключением бутика “Модный Улет”. Бутик – детище Семена.

Я слушала его вполуха. У меня родился план!

– Обалденное вино, – причмокнув губами, я выгнула напряженную шею, склонила голову к плечу.

Я чувствовала пульсацию любимой вампирами артерии. Упругий пульс. Непреодолимый соблазн.

Тихон скользнул по моей шее беспристрастным взглядом.

Я медленно отправила в рот кусочек пирожного. На деликатес он смотрел с неизменным равнодушием.

Либо он – следящий за фигурой человек, привыкший ужинать до шести вечера, либо – объевшийся вампир, намазавшийся тональным кремом.

– Пирожное – пальчики оближешь, – я отправила в рот еще один липкий кусочек.

“Интересно, сколько литров крови он должен был выпить, чтобы так спокойно сидеть рядом с потенциальной жертвой, да еще и природным врагом? – выглянув в окно, я заметила вместительное алюминиевое ведро у колодца. – Не меньше такого ведра?”

Прыснув со смеху, я подавилась и закашлялась.

– Постучать? – мгновенно подскочил Тихон.

– Не надо. Сама справлюсь, – я вспомнила хруст черно-белого телевизора под мощными ударами кулака моего дедушки.

Прочистив горло, я вооружилась ножом и вилкой, чтобы разрезать котлету. Будто случайно рука дрогнула. Я порезала себе палец. Сильно. Вместо крошечной царапинки нанесла глубокую рану. На нож и салфетку попало столько крови, что ни один вампир не смог бы преодолеть искушения. Если, конечно, его не подташнивало от обжорства.

“Куси, куси, куси!” – мысленно настаивала я, заранее выбрав подходящий болевой прием.

– Что с тобой, дорогая гостья? Неужели ты расклеилась из-за блудливого оборотня? Держись! – Тихон приподнял мою голову и сочувственно заглянул в глаза. – Зеленки принести?

Он словно хотел внушить мне: “Я не враг. Мне не нужна твоя кровь. Хочу помочь тебе. Пойми, наконец, что я не причиню тебе зла. Доверься мне. Пожалуйста”. Готова поклясться, мне хотелось ему поверить. Независимо от его сущности.

– Не могу успокоиться, пока нахожусь в этом доме, – я вытащила из сумки пластырь и заклеила порез. Слово “зеленка” пугало меня, и хотелось скрыть от посторонних глаз скорость заживления раны. – Смотрю на детский высокий стульчик и представляю в нем маленького кудрявого Платошку. Никогда не видела его живым, и мертвым только на фотках, а как будто слышу в тишине его смех.

– Со временем ты привыкнешь здесь жить, – Тихон погладил меня по спине. – Успокойся. Ну что ты уцепилась за нее как чертенок за грешную душу? – он стянул сумку с моих коленей и положил ее на свободный стул.

Хочет подстраховаться? Клюнул на приманку?

– Я устала. Всю дорогу не спала, – я сделала вид, что меня потянуло на откровения. – Ой! Надо позвонить родителям. Они волнуются.

– Твои родители спят. Не буди их. Утром напишешь сообщение. Ты пока забудь о прежних хозяевах дома. Представь, что приехала в роскошный отель. Ложись спать.

– Ты прав, Тихон, – охотно согласилась я. – Глаза слипаются.

Сейчас он наврет мне, что просидит до утра в гостиной, охраняя мой сон, а сам дождется, пока я усну, проберется наверх и вопьется зубами в мою шею. Классическая схема для трусливого вампира.

– Пора мне домой. Приятное общение может затянуться до утра, но я не хочу задерживать твое свидание с Морфеем. Тебе нужно хорошенько отдохнуть, – надев куртку, Тихон подошел, помог встать из-за стола.

Он говорит серьезно? Или делает отвлекающий маневр?

– Ключи от дома, гаража, сарая и ворот, – Тихон извлек из ящика кухонного стола увесистую связку ключей и передал ее мне, – Еще возьми полезную вещицу, – он вынул из кармана белый кулон на тонком черном шнурке. – Она защитит тебя от злых чар.

– Ты владеешь магией? – поинтересовалась я, с любопытством разглядывая подарок.

– В ничтожной степени. Чтобы использовать силу оберега для отпугивания нежелательных гостей, необязательно быть волшебником, – пояснил Тихон. – Согрей его в ладонях и скажи: “Засветись”.

– Засветись, – я повторила с замиранием сердца, и оберег зажегся синеватым огоньком, мерцающим, как сияние далекой звезды. – Как теперь его выключить?

– Сожми в кулачке.

Я послушалась. Распрямив пальцы, увидела, что огонек погас.

– Прикольно. Спасибо за подарок. Может, останешься в доме до рассвета? Для вампиров ты лакомый кусочек.

– Удачи на охоте. Не волнуйся за меня. Светает. Вампиры засыпают в своих норах… Открою по секрету: в Волочаровском краю не так много вампиров, как судачат местные жители. Твои “любимцы” не дураки, они не будут сидеть на виду и дожидаться прибытия новых охотников. Пока пыль от убийства Ломакиных не улеглась, можно спокойно гулять по ночам. До скорой встречи.

– Пока, Тихон, – я не стала удерживать его силой.

Тихон выскочил из дома, быстро прошел к распахнутой калитке и скрылся за ней.

Над туманными вершинами деревьев в темно-синем звездном небе светлой полосой занимался рассвет.

Глава 6. Травница

Я проснулась вечером в гостевой комнате и только увидев картину с цветами яблони на серой стене, поняла, что нахожусь не в квартире Блохина. Странное неуютное ощущение.

Вместо просторной глубокой ванны, где можно поплавать в ароматной пене, меня ждала мрачная душевая кабина. После душа я надела зеленый спортивный костюм заварила растворимый кофе и съела шоколадную “Картошку”, неизбежно вспоминая о Тихоне.

Закатное солнце озарило кухню ярким розовым светом. На юге быстрее наступает ночь. Мои “клиенты” уже проснулись в темных норах. Они потягивались, зевали, выпуская клыки, и кровожадно облизывались в предвкушении ночной охоты. Мне тоже пора отправляться на свою охоту, чтобы испортить им праздник. Но прежде надо сделать несколько важных дел.

Я поговорила по телефону с мамой, умолчав о ночном знакомстве, и приступила к разведывательной миссии. Зачем лезть по ерундовому поводу в секретную базу данных, если гораздо больше об искомом человеке расскажут соцсети?

Узнала я примерно следующее:

В марте Тихону исполнилось двадцать три года. Единственный наследник солидного отцовского состояния пока был официально холост.

“Прочь, соблазны. Я охочусь на вампиров, а не на олигархов”.

После окончания местного университета, он занял должность исполнительного директора ООО “Левиафан”.

У самого Тихона не было машины. Зато его отцу Игнату Леонидовичу принадлежал “Мерседес 750 С – класса”, и видимо, заботливый папаша держал в ночное время авто под замком. Еще одно ценное сведение: Тихон посещал спортивный клуб “Отжимник”.

Проверив сообщения в смартфоне, я отправила нескольким адресатам краткое письмо: “Я в Волочаровске. Все ОК. Иду на охоту. Занята до утра”.

Римме я прислала особенное письмо:

“Привет, подружка! Ночью приехала в Волочаровск. Жуткая глушь. Дороги – кошмар. Город похож на деревню. В доме трупы Ломакиных мерещатся на каждом шагу. Но есть и хорошая новость. Я познакомилась с классным парнем. Красивый, умный, обеспеченный. Просто чудо. Как думаешь, вдруг он – мое счастье? Зовут его Тихон. Редкое имя. Тут у многих людей странные имена. Понимаешь, он совсем не в моем вкусе. Но, кажется, он немножечко мне нравится. Ты прикинь, я вначале приняла его за вампира. Глупо, правда? А еще я нашла перо жар-птицы. Пока. Света”.

Для охоты я выбрала серые хлопковые брюки, черную майку и джинсовую куртку с капюшоном. Спрятав пистолет в наплечной кобуре под курткой, я закрепила на руках полые стальные лезвия со смоляной начинкой. Куда-то завалился УФ-фонарик. Искать его было некогда. К тому же я никогда им не пользовалась. У меня на вампиров особое чутье.

Ну вот, я готова к бою… И вдруг – срочный видеовызов.

– Ау-у! – провыла из смартфона Римма, – Снаряжаешься?

Ярко-рыжее каре, сочно-красная помада, салатовый костюм с кружевным воротничком. Почти неизменный образ. Только цвет наряда иногда меняется.

– Привет! – я помахала подруге.

– Насчет знакомства с парнем ты пошутила? Хочешь позлить Макса? Признавайся. Его сейчас нет на работе.

– Я не шучу. И на Макса плевать. Ты узнала правду.

– Да ну! – подруга ядовито хихикнула, – Прям я и поверила! Ночью там можно познакомиться с нищим вампиром, а не с богатым молодым человеком. Так что не свисти.

– Я не вру, Риммуся! – рассердилась я, – Тот парень, между прочим, миллионер. Я навела справки.

– Допустим. Но это невероятно.

– Тихон знаком с сестрой убитого Льва Ломакина. Он охранял коттедж до моего приезда. Так мы и познакомились.

– Вы обменялись телефонами?

– Что-то не сообразила. Растерялась. Ладно, он обещал заглянуть в гости.

– Ты – и растерялась?

– Раскисла с дороги. Тут еще покойники замучили.

– Это хорошо, – обрадовалась Римма.

– Что хорошо? – возмутилась я. – Видеть в каждом углу дома обескровленные трупы?

– Все замечательно. Ниточка не потеряна. Ломакины хотят помочь тебе найти их убийц. Они пытаются выйти на связь. Доверяют тебе и надеются на помощь. Срочно приведи домой медиума.

– Попробую найти, но будет непросто. Местную базу данных я заранее просмотрела вдоль и поперек. Нет ни медиумов, ни магов с нормальными способностями, которые могли бы согласиться пополнить наши ряды. Опасная подработка им не нужна. Они и так неплохо живут. Короче, некого набирать в команду. Придется ждать, пока направят помощника из центра. Только бы не Блохина… Вам прислали новичка мне на замену?

– Пока ждем. Знаем, что придет работать парень.

– Ты теперь одна в мужском коллективе. Окружена вниманием.

– Обложена кипами бумаг. Допоздна сижу. И без тебя скучно. Не с кем поделиться женскими секретами. Приедем к тебе в отпуск всей семьей.

– Приезжайте. Буду ждать. Передавай привет маленьким непоседам.

– Черкни телефончик одного паренька. Он медиум, живет в Волочаровске. Год назад я переписывалась с ним в соцсетях. Не берусь оценивать его способности, но кое-что он умеет.

– Все. Начальство топает, – Римма вытащила смятую бумажку из ящика стола. – А у меня дело Лукина не подшито. Пиши быстрей. Егор Ветров. Телефон сообщением пришлю, как найду. Все. Пока.

Связь отключилась, не выделив мне секунды на прощание. но вскоре я поймала эсэмэску и сразу набрала номер Егора.

– Ал-ло, – промычал грубый женский голос.

– Добрый вечер. Егора можно? – залепетала я.

– Нельзя! – отрезала женщина.

– Это квартира Ветровых?

– Как будто сама не знаешь.

– Егор дома?

– И что с того? Кончайте по ночам звонить. Совесть надо иметь.

– Простите, пожалуйста, – дрожащим голоском пролепетала я. – Мне страшно! В моем доме завелся ужасно беспокойный призрак.

– Мой сын больше не занимается привидениями. Извините, – женщина положила трубку.

Хорошая ниточка оборвалась. Ничего страшного, попробую на днях разыскать в городке талантливого практикующего медиума. А пока нужно отправляться на поиски голодных вампиров.

Перед выходом я внимательно осмотрела участок. Рядом с добротной собачьей будкой блестели три миски. У меня возник логичный вопрос: почему цербер не предупредил хозяев о приближении врагов. Щенки цербера стоят очень дорого благодаря их преимуществам перед обычными собаками. Один пес лает как целая свора, сбивая грабителей с толку. Кроме того церберы не боятся вампиров и встречают их особым подвывающим лаем. В ночь убийства Трезор молчал, и его хозяева были застигнуты врасплох. Трудно поверить, что вампиры лазали через осиновый забор несколько ночей подряд и угощали пса сосисками.

Желтый месяц плыл надо мной среди высоких ажурных крон. Над цветами в клумбах из старых покрышек мелькали тяжелые бражники и невесомые мотыльки. Перейдя дорогу и маленький сквер, я окунулась в неприветливую темную чащу. Где искать вампиров, если я их совсем не чувствую? Почему меня понесло в лес, а не в центр города? Удручающие вопросы плавно перетекли в навязчивые фантазии о том, что Макс приехал за мной.

Представлять сцену встречи было мучительно и приятно… Сначала я его немножко поругаю. Главное, не переборщить с оскорблениями, иначе он сбежит. Дам ему возможность высказаться, притворюсь, что не слышу его оправданий. Под итог соглашусь остаться друзьями и как бы невзначай упомяну о неуловимых вампирах.

Я долго не понимала людей, способных поддерживать дружеские отношения со своими бывшими. Останься я в одной команде с Максом, жизнь превратилась бы в пытку. Меня разрывали бы на куски потерянное счастье, обиды и неугасимая душевная боль.

Но сейчас Макс был нужен мне. Точнее, его холодный и влажный волчий нос, способный обнаружить вампирские следы в городе или в лесу. И его широкие плечи, к которым можно прислониться, падая от усталости, и его сильные руки, встречавшие врагов точными ударами.

Тропинка скоро закончилась. Приблизительно вспомнив маршрут, я окунулась в негостеприимные кусты с цепкими ветвями и помпончиками лимонно-желтых цветов. Раздвигая гибкие ветви кустарника, некоторое время пробиралась наугад, пока не услышала впереди слабое шуршание.

Бесшумно подкравшись, я увидела прислоненный к старому клену велосипед. Рядом сидела на корточках девушка в длинном льняном платье. Ее светлые волосы были заплетены в косу. Она аккуратно срезала небесно-синие цветки широким ножом с белым каменным лезвием и складывала в корзину, шепча тайные заговоры. Я подошла к ней.

– Ой! – девушка испуганно округлила голубые глаза, – Ты меня жутко напугала! – она прижала к груди медальон на черном шнурке. – Крадешься как вампир, и глаза во тьме сверкают. Хорошо, что я сразу почувствовала в тебе человека. Не то бы от страха дух вон.

– Извини. Не хотела тебя пугать. Я новый охотник, вместо Ивана Иваныча. Сегодня у меня первый рабочий день в городе, точнее ночь… Света Челкашина, – представилась я.

– Уйди! – девушка отчаянно замахала руками, – Ты распугаешь цветы! Ну вот! – вздохнула она. – Уже распугала! Закрылись все до одного. Корзинку набрать не успела.

– Что за цветы такие пугливые? – мирно поинтересовалась я.

– Лунные колокольчики придают особую силу любому заклинанию. Найти их трудно. Они распускаются раз в году под лунными лучами. Ты заслонила им свет, вот они и отцвели.

– Надеюсь, собранных цветков хватит для волшебных обрядов.

– Если мои пациенты будут реже болеть, то хватит.

– Так ты врач? – я с радостью представила юную ведьму в своей команде. – Колдунья и доктор – чудесное сочетание.

– Надя Зорина, – девушка застенчиво опустила голову. – Эх, я пока не врач. Учусь в медицинском институте на терапевта и подрабатываю медсестрой. И до искусной ведьмы мне как до луны. Бабушка – многое умеет. К ней в избушку выстраивалась очередь до самого болота. Весной она уехала в Сочи. Родители открыли там частную клинику. Им нужна сильная магическая защита от злобных конкурентов. А у меня почти ничего не получается. Так, по мелочи. Могу грыжу младенца заговорить, корове молока прибавить, а что посложнее – выходит шиворот-навыворот. Взялась избавить бизнесмена от облысения, так у него выросла фиолетовая пластмассовая щетина, как у швабры, вместо волос. Сбрить ее не получается, и выщипать – тоже. Отрастает заново. Хорошо, мужик добрый попался. Поругался чуток и остыл. Теперь он панком ходит в татуировках и с кольцами в носу.

Надя покатила велосипед к лесной тропинке. Я шла рядом с ней, подбирая заманчивые слова для вербовки. Местная волшебница-недоучка лучше присланного мага-зазнайки, который будет указывать мне, что и как делать.

– Уничтожать вампиров – полезное занятие, – Надя протяжно вздохнула. – Наших квартирантов Кашиных они загрызли прошлым летом. Я тогда жила у бабушки в лесной избушке, а квартиру родители сдавали знакомым. Вот что странно – нас не посещало предчувствие беды. Узнали обо всем, когда нас вызвал на допрос Иван Иваныч… Бабушка себя винила, что не смогла предугадать и уберечь. Кстати, тех вампиров не нашли до сих пор.

– Попытайся вспомнить, Надь, ты видела что-то необычное на месте преступления? – попросила я. – Может, чувствовала послания душ, магические следы?

– След был. Сильный, темный. Мы с бабушкой еще не переступили порог, как увидели его дымок. Бабушка говорила Иванычу, что в квартире побывал злой колдун, а охотник не поверил.

– Что сказал штатный маг?

– Дениска? Он не лучший маг, чем я. Ничего не почувствовал. Медиум Тася не смогла выйти на контакт с духами убитых, а не прошло и сорока дней. Все из-за черной магии. Сильный был след. Он мешал ребятам. Оборотень Альбина до насморка нанюхалась. Потом заявила, что в шкафу много средства от моли. А там всего один мешочек лаванды висел на крючке.

– Кем работали ваши знакомые? – поинтересовалась я.

– Кашин был реаниматологом, а его жена работала в родильном отделении акушеркой.

– Я тут подумала… Что если вампирский главарь в человеческом прошлом пострадал от врачебной ошибки и теперь мстит? Но кто оставил магический след? Вампиры не могут колдовать.

– Мне нравится твоя версия, – Надя заинтересованно смотрела мне в глаза. – Сразу видно, что ты толковей Ивана Иваныча. Месяцем раньше вампиры напали на больницу. Многие классные врачи потом уволились, из поликлиники – тоже. Если ты не знаешь, у нас два здания рядом. Летом красивую табличку над воротами повесили: “Центр здравоохранения”.

– Нет, еще не знаю. Про нападение тоже не доложили. Мне пока не передали дела предшественников, – я призадумалась, увидев свою неосведомленность как брешь в обороне. – Надь, а ты не боишься вампиров?

– Не могу точно сказать. Наверное, не так сильно боюсь, как другие люди, из-за волшебной силы. Еще я всегда ношу на шее ведьмину траву. – Надя открыла медальон, показывая сушеные листочки. – Знаешь про нее?

– Ее настойкой колдуны отравляют кровь, становятся несъедобными для вампиров. Но чтобы принимать отвар ведьминой травы, нужно обладать силой Великого Мага. Иначе погибнешь сам.

– Все верно. Я, разумеется, не пью отвара ведьминой травы. Но вампирам откуда знать такие подробности. Они учуют запах и не рискнут напасть.

– Наверное, тебе хотелось бы отомстить вампирам за гибель невинных людей? – я перешла к решительным действиям.

– О-о-о! – Надя вскинула голову, – Я бы их всех превратила в тараканов, чтобы люди стучали по ним тапками. Только их нельзя ни в кого превратить. Несправедливо.

– Предлагаю тебе вступить в команду внештатником. Получишь дополнительный заработок.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. Я вам такого наколдую! Не обрадуетесь!

– Мне не найти вампиров без волшебной помощи, – я пожала плечами. – В деле замешана черная магия. Твой талант нуждается в развитии. У меня есть знакомый Великий Маг. Ты всегда сможешь обратиться к нему за полезным советом.

– Звучит заманчиво. Но я не возьму на себя ответственность за жизни людей. Чувствую, что пока не готова.

– Хм, – я ободряюще усмехнулась. – Наша служба требует не большей ответственности, чем работа врача. Ты для начала попробуй. Вдруг понравится. А если нет, ты ничего не потеряешь. Зато научишься секретным боевым приемам.

– Секретные приемы – хорошо. Они могут сгодиться от приставаний Лешки… Вот с Марьей Ильиничной классно работать. Есть чему поучиться. А в Лешкину смену – просто караул. Он почти ничего не знает, как будто в институте не учился. Все время приходится ему подсказывать. Чуть что, шепчет: “Выручай, Надюха. Тону”. И я помогаю. Мне больных жалко, а не дурака этого. Тут еще недавно стал ко мне подкатывать…

Надя беспокойно потерла пальцы, углубившись в неприятные воспоминания.

– И чего его держат… – я заразилась ее возмущением. – Счастье, что он терапевт, а не хирург. Хотя… от вовремя поставленного точного диагноза тоже порой зависит человеческая жизнь.

– Я же говорю, многие врачи уволились, – Надя закусила нижнюю губу. – Работать некому. Вот и держат болвана. Не может Марья Ильинична работать без выходных. Она уже старенькая.

– Так что насчет делового предложения?

– Я подумаю.

– Ты живешь в лесу? – я решила сменить тему разговора.

Мы все глубже уходили в лес по узкой заросшей тропинке.

– Да. Я живу в бабушкиной избушке, а квартиру сдаю молодой семье. В лесу хорошо. Тихо, пахнет хвоей. Лучшее место для упражнения в заклинаниях, – Надя вкатила велосипед на горку из массивных корней.

Прежде, чем девушка споткнулась бы о корягу, я придержала ее на руку.

– Спасибо, – Надя приветливо улыбнулась. – Светлой ночью по дорожке хорошо идти, а как месяц закроют тучи, не видно ни зги.

– У меня ночное зрение. Со мной не заблудишься.

– В тебе течет кровь вампира, – Надя взглянула на меня с опаской.

– Не люблю об этом вспоминать, – нервно скрестив руки, я на миг отвернулась.

Оставшуюся часть недолгого пути мы прошли молча.

Дом бабушки-знахарки был настоящей избушкой на курьих ножках. Широкие дубовые пни заменяли фундамент срубу из неотесанных сосновых бревен, они поднимали разлапистые бугристые корни из топкой низины. В стороне от дома стояла трансформаторная будка с домашней электростанцией.

– Посмотрим фей, – предложила Надя. – У них здесь улей в старом дупле.

Я согласилась. Мы пробрались по скользким доскам к огромному дубу. Из широкого дупла струился мягкий желтоватый свет. Я затаила дыхание.

– Не понимаю, – удивленно прошептала Надя, – ночью они всегда резвились, порхали. Может, тебя испугались? Феи и гномы очень осторожны. Ко мне они давно привыкли. Я угощаю их вареньем и фруктами.

– Если я поставлю на свое крыльцо блюдце с вареньем, они прилетят?

– Должны. Феи любят варенье и мед. Попробуй для начала приманить их медом. А маленьких гномиков-лесовичков привлекают блестящие вещи. Лесовички, как сороки, воруют красивую мелочь.

По узкой и скрипучей деревянной лестнице мы поднялись в дом. В углу у двери я заметила огромную темно-серую ступу и бесстрашно уселась на нее:

– Дашь прокатиться?

– Ступа не летает, – Надя повесила корзинку с колокольчиками на железный крючок между связками мяты, обернула нож рогожей и положила его на полку. – Бабушке удавалось на ней добираться до гастронома и обратно, а у меня она и в воздух не поднимется, – она включила электрическую плиту и перекинула оладьи из тарелки в чугунную сковороду. – Садись на лавку. В избе нет стульев. Я мигом разогрею.

Вслед за сковородой на плиту опустились эмалированный чайник и металлическая кастрюля с шипучим зельем.

Сидя на жесткой скамье за дубовым столом, я изучала скудный интерьер избушки. За глиняной печкой теснились разнокалиберные ступки, закопченные горшки и котелки. В старинном буфете хранилась обычная посуда. У окна на табуретке возвышался медный котел. Вокруг стеклянного абажура вертелись мотыльки. С самолетным гулом пролетел сверчок, тяжело опустился на край стола и приступил к исполнению серенады. Пестрая занавеска отделяла жилую комнату. В узкую щель были видны угол кровати и телевизор на старом комоде.

С печи спрыгнула черная кошка с зелеными глазами. Неприветливо размахивая хвостом, она выгнула спину и зашипела.

– Уймись, Багира. Свои, – Надя подхватила кошку и легонько щелкнула ее по носу. – Опять лазила на чердак за филином? И как ты туда проползла? Я все ходы заткнула тряпьем. Посиди в клетке, пока я принимаю гостью, – посадив кошку в переноску, Надя отнесла ее в комнату. – Если ей разрешить свободно гулять, она вцепится в твои ноги, – объяснила она, вернувшись к столу.

– Сторожевая кошка, – улыбнулась я.

– Багира – дама с характером, – Надя выложила оладьи на тарелки и разлила зелье по глиняным чашкам. – Не любит чужих. Да и своим лучше ее не трогать, когда она не в настроении.

– Не превращусь в лягушку или мышь, если это выпью? – я осторожно вдохнула пряный аромат.

– Обычный мятный чай, – успокоила Надя. – Не заговоренный.

– Ты неплохо готовишь, – после ужина похвалила я. – Оладьи – просто объеденье. А чай вкуснее жвачки с ментолом. В твоей избушке я чувствую себя как в сказке. У тебя даже есть ручной филин, как сова у Гарри Поттера.

– Нет, Света! Филин не ручной. Он сам по себе. Как он поселился на чердаке, Багира потеряла покой. Мечтает его поймать. Мне пришлось все щели под крышей закрыть.

Мы проговорили еще пару часов. Я рассказала о работе в Москве, о друзьях, проболталась о Максе. Надя нахваливала волшебный заповедник и немножко жаловалась на приставучего Алексея и на придирчивых больных.

– В гостях хорошо, но мне надо работать – я решительно встала со скамьи.

– Ты должна вернуться домой, – Надя вскинула тонкие брови. – Там твоя добыча. Вампиры вышли на охоту.

– Давно тебя осенило предчувствие?

Я должна успеть расправиться с кровопийцами прежде, чем погибнут люди.

– Прямо сейчас! – умножая мою тревогу, воскликнула Надя. – Ты сама выберешься из леса, или тебя проводить?

– Не надо. Я запомнила дорогу. Все, я побежала. Пока.

Я подхватила сумку, выскочила за дверь и спрыгнула с порога, миновав гремучую лестницу.

– Будь осторожна, – с порога вздохнула Надя. – Береги себя… У-х!

– У-ух! – эхом отозвался филин с чердака.

Глава 7. Враг

Не снижая сверхскорости, я вылетела на улицу Магнолий. Огоньки зеленых глаз мелькнули аккурат напротив съемного коттеджа. От резкого торможения меня занесло, я прочертила кроссовками ровные изогнутые линии на песчаной дороге.

Остановившись как вкопанная, постаралась воспроизвести в памяти картинку, которую мельком увидела до крошечных световых вспышек. Вампирша нюхала дерево у ворот? Да, так и было. Странно, я ее совсем не чувствовала.

Среднего роста, с растрепанными темными волосами, одетая в потертую кожаную косуху и джинсы. Она стояла, не двигаясь. Ее глаза сияли. Мои, наверное, тоже. Подстройка под “клиентуру” часто срабатывает автоматически. С ней приходится бороться, если вампиры близко, но очень надо притворяться беззащитной жертвой. На сей раз требовался противоположный тип маскировки.

Я слушала свое непривычное для статичной позы верхнее дыхание – ускоренное из-за недавней гонки. Как любопытный ребенок, провела перед глазами ладонью, чтобы убедиться в свечении глаз. К активной фазе охоты переходить было рано. Не дождавшись приветствия, медленно пошла к дому.

Вампирша замерла в ковбойской позе: ноги на ширине плеч, ладони упираются в бедра, насупленные брови ползут к переносице. По сравнению с ней я выглядела расслабленной и уверенной в себе.

– Эй, ты! – ее оклик остановил меня.

Нет, она не кричала. Ее голос имел мало общего с истеричным женским вскриком. Она шипела – не тихо и не громко, но уж очень зло.

– Вали отсюда! – чуть громче добавила она.

– С какой стати? – мой тихий голос прозвучал на тон ниже обычного. – А не пошла бы ты в баню… осиновую.

Я выхватила кол. Ночная гостья последовала моему примеру.

Вот такая она, грубая и неприглядная правда вампирской жизни. Тайные элитные клубы, изысканные манеры, роскошные балы – не более чем писательский вымысел. Будь новообращенный вампир хоть доктором наук, он скоро позабудет основы этикета. Перед жертвой он еще может прикинуться интеллигентом, а в кругу сородичей все иначе. Представьте себе королевского пуделя, который прибился к бродячей своре. Не пройдет и года, как его невозможно будет отличить от дворняги – и внешне, и по повадкам.

– Мужик – мой. Я его первая нашла, – заявила вампирша, сделав шаг навстречу.

Ее уверенность в победе таяла. Если вообще была.

Вампиры-одиночки всегда считались редкостью. Чтобы охотиться и выживать без поддержки нужно быть либо гением, либо самонадеянным дураком. Видимо, девице надоело отдавать лучший “кус” главарю или ее банально зачморили, и она сбежала на поиски лучшей судьбы. Но встретила худшую.

– Давно ты шастаешь по Волочаровску? – прежде чем ввязаться в смертельную схватку, я должна была выяснить, причастна ли данная вампирятина к убийству семьи Ломакиных.

– На день дольше тебя. Так что убирайся.

– Фиг тебе. Драться хочешь?

Вампирша попятилась, скалясь. Она не хотела драться, понимая, чем это может кончиться.

– А я хочу.

Я атаковала первой. Решила драться по-старинке, используя заговоренный кол. Не знаю, почему, но мне такой способ уничтожения кровопийц нравится больше стрельбы. Да и надежнее он в ближнем бою. От пули можно увернуться.

Моя противница скользнула вправо, к лесу. Надумала сбежать. Отрезав ей путь, я вынудила ее отразить мою новую атаку, прощупывая ее силу, навыки. Слабенькая дилетантка. Я так и думала! Могла бы моментально ее прикончить, но у нашего боевого шоу был как минимум один зритель. Если я хочу, чтобы меня на новом месте работы и жительства любили-уважали, нужно произвести на местных основательное впечатление. Пусть они понервничают, попыхтят от страха за мою мнимо хрупкую жизнь. Потом будут больше меня ценить. Вампирше не терпелось пустить в ход клыки, я же постаралась сделать схватку зрелищной, а что может быть изящней фехтования? Наши колы эротично потерлись друг о друга. Красота! Как жаль, вампирша не была эстеткой. Она душевно пнула меня в живот. Я прервала свой казавшийся неизбежным долгий полет, приняла устойчивое положение и, сделав незначительный бросок, обезоружила ее ударом ноги.

Вампирша смерила взглядом расстояние до отлетевшего кола и решила не рисковать в попытке немедленно его вернуть. Чудовищным оскалом она напомнила мне, что у нее в запасе осталось еще четыре относительно холодных лезвия. Разинув рот как взбесившаяся акула, она поперла на меня. Я подпустила ее ближе, встав вполоборота как тореадор к быку, поймала ее за волосы, протащила немного в позе рака и, отпустив, дала ей по спине. Не успела она выпрямиться, как я вскочила ей на спину, ткнула ее носом в колючий синеголовник. С приятным хрустом кол пробил ее лопатку и вошел точно в сердце. Смерть была мгновенной. Лезвия с основой смолой не пригодились… Пока.

Калитка скрипнула. Забрав свой кол, я выхватила пистолет.

– Тот, кто не одинок, психически не болен,

Не станет жить на улице Магнолий.

Тихон вышел ко мне, мило улыбаясь.

– Так стали поговаривать в городе после убийства Льва Андреевича с семейством, – продолжил он серьезнее без рифмы. – Ты быстренько управилась.

– Опять бродишь по ночам, – недовольно буркнула я.

Стало ясно, о какой жертве мужского пола говорила вампирша.

– Я тут подсматривал из-за забора. Ну как? Берешь меня в команду? Я привел отличную добычу.

– Привел!.. Добычу!.. – по-вампирски прошипела я, усердно стряхивая прилипшие к одежде листья, лепестки и хвоинки. – Какой же ты дурак!

– Наивно было грезить, будто похвала слетит с ее зачерственевших уст, – театрально закатив глаза, Тихон прислонился к краснолистной магнолии. – Вчера ты, помнится, не возражала против моего визита. Я обещал прийти, и вот я здесь. Но мне, увы, не рады.

– Я не могла представить, что ты придешь ночью, – я ничуть не успокоилась, но смягчила взгляд.

– Днем ты спишь, а ночью бодрствуешь, – Тихон отошел от дерева. – Спящего охотника, как злую собаку, не будят. Вот я и решил тебя здесь подождать. Благо запасной комплект ключей припрятал. На всякий случай. А тут эта… – на удивление спокойно Тихон взглянул на труп вампирши, словно не впервые видел подобное зрелище, – следом увязалась. Я привел ее сюда, так безопасней для людей. После громкого убийства с улицы уехали все, кому есть где пожить хотя бы временно. Старики одни остались. Упыри не любят старческую кровь. Из меня вышла отличная приманка.

– Если бы я опоздала минут на десять…

– Я тоже не лыком шит. Не первый день живу в Волочаровске. Умею за себя постоять.

– Хочешь сказать, ты можешь убить вампира? – мне стало смешно от несмелого предположения.

– Не пробовал на подлинном образце, но в спортзале тренировался, – Тихон прогнал с губ импульсивную ответную улыбку.

– Тогда держи, – я подала ему поднятый с земли кол вампирши.

Заметив, что он отвлекся на шумного бражника, облетавшего бархатцы и петунии, я сделала ему подсечку по ногам, и, ухватив его за правую руку, повалила на газон рядом с клумбой.

– Тык-тык, – рассмеялась я, прижимая напряженную шею Тихона к земле, и коснулась его груди острием кола.

Парень не издал ни звука, судорожно ловя воздух ртом. Он весь обмяк, приподняв согнутые в локтях руки, таращил неподвижные глаза. Стал похож на смешного испуганного енота. Куда подевалась его демонстративная смелость? Видимо, он счел меня психопаткой, получающей удовольствие от процесса убийства, и способной просто так укокошить человека.

– Видишь, как все просто, – убрав кол, я похлопала парня по щеке. – Жаль, не для тебя. Вставай.

– Ты говорила, что не бросаешься на людей, – неуклюже поднявшись на ноги и отряхнувшись, укорил Тихон.

– Это было тестовое задание, – я игриво толкнула его плечом. – Ты не прошел. Я не возьму тебя в команду. Не умеешь защищаться. Придется проводить тебя домой. Надеюсь, твое сегодняшнее ночное блуждание по городу впредь не повторится.

– Пускай я не могу сравниться в боевом искусстве с опытным бойцом, но из меня выходит классная приманка. Со мной удобно ловить вампиров на живца. Да и вдвоем слоняться по ночному городу веселей.

– Мне не нужна обуза.

– А проводник, знающий все закоулки в городе, не нужен тоже?

– Ну хорошо, – взвесив все За и Против, уступила я. Он все равно не отвяжется. Так хоть будет под присмотром. – Поможешь мне убрать труп в багажник, и потом продолжим охоту. Вместе.

– Ур-рааа! – Тихон смешно подпрыгнул.

– Если на горизонте появятся вампиры, встань неподвижно, как по детской считалке “Морская фигура замри”.

– Думаешь, это их остановит?

– Не думаю. Но так ты, по крайней мере, не помешаешь мне работать.

Перевернув убитую вампиршу на спину, я отправила ее фото и отпечатки пальцев для сверки с базой данных Отдела с помощью приложения в смартфоне. Как я и предполагала, девушка оказалась новообращенной. Нигде не успела отметиться.

Затащив ее в багажник для утренней отправки в крематорий, мы с напарником отправились на охоту.

В кармане завибрировал смартфон…

– Добрый вечер, Светлана Олеговна, – зажурчал незнакомый мужской голос.

– Доброй ночи! – я отозвалась раздраженно.

Или мне звонит новый агент – тот, что теперь сидит в московском офисе на моем стуле, или Макс подговорил друга из шерстистой компашки позвонить и вымолить для себя прощение? Вот нахал!

– Вас беспокоит Валерий Коньков, глава города Волочаровск, – зашелестел негромкий баритон. – Надеюсь, не отвлек от сражения с вампирами?

– Э-э-э. В данный момент я сражаюсь с кустами, – растерянно пролепетала я, отцепляя от капюшона ветку. – Извините, Валерий Денисович. Не ожидала вашего звонка в столь поздний час.

– Так я подумал, вы днем спите, вот и позвонил в два часа ночи, когда вы при исполнении служебного долга. Обижаете, Светлана Олеговна. Приехали в город и не посетили администрацию. Мы вас ждали сегодня вечером. Я допоздна просидел в кабинете. Пришлось у вашего начальства узнать телефончик… Как ваши успехи на непростом поприще?

– Минус одна вампирская особь женского пола. Пока рано утверждать, что город может спать спокойно, но я стремлюсь к этой светлой цели.

– Вот молодец! Вы подарили мне прекрасную новость! Не забудьте ей поделиться с общественностью на завтрашней оперативке у главы. Ровно в полдень вы обязаны присутствовать на плановом совещании в качестве представителя силовой структуры.

– Я обязательно приеду.

– А на вечер пятницы мы с женой приглашаем на ужин в наше скромное семейное гнездышко. Вас устроит назначенное время?

– Да, без проблем. Я приду. До свидания, Валерий Денисович.

– До свидания, – голос мэра стал еще приторней. – Вам понравился наш уютный городок?

– Чудесный город. Милые зеленые улочки. Просто загляденье, – так же сладко щебетала я, не желая расстраивать мэра истинными впечатлениями.

– Я знал, что вам здесь понравится, – льстиво завершил Коньков.

С чувством душевного облегчения я положила смартфон в карман и, ускорив шаг, направилась к перекрестку.

– Желаю удачи на предстоящей оперативке. Тебя ждет увлекательный рассказ городничего о Миргородской луже, – негромко усмехнулся шедший рядом Тихон.

Его слова пролетели невнятным шумом.

Глава 8. Страшная тайна

Я окунулась в ночь, как учил папа. Внимание поглотили негромкие звуки полутемных улиц: пение ночных птиц, жужжание насекомых, дребезжание замыкающих фонарей. Отражение электрического и лунного света контрастировало с тенью листвы и стволов деревьев, цветов и трав, деревянных скамеек. Всматриваясь, вслушиваясь и, в пределах скудных возможностей, внюхиваясь в бархатно-синюю ночь, я шла по безлюдным улицам.

Тихон отстал на пару шагов. Небрежно слушая его плавную журчащую речь, я отвечала неопределенным мычанием или кивком головы на редкие вопросы. После очередного “Угу”, он смело остановил меня за руку и повернул к себе.

– Посмотри, – Тихон взглянул на высокий месяц, растворяющий в белом сиянии облачные кружева. – Луна сегодня необыкновенная. Не успела набрать полную силу, а уже затопила город таким ярким светом, какой не увидишь и в полнолуние.

– Красивая луна, – меня передернуло при воспоминании о “критических днях” Макса. В полнолуние оборотень не может принять человеческий облик. До трех дней он остается говорящим животным. – Но точно такую я видела много раз.

– Ты ошибаешься, Светик, – теплые сухие пальцы Тихона нежно скользнули по моей ладони.

Вот и Светики-цветики расцвели. Этого мне только не хватало! Я спрятала руку в карман и предупредила напарника:

– Не переигрывай, Тихон.

– Мы договорились притворяться влюбленными, чтобы сбить с толку вампиров, – с тайной, но смелой надеждой напомнил парень.

– Достаточно того, что мы идем рядом и говорим.

– Луна никогда не появляется на небе одинаковой, – вдохновенно продолжил Тихон, подстраиваясь под мою быструю походку. – Будто прославленная актриса она предстает перед поклонниками в неповторимых шикарных нарядах. Я часто наблюдаю за луной. Особенно приятно быть свидетелем ее возрастания. Порой смотрю на полумесяц и воображаю, что открылся люк в очищенный от печали и злобы мир. Достаточно чуть подтянуться, и ухватишься за край небесного лаза, вблизи увидишь райский свет, просвещающий и согревающий самые глубины души. А вдоволь насладившись неземным теплом, вернешься обратно на землю, ляжешь на усеянную росяными бусинами траву и будешь думать о том, как хорошо в назначенный час превратиться в крупицу света, меньшую капли росы.

– Ну и загнул. На луне рай! Проснись, чудик-юдик! Там нет ничего хорошего. Пыль клубится в выбоинах от метеоритов. Луна – безжизненная пустыня.

– Я не сплю, – обиженно насупился Тихон. – От чистого сердца я посвятил тебя в сокровенные мечты. Разве ты в детстве не мечтала о чем-то необычном, о том, что пересекает грани научных познаний?

– У меня были нормальные мечты: плюшевая лошадка, пятерка по алгебре, машина, счастье в личной жизни. Список продолжить?

– Ты остро нуждаешься в любви. Вот где кроется причина твоей колючести.

– Да ничего подобного!

– Когда ты влюбишься, то чувства тебя вознесут к луне.

– Нет, Тихон. На Луне я ничего не забыла. Мои “клиенты” там не водятся”, – постаравшись избежать ссоры, я заглянула в ближайший кустарник. – Не отвлекай от поиска следов. Я при исполнении.

– Мне все же придется тебя отвлечь, – Тихон выдернул меня из кустов. Я едва удержалась от болевого приема. – Я обязан… открыть страшную тайну.

– Выкладывай. Я внимательно слушаю.

– Расскажу в менее оживленном месте, – лицо Тихона посерьезнело, он замялся, пожимая руки. – Информация не для посторонних ушей.

– Ты шутишь? Где видишь посторонние уши? – вспомнив о гномах и феях, я осеклась.

– Шутки неуместны, – Тихон возразил мне с напускной важностью. – Тайну не должно узнать ни одно живое существо. Она предназначена для тебя, и я поведаю ее в укромном уголке. В противном случае наши жизни окажутся под угрозой.

– Ты нарочно меня пугаешь? Испытываешь на прочность? Думаешь, я только выгляжу бесстрашной, а сама дрожу как осиновый лист?

– Ни в коем случае. Я говорю серьезно.

Подражая заправскому маньяку, Тихон привел меня в тесный тупик и остановился возле полного мусорного контейнера. Морща нос от ужасного запаха, я мужественно подошла к помойке.

Тихон решил устроить сюрприз? У богатых в моде шокировать любимых девушек. Я представила, как парень вытащит из контейнера бархатную коробочку и скромно произнесет:

– Я долго выбирал, что тебе подарить… Увидел взошедшую луну на звездном небе и понял, что сияние бриллиантов этого кулона станет превосходным дополнением к чарующим искоркам твоих темно-синих глаз…

Нет, не подумайте, что я об этом мечтала. Я просто с трудом сдерживала смех.

– Задам серьезнейший вопрос. Прошу ответить на него правдиво, – Тихон обошел помойку и возник передо мной. – Скажи, ты брала взятки?

– Взятки… У вампиров?! – я ошалело вытаращила глаза.

Выглядела как полная идиотка. Врагам не удавалось меня застать врасплох, а ему…

“Умоляю, не убивай меня, – на месте Тихона представила тощего серолицего вампира. Он стоял на коленях, отбивая поклоны. – Клянусь щедро тебя вознаградить. Гномьи сокровища принесу к твоим ногам и миллион в придачу. Только пощади”.

Не знаю, насколько богаты местные вампиры. Наверное, они разоряют норы гномов и подкупают сотрудников Отдела. Но лично мне взяток никто не предлагал. Да если бы и предложили, я бы не взяла. Человеческая жизнь для меня – главное сокровище.

– У людей, – Тихон рассмеялся.

– Глупые у тебя шутки. Я работаю не в гаи, и не на таможне! За что люди могут давать взятки охотнику на вампиров?

– Не знаешь? А Иван Хельсинг, как Смолина прозвали обыватели, знал, – хитро улыбнулся Тихон. – Он брал деньги за дополнительный ночной пробег мимо дворца чиновника, за особое радение о безопасности детей в частной школе, за обереги из осины, за свои “секретные” научные труды по обороне от вампиров… За многое… По существу – за воздух. Еще Иван Хельсинг мог из глупого трусливого вампира жуть какое чудовище сотворить. Он распустил слушок, что упыри по городу гуляют толпами.

– Но как? В Отделе ведется строгий учет всех уничтоженных вампиров.

– Ты скоро сама поймешь. Все сразу расскажу – потом неинтересно будет. Сегодня я узнал, что ты отлично умеешь охотиться на вампиров. Теперь мне придется научить тебя охоте на людей.

– На людей, – машинально повторила я.

Голос парня на последней фразе показался мне зловещим.

– Да. Я знаю, что Ломакиных убили люди. Предприимчивый господин Смолин организовал доходный бизнес. Но его фирму однажды прикрыли. Отнюдь не упыри.

– Откуда ты все это можешь знать? – чувствовала, что меня заталкивают не в свою тарелку, а я не в силах сопротивляться.

– Всему виной пытливый ум поэта, – Тихон широко развел руками. – Меня влекут загадки. Вечно сую нос, куда не просят. По-другому и не объяснить.

– Ну, говори мне имена, фамилии подозреваемых.

– О, если б ларчик просто открывался… Я сам не знаю ни фамилий, ни имен. Но люди непростые, с определенным влиянием.

– Давай отойдем от вонючей помойки, – почти взмолилась я. – Ты вроде все сказал.

– Где, Светик, потеряла ты присущее всем людям утонченное восприятие мира? – улыбающийся Тихон преградил мне путь, – Каждый пейзаж по-своему прекрасен.

Он зарядил читать стихи возвышенным голосом, отрешенно глядя в небо:

– Луч фонаря упал на мусорную кучу

И озарил чудесный склад вещей:

Вот старенький утюг – ровесник путча.

А рядом ржавая ловушка для мышей,

Очистки яблок, апельсинов, ананасов;

Истертый полотер, две молотилки,

Горшок с цветком, канистра из-под кваса,

Пиджак с дырой и три согнутых вилки,

Пробитый барабан, расчерченный помадой,

Пивных бутылок батальон и детский пистолет,

Безногий стол, фонарик, кисть от винограда,

Без зубьев грабли, мяч, пластмассовый скелет,

Зеленый слоник в красной шапке, табуретка,

Хлеб с плесенью, рябая скорлупа яиц,

Коробка йогуртов, кривая желтая кушетка,

Сковорода, стеклянные фигурки птиц.

Вся наша жизнь уложится в контейнер,

Потом ее ветрами разнесет.

По улицам, лесам, полям и в синем небе

Летает жизнь, и не поймать ее.

– Кошмар! Бред сумасшедшего! – воскликнула я сквозь истерический хохот. –Твою дребедень, наверное, публикуют на последней странице местной газеты наряду с творениями прочих графоманов?

– Не-ет, – заикнулся Тихон. Его щеки вспыхнули, светло-серые глаза почти обесцветились, руки повисли безжизненными плетьми. – Я сочинил экспромт. Его не видел свет. А первый слушатель сего творения назвал меня графоманом. Правда, нет у охотников стыда. Я думал, что тебе понравятся. Но ты не больше понимаешь в лирике, чем рыба в макаронах!

– Больше ты ничего не думал? – ядовито хмыкнула я, – Вспомнил бы лучше о пользе молчания. Я тут расследую загадочное убийство, а ты набиваешь мне мозоли на извилинах дурацкими стихами. И еще… я не виновата, что гордость не позволяет тебе признать себя бездарностью.

– Я не бездарность! – обиженно выпалил Тихон. – Если бы я не обладал талантом поэта, то не создал бы роман в стихах.

– Дай угадаю, как называется твой роман? “Канализационный коллектор”?

– “Баллада о богатыре”.

– Это ты, богатырь что ли? – из меня снова вырвался смех. – Тоже мне супергерой нашелся!

– Нет, не я. Главный герой – старинный русский богатырь Никифор Хлеборобов. Но я его сам придумал.

– Как придумал, так и выкинь из головы, – я поспешила вперед, осматривая колючие хвойные заросли. – Разведи из своего романа костер и попробуй пожарить сосиски на палочках, как в детском лагере. Приятные впечатления гарантированы.

– Ты – приземленная личность с ограниченным мышлением, поэтому не любишь стихи.

– С чего ты взял, что я не люблю стихи, Тихон? – я остановилась и повернулась к нему боком. – Поэт обязан быть гением. Если ты не гений, ты и не поэт. Я, между прочим, уважаю творчество Пушкина.

– А Пушкин о моих стихах прекрасно отзывался… бы, – Тихон импульсивно вскинул правую руку. – Пушкин признал… бы… мой поэтический талант… Он увидел… бы во мне искру гения…

– Ага! Наивный мальчик! Если хочешь убедиться в своей неправоте, найди в городе хорошего медиума и пригласи его ко мне домой провести спиритический сеанс. Заодно вызовем Пушкина.

– Не надо беспокоить попусту великого поэта. Его и так частенько вызывают любители болтовни с призраками.

– Все ясно, – спокойно приняла я. – Пушкин может отдохнуть. Ты не сердись, – скрюченная физиономия напарника пробудила во мне чувство вины. – Я тебе как друг советую: завязывай со стихоплетством. Если вовремя не остановиться, можно сойти с ума.

Я рванула на шелест листвы и далеко убежала от Тихона, но мой чуткий слух распознал его слова.

– …вампиры с ума не сходят… – пробубнил он себе под нос.

– Вампиры не сходят, – утвердительно кивнула я, вернувшись, – а с людьми это случается быстро. Ф-ф-фить, – я присвистнула, вторя соловью в кустах, – и башню снесло. Так что береги себя.

Тихон подошел, скрывая взгляд и пожевывая губу. Я легонько потрепала его по плечу и шепнула:

– Не обижайся. Работа у меня нервная. Мне простительно что-то не то сказануть.

– Да ничего, – Тихон поднял глаза и улыбнулся. – Со всеми бывает.

Почему я не вспомнила о ранимости творческой натуры? Пусть себе пишет глупые стихи, если они приносят ему моральное удовлетворение. Ясен пень, он пытается ухаживать за мной старомодным деревенским способом. Местной девушке это бы польстило.

– Продолжим охоту, – Тихон дернул меня за капюшон. – До зари далеко. Успеем прогуляться в центр города. Покажу тебе красивый вид с холма.

– Только без поэзии. Договорились?

– Слово красавицы – закон для богатыря, – белоснежные зубы Тихона отразили лунный свет.

Я позволила ему вести себя за руку. Мне было приятно греть тонкие пальцы в его широкой ладони.

Глава 9. Свидетели

Мой одинокий сладкий сон после ночной прогулки в компании Тихона длился не дольше двух часов. Раньше будильника меня поднял звонок в дверь. Вытащив из-под кровати тапки с мохнатыми мордочками, я завернулась в розовый халат.

Подбежав к калитке, услышала за ней голос Владимира Ильича:

– С добрым утром, Светочка. Что-то вас не видно и не слышно. Я уж заволновался и решил вас навестить вместе со своей подружкой Клавдией Ефимовной. Мы вам соленых огурчиков принесли.

– Спасибо большое. Проходите. Я совсем заработалась.

Открыв калитку, я вежливо посторонилась, впуская гостей. Клавдия Ефимовна настойчиво сунула мне в руки трехлитровую банку. В зеленоватом рассоле плавали крупные огурцы.

– Прошлогодние малосольные. Со своего огорода. Чудо, а не огурчики, – похвасталась старушка.

– Проходите в дом, – я потуже затянула халат. – У меня тоже найдется, чем вас угостить.

– Ой! В этот дом страшно заглядывать, – Клавдия Ефимовна прижала к груди мозолистые руки. – Мураши по спине бегают. Как вы можете тут жить?

– Да брось, Клавушка, – Владимир Ильич сдвинул набекрень кепку. – Человек ко всему привыкает. Вот раньше были времена…

– Кстати, – я прервала его погружение в бездну воспоминаний, – Вы случайно не слышали, Трезор лаял в ночь убийства?

– Да где нам слыхать? – развела руками Клавдия Ефимовна. – Мы тогда в сенатории отдыхали.

– В каком санатории?

– Который на берегу моря стоит. У нас в городе всего один сенаторий.

– Волочаровский Дом Отдыха предназначен для ветеранов Отдела. Вы разве служили?

– Что ты, Светочка?! Какие из нас чекисты?! Мы люди мирных профессий. Я всю жизнь отпахала сортировщицей на овощной базе, а Владимир Ильич был завхозом универмага. Путевки в сенаторий нам подарил Иван Смолин. Охотник на упырей. Царство ему небесное. Я, говорит, человек одинокий, на здоровье не жалуюсь, а вам не помешают лечебные процедуры, да и на танцах развлечетесь. Там, говорит, выступают известные артисты Аделаида и Марат Фарпалин. Я страсть как люблю песни Марата.... Любовь твоя колючая, – запела старушка. – Или скрыпучая?

– Колючая, – поправил сосед, и доложил. – Мы уж потом, как вернулись домой, узнали о беде. Глядим, а тута все опечатано.

– Так вы были знакомы со Смолиным? – обрадовалась я.

– Куда там знакомы! – всплеснул руками Владимир Ильич. – Все наше знакомство состояло в анонимных жалобах. Мы в вышестоящие инстанции на него строчили, что он не справляется с работой. Что Смолин не столько бьет упырей, сколько разводит их.

– Разводит? Каким образом? – я едва не прикусила язык от удивления.

– Это мы прибавили для красного словца, – призналась Клавдия Ефимовна. – Чтобы там, наверху, зашевелились и прислали комиссию для проверки. Безобразие творилось сплошное. Иван получал деньги, а упырей не убывало. Жрали и скот, и людей.

– Во-во, – поддакнул Владимир Ильич.

– Помнится, как-то вечерком, – продолжила Клавдия Ефимовна, – мы сидели на скамейке у дороги и ругали власти за маленькие пенсии. На все корки их чистили, и не заметили, как Иван подошел. Охотники, они, как упыри, тихонько подкрадываются. Мы увидали его и со страху обомлели. Все, думаем, сошлет нас в Магадан проклятый чекист за недовольство правительством и за доносы. Вычислил, думаем, нас. А он засмеялся и говорит:

“Вас, товарищи, от плохого самочувствия не радует жизнь. Вам не помешает маленько поправить здоровье в Доме Отдыха. Мы с уважаемым Львом Андриановичем можем оформить на вас путевки”.

Я ему говорю: “Не надо нам путевок в Магадан на старости лет”.

Иван как расхохочется: “Ну, вы даете! В Магадан путевок мы не выписываем. Только в дом отдыха на Зеленой Набережной”.

Так мы разговорились. По видимости, Иван не знал о доносах. Да и зря мы про него всякую чушь сочиняли. Славный был мужик. Пусть земля ему будет пухом.

Клавдия Ефимовна протяжно вздохнула.

– Смолин дружил с моим дядей Левой?

– Давние они были друзья! – подхватил Владимир Ильич. – Каждый выходной резались в картишки.

– В последнее время они ссорились? Может, вы слышали.

– Они все время ругались, милочка. Крошили друг дружку на чем свет стоит. Куда, мол, выхухоль драный, бубнового туза суешь! Разве ж это ссора! Так, для удовольствия.

– Понятно, – задумчиво протянула я.

Из жертвы Смолин превратился в главного подозреваемого. Я представила его в шезлонге на тропическом пляже. Да, веселенькое получается расследование.

Приглашенные на чай старички быстро управились с оставшейся едой, разогретой в микроволновке. Их любопытные глаза неустанно шарили по кухонной мебели, стенам и потолку. У Ломакиных они гостили нечасто, если бывали вообще.

Сославшись на деловую встречу, я выпроводила соседей за калитку в половине десятого. Они взяли с меня честное слово, что читатели столичной газеты узнают о бесчинствах волочаровских почтальонов, слесарей пятого ЖЭКа, вампиров и дворников.

– Эх! Знаем мы ваши встречи, Светочка, – поддела Клавдия Ефимовна. – Шустрые вы, москвички. Не успела приехать, а к ней уже парень ходит.

– Все вы замечаете. Как вам это удается? – смущенно заулыбалась.

Лучших свидетелей невозможно представить.

– Мимо нас мышь не проскочит, дорогуша, – заверил Владимир Ильич. – Старческая бессонница помогает нам сохранять бдительность. Без осторожности тут долго не проживешь.

Спешащие на работу горожане малость оживили двухполосную трассу. Не может быть, чтобы я соскучилась по столичным заторам!

Я свернула в безлюдный закоулок среди скопища гаражей. На ржавых воротах облезлого здания висела полустертая табличка “Крематорий. Котельная д. 5”.

– Велик ли улов? – в узкое зарешеченное окно выглянул мужик бомжеватого вида с рыжей клочковатой бородой. Взглянув на мое удостоверение, он зашуршал цепями и щеколдами. – Много добыли упырей?

– Одна неустановленная личность женского пола, – отрапортовала я, открыв багажник.

– Кирилл Степаныч Пыжло, начальник крематория, – бородач подошел к машине, прищурившись, глянул на ночной улов. – Вы, стало быть, Светлана?

– Так точно.

Вместе мы затащили труп вампирши в палату крематория и положили на стол.

– Да, маловато будет. Но дело поправимое, – Кирилл Степаныч потер мясистый фиолетовый нос. – Сколько упырей записывать в ведомость?

Я на миг потеряла дар речи.

Начальник выдвинул ящик письменного стола и стал перебирать разноцветные бумажки.

– Во! Нашел! – он выложил поздравительный конверт. – Начнем с пары штук? Иль наберем десяток? У меня дома помирает газовая плита. Новую хочу купить. Да и вам не мешает прибарахлиться, девушка.

Мой спортивный костюм темно-зеленого цвета чем-то ему не угодил.

– Уговорили, Кирилл Степаныч, – я отступила, чтобы не коснуться его закопченного комбинезона. – Догоним до пяти. У вас цены в рублях?

– Обижаете. Мои цены не кусаются, в отличие от ваших упырей, – начальник деловито зашуршал бланками накладных. – За одного настоящего упыря возьму полтинник, а за ненастоящего – пять тысяч. С учетом скидок в честь знакомства. Так сколько мужиков и сколько баб писать будем?

– Записывайте: три особи мужского пола и две женского, – продиктовала я.

Чтобы добраться до головы спрута, я должна притвориться одним из его щупалец.

– Атамана обозвать надо. Что за атаман без прозвища! Пущай будет Васька Хромой.

– Хромой вампир долго не пробегает. Его съедят подчиненные. Назовем атамана Дормидонт Живоглотный, – рассмеялась я.

– Э-э-э. Я такое заковыристое имя без ошибок не напишу, – Кирилл Степанович передал мне ручку. – Вот и жертвы, подарок от полковника Свербилкина, – он вытащил из красивого конверта фотографии старух со следами укусов на шеях. – Две бабульки давеча угорели в хате. Не пропадать же добру. Племяшка полковничья, Зойка-трупорезка классно дырявит шеи. Комар носа не подточит.

– Для меня опасно принимать ваш подарок. Если всплывут подробности…

– Куда им всплывать? Они ж не рыбы, чтобы им плавать. Бабульки вчера нырнули в мою печь. Старухи одинокие. Сестры. Жили на отшибе улицы. Кому какое дело, слопали их упыри или они от угара копыта отбросили? А вам прибыток. Для вас чем больше жертв, тем дороже липовый упырь.

– Нужны отпечатки пальцев и фотографии убитых вампиров.

– Припасены на год вперед. Зойка еще и отличный гример. Да и фотограф не худший… Что ж вы скрючили нос? Вам радоваться надо.

– Не подскажете, Кирилл Степаныч, как мне отблагодарить полковника и Зою? – притворно залепетала я.

– Вам не сказали? Ну как всегда! Будет у Свербилкина сложное дело, он сам попросит ваших ребят помочь. Неофициально, надо думать. Оборотня там прислать понюхать чего, или колдуна погадать на ворованной вещи.

– Передайте полковнику большое спасибо.

– Вот правильно, – начальник для острастки стукнул кулаком по столу. – Забирайте документы, платите деньги и не морочьте мне голову подробностями и опасностями! Проще надо быть! Тогда и люди к вам потянутся, а не одни только упыри!

Глава 10. Озеро на улице Весельчаков

На оперативное совещание у главы города я немного опоздала: пришлось заехать домой, чтобы по случаю визита в белый дом переодеться в брючный деловой костюм с белой блузой и чисто символически подкрасить губы и ресницы.

Бесшумно приоткрыла дверь, села на один из жестких стульев вдоль стены за спиной лысого парня с видеокамерой.

– Светлана Олеговна, прошу, – мэр, галантный мужчина в дорогих сверкающих очках, пригласил меня пересесть за стол – на место, специально для меня обозначенное табличкой. Крутящееся кресло рядом со мной пустовало.

– Где пропадает наш дорогой шериф? – коварно усмехнулся мэр. – Кто-нибудь знает?

– Начальник городского УВД полковник Свербилкин отсутствует на оперативке по уважительной причине, – отрапортовал лейтенант полиции с мягкими юношескими усиками. – Он сегодня во главе ансамбля казачьей песни участвует в концерте в Адлере.

– Да, я забыл. Виктор Андреевич представляет наш город на всероссийском фестивале народного творчества. Пожелаем удачи ансамблю и перейдем к обсуждению главного на сегодня вопроса, – мэр беспокойно поправил очки, потеребил жиденькие темные волосы. – Как поживает наша знаменитая лужа на улице Весельчаков?

Я вспомнила слова Тихона о городничем и Миргородской луже.

– Прекрасно поживает, – бодрым голосом отозвался чернобровый начальник управления городского хозяйства. – Валерий Денисович, взгляните на фотографии в газете, – он передал мэру свежий номер “Волочаровского Вестника”. – И скоро заживет еще лучше. На следующей неделе ожидаются ливневые дожди.

– Ну что за безобразие я вижу на первой полосе, товарищ журналист? “Камаз” плывет по фары в воде, и волны как на море! – мэр встал и махнул газетой в сторону рыжего паренька с фотоаппаратом. – Скажите мне, Егор, вам лично нравится пугать людей? Неужели трудно было снять там, в уголке, где мелко, какие-нибудь “Жигули”? Нет, как всегда, вы взяли самый сочный кадр!

– Я стараюсь достоверно отобразить текущую обстановку, Валерий Денисович, – смело ответил журналист. – “Жигули” там тоже были. По крышу утонули. На третьей полосе есть фото.

– Что вы тут понаписали?! – мэр хлопнул газетой себя по лбу. – Просто ужас! Жители возмущены! Нашли же слово, как всегда! Ну где вы видели на улице Весельчаков недовольных жителей? Тех стариков, которые шумят как галки по любому поводу, лучше бы в пример не приводить. Между прочим, я там был и видел счастливые лица маленьких горожан, а они наше будущее. Им лужа не мешает, а наоборот. Мы на что должны ориентироваться – на прошлое или на будущее?

– Вы правы как всегда, Валерий Денисович! – воскликнул, подскочив на стуле, моложавый пенсионер в смешном свитере с желтым мишкой – начальник спорткомитета. – Мой внук вчера был капитаном пиратской шхуны. Вместе с друзьями они победили команду из соседнего двора в морском, то есть лужном бою! Я им горжусь. Храбрый парень растет!

– И все же, уважаемые коллеги, в свете надвигающегося шторма не мешало бы прочистить ливневую канализацию на улице Весельчаков, – осторожно подсказала высокая блондинка – начальница отдела благоустройства. – В противном случае возможно затопление жилых домов.

– Так чистить нечего, Инна Борисовна, – простуженным голосом уточнила пожилая начальница отдела ЖКХ, поправляя шейный платок. – На улице Весельчаков ливневки просто нет.

– Как нет?

– А так. Строители Иннокентия Палыча забыли провести ливневку, когда возводили на месте осушенного болота пять небоскребов, – женщина указала пальцем на тревожно хлопающего глазами директора строительной фирмы. – Болота не стало, а подземные ключи никуда не делись и проторили дорожку сквозь асфальт.

– Я не раз вам объяснял, – испуганно съежился, разведя руки, директор строительной фирмы, – что на данном этапе невозможно проложить ливневку. Для этого придется снести многоуровневый гараж и шикарную современную детскую площадку, оснащенную дорогими игровыми конструкциями.

– Если несколько дней подряд будут идти сильные дожди, то ваша детская площадка превратится в аквапарк, а гараж – в океанариум, – спрогнозировала начальница отдела благоустройства.

– Это еще цветики, – всем телом вздрогнул на выдохе мэр. – Если затопит дома, жалобы губернатору пойдут сплошным потоком. Они и сейчас идут, но… потихоньку. Нам нужно срочно ликвидировать озеро на улице Весельчаков! – тут он вскочил и указал на меня. – Вот наша спасительница!

– Я? – импульсивно привстав, я приложила руку к груди. Сердце билось раза в два быстрее.

При чем здесь я? Охотник на вампиров и работник водоканала – вроде абсолютно разные профессии.

– Простите, Валерий Денисович, я не понимаю, чем могу помочь в решении рассматриваемого вопроса.

– Вы напугаете Дырявого Джо! – рявкнула первый заместитель мэра Елена Варвянская – злющая пампушка с необъятным бюстом и черным “вороньим гнездом” на голове.

Если кто из присутствовавших на оперативке и мог напугать пресловутого Джо, то скорее эта закабаневшая Эльвира – Повелительница Тьмы, чем я.

– Но кто такой Дырявый Джо? – мне стало любопытно. – И зачем его пугать?

– Джаник Саркисов по прозвищу Дырявый Джо – наш местный мафиози, – с неподдельной гордостью ответил начальник спорткомитета. – Так сказать, Аль Пачино волочаровского розлива.

Должно быть, он имел в виду Аль Капоне.

– Я извиняюсь, что вмешиваюсь в чужие дела, но не лучше ли вам позаботиться о том, чтобы в городе не было мафии? Тогда не придется никого пугать, – я не смогла удержать на языке несколько рискованных фраз, которые на нем вертелись до зуда.

– Госпожа Челкашина, – Варвянская скорчила ужасную гримасу, – Вы сперва найдите на карте Мира хоть один цивилизованный город, в котором нет мафии, а потом умничайте!

– Послушайте, Светлана, только вам под силу спасти наш город от наводнения, – взмолился мэр. – Мы две недели бодались с Джаником Саркисовым, кнутом и пряником уламывали его выкопать на прилегающей территории ресторана обводной пруд. Совестно признаться, но ничего у нас не вышло. Зарвавшийся мафиози нас послал вы понимаете, куда. Участок земли, говорит – моя частная собственность. Если мне не нужен пруд, то его там не будет.

– Все дело в том, что ресторан “Дырявый Джо” расположен аккурат на пути следования водных потоков, – пояснила начальница отдела ЖКХ. – Так негодяй Саркисов еще и прокопал канавку вдоль ограды своего заведения. Вода теперь идет прямиком к жилым домам.

– Я приходила к Джанику поговорить по-дружески, – манерно моргая, протяжно вздохнула начальница отдела благоустройства. – Принесла ему журнал о декоративных водоемах. Пыталась объяснить ему наглядно, как красиво будет смотреться его ресторан на берегу небольшого прудика.

– Огромного пруда, – уточнил директор строительной фирмы. – По нормативу обводной водоем должен быть 3 метра глубиной и 6 метров в диаметре.

– Я предлагала Джанику посадить в пруду кувшинки и запустить лебедей, предложила услуги с большой скидкой бюро ландшафтного дизайна, – продолжила трепетным голоском начальница отдела благоустройства. – Все, говорю, у вас тут будет по фен-шую, привлекать удачу. А он мне, представляете, в ответ: “Сама свой фен жуй, от меня отвянь”. И объяснил мне на своем блатном жаргоне: мол, боится, что в пруду будут тонуть пьяные клиенты. Мне, говорит, придется нанимать водолазов на постоянное дежурство, чтобы они вылавливали посетителей ресторана из пруда. Ну, в общем, не согласен он. Категорически.

– Закона тоже не боится, – добавил бледный юноша из юридического отдела. – Вчера грозился Страсбургским судом… Но ведь закон реально на его стороне. Он собственник земельного участка, как ни крути.

– Будь он обычным жителем, уж мы бы его прижали без суда и следствия, – мэр начал что-то писать на маленьком квадратном листке бумаги, – Пригнали бы экскаваторы с бульдозером, снесли бы забор и выкопали пруд необходимого объема. Так Джаник – мафия… С мафией надо обращаться нежно… Вы, Светлана – человек со стороны. К тому же, человек со сверхспособностями. Прессаните вы упрямого барана как вампира, с той разницей, чтобы он живым остался. Вот его адрес – ресторана и домашний, номера и марки всех его машин. Ловите, где хотите. Но прошу с важным делом не затягивать. Город надеется на вас.

Мэр запустил исписанную бумажку в свободное скольжение по столу. Я прихлопнула ее ладонью.

– Постараюсь выкроить время для встречи с мафиози, – улыбнулась в дань деловому этикету.

Конечно, я не собиралась участвовать в спектакле пациентов сумасшедшего дома. К тому же Джаник хоть и мафиози, но как собственник земельного участка он прав на сто процентов. Я бы тоже на его месте на согласилась вырыть во дворе ресторана пруд, в котором захотят искупаться посетители.

Мой следующий пункт назначения прятался в старом деревянном доме на углу маленькой улочки, подернутой тенью заброшенности. Основные помещения местной конторки Отдела располагались в глубоком подвале дома, защищенном парой стальных дверей и мощным заговором.

Я проверила сохранившиеся бумаги и компьютерные файлы – с нулевым результатом для расследования. Неуловимые преступники уничтожили всю важную информацию. В кабинет Ивана Смолина давно не заходили гости. Пыль клубилась вокруг меня удушливым смерчем. Ее пушинки красиво переливалась в желтых лучах солнца, струившихся из зарешеченного окна.

Я встала в полосу света и прочитала последний отчет Смолина об уничтоженном вампире Федоте Дибине. Реально ли жил тот на Земле, или был плодом воображения?

Пока в мою схему удачно вписывались Смолин и компания, бородатый “простак” из крематория и начальник Волочаровского УВД полковник Свербилкин с его племянницей-патологоанатомом, а вампиры и медики тосковали в сторонке.

Я чувствовала себя по уши увязшей в коррупционном болоте. Вспоминала отправку в центр фиктивного отчета об уничтожении вампиров. Вдруг начальство все поймет? Повезет ли мне доказать, что я согласилась на подтасовку документов не в личных корыстных целях? Или надо слить Свербилкина и его друзей Отделу, пока они меня не подставили?

Надеялась выместить злость в помещении для тренировок команды на драной, дважды срывавшейся с цепи боксерской груше. Но дикая ярость еще горела во мне. Я чувствовала себя слабой, а для воительницы нет худшего ощущения. Я задыхалась от собственного бессилия. Но ужаснее всего было понимать, что мне не обойтись без посторонней помощи. А именно, мне нужен был Тихон. Без него, казалось, я и шагу не могу ступить в местном болоте. Вот уж влипла так влипла. Приходится играть по чужим правилам. Ненавижу!

Груша в третий раз сорвалась с цепи и рассыпалась поролоновой трухой.

Глава 11. Чокнутый булочник

Подъехав к дому, я окончательно убедилась в том, что ко мне прицепился “хвост”. Вишневая “Десятка” была припаркована у здания администрации. Она же стояла чуть не доезжая до ближайшего перекрестка, когда я искала вещдоки в охотничьем штабе… И вот теперь ее водитель продолжал следить за мной.

Я сделала обманный маневр и застала преследователя врасплох, прихватила его сзади за плечи. У журналиста местной газеты, рыжего паренька в зеленом застиранном свитере и синих джинсах, от страха подкосились ноги.

– Ты зачем за мной шпионишь? – я толкнула его к машине.

– Все для очерка, – затараторил он. – Я собираю информацию о новом охотнике на вампиров! К среде наклепаю о тебе шикарную статью на целый разворот с выносом на первую полосу и большим красивым портретом!

– Не будет ни портретов, ни статей! И чтоб тебя через минуту не было на горизонте! – я поспешила к калитке.

Местные вампиры не должны узнать о моем прибытии. Вряд ли, конечно, они читают “Волочаровский Вестник”. Не думаю, что в него вообще кто-то заглядывает, кроме бабушек и дедушек.

– Да погоди ты! – журналист побежал за мной, расчехлил фотоаппарат. – Это же большая честь.

Он опередил меня и попытался задержать.

– Приятель, я не лужа, в которой тонут “Камазы”. Я недостойна твоего внимания. Обо мне, поверь, нечего писать, – отпихнув журналиста, я полезла в сумку за ключами.

– Уйти, или разобью фотик о твою голову, – пригрозила я. Да, мной только мафию пугать!

– Не надо! – парень отступил, обняв фотоаппарат. – Он и так однажды побывал в ужасной переделке. Остынь… Пойми, только мэру мы даем центральный разворот, и больше никому. Ты будешь первым исключением. Я согласую с тобой каждое слово очерка, под роспись. Сверху не добавлю ничего. Никто еще не жаловался на меня главреду. Наоборот, писали благодарности. Взять хоть начальника УВД Свербилкина. С моей легкой руки его все в городе зовут Шерифом. А год назад его все звали Трубадуром, потому что он поет и пляшет, а еще играет на трех музыкальных инструментах: гитаре, балалайке и аккордеоне. Шериф-то лучше, согласись. Вот, я принес с собой тот очерк для ознакомления. Читай, дарю.

Я взяла газету, пробежала глазами по странице. Заголовок: “Шериф с Ильинской Улицы”. Автор: Егор Ветров.

– Егор Ветров? Заклинатель духов? – я поймала парня за руку, пока он не смылся. – Ты-то мне как раз и нужен.

– Я… Нет-нет! Этим не занимаюсь! И я ваще не медиум. Так, было хобби… Неудачное.

– Твоя мама сказала, что ты больше не укрощаешь призраков, – я улыбнулась, пожав плечами. – Но ведь талант никуда не делся. Пойдем, – открыв калитку я затащила Егора на участок. – Проведешь спиритический сеанс. Вызовешь духов покойных хозяев дома, и я, так и быть, дам согласие на очерк с портретом. Только через месяц, раньше нельзя.

– В дом не пойду, – журналист уперся как осел. – Я сам писал о том, что там случилось.

– Я тебя внесу. Ты знаешь, у меня сверхсила.

Испугавшись, что Егор закричит: “Спасите, убивают!” и переполошит соседей, я отпустила его, развернув к себе лицом, а к дому спиной, и произнесла как можно душевнее:

– Послушай, я предлагаю тебе классную работу. Ты парень любопытный, тебе должно быть интересно участвовать в расследовании запутанного преступления. Все лучше, чем узнавать подробности от третьих и десятых лиц. К тому же мне сейчас очень нужна помощь. Чем скорее мы сумеем допросить духов погибших, тем раньше найдем их убийц. Надо спешить, злодеев сами не остановятся. Могут погибнуть многие другие жители Волочаровска.

– Не думаю, что у меня получится… и иногда попытка – пытка, но я в игре, – Егор немного подумал и решился.

Я проводила его в гостиную.

– Блюдце, фотографии Ломакиных и пропавших охотников, свечка и спички готовы, – с изяществом фокусника я сорвала полотенце с заранее собранных на медном подносе предметов. – Можешь приступать.

– О`кей. Но, есть маленький проблем, – Егор развернул пальцы рэперским жестом, – Чокнутый булочник.

– А не веселый молочник? – расхохоталась я.

– Нет, сумасшедший пекарь из эпохи князя Владимира. Он приготовил подгоревший каравай для княжеского пира и удавился со стыда. Много веков его злобный неупокоенный дух блуждал в пространстве, пока я случайно его не нашел. Я загрузил булочника по полной. Он у меня и в квартире прибирался, и обед готовил, пока я гулял с друзьями и водил в кино девчонок. Три клевых месяца он был моим рабом. А потом вышел из подчинения и набросился на меня со скалкой. Чуть не убил. Еле-еле в астрал его запендюрил. При следующем сеансе он возродился, как монстр из видеоигры, и пошел гонять меня с дубиной по кухне. Дык я его снова в астрал. Так и пришлось завязать с вызовом призраков. Боюсь, вернется… древнерусский терминатор.

– Тяжелый случай.

– Вот-вот. Дубина жесть какая тяжелая. Где он только ее взял? Прямо с ней из блюдца выскочил.

– Может, булочник давно успокоился?

– Нет покоя неупокоенным душам, – Егор отрешенно нахмурился. – Но древнерусский хулиган – еще цветики. Были в моей практике медиума и пострашней происшествия. В прошлом году я случайно оживил заколдованный диван, и он стал на людей кидаться. А еще меня однажды укусил дух покойного вампира. Вот, видишь шрам?

Он показал белесые пупырышки на шее.

– Думала, что у меня опасная работа, – я приглушила вздох отчаяния. Везет, однако, мне на неумех. Команда суперская подбирается. Прямо один к одному. – Но ты, Егор, постарайся без очередных ЧП тут. Ладно?

– Никаких гарантий. Я предупредил.

Медиум расположился на корточках у края журнального стола и зажег на блюдце фигурную свечу – смеющуюся улитку (другой свечи я не нашла). Разложив рядом фотографии Ломакиных и пропавших агентов, он грозно насупился, поводил руками над огоньком свечи и забубнил низким голосом:

– Повелеваю вам, неупокоенные души, придите на мой зов.

Ответ последовал незамедлительно. Блюдце завертелось волчком, заскользило по столу, высоко подпрыгнуло, легонько вмазало Егору по носу и разлетелось на мелкие осколки.

– Попался, негодник! – взревел огромный краснолицый мужик в белой рубахе, холщовых шароварах и лаптях, топчась на столе. – Ща я тебе наколошмачу, змей подколодный!

– По-лундра, – заикнулся Егор, вползая под диван.

– Стой, шельмец! – прогремел взбешенный пекарь. – Ужо я тебе в лоб закатаю, собака постылая!

Перевернув диван, он схватил Егора за шиворот.

– Света!.. Спаси! – завопил парень.

Призрак вздернул его в воздух, прицеливаясь огромным кулаком в скорченное от ужаса лицо.

Я вскочила на стол и попыталась ударить пекаря деревянным подносом. Мое оружие прошло сквозь призрачное тело, будто я целилась в пустое пространство. Призраки умеют изменять плотность своей материи. Благодаря этой способности они всегда могут тебя ударить, а ты не сможешь отвесить им сдачи. Укрощать их способны медиумы, но моему гостю самому требовалась помощь.

Пекаря отвлекло нападение со стороны. Он отпустил Егора и, вырвав из моих рук поднос, замахнулся им в меня. Я на сверхскорости увернулась, перехватила на лету поднос и намертво вцепилась в него, отвлекая противника от ускользающей в коридор добычи.

– Не уйдешь, супостат окаянный! – пекарь не пожелал тратить время на борьбу со мной и полетел за Егором.

Я побежала за ним. Призрак настиг беглеца на кухне. Растрепанный, запутавшийся в спущенных джинсах Егор прятался под столом. Перевернув стол, пекарь запустил в него кастрюлю. Я отбила ее тефлоновой сковородой. Егор заполз под стоявшие рядом высокие стулья и закричал мне:

– Зеркало тащи! Быстрей!

– Получай гостинец, разбойник! – пекарь разметал массивные стулья, как хворостинки.

Он занес над испуганно вытянувшим шею пареньком электрочайник, полный горячей воды. Егор на четвереньках рванулся к двери. Пекарь промахнулся. Чайник разбился о стену, забрызгав обои.

– Погоди, уж вертлявый! Не схоронишься от меня. Вот те на орехи!

Я сорвала со стены в прихожей большое зеркало и понесла его на кухню. Мне удалось выставить его между пробегавшим мимо Егором и летевшим за ним с кастрюлей в руке пекарем. Злобный призрак влетел в зеркало вместе со своей ношей.

– Заключаю тебя, злодей, в зазеркалье навечно, – величественно провозгласил Егор, приглаживая челку. – Соль принеси! – обратился он ко мне.

Я принесла с кухни деревянную солонку, и мы щедро припудрили зеркало.

– Ну, че! Попался, доисторический урод, – Егор корчил рожи белому зеркалу. – Круто мы его сделали. Й-е-ес! – он подпрыгнул и подставил мне ладонь для хлопка. – Дай пять.

– Да. У нас получилось, – сдерживая силу, я отбила его ладонь своей. – Так мы теперь команда? – нельзя было забывать о вербовке.

– Типа, да, – утвердительно кивнул Егор. – Только мне в лом нарисовавшаяся генуборка. Может, поищем свежего раба среди неупокоенных душ?

– Нет. Только не это, – я подняла зеркало. – И куда его теперь девать? Он оттуда не выскочит?

– Не вырвется, если никто его не выпустит специальным заклинанием. Заверни зеркало в тряпку и спрячь подальше.

– Чердак подойдет?

Егор одобрительно вскинул большой палец, затягивая ремень на подтянутых джинсах.

– А ты была права – загадочное дельце, – признался Егор, когда мы вместе начали приводить в порядок разгромленную кухню.

– Ты уловил сигналы душ Ломакиных? – я застыла над обломками чайника.

– Можно и так сказать, – Егор закусил губу. – Только их не вытащить оттуда, – он указал на потолок. – Им перекрыли доступ к живым людям сильной магией. Они не могут ни выйти на связь с медиумом, ни даже прийти к своим близким во сне и хотя бы намекнуть, кто их убил. Тут круто поколдовали. Ни вампирами едиными, как говорится, обошлось. Что с охотниками, живы они или нет, я вообще не скажу. Там все еще мутнее.

– Темный магический след?

– След… Нет, намного хуже, Огромная стена. Непробиваемая. Но чем трудней задача, тем интересней с ней справиться. Я с тобой, если что… Теперь приступим к очерку. Ты обещала! – Егор задорно подмигнул, вытирая уцелевшую тарелку.

– Задавай свои вопросы, – я отвернулась, жидким веником заталкивая битое стекло в совок.

– Начнем мы с биографии и личной жизни. Если у тебя с ней проблем, я могу помочь. Всех тут знаю.

Еще один знаток нашелся! Хватит одного с меня.

– Ты кого предпочитаешь – клерков или работяг?

– Вампиров! – рявкнула я, подняв железный совок в позицию “оружие к бою”.

– Оригинально, – усмехнулся Егор. – У нас выйдет бомба, а не очерк.

– Отставить глупые вопросы, – я хлопнула ладонью по совку.

– Они не глупые, – Егор выставил перед собой руки, пятясь в коридор, – а самые актуальные. Читателей в первую очередь интересуют подробности личной жизни респондента. Наша главред Кларисса говорит, что мы должны ориентироваться на молодежь, а старики газету и так прочтут. У них бесплатная подписка. Только не бей по голове. Мне нужны мозги для работы. Как я буду писать статьи без мозгов?

– Ну, некоторые пишут, – я продолжила наступление.

– Давай тогда начнем все по традиции, где родилась, училась…

– Только не сегодня. Лучше напиши свои вопросы, я сама решу, на какие из них отвечать. Насчет официального трудоустройства нового внештатника я поговорю с главой Отдела. Спасибо за помощь в уборке, дальше я сама.

Мне долго не пришлось выпроваживать Егора за дверь. Парень быстренько ретировался.

Глава 12. Подозрения

До обеда я занималась изучением электронных писем и сочинением ответов на них. Во втором часу перекусила оставшимися котлетами, запивая их горьким кофе, и ненадолго вернулась за письменный стол.

Вампиры и магия… Несовместимые понятия! Впрочем, было исключение. Всего одно за всю историю, зато какое! Просмотрев картонные папки из архива отца, я взяла пожелтевший от времени лист бумаги и приложила его к книжной горке. Вырванную страницу антикварной книги занимал цветной портрет, написанный охотником семнадцатого века.

Темные глаза вампира смотрели на меня с вызовом и в то же время с легкой насмешкой. Валко Вышкович всегда был желанным, но недосягаемым трофеем. Одни мои коллеги при встрече с ним решались вступить в схватку и погибали. Другие выдерживали почтительную дистанцию. При его приближении они молились, чтобы он не был голоден. Сытый Валко не нападал на людей, если они сами его не провоцировали.

Себя я относила к смелым охотникам. Без колебаний попытаюсь поразить эту мишень, встреться она на пути. Кроме того, у меня был личный интерес к изучению его биографии. По слухам, у Валко Вышковича и Марфы Челкашиной был бурный, но непродолжительный роман.

С трудом я могла представить совместную жизнь безжалостного убийцы и сострадательной женщины. Да, их объединяла вампирская сущность, да, они заслужили славу величайших воинов, но разве этого достаточно для любви? Они и людьми были разными: благочестивая боярыня и разбойник, грабивший купцов на пути от портовых городов к Загребу. Соединить их могла только неукротимая страсть. Я чувствовала ее… знала… Мистическая связь поколений пронесла сквозь пелену веков то самое всепоглощающее чувство Марфиной любви.

Валко был необыкновенно красивым созданием. Высокий, идеально сложенный, лощеный и упитанный, он выгодно отличался от грязных, исхудавших до костей сородичей. Его роскошные одежды, снятые с зажиточных людей, служили язвительным упреком для охотников.

Поддавшись магнетическому притяжению его глаз, я мысленно перенеслась в изображенный на картине мир.

Невидимая среди заснеженных еловых ветвей, Марфа лежала на снегу и наблюдала за нарушителем границ ее охотничьих угодий. Издалека доносился звук человеческих шагов. Если вампир нападет на мирного странника, ей придется сразиться с ним. Убивать зверей она ему здесь также не позволит. Но если чужак не намерен охотиться, она неслышной тенью проводит его до соседнего леса и вернется в нору.

По колено проваливаясь в рыхлый снег, вампир пробирался по хрустящим сугробам к дорожной колее. Он выглядел примерно на двадцать пять лет. Выражение его широкоскулого лица было серьезным и задумчивым. Из-под серой хвостатой шапки выбивались пряди волнистой челки. За ушами его черные длинные волосы падали на воротник светлого тулупа. Крупные оранжево-карие глаза, спокойно “потухшие”, утопали в тени густых бровей. Легкая горбинка носа и оттенок топленого молока, разлившийся по светлой коже, усиливали его восточную таинственность. Из приоткрытого рта тянулся пар дыхания. Клыков я не заметила. Чужак недавно поел, в ямочке небольшого подбородка застыла капля крови. На кровавое пятно была похожа и его темно-красная шелковая рубашка, заправленная в коричневые кожаные брюки. Ее глубокий вырез открывал гладкую мускулистую грудь…

Я нервно встряхнулась. На щеках Тихона не было и намека на щетину. В древности отсутствие растительности на лице и на теле, за исключением “гривы” волос, бровей и ресниц, считалось отличительным признаком вампира от человека.

Спокойно, детка. Если Тихон – вампир, представим его охоту. Допустим, улыбчивый симпатяга стучится в калитку. Он просит хозяина дома указать дорогу на улицу Магнолий. Хозяин теряет бдительность, выходит на дорогу. Тут Тихон кусает растяпу…

Что за фигня! Похоже, я немного заработалась. Если не контролировать фантазию, в каждом человеке начнешь видеть вампира. Все должно быть в меру”.

Валко Вышкович считался погибшим после встречи с моим отцом. За два года до моего рождения отец был в командировке на Балканах. Вместе с международным ковеном Великих Магов и группой оборотней, ему удалось загнать Валко в болото. Маги накрыли болото невидимым волшебным куполом и, если верить официальной информации, Валко погиб от голода, а причин не верить у меня пока что не было. С тех пор знаменитый вампир-колдун нигде не объявлялся. Стало быть, он мертв.

– Вкушай ее улыбки сладкий мед,

Смотри в ее глаза – они невинны,

Но знай, что вместо крови в ней течет

Смола осины…

Когда я вечером собралась на охоту, за калиткой меня встретили стихи и нежно улыбающийся Тихон в дорогом костюме – черном в тонкую полоску. Он вручил мне букет красных роз.

– Смею надеяться, что на сей раз мне удалось хоть немного угодить тебе.

– Спасибо! Классные цветы, да и стихи… оригинальные. Все лучше, чем про свалку.

Я поставила букет в гостиной, выбрав красивую хрустальную вазу. Вообще не люблю срезанные цветы, особенно смотреть, как они вянут. Но мне хотели понравиться, а значит, следовало вести себя тактичнее.

– Все так, как ты сказал: коррупция, подлоги, махинации, – вернувшись к Тихону, я с ходу прошептала ему в ухо. – Но хуже всего вот что… С легкой руки начальника крематория мне пришлось из нашей вчерашней добычи раздуть целую вампирскую шайку. Я это сделала, чтобы понять, куда ведут скользкие ниточки.

– Ты поступила правильно. Не беспокойся, – без тени сомнения на лице сказал Тихон.

– Мне надо сообщить в центр, – я двинулась к перекрестку медленным шагом. – Вдруг раскопают и не то подумают.

– Ни в коем случае, – предупредил Тихон, идя со мной в ногу. – Мы точно не знаем, что в преступлении не участвовали твои коллеги. Будь предельно осторожна. Пообещай, что все сказанное останется между нами.

– Обещаю, – я нервно стряхнула капли росы с ветки акации. – Но ты явно перегибаешь палку насчет заговора спецслужб. Насмотрелся шпионских триллеров?

– Ничегошеньки я не перегибаю. Альбина Юсупова после убийства Ломакиных подала рапорт в Москву с просьбой о переводе на другое место службы. Якобы в связи с тем, что ей невмоготу жить в Волочаровске после того, как ее жениха Федора убил вампир. На деле у нее была другая причина. Знаю, она поссорилась со Смолиным… Мы дружили, но Альбина далеко не все мне говорила. И напрасно. Я бы мог спасти ее, если бы знал чуть больше… Альбина была единственным достойным… человеком из команды Смолина.

– Никогда прежде вампиры не проникали в защищенные дома, – я начала размышлять вслух. – Если их впустили люди, то убийство было заказным… Знать бы еще, где искать концы. Хотя, сдается мне, они зарыты в городской больнице, – я умолкла, перебирая в уме зацепки: гибель соседей Нади, магический след, молчавший пес.

Злые ведьмы и колдуны могут сотрудничать с вампирами. История знает немало таких примеров.

– Здесь замешан сильный темный маг, – продолжила я. – Сегодня мы с журналистом “Волочаровского Вестника” и по совместительству медиумом Егором Ветровым провели в доме спиритический сеанс, но мало что узнали. Городские маги недостаточно сильны. Получается, либо поработал кто-то извне, либо мои пропавшие коллеги кого-то упустили из вида или намеренно прикрыли. Я подключу к делу Надю Зорину, внучку лесной знахарки.

– Надя и Егор – классные ребята, – отметил Тихон. – Поздравляю, ты приобрела отличных друзей.

– Спасибо, – моя скомканная обледеневшая душонка начала понемногу расправляться и согреваться, – Есть у меня еще одна версия. Не знаю, слышал ли ты легенду о вампире, владеющим магией?

– Валко Вышкович? Был такой, да весь вышел. Тебе лучше знать. Жаль, что твоему отцу не выплатили положенное вознаграждение. В пересчете на современные деньги оно составило бы не один миллион долларов… Да… Не о чем жалеть! Тогда жила бы ты в сказочном дворце, а роскошь не к лучшему меняет людей.

– Откуда ты знаешь… все подробности? – нервная дрожь пробежала от макушки до пят.

– Альбина разрешала мне читать некоторые охотничьи книги, доклады, документы. Я с детства любознателен до невозможности.

– Как думаешь, исчезновение команды связано с их незаконной деятельностью? – рискнула я спросить.

– Наверняка не знаю. В таинственном деле нужен осторожный подход и тщательное расследование, – Тихон поправил мой капюшон. – Но повторяю в сотый раз – вампиры ни при чем. Весной они не нападают на людей. С марта по конец мая обитатели волшебного заповедника теряют бдительность в борьбе за семейное счастье. Кажется, весь лес ревет. Горное эхо разносит яростные крики златорунных баранов и туров, сошедшихся в поединках. Орочьи юноши для доказательства мужества проходят смертельно опасные испытания. Им предстоит преодолеть Перевал Горыныча и взойти на самую высокую Драконью гору. Эта гора испещрена пещерами, где драконы высиживают яйца, а грифоны и горгульи выкармливают малышей. Немногим молодым оркам удается достичь вершины горы и вернуться в племя. Геллерии и мантикоры взбираются за падалью на утесы, но часто сами становятся жертвами Драконьей горы, срываясь в ущелья. Озерные нимфы устраивают ночные танцы на воде. В ритме танца они впадают в экзальтированное состояние и не замечают ничего вокруг… Поверь, по весне вампирам хватает добычи. Да и летом умный и опытный вампир не останется голодным в волшебном лесу… К чему рисковать жизнью? Поймать случайного ночного прохожего – это одно, а лезть в защищенный заклятием и охраняемый цербером дом – совершенно другое… Организаторы преступления рассчитывали на поверхностное отношение к делу, ведь вампирские дела тщательно не расследуют. Стараются по горячим следам найти и устранить виновных. Преступники полагали, что твое руководство устроит версия о гибели команды при исполнении. В кишащем зверями лесу трудно найти останки и понять, кто кого съел.

– Не знаю, что мне делать со взятками? – мне было стыдно умолять о помощи, но я заблудилась в лабиринте и не могла обойтись без протянутой извне спасительной нити. Прискорбно это или нет, но Тихон оказался единственным, кто мог мне эту нить спустить с недосягаемой высоты. – Если кто из горожан решит подмазать, нужно ли мне притворяться такой, как Смолин?

– Вопросец не из легких, – Тихон призадумался. – От мелких подношений отказываться неприлично, люди обидятся. Но ценных подарков и денег не принимай. Не попадайся на крючок. И главное, запомни, твое расследование должно быть тайным. Тебе предстоит внедриться в порочную систему, чтобы разрушить ее изнутри.

Глава 13. Клубничка со сливками

На пятницу я отметила в ежедневнике два важных дела: забрать у вернувшегося с фестиваля полковника Свербилкина нераскрытые дела исчезнувшей команды и сходить в гости к мэру.

Волочаровское УВД оказалось подходящим местом для вентиляции мозга. По маленькой холмистой улочке разносилось хоровое пение под аккомпанемент баяна, балалайки, флейты и трубы. Веселые звуки летели из зарешеченных окон одноэтажного прямоугольного здания. Хлопья штукатурки, отставшей от его кирпичных стен вместе с желтой краской, напоминали тропических бабочек со сложенными крыльями. С дороги казалось, будто стайка перелетных насекомых присела отдохнуть и скоро вспорхнет, продолжит путь в бразильскую сельву. Мужские хриплые голоса, разбавленные тонким женским голоском, тянули песню про лихих казаков.

Я постучалась в дверь актового зала. Разумеется, никто меня не услышал, но дверь была не заперта.

Румяный кудрявый полковник с подкрученными усами, лихо откидывавший вприсядку, хлопнулся на потертый рыжий паркет.

– Ой! Дядя Витя! Вы не ушиблись? – к нему подбежала пухлая блондинка в цветастом платье.

– Нет, девчонки! Я сам! – Свербилкин отмахнулся от моей и от ее руки. Кряхтя и охая, он проскользил немного по полу, словно перевернувшаяся черепаха, и встал. – А вы… – он неприветливо уставился на меня.

– Добрый день, Виктор Андреевич. Я Светлана Челкашина. Охотница на вампиров. Вас должны были предупредить о моем приезде, – кивком поприветствовав хористов, я подошла к открытому окну.

В кабинете стояла невыносимая духота.

– Да, да. Звонило ваше руководство, и Валерий наш Денисович замолвил слово, – полковник восторженно улыбнулся во весь рот. – Вы поете?

– Нет, – я растерянно моргнула.

– Правда, не увлекаетесь пением? Дома-то, подозреваю, шепотком мурлычете попсовые шлягеры.

– Ничего я не мурлычу. И я в принципе не люблю попсу. Предпочитаю рок.

– Рок-н-ролл тоже неплохо. Электрогитарой владеете? – по моей тупой ухмылке Свербилкин понял, что я не владею электрогитарой, и задал другой вопрос. – А с барабаном дружите?

Узнав, что и с барабанами я не дружу, полковник разочарованно замотал головой:

– Ай-ай-ай! Гитарист и ударник – это голова и сердце рок-группы. Куда ж без них? Да и у нас, как назло, вчера лучший барабанщик сгорел. Начальник крематория Кирилл Степаныч Пыжло. Чудесный был музыкант. Талантище!

– Как сгорел?

Недели не прошло, как я договорилась с Пыжло о мертвых вампирских душах, и тут выясняется, что он погиб.

– На работе и сгорел. В крематории, – брезгливо поморщилась пышная блондинка. – Допился до белой горячки и в печь сиганул.

– Подумайте, а вдруг Кирилл Степаныч не по собственному желанию запрыгнул в печь? Что если его туда втолкнули? Вы не думали о преднамеренном убийстве?

– А чего думать?.. Убийство? – с присвистом рассмеялся Свербилкин, – Сразу видно московского человека. Это у вас в Москве, Светлана, убивают кого ни попадя. А у нас в Волочаровске на старого алконавта даже вампиры не покушались. Что с него взять? Хату он давно пропил, жил в крематории. Но талант, как известно, не пропьешь. Как он на барабанах вжваривал! Перепонки трещали в ушах! Эх, если бы он с нами поехал на фестиваль, и жив остался бы, и наш ансамбль занял бы первое место, а не третье… Что вы! Какое там убийство?! Перебрал бормотухи, и закатился в печь. Жаль, сам себя сгубил, дуралей, – полковник взял у одного из музыкантов баян и развернул его. Баян издал неприятный звук и умолк. – Так вы, девушка, не играете на музыкальных инструментах?

– Нет, не играю, – я оставила мнение об убийстве при себе – последовала совету Тихона об осторожности и секретности.

– Ни за какие бублики я не поверю, что у вас не было в детстве губной гармошки, – не унимался Свербилкин, накручивая ус на палец.

– Представьте себе, не было, Виктор Андреевич.

– Нехорошо, елки зеленые! Скажите еще, что в школе вас не учили тарабанить на пианино или пиликать на скрипке.

– Да, не знаю, как в Москве, а в наших школах учат музыке, – гордо отчеканил младший лейтенант с тонкими светлыми усиками.

– Меня не учили музыке, – утвердительно заявила я.

– Но танцевать вы точно умеете, Светлана. Простите, как вас по батюшке? – Свербилкин почесал коричневый от загара лоб.

– Олеговна. Я не умею танцевать.

– Как вы могли забыть, дядя Витя? – прошептала ему на ухо блондинка. – Олег Челкашин – известный охотник на вампиров.

– Погоди, Зоенька, – полковник вручил ей баян. – Я сам бы вспомнил. Вот, что я хотел сказать, Светлана Олеговна. Насчет танцев вы не отвертитесь. На выпускном балу вальсировали? Значит, умеете танцевать. Я попал в яблочко. Так, шнапсель-дряпсель?

– Промахнулись, Виктор Андреевич. Пока выпускники танцевали на балах и катались на теплоходах по Москве-реке, мы с ребятами гоняли вампиров по Усть- Уренгою.

– Никчемную девку прислали, – я услышала хриплый шепот из хора. – Никуда не годится. Шеф намекал их главному по телефону на ансамбль, а тому – горох об стенку.

– Зато у нее хорошие рекомендации, – возразил другой музыкант. – Говорят, она вампиров без промаха бьет.

– Подумаешь, – возразил зачинщик спора. – Вот если бы она била без промаху, да с песней. А так сразу видно – не наш человек.

Я не успела красочно представить реакцию вампиров, если бы я сражалась с ними, напевая “Эй, ухнем” или “Из-за острова на стрежень” или “Ой, мороз, мороз”, а может быть, радиохиты.

Свербилкин оборвал полет моей фантазии.

– Очень-очень жаль, Светлана Олеговна. У вашего предшественника Ивана Иваныча был удивительно мощный голос. Прямо как в поговорке: “Есть такие голоса – встают дыбом волоса”. В мой казачий ансамбль требуются новые артисты. Завтра мы выступаем в семейном ресторанчике. Нам будет приятно, если вы придете на концерт. Он начнется в пять часов. Ресторанчик называется “Зайди Попробуй” и находится на Залихватинском бульваре.

– Я постараюсь успеть на ваш концерт, – я сделала важное лицо. – Но на данный момент прошу вас предоставить мне под расписку нераскрытые дела команды Смолина.

– Сию минутку, – полковник пригласил меня в маленький кабинет. Вместе с нами вошли младший лейтенант, который гордился школьными уроками музыки, и Зоя. Хор столпился в коридоре, заглядывая в открытую дверь. – Вы извините, что я вас отвлекал от работы песнями и плясками. Подвинься, Берендеев, – он толкнул младшего лейтенанта, пробрался к облезлому сейфу и достал из кармана связку ключей.

Замок долго не поддавался. Запыхавшегося полковника решила выручить его племянница Зоя. После ее вскрика о сломанном ногте Свербилкин позвал на помощь кряжистого широкоскулого сержанта с забавно приплюснутым носом. Под азартные возгласы болельщиков сержант успешно справился с замком. Он выложил на табурет высокую стопку журналов, достававшую ему до кончика носа. На обложке верхнего журнала красовалась обнаженная девушка, ее прелести стыдливо прикрывали жирные красные слова: “Куколка хочет больше”.

– Да вы, оказывается, любитель клубнички, Виктор Андреич! – не выдержал удивленный сержант.

– Я? Вы что себе позволяете, Вертушников! – вскипел Свербилкин. – Чтобы я хранил срамоту в кабинете?! Откуда она вообще взялась, елки-палки? А вы чего смеетесь? Марш на улицу, я сказал!

– Не торопитесь, Виктор Андреевич, – жестко произнесла я, опершись на стопку обеими руками и заглянув в выпученные глаза полковника. – Пусть участники хора останутся как свидетели.

– Свидетели чего? Это не мое. Разве непонятно?

– Мне тут многое не понятно. В первую очередь я хочу узнать, куда исчезли уголовные дела Смолина.

– Да шут их знает!

– Если шут знает, то я как представитель власти требую немедленно доставить сюда этого шута! Вы понимаете, Виктор Андреевич, что за кражу уголовных дел вам светит как минимум отстранение от должности. Я поставлю в известность службу собственной безопасности МВД и спокойно займусь своей работой. Уверена, что и без пропавших ориентировок я найду проклятых вампиров. А вот вам я не завидую, Виктор Андреевич.

– Зоенька, составь опись порнухи, – Свербилкин кивнул на глянцевую гору и удрученно опустился на стул, принесенный седым капитаном. – А вам, Светлана Олеговна, я готов поклясться, что первый раз в жизни вижу постыдные издания. Я не десятилетний малец, чтобы украдкой читать эротику. Дела вашего ведомства и подавно на кой мне нужны. Солить их или мариновать? Или вместо плакатов клеить на стенку? Вы сами посудите.

– Судить вас будет судья, а не я.

– Послушайте, девушка! Здесь замешано колдовство! В городе колдунов пруд пруди. Поймите, я могу доказать свою непричастность к пропаже дел Ивана Иваныча. У вас в команде наверняка есть колдун. Так пригласите его сюда. Он вам скажет, что я получил под расписку папки с делами от ваших московских коллег и убрал в сейф. Больше я сейф не открывал. О пропаже дел узнал в вашем присутствии.

– У кого-нибудь из сотрудников был дубликат ключа от сейфа?

– Нет. Ни у кого. Ключи я всегда ношу с собой. Я их к лямкам для пояса привязываю, – полковник схватился за голову и широко разинул рот, глотая спертый воздух. – Да приведите же сюда колдуна! Я согласен, чтобы он меня загипнотизировал, лишь бы правда всплыла наружу. Но, умоляю, не звоните в высшие структуры. Им только повод дай. Они вопьются хуже упырей, не отвертишься.

Надо что-то сказать, пока мне не предложили взятку… Я сомневалась в виновности Свербилкина. Меня учили вычислять лгунов. В его поведении я не нашла признаков обмана. Да и зачем ему подставляться под суд? Мочить репутацию. Местечко у него теплое и хлебное. Жизнь – веселей не бывает. Одним словом, не жизнь, а песня.

– Завтра я привлеку к расследованию внештатную ведьму, – обнадежила уставшего ругаться про себя полковника. – Но вам, Виктор Андреевич, я не советую уезжать из города.

– Сроду не выезжал из Волочаровска, кроме как на фестивали. Я не сбегу. Не беспокойтесь. Огромное вам спасибо. Если что нужно, я к вашим услугам.

– Мне нужны материалы нераскрытых дел команды Смолина.

– Вот они, ваши материалы. Клубничка со сливками.

– Здесь не только клубничка, дядя Витя, – уточнила Зоя. Перекладывая журналы в новую стопку, она фотографировала айфоном каждую обложку и делала записи на бумажном листке. – Тут и про машины, и про путешествия, и про моду, и даже про цветоводство и виноградарство. А вот про пчел.

Зоя подняла на всеобщее обозрение журнал “Пасечник”.

– Подвинься, Зоенька, – Свербилкин подошел к табуретке.

Вернув отложенные племянницей журналы на вершину горки, он поднял тяжелую стопку, вздохнул и положил стопку обратно.

– По весу то же самое. Более того! – полковник так обрадовался, словно ему удалось раскрыть преступление. – Зуб даю, эти журналы я сам положил в сейф вместо папок с документами. Только я не знал, что это не документы. И Петя не знал, – он указующе взглянул на Берендеева, – и Зоя не знала. Все видели дела Ивана Иваныча, а дел-то не было и в помине. Я пальцами чувствовал шершавую бумагу и смотрел фотографии убитых. Это колдовство. Чистая ворожба. Нас всех заколдовали товарищи из вашего ведомства.

– Те мужики мне сразу показались подозрительными! – вспомнила Зоя.

– Мужики? – недоуменно воскликнула я. – Дела Смолина передала вам на хранение женщина – Евгения Гладко, – я выхватила расписку из рук Петра. – Вот, посмотрите!

– Чего нам смотреть? Мы и так знаем, что от вашей структуры к нам пришли двое молодых мужиков в кожанках, накаченные амбалы, – Свербилкин поднес расписку к глазам. – Разве я мог понять, что написано “Евгения”, а не “Евгений” при таком корявом почерке. Буквы наперекосяк танцуют.

– Вы запомнили внешность посетителей?

– Почти не запомнил. Башка, как с похмелья, трещала. Помню, у одного были черные волосы и смуглая кожа, а другой малость посветлей. Слышал, они ругались между собой. Тот, что потемней, орал, мол, из-за твоих гребаных пристрастий меня чуть не прижали. Второй велел ему заткнуться. Увидев нас, они оба умолкли.

– Да. Я тоже слышал, – подтвердил Петр. – Выглядели они неприметно, фоторобот составить не могу. Служебное удостоверение чернявого, который расписывался, я видел мельком.

– Они как в сером тумане плавали в глазах. И голова у меня гудела. Атмосферное давление, видно, менялось. Или впрямь колдовство, – вздохнула Зоя. – Они ушли сразу после передачи документов, хотя мой дядя приглашал их к столу. Подходило время ужина.

– На улице стемнело, когда они пришли? – мне вспомнился Валко.

– Темно было как в колодце. День, вообще, пасмурный выдался, – девушка выглянула в окно. – С утра путем не рассветало.

– Попытайтесь вспомнить, Зоя, у смуглого мужчины были длинные волосы?

– Не очень. Они были зачесаны назад и прилизаны гелем. На них отражался свет лампочки.

– Лицо у него было широкое или узкое?

– Среднее. А у второго – круглее.

– Постарайтесь составить фоторобот, – теряясь в догадках, посоветовала я. – И никому не говорите о случившемся.

Лгут они или нет, непонятно. Евгения Гладко в Отделе на хорошем счету. Магией она не владеет. Кроме того, третий месяц беременности – не лучше время для авантюр с несколькими убийствами и кражей уголовных дел. Мутно это все, правильно сказал Егор Ветров. Но отступать некуда.

Изъятые у Свербилкина журналы я решила отвезти домой.

Глава 14. В гостях у мэра

Погода испортилась. Пока я скакала на Козленке по городским шоссе, перетекающим из рытвины в ухаб, небо заволокли темно-синие тучи. Суетливые горожане разбегались по домам-крепостям за осиновые заборы и стальные двери. Пожилые охранники запирали двери офисов. Стройные консультантки опускали рольставни витрин торгового центра. С маленького рынка муравьями ползли навьюченные торговцы.

Тихон посоветовал идти на званый ужин к мэру в вечернем платье. Не вопрос… Дома я выбрала из костюмерной ночного театра для вампиров короткое черное платье и туфли на высоком каблуке.

Ходить на каблуках было не слишком удобно, но я привыкла к различным испытаниям. Могла без проблем изобразить красивую женственную походку. Нарисовав яркий макияж, я закинула на плечо маленькую черную кожаную сумочку с блестками. Вечерний образ был готов.

Молодой охранник у шлагбаума элитного коттеджного поселка “Крутой Берег” проводил меня раздевающим взглядом и масляной улыбкой.

Осиновый забор, окружавший просторный участок Коньковых, устремлялся в высоту метров на пять. Широкие столбы дальневосточных осин, скрепленные железными хомутами, вверху были заточены наподобие кольев. Над ними вдалеке виднелись остроконечные белоснежные башни, покрытые коричневой гибкой черепицей. Чуткие видеокамеры на заборе бесшумно поворачивались за мной.

Кнопка звонка выдала расположение автоматических ворот. Тяжелая створка медленно выдвинулась наружу. На садовой дорожке, вымощенной природным камнем, меня ждал невысокий мужчина среднего возраста, черноволосый, недавно начавший лысеть. Он поприветствовал меня и попросил следовать за ним в огромный трехэтажный коттедж, стилизованный под средневековый замок.

Под фигурно подстриженными кипарисами, рододендронами и самшитами раскинулись обильно цветущие клумбы. По ажурной арке над центральной дорожкой вились розы и клематисы. Слева от дома находился глубокий пруд с мраморными берегами и фонтаном в виде трех китов. Мой проводник опустил руку в воду. К нему подплыли крупные разноцветные карпы, они стали пощипывать его за пальцы, выпрашивая угощение.

Подробно рассказывая о характере каждой рыбины, слуга провел меня через просторный холл с купольным потолком умопомрачительной высоты. Рассматривая снизу широкую люстру, выполненную из тончайших медных проволок, я подумала, что если бы она оттуда свалилась, то заняла бы больше половины холла. Поклонившись мне будто царице, жизнерадостный слуга раскрыл двустворчатые двери вишневого цвета, украшенные лепниной, и впустил в столовую.

В камине, украшенном серебряными змеями, бился красноватый огонь. На голубых с белыми лилиями стенах мерцали неоновые бра. Гофрированные шторы из коричневой ткани на пяти широких полукруглых окнах были слегка приоткрыты.

Слуга проводил меня к длинному столу из красного дерева, окруженному мягкими стульями с полосатой обивкой. За столом могло свободно разместиться полсотни гостей, но в данный момент за ним сидели два человека: Валерий Коньков в бордовом костюме с фиолетовым галстуком и его жена Наталья в кружевном темно-синем платье, удачно дополненном ожерельем в форме виноградной лозы. Ее черное каре блестело от лака, на малоподвижном от уколов ботокса лице с неприглядно мелкими чертами резко выделялись накачанные губы, которые зрительно еще больше увеличивала ярко-красная помада.

– Добро пожаловать к нашему семейному очагу, Светлана Олеговна, – пригласил Валерий. – Присаживайтесь, – он усадил меня слева от себя и блеснул широкой улыбкой, – Чувствуйте себя как дома.

Нет, я могла здесь чувствовать себя как на ковре у начальства или как случайная жертва реалити-шоу “Рублевские будни”, но только не как дома.

– С удовольствием представляю вам супругу Наталью, – продолжил Валерий.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

– Аналогично, – неохотно улыбнулась Наталья. – Мы немало слышали о подвигах Олега Челкашина.

– И о ваших подвигах, – вырулил мэр. – Мы искренне надеемся на вашу защиту, Светлана Олеговна. По правде говоря, я сомневался, что в наш городок командируют специалиста высокого класса.

– Называйте меня по имени, Валерий Денисович, – в слова превратились мысли, которые положено удерживать в себе. – Я не выношу обращения по отчеству. Оно старит меня лет на двадцать. Я еще не доросла до Олеговны.

– Ну что вы, Светлана! – изящно развел руками мэр, – Вам ли думать о старости! Насколько нам известно, люди вашей категории надолго сохраняют юную свежесть, – его взгляд заполз в мое декольте.

Наталья привлекла его внимание настойчивым прикосновением. Ее светло-карие глаза недобро сузились. Похоже, муженек периодически доставлял ей неприятные сюрпризы.

С ролью громоотвода блестяще справился слуга. Он появился с большим подносом и, мурлыча себе под нос, принялся расставлять дымящиеся блюда по расшитым бисером салфеткам. Мне достались бифштекс в соевом соусе, прикрытый листьями петрушки и тонко нарезанными дольками томата, грибное ризотто, жареные устрицы вперемешку со щупальцами маленьких осьминогов, бутерброд с черной икрой и круглое песочное пирожное, а Коньковы ограничились овощным рагу с вяленой осетриной и грейпфрутами.

– Мы с Наташей предпочитаем здоровый образ жизни, – с завистью любуясь бифштексом, объяснил Валерий, – Стараемся поддерживать себя в надлежащей форме.

Он откупорил бутылку сухого красного вина. Разливая его, обошел свой бокал. Себе налил виноградного сока из графина и добавил:

– От крепких напитков я воздерживаюсь.

Тем временем глаза мэра следили за пузырьками в моем бокале, и он едва не облизывался.

– Бруно – наш повар и по совместительству мой личный телохранитель, – Валерий представил слугу. – Он готовит для нас восхитительные диетические блюда.

– К тому же Бруно – настоящий итальянский тенор, – сбросила напряжение Наталья, восторженно глядя на повара. – У него завораживающий голос. Если хотите, он что-нибудь споет прямо сейчас. Лучше всего у него получается “Con te Partiro”.

Нет! Хватит с меня на сегодня песен! До сих пор торчит в голове распевка хора Свербилкина. Что за дурацкий город, где все пляшут и поют?

– Большое спасибо, – вслух сказала я. – Не сомневаюсь в таланте Бруно, но после бессонных ночей я вряд ли смогу по достоинству оценить выступление тенора. С вашего позволения предпочту тишину.

– Как вам будет угодно, – согласился Валерий.

Глядя на скорбные лица Коньковых, обреченно мусоливших овощное рагу, я предложила им побаловать себя десертом.

– Если бы вам, Светлана, довелось увидеть отрицательные примеры, мельтешащие у нас перед глазами, вы бы поняли, к каким жутким последствиям приводит увлечение вредной калорийной пищей, – расчувствовался Валерий. – Взять, к примеру, семейство Ланских. Глава семьи Роберт Самойлович похож на чемодан для авиаперелетов, а его жена Софья Моисеевна – на квадратную бочку. Когда они у нас гостят, мы с Наташей переживаем за стулья. Гарнитур ручной работы венецианского маэстро Анджело Боттинелли выполнен в единственном экземпляре. Если бы вы услышали, как трещат стулья под глыбами Ланских, уверяю, и вам стало бы не по себе.

Да, интересные впечатления. Представила живописную картину и “услышала” скрип.

– А их сынок Феликс, – Валерий продолжил. – Еще молодой, а уже чемоданчик. Он и в спортклубе тренируется, и целыми днями жарится на солнце, выпаривает жир, а не худеет.

– Расскажи о чем-нибудь покраше и поинтереснее некоторых наших друзей, – Наталья перебила мужа.

– Во время телефонного разговора вы признались, что вам понравился город, – надкусив дольку грейпфрута, напомнил Валерий. – Мне интересно узнать, какие достопримечательности вас наиболее впечатлили.

Впечатлили – круто сказано. Кроме памятника веселому толстяку верхом на пегасе (как выяснилось – первому градоначальнику Анисиму Пыжикову) и дурацкой надписи насчет лучшего места на Земле, могла назвать пару вопиющих местных нелепостей. Первой из них был кошмарный монумент, смахивающий на настольную головоломку. Нагромождение бронзовых спиралей торчало перед обшарпанным Домом Культуры и называлось: “Аномальное Излучение Волочаровской Земли”. Второй нелепостью был похожий на урну ярко-розовый фонтан в центре городской площади.

– Мне понравился стильный розовый фонтан, – выбрала я. – Достойная дань гламуру.

Коньковы беззлобно рассмеялись. Бруно скромно хрюкнул в кулак.

– Насчет гламура метко сказано, – подчеркнул Валерий. – Но, увы, не в тему. Фонтан стал свидетельством подвига Ивана Смолина. Однажды в городе с размахом отмечали государственный праздник. К нему было приурочено открытие фонтана, выкрашенного в белый цвет. Народное гулянье затянулось до позднего вечера, и один вампир задумал поживиться отдыхающими. Иван вычислил его в толпе, загнал в бассейн и убил прямо в воде. Фонтан в это время работал. Струя воды стала розовой от крови убитого вампира. Чтобы не пугать горожан, Иван сказал, что это специальная постановка и в бассейне растворена краска. Людям идея понравилась, и фонтан перекрасили в розовый цвет… Светлана, ваше профессиональное чутье сработало в нужном направлении.

– Да, вы правы, Валерий Денисович. Интуиция меня не подводит.

– Выйди на пару минут, Бруно, – приказал Валерий. – Нам нужно поговорить с гостьей на конфиденциальную тему.

Подождав, пока стихнут шаги Бруно, мэр спросил таинственным шепотом:

– Сколько мы вам должны за обеспечение безопасности от вампиров?

– Нисколько, – я изобразила удивление. – За свою работу я получаю зарплату. А если вампир преуспел в убийствах людей, то меня ждет неплохая премия.

– Я говорю о дополнительных услугах, Светлана. О том, чтобы во время дежурства вы лишний раз пробегали мимо нашего дома. Сколько по вашим расценкам стоит пара внеплановых посещений за ночь?

– У меня нет расценок. Конечно, могу заглянуть на вашу улицу в свободное время, но я не думаю, что это имеет смысл.

– Как это может не иметь смысла? – возмутилась Наталья. – Для нас важно чувствовать, что мы находимся под надежной защитой. Смолину мы платили тридцать евро за ночь, и нас устраивала цена. Но если вы не согласны с предложенными расценками, то, принимая во внимание ваш столичный профессионализм, мы заплатим больше.

– Поймите меня правильно, – я попыталась настроить Коньковых на позитивный диалог. – Вам не нужна дополнительная охотничья защита. Как специалист, я утверждаю, что в ваш надежно защищенный дом не проникнет вампир.

– Ошибаетесь, Светлана, – убежденно не соглашался Валерий. – Я тоже так считал, пока прямо тут не столкнулся нос к носу с вампиром.

Он окинул резким жестом столовую.

– Страшно вспомнить, – сокрушенно вздохнула Наталья. – Мы пригласили множество гостей на юбилей мужа. Дом был переполнен народом.

– Мне очень жаль…

Мою траурную речь супруги прервали единогласно.

– Не беспокойтесь, – в громком шепоте Валерия потонул робкий лепет его жены. – К счастью, вампир был сыт под завязку… Никто не пострадал. Но все равно, мы не хотим повторения неприятного случая.

– Я сделаю все возможное, чтобы ничего подобного впредь не происходило, – пообещала я.

Интересно, почему сытый вампир закатился на юбилей мэра? Хотел на досуге полюбоваться недоступной роскошью? Я понимаю, можно за сотню лет скитаний по лесам не увидеть такого великолепия. Но своя шкура дороже рискованной экскурсии. Да и вампиры после удачной охоты избегают контактов с людьми. Они наслаждаются отдыхом, а не посещают людские торжества.

– Я видел вампира! – в столовую вбежал мальчик лет десяти. – Здрасьте, – кивнул он мне. – Он был прикольный.

– Иди, поиграй на компьютере, Данилка! – крикнула Наталья. – Наш сын, – с гордостью представила она. – Учится в пятом классе на “отлично” и занимается в баскетбольной секции. Видите, какой опасности подвергаются наши дети.

– У вас много детей? – поинтересовалась я.

– Данила пока наш единственный ребенок, – ответила Наталья. – Я имела в виду городских детей, которым грозит постоянная опасность.

– Вы новая охотница? – Данила подскочил ко мне. – Дайте посмотреть ваше оружие?

– Я не взяла с собой оружия.

– Иди в свою комнату, – шикнула Наталья.

– Я наигрался в компьютер до посинения, ма, – скривился Данила. – Мне бы в саду пострелять из настоящего арбалета. А Бруно пусть бросает яблоки. Вот вам совет, – шепнул он мне. – Испытайте Бруно. Проверьте его в бою. Пусть не корчит из себя Бэтмена.

Он выбежал на улицу, открыв тяжелые двери хлопком в ладоши.

– Неплохой совет. Как думаешь, Наташ? – Валерий заручился одобрительной улыбкой жены. – Давайте проверим на прочность нашего телохранителя. Бруно! – оглушительно крикнул он, – Вы там с ним помягче. Договорились?

– Буду действовать в пределах человеческих возможностей, – пообещала я.

Бруно пришел на зов. Медленно дожевывая бутерброд с икрой, я оценила возможности противника. Всматриваясь в его движения, нашла под распахнутым пиджаком кобуру с легким пистолетом. Коньковы отвлеклись, рассуждая о вкусе осетрины, а Бруно пристально смотрел на меня. Я подумала: он либо ждет оценки приготовленных блюд, либо заподозрил подвох.

– Вы не могли бы подлить мне соуса? – попросила я, взяв в правую руку нож и откромсав им кусочек филе. – У него изумительный вкус.

Бруно склонился к столу, чтобы отвинтить металлическую крышечку. В этот момент я резко схватила его на волосы, полоснула обратной стороной ножа по горлу от уха до уха, выхватила пистолет и бросила оцепеневшего телохранителя на пол. Затем я метнула филе в лоб испуганного Валерия и взяла на прицел Наталью. Щелкнув языком вместо выстрела, я изящно перемахнула через стол и подняла Бруно.

– Куском рыбы я заменила нож, – объяснила я Валерию, вытираюшему лоб салфеткой. – Окажись на моем месте профессиональный убийца, вы все уже были бы мертвы. У вас отличный повар, Валерий Денисович, но бесполезный охранник.

– Кла-а-сс, – прошептал за окном Данила.

– Не волнуйтесь. Царапин нет, – я улыбнулась Бруно.

Слуга нервно ощупывал шею, стыдливо пряча взгляд.

– Поздравляю. Мы впечатлены вашей работой, Светлана, – у Валерия прорезался голос. – Вампирам теперь не позавидуешь.

– Я удивлена, что вы им раньше завидовали, – недовольно фыркнула я, надевая туфли. – Они погано живут и постыдно умирают. При такой судьбе не захочешь вечности.

– Ну что вы, – защебетала Наталья. – Валера неправильно выразился. Мы никогда не завидовали вампирам.

– Ваше счастье. Некоторые люди, готы, например, мечтают об обращении.

– У нас в городе нет готов и им подобных неформалов, – отрапортовал Валерий. – Раньше были, проводили ритуалы на кладбище. Там их и съели.

– Печальная история, – промямлила я.

– Здесь вам не придется сидеть без дела. В городе постоянно случается что-то аномальное. Но, уверяю, никто из нас не променяет Волочаровск на Москву. Здесь свежий воздух, хорошая погода почти весь год, живописные места!

Пока Валерий самозабвенно нахваливал город, я выпила чашку крепкого черного чая и съела пирожное с кремом.

После ужина хозяева проводили меня до ворот. Подумав, что я уже далеко, принялись шептаться.

– Цену набивает, выскочка, – скрипела Наталья. – Столичная хапуга ненасытнее вампиров. Она разорит весь город, если ей понты не обломать.

– Да – а, – сквозь зевок провыл Валерий. – Договориться с ней сложно.

– Сложно?! Ты что, не понял, с ней не найти общего языка. Она будет гнуть свою линию, хоть тресни. Ты видел ее туфли, Валера? Кажись, они из новой коллекции Тириады. Штук двести евров стоит. С такими замашками она нас всех прижмет. Готовься, милый. Когда Челкашина предъявит прайс, нам придется сократить расходы.

– Это в первую очередь касается тебя, Наташ. Не будешь целыми днями пропадать в салоне Кристинки и каждую неделю менять наряды.

– А ты будешь носить один и тот же галстук целый месяц.

– Зато Софочка с Робертом сядут на диету, и мы не будем переживать за любимые стулья.

– Ты еще можешь смеяться?! Мне не до шуток. Принесла нелегкая в наш город бестию. Поверь мне, новая охотница вытряхнет из нас душу вместе с последним баблом.

– Жить захочешь – последнее отдашь, – мэр угрюмо вздохнул. – Бруно я отправлю на тренировки. Размяк он у плиты.

Мои лучшие стремления были восприняты неадекватно. Меня это не сказать, что разозлило, и даже не удивило. Любимые кроссовки на ногах вернули мне чувство легкости.

Глава 15. Соблазн

Я ехала по центральной улице Волочаровска. Серые пятиэтажные дома сливались по цвету с низкими тучами. Деревья уныло шелестели на ветру. У магазина “Ломаный грошик” маячил одинокий знакомый силуэт. Спрятав машину во дворе, я занялась слежкой за Тихоном.

Кого он ждет? У него свидание? Что со мной? Я ревную? Не может быть! Он абсолютно не в моем вкусе!

Смешно виляя симпатичным задом, Тихон прогуливался по асфальту парковки. На нем был синий джемпер и узкие черные брюки. Левой рукой он придерживал черную куртку, закинутую за спину, а в правой руке держал бутылку с минеральной водой. Над его лбом поблескивали солнцезащитные очки.

Краешек неба прояснился, обнажил серую массу верхних туч. Тихон допил воду, бросил бутылку в урну, сдвинул на нос очки, накинул куртку на плечи и вытер бумажным платочком лакированные ботинки.

Небо светлело. С довольной улыбкой Тихон продолжил провожать взглядом недорогие автомобили на шоссе. Услышав прикольную мелодию, он достал айфон из кармана брюк и приложил к правому уху.

– Добрый вечер, Даппо! Как ваши делишки? Ну и славно. У меня тоже все хорошо. Нет, нет. Что вы говорите, Сэнсэй? Да, я вас внимательно слушаю…

Телефон был настроен на минимальную громкость. При моем сверхслухе я толком не могла разобрать шуршащую вдалеке невнятную речь его собеседника.

С кем он разговаривает? Что за странная кличка Сэнсэй? Тоже мне, черепашка ниндзя!

– Нет, я еще раз повторяю, Сэнсэй, – выслушав длинную тираду, продолжил Тихон. – Мне ничто не грозит. Я полностью контролирую ситуацию. И никуда я не лезу. Ну, довольно. Ложитесь спать со спокойной душой… Я отдаю себе отчет в своих действиях… Нет, мне жизнь не надоела. Послушайте, Сэнсэй. Вы прекрасно знаете, как я люблю жизнь. Я ее просто обожаю. И, похоже, это взаимно, – он приложил левую руку к груди, затем почесал живот. – Ну, полно вам, любезный, увлекаться фантазиями. Я счастлив, как никогда… Что-что?.. Вы снова вытаскиваете тайные страхи на белый свет. Нет, я не намерен сворачивать горы и не нахожу в себе ни малейшего сходства с муравьем. У меня тоже есть право на счастье. Вам не понять, вы никогда не были влюблены… Не спорю, возможно, и были… Нет, Сэнсэй, не звоните до утра. Я склоняю голову перед вашей мудростью, но чувства кричат во мне так громко, что я не в силах их терпеть… Понимаете… Поверьте, со мной будет все в порядке. Я забочусь о себе и не теряю бдительности… Спокойной ночи… Да, я знаю, что еще не ночь. Извините, привычка. Успешных вам ме-медитаций, – Тихон заикнулся, увидев мое перевернутое лицо. – До свидания, Сэн-сэй.

– Приветик, – улыбнулась я, покачиваясь вниз головой на водосточной трубе.

Мой взгляд запрыгнул под его очки и в раскрытый рот: глаза не светятся, клыки нормального размера. Меня напрягала его старомодная речь. А еще выпитая им вода. Голодные вампиры заглушают жажду крови минералкой.

– Кого ждем? – опершись руками на плечи Тихона, я соскользнула вниз.

– Тебя, – удачно выкрутился он. – Коротал время до нашей встречи.

– Сэнсэй здорово за тебя беспокоится, – я оставила руки на его плечах.

Он обнял меня за талию, но с поцелуями я не торопилась.

– Сэнсэй – здешний мастер восточных единоборств. Чаще его зовут Даппо – “Зануда” или “Зазнайка” на языке древнего африканского племени. Мать Даппо была дочерью жреца. Она приехала в наш город учиться в ИНАЯ и осталась насовсем.

– Ты у него тренируешься?

– Иногда помаленьку.

– Отработай на мне пару приемов?

– С тобой не справиться. У тебя сила и прыть что надо.

– Я притворюсь слабой и медлительной.

– Нет, с меня хватило истории с колом, – Тихон нежно перехватил мои пальцы. – Не надо кидать меня в грязь. Я должен вернуться домой в чистой одежде.

– М-м-м. Могу представить, как родители волнуются во время твоих ночных прогулок.

– Они не курсе. Думают, я тусуюсь в элитном клубе. Правду знает Сэнсэй. Мне удалось с ним договориться, но все равно он сильно за меня переживает.

– Ты готов к настоящим приключениям?

Тихон послушно кивнул.

– Тогда держись. Мы отправляемся за Перевал Горыныча, – я потащила его к Козленку. – В лес загляну, может, кого почувствую. Переоденусь дома и вперед, чтобы ночь не пропадала даром. Не успокоюсь, пока не найду вампиров, если они здесь водятся. Напрасно ты обещал Сэнсэю не сворачивать гор. Этим скоро мы и займемся. Кстати, моя московская коллега Римма сообщила, что Альбина Юсупова не подавала рапорт в центр. Римме можно доверять.

– Но я своими ушами слышал, что она отправила рапорт, – удивился Тихон.

– Альбина тебя обманула, – я прыгнула на сиденье и завела машину.

– Я верю Альбине как ты веришь Римме. Она не из тех, кто любит приврать, – Тихон уселся рядом и снял очки.

В сумрачном синем лесу я рассказала Тихону обо всем, что узнала за день.

– Коньков – трезвенник! Вот насмешил, – мой проводник от хохота запрокинул голову на подголовник. – Валера запоями пил, едва не потерял консервный бизнес. Наташа вовремя спохватилась и отвезла его в лесную избушку к лесной ворожее бабе Шуре Ежовой. Та заколдовала Валеру от пьянства. Он хоть глоток спиртного выпьет – сразу превратится в крокодила. Потому и держится из последних сил.

– Интересно, – я до упора вывернула руль вправо на узком пригорке. – А почему баба Шура заколдовала Валерия на превращение в крокодила, а не в черепаху, например?

– Из-за пристрастия его жены к крокодиловым сумочкам, кошелькам и сапогам, чтобы страшнее было. Только баба Шура не занимается приворотами. Валерий перестал выпивать, но продолжает погуливать. Наталья присматривает за ним, но, как известно, свинья грязь найдет.

– О полковнике Свербилкине ты что-нибудь знаешь? Я начинаю подозревать, что музыкальный шериф глубоко погряз в коррупции. Он мог и подменить дела команды Смолина, и устранить саму команду?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.