Лидия Тарасова
Спящая бабушка

Глава 1

Спящая бабушка не любит булочек. В её гладко выглаженном доме ни соринки, а на полдник подаётся вареная на пару тишина без соли. И если в хрустальной вазочке вдруг появляются конфеты, то исключительно для красоты. Спящая бабушка знает о вреде сахара всё и даже больше.

На случай сквозняка и других непрошенных сюрпризов, от которых известное дело – одни неприятности, дом надёжно охраняется лысой кошкой Луизой. Однажды Луиза съела кактус и не поморщилась. С тех пор кактусы обходят её стороной. Сквозняки, впрочем, тоже.

Говорят, спящую бабушку можно разбудить поцелуем. Но вот незадача: целоваться она не любит. Да и желающих особо нет.

Каждое утро спящая бабушка спешит на троллейбус. Кипящий котёл городского рынка не дойдёт до нужной кондиции без щепотки её едкой морали. Пропесочить нерасторопного покупателя, поддеть чрез чур болтливого продавца, поворчать направо-налево и вдоль-поперек – в этом ей не было равных.

Спящая бабушка умела ворчать на разные мотивы три часа подряд ни разу не повторившись. Она искусно переворачивала интонации то лицевой, то изнаночной стороной, употребляя слова то с накидом, то без. Если бы вдруг рядом оказался ценитель словесного творчества, спящая бабушка непременно попала б в газету, телевизор, интернет или какое другое подобающее место. А пока только верный друг – кошка Луиза расплывалась в чеширской улыбке, ожидая свежеиспеченных рассказов о подвигах бабушки и кулёк мороженной мойвы, конечно.

Иногда по дороге домой бабушка заглядывает в кондитерскую. Там она берет самых красивых, ароматных, наисвежайших конфет. Чтобы поставить их в вазу. Ту самую, хрустальную, доставшуюся ей от бабушки. Бабушка спящей бабушки конфеты любила. Она щедро раздавала их детворе, а сама (о, ужас!) с чаем и доброй историей, нисколько не сомневаясь, уплетала сласти за обе щеки.

Но это когда было? Теперь спящая бабушка отлично знает – от конфет портятся зубы, повышается сахар в крови, растет холестерин и случаются прочие напасти. Однако свербевшая где-то в носу ностальгия по теплым вечерам из далекого детства заставляла снова и снова спящую бабушку покупать вкусно пахнущие, хрустящие «Мишки», терпкие «Трюфеля» и манящие ярким фантиком «Красные маки».

Но однажды жизнь ее крут изменилась и вот как это произошло.

Глава 2

-Пссть! – Желтое кепи надетое дерзко задом-наперед, резко затормозило. Да так, что все остальные разом навалились друг на друга.

–Что там?

– Что? – недовольно спрашивали они, с трудом выбираясь из кучи-малы, распихивая по карманам вывалившиеся пуговицы, билетики и прочие важные штуки.

– Клад! – Горячо произнес обладатель желтого кепи и ткнул пухлым пальчиком в добрую горку разноцветных конфет, которая смущенная вниманием, то и дело скрывалась за порхающей на ветру мятной занавеской.

За спиной главаря банды раздалось восхищённое присвистывание. Это означало одно – надо брать. Ведь по закону не съеденной конфеты, если один ее не съедает, то право обладания может оспорить кто-то другой.

"На абордаж!" – боевой клич жёлтого кепи рассек воздух. Лихая компания, сопя и толкаясь, полезла в открытую форточку навстречу славе и сладостям.

Кошка Луиза приоткрыла один глаз: зефир полуденной дремы прервала непонятная мышиная возня. Лысые розовые уши повернулись в сторону шума. В доме спящей бабушки даже мухи не водились, не говоря уже о мышах.

"Показалось" – зевнула Луиза, поворачивая к солнцу левый бок, но глаза не закрыла. Кошка должна быть на чеку всегда.

Коротышка в желтом кепи замер, отчаянно махая руками остальным.

– Клад охраняется, нам нужен план! – прошептал он.

Фуни-муни, а это были именно они, слыли знатоками в области планирования. Когда дело доходило до хитроумных проделок и розыгрышей равных им не было.

– Судобрик! Заходишь с левого фланга, – скомандовал желтый кепарь, – Я – с правого, остальные пробираются в тыл и ждут сигнала.

Судобрик кивнул, пробуя не вкус загадочное слово "Фланг" словно это был пирожок с начинкой-сюрпризом.

– А, я не хочу в тыл, – Захныкала вдруг Бурубуйка. Та, что носила веселенький оранжевый комбинезончик с нагрудным карманом для носового платка, необходимого на случай, если кому-то захочется поплакать. Плакать Бурубуйка любила больше всех.

– А, конфету хочешь? – Главарь банды тряхнул челкой и непослушные кудри вырвались на свободу.

– Хочу-у-у-у-у! – Зарыдала Бурубуйка в голос, конфеты для Фуни-муни – святое. Кто ж о таком спрашивает?

– Тихо-о-о! Она нас всех выдаст! – заорал Судобрик. Отчего рев стал сильнее.

– Ш-ш-ш! Ч-ч-ч! – на разные лады зашипели Фуни-муни. Мятная занавеска подозрительно заходила ходуном.

Кошка Луиза вскочила с кресла и принюхалась. Пахло неприятностями.

–Что-то новенькое! – ухмыльнулась Луиза и поползла по-пластунски к подоконнику. Остановившись ровно посередине, кошка измерила глазами расстояние и прыгнула на занавеску.

Бух! Бам! Бдыщ! И бабушкина герань полетела в тартарары. «В ходе погони за опасными преступниками случаются непредвиденные потери», – вспомнила Луиза фразу из фильма про полицию, который они частенько смотрели с бабушкой по телевизору.

Преступники бросились бежать. В след за геранью полетели плюшевые подушки, стопки лунных календарей и пузатый тонометр в кожаном чехле. Пара тонконогих табуреток, нерасторопно вставшая на пути горячей погони, легла навзничь.

Коротышки оказались проворными. Ловко лавируя между падающими на пол с грохотом стульями, они побежали к дивану.

Луиза негодующие взвизгнула. Изогнувшись в невообразимом прыжке, она протянула лапу, силясь наконец схватить за шиворот бежавшего последним розовощекого пухленького коротышку, но тут в замочной скважине зашевелился ключ. Луиза замешкалась, глядя на дверь, а лихая компания, улучив момент, ловко юркнула в узкую щель под диван.

«Та-а-к», – проговорила бабушка, заходя в квартиру. Подобного бедлама ее добрая душа и представить себе не могла.

Глава 3

«Луиза» – позвала бабушка кошку голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Быстро сообразив, что какие-либо объяснения случившегося тщетны, Луиза пулей сиганула на шкаф.

Бабушка окинула взглядом комнату, где как минимум произошла великая октябрьская революция и растеряв все приличные слова, грохнулась в кресло.

Со шкафа и из-под дивана за ней следили несколько пар глаз.

– Бабушка! – радостно пискнула Бурубуйка, готовая бросится обниматься. Больше, чем конфеты Фуни-муни и, Бурубуйка в особенности, любили бабушек. Все знают, что бабушки самые добрые на свете. Они раздают сласти, пекут отменные пироги, знают множество сказок и прощают любые проказы.