Даниэль Бобяков
Отступник. История одного контракта

Часть 1

Пролог

По каменной дороге бежал отступник, который то и дело оборачивался, проверяя, не гонятся ли за ним. Вбежав на очередную улицу, он наконец остановился и, прислонившись к стене дома, перевел дух. У него появилась надежда, что ему удалось оторваться от преследователей. И тут отовсюду раздались приглушенные голоса, и были они совсем близко…

– Не уходи… Где же, где он?

– Где-то рядом.

– Иди сюда…

Голоса были как из склепа, а слова будто срывались прямо из уст мертвеца.

– Черт, нагнали мерзавцы.

Выругавшись, отступник собрался с силами и опять побежал. Он уже не оглядывался, так как прекрасно понимал, что увидит темные силуэты, неумолимо преследующие его. Ему было достаточно и того, что, когда он пробегал мимо старых и пустых домов, в окнах каждого из них ему чудилось, будто на него не мигая смотрят слепые глаза. Хотя как они могут его видеть, если они слепы? Об этом отступник старался не думать. И просто продолжал бежать, ибо любое промедление грозило ему смертью.

Тем временем впереди показался перекресток. Дорога разделялась натрое – два пути сворачивали влево и вправо, а третий вел вперед, прямо к воротам этого проклятого города. Однако на этом спасительном пути будто из ниоткуда появилась серая фигура и застыла на месте. Увидев ее, отступник резко повернул направо. Он решил выбрать долгий, но безопасный путь, на котором ничто не будет угрожать его жизни.

Обегая дома, отступник молился Творцу, чтобы на дороге не появились другие серые фигуры. К его счастью, они так и не появлялись. Но неудача снова настигла отступника, когда он, потеряв бдительность, не заметил выступающий из земли камень. Об который он споткнулся и упал на дорогу, подняв шум, который не остался незамеченным. Где-то рядом вновь прозвучало знакомое бормотание:

– Где ты?.. Здесь! Сюда…

Быстро поднявшись, отступник, стал искать того, кто произносил их. И нашел. Тварь была впереди, метрах в девяти от него. Существо стояло на стене дома в горизонтальном положении. Видимо, оно пока не заметило чужака, потому что повернулось к нему спиной. От безысходности и понимания, что ему не удастся пройти незамеченным, а назад дороги нет, отступник вбежал в ближайший дом, надеясь переждать до исчезновения твари.

Закрыв за собой дверь, отступник осторожно обошел все комнаты и, наконец убедившись, что в доме пусто и безопасно, уселся на ближайшие ветхое кресло, чтобы перевести дух. И вскоре от нечего делать отступник начал бегать взглядом по комнате, осматривая интерьер, который не представлял собой ничего особенного. Грубый антураж в готическом стиле, потертая мебель под стать ему, и все это было покрыто столетним слоем пыли. Комната всем своим видом отражала саму суть города – проклятое Творцом, мрачное и запустелое место.

Взгляд отступника продолжал равнодушно скользить по комнате, пока не наткнулся на зеркало в дальнем углу. На него падал слабый света из окна, и отступник мог видеть свое отражение. Немного подумав, он встал и подошел к зеркалу, на котором, как ни странно, не было ни одной пылинки. Даже несмотря на темноту в комнате, отражение было отчетливым. В зеркале отражался измученный человек в заляпанной грязью одежде, пребывающий примерно в таком же состоянии, что и их хозяин.

– М-да, Григорий, до чего ты себя довел… – с иронией проговорил отступник.

Отойдя от зеркала, он снова уселся в кресло, порылся в своей кожаной сумке на поясе, вытащил оттуда небольшой белый кристалл, потер его, и тот стал слабо светиться. Отступник, а точней, Григорий достал бумажный конверт и развернул его. Это оказалась грубо сделанная карта. На которой Григорий, вытащив еще графитовый карандаш, стал добавлять заметки к карте. Покончив с этим, он свернул карту обратно в конверт и убрал ее в сумку. После чего Григорий откинулся на спинку кресла и посидел еще немного, а потом снова встал, медленно подошел к двери, осторожно открыл ее и выглянул наружу. В том месте, где он видел тварь, уже никого не было. Григорий оглядел всю улицу в поисках твари, но не заметил никаких признаков ее присутствия.

Подумав было, что удача ему улыбнулась, Григорий собрался выйти из дома и продолжить путь к воротам, но внезапно остановился, так как его охватило чувство, которое иногда терзает всех отступников в пустоши: ощущение тревоги и надвигающейся опасности. Но откуда оно взялось, ведь на улице было все так же пусто? Он вернулся в комнату, и тут сверху раздался тихий звук. Григорий тут же вскинул голову и обомлел. На него двумя полуслепыми глазами смотрела тварь, что стояла прямо на потолке. Наверное, она уже почувствовала отступника, потому что раскрыла пасть. А Григорий, прекрасно понимая, что сейчас произойдет, молниеносно среагировал и выстрелил из своего самострела.

Выстрел оказался удачным – болт угодил прямо в раскрытую пасть твари и наполовину вылез из ее затылка, отчего тварь умерла на месте и камнем упала на стол, с ужасным грохотом разломав его. Мгновение спустя во вновь наступившей тишине слышались только удары сердца отступника. Он ощущал волну поднимающегося страха, так как понимал, что смерть одной твари почуют остальные. Еще миг – и Григорий, бросив к черту самострел, выбежал из дома и кинулся наутек, спасая свою жизнь.

Уже на улице отступник услышал то, чего ожидал и так боялся: буквально отовсюду, из каждого угла стал слышаться сильный вой. Григорий, убегая, горячо молился Творцу и всем богам, которых знал и не знал, чтобы они помогли ему сегодня выжить. И его молитвы, похоже, были услышаны. Ведь, несмотря на вой, что доносился со всех сторон, Григорий пронесся по пустынным улицам города, не встретив никого у себя на пути. Благодаря чему он подумал, что, возможно, ему наконец повезет.

Времени на раздумья у него не было совсем, и Григорий продолжал бежать, пока, как он и рассчитывал, не добежал до городской стены, где воспользовался секундной передышкой, чтобы восстановить дыхание. Затем он побежал дальше, уже вдоль стены и налево, прямиком к единственному для него спасению – воротам, надеясь, что удача и теперь будет на его стороне.

Но удача, которая часто бывает благосклонна, любит отворачиваться в самый неподходящий момент. Краем глаза Григорий заметил, как параллельно ему к воротам движется серая тень. Уже зная, что это такое, Григорий из последних сил сделал рывок и, едва увернувшись от когтей твари, прошел через ворота от которых он направился к излому.

С большим трудом отступник все-таки добежал до него и, не теряя времени, прошел через него. Пара мгновений – и Григорий был уже в своем мире. Это можно было понять хотя бы по ясному звездному небу, и то что за изломом находился поломанный по полам холм, который отступник видел каждый раз, когда он проходил через излом в пустоши. Поняв это, Григорий тут же упал на колени без сил, думая о том, что сегодня чудом остался жив. Это можно было считать его очередной маленькой победой.

Немного переведя дух, Григорий встал и собрался было идти к своему двору и расстроить Игоря, который наверняка надеялся, что он, наконец, сдохнет в пустоши, но не смог сдвинуться с места. В пяти метрах от него из сумерек выплыл силуэт, что порядком напугал Григория. Он же ушел из могильного города и спася от его тварей, как они попали сюда? Но нет, отступник ошибся.

Присмотревшись, он понял, что это обычный человек в монашеском балахоне. И тут же возник другой вопрос: что это за человек и что он делает ночью здесь, рядом с изломом? Слишком много вопросов без ответов. Неужели это один из тех сумасшедших?

Не успел Григорий об этом подумать, как заметил, что человек был не один. За ним словно из воздуха выплыли еще девять фигур в таких же монашеских балахонах. Более того, Григорий наконец заметил, что у всех этих людей на лицах били деревянные маски, а в руках поблескивают стальные кинжалы. Он сразу понял, кто эти люди. Но как они узнали? Однако это было неважно. Отступник инстинктивно потянулся за своим арбалетом, но его не оказалось на месте. И он с тревогой вспомнил, что бросил оружие где-то в пустоши, когда убегал. Ладно бы только это, но у него к тому же не было зарядов и сил – соответственно сделать выброс он не мог.

Люди в масках тем временем как по команде двинулись на отступника, который уже понял, что из этой передряги ему точно не выбраться. Однако это не значило, что Григорий собирался подыхать вот так просто. В конце концов, если умирать, то с гордостью.

Отступник выхватил из-за пояса нож, собрал последние силы и первым напал на ближайшего к нему человека. Он ударил его ножом, располосовал ему весь рукав и кисть под ней, но больше ничего сделать не смог, так как остальные окружили его и стали наносить удары, от которых Григорий не мог защититься. Получив множество ран, он все еще продолжал дышать, пока один из людей в балахонах не добил его, вонзив кинжал ему в сердце.

Глава 1

В пока еще теплом и сухом сентябрьском воздухе витало напряжение. Его ощущало все живое, что было поблизости. Ведь это напряжение, словно некая сила, пробиралось в сознание и калечило его. Потому живые существа старались держаться подальше от этой силы, а когда чувствовали ее, то бежали от нее как от огня.

Исходило это напряжение от аномалии, или от излома, как нарек его простой люд, – странного искажения в пространстве, которое выглядело словно светящаяся светло-серым светом воронка в форме искривлённого ромба. Этот и другие изломы, появившись на земле восемьдесят шесть лет назад, стали настоящей катастрофой, так как люди по непонятным причинам не могли жить рядом с ними. Влияние изломов сводило людей с ума, а иногда случалось кое-что похуже.

В итоге там, где появились изломы, – неважно, в дремучем лесу, в поле, в деревне или даже в городе, – люди за редким исключением больше не жили. Они почти всегда покидали эти места, превращая их в пустыри, которые все старались обходить за милю. Разумеется, находились люди, которые отважились узнать, что находится за этими изломами, но никто из них не вернулся обратно. По этой причине все еще больше стали бояться изломов и того, что находится за ними. Пустоши – так люди это называли, потому что сами не знали, что это из себя представляет и представляет ли вообще. Но все изменилось, когда в мире появился первый отступник.

Между тем к излому подошел человек, на вид уже немолодой, но явно еще не достигший тридцатилетнего возраста. У него был достаточно грубоватый вид и не слишком красивая внешность. Он был худощавого телосложения и при этом весьма жилист. Бледнолицый брюнет с колючими карими глазами и небольшим шрамом, что рассекал левый край губы.

Под его темно-серой епанчей виднелась обычная дорожная одежда, слегка потертая от времени. Кроме этого, на нем был специфический кожаный нагрудник, и именно по нему и по двум небольшим сумкам, что висели у него на широком поясе, можно было с девяностопроцентной уверенностью сказать, что это отступник. Такие нагрудники носят именно в их кругах. Да, от стрелы или меча они защищали слабо и уступали той же кольчуге, но вот от зубов и когтей, на которые в пустоши можно напороться что раз плюнуть, они спасали весьма неплохо, иногда спасая жизнь своему владельцу.

Главным преимуществом нагрудника была легкость, которая давала большую скорость и маневренность, что в условиях пустоши было на порядок важнее силы. К тому же у этого отступника было богатое снаряжение. Помимо нагрудника и сумки, у него имелся кинжал, еще одна небольшая сумка, в которой он держал вещи для оказания первой медицинской помощи, и кремневый пистолет в специальной кобуре. Последний, учитывая его дороговизну, говорил о большом опыте отступника. Такие пистолеты делали профессиональные мастера либо не менее профессиональная чудь белоглазая в Градских горах.

Звали его Сергей Грин, а история его жизни была типична для всех отступников. Выходец либо из крестьян, либо из небогатых горожан, молодой сорвиголова, решивший покинуть свой дом в силу разных причин. Такой причиной мог быть уход из многочисленной семьи по причине полной безнадеги или поиск лучшей жизни и приключений. Могло быть и так, что отец решил отдать своего младшего сына в монахи, однако это не обрадовало последнего, и тот попросту сбежал. А еще он мог быть преступником, который хотел избежать наказания.

У таких молодых людей было два пути. Один вел на юг, к реке Елене и казакам с их вольницей. Другой – прямо к отступникам, в том случае если у юноши обнаруживалась способность противостоять влиянию пустоши, и он имел иммунитет к ней – собственно, такие люди обычно рождались рядом с землями отступников. Такая или похожая история была и у Сергея.

Сергей, подойдя вплотную к излому, резко остановился и достал из кармана небольшие часы. На них было почти десять утра. Увидев это, Сергей засек время и убрал часы обратно. Сделал он это, чтобы не провести в пустоши больше положенного времени. Потому что, хоть у отступников и была некоторая защита от пустоши, точнее от ее убийственного влияния на людей, но если пробыть в ней слишком долго, то эта защита ломалась, а отступник терял защиту от ее воздействия. В некоторых случаях час был оптимальным временем, которое отступник мог провести в пустоши без последствий для своего здоровья, а дальше он уже действовал на свой страх и риск.

В этот раз Сергей не собирался рисковать. Он наконец зашел в излом и сразу оказался в той самой пустоши. Да, конечно, ее пейзаж и география могли быть какими угодно: в виде луга, болота или даже города. В этом случае перед Сергеем был лес. Но в каком бы виде ни предстала бы пустошь, в ней всегда было то, что не позволяло спутать ее ни с чем другим, – блеклое, вечно серое небо без солнца и луны. Здесь не было смены дня и ночи и постоянно чувствовалась гнетущая однообразная атмосфера, давящая на человека. Да, это определенно был другой мир со своими странными законами, которые отличались от законов родного мира Сергея. Здесь он – не более чем пришелец. Однако, с другой стороны, Сергей, шагая сейчас по пустоши, как и в первый раз, когда он тут оказался, не мог не отметить и определенную схожесть двух миров. Все-таки многое в пустоши, от большого до мелочей, характерно и для обычного мира. Все тот же лес или трава, пень с лужей или река. Тот же хутор – кто бы еще знал, откуда он здесь взялся. Дождь… Пустошь в некотором роде можно назвать искривленным отражением привычного для Сергея мира. Вроде бы все похоже, но в то же время другое.

Интересно, что многие отступники считают и утверждают, что пустошь – это как будто живое разумное существо, всегда внимательно наблюдающее за пришедшими из другого мира. Но Сергей думал, что это все чушь. Просто из-за особенностей пустоши и частых панических атак некоторые суеверные отступники стали так думать. Но, опять же, это все игра воображения, а иногда и бредни слишком впечатлительных отступников, не более того.

Но это не означало, что здесь безопасно. Наоборот, пустошь крайне опасное место, в котором погибнуть можно от чего угодно. Но почему же тогда отступники приходят в пустоши, рискуя жизнью? Ответ на этот вопрос весьма прозаичен: все дело в том, что пустоши – это кладезь вещей и ресурсов, имеющих огромную ценность. А главный из этих ресурсов – это так называемый чертов порошок, вещество, имеющие огромную разрушительную силу, которое используется в качестве оружия, почему особо и ценится царской властью. И самое главное – это его доступность. Залежи этого порошка разбросаны по всей пустоши, как правило, в виде небольших жил, что, собственно, изрядно облегчает его добычу.

И Сергею, кажется, попалась на глаза одна из этих жил. Подойдя ближе, он окончательно убедился в этом. Достав из сумки пару небольших мешочков, он стал крайне осторожно наполнять их серым порошком, который был абсолютно сухим, несмотря на то что накрапывал дождь. Это было еще одной из множества странностей пустоши. Стараясь не рассыпать ни одной песчинки, Сергей продолжал насыпать порошок в мешочки, пока полностью их не наполнил, и, связав их узелком, убрал обратно в сумку. Закончив со сбором, он решил уйти, хотя у него было еще достаточно времени. По прикидкам Сергея, собранный им порошок и так тянет на солидную сумму, так что находиться в пустоши и рисковать своей жизнью ему в принципе незачем.

От этих мыслей Сергея отвлекло то, что он увидел. Присмотревшись, он понял, что это была спрятавшаяся среди деревьев маленькая избушка, наподобие тех, в которых живут старцы, ушедшие от мира, да отшельники. Поразмыслив немного, Сергей подошел к избушке. Времени у него достаточно, а в этом домике он мог найти какую-нибудь ценную вещь.

Когда он подошел к избушке, первое, чем она встретила Сергея, кроме покосившейся крыши и общей ветхости, это широко раскрытой парадной входной дверью, так и приглашавшей войти внутрь. Это вызвало некие сомнения у Сергея, и тот, вместо того чтобы войти, тихо приблизился к маленькому окошку и осторожно глянул внутрь. Кажется, сначала ничего интересного он не увидел. Заброшенная печь, пара лавочек, стол. На нем взгляд Сергея остановился, потому что он увидел, что на столе есть нечто блестящее и маленькое, похожее на кучку разноцветных кристаллов. Да, они были относительно недорогими, но в большом количестве могли стоить немало. Нужно только знать хорошего скупщика.

Однако Сергей моментально забыл о скупщике и о кристаллах, когда опустил взгляд. На застеленном соломой полу лежало множество костей, среди которых отчетливо виднелся человеческий череп без челюсти и с пробитой, судя по форме дыры, тупым тяжелым предметом макушкой. Сопоставив одно с другим, Сергей понял, что перед ним несложная мышеловка с сыром в виде кристаллов. Что ж, просто и эффективно. Однако разбросанные повсюду кости наводили на определенные мысли, что снижало действенность ловушки. Правда, зайдя в избушку, жертва сначала обратит внимание именно на стол с кристаллами. Поняв это, Сергей посмотрел на выход и рядом с ним в темном углу увидел то, что и ожидал: нелюдь, стоящую в сгорбленном положении, полупрозрачную тень с бледными глазками. Злыдень, как ее называли все отступники. Крайне опасное существо в том месте, к которому оно привязано, вроде этой избушки, однако за его пределы по каким-то причинам не выходящие. Вспомнив это, Сергей испытал большое облегчение, повернулся и тихо ушел от избушки, не став рисковать. Он зашагал обратно к излому.

Но опасность решила сама прийти к нему. Когда проходил мимо поваленных деревьев, он услышал сильный вой из леса. Сергей быстро спрятался за ближайшим пнем и вытащил пистолет, став ждать. Видимо, какая-то нелюдь почувствовала его на своей территории и взбесилась, впав в ярость. Отчего-то Сергею не слишком хотелось смотреть на это и уж тем более вступать в драку, ведь до излома было совсем недалеко. Сергей решил добежать до излома, не пресекаясь с нелюдью. Но этому не суждено было случиться, потому что вой прозвучал еще раз, теперь совсем близко. Что странно, Сергей заметил его отличие от первого воя, и, как оказалось в дальнейшем, это действительно было так, ведь сразу после второго воя в лесу раздался сильный грохот, как будто кто-то стал катить по лесу огромные булыжники. После этого из леса вывалились два дерущихся нелюдя. По некоторым признакам Сергей, тихо схоронившийся за пнем, чтобы не попасться им на глаза, заключил, что перед ним двое леших. При этом еще раз вспомнил о том, что отступники разделяли нелюдь на классы благодаря определенному сходству этих существ во внешнем виде и области обитания (у тех же леших, как нетрудно догадаться, это был лес), дав многим из них названия древних сказочных существ и духов. Сергей разглядывал двух нелюдей. У них были большие длинные костяные наросты, с налипшим на них мхом, и головы, похожие на черепа каких-то крупных рогатых животных. В общем-то, по основным признакам лешие отличались друг от друга. Дело было не в том, что один из них был ростом в три метра, а другой ниже примерно на полметра. Нет, дело было в другом. Ведь тот леший, что покрупней, кроме упомянутых наростов, был покрыт наростами в виде пластин, как броненосец. Получалась мощная броня. Меньший же был покрыт густой черной шерстью, вдобавок у него были ноги в виде копыт и голова с козьими рогами. Все это делало его похожим на черта. Это указывало на одну интересную общую черту нелюдей – откуда бы они ни взялись, они делятся на виды со своими особенностями. Правда, вообще непонятно, как они размножаются, не имея репродуктивных половых органов. Каждая нелюдь, даже в рамках своего класса, имеет особенный и неповторимый внешний вид, которым не обладает ни одна другая нелюдь. Странно, конечно, но, имея дело с полностью противоречивым и необъяснимым миром, с которым соприкасаешься не один год, такому уже не удивляешься.

Тем временем бой продолжался и стал еще ожесточеннее. От противников так и летели клочья, но при этом Сергей не мог сказать, кто из них выйдет победителем, оба были на равных. Хотя тот, который был меньше, уступал в силе, но, будучи более ловким, успешно уворачивался от атак своего более крупного собрата. В результате бой затянулся, отчего Сергей решил действовать, потому что его время истекало, и под шумок уйти к излому. Но внезапная развязка схватки помешала ему уйти.

Видимо, взбесившись от постоянных уверток противника, большой леший, расставив лапы в стороны, с удивительной для своих габаритов прытью кинулся на оппонента. Поймал его, поднял над собой и скинул прямо на разломанное дерево, которое пронзило тело бедолаги насквозь, а победитель, встав над поверженным врагом, издал торжествующий клич, словно поставив точку в этом поединке. И как ни в чем не бывало медленно ушел обратно в чащу леса.

Когда леший окончательно растворился в чаще, Сергей, держа наготове пистолет, осторожно подошел к погибшему нелюдю. Осознав, что тот неопасен, он убрал оружие и стал рассматривать бедолагу. Вблизи зрелище оказалось еще более мерзким и ужасным. Побежденный леший, оказавшись нанизанным как кусок мяса на вертеле, подавал некие признаки жизни, немного шевеля конечностями и двигая выпученными глазами, несмотря на то что его торс был пробит деревом насквозь. Глядя на это, Сергей в очередной раз убедился, что нелюди удивительно живучи и во всем, кроме разве что интеллекта, превосходят людей. Но этот леший уже навряд ли оправится – у него перебит позвоночник, а внутренности превращены в фарш. Такое не побороть даже нелюдям. Да, его организм будет еще долго пытаться спастись, но это лишь продлит долгую и мучительную смерть.

– Не повезло тебе, дружок, – тихо и с некоторой иронией проговорил Сергей без грамма сожаления. Если бы этому лешему сегодня попался не его сородич, а он сам, то, скорей всего, на сломанном дереве был бы нанизан именно Сергей.

Немного понаблюдав, Сергей собрался было уходить, но вовремя вспомнил что кровь, точнее черная жижа, которая у нелюдей, видимо, вместо крови, обладает сильными целебными свойствами. Среди Лекарей и аптекарей за весьма небольшое ее количество можно получить круглую сумму. Достав из одного из своих карманов небольшой стеклянный пузырек, заблаговременно носимый им как раз для таких случаев, Сергей зачерпнул черной жижи. Он еще раз глянул на лешего. Тот был все еще жив и отчаянно цеплялся за жизнь, но ему уже не поможет ни Творец, ни даже Исчадье. Но он окажет ему последнюю услугу.

Дальнейшие события произошли быстро. Через секунду в правой кисти Сергея буквально из воздуха сформировался короткий серый клинок. Замахнувшись им, Сергей отрубил голову лешему, избавив последнего от мучений. После клинок был отброшен как отработанный и ставший ненужным предмет, а Сергей пошел к разлому. Он уже не оборачивался. Здесь у него уже не было дел, к тому же впереди ему предстояла встреча.

****************

Свет взошедшего солнца проникал через оконное стекло, освещая комнату, которая была обставлена дорогой мебелью. Некоторые из предметов были явно сделаны не в Новзгодском царстве, а приобретены за его пределами. Например, в Горском королевстве, которое находится на западных землях, в Поломанном роге на севере или в Каганской республике.

И что интересно – множество этих вещей составляли некую своеобразную коллекцию разнородного дорогого барахла. Чего только стоил круглый металлический щит Каганского воина вместе со шлемом и латами рыцаря запада. Или лук и сабли степняков, аккуратно сложенные в углу. Это только то, что сразу бросалось в глаза, не считая множества другого антиквариата, собранного со всего мира. Кроме оружия, были и другие вещи: вышитые шелковые ковры, наверняка приобретенные у сахидов с далекого юга, хрустальный антиквариат и украшения, судя по особому стилю орнамента, изготовленные знаменитыми ювелирами из города каналов и лодок. Особенно выделялась небольшая библиотека, полностью занимавшая одну из стен комнаты и состоявшая из различных толстых фолиантов и книг со сказаниями народов мира.

В общем, все это должно было принадлежать весьма зажиточному человеку. Который, кстати, находился здесь же и сейчас сидел за столом, заваленным разными бумагами, письмами и документами. Он склонившись над ними, что-то прочитывая, где-то ставя печать или, наоборот, вписывая что-нибудь занимался наверняка важной, но не особо интересной работой. Сам по себе это был мужчина средних лет, с располагающей внешностью. У него уже появилось некоторое количество морщин, а каштановые волосы частично покрыла седина, но его лицо оставалось таким же живым, как в молодости. Особенно выделялись пронзительные серые глаза и губы с неизменной усмешкой – он как будто смеялся над чем-то, что было известно только ему.

А был это Олег Меньшиков, весьма богатый и крупный помещик, имеющий огромное влияние при царском дворе. Правда, это влияние было получено благодаря его предками, которые потом и кровью зарабатывали его в течение нескольких поколений. Хотя, к чести самого Олега, семейное богатство он не разбазаривал, а, наоборот, умело преумножал, стараясь не потерять дарованное ему его отцом наследство и влияние своего рода.

В этот момент в комнату зашел Сергей, которого Меньшиков, встав, поспешил радушно поприветствовать.

– Извини, Сергей, что оторвал тебя от дел, – начал он разговор.

– Нет проблем, норму чертового порошка я уже выполнил. К тому же сезон подходит к концу, и я уже подумываю идти на зимовку.

– О, ну и отлично. Ах да, где же мое гостеприимство, ты присаживайся, – Меньшиков любезно указал на стул у своего стола. – У меня есть хорошее Каганское вино. Будешь?

– Нет, спасибо, – ответил Сергей, усаживаясь на стул. – Издержки профессии.

– Хм, как знаешь. Но все-таки зря отказываешься, – удручено проговорил Меньшиков и, достав хрустальный графин, налил себе в бокал темно-красное вино, после чего сразу же выпил бокал до дна.

– Что за важное дело, о котором говорилось в письме, Олег? – спросил Сергей, но Меньшиков вместо ответа лишь усмехнулся и проговорил:

– Эх, сразу к делу. Молодец, видно, ты…

– Я говорю, к делу.

– Ладно, хорошо. – Меньшиков мигом убрал с лица беззаботное выражение и стал серьезней. – Ты что-нибудь заешь о Кургане?

– Полузаброшенный город к югу отсюда.

– Да, верно. Этот город когда-то был очень могущественным, правда, он потерял свое величие в период раздробленности. Потом был упадок, пара восстаний из-за присоединения его к Новзгорску. Последнее, кстати, было несколько десятилетий назад. Как результат его лучшие деньки прошли, и сейчас он находится в некотором упадке, но речь сейчас не об этом. Ты, наверное, не знаешь, но в пределах города есть излом, прямо у поломанного холма. Большая редкость для региона, ведь изломы сосредоточены в основном вокруг области с центром в Липецке, в котором один Творец знает, что происходит. Так ведь?

– Правильно, в основном все изломы находятся на землях отступников, но единичные разломы за их пределами во всем Новзгорском царстве – вполне обычное явление, – сухо констатировал Сергей.

– Да-да, абсолютно верно, ты это знаешь и побольше моего. Но суть вот в чем: в этом изломе, точнее в пустоши, что за ним находится, есть целый город.

– Город? – переспросил отступник. – Это большая редкость для пустошей.

– Да, большая, – согласился Меньшиков. – Но что еще важнее, в этом городе есть одна вещь, точнее артефакт, называй как хочешь, который я не прочь заполучить для своей коллекции. Видишь ли, люблю всякие редкие безделушки, что тут поделать.

– Откуда информация насчет артефакта?

– Ну, это уже тебя не касается, да и к делу никакого отношения не имеет.

– Ладно, но что за предмет?

– Это ты узнаешь из записей, которые вел Григорий.

– Григорий – в смысле Дубов? – переспросил Сергей.

– Да, видишь ли… – на этом слове Меньшиков замаялся. – Еще в конце весны я заключил контракт с Григорием, вы ведь знакомы, правда?

– Мы часто пересекались по делам. Неплохой и достаточно опытный отступник с большим стажем.

– Так вот, именно он должен был найти артефакт, над чем Григорий и работал все лето. Благодаря последним письмам, он узнал, в каком месте в городе он находится, и то, что артефакт почти у него в руках. Но тут пришло сообщение, что его убили.

– Убили? – удивленно воскликнул Сергей.

– Да. Причем в городе, после его очередного рейда в пустошь. Как говорится в письме, это сделали воры. Наверное, хотели воспользоваться его слабостью и ограбить. Но Григорий, похоже, оказал сопротивление, и в итоге его зарезали.

– Интересно, какие воры смогли зарезать опытного отступника, – подметил Сергей.

– Ну, его тело обнаружили в подворотне. Без оружия. Так что есть все основания считать, что это простое ограбление, которое, к несчастью для Григория, кончилось его смертью.

Сергей почему-то слабо верил в слова Меньшикова, но все же, наученный опытом, свои предположения он оставил при себе, тогда как Меньшиков продолжал.

– В любом случае, какой бы тяжелой ни была для меня потеря Григория, контракт остается невыполненным.

– И нужен новый отступник для его выполнения, так?

– Совершенно верно. К тому же Григорий вел подробный дневник, когда изучал город, и даже составил его карту. в общем, львиная доля работы сделана, нужно только собрать сливки. Но, поскольку Григорий по понятным причинам это сделать уже не сможет, я предлагаю сделать это тебе. Довершить дело и получить в полной мере награду, которая была обещана Григорию в виде солидного мешка серебряных. Теперь ему она все равно ни к чему. Ну что, согласен?

Сергей задумался, он не спешил соглашаться. Ведь несмотря на, казалось бы, большую плату и, на словах, легкую работу, ему вся эта кампания казалась, мягко говоря, подозрительной. Но все же чаша весов склонилась в сторону большой наживы, перевесив чувство благоразумия, и Сергей согласился.

– Вот и славно, – проговорил Меньшиков и, достав из шкафчика бумагу, положил ее перед Сергеем, рядом с пером и чернильницей. – Что ж, вот контракт. Ты, насколько я помню, грамоте обучен, так что ознакомься, там все стандартно условия контракта, некоторые нюансы, и точное число награды. Хоть я действую без подвоха, это чтобы не было недопонимания. И да, разумеется, нужна твоя подпись.

Сергей, пробежав глазами контракт и убедившись, что все условия и пункты такие, какими и должны быть, кивнул и, взяв перо, поставил подпись, а затем протянул бумагу князю.

– Так вот, держи второй оригинал с моей подписью и мое письмо. Так, на всякий случай. Если у местных властей возникнут вопросы к тебе или появятся проблемы где-либо, покажи им это письмо и скажи, что у тебя важное задание, от которого зависит судьба и благополучие всего царства.

– То есть – появится в твоей коллекции очередной хлам или нет, – съязвил Сергей.

– Ха, смешно. Так у тебя все-таки есть чувство юмора? Это хорошо. Но все же, если будешь в следующий раз разговаривать с кем-то более высокородным, чем ты, постарайся не острить и помни свое место, отступник.

– Разумеется.

– Отлично. А сейчас отправляйся в путь. Думаю, самым безопасным и быстрым способом добраться до Кургана будет отправиться к нему на корабле. Ведь, сам понимаешь, путь по сухопутным тропинкам, особенно лесным, нынче небезопасен. Разбойничье отродье, будь оно неладно… Корабль ты сможешь найти в Медовиках, там часто встречаются торговые суда, идущие через Курган. За деньги какой-нибудь капитан обязательно возьмет тебя на борт. А когда наконец доберешься до самого города, то найди мой личный двор, там управляет поставленный мной ключник. Он тебе предоставит все что нужно и поможет разобраться в чем-либо, если возникнут вопросы. Все понял? А теперь пошел. Денежки сами себя не заработают, помни это.

Отступник, ни слова не сказав, вышел из комнаты, а Меньшиков еще долгое время сидел у своего стола, о чем-то задумавшись. В какой-то момент он, взяв свою копию контракта, который заключил с Сергеем, и позвав одного из слуг, передал ему контракт и приказал сжечь его в печи.

Глава 2

По пыльной дороге медленным шагом шел Сергей. Он не особо обращал внимания на пока еще летний пейзаж первых чисел сентября вокруг себя, так как был полностью поглощён своими мыслями, которые в основном касались его нового контракта, точнее множества вопросов, связанных с ним. К примеру, странная смерть Григория, который, как знал Сергей, так как имел пару дел с ним, был одним из самых опытных отступников и если не входил в десяток лучших, то точно в двадцатке он уже был.

Но с другой стороны, если подумать, отступники, даже бывалые и закаленные пустошами, порой умирали от обычной метели зимой, замерзая насмерть, застряв на какой-нибудь дороге, так и не дойдя до ближайшего поселения людей. Или пьяными были зарезаны как свиньи в каком-нибудь блошином переулке кучкой таких же накрученных пьяниц. В общем, гибель Григория действительно могла быть простой случайностью и неудачным стечением обстоятельств.

Плюс было интересно, что такое хочет заполучить Меньшиков если он готов платить такие щедрые деньги за один артефакт. В общем, если подумать, то какая разница – контракт уже подписан, и Сергей принял все его условия вместе с накладом, так что лишние вопросы и размышления здесь уже неуместны.

Так задумавшись, Сергей не сразу заметил, как вдали на дороге что-то показалось, и, подойдя по ближе, отступник увидел, что это обычная повозка, к тому же с поломкой, видимо, что-то произошло с задней ее осью, из-за чего та просто встала и не могла ехать дальше. А находившийся тут же хозяин, по виду (овчинному тулупу льняной рубахе со штанами и плетеными лаптями) это был крестьянин, пытался починить повозку.

Сергей, сначала хотевший пройти просто мимо, так как, в конце концов, проблемы, которые его не касаются, соответственно его не волнуют, резко остановился и глубоко вздохнул, воздух был напряжен. А посмотрев на север, откуда со слегка поднявшимся ветром шли плотным строем черные тучи, по опыту Сергей определил, что через ближайший час или два начнется гроза, и пойдет ливень, а поскольку идти до медовиков ему еще где-то полдня дороги, логично, что он попадет под дождь и промокнет до нитки, если не найдёт укрытия. И Сергей, кажется, понял, где его можно найти, медленно подойдя к крестьянину. Тот, заметив Сергия, как принято, сразу же поприветствовал его.

– Мирной дороги тебе, путник.

– И тебе, отец. Вижу, поломка у тебя, – как бы невзначай поинтересовался Сергей

– Да, тут колесо слетело, но тут я сам виноват: вовремя не смазывал ось, да надеялся на авось, ну вот авось и случился, – кратко ответил крестьянин.

– Может, чем помочь?

– О да, можно! – услышав предложение Сергея, крестьянин как-то оживился. – Слушай, милый человек, я вижу, ты детина крепкий, можешь повозку мою приподнять, чтоб я смог прикрутить колесо обратно?

Сергей без слов взялся за повозку и с трудом, но поднял ее, а крестьянин, не теряя времени, быстро прикрутил колесо обратно, потратив на это пару минут. После чего стал благодарить Сергея за помощь и представился:

– Савелий меня звать, я тут недалеко живу, в деревне Грибоедово, – и, кажется, Савелий только сейчас заметил надвигающиеся тучи. – Ох, гроза идет, надо поспешить домой, а то промокну насквозь, а ты?

– Сергей, держу путь в Медовики.

– Хм, Медовики… до них тебе на своих двоих долго еще идти, так еще и попадёшь под дождь, но, может, заглянешь на мой очаг, я и отплачу тебе за помощь?

– От гостеприимства не откажусь.

– Вот и славненько, усаживайся в повозку!

И когда отступник расположился, Савелий дал по кляче кнутом, от которого, фыркая, она тронулась, а вместе с ней и повозка. По пути Савелий, очевидно, в силу своего добродушного характера, типичного для крестьян, разговорился и начал рассказывать о своей деревне, но Сергей слушал лишь вполуха, так иногда кое-что подчеркивая про себя, чего Савелий не замечал и продолжал болтать дальше.

– А вот еще мор этот чертов сколько народу славного покосил у нас. Вот, к примеру, Меклуку забрал, но ладно, он все равно дебилом был. Но нет, так еще и кузнеца нашего Колю, и даже барина забрал, чтоб он подавился, а ведь какой хороший был: и помочь, и выслушать, и выпить за здравие на пару мог. Золотой человек, а при прошлом царе батюшке нашем – как же его? Запамятовал… – э-э-э, а да Ваське Косым (кажется, так его величали), так вот, тогда о походе объявили на юг против керчесов, безбожников этих. Ну, мы и стали всей деревней снаряжать барина в поход: там провизию, одежду, но самое сложное это было достать саблю и коня. Ну, Коля, покойник, выковал саблю, а мы, собрав всей деревней деньги, купили коня и непростого, а боевого мерина! Ух, какая зверюга была! Ну, и отправили в поход, и ведь вернулся через две зимы, не попался на стрелу или аркан керческий, а тут вот как вышло. Да, жалко барина…

– Значит, без барина сидите? – поинтересовался Сергей.

– Ну, вначале сидели без барина, у нашего ведь детей совсем не было, и, соответственно, не было сына, которому можно было передать службу свою, но вот весной приписали-таки с города нового барина Павла… – при произношении этого имени лицо Савелия немного исказилось, что не ушло от внимания Сергия, и тот спросил:

– И как барин? Хороший?

– Ну, как сказать… барин как барин, хоть и похуже старого, не чета ему, но знаешь, Сергей, я в людях немного да разбираюсь, и есть в Павле некая гниль, что ли. Не знаю, как объяснить… в общем, мутный человек, понимаешь?

– Понимаю.

– Но, может, мне просто так кажется, ведь вроде ничего такого злого за ним почти не наблюдалось, живет себе – и все. Но что-то я уплыл от темы. Так вот, пережили мы этот мор с Творца помощью, ну, и вот год вроде без бед удался, а урожай какой… Я вот собираюсь завтра с дочкой в Медовики, на базар репу повезу, там у меня скупщик есть. Конечно, он, собака, продаст втридорога, но сам платит тоже достаточно. Ну а мне больше и не надо… Да, кстати, Сергей, ты ведь тоже шел в Медовики, так, может, со мной и поедешь? Переночуешь у меня, и завтра с утра двинемся.

– Не знаю, Савелий, лишний груз, к тому же не хочу смущать твоих из деревни. Чужак все-таки ведь.

– Да не волнуйся! Всего-то на одну ночь.

– Ты не совсем понял, я отступник. И если твои земляки узнают про это, кто знает, как они отреагируют? – по лицу Савелия стало понятно, что он был очень удивлен, услышав его заявление.

– Хм, отступник, а ты не врешь?

– Нет.

– Да? Во дела, много нехорошего о вас говорят, много, но ты, я вижу, человек неплохой, а языки, сам знаю, могут всякое наплести, так что не волнуйся и будь моим гостем.

Сергей промолчал, но про себя он сильно зауважал Савелия после этих слов. Так до самой деревни они доехали, уже не разговаривая. Даже Савелий словно воды в рот набрал. Но когда впереди показались родные соломенные крыши и бревенчатые дома, Савелий с резко приподнявшимся настроением как-то оживился и снова заговорил:

– Эх, как же приятно вернуться в родной дом, правда ведь?

– Для меня дом – понятие растяжимое и непостоянное.

– Никогда не понимал, как вы так живете, как поганые, – заметил Савелий.

– Ну, со временем привыкаешь.

– Да я бы не смог никак. Хм, дождь уже начинается. Так, а ну, старая, поторопись.

С этими словами и ударом кнута Савелий заставил лошадь идти быстрее. Что было кстати, потому что как заметил Савелий уже начинал капать дождь. Вот-вот, и он перерастет в ливень с грозой. Понимая это, все местные в спешке стремились уйти по своим домам. Из них Сергей подметил двух людей: молодую простоватую крестьянку, хотя и миловидную, в спешке уходившую от дождя, а за ней плелся еще кто-то, причем, судя по кафтану и сапогам, точно не крестьянин. Последний явно пытался остановить крестьянку, говоря ей что-то, но это, кажется по лицу, только злило ее, и она еще сильней старалась уйти от назойливого преследователя. Сергей бы и не обратил на них внимания, но он отметил то, как Савелий косился на них, особенно на человека в кафтане. Можно сказать, выжигал того взглядом.

Не понимая, в чем причина этого, Сергей, однако, не захотел спрашивать об этом самого Савелия, так как это было не его дело, а влезать в деревенские разборки ему не хотелось. Между тем дождь становился все сильней, особо дело ухудшал поднявшийся ветер. И въехав наконец во двор Савелия, Сергей поспешил помочь ему оцепить лошадь от повозки и устроить ее в сарае. После чего они поспешили к дому самого Савелия. Где в сенях их уже ждала его семья, младшая часть которой поспешила прицепится намертво к его шее. Савелий тоже не ограничивался в чувствах и платил той же монетой… Оторвав наконец от своей шеи своих детей, Савелий представил всем самого отступника.

– Кстати, я привел с собой гостя. Знакомитесь, это Сергей, путник с дороги, он помог мне, когда я возвращался с поломкой тележки. Так что поприветствуйте его, как и меня. И да, он является отступником, но в людях я пока разбираюсь, так что точно знаю, что человек он хороший. Так что не смотрите на него волком.

Сергей учтиво поздоровался со всеми. Понимая про себя, что через пару часов через семью Савелия вся деревня узнает про то, что здесь отступник, что немного его беспокоило. Да, времена, когда отступников отлавливали и отправляли на костёр, давно прошли. Но время от времени, в силу ряда причин, как правило бедственных: голода и мора, к примеру, люди выставляли отступников козлами отпущения и жестоко убивали попадавшихся им подругу бедолаг. Так что Сергей молил Творца, чтоб к вечеру к нему с вилами и факелами не пришла вся деревня.

А Савелий представил уже свою семью: жену Агафью и трех малолетних детей (дочь Александру и двух сыновей близнецов, Алексея и Николая). Все они смотрели на Сергея настороженным взглядом, как на чужака (кем собственно и был Сергей), которого надо опасаться.

– Ну-с, ужин уже готов, и я прошу всех и вас, наш дорогой гость, к столу тоже, – объявила Агафья. – А ты, дорогой, помоги-ка мне на кухне, – и, взяв в охапку, кажется, смутившегося Савелия, потащила его к кухонной стенке дома, где, делая некую видимость работы с ложками и тарелками, что-то шёпотом начала говорить Савелию, при этом бросая косые взгляды на Сергея, что не ушло от его внимания. И хоть он не слышал, о чем шептала Агафья, но, кажется, понимал смысл. Реакция Савелия на то, что ему сказала его жена, оказалась резкой и грубой:

– А ну, цыц, баба! Как сказал, так и будет. Я тут все-таки хозяин!

После этих слов Агафья сразу притихла. И когда стол был накрыт, все, помолившись иконе Творца в красном углу, уселись за стол и принялись дружно есть свеж сваренные щи, приготовленные весьма недурно, по крайней мере, не особо любивший такое блюдо Сергей ел его с большим аппетитом и удовольствием, быстро опустошив всю тарелку. А после похвалил хозяйку за вкусную готовку, от чего та поспешила отмахнутся, проговорив, что, мол, хвалит по пустякам, да и любой хозяйке грех невкусно готовить. Но Сергей подметил при этом, что косые взгляды она, кажется, перестала на него кидать.

Когда же все отужинали, дождь успел закончится, и дети поспешили уйти на улицу гулять и, разумеется, не упустив возможность рассказать о отступнике в их доме всей деревне. А Савелий, находясь в радужном настроении, решил продолжить пир и, подозвав свою жену, попросил ее принести что-нибудь еще с погреба выпить и закусить. Вскоре у стола оказались кусок сала с хлебом, засоленные огурцы, да – самое главное – медовуха, от которой Сергей сразу, но как можно мягче отказался, сославшись, что не может пить по привычке, возникшей из-за его профессии. Савелий, пусть не сразу, но уступил Сергею, предложив, правда, чтобы Сергей попробовал хоть глоточек за его здравие, но от него отступник неумолимо отказался. Раздосадованный Савелий предложил Сергею отведать хоть квасу, от которого Сергей не стал отказываться.

Разумеется, после случилось то, что и должно было случится: опрокинув пару кружек медовухи, Савелий совсем поплыл и уже немного несвязным языком стал болтать с Сергеем, как с давним другом, а еще через пару кружек его так вообще прорвало, и он начал разговаривать с Сергеем о чем угодно и на любую тему, говоря в основном о своей жизни крестьянской, о ее радостях, и, конечно же, сетуя о ее тяжести. Так час за часом Савелий начал рассказывать бесконечные историй из своей жизни, выложив, наверное, всю свою жизнь, по крайней мере, Сергей бы поставил на это свой кремневый пистолет. Савелий даже вспомнил, как во время пира в честь рождения первенца теща намешала ему кашу, а точней мешанину из частей блюд, которых он помнил все, и как с трудом он все это съел, делалось это, чтобы мужчина почувствовал хоть какие-то страдания, которые чувствовала его жена при рождении дитя.

Слушая это, Сергей не переставал удивляться крестьянскому миру, из которого практически состояло царство, и который, хоть отчасти и был ему близким и родным, но во многом стал ему чуждым. Ведь все-таки Сергей живет хоть и в похожем мире, но существующем по правилам, диктованным пустошами, отчего представление о жизни у отступников стали кардинально различны с крестьянскими.

Так в итоге дело с обеда стало склонятся к вечеру, и Савелий, наверное, начав выдыхаться, вдруг спохватился:

– А-а… что ж я, дурак, только о себе языком чешу? Расскажи и ты что-нибудь о себе, Сергей, как ты, к примеру, вообще отступником-то стал? Чем и как вы вообще живете?

– Ну, стал я отступником давным-давно, наверное, уже больше десяти лет назад. Правда, меня всегда готовили немного к другому пути, но я отказался от него и стал тем, кем сейчас и являюсь. А насчет того, как живем, да как обычные люди, ничего особенного, добываем чертов порошок и всякое другое, меняем его на деньги, и так по кругу, если просто. Вообще тут у нас много общего с промысловиками, тоже по сезонам ведем сбор полезных и необходимых вещей, которые продаём или сдаем царю, на вырученные средства живем.

И постепенно, часто объясняя нюансы, Сергей выложил все общество отступничества как оно есть. Савелий слушал это с большим интересом, но после определённых слов он внезапно спросил.

– Правда то, что колдовать вы умеете и всякие сверхъестественные вещи творить?

– Ну, некоторые говорят, что у нас и рога с хвостами, как у чертей, есть.

– Что? – в ужасе воскликнул Савелий. – Правда, что ли, есть?

– Конечно же, нету – Сергей поспешил успокоить Савелия, правда, при этом позабавившись над его реакцией. – А насчет колдовства, это тоже вранье. Да, мы можем впитывать энергию пустоши и при должной сноровке делать из этой энергии, допустим, силовые волны из воздуха или поджигать вещи. Да, и то, такое мы можем, если достаточно напитаемся энергией из пустоши, без нее мы ничего не можем сделать.

– Интересные возможности дает вам эта пустошь, – логично подчеркнул Савелий.

– Разумеется, самому своему существованию мы, отступники, обязаны пустошам. Однако, как дало, так и забрало, и пустошь – не исключенье. Она заставляет нас платить и часто – самую высокую цену. И в лучшем случае, она забирает жизнь, в худшем – рассудок.

– М-да, опасное место. А еще и монстры всякие там, слышал, обитают … они ведь тоже реальны.

– Нелюди, да, они реальны и очень опасны. Но при должном опыте от них можно уйти, не сталкиваясь, или вообще убить. Хотя, это весьма непросто.

– А эти нелюди… они могут попасть сюда, ну, в наш мир, и представляют ли они для нас, простых людей, угрозу.

– Нет, это практически невозможно. Нелюди, как правило, не заинтересованы нашим миром, он для них также чужд и вреден, как и для нас их мир. Представлять угрозу они могут только если простой человек оказался на их земле, то есть – в пустоши, а такое бывало. Такого человека они уже могут попросту убить. Или еще хуже, ведь некоторые нелюди могут заразить человека своим укусом, после чего тот может стать отдаленным подобием самого нелюдя. Но это относится только к людям неустойчивым к пустошам, для отступников, как показывала практика, такие заражения нестрашны.

– Обожди! – воскликнул Савелий. – Прям от укуса и сразу же?

– Ну, не совсем, потому что заражение может случиться не от каждого укуса, и смотря, какой нелюдь укусит, заражение может происходить по-разному. К примеру, от укуса волколака цикл заражения занимает полный лунный цикл. И дело не только во времени, но в и условиях, к примеру, критическая ситуация. Как например, на земле отступников в одном поселении Дубках одного крестьянина, зачем-то зашедшего за излом, покусала бадзула, и вначале вроде все было хорошо, раны затянулись, и с ним ничего не стало. Однако, когда через несколько недель он попал в пьяную драку со своим собутыльником, и его стали сильно избивать – и так, наверное, его бы и убили – но тут произошло то, чего никто не ожидал: под адреналином, зараза, которой его наградила бадзулы, проснулась и обратила его в ырку, В общем, резня там была страшная, все село было перебито и обескровлено беспощадно, спасся только один мальчик, еле сбежавший на коне. Он-то и нашел отступников и все рассказал. Позже они поймали ырку и убили.

– Во дела… ну, и история. А ты знаешь… ну…. Может, ты помнишь, когда мы ехали по деревне, видел ты одну девоньку, за ней еще этот жук… в кафтане пристал, чтоб он был неладен.

– Да, кажется, что-то припоминаю, – Сергей прекрасно помнил.

– Так вот, она, когда переехала сюда с семьей, ушла из своей деревни, пользуясь правом июньского дня. Конечно, дело-то житейское, все мы хотим для себя только лучшего гнездышка, и семья Кати была в этом плане далеко не первой. Но были языки, говорившие, что случилось у них там что-то, и однажды, когда я ездил туда к одному дальнему родственнику, он, кстати, гончар, мы договорились, что он сделает мне пару горшков взамен на пару мешков муки. Ну, вот мы с ним разговорились, и, выпив, он обмолвился, что случилось. Оказывается, история была такая: Катя со своим младшим братом пошли в лес за грибами и случайно наткнулись на излом и по любопытству оба решили заглянуть за него. Что там конкретно случилось, никто не знает, но в деревню вернулась только Катя, вся в ранах и укусах, без брата. Его в итоге так и не нашли, отчего люди шептались, что его съел нелюдь. Находясь в горе из-за потери ребенка, родители Кати решили покинуть то место, чтобы больше не подвергать последнего ребенка опасности.

– Ты уверен, что это был нелюдь, а не, допустим, что все она выдумала, и покусал ее допусим пес или другой обычный зверь.

– Ну, утверждать не буду, так как сам не видел, однако, рядом с деревней, где они раньше жили, в лесу, действительно, был излом.

– А сколько времени прошло с того случая?

– Да, давно это уже было, лет шесть назад. С тех пор и ее родители умерли: пару лет назад отец утонул в прорубе, а мать не выдержала горя и померла следом. С тех пор она живет одна, хотя сейчас, когда она расцвела, молодцы пройти ей не дают – все сватаются. Даже, как ты мог заметить, наш барин, хоть она ему отказала давно, но все равно продолжает свататься. Однажды, когда она ему немого грубо сказала отстать уже наконец от нее, так он обозлившись налетел на нее и стал колотить. Слава Творцу, мы с мужиками оттащили его тогда, а то бы вообще забил. Понятное дело, после этого мы устроили ему разъяснительную беседу, чтобы он так больше не делал и от Кати отстал. Но он, видимо, так это и не понял.

– Шесть лет назад…. и с тех пор ничего необычного с ней не случалась, или она сама не вытворяла ничего странного?

– Нет вроде ничего таково за ней не было. Девица как девица.

– Тогда не думаю, что ее укусил нелюдь. Прошло столько времени, и это никак не проявилось. Нет, я бы сказал, что, видимо, она нафантазировала и не более. А если это и был нелюдь, и ничего не случилось за все это время, то вряд ли когда-либо проявится вообще.

– Правда? Ух, а то я уже забеспокоился, – Савелий облегченно выдохнул, как будто гору с себя скинул. – Ну, в честь этого надо выпить.

После Савелия отправило снова в русло его бесконечных историй. И он в эпичных красках стал вспоминать и рассказывать Сергею всякие байки. Одна из них была про двухметровую щуку, которую он пытался выловить из реки. В нее Сергей, разумеется, не верил.

– Нет, врешь, не бывает таких щук.

– Да зуб тебе даю! Вот такая! – Савелий крайне неуклюже распустил руки в стороны, наверное, показывая, какой была щука. – Сам не ожидал, а она ведь, паскуда, чуть меня в пучину не затянула, этакая силища у нее была.

К сожалению, услышать конец этой истории Сергею было не суждено из-за того, что запыхаясь в избу вбежала маленькая дочь Савелия и, размахивая своими ручонками, начала неразборчиво что-то говорить, из чего Сергей понял только постоянно повторяющиеся: «Там Павел… в сарае Катьку». Савелий быстро поняв, видимо, о чем речь, к удивлению Сергея, сразу же протрезвел, встал из-за стола и вышел на улицу, за ним же следом в непонимании пошел и Сергей, слушая по пути его злобное бормотание:

– Ну, Павел, ну, сучий сын, всё-таки сделал… предупреждал же его с мужиками. Не надо… Эх, Исчадье.

Опять же идя рядом, Сергей, хоть и понимал, что случилось что-то плохое, но что именно – он не знал. В любом случае, чувство надвигающихся неприятностей внутри Сергея только нарастало, пока он шел с Савелием по деревне. Пока они добрались до двора, располагавшегося у самого края всей деревне, там уже происходили какие-то события. Так в овине, недалеко от самой избы собралась небольшая толпа местных крестьян: мужиков, баб, да детей. Толпа явно роптала и, кажется, была чем-то взбудоражена и возмущена.

Подошедший злой Савелий, не церемонясь, вошёл в эту толпу как нож в сыр. И, растолкав пару баб да мужиков, с грозным голосом стал спрашивать.

– Где? Где этот гад?

– Да, вот в овине… – ответил кто-то из толпы. – Туда и Катьку утянул, аспид! – дополнила какая-то курносая женщина.

Слышавший все это Сергей, вначале пребывая в непонимании от происходящего, собрав вместе то, что он услышал сейчас и узнал чуть ранее, смог составить единую картину, от которой он пришел в ужас. Ему снова вспомнилась история в Дубках.

– А вы что встали тут, как бараны у новых ворот? А чего не вытащили его все еще? Слышите же, что он там творит.

Толпа на укор Савелия ничего не ответила и даже как-то стыдливо потупила в землю взгляды. На что Савелий с досадой махнул на нее рукой и сам решительно направился в овин. Но уже навстречу ему вдруг вышел взъерошенный без штанов и сапог, сверкая своим срамом, в одной лишь рубашке сам Павел, пребывавший, по лицу видно, в очень плохом настроении. Савелий, не обратив внимания на вид Павла, схватил того за воротник рубашки и со злобой стал трясти его и ругать.

– Что ж ты делаешь, паразит такой, а? Говорил тебе, не лезь до нее!

– Знай свое место, челядь! И вы все, живо разошлись по домам, нехрен вам тут смотреть.

– Я челядь? – Савелий от злобы покраснел, как варенный рак. И, перестав контролировать себя, что есть мочи, стукнул Павла кулаком по лицу, повалив того на землю, с которой Павел, правда, быстро вскочил на ноги и с диким видом попытался напасть на Савелия. Но тут в дело вмешался стоявший все это время в стороне Сергей, подставивший Павлу подножку, а когда тот упал на землю, Сергей навалился на него, заломил ему руки, тем самым полностью обездвижив. Разумеется, это не понравилось Павлу, и тот, почем зря ругаясь, стал пытаться как-то выкрутится.

– А ну, слезь с меня, выродок … эх, зря вас, отступников, в свое время не перебили всех до единого.

Сергей не обращал никакого внимания на угрозы Павла и продолжал дальше держать его лицом в землю. Над чем толпа стала потешатся, но внезапно из-за резкого крика, переросшего в неприятный свист, все внимание людей с барина переместилось на овин, из которого доносились эти звуки. Но свист оказался недолгим, и как только всё стихло, все, как и толпа, пока непонимающая, что случилось, увидели, как со снова появившимся громким свистом из овина пулей вылетело нечто и, напугав всех, помчалось к лесу. Напуганная толпа, несмотря на то что нечто даже не стремилось напасть на них, под страхом, в панике и с криками разбежалась по всей деревне и полностью растворилась. А сам Сергей, отпустив Павла, который сразу же метнулся в свою избу, стоял, как будто в ступоре, ведь случилось то, чего он сильно опасался. Наконец очнувшись от ступора, Сергей поспешил к Савелию, придумывая про себя план спасения для себя, деревни и самой Кати. Пусть план еще не был до конца составлен Сергеем, но уже сейчас ему нужно было, чтоб Савелий кое-что ему достал и сделал.

****************

Сосредоточенно и с некоторой дерганостью и-за волнения Сергей готовил и проверял свое оружие и снаряжение, приготавливая его к весьма возможной схватке, которой он очень страшился. Да, у него был план, благодаря которому все может пройти благополучно и даже бескровно. Однако, в этом моменте было слишком много нюансов, главным из которых была история, на которой Сергей и составил план. Ведь Катя обратилась именно в бадзулу, а не, допустим, в волоколака – так Сергей заключил, исходя из слов, которые он услышал от Савелия о заражении, и некоторых признаков, которые сам подметил у овина, когда все произошло. Он знал еще одну историю, кроме той, что произошла в Дубках. Так в городе Кожевник тоже, кстати, находящемся в земле отступников, как и в Дубках, был покусана бадзулой одна женщина, неустойчивая к пустоши, и также, как и в Дубках, она обратилась в бадзулу. Однако, в отличие от ырки из Дубков, эта бадзула не стала устраивать бойню, а вместо этого забилась в погреб своего дома и, пробыв там целую ночь, наутро снова стала человеком. Почему так вышло, ученные мужи выделили несколько причин, главная из которых звучала примерно так: женщина, став бадзулой, сохранила часть своего разума, не стала нападать на людей и пробовать кровь, из-за чего заражение захирело, а мутация пошла назад. Основываясь на этом случае, Сергей и выстроил свой план, в удачном исходе которого он, правда, был не уверен.

Единственное, в чем он был уверен, это то, что бадзула забилась в какую-то нор или туда где есть темнота, не в силах терпеть солнечный свет, являвшийся этакой слабостью для всех кровососов. Именно из-за солнца Катя, трансформировавшись в бадзулу, поспешила уйти восвояси из просвеченного лучами овина. Но солнце не может светится вечно, и ночь скоро наступит.

– Точно всех предупредил? – задал вопрос Савелию Сергей, заряжая и готовя свой кремневый пистолет, предполагая использовать его в крайнем случая и как экстренную меру.

– Да, все будут сидеть сегодня ночью тише воды и ниже травы в своих домах с наглухо запертыми дверями, – в голосе Савелия читались нотки страха, но Сергей не обратил на них внимания и лишь бросил короткое слово:

– Отлично.

– Но… – Савелий как-то замялся, – но, может, всё-таки соберем всех мужиков и вместе разберемся с этой напастью… Нет, Сергей, ты не подумай, я не сомневаюсь в твоих силах, но как же ты с такой… зверюгой и один, к тому же у тебя ни сабли, ни рогатины, ну, а вместе мы ее раздавим, а?

Сергей тоже думал об этом варианте, но, зная, на что способны бадзулы, Сергей ставил его под сомнение. Да, мужиков в деревне было много, но они не войны и не охотники. Но, есть конечно шанс, что вместе вилами да дубинами они задавят ее числом, но куда вероятней был вариант, что бадзула начнет бойню, убивая одного за другим, что выльется в панику и последующие смерти, а бадзула, вдоволь напившись крови, станет только еще опасней.

Так что Сергею приходилось надеяться только на свои силы, и план он придумал, благо все было не так безнадежно: всё-таки у Сергея была пара козырей, с которыми, если правильно воспользоваться, можно было надеяться на успех. Так что на предложение крестьянина Сергей ответил отказом.

– Эх, ладно, как знаешь, – удрученно проговорил Савелий

– Ты нашел то, что я просил?

– Да, конечно.

– И факлю приготовил? – Сергей, поправив свой нагрудник, повернулся к Савелию.

– Не волнуйся, все заготовил, приготовил, как ты просил, – уверенно и с некоторыми нотками гордости проговорил Савелий.

– Тогда… – Сергей стал проверять, все ли готово к будущему походу: заряжен ли пистолет, стилет тоже был на месте, хотя шанс, что до него дойдет дело, мал, но чем черт не шутит? Так еще пара заготовленных мелких мешков с чертовым порохом тоже висели готовые на поясе… – Пора! – и Сергей медленно направился к выходу.

– Уверен, что у тебя все получится, в смысле у тебя ни рогатины, ни сабли нету, к тому же снять ее проклятие, тьфу, то есть заражение разве можно обратить? – спросил Савелий, провожая Сергея

– Да, главное, чтоб до утра не напилась крови, достаточной для продолжения мутации, иначе из бадзулы она станет полноценной нелюдью.

– Понятно… ну, по крайней мере, понятно, зачем тебе сеть: хочешь поймать ее и не нанести ей вреда.

– Совершенно верно, хотя в любом случае нанести какие-либо ранение ей будет сложно. Раны, даже самые тяжелые, как говорят, у них быстро затягиваются, кроме смертельных, нанесенных в сердце или голову. И да, если выйдет самый лучший вариант, на который я надеюсь, Кате здесь житья не будет, ты ведь понимаешь?

– Разумеется…

– Отлично, – проговорил Сергей, но перед выходом из избы сказал еще кое-что, – ожидай моего возвращения и будь готов, если выгорит, мне точно понадобится помощь, чтоб связать ее так крепко, чтоб до утра и двинуться не смогла.

– И глаза не сомкну… и это… удачи тебе, Сергей! – пожелал напоследок Савелий уходящему отступнику.

Но на пожелания Савелия Сергей уже ничего не ответил и лишь закрыл за собой дверь, найдя у порога небольшую рыболовную сеть и деревянный шест почти с него ростом и обмотанный факлей с одной стороны – все, в ровном счете, как и просил. То, что весьма скоро пригодится ему.

Взяв это, Сергей пошел туда, где и объявится бадзула – ко двору Павла и, дойдя до него через всю застывшую в тишине, словно в ожидании чего-то деревню, Сергей, остановился рядом с овином Павла, стоящим у самого края деревни. Воткнул шест и положил сеть, а затем, собрав энергию, добытую им в пустоши, зажег факлю и, вспомнив слова Савелия насчет рогатины и сабли, решил использовать один из своих козырей, после чего из руки Сергея как из воздуха медленно из серого вещества стал сформировываться предмет, со временем приобретавший определенные черты и структуру, пока наконец не сформировался в настоящую саблю, готовую к бою. После Сергей по привычке оглянулся по сторонам чтоб убедится, что это никто не видел.

Вообще, эта весьма полезная способность, которой, насколько знал Сергей, не обладает ни один человек. Что уж говорить, саму историю того, как она у него появилась, он бы хотел забыть и никогда не вспоминать. В любом случае, эта способность позволяет сформировать разного рода предметы, по свойствам почти как метал (единственным отличием от него был сероватый оттенок), прямо из руки, но, как со временем понял Сергей, с определёнными ограничениями и правилами.

К примеру, чтобы сформировать предмет, нужно четко представлять форму и его структуру, и, чем сложней свойства и форма, тем сложней его воссоздать, тем более с рабочими функциями. Еще одно: Сергей мог делать из этого вещества лишь ограниченное число предметов, так как их создание было сопряженно с тем, что из Сергея при этом буквально вытягивались силы. Так что у Сергея был определенный потолок, пройдя который сформировать что-либо Сергей уже будет вовсе не в силах, и пока не пройдёт определённое время, силы снова не вернутся. Поэтому сформировав эту саблю, вторую тут же Сергей создать бы уже не смог, так это – достаточно крупный предмет. А вот если бы речь шла о ножах или других мелких вещах, то создать их несколько один за другим вполне возможно, но с определенным пределом.

И еще одна интересная деталь: как было замечено Сергеем, со временем созданный предмет рано или поздно начинает распадаться, пока окончательно не становится пылью и не исчезает, что было не очень приятным сюрпризом для Сергея, по понятным причинам. Называл же он это вещество про себя эфиром. Почему именно этим словом, он не знал, просто однажды он его услышал от одного ученного человека.

Между тем, пока Сергей пребывал в ожидании, солнце уже давно скрылось за горизонт, исчезнув с последними красными лучами заката, что означало, что бадзула придёт с минуты на минуту, не опасаясь вредившего ей света солнца. Волей-неволей Сергей задумывался: а что он здесь делает? Это не его дело и не его проблемы. Единственное, он просто оказался в неудобном месте в неудобное время, да и кодекс отступника говорил, что мимо ситуаций, где замешана пустошь или ее влияние за изломом, отступник не может пройти, но все же. Эти мысли Сергей поспешил откинуть от себя и подумать лучше о том, что хоть в этот раз он зайдет за пределы выполняемого им контракта и поступит, как хороший человек. К тому же, какая сейчас разница, когда он уже так далеко зашел, и пути назад нет. Бадзула вот-вот появится, ведь мрак уже достаточно сгустился.

И, как и предположил отступник, бестия не заставила себя долго ждать. Так как внезапно внутри, а особенно в голове Сергея, словно что-то зазвенело и волной прошлось по всему телу, отдавая рябью на коже. Это чувство, которое выработалось у отступника за многие годы пребывания в пустоши не могло соврать, тварь была уже здесь.

Сергей поднял на изготовку саблю и стал внимательно смотреть по сторонам, ожидая опасность от окруживших его сумерек. И через пару секунд Сергей краем глаза заметил слева что-то быстро промелькнувшие, но повернувшись в ту сторону, ничего не обнаружил, однако, уже позади услышал голос:

– Зря, очень зря ты не ушел чужак…

Повернувшись на голос, Сергей увидел наконец бестию, и увиденное вызывало только чувство ужаса и омерзения. Так совсем недавно обычная миловидная девушка, став бадзулой только наполовину, успела измениться до неузнаваемости. Ее кожа потеряла свой человеческий оттенок и стала бледной с черными пятнами и очень грубой (Сергей отдавал себе отчёт, насколько эта кожа теперь прочна), а под ней выделялись мощные мышцы, говорившие о ее большой силе.

Однако, больше опасения вызывали большие когти, как у крупного зверя. Такие могут запросто разодрать плоть… Из прочих физических перемен Сергей подметил немого изменившиеся конечности, в особенности стопы. Они стали походить на кошачьи, очевидно, для совершения длинных смертоносных прыжков. Лицо бестии, немного скрытое черными прядями волос, оставалось почти человечьим, правда, нос впал и стал походить на ноздри летучей мыши, а глаза, налившись кровью, пристально смотрели за каждым действием Сергея.

– Решил не пренебрегать местным гостеприимством, – Сергей старался ответить максимально дружелюбным тоном, и Катя, а теперь бадзула, улыбнулась, обнажая свой белые острые зубки:

– А ты смелый, чужак, хотя и неудивительно, как говорят, вы, отступники, – сорвиголовы, правда? – Бадзула решила поболтать? Что ж, это хорошо, у Сергея появилась надежда, что все решится без смертельной бойни.

– Да, этого у нас не отнять, и я, как достаточно опытный отступник, кое-что знающий о пустоши и о ее влиянии, прошу тебя, Катя выслушать меня. Твою мутацию можно обратить вспять. Для этого нужно совсем немного: просто довериться мне, и к утру ты снова станешь человеком клянусь Творцом.

Улыбка на лице бадзулы как-то увяла.

– Что ж, возможно, ты говоришь правду, отступник, и все действительно обратимо… – бестия сделала долгую паузу, словно раздумывая и взвешивая варианты, – но нет, я должна воздать одному мерзавцу за то, что он сделал со мной!

Неплохо начавшийся диалог вдруг свернул не на ту тропу, которую хотел Сергей, и резко пошел по темной, которой он как раз опасался.

– Прольешь хоть каплю крови, окончательно станешь монстром, и более того: потеряешь себя и свою личность, – Сергей попытался достучатся до человеческой стороны Кати, если она у нее еще осталась. – И после ты будешь убивать уже всех без разбору: виновных и невиновных.

Бестия замерла, и под лунным бликом ее красные глаза, все так же не мигая, глядели на Сергея, как глаза хищника перед атакой, а ее рот оскалился в дикой улыбке, увидев это Сергей понял, что миром это уже точно не закончится.

– Творца побойся, Катя! – отчаянно проговорил Сергей, приготовившись к бою.

– А Павел не побоялся! – яростно прорычала бадзула и набросилась на Сергея.

Но Сергей, быстро среагировав, увернулся от бестии и даже попытался задеть ее саблей прямо в воздухе, однако бадзула оказалась еще быстрей, отчего сабля оцарапала только воздух, а бестия, оказавшись на земле, снова прыгнула на Сергея, стараясь вцепится в него когтями. Но и тут Сергей смог увернутся от смерти и вновь ударил саблей тварь, в этот раз задев ее, из-за чего та взвыла и отступила назад. Однако Сергей только и выругался про себя, так как удар, который был бы для человека летальным, на теле бестии отразился лишь глубокой царапиной.

Оба противника, переводя дыхание, отошли друг от друга, попутно раздумывая о своих следующих действиях. До самого Сергея быстро дошло то, что вымотать бестию ему не удастся, но тогда что? Просто достать пистолет и пристрелить ее? В таком случае Катю будет уже не вернуть, к тому же, если Сергей задействует пистолет сейчас, когда бестия еще в силах, и промахнется, то он лишится не только своего главного козыря, но и, возможно, жизни. Нет, лучше пока продолжать тянуть время и идти по плану.

Бестия тем временем, используя представленную передышку, быстро очнувшись от ранения и, видимо, почувствовав неуверенность противника, сделала резкий рывок и вновь набросилась на Сергея. И в этот раз Сергей не смог среагировать должным образом и уйти снова от атаки, единственное, на что хватило реакции, так это на то, чтобы выставить саблю наперерез бадзуле. Удар, и Сергей оказался уже на земле, но, быстро оправившись, тут же встал и, убедившись, что не получил никаких ранений, оглянулся, ища бестию. Та оказалась совсем рядом и, валяясь на земле, корчилась от боли. Сабля пробила ей левый бок. Сергей даже удивился тому, что сабля смогла нанеси такой урон, наверняка задев внутренние органы. А ведь тварь фактически сама налетела на сталь.

Взявшись за саблю обеими руками, бестия вытащила ее из раны, из которой тут же потекла кровь вперемешку с хорошо знакомой черной жижей, от этого вида Сергею как-то снова вспомнилась история про бойню в Кожевнике: ведь женщине после трансформации успели перед тем как она забилась в конвульсиях отрубить руку и левую ступню. А наутро произошло чудо, и он снова стал человеком, и более того все его раны затянулись, и лишь рука со ступней так и не отрасли обратно. Что ж, Сергей надеялся на то, что и с этой раной произойдёт то же самое.

Параллельно бестия, достав саблю, со злобой просто согнула ее, как бурлак подкову, после чего откинула ее далеко в сторону. А затем, вновь переключив все внимание на Сергея, взвыв, бестия, в приступе слепой ярости, вновь бросилась на порядком взбесившего ее человека. Чего Сергей ждал и, спокойно подняв руки, применил выброс. Раздался громкий хлопок, и силовая волна отбросила бестию на десять метров назад прям в распахнутые ворота овина. А Сергей из-за применения выброса потерял силы и, упав на колени, почувствовал, как из носа потекла холодная кровь, а в голове словно бил колокол, раскалывая ее, но, быстро очнувшись, Сергей тут же встал и посмотрел в сторону овина, куда отлетела бестия, там было все тихо, из-за чего Сергей подумал, что выброс, похоже, вырубил бестию.

Чтобы проверить это, Сергей чуть сам не зашёл в овин, но вовремя остановился, ведь если бестия всё-таки в сознании, то она запросто может устроить ему ловушку и там в полной темноте, в которой она прекрасно видит, и тесном пространстве она запросто прижмет его и разорвет.

Немного простояв в раздумьях, Сергей, кажется, нашел выход и, достав приготовленный им заряд с чертовым порохом и сконцентрировавшись, с трудом собрал энергию, которой воспламенил запал. Он быстро закинул заряд прямо в овин. Мгновение, и раздался взрыв, а следом, как и предполагал Сергей, с громким визгом бестия вылетела ядром из овина, и, хоть на вид заряд, кажется, не нанес ей никаких видимых ранений, но, похоже, сильно контузил ее и оглушил, из-за чего та и металась из стороны в сторону с безумными глазами, держась руками за голову, совсем не замечая рядом Сергея.

Смекнув, что это крайне удачный момент, Сергей атаковал пока еще дезориентированную бестию, со всей силы ударив правым кулаком в ее челюсть, тут же продолжив ударом левого, попав по виску, в результате серии таких ударов Сергею удалось добиться того, что после очередного удара бестия пала на землю без движения.

Отдышавшись, Сергей подумал, что наконец настала финальная часть его плана, и собрался было пойти взять сеть и покончить с этим, но, похоже, он недооценил всю силу бестии, так как стоило ему повернутся к ней спиной, как она тут же внезапно схватила его за ногу и сильным рывком повалила на землю, а затем, навалившись всем своим телом на лежащего Сергея, практически обездвижила его и попыталась вцепится своей пастью в беззащитное горло Сергея. Но в этот раз от неминуемой смерти его спасло то, что в последней момент он подставил под зубы бестии правую руку, которую она сразу же попыталась прокусить, но наручи успешно не позволял этому случиться.

И пользуясь этим, Сергей, с трудом дотянувшись левой рукой до стилета, вытащил его и со всей силы вонзил его глубоко в плоть под ребра, пробив кожу. Почти сразу почувствовав это, бестия вскричала от боли и отстала от Сергея, и тот, освободившись, понимая, что сейчас или никогда, взялся за сеть и, раскрутив ее, накинул на бестию.

Сеть аккурат обвилась вокруг бестии, поймав ее, как большого сома, поняв это, бестия попыталась выбраться, но добилась только того, что запуталась в сети еще сильней. А Сергей, собрав последние силы, взял жердь с еще горевшей факлей и этим же концом со всей силы начал бить бестию удар за ударом, впечатывая ее в землю, не давая встать. Сергей продолжал бить даже когда бестия перестала пытаться что-то сделать и вообще двигаться.

Сергей остановился только тогда, когда после очередного удара жердь от нагрузки просто переломалась на две части. Отбросив ту половину, которая осталась у него в руках, Сергей осторожно приблизился к замершей бестии, и та, хоть и дышала, но совершенно точно, по крайней мере, на некоторое время будет неопасна. И, выходит, осталось только позвать Савелия, связать бестию и бросить ее в подвал. Остальное дело сделают первые лучи утра. Отойдя от бестии, Сергей встал на колени, чтоб отдохнуть немного, так как схватка отняла много сил, к тому же он еле держался, чтоб не вырубится. Чертов порох и сама схватка давали о себе знать, однако, в душе Сергей испытывал сильное торжество от того, что смог спасти человека от смерти и чего-то худшего, от этих мыслей Сергея отвлекло тихое шебуршание шагов где-то позади.

– Признаться, отступник, я поражен и даже удивлен одновременно, – медленно с опаской к Сергею и обезвреженной бестии подошёл Павел уже в своем стеганом тегиляе и с обнаженной саблей. – Ты смог победить это чудовище, но, как я вижу, у тебя не хватает сил закончить начатое.

– Не смей ее т… – договорить слово Сергею не дал носок сапога Павла, угодивший ему в лицо и сваливший наземь.

Быстро придя в себя от удара, Сергей сразу же потянулся за пистолетом и вытащил его, но воспользоваться им не смог, так как Павел ногой просто пригвоздил руку отступника к земле и приставил саблю к его горлу, сделав его абсолютно беспомощным. Для Сергия эта ситуация была отчаянной, ведь Павел мог в любой момент его прикончить, и чтоб протянуть еще немного времени для обдумывания выхода, Сергей решил вывести Павла на разговор.

– Ее, – Сергей осторожно указал свободной рукой на бестию, – еще можно обратить, нужно лишь подождать до утра.

К счастью для Сергия, Павел, видимо, не понял подвоха или думал, что ситуация полностью в его власти, и опасаться отступника незачем, и заговорил в ответ.

– Да, возможно, оно и так, отступник, и ты говоришь чистую правду, но для меня благоприятным исходом это не будет, и я думаю, ты знаешь, о чем я. Да, как и остальные поняли все еще вечером, когда это произошло, – Сергей прекрасно понимал, о чем шла речь, из-за чего ему так и хотелось освободится и не оставить на Павле мокрого места, однако, этого пока Сергей сделать не мог и, сдерживая ярость, задал вопрос:

– Почему ты ее изнасиловал? Неужели не нашлось в деревне девок, которые сами бы тебе на шею вешались? Что она тебе вообще сделала?

– Сделала! – воскликнул Павел. – Отказала мне, понимаешь. Я ведь по-хорошему с ней хотел, в любви признавался ей одной. Никак заворожила, ведьма, а она отмахнулась от меня, как от мухи, ну, я решил: если не по-хорошему, то пусть будет по-плохому. Ну, а тут еще это проклятие пустоши, вроде так вы ее называете, да, отступник? Но главный итог вышел просто прекрасным: я просто убью тварь и стану уже не преступником, а героем, а к героям вопросов нет. Остается лишь смерть одного свидетеля, то есть тебя, отступник, но вот как тебя убить? Просто перерезать тебе горло и сказать, что тебя достали когти твари? Хотя, такая рана может вызвать вопросы, в конце концов, когтей у бестии десять, а не один…

– Гад! – Сергей смачно плюнул кровью прямо в лицо Павлу, но тот и усом не повёл и вытер лицо.

– Да, ты прав, отступник! – Павел, схватив Сергея за горло, стал душить его. – Ну, а ты – труп.

Задыхаясь и понимая, что это конец, Сергей уж было простился с жизнью, но с этим разговором Сергей с Павлом совсем забыли про бестию, что стало фатальной ошибкой последнего, так как, придя в себя и завидев Павла, бестия пришла в неописуемую ярость, давшую ей силы, с которыми она частично разорвала сеть и освободилась.

Повернувшись на шум и увидев освободившуюся бестию, с яростью смотревшую на него, Павел в ужасе схватился за саблю, но было уже поздно: бестия ударом руки когтями срубила начисто ему кисть вместе с саблей, а затем вцепилась ему в горло, Павел даже крикнуть не успел, что и неудивительно с прогрызенным-то горлом. До смотревшего на это малость охреневшего Сергея быстро дошло, что случилось то, чего он и боялся, а все его труды и план, который почти удался, пошли к исчадью.

Бестия, вспомнив наконец и про Сергея, оторвала в прямом смысле свое внимание от глотки Павла и хлыставшей из нее алой крови, переключившись на него. А Сергей смотря на ее оскаленный рот, с которого текла кровь, и в глаза, теперь уж точно принадлежащие чудовищу, направил дуло пистолета прямо на них и, не колеблясь, спустил курок. Громкий выстрел, и пуля, попавшая прямо в лоб бестии и вылетевшая из затылка, разворотив его и сделав кровавым месивом, поставила точку, бестия даже и не поняла, что случилось, по крайней мере, на землю упал уже труп.

В молчании опустошенный Сергей еще смотрел на два трупа, в особенности на бестию, и, сожалея, Сергей хотел было выдавить что-то типа «прости» или «извини», но как-то не выходило, к тому же, какой в этом теперь смысл? Мертвецы слов не слышат. Отступник от усталости лег на землю, а его взгляд окинул небо, и то все также было полно звезд и красиво, как будто ничего не было, но эта картинка исчезла, когда глаза Сергея медленно закрылись.

****************

Очнулся Сергей уже утром в кровати Савелия, который находился тут же и, завидев, что Сергей стал подавать признаки жизни, быстро засуетился и помог Сергею сесть и выпить воды из ковша. Подождав, пока тот напьется, начал расспрашивать о событиях ночи, и что вообще произошло, но Сергей просто отмалчивался и на вопросы не отвечал, и Савелий, все поняв, сказал:

– Жаль, что ничего не вышло, и Катю потеряли. Но я с людьми поговорил, объяснил, что за ситуация случилась. Ну, они вроде поняли, к тому же, как ты и говорил, наутро Катька, хоть и мертвая, но снова стала собой. Так что похороним мы ее по-человечески, как надо. Пускай покоится в земле мирно… А Павла как выпотрошила? Это случаем не и-за него план провалился?

– Да.

– Вот как нагадить смог! Ну, собаке собачья смерть, но ты не вини себя, Сергей, ты ведь сделал все, что мог, а оно вон как вышло. Видать, так Творец решил.

– Ты ведь еще думаешь ехать в Медовики?

– Ну, я думал подождать, пока ты оправишься.

– Считай, что я уже оправился, – Сергей встал и начал одеваться.

– Ну, тогда буду грузить телегу. И да, Сергей, я там нашел рядом… ну, с вами одну странную поломанную саблю. Хм, еще подумал, откуда она взялась, у тебя же ничего такого не было.

– Выбрось ее и забудь, понял? Не бери в голову.

– Эх, понял, но ты все равно, Сергей, не вини себя. Ты ведь сделал все, что мог…– утешающе сказал Савелий и ушел.

Глава 3

Громкий вой, полный отчаяния и горя, пронесся по всей округе, распугивая птиц и зверей и разносясь на многие мили вокруг. Этот вой доносился из подножия хребта с гигантской земляной пещеры, с которой валил огромный столб дыма, как от гигантского лесного пожара, застилавший собой все вокруг, и в котором практически ничего нельзя было увидеть.

Но если чуть приглядеться, в самой гуще этого дыма можно было разглядеть огромное существо, которое металось в пещере из стороны в сторону и, временами останавливаясь, оно ворошило своей лапой землю под собой в поисках чего-то, но как бы отчаянно оно ни искало, найти потерю ему не удавалось. Отчего существо было в полном отчаянии.

«Пропало, пропало», – только и повторяло оно в мыслях.

Вдруг внезапно существо остановилось и стало принюхиваться. И, как оказалось, оно учуяло запах того, что оно потеряло, и вместе с ним запах похитителей, который существо очень хорошо знало. Ведь он принадлежал, пускай мелочным и хрупким, но вместе с тем и крайне опасным, надменным, и многочисленным чудовищам – двуногим, хотя сами себя они называют людьми.

Принюхавшись получше, существо определило, что двуногих похитителей было двое. Они, похитив то, что принадлежало существу, ушли обратно. И поскольку это было недавно, след был свеж и тянулся он вдаль к самой реке, у которой стоял муравейник, являвшийся очень большим поселением двуногих, называвших его городом. К нему существо испытывало нелюбовь и страх из-за его опасности, что после случившегося полностью подтвердилось. Однако теперь существо испытывало к этому муравейнику далеко не страх, а нечто совершенно другое.

Подняв массивную голову, существо испустило яростный клич, и расправив огромные крылья, оно начало взмахивать ими и очень быстро подниматься в воздух. Набрав высоту среди облаков, существо полетело к муравейнику с полной решимостью покарать всех, кто там будет, и вернуть то, что ему было так дорого.

****************

Старая кляча, шедшая медленным ходом, словно убаюкивая, тащила за собой всю телегу, которую вел Савелий, а позади него, удобно для себя расположившись среди сена и репы, находились Сергей и маленькая дочь самого Савелия, которую он взял с собой. Вся троица угрюмо молчала, разве только Савелий изредка с резким звуком подгонял клячу кнутом, в остальном все как воды в рот набрали.

Но по этому поводу, кажется, никто не печалился, особенно Сергей, перед глазами которого все еще стояла картина ночного побоища, и как бы ни пытался он выкинуть ее из головы, она снова и снова возвращалась немой картинкой в его сознание, донимая его, говоря что он так и не отошел от недавнего боя. Но пусть и так, Сергей все равно не жалел, что отказался от предложения Савелия. Ну, подклинит на некоторое время, как с похмелья, в конце концов, немного времени – и это пройдет, а пребывать еще хоть сколько-нибудь в этой деревне Сергей никак не мог. Местные виды со следом ночного происшествия его бы окончательно доконали.

В таком состоянии ушедший с головой в свои мысли Сергей не сразу услышал, как дочь Савелия, которую, как вспомнил Сергей, звали Настя, что-то с детским восторгом восклицала, и Сергей, посмотрев на нее, увидел, что та своей маленькой рукой указывает на стоявшие вдали хребты. Сначала Сергей ничего не понял и с вопрошающем взглядом посмотрел на Савелия, и тот бросил одно-единственное слово, после которого все встало на свои места:

– Цмок

Как оказалась, сейчас они проезжают мимо небезызвестных земляных хребтов – одного из немногих мест на земле, где все еще обитают Цмоки – легендарные звери, оставившие большой след в сознании и культуре людей. Они были достаточно распространены в эпоху героев, а с недавнего времени ставшие практически вымирающими, в силу разных причин, одной из которых были и люди. Теперь же Цмоки встречаются крайне редко.

Сам Сергей, разумеется, их не видел. Оно и понятно: если их особо и не замечают люди, которые живут рядом, из-за их скрытной жизни, и если их кто-то и видел, то это происходило случайно. И то людям удавалось рассмотреть лишь быстро промелькнувший темный силуэт где-то вдали в небе, и не более. Конечно, порядком подвыпившие самогона мужики в кабаках часто божатся Творцом, что видели Цмока вблизи и даже смогли потрогать эту погань, как они говорят. А после еще пары опрокинутых кружек так вообще клянутся, что побили ее, дескать, нечего ей здесь шастать, нечистой… Разумеется, это всего лишь байки пьяниц – не более, а правда была в том, что те немногие Цмоки, что дожили до наших дней, заняли безлюдные и труднодоступные для жизни людей места: дремучие леса, горы, в некоторых случаях – болота. И обладая вполне себе разумом, сопоставимым с человеческим, стали полностью избегать людей. Собственно, благодаря чему за определенное время между людьми и Цмоками сложился своеобразный нейтралитет: они более не замечают друг друга, перестав пересекаться. Результатом этого стало то, что люди перестали охотиться и убивать Цмоков, а те перестали сжигать людей целыми деревнями и городами, превращая их в пепел.

– Ты когда-нибудь видел живого Цмока, Сергей? – через плечо спросил Савелий.

– Нет.

– А я тоже. Но мой дед рассказывал, что, еще когда сам маленьким был, видел Цмока в небе, мол, даже там он казался огромным, а какой он вблизи… Наверное, очень крупный. А вот интересно: в сказках говорят, что они могут извергать огонь. Правда ли это, или вымысел?

– Как говорят и летописи, и свидетели, что сталкивались с ними в наше время, абсолютная правда.

– М-да, – протянул Савелий. – И как им это удается?

– Ученые люди говорят, что это, возможно, из-за специальных желез, которые они выделяют в виде некой черной смолы. То есть очень огнеопасное и трудно тушимое вещество, которое им удается поджигать искрами, которые они как-то могут делать. Без понятия, как они делают их. И получаемое пламя потоком воздуха от дыхания они, как фокусники, направляют куда хотят. В итоге выходит такой смертоносный смерч.

– Хм, никогда о таком не слыхал, но… – Савелий задумался, – тогда как их пасти сами не загораются?

– Все благодаря тканям их кожи, которые со временем стали огнестойкими, опять же, как говорят ученные люди.

– Ха, а ловко они это придумали. Я даже сначала и не понял.

– Да, весьма, но однажды я услышал от одного купца абаканца с каганата, что на востоке есть одна интересная легенда или сказка насчет того, как Цмоки приобрели дар огня абсолютно не связанная со всякого рода железами.

Сказав это, Сергей через пару минут уже пожалел о том, что вообще открыл рот, так как дочь Савелия, видимо, в силу своего детского возраста, когда хоть не корми, но расскажи какую-нибудь увлекательную историю, стала активно просить рассказать эту сказку. В чем ее подержал ее отец, заметив:

– Ну, расскажи нам, а то тоскливо как-то… хоть отвлечемся от дум тревожных.

В итоге, за неимением другого выбора, Сергею под таким напором с неохотой, но пришлось уступить. И он с ворчанием про себя начал рассказывать сказку.

– В общем, когда-то давно… Когда-то давно. Когда про людей и в помине не слышали, хозяевами мира были Цмоки. Они безраздельно правили на земле, в воде и небе. Никто из чудовищ и зверей не смел бросать им вызов – такими сильными они были. Но несмотря на то что это время было их золотым веком, тогда никто из Цмоков не обладал способностью извергать огонь. Кроме одного самого могущественного и сильного из всех живших Цмогов. Звали его Джуди, и именно он из всех Цмоков обладал способностью извергать огонь. Как он получил этот дар, никто не знает, ведь родился он без него, а приобрел только в юношестве. Многие из Цмоков пытались узнать у него, как он получил этот дар. Но Джуди всегда отказывался рассказать им, так с этим секретом он прожил всю жизнь. И в итоге, состарившись, ослепший и уже не умевший летать из-за поломанных в бесконечных драках крыльев, Джуди ушел ото всех Цмоков и поселился как отшельник, в пещере. Так первый овладевший силой огня Цмок мог оказаться последним.

Однако был среди народа Цмоков один молодой и сильный Цмок с именем Ра. Он очень хотел обладать способностью Джуди извергать огонь и однажды он пришел к нему с надеждой узнать, в чем его секрет. К удивлению самого Ра, Джуди, услышав о его намерении, не стал отказывать ему, а сразу же поведал ему его секрет. И оказалось, что в свое время Джуди в бою столкнулся с грифоном, которого он смог одолеть, и взамен на жизнь грифон рассказал, что знает, как Джуди может получить силу, которая не снилась ни одному Цмоку. Услышав это, Джуди решил не убивать грифона, и тот в благодарность поведал: чтобы получить силу, ему нужно выполнить испытание – облететь вокруг луны пять раз. Однако грифон при этом предупредил, что он может умереть, если ему не хватит сил сделать все пять кругов. Джуди ничуточки не напугало предупреждение грифона, и он сразу же взмыл в небо к луне с мыслью быстрей овладеть большой силой. И не без трудностей, но он смог облететь вокруг луны ровно пять раз, после чего, вернувшись на землю, Джуди почувствовал в груди чувство, ставшие его вечным спутником. Он почувствовал огонь и осознание того, что он стал огнедышащим. Это и был весь секрет обладания Джуди огнем.

Угроза смерти как в свое время не напугала Джуди, так и не напугала Ра. Нет, он, ни на секунду не задумываясь после истории Джуди, сразу же взмыл в небо прямо к луне. С большим трудом, но смог облететь вокруг луны четыре раза, однако, когда пришло время пятого круга, Ра почувствовал, что если в этот раз он полетит, то у него не хватит сил вернуться, но несмотря на угрозу смерти, Ра решился-таки на последний круг и смог облететь вокруг Луны в пятый раз. И в тот момент, когда это случилось, Ра почувствовал, как внутри него загорелся огонь, и он понял, что теперь он огнедышащий.

По возвращении на землю Джуди поздравил Ра, сказав, что это испытание мог пройти не просто сильнейший Цмок, но самый решительный и храбрый, и Ра доказал, что его выбор Джуди был правильным решением. Через некоторое время Джуди умер, а Ра завел семью и детей, которые уже не приобрели, а унаследовали дар своего отца. В итоге через несколько поколений через род Ра все Цмоки стали огнедышащими.

– Интересная легенда, – проговорил Савелий и, как подметил Сергей, вместе со своей дочерью внимательно слушал весь рассказ. Настя даже стала просить рассказать еще пару таких сказок, но сделать это Сергей уже не успел, так как они подъезжали к показавшимся впереди Медовикам, от вида которых на Сергея нахлынула пара воспоминаний.

Пускай Сергей был в нем уже давно, но и тогда он ему сильно запомнился тем, что он был хоть и небольшой и относительно молодой город, жизнь в нем кипела и била ключом. А все благодаря тому, что Медовики, неплохо расположившись на торговом пути у – реки Синеве, —находились посередине – между регионами севера и юга Новзгорского царства. И были важным связующим звеном между ними, что позволяло городу успешно расти и развиваться. К тому же медовики славились в царстве своей солью, которую добывали здесь же с шахт и холмов, перерабатывали и затем продавали в городе.

Сам город состоял из небольшого и относительно молодого кремля, где располагалось все управление города: воевода с семьей, дьяконы, писцы, командиры ратников и прочие чины административного аппарата города. И посада, где жили все остальные горожане: рядовые служилые, ремесленники, купцы, промысловики и прочие. Каждый, из которых жил в своих слободах. Посад, кстати, не был обнесен стенами, опять же, из-за того, что Медовики были молодым и не очень большим городом.

На этом, в общем, можно было сказать все о Медовиках. Но у города была еще одна достопримечательность, если можно так выразиться. Это был излом, находившийся в одном пересохшем колодце и сам по себе он не представлял ничего сверхъестественного – одиночные изломы, разбросанные по всему царству, ни для кого не новость. Но его уникальность и ценность для многих отступников заключалась в том, что за ним в пустоши обитает один крайне уникальный нелюдь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.