Офелия Агабекян
Бакинкa

Посвящается маме

С бесконечной любовью и благодарностью

«Времена не выбирают,

В них живут и умирают…»

А. Кушнер

Пролог

Темной январской ночью 1990 года паром, заполненный людьми, набирая скорость, стремительно отдалялся от берегов, светящихся огнями. Позади оставался родной Баку. Лия стояла на палубе, ухватившись за поручни. Она смотрела на черные воды Каспия, его разбушевавшиеся волны.

– Бездна, бездна, беспросветная бездна, – повторяла она мысленно, – Также и беспросветно у меня в душе.

Лия с трудом оторвала взгляд от воды и с тоской посмотрела на Приморский бульвар, постепенно исчезающий в темноте, на огни Баилово¹. В эти минуты она не до конца осознавала, что навсегда покидает свою родину. Пройдут годы, и только потом она узнает и прочувствует всю силу безысходности слова «никогда». Никогда не вернётся сюда, в свой родной город, не поднимется по каменной лестнице в свой родной двор, не откроет дверь своего родного дома.

***

На календаре 14 января 2020 года. Лия сидела у окна, её задумчивый взгляд блуждал по снежному покрову деревьев и крыш домов.

– Пейзаж, способный обойтись без меня, – не в первый раз подумала Лия, повторяя слова поэта², оказавшего на чужбине. Они выражали настроение уже немолодой женщины, её боль, сожаление, смирение. Пейзаж родного города, который она покинула 30 лет назад, был совершенно другой.

Глава 1: двор

Это был удивительный дом, и всё здесь было удивительным, а какие люди здесь жили! Обычный одноэтажный П-образный дом с большим внутренним двором; крыша дома залита киром. Располагался дом очень интересно. Если встать на середину двора и посмотреть поверх крыши, то видна гора. Не где-то вдалеке, а совсем близко, точно дом стоит у подножия. Но на самом деле между подножием горы и домом находятся постройки, которые называли «мазанками». И, чтобы попасть на гору, надо было пробираться через узкие проулочки мимо них. А на гору ходили и дети и взрослые, особенно в майские праздники. Собирали маки и петушки. Отчаянные ребята поднимались на самый верх. Не так-то просто было это сделать. Приходилось преодолевать не только крутые подъемы, обходить пещеры, но и быть очень осторожными, чтобы предотвратить встречу со змеями. Если это уж, то не страшно. Можно подержать их в руках, поиграться. И какая красота открывается перед глазами, когда сделаны последние усилия, и ты у цели. Бесконечная равнина: зеленая, красная, желтая. Почему-то это место назвали «дынька». И если ты не побывал на «дыньке», то ты не герой. На гору поднимались и зимой, когда выпадал снег, катались на санках. Был у Лии сосед Коля Безухий. Он родился с одним ухом, был чуть-чуть слаб в развитии умственном и силён в развитии физическом. Его мама не хотела рожать, принимала специальные таблетки, но родить всё-таки пришлось, и вот получился «безухий» сын. Он был добрым и всегда помогал Лии поднимать санки. Лия любила кататься, а Коля любил саночки возить. Но на санках катались редко, может быть, один раз за зиму, как снег выпадет.

Если встать на середину двора и посмотреть поверх крыши, то видна гора. А вот если развернуться на 180 градусов, то можно увидеть лес нефтяных вышек, нефтяной промысел. Но это не так близко. Надо спуститься со двора по крутой каменной лестнице, перейти дорогу, Сальянское шоссе, ещё раз одолеть вторую крутую каменную лестницу, пройти мимо трёхэтажного дома метров сто, и ты окажешься рядом с вышками. Кому пришла идея построить среди вышек трёхэтажный жилой дом? Трудно сказать, на сколько метров раскинулись вышки, но они закончились… И море, Каспийское море и горизонт, такой ясный, длинный-длинный… А когда наступали летние ночи, Лия вместе с сёстрами и соседскими девчонками выносила раскладушку во двор, стелила постель, любовалась огнями нефтяного промысла и засыпала под шум работающих вышек.

Дом этот состоял из двадцати квартир, и проживало здесь двадцать семей. Время было такое, что все эти семьи были одинаковы: достатком, образом жизни, мечтами и радостями. Район был рабочий, когда-то давно он назывался Биби-Эйбат. Что это значит, Лия не знала, но так его называли только пожилые люди, а вообще-то поселок назывался Мухтарово. И был он знаменит своим машиностроительным заводом имени Володарского, где и работал токарем отец Лии.

Каждая семья в этом доме имела свою историю. Если начать с конца, с 20-й квартиры у самой лестницы – это семья Кабановых. Здесь жили девочки, Тома, Валя, Шура – подруги Лили и Жени, старших сестер Лии, их мама Галя, а папа сидел в тюрьме за убийство племянника, приревновал к жене. К тёте Гале ходит молодой мужчина по имени Герман, он младше её на 25 лет, но видно очень любит Герман тётю Галю. Она работает на нефтяном промысле, и если тётя Галя пришла с ночной смены, то её девочки ходят на цыпочках и разговаривают шёпотом, потому что мама спит.

В квартире №19 сейчас живет семейная пара – Гена и Нина Климовы. А раньше здесь жила подруга Лии – Лёля. Её мама работала маляром, а папы у Лёли не было. У Гены и Нины нет детей, а им уже под пятьдесят. Живут они замкнуто и скучно. В квартире №18 живут Тихоновы. Дядя Ваня лицом очень похож на Льва Толстого, только без бороды. У тёти Нади и дяди Вани четверо детей: дочери Лида и Нина, уже взрослые и незамужние, уехали в Москву жить и работать; сын Толик привёз невесту из Сибири, где проходил службу, а сын Лёша стал попивать. У Тихоновых на круче, что через дорогу, был огромный сад. Дядя Ваня ухаживал за фруктовыми деревьями, собирал урожай – абрикос, вишню, алычу, сливу; делал из них сушки. А Лёшка втихую от отца таскал сушки и угощал дворовых девчонок.

Далее идёт квартира под №17, где живёт семья Стрельченко. Глава семейства дядя Саша был во всём главным. Даже своих дочек Тоню и Лану, 13 и 12 лет, купал сам. Об этом весь двор говорил осуждающе. В 16-й квартире – Цыплаковы. В этой семье жила бабушка Маня, молоканка. Было ей 74 года, и всех она удивляла своей работоспособностью. Бывало, сядет на корточки и начинает стирать свои вещи. Не потому, что некому это делать, а просто по-другому она не умеет жить. Сын её, дядя Вова, в общем-то, человек не пьющий, но однажды пришёл домой нетрезвый, а потому случился небольшой скандальчик, в результате которого была опрокинута на пол кастрюля с супом и на крышу полетела целая вареная курица. Все ребята со двора побежали доставать эту курицу, потому что, пролетев через крышу, она угодила кому-то в садик. Вот такие истории иногда происходили. А в квартире 15 квартире жили Абдуллаевы. Тётя Клава работала в общежитии, она очень хорошо шила, принимала заказы. И маму Лии именно она научила шить на ножной машинке, а потом и Лия сама научилась шить. У тёти Клавы была дочь Люба и сын Каграман, который сидел в тюрьме за убийство. Когда он вышел из тюрьмы, решил пристроить одну комнату, место позволяло, да и жениться он планировал. Чудесную комнату пристроил Каграман, наклеил обои, покрасил полы, обставил, привёл жену… А через три месяца пришли какие-то люди «от власти» и приказали разрушить постройку. Сами приказали, сами сделали… Люба очень хорошо печатала на машинке, она работала машинисткой. Этому делу она научила и Лию. Более того, Люба приносила работу на дом, подрабатывала, и Лия ей помогала. Родился у Любы ребенок, неизвестно от кого, замечательная девочка Иришка, которая не прожила и года. Стал расти у неё животик, очень большой. Тяжело было смотреть на ребёнка и знать, что его скоро не станет. В квартире №14 жила семья коммуниста и верующей – Столяровы дядя Данил и тётя Вера. Как же могло так случиться? На этой почве у них часто бывали скандалы. Каждое воскресенье красавица тётя Вера наряжалась, прихорашивалась и уезжала на автобусе №20 в православную церковь, что находилась у железнодорожного вокзала. Только вот удивительное дело, когда наступала Пасха, дети ходили по домам, говорили «Христос воскрес», слышали в ответ «воистину воскрес», получали конфеты, печенье, крашенные яйца и при этом не имели понятия, что это за праздник такой; а тётя Вера закрывала дверь на ключ и никому не отворяла. Были у них дочери Люся, Лида, Алла, Тома и сын Гена. И стала семья интернациональной, потому что зятья у дяди Данила были русский, еврей, азербайджанец, армянин. А сын Гены – Дима – сыграет большую роль в жизни семьи Лии Алексанян, которая проживала в квартире №13. Трагически сложится судьба её семьи, но сейчас это обычная семья: отец Григорий, мама Седа, сёстры Лиля и Женя. Жила с ними бабушка по имени Репсиме, звали её просто Сима. Чудесная бабушка, добрая, ласковая, говорила с детьми на армянском языке. Когда она переехала жить к своей дочери, Лии было пять лет, поэтому она не успела научиться своему родному языку. Иногда бабушка приезжала погостить. На всю жизнь запомнится случай, когда бабушка с железной метровой тонкой линейкой в руках бегала вокруг круглого стола за Женей, чтобы поколотить внучку, которой было 14 лет, за то, что она стала встречаться с азербайджанцем. Да, все родственники возмущались, говорили «позор! ни в коем случае!», а вот причину никто никогда не объяснял и ничего не рассказывал. Когда бабушка заболела и слегла, а Лия с мамой пришли её проведать, первый вопрос чуть слышно прозвучал: «Пришли сватать?». Но бабушки уже не было, когда Женя выходила замуж за Омара. Старшая сестра Лиля вышла замуж за русского парня Владимира. Наблюдая семейную жизнь старших сестёр, Лия не торопилась выходить замуж.

Соседями семьи Алексанян были Пивоваровы, проживающие в квартире №12. Дядя Федя воевал, был в плену; не любил вспоминать войну и рассказывать о ней. Его любимой настольной книгой был роман о Жукове. У дяди Феди и тёти Раи было два сына, очень тихие и домашние ребята – Вова и Витя. Но как говорится, в тихом омуте… Однажды, когда Витя учился в десятом классе, случился страшный скандал. На последней странице дневника Вити красовалась свастика фашистская, ярко раскрашенная, и «кричали» слова, страшные слова на немецком языке. Из школы не исключили, но отношение ребят к нему, конечно, изменилось. Непонятно, отец воевал, был в плену, страдал, а сын такое вытворил. Лия любила вести разговоры с дядей Федей, он ей пересказывал прочитанное, любил шутить, несмотря ни на что. Стенка между их квартирами очень тонкая и ночами можно было услышать, как дядя Федя кашляет и переворачивается на другой бок.

Рядом с Пивоваровыми в квартире №11 жили Леоновы, тётя Надя со своим новым мужем дядей Васей. Сын её, Виталий, давно живёт в Ставропольском крае, там у него семья. Дядя Вася был очень покладистым человеком, а тётя Надя была женщина-гроза. Иногда казалось, что она может побить своего мужа, если тот вдруг станет ей перечить. Тётя Надя привозила со Ставрополья вкусные семечки, подсолнечное масло и продавала во дворе. В квартире №10 живет семья Половецких. Никто во дворе точно не знал, какой они нации, предполагали, что поляки. У тёти Зои и дяди Васи было трое детей: Стасик, Света и Нелли. Они никогда не были ни пионерами, ни комсомольцами. Родители не разрешали. Было странно и непонятно, но объясняли тем, что вера не позволяла. А какая вера, никто ничего не знал. Рядом в квартире №9 живёт тётя Дуня. Она любила заходить к бабушке Симе в гости. Они вместе завтракали, общались. Тётя Дуня была одна, её сын Николай жил своей семьёй, часто навещал. Он был при хорошей должности, партийный. Тётя Дуня любила сидеть на скамеечке во дворе возле лестницы, была она очень любопытна и всегда приговаривала: « Здесь всё видно – кто идёт, чаво несёт». В квартире №8 живёт семья Куравлёвых – тётя Шура и дядя Лёня. У них двое детей, Юля и Вова. Юля очень красивая женщина, высокая, стройная, но пьющая. Однажды она рассказала, как пошла в больницу на приём к врачу. Он предложил ей лечь на кушетку для осмотра, потом предложил раздеться, стал вести себя омерзительно, распустил руки. Юля не заставила себя долго ждать, избила врача; дело дошло до главврача больницы, закончилось тем, что врача-негодяя уволили. А Вова недавно вернулся из тюрьмы, сидел за «анашу». Он хорошо играл на гитаре и пел. Взрослые ребята, старшие сёстры Лии, их подруги часто собирались во дворе вечером послушать, как поёт Вова. Лия тоже присоединялась к ним, иногда её прогоняли, иногда не обращали на неё внимания; а вот песни эти «блатные» ей очень нравились, она завела дневник-песенник и стала записывать слова песен «Соловушка», «Искры в камине горят как рубины…», «Я встретил розу, она цвела…», «Ветер осенний тихо листья колышет, а в домике том…», «Песня про Чеснока», «Поздней осенней порой…» и ещё и ещё. Но однажды, Лии тогда было лет 13, Вова весь вечер пел песни для неё и как-то посматривал с интересом, после чего сёстры запретили ей приходить на посиделки. Вова женился на своей соседке Свете из квартиры №10. Куравлёвы очень дружили с Пивоваровыми и часто приходили к ним вечерком просто посидеть, выпить и попеть. Как красиво пел дядя Лёня, потом присоединялся дядя Федя. Перед каждой квартирой был небольшой свой дворик, огороженный от общего двора. И вот они сидели в этом дворике за столом, пели, разговаривали, а Лия сидела у себя, в своём дворике и слушала. Удивительное дело, ей одинаково нравились и «блатные» песни, что пели взрослые ребята, и эти русские народные песни, что пели дядя Лёня и дядя Федя: «Шумел камыш…», «Из-за острова …»…

В квартире №7 жила семейная пара, бездетная – Исаакяны. Дядя Агалар был без одной ноги, он воевал, вернулся с фронта инвалидом, но тётя Глаша его не оставила. Она жила жизнью своего мужа, тихая, незаметная, обслуживала его, угождала во всём. И никогда и никто не видел на её лице печаль, потому что очень глубоко в душе она спрятала своё горе, свою мечту о материнстве. Ни одного грубого слова за всю их совместную жизнь не услышала она от мужа, а только слова благодарности и любви. В квартире №6 живут Петрохины: тётя Элла – это дочь тёти Зои Половецкой- и сыновья Павлик и Володенька. С мужем Григорием – это брат Нади Леоновой – они в разводе. Тётя Элла несчастная мама, потому что сыночек Володенька родился психически больным. Годы идут, он растёт, очень красивый мальчик, он полон энергии, но эта неукротимость не даёт ему покоя, и он выбегает во двор и бегает, бегает, бегает по кругу, совершенно не уставая. При этом трясёт ручками, что-то выкрикивая. Все привыкли к этим пробежкам, никто не обращает внимания. А вот Павлик, он старший, красивый, высокий, умный парень. Из-за него у Лии появилась подруга. А было дело так. В девятом классе к ним поступила новая ученица Дина. Она жила у бабушки, а её мама с молодым мужем жила на Баилово. Дина была очень красивой, яркой девочкой и к тому же она модно одевалась, её мама первоклассная портниха. Дине приглянулся Павлик, она узнала, что Павлик сосед Лии и решила этим воспользоваться. И по внешности и по внутреннему содержанию эти девочки были очень разными, но, тем не менее, они подружились. От Лии Павлик узнал, что он нравится Дине и у них завязались отношения. Это продолжалось недолго, а вот дружба между девочками сохранилась ещё года на три.

Рядом с Петрохиными в квартире №5 живёт семья Бабаянов – дядя Ерванд, тётя Лиза и их дети Мовсес и Света. Тётю Лизу называли « Лиза маленькая», потому что рядом жила другая Лиза – толстая и высокая – и её называли «Лиза большая». Тётя Лиза Бабаян действительно была очень маленького роста, но это ей вовсе не мешало работать в кузнечном цеху и выполнять тяжёлую мужскую работу. Когда Мовсес привёл в семью русскую жену, разразился жуткий скандал, и ему ничего не оставалось, как покинуть родной дом, но ненадолго, примирили внуки. О жадности дяди Ерванда судачил весь двор. Свою тайну о накопленном богатстве он раскрыл только перед смертью. Оказалось, что в их дворике под деревом под большим камнем лежали целых десять рублей.

В квартире №4 проживали Белозёровы – тётя Валя, дядя Петя и сыновья Лёня и Паша. Семья была дружной до тех пор, пока дядя Петя стал погуливать на сторону, сначала украдкой да обманом, а потом ничего не скрывая. И семьи не стало. В квартире №3 проживала та самая тётя Лиза «Большая» и дядя Аршак Акопяны. У них постоянно гостили внуки, их дети, племянники, в общем, множество родственников. Тётя Лиза была очень властной женщиной, все домашние проблемы решала сама. Случилось у неё горе. При родах умерла дочь, а ребёнок остался жив. Тётя Лиза постановила отдать этого ребёнка другой дочери незамужней, да и зятя в придачу. Не было детей у сына, невестка не рожала. Тётя Лиза решила, что надо им удочерить ребёнка сестры невестки, т.е. племянницу. Так и руководила всеми, сводила, разводила, знакомила, ссорила… А дядя Аршак только трубку покуривал и помалкивал.

В квартире №2 живёт семья Погодиных – тётя Маруся и её дети Аня, Нина, Валера и Толик. Тётя Маруся работала уборщицей. Ребята были очень добрыми, но учиться не желали. А дома у них всегда пахло селёдкой.

Ну, наконец, квартира №1. Здесь живут Султанбековы – тётя Тоня, дядя Фаик и их дети: Инна, от первого брака, Зартфа, Вагиф, Мурад. Самой несчастной в этой семье была Инна. Сама подросток, она нянчила детей с утра до вечера, была привязана к ним как родная мама. Тётя Тоня рожала их одного за другим, а Инна превратилась в няньку. Ни до учёбы, ни до игр дворовых, ни до подруг. А как было не помочь маме, которая и так была несчастна. Бывали дни, когда она убегала из дома, спасаясь от побоев мужа. А если ему удавалось догнать её, то гонял по всему двору, не стесняясь соседей. Он был милиционером.

Вот в этом доме и в этом дворе росла и взрослела Лия.

Глава 2: школьные годы

Рабочая семья, и отец и мать – токари. Отец работал на машиностроительном заводе имени Володарского, а мать – В Электробуре, две старшие сестры и бабушка. Бабушка от них уехала, когда Лии было пять лет. Она вспоминает бабушку Симу всегда в тёмной одежде, голова покрыта чёрным платком, ласковые руки, ласковые слова и добрые глаза. У бабушки в жизни было большое горе. Её старший сын погиб во время войны, но не в сражении, а попал под военный трибунал. Не за трусость или преступление какое, а из-за своей любви. Ушёл из части к своей девушке, остался на ночь, и, вот, такие последствия. После отъезда бабушки сёстры оставались совсем самостоятельными. Родители уходили на работу рано, на столе для детей был готов завтрак: сгущёнка, халва, повидло, брынза, сливочное масло, печенье. Можно целый день носиться по двору, свобода! На обед мама приходила домой, кормила детей, а с работы возвращалась к вечеру. Когда Лия была маленькой, она любила фотографироваться. К ним во двор приходил фотограф. Все сбегались к нему, выстраивались в очередь и за какие-то копейки фотографировались. Но совсем по-другому было, когда во двор приходила детская медсестра с плановыми уколами. Тогда Лия убегала под гору и там сидела до тех пор, пока тётя Мария (так звали медсестру) не уйдёт. Правда на следующий день маме приходилось отпрашиваться с работы и вести непослушную дочку в детскую поликлинику. Отсюда не убежишь.

День рождения Лии приходился на дату, когда родители получали зарплату, поэтому в семье всегда устраивали праздник, как говорится, было на что. И если от старшей сестры вещи переходили средней, то Лии всегда покупали обновки, и обязательно на праздник 1 Мая. Часто, с нежностью Лия вспоминала, как купили ей крепдешиновое розовое, в чёрную точку платье. Мама одевала её на демонстрацию, поставила на табурет, вплела белые банты, надела белые носочки, из коробки достала розовые босоножки. Столько радости было! Но на праздник её отправили с соседями, дали денег на мороженое и шары. А вот на новогоднюю ёлку сестёр водила мама. Такой ёлки как на Баилово в ДК им. Ильича нигде не было; чего только стоили горки и подарки с мандаринами и шоколадкой в форме монетки. Ходили на ёлку в ДК им. Шаумяна в «Чёрном городе». Так называется район города Баку, здесь много предприятий нефтяной промышленности.

Однажды Лия с мамой поехали в дом отдыха в Бузовны. Ей было тогда пять лет, никуда она не выезжала, кроме своего двора и вышек-качалок ничего не видела, а тут такая красота, столько зелени, скульптуры разбросаны по парку. И вдруг она увидела фигуру маленького Ленина – ребёнка, ей очень захотелось подняться, обнять мальчика и сфотографироваться. Пришлось идти за фотографом. Фото получилось необыкновенное, мальчик и девочка одного роста, девочка обнимает мальчика за шею, оба улыбаются: Володя и Лия. Потом фотографию показывала всем соседям. И что интересно, если старшие сёстры были темноволосыми, то у Лии всё совсем не так. У неё были светло-русые волосы, поэтому соседи смотрели на фото и говорили: « Какая ты красавица, но в кого же ты такая беленькая». На что Лия отвечала: «А у меня соседи русские».

Наступило последнее лето перед школой, 1962 год. Почти каждый день дворовые ребята ходили на пляж Шихово³, это было совсем рядом. Обязательно брали с собой огурцы, помидоры, вареные яйца, соль, хлеб и воду. Но плавать Лия так и не научилась и даже очень боялась воды.

Лето прошло, наступило 1 сентября, первое в жизни Лии школьное 1 сентября. В школу она шла в неполные семь лет, не хватало четыре месяца, брать не хотели, но так как Лия умела и читать, и писать, то стала ученицей первого класса 162 школы. Замечательная у неё была первая учительница Анна Дмитриевна Лядова, совсем как мама добрая, замечательные были одноклассники. 162 школа располагалась в двух зданиях: «маленькая» занимала первый этаж жилого двухэтажного дома и большая, основная трёхэтажная. Учились они в «маленькой» школе на четыре класса. Каждый день мама давала пять копеек на завтрак. Лия покупала пончик и кисель. У них в классе была девочка Саида, очень маленькая и худенькая. Жили они совсем рядом со школой. Так её мама приносила на перемену тарелку с супом, чтобы Саида рядом с детьми ела. Класс был дружный, вместе ходили по воскресеньям на утренние сеансы в клуб, в кукольный театр ездили, что на бульваре у подземного перехода находился, в цирке бывали. Но однажды произошёл неприятный случай. Лия решила накопить деньги на подарок маме на 8 Марта, поэтому она не тратила те пять копеек, которые получала на завтрак. Таким образом, у неё скопилась сумма в 95 копеек. Это вполне хватило бы на маленький флакончик духов. Все деньги, девятнадцать монет по 5 копеек, Лия держала в кармане пальто, которое повесила в гардеробе, а когда после уроков стала надевать его, то обнаружила, что денег нет. Сколько было слёз, досады, горя. Анна Дмитриевна сказала, что класс поможет, если каждый сдаст по три копейки, то соберётся вся сумма. 8 Марта наступило через два дня, а денег так и не собрали.

Каждый год в классе делали общую фотографию всех учеников с учительницей. Анна Дмитриевна сказала:

– Дети, завтра вы должны прийти нарядными, будем фотографироваться.

Что значит «нарядными»? Конечно, это белый фартук. Но Лия решила, что это должно быть нарядное, нешкольное платье, а такое у неё есть. Поэтому на следующий день она пришла в школу в сиреневом вельветовом платье. А в классе ребята над ней стали смеяться, не хотели вообще ставить её в группу.

– Посмотрите на Лию, нарядилась!

– Она всю фотографию испортит своим видом!

– Не надо ей здесь стоять!

Но подошла Анна Дмитриевна, обняла Лию и сказала:

– Лия, встань рядом со мной, ты красавица.

Во втором классе принимали всех школьников в октябрята, на груди у Лии заблестела звёздочка с портретом Ильича-ребёнка. А потом, уже в четвёртом классе, было вступление в пионерскую организацию. Проходило это мероприятие в музее им. Ленина. Само посещение музея было очень волнительным. Самым важным экспонатом являлось пальто Ленина с отверстием от пули, а недалеко лежало бревно, то, которое Ленин на субботнике нёс на плече. Дети с нескрываемым интересом рассматривали всё это, верили, что «это то самое!» и не подозревали, что в каждом крупном городе есть музей им. Ленина, и там тоже висит пальто и лежит бревно. В пионеры принимали не всех учеников сразу, а группами. Так, в музее им. Ленина принимали в пионеры самых достойных, т.е. тех ребят, которые учились только на «4» и «5», но и активно принимали участие в общественной жизни класса. Лия была в их числе: она училась на «отлично», занималась с отстающими учениками, выступала на утренниках, собирала металлолом и т.д. Лию избрали председателем дружины, и она очень этим гордилась. Красный галстук носила до седьмого класса, вплоть до вступления в комсомол.

Дорога в школу проходила вдоль завода, где работал отец Лии. Она знала его окно, проходя мимо, звала. Отец выглядывал и частенько баловал мелочью, то десять копеек даст, то двадцать. Но Анну Дмитриевну очень беспокоило, что Лия одна идёт вдоль шоссе. Она говорила её маме:

– Ваша дочь видная девочка, полненькая, её опасно отпускать одну, здесь машины мчатся одна за другой, могут украсть.

В «маленькой» школе проучилась Лия четыре года, а потом их класс перевели в большую школу. Коридоры широкие, потолки высокие, классы светлые. Школа была трёхэтажная, спортивный зал с раздевалками, большой актовый зал, а какая столовая, светлая, чистая, с высокими окнами, на широких подоконниках расставлены горшки с цветами. И большой двор. Именно здесь прошла линейка, прозвенел последний звонок для начальной школы и расставание с первой учительницей Анной Дмитриевной Лядовой. Всем было очень грустно, потому что за четыре года они стали родными людьми.

Но наступило лето – беззаботная пора. С утра до вечера гуляли во дворе. Дома не сиделось, родители на работе, а дети предоставлены самим себе. И кушать дома не хотелось, намажут хлеб маслом, сверху сахарным песком присыплют и во двор. Гурьбой ходили на гору, бегали по кручам. Ничего не боялись, по толстым трубам, что проходили над оврагом, вышагивали босиком. У них во дворе только в одной квартире был телевизор. Соседка разрешала детям приходить смотреть индийские фильмы только при одном условии: ноги должны быть чистые. Поэтому после всех игр дети бежали каждый себе домой, быстро-быстро ополаскивали ножки и устремлялись на киносеанс. А ещё вместе со старшими сёстрами и их подругами Лия ходила в летний кинотеатр под открытым небом. Обязательно покупали семечки, потому что с ними веселей было смотреть кино. Брали тёплые жакеты с собой и подстилки на деревянные лавки. По дороге домой после кино почему-то не фильм обсуждали, а рассказывали какие-то страшные истории. И так страшно было возвращаться, темнота кругом. Часто любили вспоминать вот такую страшилку из настоящей жизни Лии. Как-то поздним вечером она была одна дома, ни сестёр, ни родителей не было. Сидела Лия на кухне за столом лицом к окнам, которые были открыты. И вдруг в окно медленно-медленно просовывается чёрная-чёрная рука. Сколько крика было, сколько слёз. А оказалось это подружка Жени, Шурка из 20 квартиры, надела на руку чёрную, блестящую длинную перчатку и пошла по двору пугать соседей. Как оказалось позже, Лия была не единственной потерпевшей.

Иногда Лию родители отвозили на несколько дней погостить к бабушке и тёте Кнарик, сестре отца. Они жили на улице Осипяна и двор их совсем не похож на двор Лии. Здесь жили только армяне, говорили на армянском языке и дети и взрослые. Тётя Кнарик очень гордилась, что Лия учится хорошо, начальную школу закончила на одни пятёрки и, конечно, об этом рассказала всем соседям. Девчонки, ровесницы Лии, решили устроить ей проверку. Собрались человек пять писать диктант. Лии показалось, что они все очень хотели, чтобы у неё были ошибки, хитрили как-то, но в результате оказалось, что она написала лучше всех. Девочки явно не скрывали своего разочарования, а диктанты их были усеяны ошибками. Лия смотрела на них и видела, что они совсем не похожи на её дворовых ребят и одеты по-другому, красиво, и разговаривают как-то высокомерно. Напротив их дома, через дорогу, находилась психиатрическая больница. Вечером Лия с девочками выходила гулять, маршрут их проходил мимо этой больницы. Больные высовывались из окон через решётку, что-то кричали, девчонки их дразнили. А ей было страшно на это всё глядеть. Однажды они загулялись и ушли далеко от дома. А там уже двоюродный брат Лёва организовал поиск. Так он не только отругал Лию, но и влепил ей пощечину. Никто и никогда не поднимал руку на неё, а тут… Всю ночь проплакала, а на следующий день стала проситься домой. По проспекту Ленина вместе с Лёвой спустились к саду им. Вургуна. Лёва посадил Лию на автобус №20, заплатил пять копеек за проезд и сказал, чтобы её высадили на остановке «Столовая», а там и родные ступеньки родного двора.

С пятого класса, когда появились разные предметы, а, следовательно, и разные учителя, Лия понимала, что у всех этих учителей проучились её старшие сёстры. Лиля окончила восемь классов и поступила в Торговый техникум. А вот Женя была отличницей, поэтому перед Лией встала задача – не подвести сестру и не оказаться хуже. И она старалась. Учёба шла легко, были любимые предметы, было интересно. В пятом классе её назначили пионервожатой у одноклассников. Может быть, с этого момента и появилась у неё мечта стать учительницей. Она любила объяснять, ей нравилось обучать. Не успеет прийти из школы, как бежит к соседским ребятам помочь делать уроки. На столе горячий обед, мама сердится, а Лия торопится, потому что её ждут. Как-то в шестом классе к ней прикрепили трёх ребят из отстающих – Баранова, Погосова и Амирова. Они были хулиганистые, уже покуривали. Перед школой через дорогу росли высокие ёлки. Вот там и собирались прогульщики уроков, чтобы покурить, и не важно, десятиклассник ты или шестиклассник. Поэтому в начале урока, когда шла перекличка, если этих ребят не было в классе, девчонки-ябеды в один голос кричали: «Они в ёлках!». Дополнительные занятия пошли на пользу, у ребят вместо двоек появились тройки, а это успех. Лия гордилась собой.

Но школьные годы это не только учёба, но и коллективные походы в кино, театр, цирк, это утренники и новогодние ёлки. Однажды в шестом классе решили устроить в новогодние каникулы маскарад. Девочки долго обсуждали костюмы, причёски и с нетерпением ждали праздника. Лия решила, что будет снежинкой. Мама была замечательной портнихой, сшила пачку из марли. Всё бы хорошо, да вот накрахмалить эту пачку некому было. Она висела как тряпка, несмотря на то, что Лия разглаживала её всю ночь. В центре зала стояла огромная живая ёлка, а вокруг неё хороводили дети в маскарадных костюмах и зал оценивал костюм аплодисментами. Так Лии никто не похлопал. До слёз было обидно, и запомнилось ей это на всю жизнь.

Тем, что Лия хорошо училась, она была обязана Жене, которая с ней занималась. Ведь в пять лет Лия могла читать и писать. Женя очень организованная, знания у неё основательные. Она составляла список книг, которые должна прочесть и отмечала потом прочитанные красным карандашом. У неё была тетрадь, куда она записывала названия фильмов, которые смотрела, а рядом ставила цифру – сколько раз смотрела. Например, напротив фильма «Человек-Амфибия» стояла цифра девять, «Брак по-итальянски» – шесть и т.д. У Жени был альбом, где она наклеивала вырезки из газет об артистах, о фильмах. Была коллекция фотографий артистов. Такие увлечения сестры не могли не повлиять на развитие Лии. Она читала всё, что читала Женя. В седьмом классе – это Бальзак, Золя, Мопассан, Теккерей, Есенин, Толстой, Чехов и т.д. Учительница по литературе была очень требовательной и строгой. Она говорила Лии:

– У тебя сестра с запросами, умница, поэтому ты не должна отставать от неё.

Александра Даниловна устраивала зачёты. И вот однажды на зачёте Лия стала читать Есенина «Шаганэ». Одноклассники и знать не знали этого поэта, а Лия знала, потому что Женя учила стихи Есенина. А когда Лия на следующем зачёте стала рассказывать «Овод», тут даже Александра Даниловна удивилась. А что удивляться, Лия могла бы рассказать и «Всадника без головы» и «Гобсека».

Однажды Женя взяла Лию на вечеринку к одноклассникам. Это были десятиклассники, а Лия училась в седьмом. Во-первых, первый раз в жизни она шла на вечеринку (ну, как первый бал), во-вторых, возник вопрос: «во что нарядиться?». Самый важный момент, потому что надеть нечего. Какая-то кофточка, поверх какой-то грубый коричневый сарафан, простые чулки… В-третьих, отпустят ли родители? Отпустили со словами: «Зелёная ещё ходить на гулянки!». Этот вечер Лия никогда не забудет; и когда слышит песню Адамо «Падает снег», она вспоминает, как первый раз в жизни танцевала с взрослым парнем, десятиклассником. И было как-то странно чувствовать его руки на талии, а её руки дрожали, когда она опустила их на плечи парня. Наверное, после этого вечера ей стали нравиться ребята взрослые, на ровесников она внимания не обращала. Исключение составил парнишка, который поступил к ним в седьмом классе. Получилось как в той песне «…красив как вешняя заря, смутил он всех девчонок в классе и вот добрался до меня…». Но вскоре он покинул их школу.

Многие одноклассницы Лии занимались спортом. Честно говоря, физкультуру Лия не любила, потому что была полноватой и физические упражнения ей давались с трудом. Одно её привлекало в этом уроке – надо переодеваться. А это значит, что все девчонки увидят её красивую комбинацию, потому что в день физкультуры Лия тайком от старшей сестры надевала её нейлоновую, с широкими кружевами немецкую комбинацию. Девочки ахали от восторга, ещё бы, это ведь не простые трикотажные маечки на тонких плечиках. И вообще, Лия любила надевать вещи старшей сестры. Лиля уже работала, была самостоятельной и очень хорошо одевалась. Лия могла явиться на какой-нибудь школьный праздник в дорогом кримпленовом костюме, капроновых чулках и в лакированных туфлях.

По физкультуре была у них очень строгая учительница по прозвищу «Гусь» из-за высокого роста. Ну не получались у Лии упражнения на канате, на коне, на брусе. А так как получать тройки не хотелось, решила Лия заняться спортом, но не лёгкой атлетикой, а теннисом. Спортивная школа находилась не близко, надо было ехать на троллейбусе №1 минут двадцать до площади «Азнефть». Купили ей спортивную форму, кеды, всё как полагается. Тренировки проходили два раза в неделю. Один раз поехала, другой раз поехала, новые ощущения, новые интересы. В третий раз собралась, не может форму найти в доме. Оказалось, как узнал отец, что она в шортиках да в маечке бегает по теннисному полю, устроил скандал и сжёг форму. На этом спортивные занятия Лии закончились на всю жизнь. Было, конечно, обидно, плакала и никак не могла понять: причём тут шортики. Вообще родители в семье Лии были не строгими. Девочки учились хорошо, проблем с учёбой не было. Родители даже на классные собрания не приходили. Мама работала недалеко от школы. Лия на больших переменах бегала к ней в цех. А на уроках рисования и черчения у неё были самые красивые карандаши, потому что мама точила их на токарном станке. А когда появился новый учитель по рисованию, оказалось, что он был учеником у мамы. Сначала она учила его токарному делу, потом Айдын поступил в институт и стал учителем Айдыном Гейдаровичем. Иногда маме жаловалась на Лию учительница по азербайджанскому языку Фарида Касымовна, хотя у неё всегда были пятёрки. Переводить тексты помогала мама, Лия их заучивала наизусть, но точно знала переводы слов, которые были под текстом. Поэтому создавалось впечатление, что текст она переводит свободно. Совсем другое дело урок литературы, здесь ничья помощь не нужна, любимый предмет. Однажды задали на дом написать сочинение на свободную тему. Лия выбрала тему «Родина». И было это сочинение в стихах о родном городе Баку, о Приморском бульваре и Каспии, о нефтяных вышках-качалках и промыслах, о Девичьей башне и Храме огнепоклонников, о проспектах и скверах, о людях, строящих счастливую жизнь в этом городе. Это стихотворение поместили в школьную стенгазету. И ещё Лии нравились уроки по домоводству, особенно, когда они учились шить, а не готовить обеды. У неё всё получалось лучше всех, потому что её мама была портнихой и всегда помогала. Мама рассказывала, что ходила на курсы кройки и шитья в клуб после работы. Бывало, так боялась опоздать, что толком руки не успевала вымыть, а работала токарем. Ходила она на курсы три года, была очень старательной, поэтому у неё всё получалось. У мамы вообще всё получалось, за что бы она ни бралась. Наверное, работа токаря сделала её такой мастеровой. Она не терпела несерьёзного отношения к делу, поэтому, когда Лия показала ей фартук, который сшила сама, мама заставила её распороть, заново наживить, а потом прострочить, потому что, как сказала мама, это было сделано «тяп-ляп». А какие образцы мама сохранила: юбочки, платьица, пиджачки. Лия долго играла с ними, одевая своих кукол. Дома не принято было обсуждать школьные успехи детей. То, что они учились хорошо, были скромными, воспитанными принималось как должное. Как и не было повода ругать за что-то, наказывать. Но всё изменилось с тех пор, как Женя стала встречаться с азербайджанцем. Ей было четырнадцать лет, возраст Джульетты, да и чувства тоже. В доме начались скандалы. То, что старшая сестра встречалась с русским парнем, даже не обсуждалось. Володя приходил к ним домой, познакомился с родителями. А тут совсем другая ситуация и семья не хотела с этим мириться. Омар, парень Жени, работал водителем на грузовике. Однажды он приехал за Женей, они собирались на пляж. Решили взять с собой Лию. Этот пляж Лия запомнила на всю жизнь. Когда они возвратились домой, их ждала мама с верёвкой в руках. Но досталось не Жене, а Лии. Первый и последний раз в жизни мама подняла руку, она била верёвкой по ногам и приговаривала: «Чтоб пропала охота кататься на машине». Жене пришлось нелегко. Встречалась она с Омаром тайком. Однажды Лии попал в руки её дневник. Здесь Женя описывала свои чувства и признавалась в них Омару. А Лия была ещё глупой девчонкой, ничего в этом не понимала и поэтому, при случае начинала издеваться над сестрой и дразнить словами, вычитанными из дневника:

– О, Омар, я так тебя люблю!

За это Женя её лупила. Но ничего не мешало им быть дружными сёстрами. Женя училась в десятом классе, когда Омара призвали в армию. Надо готовиться к выпускным экзаменам, а мысли все о нём, трудно переносить разлуку. Но она сильная и умная, поэтому все выпускные экзамены были сданы на «отлично». Теперь стоял вопрос о поступлении в институт. Сначала Женя хотела поступить на «иностранный», но потом вдруг решила изменить свои планы и без труда поступила в пединститут на математический факультет. Тут пришла очередь удивляться Лии. Никогда сестра не мечтала стать педагогом! Это её мечта – Лии – которой, кстати, так и не удалось сбыться. То, что Женя поступила в институт, радовало не только её семью, но и весь двор. А сосед Данил Петрович, коммунист, торжественно заявил, что по-другому быть не могло, потому что Женя из рабочей семьи, она дочь высококвалифицированных рабочих, чьи портреты висят на Досках Почёта и то, что она принята в институт, имеет политическое значение и т.д. и т.п. Но, главное, их двоюродный брат Рома узнал об этом событии раньше Жени, потому что приехал в институт рано утром и увидел фамилию Алексанян в списках. Здесь была гордость с другим смыслом, национальная.

Став студенткой, Женя нисколько не отдалилась от Лии. Более того, она брала сестру на лекции. Особенно Лии нравились лекции по философии: она с интересом читала учебник по философии, ничего не понимала, но ей нравилось как-бы соприкасаться с взрослой жизнью и считать себя взрослой. Она познакомилась с новыми подругами Жени, ходила к ним в гости вместе с сестрой и отмечала про себя, что они разные с её сестрой. Но самое главное, что удивило Лию, эти студентки всё лето занимались с репетиторами, и есть такой учебник для поступающих в ВУЗы под редакцией Антонова, по которому они готовились к вступительным экзаменам. А её сестра Женя? Она понятия не имела об этом учебнике, ей хватило тех фундаментальных знаний по математике, что дала школа, а конкретно, учитель Хачатур «Маленький» – такое прозвище дали потому, что был ещё учитель по химии Хачатур «Большой».

Самой близкой подругой для Жени стала Самира. Она жила на острове Артём, часто оставалась у них с ночёвкой и Женя тоже ездила к ней погостить на несколько дней. По возвращении привозила всегда гостинцы, чаще всего это была осетрина. Как только Женя стала студенткой, все домашние дела выполнялись Лией. Ей было совсем нетрудно, времени хватало на всё: учёбу, уборку, дворовые игры.

Но однажды случилась беда. Наводнение. Расположение некоторых квартир их дома позволяло разбивать под окнами садик и за их решётчатыми большими окнами тоже был садик. Росли здесь вишня, абрикос, алыча. А соседи Столяровы умудрились под своими окнами разводить кур. Так вот, чтобы куры не разбегались, они установили между садиками сетку. Когда начался ливень, с гор хлынули потоки воды. Вода стала заливать садики и поднялась до уровня окна. Сетки мешали ей вытекать, преградили путь, и вода хлынула в дом. За считанные минуты стол, кровати, диван покрылись водой. Стулья, книги, вещи, посуда плавали на поверхности воды. Мама стала вёдрами выгребать воду, пришли на помощь соседи. Быстро поняли в чём дело, выбили сетку и вода стала убывать. После этой беды мама заболела воспалением лёгких; полгода болела, думали, что туберкулёз. Приехала бабушка, днём и ночью не отходила от мамы, ходила на Шихово, приносила козье молоко и ещё какое-то лечебное питьё, жиры. Подняла маму на ноги. Долго Лия не могла забыть эту страшную картину, где мама по пояс в воде с вёдрами, а она рядом, дрожит от страха и холода. Как только полы и стены просохли, сделали ремонт, покрасили, побелили, а сверху на стенах под потолком красивый трафарет тянулся по периметру.

Приближалось важное событие в жизни Лии – приём в комсомол. Она очень серьёзно подошла к подготовке. Конечно, знала наизусть Устав и историю комсомола, имена комсомольцев-героев. Но ей жаль было расставаться с пионерским галстуком. Лия чувствовала, что становится взрослой, что быть в комсомоле – это очень ответственно и достойно. Она была в первых рядах, отличалась хорошей учёбой, прилежным поведением, участвовала в общественной жизни школы. Приём в комсомол проходил в торжественной обстановке. Присутствовали партийные работники, секретарь районного комитета комсомола, секретарь и актив комсомольской организации школы. Учительница по истории предложила начать мероприятие исполнением «Интернационала». Она все школьные серьёзные мероприятия начинает «Интернационалом». Конечно, Лия справилась со своим волнением, ответила на все вопросы, ей прикрепили на грудь маленький комсомольский значок и вручили красный комсомольский билет. Хотелось плакать, она гордилась собой. И дома стала вести себя совсем по-взрослому. Лия чувствовала себя взрослее своих сестёр. Ей не нравился жених старшей сестры, и она старалась объяснить Лиле, что с Володей Чубенко счастья ей не будет. Но наступало лето, и был назначен день их свадьбы. Родственники прозвали Лилю «Мой Вова», потому что все разговоры она начинала словами – «мой Вова…». Встречались они четыре года, родители Вовы были против их брака, считали, что армянка ему не пара. И даже на свадьбе была только сестра, ни отец, ни мать не приехали. А свадьба была большой и широкой. Столы поставили во дворе, гуляла вся округа, помогали все соседи. Привезли живого барашка, разделали тут же на шашлык, стол ломился от угощений и выпивки. Музыка гремела до утра. Но случился небольшой скандальчик. В разгар веселья подвыпившие гости стали кричать: «Горько!». Тут вскочил со своего места дед Аствацатур, по материнской линии, они с бабушкой Мариам жили в Доме Союзе, недалеко от Мухтарова, на 20-м участке. Дом Союз – это трёхэтажное здание, в котором живут люди разных национальностей, потому так и назвали. Дед замахал руками и заставил замолчать гостей. На армянских свадьбах «горько» не кричат и жених с невестой не целуются. Под утро молодые должны были уехать в Лок-Батан⁴ к родителям жениха, где и собирались жить. Бабушка Сима отправила с ними Лию. Родители Вовы встретили их холодно, большой радости не испытывая. Поэтому прожили они здесь неделю и ушли на квартиру. Лия любила приезжать к ним в гости, тем более наступили каникулы. Наверное, самое прекрасное время, когда можно ничего не делать, целый день проводить с подружками, ходить на море, читать книжки сколько вздумается. У Лии было одно любимое место во дворе под айвой. Дерево большое и всегда под ним тень. Можно сидеть и спокойно читать, а можно просто смотреть на дорогу. Однажды собрались под айвой дворовые ребята и решили подшутить над шоферами. Притащили откуда-то кошелёк, положили внутрь камень, подвязали к нему верёвочку длинную-длинную. Положили кошелёк на середину дороги и стали ждать. Одна машина проехала, другая машина проехала, на кошелёк ноль внимания. Вдруг машина притормозила перед кошельком, шофёр вышел и только нагнулся, чтоб поднять, как ребята дёрнули за верёвочку и кошелёк «поехал». Ребята смеются, шофёр грозит кулаком и вроде бы хочет за ними погнаться, так они врассыпную, иди, догони! Хорошо, если в кошелёк камень положили, а ведь бывало и похуже, навоз, например. Но Лия в таких играх участие не принимала. Она уже вышла с этого возраста, тем более поняла, что в неё влюбился парнишка с соседнего двора. Каждый вечер ребята собирались на лавочке, играли в разные игры, например, «я садовником родился», испорченный телефон, в города и другие. Лаврик старался сесть рядом с Лией, а она демонстративно вскакивала и пересаживалась на другое место. Однажды он спросил её, почему она так делает, на что Лия просто пожала плечами, она с ним кокетничала, хотя этого не понимала. Но одно она знала точно, что Лаврик ей не пара. Во-первых, он школу не закончил, бросил и сейчас работает где-то рабочим. Во-вторых, он просто ей не нравился. Но когда Лаврик брал в руки гитару и начинал петь, у неё в душе всё обрывалось. Он пел о любви и посвящал эти песни ей. За что он её полюбил? Они были такие разные. Любовь его останется безответной и на всю жизнь. И когда женится на баиловской девушке, и когда разведётся, а потом опять сойдётся, и когда у него родятся дети. А сейчас они просто сидят на лавочке, все ребята уже разошлись, а Лаврик поёт, играет на гитаре и смотрит влюбленными глазами на Лию. А она ещё глупая, она не хочет связывать свою жизнь с рабочим парнем, не хочет стирать его рабочую одежду, запачканную мазутом, так, как это делает её мама, замачивая рабочую одежду отца в железной ванне, заливая её паташем и засыпая содой. То же самое было в семьях её подруг. Однажды после школы Лия с Валей, одноклассницей, зашли к ней домой. Вскоре пришла Валина мама на перерыв с работы. Она молча умылась, налила в пол-литровую банку кипяток, засыпала сахарным песком, выпила и на целый час забылась сном. Тётя Надя работала на нефтяном промысле рабочей. Лия мечтает о другой жизни, совсем не похожей на жизнь её родителей, родителей подруг, соседей.

Когда Лии исполнилось пятнадцать лет, у неё родилась племянница Алиночка. Первая внучка её родителей. Красоты необыкновенной. Лия учила свою старшую сестру пеленать ребёнка, купать, кормить. Всё время, свободное от учёбы, она проводила с Алиночкой. Учёба в старших классах была такой же успешной, что и прежде. Исключение составляла химия, самый нелюбимый предмет. Но и с ним Лия справилась. А самым любимым оставалась литература. Однажды у них заболела учительница по литературе Александра Даниловна. Девочки решили навестить учительницу. Жила Александровна Даниловна далеко, на восьмом километре, добирались целый час. Когда Лия вошла в комнату, она остолбенела от увиденного. Не было ничего из мебели, а только полки с книгами от пола до потолка. И все четыре стены ими увешаны, а посередине стоит стол, кресло, стулья. Александра Даниловна была одинока, всю свою жизнь посвящала школе, ученикам и даже к своему внешнему виду она была безразлична. Однажды она писала на доске, согнув руку в локте, это было очень неудобно. Оказывается у неё распоролся по шву рукав под мышкой и так она проходила три дня. После того посещения учительницы Лия «заболела» мечтой собрать свою библиотеку. Так у неё в доме стали появляться собственные книги, а не библиотечные. На секретер она приклеила полоску бумаги со словами: «День, проведенный без книги, потерянный день» и это стало её девизом. В старших классах ребята приобретали абонемент на посещение лекций по литературе. Проходили это лекции в обществе «Знание» на улице Хагани⁵. Кроме лекций показывали диафильмы по теме. Это было очень интересно и познавательно. Туда добирались на троллейбусе №1, а оттуда возвращались пешком по Приморскому бульвару, покупали мороженое или заходили в кафе «Садко» на эстакаде, уходящей в море почти на километр; обсуждали лекции, делились мнениями. Доходили до площади «Азнефть» и здесь опять на троллейбусе №1 или автобусе №20 доезжали до дома. Часто Лия с подругами ходила в филармонию на концерты художественного чтения. Приезжали артисты Москонцерта, читали произведения русских классиков. А вот встречу с Эдуардом Асадовым Лия не забудет никогда. У неё была тетрадь со стихами Асадова, и после концерта Лия подошла к поэту с просьбой оставить автограф. Он в чёрных очках сидел за столом, рядом стояла его помощница, она поднесла тетрадь поэту и помогла ему расписаться. Лия была счастлива и даже прослезилась от пережитых чувств. Это был первый автограф великого человека в коллекции Лии. Но не только литературой увлекалась Лия. Был у неё замечательный учитель по географии Николай Иванович Терехов. Он заведовал краеведческим музеем при школе. Надо очень любить свой край, его историю прошлого и настоящего, чтобы привлечь учеников к своему предмету. Удивительные занятия проводил Николай Николаевич, а ещё более удивительными были его задания. Например, сделать рельефную карту Азербайджана на листе размером 60 на 100 см. Лепили пластилином коричневым, тёмным и светлым, горы; выкладывали зелёным равнины и протягивали голубой ниточкой реки, были и синие озёра и водохранилище. Но самое интересное, это точки-лампочки городов. Всё это подпитывалось электрическими мелкими проводами. Николай Николаевич задавал вопрос по карте и если ответ верный, то загоралась лампочка, т.е. надо было правильно соединить провода. Например, вопрос: « Второй город по величине». Загорится точка-лампочка, обозначающая город Кировабад, если провод от этой лампочки правильно соединить с источником питания. В общем, тут и география, и физика. Лия всегда любила учиться: и в младших классах и старших. Ей нравилось быть одной из первых учениц, она всегда готовилась по всем предметам и если на урок приходила комиссия, то вызывали к доске её обязательно. Однажды на классном часе обсуждался вопрос « О подвиге». Одна ученица высказала мнение, что сейчас не то время, когда совершаются подвиги. Лия подумала: «Разве нужна война, чтобы совершить подвиг? Нет, конечно. Ну а на что я сама способна. Люблю правду, не примирюсь с подлостью, живу честно, а если бы жила в то время, когда шла война, то точно стала бы партизанкой». Вот так сидела и думала Лия. Но в 15 лет на серьёзные темы особенно не размышляли. Главное сейчас хорошо учиться, много читать, принимать активное участие в школьных праздниках; кроме новогодних праздников в школе в феврале месяце организовывали традиционную встречу выпускников, и ученики старших классов были самые активные в этом мероприятии. А самая интересная часть этого вечера – танцы. Лия считала себя взрослой, сегодня она себя чувствует уверенно и свободно, потому что на ней красивое модное платье старшей сестры и туфельки на каблучке. Ей нравится, когда взрослые ребята приглашают её на танец. На вечер пришли ребята, которые учились в соседней школе, им разрешили. Среди них был Фаик. Он был влюблён в двоюродную сестру Лии, Лену. Но братья ей не разрешали встречаться с азербайджанцем, хотя Фаик был их другом. Жили они рядом, она в Дом Союзе, а он над стадионом. Быть рядом и не сметь просто разговаривать, а не то что встречаться, это было мучительно, они страдали оба. Лия и Лена очень похожи друг на друга; когда Фаик первый раз пригласил Лию на танец, он сказал:

– Ты очень мне напоминаешь Лену, поэтому весь вечер я буду танцевать с тобой.

А после вечера он проводил Лию до дома и всю дорогу рассказывал о своей любви к Леночке, о том, что он несчастен. Во дворе Лию ждал Лаврик, и когда он увидел её рядом с парнем, сильно расстроился. Лаврик пришёл с гитарой, сел на лавочку напротив квартиры Лии и до позднего вечера пел: «для меня нет тебя прекрасней…», « …мне нужна только ты, только руки твои…», « …звёздочка моя ясная…»… Чувства Лаврика к Лии были настоящие и сильные, но они не стали взаимными. Пятнадцатилетней девочке это льстило, и было очень приятно. Ей важны были внешность, как он одевается, как и о чём с ним можно поговорить. Лаврик молдаванин, очень симпатичный, высокий, но поговорить с ним было не о чем. Однажды он очень решительно заявил:

– Я завтра приду вечером после работы, ты должна мне дать ответ – будешь со мной встречаться или нет.

Вот так конкретно был поставлен вопрос. На следующий день ближе к вечеру, Лия подумала и, проявив легкомысленность, решила: «Если он придёт в чёрной рубашке (она ему очень шла), я соглашусь, если в другой – откажусь». Лаврик пришёл в белой рубашке.

Прошло лето, и наступил последний год учёбы. Самым любимым предметом по-прежнему оставалась литература. Однажды на уроке Александра Даниловна сказала:

– Ребята, если у вас случится неприятность, если плохое настроение, почитайте Чехова. И всё пройдёт, и на душе станет легче.

Лия и Дина были близкими подругами. Дружба их была не только школьной, они вместе ходили в кино, ездили в баиловский садик кататься на лодках, гуляли на бульваре. Но однажды подруги поссорились. Причина ссоры была пустяковая, до того незначительная, что позже подруги не могли её припомнить. Лия пришла домой в плохом настроении, из рук всё валилось, не может учить уроки. И вдруг она вспомнила слова учительницы о Чехове. Поставила раскладушку в садике, улеглась с томиком Чехова и зачиталась. Уже родители пришли с работы, а она не может оторваться от страниц. И ведь права Александра Даниловна, такой покой овладел душой и телом. Не известно читала ли Дина Чехова, но на следующий день они вели себя так, словно ссоры никакой не было. А время показало, что дружба их была не настоящей, потому что не навсегда. После окончания школы девочки пошли разными дорогами, которые не пересекались.

В десятом классе произошло событие, потрясшее всю школу. Их одноклассница вышла замуж, бросила учёбу. Все видели, что Фариду встречает взрослый парень, она часто стала пропускать уроки. Девочки немного пообсуждали свою одноклассницу, а потом каждая подумала про себя: «Значит, мы уже взрослые».

На классном часе ребята делились с классным руководителем Натальей Викторовной о своих планах на будущее. Лия твёрдо решила поступать в университет на филфак, две девочки решили идти в пединститут, остальные – в торговлю, а мальчики захотели начать трудовую деятельность и послужить в армии. Только один Ренат Ибрагимов сказал, что хочет стать экономистом и будет поступать в Нархоз, чем удивил всех. Несмотря на то, что второе полугодие было очень ответственным и напряжённым перед выпускными экзаменами, в комитете комсомола всё-таки решили организовать мартовский концерт. Школьникам разрешили пригласить своих друзей и подруг. В программе были и театральные постановки, и стихи, и танцы, и юморески, и песни. Лия потом всю жизнь будет вспоминать, как она пела на сцене «Над тихоней речкой рос кудрявый клён…», весь зал танцевал, а потом долго аплодировали.

Но случилось первое горе в жизни Лии, первая утрата. Умерла бабушка Сима. Лия часто ездила навещать бабушку, она болела, её мучала чесотка ног. Никакие лекарства не помогали и даже народными средствами лечили, ноги натирали мочой девочек. Бабушка всегда задавала Лии один вопрос: « Пришли Женю сватать?» Она смирилась с тем, что жених её внучки азербайджанец, но никак не могла успокоиться даже перед смертью, что до сих пор её не обручили. Бабушка не знала, что Омар служит в армии. Бабушки не стало, она осталась в памяти Лии доброй, ласковой бабушкой Симой, которая всю жизнь после гибели сына проходила в чёрных одеждах: чёрное платье, чёрный платок, чёрные чулки и чёрные туфли.

Наступил май. Торжественная линейка, звучат волнительные речи, выделяют достойных учеников, в их числе и Лия. Перечисляют их заслуги перед школой, а это не только отличная учёба, но и безупречное поведение, активное участие в общественной жизни. И торжественно на груди повязывают красный галстук. После линейки выпускники решили поехать в парк имени Кирова, покататься на машинах с электроприводом, посмотреть на город с птичьего полёта, потом спуститься на фуникулёре и погулять по бульвару. Ели мороженое и пирожное, пили сладкую воду; катались на лодках по «Венеции» и бегали по мостикам. Потом была прогулка на катере, бульвар всё дальше и дальше удалялся, и был виден Баилов и памятник Кирову. В завершении всего решили сходить в кинотеатр «Азербайджан» на фильм «Перекрёсток».

На следующий день началась подготовка к экзаменам. Лия была уверена в своих знаниях, готовилась серьёзно, поэтому успешно сдала все экзамены, только по химии получила четвёрку. И, несмотря на то, что впереди ждут первые серьёзные испытания, вступительные экзамены в университет, на душе было легко, спокойно и свободно. А пока начались хлопоты к выпускному балу. У Лии были длинные волнистые волосы ниже плеч, она хотела сделать причёску на праздник, а вышло всё наоборот. В этот день они с Диной пошли в парикмахерскую и постриглись под «гаврош». Для Дины её мама сшила красивое-прекрасивое белое платье и ожерелье повесила на грудь. А Лия взяла напрокат белое свадебное платье и белые туфли у своей двоюродной сестры Лены, которая вышла замуж год назад. Как торжественно и элегантно выглядели ребята в костюмах и девочки в белых платьях! Сначала в актовом зале прошла торжественная часть: речь директора и вручение аттестатов зрелости. В аттестате Лии две четвёрки: химия, физкультура. Потом дали небольшой концерт. Особенно выразительным и запоминающим было выступление одноклассницы Сони. Она читала стихотворение Асадова «Сатана». А слова «…мой, не отдам никому, как я тебя ненавижу!» с таким надрывом и отчаянием она выкрикнула в зал, что все замерли, они знали, кому их кричала Соня. Через полгода у Сони родилась девочка.

После торжественной части все направились отмечать праздник в соседний двор. Здесь их ждали накрытые столы под открытым небом. Всё было на столе: и горячие блюда, и фрукты, и сладости и даже шампанское. Впервые Лия не ночевала дома, потому что в три часа ночи на автобусе они поехали на Приморский бульвар встречать рассвет. Молодые люди любовались восходом солнца над Каспием; буквально на глазах солнце показалось из-за горизонта и стало расти; медленно-медленно поднимаясь, солнце словно разбрасывало свои первые лучи, чтобы согреть море, землю, людей и всё-всё вокруг. Блестящая дорожка на воде, казалось, вот-вот достигнет берега, сумерки расступились, ночь ушла, и наступило раннее утро. На молодых людей нахлынули новые чувства, хотелось плакать от счастья, от того, что впереди их ждёт столько всего нового, интересного, взрослого. Они были уверены, что самое хорошее только впереди.

В августе начались вступительные экзамены в университет. Ни с кем Лия дома не советовалась насчёт своего выбора, а мама даже и не знала, куда она поступает. Сама собрала документы и поехала их сдавать на филфак университета. Не поступила, по конкурсу не прошла. Откуда ей было знать, что на сочинении не надо выбирать свободную тему, потому что оценивается она на один балл ниже, в результате тройка. И не спасли успешные оценки по истории, немецкому и литературе. Это первое разочарование в жизни Лии. Когда в назначенный день она подошла к спискам и не увидела свою фамилию, захотелось плакать, но сдержалась. А дома вообще никто не расстроился, никто не поддержал Лию. Прошли несколько недель невыносимого безделья и ничегонеделания. Лия, считая себя вполне взрослым человеком, решила начать трудовую деятельность.

Глава 3: взрослая жизнь

Лии не было и семнадцати, когда её по большому знакомству устроили на работу в ЦБ ОНО (Централизованная бухгалтерия Отдела Народного Образования) района имени 26 бакинских комиссаров бухгалтером с окладом 60 рублей. Первый рабочий день, беседа с главным бухгалтером Александром Александровичем Терентьевым, знакомство с коллективом. Первый вопрос главного бухгалтера:

– Какие отметки у вас были по математике?

– Пятёрки,– ответила Лия.

– Значит, из вас получится бухгалтер, – заключил Александр Александрович.

И он не ошибся.

Детство Александр Александрович провёл в Иране, его отец был военным. Александр Александрович, говоря о работе бухгалтера, любил повторять: «Это вам не рахат-лукум есть!». Иранские отголоски. В первые рабочие дни Лию прикрепили к Иосифу Борисовичу Фридману, который занимался переоценкой основных средств. Он научил Лию работать на арифмометре и был очень ею доволен. Когда работа по переоценке закончилась, Иосиф Борисович поблагодарил Лию за совместную работу, успешное сотрудничество, похвалил её главному бухгалтеру и сказал, что Лия очень сообразительная и ответственная. Может быть это стало залогом хороших взаимоотношений между Лией и главным бухгалтером, а, может быть, Александр Александрович видел отношение Лии к работе, её способности. В коллективе, где работали молодые девушки, Лия была самой младшей, даже на один час раньше уходила с работы. Отношения складывались без трудностей. Лию удивляло, что все девочки, такие симпатичные, хорошо одетые и не замужем. И, конечно, у каждой была своя любовная история, которую они охотно пересказывали в обеденный перерыв, обедая за общим столом. И это тоже немного удивляло Лию; каждый приносил из дома какую-то еду, если надо, разогревали здесь же или жарили что-то, а потом еда становилась общей. За столом собирались не только девочки из бухгалтерии, но и экономисты.

Самира – старший экономист, ей 26 лет, рассказывает, что к ней сватались два парня, но она им отказала, потому что знала, что бриллиантов они ей не принесут, и нет у них кооперативных квартир, теперь она сидит и ждёт богатого «султана». Но это ей не мешает приходить на работу с откровенными пятнами на шее, следами горячих поцелуев.

Нелли – экономист, ей 28 лет. Она такая милая, спокойная, разговаривает тихо-тихо. Нелли говорит, что боится мужчин. Когда ей было 20 лет, она встречалась с парнем. Первые дни он себя сдерживал, а потом природа и естество взяли верх: он стал разговаривать матом. «Мой папа, – говорила Нелли, – грубого слова никогда не сказал, а тут такая брань, по поводу и без повода, просто для связки слов в предложении!» И вот после этого знакомства она решила, что все мужчины такие, исключение составляет, конечно, её папа.

Две сестры: Мара, ей 25 лет и Нона, ей 23 года. Красавицы, фигуристые, а как одеваются! Их старшая сестра Ада профессиональная портниха, шьёт и на людей. У них ещё одна младшая сестра Соня, ученица. Девушки живут одни, мама умерла, а отец женился, их оставил. Эти девушки очень разборчивы. Лия подружилась с Ноной, ходила к ним домой. Они живут в Арменикенде⁶, в настоящем армянском дворе. Такое впечатление, что в этом дворе живёт одна семья; все соседи как родственники – если свадьбу играют, то веселится весь двор; если в последний путь провожают, то и в трауре тоже весь двор. У Мары была настоящая любовь, она встречалась с русским парнем, но выйти замуж за него ей не разрешили. Сейчас к ней сватается «подходящий» парень, но ведь должно же быть чувство! Скорее всего выйдет замуж Мара без любви, годы торопят. А Нона – реснички-гвоздики, матовая кожа, волосы длинные и густые; вот только ручки подкачали: грубые, покрасневшие, потому что всё стирается во дворе и зимой и летом. «Лицо мадонны, руки прислуги» – это про Нону, которая просто ждёт своего счастья.

Тоня – ей 23 года, её парень служит в армии. Она ждёт его, но разница в возрасте, она старше него на три года, делает Тоню закомплексованной и неуверенной, тем более, что будущая свекровь наотрез отказывается её принимать. Тоня очень воспитанная и скромная девушка. Каждый свой отпуск она проводит с родителями и это ей интересно, потому что отдыхает семья всегда по путёвкам, например, в ближайший отпуск запланировали путешествие по Золотому кольцу. К сожалению, Тонина мама тоже не одобряет выбор дочери. Однажды в тишине рабочего дня (только счёты: щёлк-щёлк) на всю бухгалтерию с такой печалью зазвучало «приезжа-а-а-й хоть на часок…». Это Тоня не смогла сдержать своё страдание по любимому и, неожиданно для себя, да и для окружающих, запела. Но у них всё замечательно сложится, она дождётся своего жениха, они поженятся и будут вполне счастливы.

Гретта – ей 26 лет. Она не очень симпатичная, полноватая, любит сплетничать, всё про всех знает. Обсуждает и осуждает девушек армянок, которые встречаются с азербайджанцами, а сама, скрывая от всех, именно это и делает. Как же ей не скрывать, если она знает, что Надыр никогда на ней не женится.

Лена-Леночка, ей 22 года. Очень милая, нежная и избалованная девушка. Её макияж – это две тоненькие чёрные полоски на верхнем и нижнем веке. Однажды она рассказала, как очень торопилась на работу и впервые вышла из дома не накрашенной. Лена всю дорогу ехала в автобусе, опустив глаза. Ей казалось, что все люди вокруг смотрят только на неё, такую «страшненькую». Она воспитывалась в интеллигентной благополучной семье, о многих бытовых вещах не имела представления. Поэтому, когда Гретта рассказала про общую баню, куда она с сестрами в неделю раз ходит купаться, Леночка с ужасом спросила:

– Там мужчины и женщины вместе купаются?!

У Леночки сейчас серьёзные переживания. Близкая подруга пригласила Леночку на вечеринку, где собрались её однокурсники , будущие геологи. Она имела виды на одного молодого человека, а случилось так, что Виктор с первого взгляда влюбился в Лену. Но «трагедия» Лены была совсем в другом. Она тоже влюбилась в Виктора с первого взгляда, но комплексовала из-за того, что Виктор через полгода окончит институт и станет дипломированным специалистом, а у Лены среднее образование. То, что Лена не учится в институте, не мешает ей быть образованной, грамотной. Переживания были совершенно беспочвенны и Виктор доказал это своей любовью. Девочки называли их «Ромео и Джульеттой», отношения между ними были нежными, трепетными, настоящими.

А вот Солмаз – ей 25 лет. Она обручена, но свадьба не скоро, потому что жених копит деньги на кооператив. Солмаз очень скромная, до того скромная, что стесняется на работу приходить в бриллиантовых серьгах, только на пальцах поблёскивают бриллиантовые кольца. Вообще-то, у неё целых два комплекта таких украшений. Вот, пожалуй, и вся молодёжь бухгалтерии. Но «звезда» бухгалтерии – это Надежда Ивановна Гришман, которой за 60. Она ведёт учёт расчетов за детские сады, к ней часто для выяснения каких-то вопросов приходят родители. Однажды пришёл представительный папаша, несогласный с начисленной платой за детсад. У него были очень выразительные глаза, которые и смутили Надежду Ивановну; ей показалось, что глаза больны, и она сказала родителю:

– Вы можете получить льготу на оплату, если представите справку об инвалидности по зрению.

Пауза длилась минуты три. Во-первых, вся бухгалтерия притихла, потому что поняли, что Надежда Ивановна попала в неловкое положение; во-вторых, надо было видеть лицо этого родителя, недоумение, смешанное с возмущением. Он как будто говорил: «Как инвалид по зрению?! Я всю жизнь горжусь своими глазами!». Но прозвучало спокойно:

– Я не инвалид.

У самой Надежды Ивановны были восхитительные глаза, серо-синие, крупные на выкате, обрамленные чёрными ресницами. Она была очень статной, величественной и напоминала Лии Анну Ахматову в возрасте. Надежда Ивановна сетовала на то, что её сына, который каждый день встречал её и, держа под ручку, провожал до дома, бросила жена и ушла с ребёнком. « И теперь мою внучку будут купать хозяйственным мылом!», –страдала Надежда Ивановна.

Руководила всеми этими девочками и Надеждой Ивановной Мила Яковлевна Перельцвейг. Что-то неприятное было во внешности этой женщины, то ли взгляд хитрый, лисий, то ли коренастость. А когда с детских садов ей тащили продукты, и, думая, что никто не видит, засовывали в ящик стола, её подчинённым было просто омерзительно наблюдать эту картину.

В другом отделе, где начисляли зарплату учителям, работали все замужние женщины, а руководила отделом Татьяна Арамовна Арутюнян. Выделялась среди них одна женщина, которая могла запросто выругаться матом или рассказать пошлый анекдот. Делать замечание не имело смысла, поэтому на неё махнули рукой. Однажды, в первые дни работы, Лия зашла к ним в кабинет по делам. Лида, так звали эту женщину, над чем-то очень громко смеялась. Вдруг в кабинет вошёл тощий старичок, учитель вечерней школы, посмотрел вокруг и вышел. Лида во весь голос прокричала:

– Лийка, ты с ним ляжешь в постель, с таким? Ха-ха-ха!

Лии не было 17 лет, услышав такие слова, она покраснела, слёзы навернулись на глаза, стало стыдно, за всех.

Лия говорила себе, что здесь она временно. На следующий год обязательно будет снова поступать, только не в университет, а в педагогический на математику, как Женя. Женя окончила институт с красным дипломом. Её направили на работу учительницей по математике в родную 162 школу. Недавно вернулся с военной службы Омар, и они сыграли свадьбу, жаль, что бабушка Сима не дожила до этого дня, она бы успокоилась. Ещё одно приятное событие произошло. У старшей сестры Лии родилась вторая дочь, Инга.

Лии нравилась работа в бухгалтерии, её научили на счётах умножать и делить, Александр Александрович постоянно давал дополнительные задания, чтобы она шире и всесторонне изучила бухгалтерию. Если кто-то уходил в отпуск, он сажал на это место Лию. Таким образом, за короткое время она освоила все счета бухгалтерского учёта, составляла проводки, печатала платёжные поручения для банка. А когда главный бухгалтер ушёл в отпуск, Лия смогла заменить и его. Она думала, что в бухгалтерии самое сложное – это ведение Главной книги, а оказалось, что это очень интересно и совсем не сложно. Так почему же Лии не подумать о том, что поступать надо в Нархоз. И никто ей этого не посоветовал. А кто был рядом с ней в это время? Никого. Одна.

Наступило время подготовки к экзаменам. Лия взяла отпуск, засела за учебник под редакцией Антонова, решала-решала-решала, а на вступительном экзамене срезалась. На первом самом главном экзамене по математике не смогла решить уравнение. На этот раз она не плакала, это было уже не разочарование, а сильное переживание. Стыдно перед Женей, перед собой, перед девочками в бухгалтерии. Лия была очень уверена, что на этот раз поступит. Стала анализировать ситуацию, задавать себе вопросы «почему», «зачем», «как», « в чём проблема» и, не найдя на них ответы, решила, что на следующий год опять будет поступать и так до тех пор, пока не поступит в институт. Приехала домой, входит, нервничает. На кухне, посередине, мама стирает отцовскую рабочую одежду в железной глубокой ванне, которая стоит на двух табуретах. Она отчаянно, с большим усилием трёт брюки о стиральную доску, вода пенится от соды и выплёскивается на пол.

– Мама, я срезалась на экзамене,– тихо говорит Лия.

Мама, не подняв головы, продолжая стирку, равнодушно бросила:

– Большое дело.

Такая обида нахлынула на девочку, так горько стало на душе. Она прошла в комнату, упала на кровать и заплакала. Никого рядом. Одна. Для её мамы главное, чтобы дети были здоровые, сытые, чистые, аккуратно и опрятно одетые. А на другие отношения с детьми и намёка не было. Как в детстве, так и во взрослой жизни. Не было бесед-разговоров с дочерями, не давались советы, не было душевного участия в их личной жизни. Как-то всё само по себе получалось, дети взрослели, получали образование, выходили замуж, появлялись внуки. Лия очень любила свою маму, любила трепетно, любила-жалела. Когда она училась в шестом классе, с мамой случилась беда. Её рука попала под работающий токарный станок. Кисть руки держалась на волоске. Больше месяца пролежала мама в больнице из-за неудачного наложения гипса. По неопытности врачей пришлось два раза ломать руку и снова ставить гипс. Рука долго не заживала, мучили боли. Но главврач успокоил, сказав:

– Вы ведь сильная женщина, вы – токарь, вы должны всё выдержать!

Мама действительно была сильной женщиной, о ней говорили, что в их доме мужчина – это она. Совсем как в том стихотворении «…лучшие мужчины, это женщины…». А мужественность и сила её характера формировались с 1942 года, когда она пятнадцатилетней девочкой, закончив шестимесячную учёбу в ФЗУ, встала за токарный станок. Может быть, поэтому не было ласковых слов и нежности в её отношениях к детям, а только бесконечная забота о них, ответственность перед ними и какая-то самоотверженность. Однажды в старших классах у Лии было сочинение на тему «Ваш идеал и кумир». Она в сочинении описала свою маму. По дороге в школу Лия проходила мимо окна, за которым работала мама. Она останавливалась, заглядывала и внимательно наблюдала за уверенными и быстрыми движениями, следила за выражением лица мамы. Оно было очень строгим. Немигающим цепким взглядом мама следила за работой станка, вовремя и ловко подхватывала готовые детали. Лия очень гордилась своей мамой, потому и сделала её героем сочинения. Но повторять трудовой подвиг мамы она не собиралась. Напротив, решила, во что бы то ни стало получить высшее образование и построить свою жизнь по другому образцу.

А пока надо оправиться от очередной неудачи, набраться терпения и третий раз готовиться к вступительным экзаменам; только в следующем году Лия решила поступать на вечернее отделение.

На работе Лии предложили горящую путёвку на круиз по Волге на теплоходе «Вацлав Воровский». В компании трёх учителей от РОНО началось для Лии первое в жизни путешествие, и впервые она летела на самолёте. Лия с волнением рассматривала облака, в которые погружался самолёт; они напоминали ей сугробы, огромные, снежные; казалось, если их пощупать, то они окажутся такими мягкими, как вата. В этот момент она почувствовала себя очень одинокой, и ей захотелось окунуться в облака, мягко и нежно окутаться ими.

Начиналось путешествие с Астрахани, заканчивалось Москвой и обратно тем же маршрутом. Всё Лии было интересно: и приволжские города, и зелёные стоянки, и, конечно, шлюзы – зрелище, которое содержит в себе столько необычного, волнующего, потрясающего. Но однажды это зрелище показалось Лии немного жутковатым, потому что она наблюдала шлюзы из своей каюты третьего класса, «преисподней», как её окрестили и видела только воду и высокие стены, а когда вышли за ворота, всё опять стало мило глазу: и маленькие деревушки, медленно-медленно исчезающие вдалеке, и тёмные леса, и городки с трёхэтажными строениями.

Долго ещё оставалась Лия под впечатлением от посещения Мамаева Кургана в Волгограде. Слёзы навернулись, когда она с цветами подошла к мемориалу и с большим волнением возложила их к подножию. Следующий город Саратов на Лию произвёл впечатление маленького, серенького городка. Всё говорит о том, что когда-то здесь жили купцы-дельцы, торговцы. Рядом с современными домами жмутся и теснятся старомодные купеческие хоромы. Улицы не широкие, а называют их проспектами; во всём городе единственное 12-этажное здание, построенное совсем недавно. Побывали в доме-музее Чернышевского, но самое интересное для Лии оказалось посещение художественного музея им. Радищева, она не могла оторвать глаз от деревянной скульптуры старика, сидевшего у входа. Из Саратова виден знаменитый мост через Волгу; этот огромный мост современной конструкции соединяет Саратов с Энгельсом. После Саратова Куйбышев проплыли ночью.

С каким трепетом входила Лия в Дом-музей Ленина в Ульяновске. Здание-мемориал, установленное к 100-летию со дня рождения Ильича, располагалось на высоких колоннах так, что внутри, т.е. между колоннами остались не тронутыми три домика, в которых родился и рос Ильич. А если посмотреть с бульвара на Волгу, то внизу будет видна аллея, на которой квадратиками небольшой площади различаются 15 республик. Особенно внимательно Лия разглядывала два квадратика: Азербайджан и РСФСР. Ей показалось, что её республика неудачно украсила свой квадратик: глыбы камней и скудные зелёные насаждения. А вот квадратик РСФСР ей очень понравился, там красовались пять стройные берёзки. Ещё она обратила внимание на квадратик Армении – гранит, а на граните сверкает под лучами солнца роза из камня.

Казань, Чебоксары, Горький, Кострома, города следовали один за другим, чередуясь зелёными стоянками. Лии нравилось смотреть на города, когда теплоход отплывал от причала вечером. Она стояла на палубе, а города, мелькая огнями, удалялись от неё, но не растворялись в темноте, а простирались вдоль берега и не кончались, и объединяла их великая Волга.

На зелёной стоянке Лия впервые попала в небольшой лесок. Было немного страшновато, когда неба над головой не оказалось, такие высокие деревья окружали. А потом была прогулка на лодке. Лия первый раз в жизни взяла в руки вёсла, да так умело стала грести, что не заметила, как оказались на небольшом островке. Плавать она не могла, но ничуть это её не пугало, потому что рядом были надёжные ребята.

Все отдыхающие на теплоходе были бакинцами. За «Вацлавом Воровским» следом шли другие теплоходы, которые причаливали рядом таким образом, что их пассажиры выходили на берег через палубу «Воровского». Завязывались знакомства, но особенно улыбки вызывали такие пары: ребята бакинцы черноусые и черноволосые под руку с блондинками с других теплоходов. Развлечений хватало и на самом теплоходе. Можно поплавать в бассейне, позагорать на палубе или в библиотеке посидеть, почитать и классическую музыку послушать, а вечером обязательно танцы, игры и развлечения по интересам. Здесь забывались все неприятности, хотелось просто отдыхать и ни о чём не думать. Разве только о своих любимых племянницах, для которых Лия накупала одежду и игрушки в каждом городе, особенно в Москве. И навсегда это станет для неё правилом – привозить подарки для родных людей.

Просто работать и больше ничем не заниматься было скучно. Лию избрали секретарём комсомольской организации РОНО. Формализм в общественной работе она не допускала, поэтому работа закипела. В организацию входили не только комсомолки бухгалтерии, но и комсомолки воспитательницы детских садов. Вот тут было сложнее объяснять им важность и ответственность их членства в ВЛКСМ. В основном, это молодые девушки, которые совсем недавно покинули свои сёла и переехали в Баку. С трудом говорили на русском языке, зато сразу поняли, как надо одеваться в городе, следили за модой и делали яркий макияж. Они всегда приходили на комсомольские собрания группками, тихо просиживали целый час, не понимая при этом, для чего они здесь. Главное, взносы платили своевременно. В коридоре бухгалтерии Лия организовала стенд, на котором выставила работы Ленина. Каждая комсомолка получила задание составить конспект по любой работе на выбор. Срок исполнения установила до следующего собрания. Через месяц на стенде рядом с каждой брошюрой стояла тетрадь с конспектом. Неизвестно, как справились с заданием воспитательницы детских садов, но работы они сдали первыми. Лии интересно быть секретарём комсомольской организации, она постоянно что-то предлагает, обсуждает, планирует. Приближался праздник 7 Ноября – День Великой Октябрьской социалистической революции. На торжественном собрании, посвященном этой дате, решили пригласить бывших большевиков. Для этого Лия посетила музей Ленина, где располагался Союз большевиков, куда входили очень-очень пожилые мужчины с длинными бородами, некоторые из них говорили, что видели Ленина. Неизвестно где они повстречались с вождём, в Баку ведь он точно не был. Бывшие большевики охотно приняли приглашение Лии. Гостям комсомольцы устроили очень тёплый приём. Трудно догадаться, что было правдой, а что вымыслом, но рассказывали они очень интересно, с воодушевлением, девушки засыпали их вопросами и, кажется, верили, что большевики эти настоящие и дела их настоящие. Потом было угощение, вручение цветов. Секретарь партийной организации РОНО Джанибекова Клара Михайловна осталась довольна работой комсомольской организации и особенно секретарём. От неё поступило предложение о подготовке Лии к вступлению в члены КПСС. Но Лия сказала, что морально она пока не готова к такому серьёзному решению и когда она почувствует себя достойной этой чести, то обязательно сообщит.

Так в работе и общественных делах прошёл ещё один год. Надо опять готовиться к вступительным экзаменам. На этот раз Лия захотела стать инженером. Она собирала вырезки из газет и журналов о работе инженеров, ей это нравилось; Лия решила поступать в Политехнический. Экзамены начнутся только в августе, поэтому Лия вместе с Элей, подружкой из бухгалтерии, организовали этим летом поездку в Ленинград. Не было ни путёвки, ни знакомых в городе, девушки купили билеты на поезд и отправились за приключениями. Поезд в Ленинград прибыл рано утром, вышли с Московского вокзала на Невский не сразу, а через какой-то проходной двор. Их окружали серые, мрачные высокие дома, словно из романов Достоевского; тягостное впечатление усугублялось накрапывающим дождём. Торопливо прошмыгнув через подворотню, они оказались на Невском. Не успели облегчённо вздохнуть, как подошла женщина и предложила жильё. Девушки сразу согласились, но ехать надо было на электричке пять остановок. Это район новостроек, похожие друг на друга 9-этажки; их квартира находилась на восьмом этаже. Хозяйка квартиры сразу уехала, она всё лето проводит на даче, а в доме пока оставался ненадолго её отец, дядя Егор; на вид ему было лет семьдесят, бодренький и активный. Решил он приготовить для девушек ужин. И вот тут-то Лия впервые попробовала жареные грибы с картошкой. Было очень вкусно, но не еда стала важной частью вечера, а рассказ-воспоминание фронтовика дяди Егора. Он с такой охотой и даже где-то с волнением рассказывал о войне, о себе – солдате, что стало понятно: ему хочется рассказывать, а в семье родной, видимо, давно уже никто не слушает и не проявляет интерес, дядя Егор был одинок. Через день дочь его забрала на дачу.

Дней не хватало, чтобы насладиться городом и так запомнить всё увиденное, чтобы никогда не забыть. Когда подруги вошли в Эрмитаж, захотелось говорить шёпотом и медленно-медленно передвигаться по залам. Было впечатление, что прикасаешься к великому, чувствуя себя такой незначительной. А прогулки по Летнему саду, по Невскому, по мостам. Девушки стояли на набережной и рассматривали крейсер «Аврора». Тихо обсуждали, что-то их рассмешило. Подошёл молодой человек, они разговорились. Сергей коренной житель Ленинграда, работает в Депо рабочим. Предложил показать город и рассказать об интересных событиях из истории. Пока они прогуливались до Медного всадника, Лия не переставала удивляться тому, что простой рабочий Депо не только интересно рассказывает, но так владеет языком, будто каждый день публичные лекции читает. Сергей предложил назавтра поехать в Петродворец. Подруги согласились; им повезло, потому что на следующий день солнце светило во всю, а это значит, что всё золото Петродворца будет сверкать и блестеть, а фонтаны, стремительно набирая высоту и падая, разбрасывать вокруг переливающие капельки воды. На следующий день Сергей предложил посетить Пискаревское кладбище⁷. И долго ещё в памяти Лии оставался воображаемый образ 11-летней Тани Савичевой, дневник которой был выставлен в музее; на страницах дневника её записи «умер… умерла… умер… имена, даты и, наконец, умерли все… осталась одна Таня».

Впервые подруги увидели настоящих фарцовщиков на Невском. Лия купила у одной девушки фирменную рубашку, которая с трудом застёгивалась на груди, потому что была маловата. Весь день подруги гуляли по городу, им всё было интересно, катались на прогулочном катере по Неве, а вечером на электричке возвращались домой. Один день они выделили для поездки в город Пушкин, там проходил военную службу парень соседки Лии. Они были знакомы, встречались в общих компаниях. Рамиз никак не мог поверить в то, что Люба его не ждёт. А Лия как могла объясняла, успокаивала и твердила:

– Ведь она не обещала тебя ждать, поэтому всё по-честному!

Они гуляли по городу, фотографировались, не пропустили Царскосельский лицей. Но невероятное приключение было впереди. Поздно вечером подруги возвращались на электричке домой. Вышли на платформу, спустились по аллее и стали подходить к домам. Подойдя поближе к своему дому, они обратили внимание, что в их комнатах на 8-ом этаже горит свет и, тихонько возмущаясь, почти одновременно задали вопрос:

– Что делает хозяйка в наше отсутствие в нашей комнате?

– Да она занавески сняла, – воскликнула Эля, – Смотри, окна голые!

Было очень неприятно, но договорились не скандалить на этот счёт. Открыть дверь не получилось, потому что изнутри был вставлен ключ в замочную скважину. Позвонили. Дверь открыла…совершенно чужая женщина. И вот тут-то стало понятно, что подруги перепутали дома, которые все как один были похожи и стояли как солдатики один за другим так близко, что можно без труда увидеть всё, что творится в квартире соседнего дома. Ситуация сложилась комичная, но найти нужный дом помогла эта женщина. На этом приключение не закончилось. Не успели они войти в квартиру, как раздался звонок. Открывают. Стоит мальчик с запиской в руках.

– Это вам, – говорит и убегает.

В записке красивым почерком было написано: «Ровно в 23-00, пожалуйста, выйдите на балкон». Подруги были в нерешительности, не знали, как быть и что делать. Чужой город и совершенно непонятно, что это могло значить. В 23-00 они вышли на балкон. Ужас!!! На освещенном балконе 8-го этажа противоположного дома стоял голый мужчина, раскинув руки в стороны и расставив ноги на ширину плеч. Он был рыжий-рыжий. Много чего подруги предполагали увидеть, но только не это. В первую секунду они замерли как вкопанные, всего одну секунду, а затем, одновременно вскрикнув, ввалились в комнату. Лия кричит:

– Мне страшно!

Эля вопит:

– Я боюсь!

Какой реакции надо ожидать от 19-летних девушек, которые не только первый раз в жизни увидели обнаженного мужчину, вызвавшего у них отвращение и страх, но и просто не встречались с парнями, не ходили на свидания, не целовались. Через некоторое время шоковое состояние прошло, они стали подшучивать над собою и, в конце концов, просто рассмеялись. На следующий день девушки с некоторой опаской вышли из подъезда и увидели этого мужчину, конечно, одетого. Он шёл недалеко от них по направлению к электричке. Обычный человек с деловой походкой, размахивая портфелем, прошёл мимо них, и только противная улыбка, предназначенная девушкам, говорила о том, что вчера он был доволен случившимся. На этом приключения закончились. Закончился и отпуск, пора возвращаться домой. После Ленинграда родной Баку показался Лии таким маленьким городом, всего-то центр Торговая, 28 Апреля и дома какие-то низкие. Но это только первые дни, а потом всё встало на свои места и родной Баку опять стал самым любимым и лучшим на всём белом свете.

Итак, наступило время вступительных экзаменов. Стать студенткой вечернего отделения факультета «Автоматика и вычислительная техника» оказалось очень просто. Лия даже не поехала смотреть списки поступивших, потому что была уверена, что её фамилия там значится. А вот двоюродный брат был в институте в 8 часов утра и гордый приехал сообщить об этом Лии и поздравить её. С началом учёбы в Политехе жизнь Лии изменилась не только распорядком. Появились новые люди, новые знакомства и настоящая бесценная на всю жизнь дружба. Сначала они просто приглядывались друг к другу, это длилось неделю, потом незаметно для себя сблизились, помогли общие дела. Лия и Нина приходили на занятия и сразу, не заходя в аудиторию, шли в туалет. Нина приезжала с Говсанов, а Лия после работы. Поэтому они в шутку называли себя «туалетными подругами». Лия и Соня вместе возвращались с занятий домой. Соня выходила на Баилово, она жила на 2-й Баиловской, а Лия ехала дальше. Они называли себя «дорожными подругами». Лия и Стелла сидели всегда вместе и частенько на лекциях шептались, секретничали. Это были «душевные подруги». Говорят, женской дружбы не бывает. Ошибаются. Дружба этих четырёх девушек была настоящей, она делала их счастливыми. И не было в их отношениях недосказанности, притворства, лживости, фальши, лицемерия. Они были такими разными и семьи их были не похожи. Соня родилась в семье военного. Её папа служил в морском порту, а мама была домохозяйкой. Очень дружная семья с многочисленными родственниками. Сонина мама стала для подруг главным координатором, потому что домашний телефон был только у них, и тётя Валя сообщала подругам кто, где кого ждёт. В семье для Сони никогда ни на что не было запретов и давления, поэтому, например, она могла три раза поступать в разные ВУЗы и потом, немного проучившись, их бросать. Политехнический стал исключением. У Стеллы папа был строителем, а мама – домохозяйка. В этой семье не было даже намёка на свободу действий Стеллы и её сестры Лоры. Папа был строг не только к своим дочерям, но, казалось, и к себе самому, потому что всегда держался серьёзно и молчаливо. Они жили за Гагаринским мостом на пятом этаже пятиэтажного дома, на крыше которого громоздились буквы из названия района «Шаумяновский». Балкон Стеллы располагался под буквой «н». Когда Лия первый раз шла к Стелле домой, она ориентировалась именно по букве «н». Нина жила в Говсанах в частном доме. Её родители пенсионеры, папа прежде работал поваром в воинской части, он воевал, но самым главным человеком в семье была мама. Тётя Лида участница Великой Отечественной войны, а когда в день Победы надевала пиджак с наградами, не могла не видеть с каким трепетом и уважением смотрят на неё и дети и взрослые. У Нины в доме очень любили делать перестановки и пристраивать комнаты. Когда вся семья собиралась за столом, и наступал подходящий момент, тётя Лида запевала, подхватывали Нина, её сестра и брат, и на разные голоса звучали русские народные песни. Лия очень любила их слушать и часто просила Нину спеть для неё. Но Нина, кажется, смущалась и отказывалась. Однажды в Баку приехала на гастроли Жанна Бичевская. Подруги не могли пропустить это событие; после концерта Нина подошла к певице и протянула ей листок с куплетами народной песни. Бичевская сказала, что не знает эту песню, листок взяла, а потом песня появилась в её репертуаре.

Сложился прочный женский союз, где не было ни зависти, ни сплетен, ни измен. Подруги принимали друг друга такими, какими видели: с недостатками и достоинствами. Теперь всё время, свободное от учёбы и работы, они проводили вместе. Но удивительное дело, учась на вечернем отделении факультета «АВТ», ни одна из них не работала не то, чтобы по специальности, а хотя бы где-то чуть-чуть рядышком. Лия работала бухгалтером, Соня работала счетоводом, Стелла работала приёмщицей в ателье и только Нина, одна из них, работала в лаборатории НИИ союзного значения, которое находилось в Говсанах на самом берегу моря. Учились подруги легко, без проблем и без «хвостов». На лекциях по высшей математике преподаватель подшучивал над ними:

– Девушки, что вы здесь делаете? Вам надо выйти замуж, варить бозбаш и воспитывать детей!

А вот ребята в группе подобрались все такие серьёзные, взрослые. Уж они-то знали, для чего поступили в этот ВУЗ, практически все работали по специальности. Группа не была дружной, вне занятий не общались. Правда однажды Ариф пригласил девушек и некоторых ребят в гости к своей любовнице; чувствовалось, что здесь он хозяин.

Прошёл первый год учёбы в институте. Экзамены сданы успешно. На выходные Нина пригласила подруг к себе в гости. Поехали Лия с Соней, Стеллу папа не отпустил. У Нины замечательный сад, поспел хартут, созрел абрикос, а на крыше тётя Лида разложила абрикосовые сушки, всё это очень вкусно. В центре сада под деревьями висит гамак, в углу сада расположился крольчатник, у ворот привязана собака, а вокруг цветы, цветы, цветы. До моря двести шагов. Нина пыталась научить Лию плавать, бесполезно, она не может преодолеть страх перед водой и оторвать ноги от дна. Поэтому уцепилась за плечи Нины и та её катает по воде. Столько смеха, визга, брызг и шума, что люди с берега стали оборачиваться в их сторону, а Нина ворчала:

– Вы меня позорите, взрослые, а ведём себя как дети.

И продолжала катать Лию. Возвращались с моря усталые, загоревшие. Искупались, переоделись, а на столе их уже ожидает жареный кролик, папа постарался. Вечером девушки вышли на прогулку по посёлку. И все здесь знают друг друга, здороваются, спрашивают Нину: «Кто эти девушки?», любопытничают. Нина гордо отвечает:

– Мои подруги, вместе в институте учимся.

Подруги подошли к общежитию, и тут Нина всё про всех стала рассказывать, кто с кем живёт, кто от кого родил, кого посылают за границу на обмен опытом и т.д., здесь живут работники НИИ. Вернулись поздним вечером и долго болтали, качаясь на гамаке. Перед сном Нина выделила Лии и Соне ночнушки и халаты. Когда Нина доставала халаты из шифоньера, Соню удивило их количество. Она посчитала, на вешалках висели одиннадцать халатов.

– Зачем так много? – спросила она.

– Мама любит, чтобы много было, – ответила Нина.

И ещё тётя Лида любит делать перестановки в доме. В каждый свой приезд, а приезжала Лия часто, она замечала, что вся мебель в доме переставлена. Уезжали подруги в воскресенье вечером. На Лии было шелковое голубое платье с крупными ромашками, а в руках букет таких же, только живых ромашек. Это было очень восхитительно и запомнилось на всю жизнь: молодость, уверенность, красота и цветы!

В понедельник Лия не смогла выйти на работу, потому что всё тело её обгорело, и поднялась температура. Пролежала на больничном три дня, кожа стала слезать, можно безболезненно натягивать на себя платье. Такие неприятности не останавливали Лию и в следующие выходные опять всё повторялось: Говсаны⁸, море, загар, беззаботный отдых!

Лия продолжала дружить и с Ноной. Выйдя на работу после больничного, от Ноны она узнала, что её вызывают в Райком комсомола. Шла кампания по обмену комсомольских билетов и такие вызовы были частыми, тем более, что Райком находился в соседнем доме, недалеко от гостиницы «Интурист»⁹ – старый. Встретились с секретарём, поговорили. Оказалось, вызывали по другому поводу. Комсомольцы-руководители организовывали трёхдневный отдых в Набрани и собирали группу. Рамиз поручил Лии сагитировать девочек из бухгалтерии и сказал:

– Ну а ты должна быть обязательно, потому что собрались все секретари первичных организаций и там мы будем по возможности совмещать дела с отдыхом.

Приехали на место отдыха поздним вечером, а место это было огромной поляной в лесу. Ночь была лунная, светили фары машин, ребята здесь бывали и прежде, поэтому стали ставить палатки вполне организованно.

– Куда мы попали, Нона?– прошептала Лия, – я думала, будет база отдыха.

– Теперь поздно говорить об этом, – ответила подруга, – надо было побольше вопросов задавать в городе, а не здесь.

Но это только вначале было непривычно и неуютно. А когда заиграла музыка, на скорую руку организовали ужин и выпили за приезд, всё стало на свои места. После ужина начались танцы. В основном все ребята знали друг друга, встречались в Райкоме на собраниях. Но к Лии подошёл совершенно незнакомый молодой человек и пригласил её на танец. Пел Демис Руссос. Это было началом первой любви Лии. Молодой человек представился:

– Алик, а по паспорту, – продолжил он, улыбаясь, – Я Ага-Кули.

Он оказался другом Рамиза. Рамиз с трудом уговорил Алика поехать в Набрань¹⁰.

– Я очень рад, что согласился, потому что здесь познакомился с вами.

Лия не знала, что ответить ему, потому что не знала, рада она или нет. Первый раз она отдыхала на природе, первый раз ночевала в палатке, первый раз она влюбилась. Алик был старше на пять лет и ей это нравилось. Он красиво говорил, иногда, улыбаясь, переходил на армянский язык. Потом догадался, что Лия не понимает, удивился этому и сказал:

– Я живу в Арменикенде, друзья и соседи у меня армяне, поэтому я знаю армянский язык.

– А я живу на Мухтарово, – ответила Лия, – Соседи и подруги у меня русские, дома не говорят по-армянски с тех пор, как уехала бабушка, поэтому я не знаю своего родного языка, – и немного помолчав, добавила,– К большому моему сожалению.

Они стали встречаться. Алик работал диспетчером в объединении «Межтрансавто». Часто приносил разные заграничные штучки, например, яркие коробки с жевательными резинками, глянцевые открытки с моргающими девочками-японками, глянцевые журналы. А однажды он подарил Лии блестящий иранский пеньюар. Лии нравилось, когда Алик приезжал за ней на работу и отвозил на занятия, а после занятий привозил домой. Ей с ним было интересно, но, главное, спокойно и надёжно. Алик стал приходить к ним домой, познакомился с родителями Лии, а со своими родителями знакомить Лию не спешил. Он жил отдельно от родителей, не очень охотно рассказывал о своей семье; отец его воевал и всю жизнь проработал на руководящих должностях. Однажды Алик сказал:

– Знаешь, мой дядя видел нас на бульваре.

– И что? – удивилась Лия.

– Он сказал, что ты рыжая, и мы очень подходим друг другу, – улыбаясь, ответил Алик.

– А он не сказал, что нам пора познакомиться?

– Нет.

После этого разговора они старались не касаться темы знакомства с родителями Алика, а Лия понимала, что не так уж и просты их отношения.

Лия познакомила Алика со своими подругами. Иногда вместе проводили время, но особой близости между ними не было. Как-то на лекциях подруги стали обсуждать приближающиеся мартовские праздники и решили организовать трёхдневную поездку в Ереван на поезде. Лия составила смету расходов, получилось не так дорого. Пригласили ещё одну девушку с группы Римму, она хорошо знала город. После занятий за Лией приехал Алик, в машине она ему рассказывала о поездке и не видела, как меняется выражение его лица.

– Ты не поедешь.

– Почему?

– Я тебе не разрешаю.

Никто никогда ей ничего не запрещал. Лия считала себя вполне самостоятельным человеком; сама принимала решения, сама справлялась с жизненными проблемами. Привыкла ни от кого не зависеть. А тут вдруг ей запрещают. Ну как себя повести: возразить, не согласиться – будет неприятная ссора; а если подчиниться его решению, будет всегда так, как захочет Алик. Лия никуда не поехала. Подруги не хотели понимать и принимать её объяснения, удивлялись и говорили, что Лия идёт на поводу у своего Алика. Алик понимал, что обидел свою девушку, ему хотелось сделать для неё что-то очень приятное, и помог случай. В Баку на гастроли приехал Ансамбль песни и танца из Армении, и он пригласил Лию на концерт, который проходил во Дворце им. Ленина; седьмой ряд, места на самой середине. В отношениях между молодыми людьми был какой-то холодок, обида не прошла. Впервые Лия, наперекор себе, сделала так, как велел Алик, поэтому на душе у неё было тяжело. Может быть, поэтому, когда заиграла армянская музыка и зазвучала песня, по щекам Лии потекли слёзы. Такая тоска её охватила, она вдруг почувствовала себя одинокой, а Алик показался ей чужим и далёким. И он понял её, наклонился, взял за руку и прошептал:

– Армяночка моя, я тебя очень люблю.

Когда возвращались с концерта, Алик спросил:

– Лия, почему ты плакала?

– От тоски, навеянной дудуком.

– А я подумал, что ты почувствовала своё, родное.

– Может, и от этого.

Приехали подруги с Еревана, столько впечатлений, не обошлось и без приключений. Поселились они в старой гостинице «Армения». Конечно, группа одиноких девушек не могла не привлечь внимания лиц мужского пола. В гостинице девушки познакомились с футболистами «Черноморцами», культурные ребята, не позволявшие себе ничего лишнего, а вот от местных ребят пришлось отбиваться. Ведь они никак не могли поверить, что девушкам может быть хорошо и весело без мужской компании. Поэтому, когда в очередной раз они предложили своё общество, Римма отчеканила:

– Мы сами себя полностью удовлетворяем!

Эта фраза стала для подруг «крылатой» и подтвердила себя жизнью, сложившейся у этих девушек. Лия со смехом всё это рассказывала Алику, на что он отреагировал так:

– Значит, я правильно поступил, что не отпустил тебя.

И всё-таки ему пришлось уступить Лии, когда она заявила, что отпуск проведёт с подругами. А программа отдыха была на удивление такой насыщенной! Брат Нины служил в воинской части в Говсанах, у них в доме часто бывали молодые солдатики, проходившие срочную службу. Сначала они помогали что-то делать по дому, потом их кормили. Они благодарили за домашний уют, оставляли свои адреса и приглашали в гости. Вот таким образом у Нины возникла идея провести две недели в Таллинне вместе с Лией. В это же время по туристической путёвке в Ригу приезжает Соня. Так как Нине надо было возвратиться домой пораньше, то решили, что Лия после Таллинна поедет в Ригу и там встретится с Соней. Ни Соня, ни Лия прежде не были в Риге, поэтому договорились, что встреча произойдёт в конкретный день в четыре часа у Домского Собора. Ну а пока Лия с Ниной летят в самолёте в Таллинн. Приключения начались уже в самолёте. В дорогу мама Лии нажарила котлеты с картошкой и уложила всё это в маленькую кастрюльку. Когда самолёт набрал высоту, девушки решили пообедать. Разложили столик, поставили кастрюльку и открыли крышку. А котлетки были с чесночком и картошечка, крупно нарезанная, подрумяненная, ещё не остыла и благоухала… И вдруг, как по команде, в проёме передних сидений они увидела два чернокожих лица, смотрящих на них. Это впередисидящие пассажиры повернулись на запах. Подруги еле сдержали себя, чтобы не расхохотаться. А потом их пальто при наклоне самолёта упали с верхних полок на колени этих же пассажиров.

Семья Юраса, в гости к которому отправились подруги, жила за городом в двухэтажном доме; его папа работал егерем. Девушкам-бакинкам здесь всё казалось необычным. Однажды вечером они сидели в гостиной на первом этаже, пили чай, разговаривали. И вдруг Лия с Ниной замерли: со второго этажа по широкой деревянной лестнице медленно спускался папа Юраса… в махровом халате до колен. Спустился и спокойно сел за стол в таком виде. Подруги были несколько смущены, а когда остались одни, опять стали обсуждать это событие: папа в халате.

– Представь, твой папа ходит по комнате в махровом халате, – смеясь, сказала Нина.

– Или твой папа садится за стол в халате, а мама подаёт ему чай, – вторила ей Лия.

На следующий день к сестре Юраса пришли друзья. Мама Юраса сказала подругам:

– Ребята сейчас пойдут в баню, а вам там будет неинтересно.

– Нет, мама, – возразил Юрас, – Пусть девочки увидят настоящую финскую баню.

И девочки увидели. Увидели, и ветром их сдуло оттуда. Компания из четырёх пар ни в чём себя не стесняла. Они же в бане, поэтому были обнажёнными, курили, пили что-то из железных баночек. Дым от сигарет смешался с паром, который исходил от камней, громко играла музыка. Не стесняясь никого и ничего, парочки были очень ласковы друг с другом. Сестра Юраса и её друзья были младше девушек-бакинок, но подругам казалось, что они малые дети и совершенно случайно попали во взрослую компанию. Когда Лия и Нина вошли в дом, мама сказала:

– Я не напрасно не советовала вам не ходить, потому что знаю, что у вас в Баку всё не так, всё совершенно по-другому.

Подруги не могли не согласиться, и каждая подумала про себя примерно так: «У нас лучше».

Важным событием для подруг стало посещение бара. Одно только название этого заведения привораживало и очень притягивало. Оказалось, ничего особенного, но коктейли понравились. Впечатлений от увиденного было очень много. Подруги решили одни пойти на экскурсию в башню-музей Кик-ин-де-Кёк. Только по одному поводу они волновались. В Баку им рассказывали, что если по-русски обращаться к местному населению Прибалтики, то тебе не отвечают. Ну, какие глупости! Очень приветливый и милый народ, эти эстонцы. Лия с Ниной, конечно, заблудились, немного растерялись, рискнули обратиться к молодому человеку за помощью. Тот не только объяснил, как пройти, но и проводил подруг до остановки.

Время отпуска быстро пролетало, поэтому решили один день посвятить магазинам. И опять удивление и восхищение. Какая красивая одежда, а какие детские вещи и очень любезные внимательные продавцы! Целый мешок одежды Лия накупила для своих племянников. Тут и махровые халатики, и комбинезончики, и шортики, и платьица, и маечки. Да чего только не было, глаза разбежались. Мешок отослали почтой. А ещё из Эстонии нельзя уехать без ликёра «Вана Таллинн». Наконец, наступил день отъезда. Нина уехала в Баку, а Лия улетела на кукурузнике «АН – 2» в Ригу на встречу с Соней. В дороге её так укачало, что полчаса она, не двигаясь, просидела в аэропорту, хорошо ещё время позволяло, а потом поехала на встречу к Домскому Собору. Приехала Лия всё равно намного раньше Сони, поэтому успела послушать орган в Соборе и немного прогуляться по прилегающей площади. Её внимание привлекли захоронения за железной оградой. Она подошла поближе и увидела на каменных плитах, замурованных в стене, старинные эпитафии. Лия медленно прохаживалась и пыталась рассмотреть надписи и даты, но они были полуистёршиеся. Вдруг к ней подошёл молодой человек и с лёгким акцентом стал рассказывать о том, что здесь захоронены горожане, знатные и не очень. Потом рассказал о Домском Соборе, потом ещё, ещё, ещё что-то рассказывал. Лия больше не хотела его слушать, но он не собирался останавливаться. Она опять подошла к Домскому, а Сони всё не было. Вдруг молодой человек сказал:

– Вы не могли бы мне одолжить пятьдесят рублей.

Лия была как в тумане. Он опять стал что-то рассказывать. Она достала деньги и отдала ему. Потом бегом направилась к остановке, села в автобус и поехала в гостиницу, где остановилась Соня. Лии было не по себе; понимая, что её обманули, не могла объяснить, почему отдала деньги. Гостиница была на другом конце города, уже смеркалось, настроение становилось всё мрачнее и казалось, что она никогда не встретится с подругой. И вдруг перед ней в автобусе опять возник тот же самый молодой человек. Опять стал что-то говорить, рассказывать. Наконец приехали. Он проводил Лию до гостиницы, вместе вошли. Лия узнала, что Сонина группа ещё не вернулась с экскурсии. Она расположилась в вестибюле и стала ждать. Молодой человек не отходил ни на шаг и предложил устроить номер:

– Здесь у меня знакомый администратор, пойду принесу бланк для заполнения.

Принёс бланк, Лия заполнила и отдала молодому человеку. Тот отнёс бланк, потом вернулся и сказал, что нужно пятьдесят рублей заплатить. Лия открыла кошелёк, достала деньги, отдала ему. Молодой человек ушёл и больше не появлялся. Лия подошла к администратору:

– Для меня сейчас оформили номер, – назвала свою фамилию, сказала, что заполняла бланк.

– Никто ко мне не подходил, никакой бланк я не давала, – удивлённо ответила администратор.

Туман перед глазами, в голове сумятица.

– Соня! – только успела окликнуть подругу, как слёзы покатились по щекам.

Весь вечер Соня утешала и успокаивала подругу, говорила:

– Главное, что с тобой ничего не случилось.

– А что, могло быть ещё что-то хуже этого? – сквозь слёзы спрашивала Лия.

Подруги три ночи спали на одной кровати, Соня делила свои завтраки, обеды, ужины с Лией. С экскурсией подруги посетили мемориальный ансамбль Саласпилс¹¹, который располагался в 18 км от Риги. Возвращались мрачные, подавленные, под впечатлением от увиденного и услышанного. Забылись все переживания и неприятности, произошедшие недавно, тем более, что Лия не желала даже предположить, что её просто-напросто тогда загипнотизировали.

Алику, конечно, об этом Лия ничего не рассказала. Жизнь опять пошла своим чередом. Работа, занятия, свидания, посиделки с подругами. Осенью Алик предложил поехать в Шеки¹² к родителям своего друга Арама. Это были удивительные дни. Пришли родственники Арама, человек двадцать. Все дни напролёт столы накрывались, играла музыка; пришёл сосед Мамед с зурной, к нему присоединился дядя Хачик с кларнетом. Другой сосед Тофик принёс ягнёнка на руках, а вечером ели изумительный шашлык. Днём гуляли по городу, осенний Шеки очень живописен. Город старинный, прежде он назывался Нуха. Сохранился дворец шекинских ханов восемнадцатого века, под лучами солнца он сверкал мозаичными стёклами. Но пришло время возвращаться в Баку. В дорогу надавали кучу гостинцев и подарков, но самый главный гостинец – это шекинская халва или пахлава. Говорят, шекинцы хранят в тайне рецепт приготовления халвы, поэтому настоящую халву можно попробовать только в Шеки.

На работе у Лии произошли изменения. Её назначили старшим экономистом, а это считалось повышением по служебной лестнице. Зачем ей это повышение, зачем ей опыт работы бухгалтером и экономистом, если она учится в техническом ВУЗе, а не в Нархозе. Но об этом Лия не думала, просто работала и просто училась. Ей одинаково нравилось работать старшим экономистом и параллельно учиться на инженера. Работала под руководством начальника Мирана Джавадовича Шахбазова, человека с интересной биографией. Родился он в армянском селе на границе с Азербайджаном. Когда окончил школу, естественно на армянском языке, задумал поступить в институт в Баку. Юноша, знающий только два языка, армянский и азербайджанский, чуть ли не пешком добрался до Баку, поступил в Нархоз в азербайджанский сектор на факультет «Финансы». После окончания института работал по специальности в учреждениях, естественно, на русском языке. Женился в сорок лет и, кажется, стеснялся, что у него молодая жена и двое маленьких детей. Однажды он зашёл в бухгалтерию и застал девушек врасплох. Что хотите они делали, но только не работали. Нона красила ресницы, Тоня читала, Мара красила ногти, а Лена причёсывала Гретту. Миран Джавадович растерялся, остановился посередине комнаты, прядь волос, что прикрывала лысину, упала на ухо. И от неожиданности проговорил, повысив голос:

– Пусть каждый сам себя причёсывает! – И быстро вышел из бухгалтерии.

Вскоре случилась беда. После рождения первого ребёнка Лена не вышла на работу, сидела в отпуске по уходу, а потом опять забеременела. Лия с Ноной часто навещали Лену, им нравилось приходить в гости в дом, где все любят друг друга, где царит счастье и уют. У Леночки была восхитительная дочечка, которую баловали все – папа и мама, бабушки и дедушки. Однажды Лена пожаловалась, что плохо себя чувствует, а срок был только три месяца. Положили в больницу, у её мамы большие связи и полезные знакомые, поэтому Лену окружили особым вниманием и чрезмерной заботой. Но вовремя не оказали медицинскую помощь, началось заражение крови, плод замер и стал разлагаться. Лена умерла.

***

Лия становилась богатой на племянников тётей. У Лили недавно родилась третья дочь Наташа, а у Жени уже было два сыночка – Эльман и Эльхан. Они родились один за другим, поэтому казались одногодками. Конечно, Лия видела их реже, чем племянниц, но это не мешало ей любить мальчиков, быть с ними ласковой, называть их «сладкими», брать на прогулки, дарить подарки. Жене приходилось нелегко справляться и с детьми, и с работой, она нуждалась в помощи, и помогала ей мама. Рано утром отводила детей в садик, чтобы Женя не опаздывала в школу, где работала учительницей по математике. Вечером опять мама приводила детей домой, чтобы Женя могла спокойно подготовиться к урокам на следующий день и успеть справиться с домашними делами.

Через два года после рождения Наташи Лиля родила, наконец-то, долгожданного сына Родиона. Ведь они обещали не останавливаться до тех пор, пока сын не родится. Как говорится, гуляла вся округа, «обмывали» рождение сына, а потом праздновали дату – сорок дней¹³. Лия пригласила на торжество Алика, потом он скажет:

– Я не знал, что у тебя зять такой деловой. Откуда он такие дефицитные продукты достал? И друзей у него очень много.

Лия неоднозначно относилась к своему зятю, ей много чего не нравилось в нём, но сейчас она как-то загордилась им. Они недолго посидели за столом, пошли гулять. В этот день Алик был молчалив и угрюм. Лия и прежде замечала, что его настроение может резко поменяться без особых на то причин. Если вчера он был весёлым и радостным, то сегодня каким-то раздражительным и мрачным. Она пыталась понять причину, вызывала его на откровенный разговор, но всё безуспешно, разговор не получался. Однажды она не выдержала и спросила:

– У тебя неприятности, Алик?

– С чего ты взяла?

– Ты не в настроении.

– Если я не буду к тебе приходить, когда не в настроении, то встречи наши будут редкими. Ты хочешь этого?

– Нет, не хочу.

Больше вопросов Лия не задавала, никогда, ни по какому поводу. А время шло, проходили годы и в их отношениях ничего не менялось. Ходили в кино, театр, на концерты. Летом часто выезжали в Набрань на выходные. Однажды Алик сказал, что их пригласил в гости его друг Павлик, они вместе служили. Жил Павлик в 4-м микрорайоне. Купили гостинец, поехали. Павлик был дома не один, со своей невестой. Пригласили Алика с Лией на свадьбу, которая состоится через месяц. Шутили, разговаривали, рассказывали анекдоты. Павлик встал, включил магнитофон и сказал:

– Мы вас ненадолго оставим, не скучайте! – и с Аликом ушли в другую комнату, закрыв за собой дверь. Сначала девушки не замечали их отсутствия, потом забеспокоились. Ребят не было минут двадцать.

– У вас всё нормально? – крикнула невеста Павлика.

– Да, да! – услыхали в ответ.

Через пять минут они вернулись, но шутить и рассказывать анекдоты уже не хотелось. На том и распрощались.

Наступили тёплые майские дни. Лия с Аликом гуляли по бульвару, настроение было приподнятое. Алик с юмором рассказывал о своих коллегах, которые часто бывали за границей, попадали в смешные истории и об этом с ним делились. Вдруг Лия случайно наступила на сухую ветку и большая заноза вонзилась в щиколотку, пошла кровь. Алик запаниковал, суетливо достал платок, стал вытирать кровь и, чтоб ему было удобно доставать занозу, встал перед Лией на колени. Потом резко поднялся, огляделся, подошёл к девушке, проходившей мимо и спросил, нет ли у неё духов, чтобы протереть ранку своей невесте. Девушка достала из сумочки духи, которые оказались французскими, и протянула Алику. Он вспрыснул духи на платок и сердечно поблагодарил. Занозу достал, ранку обработал, а Лии от его эмоционально-суетливых действий было не по себе.

– Как он вас любит! – проговорила девушка и улыбнулась.

– Да, любит, – подумала Лия, но ничего не сказала вслух.

Они сидели на лавочке, любовались морем, ели мороженое и тихо разговаривали.

– Алик, такая тёплая погода, а ты надел рубашку с длинным рукавом, – проговорила Лия и стала засучивать рукав.

Алик резко отдёрнул руку, но не успел спустить рукав. Ужас охватил Лию, она не могла вымолвить и слова и только смотрела на обнажённую руку, где ясно обозначились следы от уколов. Они были свежие, красноватые и старые, потемневшие. Лия медленно подняла глаза, Алик отвернулся. Как описать её состояние, что владело ею – горе? беда? несчастье? Лия сидела как в тумане, мысли путались, хотелось что-то спросить, но задавать ему вопросы она разучилась. И вдруг ей захотелось исчезнуть, не сидеть рядом с ним, не видеть его, не слышать его голос. Чувство брезгливости постепенно ею овладело.

– Я тебе всё сейчас расскажу, – начал разговор Алик.

– Не поздно?– прошептала в ответ Лия дрожащим голосом. Она боялась услышать правду.

И Алик рассказал. Они с Павликом служили в Армии. Однажды на учениях случилась беда, Алик с Павликом были ранены, их поместили в госпиталь. Целый месяц боль не отпускала, мучала, не проходила, успокаивали только морфием. Так случилось, что сначала кололи в лечебных целях, а потом они с другом пристрастились к наркотику для удовольствия. Пять лет длится эта зависимость. Все попытки покончить с этим были безуспешны. Теперь Лии стали понятны его изменчивые настроения, весёлость и угрюмость.

– Я давно хотел во всём признаться. Мы с тобой встречаемся три года, и я понимал, что поступаю непорядочно. Прости! Но ты мне очень дорога. Я не имею права портить твою жизнь. Но я буду жить так, как живу!

Поняла ли она смысл его слов, навряд ли, в голове стучат молоточки, перед глазами плывут красные припухшие точки-следы от уколов. Лия встала, сделала несколько шагов, повернулась к Алику, проговорила, не слыша себя:

– Это твой выбор, – и быстро-быстро зашагала прочь. Она его боялась, она не хотела прикасаться к этой грязи и чувствовать себя причастной к этому ужасу.

Лия пришла домой, её бил озноб, хотелось прижаться, согреться душой и телом. Мама уже спала, Лия юркнула к ней под простыню, прижалась, а в ответ услышала:

– Жарко, отодвинься.

Пошла к себе, укуталась с головой и провалилась в сон. Как же Лия не любит утро, ну а сегодня ей вообще не хотелось просыпаться. «Расстались, – первая мысль, – какая же пустота в душе».

Вечером с подругами договорились пойти в кино. Лия не хотела ни дома оставаться, ни с подругами встречаться. Надо будет что-то объяснять, рассказывать, а в душе такая пустота. Как будто Алик не просто ушёл из её жизни, а забрал с собою все её чувства, всё, что заполняло её жизнь.

Подруги удивлялись:

– Как расстались, такая любовь!

– Вы же три года встречались!

– Он на тебя такими влюблёнными глазами смотрел всегда!

А как им объяснить, что зачастую горящий влюблённый взгляд был вызван недавно принятой дозой.

– Девочки, ему родители запретили со мной встречаться. Сказали, если женится на армянке, лишится всего, что имеет: квартиру, машину, папину материальную поддержку. И он сделал свой выбор, – так пыталась Лия объяснить свой разрыв с Аликом.

«А ведь есть и доля правды в моём объяснении», с горечью подумала Лия.

После их расставания Лия только однажды спустя шесть лет случайно встретила Алика на остановке на 8 км. Она с трудом его узнала и только лишь потому, что он её окликнул. Обросшее постаревшее лицо ничего не выражало, взгляд мрачный.

– Как дела, – спросил Алик, – Замуж вышла?

– Нет, а ты женился?

– Да, я женат.

– Есть дети?

– Нет, детей нет. Врачи говорят, что не будут у нас дети.

– Прощай, – быстро проговорила Лия и вошла в автобус.

Тогда не было ни боли, ни печали. А сейчас расставание с любимым дорогим человеком делало Лию несчастной. Это первая страничка в её сердечных делах, которая перевернулась с такой болью и страданием. Не хватало рук, голоса, взгляда любимого человека. Отсутствие Алика в жизни Лии сделало её бесконечно одинокой. Казалось, жизнь остановилась, стала неинтересной и скучной. Лия окунулась в работу и в те дни, когда не надо было идти на занятия, она допоздна засиживалась на работе. Была не одна, общество делила с главным бухгалтером Александром Александровичем. Недавно у него случилось большое непоправимое горе. Александр Александрович похоронил пятнадцатилетнего сына, он умер от порока сердца. Александр Александрович потерял самое дорогое и ценное, что было в его жизни. Он пришёл на работу на следующий день после похорон. Кто-то удивлялся, кто-то осуждал, но многие понимали его состояние. Лия смотрела на Александра Александровича, беседовала с ним, страдала вместе с ним, и ей становилось легче. Александр Александрович говорил:

– Только труд спасёт человека от потерь и одиночества.

А ещё Лии было чем заняться. Дома её окружали племянницы и племянники, которых она любила всей душой, заботилась о них, старалась сделать их жизнь счастливей. У старшей сестры Лили семейная жизнь не сложилась. Владимир, обеспечивая семью материально, не был заботливым и любящим отцом и мужем. Работая таксистом, он часто не приходил домой ночевать. К этому времени они жили недалеко от дома Лии в самоделке. Свободное время Лия посвящала детям. Водила их в кукольный театр, цирк, на качели-карусели или просто погулять по бульвару. А когда она собирала в первый класс свою любимицу Алиночку, волновалась, будто сама идёт первый раз в первый класс. Все школьные принадлежности и портфель были московские; форму, гольфы, бантики и туфельки привезла с Прибалтики. Вообще Лия любила делать подарки и готовить сюрпризы. Однажды она пришла на занятия в институт с большой коробкой и положила её на стол.

– Что у вас на столе? – спросил преподаватель.

– Это кукла, завтра моей племяннице исполняется два года, – объяснила Лия.

Преподаватель улыбнулся и сказал:

– Покажите!

Лия открыла коробку, и все стали улыбаться. Когда смотришь на детские игрушки, становится радостно. Кукла была пластмассовая, высокая, с такими же карими глазами, как у племянницы Алины. На ней красовалось изумительное розовое платьице, а на ножках были надеты носочки и туфельки. Лия устроит так, чтобы, проснувшись, Наташа увидела рядом куколку. Такие моменты запоминаются надолго. И обязательным дополнением к подаркам были книги. Сначала из серии «Мои первые книжки», потом посерьёзнее, с репродукциями, например. А когда дети подросли, Лия стала брать их в Русскую Драму, в оперный театр, в филармонию. Ей хотелось, чтобы дети соприкоснулись с прекрасным, чтобы они увидели и познали другой мир, где так много интересного и увлекательного. Чтобы новые впечатления и радость от увиденного как-то скрасили их жизнь в семье, где не было уюта и покоя. Лия была строга с детьми; например, она не разрешала им трогать свои вещи. Однажды она поздно вечером пришла домой и обнаружила на трюмо записку. «Лиечка, милая, не ругай меня, я тронула твою расчёску и поломала один зубчик». Они хоть маленькие, но девочки, поэтому любили поиграть с косметикой, что лежала на трюмо, любили примерять платья своей тёти и туфельки на высоких каблуках. Большое и важное место занимала Лия в жизни своих племянниц, ровно так же, как и они в её жизни. Если у кого-то в гостях подавали на стол торт, то обязательно это угощение со словами « для детей» укладывали в сумочку Лии. На работе интересовались: «Как дети?». А однажды Лия взяла больничный лист по уходу за больным ребёнком. Сама перед собою считала себя обязанной принимать участие в жизни детей. Лия могла всю ночь просидеть рядом с больным ребёнком или всю ночь шить карнавальный костюм к новогодней ёлке, а утром пойти на работу и вечером на занятия. Она ходила на школьные собрания. Она задумывалась над тем, что скоро наступит зима, а у Инги нет тёплой шапки и варежек, а у Наташи нет пальто. Лия любила доставлять детям радость. Они знали, что из поездок их тётя обязательно привезёт подарки и ждали с нетерпением. Однажды она привезла из Москвы бананы. В Баку их не было, поэтому, когда Лия достала бананы из сумки, сначала воцарилось изумлённое молчание, потом дети засуетились и стали давать советы друг другу «надо отрывать по одному!», «надо снять кожуру!», «надо помыть!» и т.д.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Район города Баку.

Вернуться

2

Иосиф Бродский. Стихотворение «Я пишу эти строки, сидя на белом стуле…».

Вернуться

3

Посёлок города Баку.

Вернуться

4

Пригород Баку.

Вернуться

5

Улица в городе Баку.

Вернуться

6

Посёлок в городе Баку.

Вернуться

7

Кладбище, на котором захоронены жертвы блокады Ленинграда и воины Ленинградского фронта.

Вернуться

8

Пригород Баку.

Вернуться

9

Гостиница в городе Баку.

Вернуться

10

Посёлок в Хачмазском районе Азербайджана.

Вернуться

11

В этом концлагере, созданном нацистами Германии во время Второй Мировой войны, содержались малолетние узники.

Вернуться

12

Город в Азербайджане.

Вернуться

13

40 дней со дня рождения ребёнка предоставлялись матери и новорождённому на то, чтобы окрепнуть как телом, так и духом, чтобы полностью сформировался иммунитет ребёнка.

Вернуться