Говард Мейсон
Архив кошмаров I. Безысходность. Рассказы 1-3

«Посвящается всем тем, кого я потерял,

и всем тем, кого еще только предстоит найти»

«ВЫБОР МАТЕРИ»

Журналист криминальной колонки еженедельной газеты «Современный подход» Герман Щукин неспроста выбрал именно это кафе. Причин было две. Первая – это еда.

Современный житель мегаполиса был избалован и желал донаты и капкейки. Но в меню не было этих новомодных изысков. Владелец решил не придерживаться устоявшихся тенденций, поэтому кухня могла предложить пончики, блины и всё то, к чему так привык любой, кто родился до развала Советского Союза. Кофе здесь варили в турке на плите или в гейзерной кофеварке, в зависимости от желания клиента. И это был единственный кофе, который усваивал желудок журналиста.

Причина номер два – двойная жизнь кафе, за что Герман так его и любил. Белые воротнички и мамаши, спешащие на аэробику, дабы избавиться от стяжек после родов, прекращали сюда заходить после заката. И как только небесное светило прекращало освещать город, кафе превращалось в место для встреч неверных жен, барыг и прочих «странных личностей», которые могли бы дать себе волю вести себя, как в самом настоящем притоне. За столом, где ещё днём розовощёкий малыш со своей мамой уплетал блинчики с вареньем, теперь могло твориться всё что угодно: начиная от употребления незаконных веществ и заканчивая дикой оргией. Однако предел дозволенного всё-таки существовал. И эти рамки редко кому из местных аборигенов удавалось пересекать, ведь контроль над ситуацией в это время суток переходил к официанту вечерней и ночной смены Петру Модину. Для друзей он был просто Мод.

Мода можно было бы назвать причиной номер три. Ведь он был не из болтливых. Вечерний контингент уже давно перестал удивлять Мода, и их желания, за которыми они сюда приходили, могли лишь вызвать отвращение у неподготовленного. Похотливые извращенцы, наркоманы, подчинённые, желающие смерти своих начальников, все они приходили сюда, чтобы получить желаемое. И за причитающиеся дивиденды они это всё получали. Некоторых из них, как и клиентов, так и продавцов Мод знал лично. Некоторых видел впервые. Но он никогда не вникал в суть дела. Мод умел молчать. Не отвечать на вопросы – было его визитной карточкой. Поэтому, если бы сюда нагрянула целая армия во главе с генералом, Мод не выдал бы им ничего. А ещё Мод замечательно готовил кофе. Но единственным почитателем его таланта из всего сброда был Герман.

Журналист посмотрел на стойку бара, и добродушный толстяк, поймав взгляд Германа, поднял вверх кофейник. «Четвёртая кружка кофе – перебор!» – пронеслось в голове у Германа, и, покачав головой, наградил в ответ толстяка улыбкой, а затем посмотрел на часы – подарок от жены на их годовщину. Водонепроницаемые «Ориент» с возможностью погружения на сто метров – единственное напоминание о годе, как она потом называла, убивающего их брака. Развод был самым правильным в той ситуации. Как для него, так и для неё. Особенно для неё. Работа занимала первое место в жизни Щукина. Его постоянные встречи с информаторами, постоянные задержки, в конечном итоге, привели к ежедневным ссорам и быстрому, почти моментальному, разводу без раздела имущества. Теперь она жила в пригороде Праги и была, как полагал Герман по её фотографиям в социальных сетях, счастлива уже в новом браке. Писала она ему теперь два раза в год: в день его рождения и на Новый год.

Будущая собеседница Щукина явно была не из пунктуальных, но опытный журналист не в первый раз уже сталкивался с подобным. Хотя в этот раз нетерпение взяло над ним верх, и он уже собирался уходить.

– Герман Антонович? – послышалось за спиной.

Повернувшись, журналист увидел стоящую перед ним даму лет семидесяти, строго одетую, в белых перчатках и серой шляпке с искусственными цветами. Герман не успел ответить, как дама продолжила.

– Это я вас просила о встрече! Позволите присесть?

– Ну, что вы! Разумеется! – Герман резко вскочил и, отодвинув стул, помог даме присесть.

– Благодарю! – дама положила на стол сумочку. – Я прошу прощения. Мне пришлось задержаться.

– Понимаю!

– Генриетта Павловна! – учтиво представилась дама.

– Очень приятно! Что будете пить?

– Здесь подают чай?

– Да! – Герман поднял вверх руку, и добродушный толстяк уже через несколько секунд стоял возле его стола.

– Чем мо-огу помо-очь? – протянул он.

Любой, незнающий Мода, принял бы его за умственно отсталого. Но с мозгами у официанта вечерней и ночной смены был полный порядок. А его медлительность и протянутая речь была лишь следствием травмы головы, полученной в детстве, – очередное доказательство того, что первое впечатление обманчиво.

– Мод! Нам бы чайку! Какой вы будете? – Герман перевёл взгляд на старушку.

– Зелёный, ромашка с мятой! У вас есть такой?

– Ко-онечно! На… двоих?

– Я не привыкла пить в одиночестве, что бы это ни было. Будьте так добры!

Мод кивнул головой и удалился. Старушка достала из сумочки портсигар и маленькую пепельницу с зажигалкой.

– Я буду курить, если вы не против.

– Пожалуйста, – Герман пожал плечами.

Она достала одну сигарету и стала держать её в руке, пока Герман взял со стола зажигалку и помог ей подкуриться.

– У вас хорошие манеры!

– У меня были хорошие учителя! – улыбнулся Герман.

– Впечатляет! Вы слышали про правило «Трех М», молодой человек? Место, Манеры, Момент. Вот оно место! Вот они манеры! И вот он момент!

– Тогда, чтобы момент не был упущен, может, начнём? – он достал телефон из кармана. – Я включу диктофон.

– Как скажете!

– Итак! По телефону вы сказали, что у вас есть для меня интересная информация…

– Я долго думала, с чего начать разговор. И знаете, то, что я вам сейчас расскажу, может не укладываться в рамки того, с чем вы обычно сталкиваетесь. Вам, наверное, интересно знать, кто я? Моя фамилия Шерман.

– Шерман? – Герман вгляделся в лицо старушки. – Вы хотите сказать, что вы мать Антона Шермана?

– Да! Это я!

– Боже! – Герман откинулся на спинку стула. – Теперь я вас припоминаю. Я с вами беседовал тогда на похоронах вашего сына тринадцать лет назад. Чёрт возьми, что с вами произошло? Вы так… так сильно похудели.

Старушка улыбнулась и сделала глубокую затяжку.

– Время не щадит никого. Но давайте не будем обо мне. Мой сын…

Её прервал подошедший Мод с подносом, на котором стоял чайник и две чашки.

– Про-ошу вас! – улыбнулся толстяк.

Быстро расставив на стол приборы, он спешно удалился.

– Мой сын, – продолжила Генриетта, – не был подарком. Он приносил несчастья не только мне. Хотя, вам ли это не знать.

Герман взял чайник и разлил содержимое в чашки.

– Но он всё равно мой сын. Был и останется им. И поскольку его убийца, – она кашлянула, – его убийца не был найден, я не успокоюсь, пока его не покарают.

– Генриетта Павловна, вы уж простите меня, но я слишком долго вас ждал. И мне бы очень хотелось услышать, наконец, что-то по делу, – Герман сделал глоток из чашки.

– Терпение, молодой человек! – Генриетта достала из кармана платок и снова пару раз кашлянула. – Полгода назад мне наконец-то вернули его вещи. В основном всякий хлам. Кроме этого.

Старушка открыла сумочку и достала из неё небольших размеров записную книжку.

– Что это? – удивился Герман.

– Берите!

Герман взял в руки книжку и повертел её в руках. Ничего необычного. С виду – обыкновенная записная книжка размером с прописную тетрадь, стильно оформленная, возможно, даже на заказ. Обложка из кожи и без каких-либо надписей. Открыв её, Герман с удивлением обнаружил, что внутри всего два листа.

– Я не понимаю! Вы принесли мне это? Зачем?!

– Посмотрите на первую страницу!

– Но здесь ничего нет!

– Терпение, молодой человек! Ждите! Присмотритесь внимательнее.

Герман вздохнул и стал всматриваться в лист. Ожидание было томительным, но уже через десять секунд журналист был вознаграждён – он увидел буквы. Да. Это были буквы. Вначале они появлялись очень медленно, одна за другой. Но потом скорость их появления увеличилась. И перед Германом возник полноценный текст, охватывающий всю страницу. Герман перевёл свой взгляд на старушку. Он не мог произнести ни слова.

– Да! Именно такие эмоции я и испытала, когда первый раз увидела то, что видите вы.

– Все четверо ждали, – прочитал Герман. – Что это? Какой-то рассказ? Сказка?

– Если бы всё, что я прочитала в этой книге, было бы сказкой, я не просила бы вас об этой встрече.

– Это розыгрыш? Это ведь голограмма! Я прав?

Генриетта Павловна сделала небольшой глоток из чашки и обтёрла губы платком.

– Сделайте одолжение! Вырвите обе страницы из этой книги и порвите их!

– Вы уверены?

Старушка молча кивнула. Пожав плечами, Герман положил книжку на стол, вырвал страницы и порвал их на несколько частей.

– Вот так? – улыбнулся Герман и положил обрывки рядом.

– Загляните внутрь! – спокойно произнесла Генриетта.

Улыбка держалась на лице журналиста ещё несколько секунд. Ровно до того момента, пока он не открыл книжку. Вырванные листы вернулись на своё место. Когда же он перевёл взгляд на стол, где должны были лежать обрывки, – их там не было.

– Это… это… как? – пролепетал Герман.

– Можете сделать это ещё раз, – спокойно ответила старушка, – если хотите.

Герман открыл книжку и снова вырвал страницы. На сей раз он не стал их разрывать на куски, а оставил у себя в руках, пристально всматриваясь в них. В какой-то момент он понял, что очертания страниц исчезают. Они буквально таяли у него в руках, проявляясь одновременно в открытой книжке. Когда Щукин, наконец, осознал, что в его руке ничего нет, он резко вскочил, уронив стул.

– Срань Господня! – закричал Герман.

Местный контингент даже не перевёл взгляд на вскрикнувшего внезапно мужчину. К подобным реакциям здесь уже все давно привыкли.

– Я понимаю вашу реакцию, молодой человек, но всё же – Манеры! – строго сказала Генриетта.

– Я… я прошу прощения, – Герман попятился в сторону выхода. – Мне нужно выйти!

Выскочив на улицу, он отбежал на угол перекрёстка и сделал глубокий вдох. Посмотрев по сторонам, Герман достал из внутреннего кармана куртки небольшой флакон с белым порошком. Сняв крышку, он засунул флакон в ноздрю и сделал глубокий вдох. Не самое лучшее, что можно было достать в этом городе, но для небольшой встряски мозгов, самое то. Герман почесал ноздрю и оглянулся назад. Через большое витражное окно он увидел Генриетту, сидящую к нему спиной.

Зачем она пришла? Что это за творение она принесла? Практиковала ли старушка магию, в которую Герман, как человек разумный, не верил, или эта дрянь всё-таки была не из этого мира, про которую так часто пишут в жёлтой прессе в духе «Таинственные и мистические истории «Подкаменной Тунгуски»? А может старушка профессионально владела гипнозом, и это всё плод его воображения? Или всё же постоянная привязанность к белому порошку, наконец, сделала своё дело и окончательно уничтожила реальность восприятия?

Но ответы были лишь внутри. Герман, снова почесав ноздрю и посмотрев на палец, не остались ли там остатки белого вещества, зашёл в кафе и сразу же привлёк внимание Мода, помахав ему рукой. Мод поднял вверх кружку, но Герман отрицательно покачал головой и знаком показал толстяку, что ему нужен целый кувшин. На лице Мода возникла широкая улыбка, и он принялся делать то, что делал лучше всего – варить кофе.

Герман подошёл к столу. Генриетта всё так же спокойно и покорно его ждала.

– Прошу прощения за своё поведение, – Герман поднял стул и сел за стол.

– Можете не извиняться. Как я и говорила, что-то подобное и я испытала, когда узнала о свойствах этой книжки. Но признаться, я всё же на секунду подумала, что вы сбежите, – она улыбнулась. – Вижу рациональность взяла над вами вверх.

– Рациональность? – Герман взял в руки книжку и ещё раз потрогал листы, чтобы убедиться в их реальности. – Это сложно назвать рациональным. Прошу прощения, но… что это за херня такая?

– Значит, я вас всё-таки заинтересовала?

– Сказать, что вы меня заинтересовали, ничего не сказать! – Герман положил тетрадь на стол. – Что это вообще за сверхъестественная хрень?

– Мы с вами слишком долго, по крайне мере я, это точно, прожили в стране, где не то что вера в Бога, а сама попытка признать существование сверхъестественного не только высмеивалась, но и грозила сумасшедшим домом. Как вы думаете, господин Щукин, вы с вами сумасшедшие?

– Ну, – Герман вертел книжку в руках, – это вряд ли коллективный психоз. Меня настораживает один факт: почему полиция вернула её вам? Неужели они так и не поняли, что попало им в руки?

– Очередное доказательство того, как работает система, – улыбнулась старушка. – Хотя всё-таки в их защиту я скажу, что, наверное, им просто не хватило терпения её пристально изучить.

– А откуда это взялось у вашего сына?

– Не знаю, – Генриетта затушила сигарету. – Я с ним не общалась долгое время. Когда его выпустили за примерное поведение…

– В 2012? – перебил её Герман.

– Да! Он звонил мне пару раз, но мне не хотелось с ним разговаривать.

– Значит, книга могла у него быть уже тогда? Может он заполучил её раньше, до того, как угодил за решетку?

– Все эти вопросы я задала сама себе, но не нашла ответа. Я даже не нашла ответа в истории про него. То, что вы прочли, это только начало историй.

– Историй? Каких историй?

– Историй о людях, живущих сейчас. Истории о людях живших и тех, которые ещё не родились.

– Здесь всего две страницы!

– Продолжайте чтение! – улыбнулась Генриетта.

Герман осторожно открыл страницу и, быстро пробежав глазами по тексту, перелистнул её, и бумага сразу же слилась с корешком, продолжая проявлять на ней новый текст. Посмотрев направо, Герман увидел, что страниц снова две, и на следующей уже проявлялись новые очертания букв.

– Теперь вы понимаете?

– Это невероятно! – прошептал Герман. – Это просто охренеть, как невероятно. Прошу прощения!

– Я же говорила, это не укладывается в рамки того, с чем вы обычно сталкиваетесь.

– Их здесь много? Вы прочли её полностью?

– Не уверена! – Генриетта кашлянула. – Я не знаю, сколько историй она скрывает. Но я узнала одно: каждый, кто начинает её читать, начинает с самого начала.

– Невероятно! – Герман снова повертел необычное творение в руках. – Погодите-ка, вы сказали, что не нашли ответа в истории про него?

Генриетта кивнула.

– Вы хотите сказать, что здесь описываются те события?

– Именно! Я узнала историю своего сына. Теперь я знаю, как всё было на самом деле, и кто его убил.

По спине Германа пробежал холодок. Его сознание сразу вернулось на несколько лет назад. В тот злополучный 2012 год, когда неизвестный убийца наводил ужас на их город, жестоко убив несколько человек, полностью иссушая тела и забирая внутренние органы. Он исчез так же быстро, как и появился, не оставив после себя никаких зацепок.

– Бальзамировщик? Вы хотите сказать, что здесь есть информация о Бальзамировщике?

– Да! Человек, которому вы дали это прозвище! Человеку, убившего моего сына.

– А остальные истории?

– Невероятные, жуткие, леденящие душу. Никогда в жизни мне не было так страшно. Просто начните читать, и вы всё поймёте.

– Вы знаете, тут даже спорить и сомневаться не стоит, что сама природа этой тетради – уже что-то невероятное. Но с чего вы взяли, что всё написанное тут – правда?

– Вы, как журналист, опираетесь на факты. А я – мать. И опираюсь на материнский инстинкт.

– Без обид, но я не могу строить линию расследования просто потому, что вам так говорит материнское сердце.

– Вы правы, – Генриетта сделала очередной глоток, – это глупо. Но информация слишком правдоподобна, чтобы быть чьей-то злой шуткой или выдумкой. Имена, места и даты, которые там фигурируют – это… это, словно…, будто кто-то вёл дневник. Следил за всем происходящим, а потом ярко описывал всё это. В любом случае решать всё равно вам.

– Почему именно я?

– В этом городе не так много журналистов, которым я могла бы довериться. Я неспроста остановила свой выбор на вас. Я читала многие ваши статьи. Честных журналистов, стремящихся рассказать правду, осталось не так много. Но даже им далеко до вас. Вы неподкупны и никогда не писали заказные статьи. Вам неведом страх для достижения цели. Смысл жизни для вас – это донести истину любым способом. Я ведь права?

– Верно!

– Как я и говорила, мой сын был не образцовым гражданином, но если вы сможете покарать его убийцу, то добьётесь справедливости, засадив преступника за решётку, – она вновь закашляла, на этот раз сильнее.

– Ещё чаю? – Герман приподнял чайник.

– Нет, спасибо! Это не поможет. Так же, как и химиотерапия, от которой я отказалась совсем недавно. Да! Я так решила.

– Мне так жаль!

– Жалость мне не поможет. Я слишком долго испытывала это чувство к самой себе, – Генриетта захлопнула крышку пепельницы. – Мне не нужно обещаний. Я знаю, что вы справитесь. Теперь это дело принципа. Я права?

– Совершенно!

Генриетта положила на стол тысячу рублей.

– Это за чай!

– Не стоит! За мой счёт! – Герман поднял вверх руку.

– Это не обсуждается, – старушка убрала свои вещи в сумочку и встала. – Если мне удастся дожить до того момента, когда на него наденут наручники, это будет самый счастливый момент в моей жизни. Если же нет, то я буду наслаждаться этим с небес. Рай существует. Теперь-то я точно это знаю, – она покосилась на тетрадь.

Генриетта Павловна медленно направилась в сторону выхода. Подойдя к двери, она обернулась и перед тем, как выйти, улыбнулась.

– Ко-офе! – прокричал Модест и поставил на стол кофейник. – Ко-фе для моего друга!

– Что? – переспросил Герман.

– Ты про-осил кофе! А тво-оя подруга ушла?

– Да! Ушла!

Добродушный толстяк кивнул и направился к стойке.

– Кажется, я здесь задержусь надолго! – Герман ещё раз повертел книжку в руках.

Теперь, когда ему никто не мешал, он мог рассмотреть её внимательнее. Сложно было сказать, насколько старой она была. Проведя рукой по лицевой стороне, он лишь сейчас ощутил её невероятную мягкость. Нежнее шёлка. Несмотря на визуальную составляющую, Герман уже не был уверен в том, что это кожа. Очередной сюрприз от необычного творения. Открыв книжку, он увидел, что буквы продолжали томиться в ожидании, когда их прочтут. И журналист не стал их задерживать. Погрузившись глубже в мягкое кресло, Герман полностью отдал себя чтению.

«ОБРАТИМОСТЬ»

ЧАСТЬ-

I

(Заходим. Берём. Выходим.)

«Утром я составляю планы,

а днём делаю глупости»

Вольтер

1

2021 г.

3 сентября. 21:55

Все четверо ждали. Как всегда, время было на их стороне. Но в этот раз оно нагоняло скуку и раздражительность. Особенно на Вадима. Юра, который был вспыльчивым и решал почти все вопросы кулаками, уже был на грани. Вадим был сверхпунктуален, и время в его жизни играло огромную роль. Он посмотрел на часы на запястье.

– Невозможно больше! – он резко вскочил и подошёл к большому аквариуму, стоявшему в дальнем углу комнаты. – У рыбок и то жизнь быстрее кипит.

Юра проводил его глазами.

– Фредди! Эй, Фредди! – Вадим, улыбнувшись, постучал по стеклу, а затем с удивленным выражением лица повернулся к своим друзьям. – Не понял! Фредди помер?

– Нет, – спокойно ответил ему Лёня.

– Я его не вижу!

Выдохнув, Лёня встал и подошёл к аквариуму. Пару секунд он всматривался, а затем указательным пальцем резко стукнул по стеклу.

– Вот она! Спряталась в корабле!

– Точно! – Вадим улыбнулся и стал всматриваться в корабль, затем вновь перевёл взгляд на Лёню. – Не понял! Фредди – это она?

– Ты что, не знал?

– Хочешь сказать, что старик играет в видеоигры?

– Я хочу сказать, что имена рыбкам придумывала Маша.

– Вот оно что!

– Ага!

– Вот ведь спелись! – Юра раздраженно посмотрел на ребят. – Ихтиандры ёбаные!

      Вика старалась не подавать виду, как ей смешно. Она прекрасно понимала, что хотел сказать Юра. Из-за своей необразованности он часто путал слова. И это её умиляло и возбуждало. Даже в этот момент. Она положила руку ему на бедро, и Юра посмотрел ей в глаза. В этих глазах можно было увидеть всё то, чего так желал увидеть каждый мужчина. Смесь всех желаний и ощущений, о которых мечтал каждый подросток, не познавший аромата женского тела. А ещё в этих глазах можно было увидеть умиротворение и спокойствие, чего постоянно не хватало Юре. Один взгляд и всего одна фраза: «Не сейчас!», сказанная так тихо и так нежно, что гнев сразу же сменялся на милость, а мир в голове переворачивался на 180 градусов. Он улыбнулся ей в ответ.

– Может, это возрастное? – в этот раз Лёня посмотрел на экран телефона. – Склероз и всё такое.

– Или у нас появился свой собственный белый кролик, который вечно опаздывает! – поддержал его Вадим.

– Какой ещё на хрен кролик? – вмешался Юра.

– Из «Алисы в стране чудес», – улыбнулся Вадим. – Ты же читал в детстве сказки, амиго?

– Можешь поверить, читал, – в голосе Юры чувствовались нотки обиды. – «Маленького принца».

– Ого! – вскрикнул Вадим. – Кто бы мог подумать.

– Подтверждаю, – тихо сказала Вика. – Он читал.

– У меня хреновое настроение! Не надо меня дрочить сегодня! Окей? – Юра попытался встать, но Вика снова положила руку ему на бедро. Она всегда чувствовала, когда напряжение в воздухе скапливалось и необходимо было сделать выпад.

– Так, мальчики, – она встала, – вы, как хотите, а я выпью!

Она прошла через всю комнату, подошла к небольшому столику и присела, открыв дверцы. Внутри располагался самый настоящий рай для алкоголика-гурмана в виде огромного количества открытых и закрытых бутылок, расположение которых ей почему-то напомнило трубы органа. У Альберта Геннадьевича был действительно отменный вкус. Вика быстро пробежала глазами по бутылкам и взяла одну из них. Жидкости в бутылке было почти половина. Она прочитала название «Глинафаракалс» и была уверена, что ошиблась в произношении. Слишком тяжёлый день. Небольшую оплошность можно себе позволить. Ведь предстоящая встреча с Ирландцем слега пугала её. И что бы там не говорил Юра, она точно знала, с кем им предстоит иметь дело, и весь вечер скрывала свою обеспокоенность. Улыбаясь, Вика налила напиток с неправильно прочтенным названием в стопку и, закрыв глаза, сделала небольшой глоток. Ей нравилось втихаря периодически попивать коллекцию босса. Более того, она была уверена, что старик её давно уже раскусил, но, по непонятным причинам, ни разу не высказывался об этих инцидентах.

– Божественно! – выдохнув, сказала она. – Вам бы тоже следовало попробовать. Напряжение снять.

Юра встал и подошёл к Вике. Он взял стопку из её руки и поставил на столик.

– Ты совсем уже? Он же сейчас придёт.

Вика зловредно улыбнулась. Именно она была властным человеком в их тандеме: Юре никогда не удавалось быть лидером. А подобные жесты Юра делал лишь для того, чтобы показать свою обеспокоенность. Поэтому Вике так нравилось его иногда подразнивать.

– Да я за нашего мистера Пунктуальность беспокоюсь! Ему бы точно не помешало расслабиться! – и она протянула Вадиму стопку.

– Файв о клок? Я готов! – он потёр руки.

Вика перевела взгляд на Лёню.

– И тебе тоже… давно пора… Расслабиться!

– Ха-ха! – иронично сказал Лёня.

– Это точно! – Юра внезапно оживился. – Когда ты уже, наконец, порадуешь всех нас?

– Он прав, Шумахер! – Вика улыбнулась. – Когда?

– Когда? – пропел Вадим, продвигаясь к столику, вытирая стопку футболкой.

– Идите на хер! – на лице Лёни расплылась широкая улыбка. – Сколько можно уже повторять? Это моё дело!

– Кажется, ему нужна мотивация! Что скажешь? – Вика перевела свой взгляд на Юру и тот, усмехнувшись, пожал плечами.

– Точно! – улыбнулась Вика и, прикусив нижнюю губу, не спеша стала приближаться к Лёне.

В этот же момент Лёня сделал шаг назад и понял, что упёрся в угол комнаты.

– Какая миленькая мордочка! – подойдя к Лёне, она потрепала его за щеку.

– Ну, хватит! – засмеялся Лёня. – Юра, скажи ей!

– Извини, бро! Она сама по себе.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – тихо спросила Вика.

– Конечно, нравишься, но…

– Тогда давай сделай это со мной. Что скажешь?

– Он без инструкции не справится! – усмехнулся Вадим, который к тому времени уже поравнялся с Юрой и с интересом наблюдал за происходящим.

– От такой женщины грех отказываться, – внезапно вмешался Юра.

Лёня молча попытался отойти в сторону, но Вика схватила его за плечо.

– Не отказывайся, пацан! Вот он твой шанс! – Юра переглянулся с Вадимом. – Она стоит того. Я ради этой женщины, действительно, готов умереть.

Вика обернулась назад и, посмотрев в глаза Юре, слегка облизала верхнюю губу и подмигнула ему.

– Но ты умрёшь после того, как переспишь с ней. Мне придется тебя убить! Но оно будет того стоить. Поверь!

Лёня, не отрываясь, смотрел на Вику. Внезапно она обхватила лицо Лёни руками и приблизилась вплотную. Лёня не сопротивлялся. Губы её были нежные и мягкие. И когда Лёня ощутил их на своих губах, он почему-то вдруг вспомнил маму. Вика поцеловала его без языка. Крепко. Слово звезда «Тик-Тока», дарящая своему фанату победный поцелуй.

– Ну, вот! Совсем не страшно! Верно? – улыбнулась она.

Лёня слегка оттолкнул Вику и обтёр губы.

– Придурки!

Все засмеялись.

– Да ладно тебе, Шумахер! Не обижайся! – Юра подошёл к Лёне и потрепал и без того его лохматые волосы на голове. – Не обижайся на нас! Придёт ещё твоё время! Найдёшь ты себе ту самую!

– Ага! – Вадим присел возле столика, проверяя расположение бутылок и стаканов. – Или того!

Лёня показал ему в ответ средний палец.

– Если честно, – Лёня вернулся к аквариуму, – вы уже малость достали с этим подъёбом.

– Вот когда у тебя случится твой первый раз, тогда и прекратим, – Вадим закрыл дверцу.

– Мы за тебя волнуемся, Шумахер! – Вика погладила Юру по щеке. – Да?

– Конечно! Сколько можно беречь свой цветочек? – он наклонился и слегка укусил Вику за ягодицу.

Вика засмеялась. Затем Юра приподнял её, и Вика обхватила талию Юры ногами. Руки Вики были обвиты вокруг его шеи. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем их губы слились в страстном поцелуе. Юра положил её на бильярдный стол в центре комнаты.

– Вы серьезно?! – Лёня обомлел.

– Смотри! Смотри! Может чему и научишься! – Юра поцеловал Вику в шею и поцелуй за поцелуем стал спускаться ниже, дойдя до самого пупка.

– Они же не серьезно? – Лёня перевёл взгляд на Вадима.

Тот лишь махнул рукой.

Внезапно за двойными дверями послышался шум. И лишь только Вика успела вскочить со стола, двери с шумом распахнулись. На входе показался Николай, личный телохранитель Альберта Геннадьевича. Он осмотрел помещение глазами и холодно, впрочем, как и всегда, сказал:

– Всё веселитесь?

– Привет Коля! – улыбнулась ему Вика, застегивая блузку.

– Здорово, Зелибоба! – крикнул Вадим.

Николай перевёл взгляд на Вадима и снова привычным своим тоном произнёс:

– Это ты так шутишь?

– Ага! – внезапно вступился Юра. – Это он так шутит!

Николай грозно посмотрел на Юру. Юра знал, что от одного щелбана, подаренного Николаем любому стоящему в этой комнате по лбу, вполне можно было словить лёгкое сотрясение мозга. Любому, но только не ему. Последние несколько лет, проведённые на ринге, закалили его настолько, что он мог выдержать почти любой удар. Даже от Николая. Конечно, до прямого конфликта у них дело не доходило. И не дошло бы никогда, поскольку Юра был человеком Альберта, а Николай практически его правой рукой. И их ненависть друг к другу не уходила дальше словесной перепалки. Правда, не смотря на свою неэрудированность, Юра всё равно делал это более изящно, чем Николай, у которого чувство юмора отсутствовало полностью. И на то были причины, в которые Юра, если бы и был посвящён, то, возможно бы, и изменил своё мнение к здоровяку полностью. Но в любом случае Николай никогда бы не смог изменить отношение к Юре. Что бы тот ни делал для Альберта, и как бы их общий хозяин не был доволен поступками, Николай всегда называл Юру «малолетним выскочкой», и ничего не могло заставить изменить его отношения. Они не любили друга. Чувство было взаимным. И их это устраивало.

– Это он так шутит! – повторил Юра. – Я на всякий случай сказал два раза, а то вдруг с первого раза не доехало! Дзинь!

Он махнул пальцем в воздухе, делая вид, будто нажал кнопку лифта. А затем, гудя и медленно поднимая палец вверх, изобразил едущий вверх лифт. Все засмеялись.

– Коля! Не слушай его! – улыбнулась Вика. – Это просто глупая шутка!

Николай безэмоционально посмотрел на Вику и перевёл взгляд на её живот.

– Застегнись! Они поднимаются! – затем развернулся и вышел, продолжая говорить сквозь зубы. – Малолетки!

Но его уже никто не слышал. Вика посмотрела вниз и заметила расстёгнутую пуговицу на юбке. Вадим и Лёня отправились снова к аквариуму, а Юра с Викой уселись на диване. Внезапно двери распахнулись, и в кабинет вошёл Альберт. Он был одет полностью в белый костюм: брюки, пиджак, рубашка, галстук, ботинки. Альберт Геннадьевич носил только белое, и дилетант сказал бы, что гардероб местного авторитета скуден. Но у Альберта было около тридцати белых костюмов, которые он менял раз в три дня. Об этом знала и Вика. Её друзья не особо разбирались в моде и не подмечали такие детали, но не она. Вслед за Альбертом шёл высокий рыжий мужчина с короткими волосами. Вика не сразу поняла, что это Ирландец. Вспоминая фотографии, увиденные в интернете, она именно в этот момент поняла, что фото лишь частично искажают образ человека. И теперь, вживую увидев криминального авторитета, который держал в своих руках весь Дублин, ей уже не было так страшно, как раньше.

– Ребята! – Альберт дошёл до своего стола и сел в большое кресло. – Прошу прощения за опоздание!

– Обреем кролику ушки и усики! – прошептал Вадим.

– Знакомьтесь! Это мой друг и партнер Шон Коллинс.

Ирландец уселся в кресло и, постаравшись поймать взгляд всех четверых, слегка качнул головой.

– Nice to meet you sir!¹ – выкрикнул Вадим, и тут же получил небольшой удар локтем от Лёни в бок.

Внезапно Ирландца словно подменили.

– I'm sorry for my French, but who the fuck are they?²

– It's them!³ – ответил Альберт

– Are you fucking kidding me?⁴

– Whom you expected to see here? – Альберт улыбнулся. – Pumped-up jocks?⁵

Ребята переглянулись.

Ирландец ещё раз посмотрел на ребят и засмеялся, а затем перевёл взгляд на Альберта.

– But… They are just the kids!⁶ – Ирландец снова усмехнулся.

– Sean! We've already discussed it!⁷ – Альберт посмотрел на Юру и знаком показал налить ему алкоголя. – Stop looking at how they look like. Looks are deceptive. Trust me! These guys are experienced.⁸

– Experience in building cakes in the sandbox?⁹

– But this is just rude. I don't like that you don't trust me.¹⁰

– Well, I understand that they are your people and you trust them – Ирландец вздохнул – And it doesn’t mean I don’t trust you. I just want to be sure if something is going to be wrong, they will be able to do it properly.¹¹

Ирландец грозно посмотрел на всех присутствующих.

– There may not be a second chance.¹²

Юра приблизился к столику и налил виски в большой стакан. Это был личный стакан Альберта. Юра добавил в него лёд из маленького ведёрка и посмотрел на Вику.

– Что-то не так? – прошептал он.

– Кажется, он сомневается!

– В чём?

– В ком! В нас!

– Викинг долбаный! – Юра посмотрел через плечо на Ирландца, затем резко развернулся и подошёл к столу.

Поставив перед Альбертом стакан, он встал рядом.

– You won't have to take any chances! Look! This guy, – Альберт показал на Юру и взял в руку стакан, – has a real power!¹³

– That fighter?¹⁴ – удивился Ирландец.

Альберт сделал глоток и кивнул.

– Together with his girl, – Альберт указал на Вику, – they are a deadly tandem!¹⁵

Альберт подмигнул Вике и она, улыбнувшись, подмигнула в ответ.

– This guy is the best driver!¹⁶ – Альберт указал на Лёню, и тот, понимающий английский, кивнул головой.

– And this one, – указательный палец Альберта был направлен в сторону Вадима, – a genius in technology!¹⁷

– Не понял! – прошептал Вадим. – Что он сказал?

– Расслабься! – усмехнулся Лёня. – Он сказал, что ты гений в технике.

Вадим тут же выпрямился.

– That’s all we need!¹⁸ – Альберт поставил пустой стакан на стол и хлопнул в ладоши.

– Well Al, – Ирландец сел в кресло напротив Альберта. – I don’t know.¹⁹

На его лице читалось разочарование.

– Простите, Альберт Геннадьевич! – Юра наклонился к своему шефу. – Что-то не так?

– Всё в порядке! Мы уже это проходили! – Альберт махнул рукой. – Выйдите ненадолго! Я сейчас всё улажу!

– Mister Collins, – Вика внезапно нарушила сложившуюся напряженную ситуацию своим нежным уверенным голосом, – Let me tell you something.²⁰

Она, не отрываясь, смотрела на Ирландца.

– Go ahead,²¹ – Ирландец развел руками.

Никто не заметил, но пока Альберт представлял всех Ирландцу, Вика уже налила в стакан остатки напитка и, медленно взбалтывая его в стакане, стояла и смотрела на человека, который ещё несколько минут назад внушал страх. Теперь же для неё он был предметом восхищения и мужественности.

– I heard a story happened 30 years ago. One adventurous young man decided to rob a bank to curry a favor of his boss.²²

Вика заметила, как на лице Ирландца появилась едва заметная улыбка. Это ей и было нужно.

– The guy has just started making first steps through the organization he just was accepted to, so just a few people listened to his words. He came up with an ingenious plan. Having obtained the old blueprints, he learned how to get to the bank through the abandoned metro lines.²³

Теперь уже скрыть улыбку на лице Ирландца было невозможно.

– Moreover, he learned that one of the tunnels leads directly to the storage. As a result, not finding support he decided to do it himself with his friends. Eventually. Their prey was jewelry for a very decent amount.²⁴

– 4.5 millions,²⁵ – добавил Ирландец.

Юра и Вадим, единственные не знавшие английского, напряженно наблюдали и пытались понять хотя бы частичку происходящего. Юра понимал, что всё, что сейчас делает Вика лишь для того, чтобы убедить Ирландца в их профессионализме. Но то, как это она делает, как говорит и как смотрит на «Властелина Дублина», его не просто раздражало. Жгучая ревность полностью сжигала Юру изнутри. Он прекрасно понимал, что Вика будет ему верна всегда. И ничто в жизни, кроме смерти, их не разлучит. Просто он ничего не мог поделать с собой. Несдержанность была неотъемлемой частью его жизни. Особенно, когда это касалось Вики. Шутки с Лёней касаемо его девственности – это одно. Даже подколы, которые Вадим отпускал в его адрес, не были причиной для злобы. Но мужчина, смотрящий с желанием на его женщину, пусть даже она и играючи отвечает взаимностью, минимум должен был после подобного уйти со сломанной рукой.

– So! – Вика продолжала взбалтывать бренди. –If this is familiar to you, then you know how you can be wrong now!²⁶

– She’s a thing!²⁷ – Ирландец посмотрел в сторону Альберта.

Затем встал и, пройдя через всю комнату, приблизился к Вике и остановился. Вика сделала небольшой глоток и облизнула губы. В этот же момент Ирландец взял из её рук стакан и, продолжая смотреть в её глаза, сделал глоток и произнес:

– Divinely!²⁸

Вика продолжала улыбаться. Юра сжал кулаки.

– Horosho! – внезапно с сильным акцентом произнёс Ирландец и повернулся к Альберту. – Deal!²⁹

– Вот и замечательно! – Альберт развёл руками и, как только Ирландец повернулся к нему спиной, послал Вике воздушный поцелуй. – Мы ещё тут посидим! Вы идите! Идите! Развлекайтесь! А ты Юра тогда зайди днём! Обсудим всё ещё раз окончательно.

– Как скажете, Альберт Геннадьевич! – Юра попытался улыбнуться.

Все начали расходиться. Направляясь со своей девушкой к выходу, Юра заметил, как Ирландец провожает Вику взглядом, а она непрерывно смотрела на иностранца. Уже за дверью почти возле лестницы она, наконец, посмотрела в глаза Юре. Но умиротворения не наступило. Он лишь развернулся и быстро спустился вниз.

– Подожди! – крикнула Вика и побежала за Юрой. – Ты серьезно?

– Не понял! Что происходит? – удивился Вадим.

– Пошли уже! – Лёня слегка толкнул своего друга, и они стали спускаться вниз в главный зал ночного клуба «Парадайз», где вовсю бурлила ночная жизнь, и где полупьяные и обкуренные тела пытались двигаться в такт музыке, называя это танцами.

В этот же момент Альберт Геннадьевич встал и подошёл к столу с алкогольными напитками. Сегодняшний день был воистину тяжёлым и закончился именно так, как он и планировал. Он слишком хорошо знал своего друга и был уверен, что тот в последний момент засомневается. И неожиданное выступление Виктории, которое удивило и самого Альберта, сыграло на руку. Но сомнения одолевали и самого Альберта. Ограбление, которое должно было совершиться в ближайшие дни, на самом деле, вызывали у него огромные опасения. Опасения и разочарования. Альберт был стар. Он это прекрасно понимал. И подобные авантюры не приносили уже ему никакого удовольствия. Особенно после рождения внучки Маши. Слишком много крови и слишком много жестокости выпали на его долю в лихие девяностые. Сейчас, вспоминая, каким он был раньше, Альберт почти был согласен с тем, что каждый седой волосок на голове – это расплата за все его поступки. Поступки, которыми если Альберт и не гордился, но с уверенностью мог сказать, что сделать так было необходимо. Но теперь с каждым новым днём, он всё чаще думал о том, чтобы окончательно уйти на покой и оставить весь этот бизнес. Покой Альберту был необходим. Но долг красен платежом. И отказать Ирландцу в услуге он просто не мог. Но, помимо этого, была у Альберта одна тайна. Тайна, которой он не собирался делиться ни с кем. По крайне мере пока.

2

31 августа. 00:05

В накуренном двухэтажном гараже, освещаемом лишь лампой над столом, стояла невыносимая жара. Кондиционер сломался буквально на днях, но у Юры не было времени и желания купить новый. Он и трое его друзей уже целую неделю разрабатывали план ограбления антикварного магазина «Нифертити», находящегося почти в центре города. Магазином владел некий Михаил Куба – русский с весьма странной фамилией и таинственным прошлым, о котором никому не было известно. Из старенького радио, оставшегося от прежнего владельца и ещё работающего, внезапно заиграла «Ave verum corpus» Моцарта. Последние два часа Юра находился словно в другом измерении. Его мысли были заняты предстоящими делами. Но как только заиграла мелодия, будто сработавший выключатель, Юра спустился с небес на землю. Мелодия напомнила ему, как он, будучи ещё сопливым юнцом, смотрел со своим дедушкой, единственным человеком, который его любил так откровенно и так честно, христианский ТВ-канал, где хор мальчиков какой-то католической церкви исполнял эту песню. Юра задумался. Мозг посылал ему сигналы, что-то напоминающие о слезах, и Юра мог бы заплакать, если бы он помнил, как это делается. Вместо этого он достал из смятой пачки последнюю сигарету и, чиркнув зажигалкой, смачно затянулся.

Юра заметил, что в чашке на столе ещё не допит кофе. Он выплеснул остатки в ведро, стоящее рядом, и подошёл к кофе-автомату, который Лёня подарил на годовщину его отношений с Викой. Он поставил чашку и нажал на кнопку. Автомат загудел, и коричневая жидкость не спеша стала заполнять чашку. До этого Юра довольствовался лишь растворимым кофе. Но, будучи единственным мажором среди всей их шайки, Лёня смог привить любовь Юры к подобным вещам, в том числе к хорошему кофе. Лёня был необычным мажором, не таким, каких Юра привык встречать. Слишком воспитан, слишком умён и слишком неподходящий для подобной работы. Даже по статусу. Юра периодически задумывался: и за каким чёртом его занесло работать на Альберта? Но Юра не получал ответ не только от своего сознания, но даже от самого Лёни. Факт – подобную работу его друг делал ничуть не хуже оставшихся членов команды. За это Юра его и уважал. Автомат издал шипящий звук и отключился. Юра обхватил чашку двумя руками и поднёс ко рту. Вдохнув несколько раз аромат арабики, он сделал небольшой глоток.

– Божественно! – прошептал Юра и тут же поймал себя на мысли, что говорит, как Вика.

Он вернулся назад к столу и сел на диван. «Неплохо бы было сделать тут, наконец, ремонт», – пронеслось у него в голове. Юра любил это место. Для него гараж был вторым домом. Домом, в который можно было приводить кого угодно. Здесь спокойно можно было назначать встречу и проводить сделку по продаже наркотиков, не опасаясь, что в любой момент могут нагрянуть представители закона и устроить «маски-шоу». Что Юра и делал с разрешения Альберта Геннадьевича. Здесь можно было хранить оружие до тех пор, пока оставивший его «клиент» не вернётся и не отстегнёт определённый процент за хранение. В гараже можно было на время оставить тело зазнавшегося конкурента, решившего перейти дорогу Альберту Геннадьевичу, чтобы потом один из «чистильщиков» забрал его и увёз на утилизацию. Что и произошло месяц назад, о чём Юра потом очень сильно жалел, когда понял, что некоторые запахи выветриваются не с первого и даже не с десятого раза. Жалел, но твердо знал, что ему вряд ли что-то угрожает. А всё потому, что этот гараж принадлежал одному военному в отставке – Василию Шкуратову. Василий был другом дедушки Юры. И после того трагического случая, когда Юра остался совсем один, Василий пытался, как мог, его поддерживать. В силу определённых обстоятельств Василий не мог взять опеку над Юрой. Но часто его навещал, когда тот оказался в детском доме. Позже Юра, поддерживая контакт с семьёй Шкуратовых, смог убедить отдать ему гараж, не переписывая на себя. И теперь гараж бывшего полковника, к тому же парализованного после инсульта, не подозревающего об истинных целях Юры, стал местом преступного единства. Гараж находился в самом конце кооператива и совсем не выделялся. А поскольку подъезд к нему был с двух сторон, это делало его идеальным местом для встречи, не вызывая подозрений.

В дверь постучали. Юра взял из-под подушки пистолет и спустился вниз. Посмотрев на небольшой монитор, висящий возле двери, он увидел Вадима. Юра открыл дверь и резко подставил пистолет к его носу.

– Не понял! – прогундел Вадим.

– Принёс?

– Вот и сиги! – Вадим попытался спародировать голос Джека Николсона и поднял вверх блок сигарет.

– Тебе кто-нибудь говорил, что твои шутки вообще не смешные? – Юра вырвал из рук Вадима блок сигарет и направился к столу.

– Ты просто не в теме!

– Ну, извини!

– А куда Вика ушла? – Вадим посмотрел по сторонам.

– Домой поехала! Устала! – Юра вскрыл блок и достал одну пачку сигарет. – Что с Шумахером?

– Отсыпается!

– Снова гонял? – Юра бросил блок Вадиму.

– Ещё как гонял!

– Что-то нет так?

– Всё нормально!

– Голос у тебя какой-то не такой!

– Какой? – Вадим потеребил воротник и пропищал. – Нормальный голос!

– Ладно! – перебил его Юра. – Пусть отдыхает. Завтра всё равно пересечёмся.

Вадим подошёл к столу и посмотрел на лежащий на нем план, об который в некоторых местах были затушены сигареты.

– 

Ну! Что скажешь?

Юра облокотился на стол и несколько секунд мотал головой.

– Я думаю, что Дон Джиллинджер обосрётся! – затем расхохотался.

– Вот тебе точно шутить противопоказано! – улыбнулся Вадим.

– Ой, ой, ой, господин Петросян! Давай-ка лучше пробежимся ещё раз по плану!

«ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ НЕФЕРТИТИ»

Название всех операций придумывал Юра. И всегда гордился этим, считая, что это придает атмосферность происходящему. Его друзья уже давно не обращали на эти названия никакого внимания и лишь изредка подбадривали его. Однако в сравнении с названием план был не так ужасен.

– Если верить наводке Ирландца, – рассуждал Вадим, – товар, который ему нужен, прибудет в город четвертого вечером. А восьмого утром он уже отправится дальше. «Нефертити» станет своеобразным перевалочным пунктом, который нам нужно будет обчистить. Всё должно случиться седьмого сентября. В этот день к пяти утра, не пользуясь транспортом, чтобы не привлекать внимание, я буду на перекрестке, где находится антикварный магазин «Нефертити», и сверну в проулок прямо перед ним. Через несколько метров на стене вскрою распределительную коробку, от которой питается магазин и четыре этажа жилых квартир над ним, а затем помещу туда устройство.

– Как оно работает? – спросил Юра.

– Благодаря ему удаленно можно будет замкнуть цепь и вырубить электричество в магазине.

– Только в магазине?

Вадим кивнул в ответ.

– Как ты вообще изобретаешь подобное? – удивился Юра.

– Всё уже изобретено до нас, Ватсон. Это элементарно, – улыбнулся Вадим. – Кое-что подхватил на уроках в школе. Кое-что из интернета. Поскольку здание старое и у хозяина периодически случаются подобные скачки напряжения, то подозрений не возникнет. Электричество будет вырублено около половины двенадцатого. После этого он попытается связаться с охранной компанией, которая его обслуживают.

– Зачем?

– Предупредить, что электричество отключено! Владельцы так всегда делают.

– Стоп! – на лице Юры читалось беспокойство. – Разве никто ничего не заподозрит?

– С чего бы? Эти перебои случаются стабильно два раза в месяц. Там уже привыкли к подобному. А вот уже после звонка в ЧОП он будет звонить электрикам. И тут в дело вступит вновь установленное устройство, которое перехватит сигнал, и звонок поступит на телефон Вики.

– Естественно украденный и с незарегистрированным номером, – продолжил Юра.

Вадим поднял вверх ладонь, и Юра стукнул ему своей в ответ.

– А если он всё-таки воспользуется мобильником? – напрягся Юра. – Что, если твой кореш ошибся?

Друг Вадима, Егор, несколько месяцев назад устроился помощником в «Нефертити». Благодаря Егору была получена информация о магазине и привычках хозяина.

– Нет! Ему можно доверять!

– А что он ещё узнал?

– Егор узнал, что Михаил слишком консервативен и пользуется обычным стационарным телефоном. Мобильного у него нет, и, более того, в самом магазине нет камер. Они установлены только на складе. Таким образом, если бы не эти факты, то весь план мог бы лететь к чертям. Единственную проблему может создать сигнализация. Но она так же, как и электричество, будет отключена устройством.

– А что же будет дальше?

– Дальше начинается самое интересное. Минут через пятнадцать мы подъедем на фургончике с логотипом обслуживающей компании «Светмонтажпром» к магазину. Ты с Викой, одетые в костюмы сотрудников компании, зайдёте в магазин, а я с Лёней останемся в машине. Как только вы войдёте в магазин, Лёня развернёт машину и задним ходом заедет в проулок. Поскольку в магазине также есть электрощиток под потолком, у хозяина точно не возникнет вопросов, если осмотр начнётся с него.

– Это почему? – удивился Юра.

– Все очень просто! – успокоил его Вадим. – Перебои в электричестве – очень интересная тема. Никогда точно не знаешь, где конкретно проблема. Поэтому, когда вы начнёте с Викой осматривать щиток в помещении, вряд ли он что-то заподозрит. Но…

– Да, я помню, – вздохнул Юра. – Мы неспроста зайдём вначале в сам магазин. Камеры на складе необходимо отключить через этот щиток.

– Почему?

– Потому что после отключения электричества они могут работать ещё несколько часов.

– Ты точно справишься?

– Да! Я всё запомнил! Из тебя мог бы получиться хороший учитель!

– Да и ты мог бы пойти далеко, мой маленький Эдисон.

– Погоди! А что там насчёт скрытности?

– Вы меня удивляете, маэстро! После очередной вспышки эпидемии многие компании продолжают придерживаться стандартов, рекомендуемых Роспотребнадзором, поэтому все будут в медицинских стерильных масках и кепках.

– Ладно! – Юра потёр руки. – А как насчёт того, что всё происходящее будет видно через витрину?

– Это ещё один плюс, – улыбнулся Вадим. – Старик чрезвычайно старомоден. Окна занавешены плотной красной шторой. А часть магазина видно лишь через стеклянную дверь. Да и то ту часть, где нас не будет видно.

– А случайные посетители?

– Не волнуйся! Их практически не бывает! Единственный клиент придет около трех часов. Так что всё будет чики-пуки. Никто не пострадает!

– Кроме Егора, да? – выдохнул Юра. – Без этого никак. Ты же сам знаешь.

– Может всё-таки его предупредим?

– Ну, щас! – возмутился Юра. – С эффектом неожиданности будет ещё лучше. Правдоподобнее.

– Только полегче с ним. Ок? Не переусердствуй.

– Слушай, мы же не мороженое крадём. Ты сам прекрасно понимаешь, что если я не отхуячу его, то потом могут возникнуть подозрения.

– Я понял, – тихо сказал Вадим.

– Он первым попадёт под подозрение, если не огребёт люлей.

– Ладно, давай дальше! В течение нескольких минут ты будешь делать вид, будто пытаешься выявить проблему, попутно отключая камеры. Егор будет крутиться рядом – протирать витрины или ещё что-то. Затем…

– Затем я скажу, – перебил Юра, – что необходимо осмотреть другой щиток, который на улице.

– Верно! Вот только вряд ли Михаил позволит, кому попало пройти через магазин в проулок, потому что коридор к нему проходит через склад, где лежат не только товары, готовящиеся к отправке, но и то, что нам нужно. Четыре жёлтые картонные коробки размером с небольшую микроволновую печь, обтянутые красным скотчем.

– Они там точно будут?

Вадим пожал плечами.

– Единственный, кто засвидетельствует их присутствие – это Егор. И если пятого числа их действительно доставят, то мы об этом узнаем. Как только ты говоришь хозяину, что проблема не в этом щитке, это станет сигналом к атаке. Ты с Викой достанете стволы и наведёте их на Михаила и Егора. Егору ты дашь пару раз по лицу.

– По морде! – улыбнулся Юра. – Может по яйцам ещё. Может и руку сломаю. Может и витрину пробью его башкой.

– Я смотрю, тебя прямо прёт от этого?

– А я смотрю, тебя прёт от Егора? Чё ты с ним так возишься? Говорил же тебе, давай возьмём кого-нить другого! Со стороны. Ты заладил: «Нет! Нет! Только Егор! Потому что он самый крутой закладчик. Потому что за три года ни разу не попался. Потому что у него глаз наметан». Сам хотел – сам получай!

– Закончил? – уверенно спросил Вадим. – Погнали дальше! Как только от увиденного старик наложит в штаны, ты развернёшь его и, приставив пистолет к голове, попросишь провести их на склад. В это время Вика подойдёт к двери и закроет её на ключ, который хозяин никогда не вынимает из замка. На складе тебе нужно связать хозяину руки за спиной хомутом и одеть на голову мешок. После чего можешь слегка его придушить.

– Или двинуть по башке стволом, – засмеялся Юра.

– Делай, что хочешь, – вздохнул Вадим. – Пока ты будешь заниматься стариком, Вика откроет дверь, ведущую в проулок, и впустит внутрь меня. Все втроём выносим коробки в фургон. Затем забираем устройство из щитка…

– Это сделаешь ты?! – уточнил Юра.

– Да! И быстро скрываемся с места преступления.

– А что по времени? Во сколько мы должны уложиться?

– У тебя с Викой будет десять минут. Если что…

– Если? – удивился Юра.

– Да! Если что-то пойдёт не так, ещё через пять минут я взломаю дверь с улицы.

– Расслабься! Всё будет ок. Что дальше?

– Через полчаса после ограбления мы должны оказаться за городом на частной свалке для автомобилей. Владелец свалки сделает всё, чтобы о фургончике никто и никогда больше не узнал. Там мы пересядем в Audi S4 Sedan – личный автомобиль Лёни, который он с гордостью называет «Моя малышка». Машина Лёни будет обклеена серыми наклейками и поддельными номерами. На ней вся наша бригада уедет на карьер, организованный в нескольких километрах от свалки пару месяцев назад. Там мы меняем одежду и снимаем наклейки с машины. После чего всё будет сожжено. А потом…

– Потом все едем ко мне сюда, – перебил его Юра, – и ждём следующего вечера. Это хоть и не ограбление Центробанка, но день-два всё-таки придётся залечь на дно, пока всё не устаканится.

– День-два? – переспросил Вадим.

– Может и три. А потом отвезём товар в «Парадайз».

– Ну, и какой итог? – Вадим почесал нос. – Вроде всё звучит просто.

– А то! Заходим! Берём, что хотим! Выходим! – на лице Юры читалась уверенность.

– «Убить Зои»? – улыбнулся Вадим. – И чем у них всё закончилось?

– У придурков не было плана. Лишь куча оружия. Кстати, о птичках.

Юра развернулся и пошёл в другой конец комнаты, где стоял сейф. Набрав комбинацию даты рождения своего дедушки, он достал из него два пистолета, Глок и Ругер – подарок одного из друзей Юры.

– Один тебе, второй Шумахеру!

Вадим взял в руки Ругер и направил его в сторону.

– Это тот самый?

– Тот самый! – улыбнулся Юра.

– Он выстрелил пять или шесть раз, а? Ну, что? Повезёт ли тебе сегодня, мразь?

– Конечно, повезёт! – улыбнулся Юра.

Вадим положил пистолет на стол и, откинувшись на спинку стула, задумался.

– Ладно! Давай уже! – Юра взял из пепельницы дымящуюся сигарету и затянулся.

– Не понял!

– Да у тебя прямо на лице написано.

– Что написано?

– Вадя! Сколько мы знакомы уже? А? Говори!

Вадим встал, подошёл к холодильнику и достал из него бутылку пива. Сделав глоток, он продолжил.

– План действительно хорош и одобрен всеми инстанциями. Хотя нет! Он идеален! Даже старик в восторге, чего скрывать.

– Тогда, что не так?

– Дело в этом Лепреконе!

– А что с ним-то?

– Мне никак не дает покоя один факт.

– Какой?

– Ну, вот смотри! – Вадим сделал ещё глоток. – Никто не задумывается о том, почему один из известнейших и опасных преступников Ирландии приезжает в Россию и просит помощи у Альберта? С его деньгами он мог выкупить весь этот магазин.

– Значит, денег видимо всё же не хватает! – усмехнулся Юра.

– А почему никто до нас этот магазин не грабил? Ты не задумывался? Как-то всё просто выходит. Кто угодно, имея капельку мозгов, мог бы разработать подобный план. Даже Ирландец.

– Ты что, его испугался?

– Нет, конечно! – засмеялся Вадим. – Хотя! Если у Лепрекона украсть монетку – это уже чревато. Я имею ввиду настоящего Лепрекона. А не этого.

– Ну, мы же не его грабим. А для него. Да и вообще, мы ходим под Альбертом. Этот любитель эля нам ничего не сделает.

Юра подошёл к Вадиму и положил руки на его плечи.

– Всё будет так, как мы запланировали!

– Да!

– А теперь повтори. Всё будет заебись!

– Всё будет заебись!

– Нет! Не верю! Ещё раз!

– Всё будет заебись!

– Ещё!

– Всё будет заебись!

– Ещё раз! – крикнул Юра.

Вадим скинул с себя руки Юры и заорал во всё горло:

– ВСЁ БУДЕТ ЗАЕБИСЬ!

– Да, сука! – Юра сжал кулак в воздухе. – Вот это настрой!

Вадим сделал ещё несколько глотков пива и поставил бутылку на холодильник.

– Ладно! Иди домой и отдохни! – улыбнулся Юра. – Завтра с утра я пойду к Альберту, а вечером сбор тут в девять.

– Окей! – Вадим кивнул. – Когда Ирландец приезжает?

– Третьего! Его Квазимодо поедет встречать с Альбертом.

Вадим понял, что речь идёт о Николае, и усмехнулся.

– Почему ты его так ненавидишь?

– Потому что он меня бесит! И потому что он невероятный тупица!

– Точно! Невероятный! Никогда не думал, что кто-то может быть тупее тебя.

– Что ты сказал? – Юра схватил со стола Ругер и направил его на Вадима. – Сейчас узнаем, повезёт ли тебе, мразь!

Он сделал вид, будто выстрелил в Вадима, произнеся при этом громко: «БУМ!». Вадим ахнул и схватился за сердце.

– Всё-таки не мой сегодня день!

Упав на диван, он несколько секунд лежал без движения, но потом, хрюкнув, расхохотался. Юра также засмеялся. Откровенно и задорно. Впервые за весь вечер.

– Всё-таки круто, что ты мне показал тогда этот фильм про «Гарри», – Юра протянул руку и поднял Вадима.

– А то!

– Ладно! Иди уже!

И Вадим, всё ещё слегка похихикивая, направился к выходу.

3

04 сентября. 01:15

Вика вышла из душевой кабины. Ноги её ступили на зелёное махровое полотенце на полу, и она, почувствовав лёгкое щекотание пяток, засмеялась. Глядя на своё обнажённое тело в зеркале, ей пришла в голову мысль: а что было бы, если бы с ней сейчас был Ирландец? Сказал бы «Divinely!», восхищаясь её телом, или просто молча схватил бы её за волосы и, опустив на колени, заставил бы Вику удовлетворить его орально? Скорее всего, второе. Она была уверена, что Ирландец был как раз из той породы мужчин, которые изначально вызывают ощущение страха, медленно переходящее в восхищение, затем в возбуждение и в конце в разочарование. Таких мужчин, как Ирландец, Вика уже встречала. Они все были одинаковы и практически ничем не отличались, кроме размеров их половых органов. Все их ухищрения и познания меркли, когда дело доходило до секса, а прелюдии казались Вике детской забавой. Словно девочка пубертатного возраста пытается познать своё тело и понять, какие именно манипуляции и зоны доставляют ей более приятные ощущения. Именно так они и действовали. Но Вику это практически не удивляло. Вот только желание познать и ощутить их внутри себя не покидало её. Проведя рукой по животу, она погладила кольцо, вставленное в пупок, и опустилась ниже: до той зоны, которая была неприкосновенна для всех, кроме её, а также Юры с недавнего времени. Той зоны, которая была для неё всем. Зона, которая постоянно приносила ей новые ощущения. Ощущения, к которым она вечно стремилась и в последнее время находила всё меньше и меньше. Вика засунула палец в промежность и прикусила губу. Ирландец. Её мозг нарисовал его обнажённый образ, и Вика поняла, что возбудилась. Вовремя остановившись, она поднесла свой палец к носу и сделала глубокий вдох. Затем поправила свои чуть мокрые волосы и, повернувшись, открыла дверь.

Юра лежал на большой кровати, уставившись в телефон.

– Та-дам! – Вика подняла вверх руки.

Юра даже не посмотрел на неё.

Вика быстрым шагом подошла к кровати и сразу же прыгнула рядом с Юрой.

– Ты серьёзно? Всё ещё злишься? – усмехнулась она и слегка пощекотала его живот. Юра дернулся в сторону, давая понять, что ему это неприятно.

– Ты на него смотрела! – пробубнил он.

– Как я на него смотрела? – Вику начало раздражать поведение её парня.

– Так! – Юра, наконец, перестал смотреть на телефон и уставился в потолок. – Как на меня.

– Я всегда смотрю только так на тебя. И только на тебя! – Вика смотрела на Юру. – Эй!

Юра повернулся и посмотрел Вике в глаза.

– Я не дурак! Я всё вижу!

– Знаешь, а пошёл ка ты на хуй! – она ударила его в живот и, повернувшись к нему спиной, села. – Между прочим, если ты заметил, всё сработало, как надо, благодаря, якобы, этому взгляду.

Вика взяла с тумбочки расчёску и начала разглаживать свои волосы. Минуту они молчали. Затем Юра отложил телефон и посмотрел на неё.

– Я люблю тебя! Я очень тебя люблю!

– Я знаю! – она повернула голову в его сторону и положила расческу на место.

– Ты не понимаешь, что для меня это значит. Когда они на тебя смотрят. Пожирают глазами.

– Я могу так играть с кем угодно. Я могу делать, что угодно, – Вика легла на спину и уставилась в потолок. – Я могу мечтать, о ком угодно и желать его. Но спать я буду только с тобой.

Они снова замолчали.

– Я не знаю, что со мной происходит, когда на тебя смотрят, – нарушил тишину Юра.

– Ты правда ревновал? – она положила руку на его плечо.

– Конечно! Просто видя, как ты с ним играешь…

– Да? – прошептала она, и её рука медленно начала опускаться по голому торсу Юры, ниже к паху.

– …Меня ни на секунду не покидают мысли о том, что ты можешь…

– Продолжай! – рука Вики была уже в области трусов Юры, и она ловко проскользнула туда.

– Можешь сорваться! – Юра, не отрываясь, смотрел на неё.

– О! Ты же знаешь, что ты только мой чемпион! Мой герой! – шептала Вика.

– Твой герой? – повторил он.

Что касается эрекции, у Юры с этим никогда не было проблем. Его член уже был в боевой готовности. И Вика продолжала ласкать его под трусами, нашёптывая те самые важные слова в ухо Юры.

– Они же, как щенки, готовые идти за первым встречным, который поманит их кусочком мяса. Они все слабы.

– Слабы! – повторил Юра.

– Но не ты. Не я. Мы – одно целое! – Вика пересела на другую часть кровать и сняла с него трусы.

– Одно целое!

Затем встала на колени и опустила голову, поцеловав головку члена.

– Вся моя энергия, которой я питаюсь от этих жалких щенков, вся она моя. А раз моя, то и твоя тоже.

– Моя тоже! – вновь прошептал Юра.

Вика взяла член в рот почти до самого основания. Она точно знала, чего хотел её мужчина. И точно знала, чего хочет она. В этот вечер. И следующий. И далее, далее. Ночь за ночью. Пока она не достигнет вершины того, от чего так сильно зависела. От плотских утех. Наслаждения.

Юра положил свои руки на её голову и погладил волосы. Она посмотрела на него и нежно обтёрла губы большим пальцем.

– А когда придёт время, – прошептала Вика, – никто нам не помешает достичь цели.

– Никто!

– Потому что мы – одно целое! – Вика не спеша подвинулась вперёд и села на Юру. Затем, нащупав его член, осторожно ввела в себя.

– Одно целое! – Юра закрыл глаза и положил руки на грудь Вики, небольшую и мягкую.

– Это лишь вопрос времени. Альберт не вечен. И только мы достойны занять его место, – Вика закатила глаза и начала движения. – Даже если ему и придётся помочь с уходом.

В этот же момент Юра открыл глаза и посмотрел на Вику, не прекращая при этом держать её за груди. Он ждал, что она посмотрит на него. На его реакцию. Он знал, что она знает о его привязанности к Альберту. И как каждый камень, брошенный в его огород, вызывает у него реакцию ничуть не меньшую, чем при взгляде на его любимую. Но Вика уже была в процессе, и сам Юра был на той стадии, когда прекращать акт было бы глупо. Но именно в этот момент Юра понял, что Вика говорит на полном серьёзе. А когда доходило до дела, Вика не бросала слов на ветер. И последняя её фраза была ничем иным, как прогнозом на будущее.

– Придётся помочь, – слегка дрожащим голосом повторил Юра, не веря самому себе, и ещё сильнее сжал грудь Вики.

4

07 сентября 11:13

День у Михаила Кубы не задался с самого утра. В начале он с удивлением обнаружил, что в доме закончилась зубная паста. Но это не помешало ему закончить водные процедуры и воспользоваться ополаскивателем для рта. Затем, пытаясь сварить кофе, он отвлекался, глядя в окно на проезжающие машины: кофе дважды убежало, окончательно испортив и без того грязную плиту, а также настроение Михаила. Если бы он только знал, что на самом деле до испорченного настроения было ещё далеко.

В середине девяностых прошлого столетия на Михаила совершенно неожиданно свалилось наследство, о котором он даже и не подозревал. Именно тогда он и решил открыть «Нефертити». В родном городе бизнес не прижился, и практически сразу новоиспеченный антиквар переехал в Москву. Он продолжил вести бизнес сам, не полагаясь ни на кого. Никогда не обращался за помощью, и работников у него не было. Более того, Михаилу каким-то чудом удалось избежать давления со стороны местных преступных группировок. Точнее одной. И после этой встречи уже больше никто и никогда не вставал у него на пути. В то время, когда предпринимательство только развивалось, и каждый хотел урвать у частного бизнеса свой кусок, на пороге магазина или фирмы часто появлялись бритые спортивные люди в чёрных куртках, большинству из которых владельцы просто шли навстречу. Но не Михаил. Он отказывался платить дань два раза. И два раза спортивные ребята приезжали в «Нефертити» и уезжали ни с чем. Более того, Сурок – криминальный авторитет, держащий район, в котором находился магазин Михаила, – после такой наглости отдал приказ своим головорезам сжечь магазин. Но и опять же по непонятным никому причинам этот приказ никто так и не смог выполнить. И тогда Сурок лично со своими телохранителями приехал к Кубе. Как потом рассказывали, Михаил и Сурок заперлись в магазине и проговорили почти пять часов. Никто точно не знает, что произошло между ними в тот вечер. Никто точно не знает, что именно Михаил сказал Сурку. Но когда авторитет вышел на улицу, произнёс всего лишь одну фразу: «Кубу – не трогать!». И беззаботная жизнь Михаила стала ещё легче.

Теперь же Сурок был депутатом законодательного собрания. И обращались все к нему, как Сурков Николай Викторович. Старые прозвища были забыты и похоронены. А впереди маячили новые способы заработка на государственном уровне. Лишь бизнес Михаила не претерпел изменений. Правда, переехать из Москвы спустя несколько лет всё же пришлось. Сначала в Питер, а потом сюда. Михаил выкупил два этажа в старом четырёхэтажном доме, организовав на первом сам салон, а на втором, как теперь это модно было называть, «квартиру-студию». Куба мог спокойно в течение любого времени суток как вернуться к себе и отдохнуть, так и спуститься вниз, чтобы совершать сделки на весьма приличные суммы. Товар, которым торговал Михаил, выходил за рамки понимания многих покупателей. Его товар был особенным. И покупали его особенные клиенты. За особенные суммы. В большинстве случаев в магазине хранились всякие безделушки. И лишь за несколько дней до совершения сделки в магазин завозили то, что порой нельзя было оценить ни одной валютой в мире. Но и за подобный товар покупатели отдавали вовсе не деньги.

За последние тридцать лет Куба узнал очень много нового. Узнал, что «правила бумеранга» и кармы всё-таки действуют. Михаилу приходилось следовать правилам. Иначе было нельзя. Особенно когда дело касалось необычного товара. Но иногда случалось и такое, что правило приходилось нарушать. И не по своей воле. Да, Михаил следовал правилам и привычкам, выработанными годами. Но когда двадцать девятого мая внутрь магазина зашёл молодой светловолосый парень, что-то внутри у Михаила щёлкнуло, когда он его увидел. Необходимо понять один важный момент – Михаил никогда не интересовался мужчинами. Даже несмотря на то, что у него долгое время никак не клеились отношения с женщинами. Но в тот момент что-то произошло, и, стоя над плитой, уже дважды залитой кофе, человек с необычной фамилией пытался вспомнить: кажется, этот парень начал рассказывать про больную маму и желание заработать денег на лекарство. Но Михаил тут же осознал, что мальчика, выпрашивающего деньги на лекарство, он видел во вчерашнем видеоролике в интернете.

– Как странно! – пронеслось в голове у Михаила.

Обычно он не жаловался на память. Михаил взглянул на наручные часы и вздохнул. На третью попытку выпить кофе у него не оставалась времени. Михаил подошёл к шкафу с одеждой и достал свой любимый коричневый костюм. Через пару мгновений он уже застёгивал пуговицы на пиджаке. Но стоило ему застегнуть последнюю, самую верхнюю, как она тут же отвалилась и укатилась в дальний конец комнаты.

– Сучья карма! – вздохнул Михаил.

«Точно. Карма», – звоном в ушах отразилось у Михаила. Он всё вспомнил. События конца мая разложились по полочкам у него в голове со скоростью света. В тот день он очень переживал из-за того, что ему совершенно случайно пришлось нарушить правила. Совсем недавно. Пострадали люди. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Михаил уже знал, как именно ему благоволит судьба, и очередное анонимное пожертвование в фонд детей больных онкологией вряд ли бы ему зачлось. Нужно было что-то иное. И когда колокольчик над дверью оповестил о вошедшем посетителе, Михаил уже точно был уверен, что это именно то, что нужно для исправления ситуации. Большую часть того, что нёс юнец, Михаил пропустил мимо ушей. Но когда он закончил, Михаил ответил коротко:

– Да!

И карма дала о себе знать. Она всегда воздает по заслугам. И последующие три месяца она ни на день не забывала о Михаиле. Даже в те дни, когда он обучал своего нового помощника Егора. Маленького подлого Иуду, засланного для одной лишь цели – узнать как можно больше и о хозяине, и о магазине. И если бы Михаил захотел, он давно бы узнал правду о его подопечном. Но всё слишком хорошо складывалось, и Михаил был доволен тем, что наконец-то можно было переложить часть обязанностей на юношу. Но только часть. Посвящать в глубины тайн «Нефертити» и его хозяина было рано. А может быть нет?

– Сучья карма! – снова выругался Михаил, спускаясь по лестнице вниз в магазин.

Но карма была глуха к оскорблениям. Впрочем, как и всегда. И как всегда, независимо от высказываний в её адрес, она была права. Не посвящать своего помощника в изменённые планы было не совсем честно по отношению к нему. Ещё слишком рано и слишком опасно. Для неподготовленного человека это может стать трагедией. Михаил вздохнул и погладил свои усы. Он точно знал, что Егору стоило рассказать о том, что должно произойти сегодня, и теперь расплачивался за это. Но если бы только Михаил знал, как закончится этот день, он сразу бы понял, что карма всего лишь хочет предупредить об опасности.

Первый этаж магазина по размерам представлял из себя небольшой бальный зал, где по кругу свободно могли кружиться в танце пятнадцать пар. Большая часть витрин с антиквариатом и бутафорией располагалась по кругу. Лишь в центре помещения стояли несколько манекенов в рыцарских латах и самурайский доспех До-мару – подарок Кубе от одного из друзей. Подарок, выставленный на показ, а не на продажу. Пол дополнял жёлтый ковёр, по которому иногда ночами Михаил прогуливался босиком.

– Доброе утро! – Егор, сидящий за прилавком, как всегда приветливо улыбнулся. – Плохое утро?

– Что? – тихо спросил Михаил.

– Я слышал, как вы ругались.

– Ах, это!? Не обращай внимания! Так! Мелочи!

Михаил зашёл за прилавок и щёлкнул выключателем. Неоновая вывеска «Открыто» снаружи магазина заиграла яркими красками.

– Никогда не забывай!

– Даже днём? – Егор не стал дожидаться ответа. – Простите! У вас всё в порядке? Вы правда выглядите неважно.

– Надо было всё-таки сказать правду! – подумал Михаил.

И в этот же самый момент свет замигал.

– Вот чёрт! – Егор поднял глаза вверх. – Неужели снова?

– Пожалуйста! – Михаил сложил ладони вместе и прошептал. – Только не сегодня! Я исправлю! Всё исправлю! Обещаю!

Если бы Михаил только знал, что именно в этот момент карма не имела никакого отношения к происходящему. Именно в этот момент Вадим уже начал тестировать устройство. Внезапно зазвонил телефон. Егор хотел взять трубку, но Михаил его опередил.

– Слушаю! – учтиво ответил Михаил.

Голос на другом конце провода был женский. Но Михаилу даже не надо было играть в угадайку. Он точно знал, кто это был.

– Да! Да! – на выдохе произнёс он. – Конечно! Конечно! Как скажете!

Михаил повесил трубку и поднёс указательный палец к губам.

– Пусть всё пройдёт как надо. Пожалуйста! – он посмотрел наверх. – Пусть все прой…

И в этот самый момент в магазине отключилось электричество. Первые несколько секунд Михаил нервно смотрел по сторонам, а затем издал истошный вопль.

– Ну, почему?! – он ударил кулаком по столу. – Почему именно сегодня?

– Ого! – удивился Егор. – Давайте-ка я вам сварю кофе! Что скажете?

– Да! Конечно, мой мальчик! Я был бы весьма тебе благодарен! – тихо ответил Михаил.

Егор с удивлением посмотрел на своего начальника и, отодвинув штору, поднялся на второй этаж.

Михаил сел на стул и сделал глубокий выдох. Он понимал, что карма уже не отпустит. Он уже хотел позвонить в отель и отменить сегодняшнюю встречу, но, пораскинув мозгами, он сделал вывод, что карма вряд ли преподнесёт ему ещё один неприятный сюрприз. Михаил сложил ладони вместе и поднёс к губам. Прошептав быстро план действий на ближайшие пару часов, который обрисовал ему мозг, он взял телефонную трубку и набрал номер частного охранного предприятия, которое обслуживало его магазин.

– Алло! Куба говорит! – впервые за несколько лет Михаил вновь задумался о том, какой же всё-таки дурацкой фамилией наградил его отец. – БИ-61-661. Перебои с электричеством. Нет! Электрикам ещё не звонил. Спасибо!

Бросив трубку, Михаил тут же её поднял и набрал новый номер. Он помнил его наизусть, поскольку уже не первый раз пользовался их услугами. Голос девушки показался Михаилу незнакомым. Но только на мгновение. Он уже так часто обращался к услугам этой компании, что практически знал всех операторов и узнавал их по голосу. Но не в этот раз. Он уже перестал обращать внимания на многие детали сегодняшнего дня. И не обратил на этот.

– Девушка, добрый день! Куба говорит из «Нефертити», – Михаил кашлянул. – Снова перебои с электричеством. Пожалуйста, у вас есть свободные сотрудники?

– Оставайтесь, пожалуйста, на линии. Я проверю, – сказал женский голос.

Следующая минута показалась Михаилу целой вечностью. Всё это время он нервно барабанил пальцами по столу.

– Михаил Владиславович, спасибо за ожидание! – ответил женский голос. – Да! У нас есть свободная бригада. Она сможет приехать в течение получаса.

– А быстрее получится?

– К сожалению, это единственные сотрудники в вашем районе.

– Хорошо! – грустно сказал Михаил. – Буду ждать.

Михаил медленно положил трубку. Он был разбит. Игра с кармой в очередной раз доказала, что никогда нельзя забывать про неё и относиться к ней нужно с большим уважением. Послышался топот. Егор спускался по лестнице вниз.

– Ну, вы даете, – засмеялся он. – Вы и плиту уделали. Вот!

Егор протянул Михаилу кружку.

– Благодарю!

– Похоже сегодня точно не ваш день!

– Дело вовсе не в этом, – Михаил взял в руки чашку и сделал небольшой глоток. – Просто ты должен кое-что знать.

– Что именно?

– Я….

Михаил перевёл свой взгляд на картину, стоящую в углу. Очередное творение Илая – образы людей и животных, сотканных в одно целое на фоне горящего города, где солдаты и ангелы противостояли друг другу. Огонь же, поглощающий всё происходящее, был зеленовато–кислотным, а дым, поднимающийся в бесконечные небеса, синим. Внизу рамы на позолоченной табличке, аккуратно прикрученной двумя гвоздиками, красовалась надпись «Novum initium» с инициалами E.B. Сокращенно на латыни означало – Илья Блаженный. К оформлению собственных творений друг-наркоман Михаила относился всегда ответственно. И Михаил ценил это качество, которое мало кому из наркоманов присуще. Михаил уже давно смирился с тем, что оплату за картины Илай получает ровно столько, чтобы хватило на еду и определённое количество дозы. Ровно столько, чтобы успеть создать ещё одно безумное творение, которое уйдёт с молотка за внушительную сумму. Но Илай не хотел этих денег, а Михаил и не настаивал. Он знал. Так хотела карма. И Михаил снова подумал о Егоре и о своём бесчестном поведении к нему.

– Послушай! – Михаил резко вскочил. – Тебе надо съездить на наш второй склад!

– Что? – Егор изменился в лице. – Прямо сейчас? Это же другой конец города.

– Именно! – Михаил подошёл к прилавку и открыл лоток кассового аппарата, достав оттуда пять тысяч рублей.

– Но что случилось?

– Ничего! Просто я хочу, чтобы ты проверил наш второй склад! – Михаил положил Егору в нагрудный карман купюру. – Здесь на проезд и обед. Можешь ещё чё-нить вкусненькое себе купить по дороге.

– Но это много!

– Этого достаточно ровно для того, чтобы всё вошло в норму.

– Какую норму? Михаил Владиславович, вы меня пугаете! Может мне всё-таки остаться с вами?

– Нет! Со мной оставаться не надо! А когда вернёшься, я тебе всё расскажу.

– Что всё?

– Всё! – улыбнулся Михаил. – Нам с тобой предстоит о многом поговорить. Давай! Иди же!

– Хорошо! – тихо ответил Егор и не спеша вышел на улицу.

Буквально через минуту Михаил услышал, как возле двери остановилась машина, и он посмотрел через окно на улицу. Возле магазина стоял серый фургончик с надписью на боку. Большими желтыми буквами с синей окантовкой было написано «Светмонтажпром». Михаил выскочил на улицу и остановился. Через мгновение из фургончика уже выходили двое рабочих. У одного из них в руках была лестница, у другого – ящик с инструментами. Один из них повернулся назад в фургон и что-то сказал водителю. Михаил поспешил назад к двери и придержал её, пока рабочие заходили внутрь. Оба были в серых рабочих костюмах с логотипом компании. На голове у них были серые кепки, а на лицах медицинские маски.

– Добрый день! – сказал тот, что был с лестницей.

Михаил не сразу понял, что это была девушка. Её голос показался ему знакомым, но он тут же отогнал от себя эту мысль.

– Да-да! – вновь нервно заговорил Михаил. – Сколько вам потребуется времени?

– Сейчас разберёмся, папаша! – ответил ему второй рабочий.

– Михаил Владиславович, будьте так добры! – упрекнул его Куба.

– Прошу прощения, Михаил Владиславович! – извинилась за парня девушка. – Мы сразу приступим! Как только поймём, в чём тут причина, сразу скажем.

– Может вам лучше начать с улицы?

– Последний раз проблема была внутри, а не снаружи! – сказал парень, разбирая лестницу и приставляя её к стене. – Так что, я надеюсь, вы не против?

– Делайте, что хотите! – Михаил раздосадовано махнул рукой и поплёлся к прилавку.

Присев на стул, он задумчиво осмотрел мастеров.

– Вас всё ещё просят носить маски? – удивился он.

– Правила! – пожала плечами девушка.

– Ясно! – вновь грустно сказал Михаил.

Девушка открыла чемодан и, достав из него один из инструментов, передала его парню. Парень открыл щиток и тут же уронил инструмент. Девушка попыталась сдержать смех.

– Боже! Когда этот день закончится?! – прошептал Михаил.

Если бы только Михаил знал, как для него закончится этот день, то всё, что с ним сегодня произошло, показалось бы ему каплей в океане.

5

07 сентября 10:55

Леонид Викентьевич Самохин для друзей был просто Лёня, но чаще его все называли Шумахером. Полным же именем его всегда называл лишь папа и Альберт Геннадьевич, а бабушка Лёнчиком или Лёнечкой. Эти прозвища, как и само имя, вызывали у него бурю негативных эмоций: Лёня ненавидел свое имя. Он был спокойным и уравновешенным молодым человеком, и мало что могло его вывести из себя. Но события последних двух недель расшатали его устойчивую психику настолько сильно, что ни один человек в мире, назвавший бы его Леонидом сто раз подряд в течение одной минуты, не смог бы с этим сравниться. Гонки были его страстью. Страсть, с которой он не мог совладать. Гонки были для него всем. Однако Лёня никогда не считал себя настоящим гонщиком или, как минимум, профессиональным водителем. И преувеличенные высказывания о его талантах, которые вечно озвучивал Альберт, его смущали. Он знал, что он не достоин этих слов. Всё, что он делал и как водил, мог бы сделать любой дурак, окончивший автошколу. Но в одном Лёня был уверен точно: он – хороший водитель. Так он и думал до недавнего времени.

Последние две недели всё шло из вон рук плохо. Нелегальные гонки проходили три раза в неделю за городом в промзоне. По субботам и четвергам проходили самые обычные гонки, в которых принимали участие десять машин. Место и трасса выбирались за несколько часов до начала. Задача была проста: доехать из пункта «А» в пункт «Б» через заброшенные фабрики. Взнос – сто долларов. Приз – семьдесят процентов от общего куша. Победитель – только один. Лёня же за последние недели проиграл шестьсот долларов. Но дело было даже не в деньгах, в которых Лёня не нуждался с самого детства. А в том, что он уже которую неделю приходил к финишу не вторым и даже не третьим, а самым последним. Апофеозом стала гонка, проходящая по вторникам недалеко от заброшенного карьера. Назвалась она – «Черта Дьявола». Задача была на первый взгляд проста. В гонке принимали участие двое. Необходимо было, разогнавшись до скорости девяносто км/ч, максимально близко затормозить у обрыва. За последние два года произошёл лишь один случай со смертельным исходом. Тогда у одного участника отказали тормоза, и его Шевроле улетело с высоты тридцати метров. Упав с обрыва, машина врезалась в здание заброшенной фабрики. Водитель скончался ещё до приезда спасательной службы. Но несмотря на огороженную впоследствии территорию, ничто не мешало проводить «Черту Дьявола» вновь.

Лёня участвовал в «Черте» не так много раз. Но на прошлой неделе он даже не проехал и половины трассы. Внезапно начавшийся приступ паники заставил его прекратить начатое. Немного отдышавшись, он скрылся под свист толпы, подняв кучу пыли. И лишь добравшись до дома, он, наконец, смог перевести дух и собраться с мыслями. Лёня был уверен, что такого больше никогда не повторится. Прошло почти десять лет после последнего приступа. И если бы не лечение, назначенное психотерапевтом, то, возможно, он бы так и остался в той клинике. Непонятно, почему приступы вернулись снова. Но ответа не последовало ни тогда, ни после. И даже сейчас, сидя в фургоне в дурацком сером костюме, он пытался найти объяснение недугу. Но его мысли оборвала внезапно открывшаяся дверь. Это был Вадим. В руках он держал небольшой чемоданчик.

– Ну? – спросил Лёня.

– Всё тип-топ! – Вадим сел на стоящий рядом складной стульчик и открыл чемоданчик. Внутри был ноутбук.

– Ты уже всё настроил?

– Обижаешь, – улыбнулся Вадим, одевая на себя костюм. – Настроил. Проверил. И ещё раз проверил.

– Ок! – Лёня выглянул в окно. – Где эти двое?

Внезапно дверь открылась, и показался Юра. В руках у него была спортивная сумка. Он бросил её на пол, и по звуку стало понятно, что там оружие. Он молча залез в фургон. За ним зашла Вика.

– Ну? – посмотрел он по сторонам.

– Всё готово! – ответил Лёня.

– Готово! – Вадим поднял вверх ноутбук.

– Окей! – Юра расстегнул сумку и, достав из неё Глок, протянул его Лёне. – Шумахер! Это тебе!

Лёня молча встал и, взяв пистолет, вернулся на водительское сидение.

– Твой! – Юра протянул Ругер Вадиму.

– Не твой сегодня, – Вадим направил пистолет на Юру, но, увидев его серьёзный взгляд, кашлянул и убрал пистолет в карман куртки.

Затем Юра достал из сумки ещё два пистолета. Это были Беретты с глушителями. Один он протянул Вике, второй, расстегнув комбинезон, убрал в оперативную кобуру. Вика застегнула ему комбинезон, и они поцеловались.

– Держи! – Вадим протянул Вике телефон. – Не переусердствуй!

– Ты о чём? – непонимающе ответила она.

– Меньше слов! Ничего лишнего! Вежливее, – Вадим подключил провод, тянущийся от телефона к ноутбуку. – Он на этом помешан.

– Думаешь, я не найду, что сказать старому пердуну? – Вика засмеялась.

– Конечно! Ты-то точно найдёшь! – ухмыльнулся Юра.

– Я о том, что это не секс по телефону!

– Я поняла! – успокоила его Вика. – Не беспокойся!

Вадим посмотрел на часы и что-то набрал на клавиатуре.

– Через пару минут я проведу тест и создам небольшое замыкание!

Он ещё пару раз нажал на клавиши, а затем вставил в ухо наушник, тянущийся из ноутбука.

– Всё в порядке? – спросил Юра.

– Да! А будет ещё лучше, если ты не будешь меня отвлекать, – говорил, не отвлекаясь, Вадим. – Так. Ещё чуток! Есть!

Он ударил слегка кулаком по стенке фургона.

– Готово? – спросила Вика.

– По-другому и быть не может! – улыбнулся Вадим.

– Что? – забеспокоился Юра. – Что он делает? Ты же видишь?

– Я не могу его видеть. Я слышу! Он звонит чопам. Говорит, что нет света.

– Значит, сейчас нам позвонит! – Юра улыбнулся.

Пару минут все молча смотрели на ноутбук и Вадима, лишь изредка переглядываясь. Наконец, тишину нарушил звонящий в руках Вики телефон. Вадим посмотрел по сторонам и приложил палец к губам, затем вновь посмотрел на Вику и медленно кивнул головой.

– Светмонтажпром, добрый день! Чем я могу вам помочь? – деловито сказала Вика.

Юра внимательно смотрел на свою девушку, стараясь услышать, что ей там говорят в трубку, пока она, наконец, не сказала:

– Оставайтесь, пожалуйста, на линии. Я проверю.

Вадим что-то нажал на клавиатуре и выдохнул:

– Можно говорить! Он нас не слышит!

– Ничего не заподозрил? – напряжённо спросил Юра.

– С чего бы? С его-то проводкой я удивлен, что там ещё ни разу пожара не было! – ответил Вадим. – Так! Ещё пару секунд.

Вадим снова нажал что-то на клавиатуре и кивнул.

– Михаил Владиславович, спасибо за ожидание! – сказала Вика. – Да! У нас есть свободная бригада. Она сможет приехать в течение получаса.

Юра почесал свой подбородок.

– К сожалению, это единственные сотрудники в вашем районе, – продолжала Вика. – Да! Мы постараемся приехать как можно быстрее.

Вика протянула телефон Вадиму.

– Замечательно! – он передал телефон Юре. – Уничтожим с тачкой.

– Я думал это проще сжечь.

– Нет! Проще будет его превратить в блин вместе с этим хламом.

Юра пожал плечами и сел на пассажирское сидение рядом с Лёней.

– Сильно не гони! Надо постараться приехать ровно в половину.

– Сделаем! – Лёня завёл двигатель, и машина тронулась с места.

Пробок в этот день совсем не было, и всё шло по плану. Фургончик, не спеша проезжая перекресток за перекрёстком, приближался к «Нефертити». За это время все успели одеть маски и кепки. Несколько минут спустя появился он: тот заветный перекресток с проулком.

– Эй! Вы только посмотрите на это! – Лёня повернулся назад к своим друзьям.

Все посмотрели в окно и увидели выходящего из магазина Егора.

– Чё за хуйня? – рявкнул Юра и посмотрел на Вадима. – Куда он попёрся?

– Я не знаю!

– Это не совсем по плану! – спокойно сказала Вика.

– Куда этот придурок попёрся? Что происходит? – крикнул Юра.

– Тише! Я не знаю! – Вадим ещё раз выглянул в окно и заметил, как Егор приближается к автобусной остановке. – Может его старик куда-то отправил?

– А что, если твой друган просто зассал или решил всё переиграть?

Фургончик остановился возле магазина.

– Как сердце чувствовало, что не надо с ним связываться. Придурок твой Егор.

– Тише! Куба рядом! – Вадим выглянул в окно.

– Старик? – удивился Лёня. – Твоему Егору видимо необходимо классификацию геронтологии изучить.

– Не понял!

– Если он старик, то я тогда первоклассник. Ему точно не больше пятидесяти.

– Твоему Егору нужно изучить, где есть свободные участки на кладбище. Потому что, если я выясню, что он свалил сам – ему пиздец!

– Может тогда всё отменим? – спросил Лёня.

– Может ты заткнёшься? – рявкнул Вадим.

– Заткнитесь оба! Следуем плану! – перебил их Юра. – Всё! Мы пошли!

Юра передал Вике лестницу, а сам взял чемодан с инструментами. Выйдя на улицу, их внезапно окликнул Вадим:

– Помни! Если что…

Юра резко захлопнул дверь прямо перед лицом Вадима, не дав ему договорить, и вместе с Викой пошёл ко входу магазина. Лёня же дождался, пока Вика и Юра зайдут внутрь, и сдал машину немного назад. Затем, вывернув руль в правую сторону, осторожно задним ходом заехал в проулок.

– Херово вышло с Егором!

– Только вот ты не начинай, ок?

– Тьфу-тьфу! – Лёня обернулся назад и пару раз плюнул. – Пронеси нечистая!

– Через левое!

– Что?

– Обычно плюют через левое, а не правое! Ты разве не знал?

– Знаю! – усмехнулся Лёня. – Просто забыл.

– Ты такой рассеянный в последние несколько дней.

Лёня махнул на него рукой.

– Всё в порядке!

– Я бы так не сказал, – Вадим посмотрел на часы. – Две минуты. Учитывая, что ты вытворяешь в последние две недели.

Лёня молча уставился на своего друга.

– Что?

– Что, что! – передразнил его Вадим. – Я про твои выкрутасы в промзоне.

– Ах, это! – ответил Лёня. – Сейчас не время!

– Да? А я как раз считаю, наоборот. Два тринадцать.

– Давай не сейчас!

– Не сейчас? Шумахер! Какого хера? – возмутился Вадим. – Шесть гонок подряд. О чём ты думал?

– Просто временные трудности!

– Скажи спасибо, что про эти временные трудности Юрец не узнал. Слава Богу, что он ни с кем не общается из этой тусовки. И то не факт, что не узнает.

– От кого?

– Ну, скажем, от Сани Мелохина.

– От него? – усмехнулся Лёня. – Вряд ли.

– Не важно от кого он узнает. В любом случае я его обманул. Два сорок один.

– В каком смысле?

– В прямом! А ты думаешь, тогда вечером мне надо было сказать правду? Типа он такой: «Эй! Как там Шумахер? Он гоняет?», а я такой: «Ну типа да. Разгоняется ещё. Уже шестой раз последним приходит к финишу!»

Друзья засмеялись.

– Четвёртый! – поправил его Лёня. – Четыре гонки и две «Черты». Последние не в счет. А насчёт Юрца…Ты его лучший кореш. Он тебя простит.

– Да! Но ты знаешь его преданность плану. Уж лучше быть в курсе событий. А теперь даже я переживаю.

Лёня развернулся в сторону своего друга.

– Тебе не о чем беспокоиться!

– Уверен?

– Да!

Вадим посмотрел на часы.

– Три двадцать два.

– Дерьмо случается. Просто… просто так получилось.

Лёня не мог сказать Вадиму всю правду. По крайне мере часть её он уже готов был раскрыть, но сразу же передумал.

– Ох, не знаю, Шумахер! Не то время, чтобы сейчас что-то случалось.

– Считай это осенней хандрой. Перенапряжением. Усталостью. Меланхолией.

– Куда тебе ещё больше меланхолии-то?

– Не надо переживать! Мы сейчас дождёмся Вику с Юрой и спокойно уедем. Мне даже гнать не придётся.

– Дай Бог! – вздохнул Вадим. – Два пятьдесят.

Ребята ненадолго замолчали.

– Ну, что с камерами? Он их отключил?

– Пока нет! Я бы это сделал намного быстрее. Думаю, ему ещё потребуется минута, максимум две.

– А что с устройством, всё окей?

– Да, что с ним будет? Эти руки, – Вадим поднял кисти вверх, – не могут создать что-то неработающее.

– Ты хотел сказать, они могут создать всё что угодно.

– Нет! Как раз наоборот.

– А в чём тогда проблема?

– А?

– Ну, скажем, расширять свой кругозор. Изучать что-то новое?

– Скажем так, на данном этапе жизни… Три тридцать. Меня всё устраивает. То количество знаний, которыми я обладаю, мне достаточно для того, чтобы удовлетворять свои научные познания и делать то, что нужно для достижения поставленной задачи.

– И ты ничего бы не хотел изменить?

– У-у-у-у. Куда у нас разговор неожиданно зашёл.

– И всё же.

Вадим задумался.

– Раньше хотел. Много чего хотел изменить. К лучшему.

– И что-же изменилось?

– Я изменился! – он выдавил из себя улыбку. Было заметно, что он вспомнил что-то неприятное. – А ты?

– Что я?

– У тебя есть мечта? Или ты, как Юрец, до конца жизни будешь под Альбертом? Четыре ноль два.

– Чьей жизни? Его или моей? – Лёня засмеялся.

– Не понял!

– Я просто пошутил.

– Не понял! – снова повторил Вадим. Его взгляд был уставлен на дорогу.

«Если» всё-таки произошло.

6

07 сентября 12:05

Длинный белый лимузин притормозил возле «Нефертити». Михаил тут же вскочил, как ошпаренный, и прошептал: «Только не сейчас!»

– Уважаемые! – он обратился к рабочим. – Сколько вам ещё нужно времени?

– Пока не знаю, – ответил Юра. – Может несколько минут.

– Хорошо! Будьте здесь! Я сейчас вернусь! – Михаил подошёл к зеркалу возле двери и поправил волосы.

Затем широко улыбнулся и выбежал на улицу.

– Что случилось? – Юра всё ещё стоял на лестнице.

– Сейчас посмотрю! – Вика осторожно отодвинула штору и посмотрела на улицу. – Кажется, к нему кто-то приехал.

– Что значит к нему? Уверена?

– Пока нет! – Вика насторожилась.

Как только Михаил вышел на улицу, он тут же остановился. Возле лимузина стоял здоровенный Амбал в чёрном костюме, который всем своим видом намекал на то, что с ним лучше не связываться никому: ни самому Богу, ни черту. Он молча подошёл к двери, ведущей в салон, и открыл её. Из него вышла высокая дама с длинными чёрными волосами в сером манто. Осмотревшись по сторонам и увидев Михаила, она улыбнулась.

– Госпожа Печински! – пролепетал Куба.

– Михаэль! – произнесла дама с лёгким польским акцентом. – Ну, не стойте же там.

Михаил подошёл поближе и, осторожно взяв руку дамы, поцеловал её.

– Вы как всегда прекрасны!

– Ох! – покраснела Печински. – Не смущайте меня, ради всего святого!

В этот же момент водитель покинул своё рабочее место и встал по другую сторону от госпожи Печински. Теперь Михаил понял, что этот Амбал и водитель были близнецами, правда с разницей в сто килограмм.

– Михаэль, у вас все в порядке? – тихо спросила Печински – Вы выглядите неважно.

– Да! Просто тяжелое утро.

– Хорошо. Тогда не будем задерживаться! Идёмте!

Все четверо направились к магазину.

– Они идут сюда! – прошептала Вика.

– Сколько их?

– Этот и какая-то баба. С ними ещё двое.

– Блядь! – выругался Юра и стукнул кулаком по стене. – Егор, сука ебаная! Две подставы подряд! Ну, всё! Пиздец ему!

– Что будем делать? – прошептала Вика. – Они уже рядом.

– Так! Спокойно! Действовать будем по ситуации! Может они ненадолго.

– А камеры? – Вика повернулась спиной к двери.

Юра посмотрел на щиток.

– Всё! Теперь готово!

В этот же момент зазвенел колокольчик, и входная дверь распахнулась, впустив внутрь всю четвёрку.

– Ой! – удивилась Печински. – Да мы тут не одни!

– Не обращайте на них внимания, моя госпожа! Перебои с электричеством, – Михаил посмотрел на Юру. – Скажите, вы ещё долго?

– Я, кажется, понял, в чём проблема, – продолжая рассматривать распределительную коробку, ответил Юра. – Лена! Дай мне вон ту отвёртку!

Вика посмотрела на коробку с инструментами и дала первый попавшийся инструмент Юре.

– Я могу их выгнать, если вы прикажите! – тихо спросил Михаил.

– Нет! – так же тихо сказала Печински. – Просто принесите мне его.

– Как скажете! – Михаил слегка поклонился и скрылся за красной шторой, за которой, по словам Егора, располагался коридор, ведущий к складу.

И в этот же момент Юра оглянулся и посмотрел на гостей Михаила. Амбал явно весил больше ста килограмм с учётом мышц, в отличие от его худого брата. Если дело дойдёт до драки, физически его точно не одолеть. Юра прищурил глаз и понял, что выпирало у здоровяка из-под пиджака. Это был Узи с глушителем. Водитель же был, как ему показалось, без оружия.

– Дерьмо! – выругался Юра.

Амбал перевёл взгляд на Юру и пристально уставился.

– Что-то не так? – спросила Печински.

– Здесь всё намного сложнее, чем я думал!

– Как же я вас понимаю! – Печински вздохнула. – Когда я была маленькой, у нас вообще не было электричества.

Юра попытался изобразить какую-то эмоцию, связанную с пониманием, но у него не вышло. Инициативу перехватила Вика.

– Мы здесь, скорее всего, надолго. Может вам подойти позже, если мы доставляем вам неудобство?

– Не волнуйтесь, молодые люди! Я здесь всего на мгновение. Я сейчас покину вас, и вы сможете спокойно решить проблему моего друга.

– Хорошо! Как скажете! – улыбнулась Вика. – Лишь бы вам не помешать.

И она, повернувшись к Юре, подмигнула ему. Он всё понял, и на его лице возникла широкая улыбка, которая почти сразу же исчезла. Взгляд Юры был направлен на проём с красной шторой. Вика повернулась и увидела Михаила. В руках он держал жёлтую коробку размером с небольшую микроволновую печь, обтянутую красной липкой лентой.

– Не вероятно! – госпожа Печински протянула вперед руки. – Это, действительно, оно?

Михаил кивнул. Госпожа Печински взяла из его рук коробку и поставила её на прилавок.

– Чёрт! – прошептала Вика. – Эта она?

– Похоже на то! – ответил Юра. – Ничего не понимаю. Как же так?

– Сейчас не время задавать вопросы. Потом будем разбираться!

– И что будем делать?

– Как всегда! Импровизировать.

Никто не слышал их разговора. Взгляды гостей были прикованы к коробке. В этот же момент Михаил передал Госпоже канцелярский нож, и она вскрыла её. Юра не смог разглядеть, что она достала, но мог поклясться, что «Оно» светилось само по себе. Юра не был суеверным, и удивить его чем-то было очень сложно, поэтому он тут же отогнал от себя подобную мысль, решив, что это отражалась неоновая вывеска, совершенно забыв один важный факт – электричество было отключено.

Печински приложила ухо к непонятному предмету.

– Тak! Słyszę! Słyszę bicie życia! Niesamowite!³⁰ – прошептала она, а затем рассмеялась. –

Великолепно!

– Вы знаете, что нужно дальше делать! Рowodzenia!³¹

Печински положила непонятный предмет в коробку и улыбнулась. В этот же момент Юра кивнул Вике и спрыгнул с лестницы. Резко расстегнув комбинезон, они достали пистолеты и направили их в сторону присутствующих.

– Никому не двигаться! – закричал Юра.

– Руки вверх! – добавила Вика.

– Михаэль! Что происходит? – пролепетала Печински.

– Я не знаю! – Куба посмотрел на ребят. – Что вы делаете?

– Ты ещё не понял, папаша? Мы тебя обносим! – Юра сделал шаг вперёд. – Руки вверх! Все!

– Хорошо! Только не делайте глупостей! – Михаил поднял руки вверх и посмотрел на Печински.

Вика подошла к двери и закрыла её.

– Дамочка! – Вика приблизилась к Печински. – Вам нужно особое приглашение? Руки вверх!

– Прошу! Не направляйте его на меня! – спокойно ответила Печински и подняла руки.

– Будешь делать, что скажут, через пару минут уедешь к себе назад в Пшекостан! – Вика направила пистолет на водителя. – Теперь ты! Ну!

– Они не говорят по-русски! – уточнила Печински.

– Тогда сделайте одолжение, – Вика перевела пистолет на госпожу, – объясните своим людям, если они не поднимут руки, то в вашей башке появится сквозное отверстие. Ну же!

Госпожа Печински посмотрела в сторону водителя и Амбала и что-то ему сказала. Водитель нервно поднял руки, но не Амбал. Он явно был недоволен происходящим и грозно смотрел на Вику.

– Bogumił!³² – крикнула Печински.

Амбал сдался. Он медленно поднял руки, но всё так же, со всей злобой, прожигал дыру в Вике. Юра же подошёл к Амбалу и, забрав у него Узи, сделал шаг назад.

– Это я заберу себе! – Юра усмехнулся и положил пулемёт на витрину, стоящую рядом.

– Так! А теперь расклад! – Вика посмотрела на всех четверых. – Каждый становится на колени спиной к нам. По очереди!

– Чтобы вы выстрелили нам в спину? – слегка усмехнулась Печински. – Не хватает духу убить в лицо?

– Ну всё, блядь! Вы мне надоели, нахуй! – Юра подошёл к водителю и, схватив его за воротник пиджака, вывел на середину комнаты. – Пошёл!

– Нет! Что вы хотите от него? – закричала Печински.

Юра приставил пистолет к коленной чашечке водителя и нажал на спусковой крючок.

– Марко! – прокричала Печински. – Ты! Сволочь!

Водитель не закричал, он лишь стиснул зубы и упал на пол. Амбал попытался сделать шаг вперёд, но направленный на него Викой ствол заставил его остановиться.

– Остановитесь! Не надо насилия! – непонятное спокойствие и решительность читалось на лице Печински.

– Молодые люди, хватит! Мы сделаем всё, что вы скажете! – поддержал её Куба.

– Точно? – усмехнулся Юра. – Мне кажется, вы всё ещё не поняли, что происходит!

Юра снова схватил водителя одной рукой за воротник, а второй за ремень. И, приподняв его, швырнул в витрину с До-мару. Витрина с шумом разлетелась на осколки, поранив водителю лицо и руки, а доспехи упали рядом.

– Хватит! Не нужно! – кричала Печински.

– Уверена? – Юра подошёл к лежащему водителю и что есть силы пнул его по лицу. – Мы теперь друг друга поняли?

– Zrozumieć ³³, – сквозь зубы прошептала Печински.

Тяжело дыша, Юра отвесил ещё пару пинков водителю, пока не убедился, что тот лежит без сознания.

– Давайте не будем с ними спорить, Госпожа! – внезапно вмешался Михаил.

Он медленно повернулся спиной и, положив руки за голову, встал на колени.

– Ваш друг всё понял! – усмехнулась Вика. – Молодец!

Юра открыл чемодан и достал из него хомуты с мешками. Затем подошёл к Кубе и, связав ему руки за спиной, надел на его голову мешок.

– Теперь ты! – Вика навела пистолет на Печински.

Печински повиновалась ей. И вот уже через мгновение она, как и Михаил, стояла на коленях, связанная с мешком на голове. Оставался лишь Амбал. Он всё так же грозно, не отрываясь, смотрел на Вику.

– Михаэль! – внезапно прошептала Печински. – А что, если они заберут его?

– Успокойтесь, Госпожа! Даже если и так, мы всё равно снова его найдём!

– Эй-эй! Не разговаривать! – крикнул Юра и, махнув пистолетом, посмотрел на Амбала. – А ты, здоровяк, давай! Не задерживай компанию!

– Кoniec z Tobą!³⁴ – сквозь зубы промолвил Амбал, не сводя взгляда с Вики.

– Да-да! – улыбнулся Юра. – И тебе того же.

– Kurwa! – вновь рявкнул Амбал.

– Хватит пиздеть, – Вика подошла вплотную к здоровяку и приставила пистолет к его голове. – Считаю до трех. Раз, два…

Внезапно что-то быстро пронеслось перед Викой. Она почувствовала себя персонажем фильма «Муха», где герой перемещался из одного телепорта в другой. Так и произошло. То, что это был удар по лицу, Вика поняла, лишь приземлившись в другом конце комнаты. Чудом не задев витрину с тайваньскими статуэтками, она выронила пистолет, и на мгновение отключилась. Юра растерялся и замер. Этого мгновения было достаточно, чтобы сделать рывок в его сторону. Когда Амбал был почти напротив него, Юра нажал на спусковой крючок и попал тому в плечо, но здоровяк продолжал двигаться. Одной рукой он схватил его за запястье, а второй обхватил шею и словно легкий летний плащ поднял вверх. Было больно. Всего несколько секунд. Юра почувствовал, как его пальцы сами по себе разжимаются, и пистолет выскальзывает из рук. А затем он понял, что ему не хватает воздуха. Амбал с невероятной силой сжимал его трахею и не собирался отпускать. Второй рукой он внезапно сорвал с Юры маску и кепку.

– О tak! – улыбнулся он. – Сhcę zobaczyć twoją twarz, zanim umrzesz!³⁵

Глаза Юры закатились вверх, и происходящее вокруг начало постепенно темнеть. Он не сопротивлялся. Это был конец. И он был уже готов его принять, как прозвучал выстрел. Амбал ослабил хватку и Юра упал на пол. Пролетевшая через череп Амбала пуля разбила витрину с тайваньскими статуэтками и завершила свой путь, застряв в стене, попутно окрасив стену остатками его мозгов. Присевшая на колено Вика посмотрела в сторону проёма, ведущего на склад. В дверях стоял Вадим. В руках у него был дымящийся Ругер.

– Никому не двигаться! – Вадим нервно смотрел по сторонам. – Эй! Вы там в порядке?

Вадим подошёл к Юре и присел.

– Дыши! Давай! Просто дыши! – он положил ему руку на плечо.

Несколько секунд Юра, ещё хрипя, делал глубокие вдохи, а затем, словно селезень, вынырнувший из воды, встрепенулся и откинул руку Вадима.

– Вика! – он встал и, наклонившись, сделал ещё пару вдохов. – Помоги ей!

Вадим кивнул и подошёл к ней.

– Сволочи! Вы все сволочи! – закричала Печински.

Юра пришёл в себя. Он подошёл к Амбалу и что есть силы пнул его.

– Заткнись! – кричал Юра. – Не вздумай вставать, сука!

Юра достал из кармана дополнительную маску и одел на лицо. Молча указав на коробку, а затем на себя, Вадим и Вика переглянулись и скрылись за красной шторой. Юра подошёл к Михаилу и с силой ударил его по голове рукояткой пистолета. Антиквар, потеряв сознание, тут же упал.

– Пидор старый! – перешагнув через тело, он подошёл к прилавку и взял коробку.

Госпожа Печински продолжала плакать. Как только Юра взял коробку в руки, то сразу что-то почувствовал. Это была не просто вибрация, как у сотового телефона. Это было нечто большее. Энергия, которую Юра не мог объяснить. Времени на раздумье не было.

– Считай до трёхсот и можешь вставать, сука! Поняла? – крикнул он на Печински.

Госпожа молча кивнула и Юра вышел в коридор. Вика ждала его у входа.

– Я за последней! – сказала она и скрылась на складе.

Юра вышел в проулок. Возле щитка стоял Вадим.

– Мне нужно минуту, чтобы всё вернуть в исходное состояние!

Юра кивнул и залез в фургон. Внезапно он почувствовал, что на него кто-то смотрит. Продолжая держать в руках коробку, он обернулся назад. Почти перед самым фургоном стояла госпожа Печински, держа в руках Узи, направленный на Юру. Дверца распределительной коробки закрывала обзор, и Вадим не мог её видеть.

– Чёрт! – прошептал Юра.

– Тo nie powinno wpaść w twoje ręce!³⁶ – прокричала Печински и выстрелила.

Лишь несколько пуль, выпущенных из пулемета, достигли своей цели, включая фургон и Юру. Он моментально выронил коробку и сразу же упал. Неожиданно возникнул Шумахер, Вадим резко вырвал устройство, и оглушительный рёв сигнализации оповестил весь проулок о том, что не происходило уже здесь много лет. Выскочившая Вика, держа в руках коробку, не сразу поняла, что здесь происходит. Госпожа Печински перевела ствол на неё и нажала на курок. Патроны закончились. В этот же самый момент Лёня нажал на педаль газа, и фургончик, дав задний ход, сбил госпожу Печински. Удар был несильный. Польская баронесса отскочила к стене проулка и упала.

– Не спать! – крикнул Лёня, высунувшись из окна. – Валим! Быстрее!

Подбежав к фургону с коробкой в руках, Вика на секунду остановилась. Она увидела Юру.

– Нет! – прошептали её губы. – Только не это!

– Вика! Быстрее! – закричал Вадим, и, спрятав устройство в карман, запрыгнул в фургон. – Сейчас все слетятся! Ну!

Переборов секундный ступор, Вика всё же запрыгнула внутрь. Подняв кучу пыли, серый фургончик с надписью «Светмонтажпром» выехал на главную улицу.

7

07 сентября 12:25

Лёня старался не нарушать правила. Хотя один перекрёсток он всё же проскочил на красный свет.

– Что там случилось? Кто это был? – Лёня нервничал ничуть не меньше своих друзей.

– Гони, Шумахер! Все вопросы потом, – всматриваясь в окна, ответил Вадим.

Вика держала голову Юры у себя на коленях, поглаживая его волосы.

– Юра! – шептала она. – Как же так?

– Эй! Успокойся! – внезапно Вадим дернул её за плечо. – Посмотри!

– Что?

– Крови нет! Всё в порядке!

Глаза Вики широко открылись. Она осторожно убрала голову Юры с колен и расстегнула его комбинезон. Затем потрогала грудь и резко разорвала футболку. Под ней был бронежилет с тремя застрявшими пулями.

– Ах, ты же умница моя! – Вика улыбнулась и поцеловала Юру в губы.

В эту же секунду Юра очнулся, закашлялся и посмотрел по сторонам.

– Больно! – он потрогал свою грудь и перевёл взгляд на Вику. – Где мы?

– Всё в порядке. Мы справились! Едем на свалку, – Вика погладила его щеку.

– А эта сука, которая в меня стреляла?

– Лёня позаботился о ней!

– Класс!

Несмотря на возникшие сложности, дальше всё развивалось согласно плану. Без пятнадцати час фургончик был уже на свалке, где четвёрку ожидал ветеран афганской войны Савелий «Сава» Богданов – человек, никогда не задававший лишних вопросов. Кровь на колесе и задней двери внесли свои изменения в изначальную договорённость об утилизации фургона.

– Ещё тысяча! – твердо и учтиво сказал Савелий.

Юра не стал торговаться. Он прекрасно понимал, что такое форс-мажор, и лишь молча кивнул в ответ. Пока Савелий и Юра решали свои возникшие финансовые затруднения, Вика и Вадим перенесли коробки в «Малышку» и сели на заднее сидение. Одну из коробок Вадим всё же взял себе на колени. Лёня, как всегда, был за рулём. Он осторожно выехал из фургона и посигналил. Юра пожал Саве руку и, вернувшись к друзьям, сел на переднее сидение. Лёня развернул свою Audi, и машина, покинув территорию свалки, направилась в сторону карьера.

– Ну, теперь-то вы мне скажете, кто это был? – начал Лёня.

– Какая разница?! – Юра откинул спинку стула назад и слегка отодвинулся. – Они приехали за коробками.

– Погоди! Коробки должны же были забрать завтра.

– Да! – Юра повернулся к Вадиму. – Мне тоже было бы интересно знать, почему они приехали.

– Что ты смотришь на меня?

– Твой Егор знатно проебался! – рявкнул Юра. – И огребет знатных люлей, когда вернёмся!

– Как бы нам не огрести, – вступился Лёня.

– Не гони на него! – сказал Вадим. – Он не мог этого предвидеть.

– Пошёл твой сраный Егор на хуй! Это ещё хорошо, что всё хорошо закончилось! Но он прокололся! И не один, не два, а три, сука, раза! Три!

– Насчёт того, что он свалил – это ещё под вопросом!

– В пизду! – рявкнул Юра. – Сейчас мне было бы интересно знать, почему они приехали.

– Может старик поэтому его и отправил?

– Хватит! – сказала Вика и положила руку на плечо Юры. – Всё закончилось!

– Ни хрена ещё не закончилось! – Юра никак не мог успокоиться. – Альберту это всё не понравится, когда он узнает.

– Да через пару часов весь город узнает о произошедшем, – снова вмешался Лёня.

– Предлагал же взять парня со стороны и кончить его во время ограбления, – не унимался Юра. – Нет, блядь, давайте возьмём Егора. Доволен?

– Юрец, остынь! Сейчас точно не время для этих разборок!

– Ну, уж нет! Я хочу знать именно сейчас, почему твой Егор нас подставил!

– Мы исходили из расчёта того, что сказал Ирландец. При чём здесь вообще Егор? – Вадим единственный, кто сохранял спокойствие. – Это его прокол. Дезинформация пришла с его стороны. Так что с нашей всё чисто.

– Очень чисто! Кристально чисто! Из-за этой дезинформации у нас теперь два трупа. Два, сука, трупа.

– Расслабься Юрец, – посмотрел на него Лёня. – Один. Я её просто слегка задел. Не думаю, что та баба мертва.

– В любом случае на нас жмурик, – Юра потёр виски. – Это уже всё меняет. Чёрт!

– Эй! – Вика погладила его плечи. – Расслабься! Мы выкарабкаемся!

– А ты, – Юра посмотрел на неё, – тоже хороша! – разочарованно сказал Юра. – На кой хуй ты так близко к нему подошла?

– Ты и меня теперь хочешь обвинить?

– Ну, это же не новость, – улыбнулся Вадим. – У него всегда все виноваты, кроме него.

– Да пошли вы оба!

– Вадя, между прочим, тебя спас, если ты забыл! – в голосе Вики чувствовалась обида. – И меня тоже!

Юра повернулся назад и посмотрел на Вадима, затем на Вику.

– Ладно, бро, извини! Всё пошло по пизде! Ты знаешь, как меня это бесит!

– Забей! – улыбнулся Вадим. Он понимал, что Юра сказал это сгоряча. – Без обид!

– Значит, они приехали за коробками? – Лёня прибавил газу.

– Не уверен, что за всеми. Думаю, только за одной.

– За одной?

– Хочешь узнать? – улыбнулся Юра. – Разворачивайся, вернёмся и спросим.

Лёня улыбнулся в ответ.

– Так! – начала Вика. – А теперь, когда все успокоились, скажу я! Первое – дело сделано. Да! С крайней жестокостью, но всё же сделано! Все согласны?

Лёня кивнул головой.

– Да! – буркнул Юра.

– Согласен! – поддержал её Вадим.

– Кто-бы не были эти ребята, они хотели нас обскакать и играли не по правилам. Если бы не тот здоровяк, то всё закончилось бы хорошо. Согласны?

– Конечно! – ответил Лёня.

– Как скажешь! – поддержал Вадим.

– Вообще пофигу! – усмехнулся Юра.

– Ну, вот и хорошо! – улыбнулась Вика. – Именно это и должен услышать Альберт. Мы делали всё согласно плану. И ни на шаг не отступали. Товар у нас! И это главное.

– Окей. А что мы скажем Ирландцу? – спросил Юра.

– О чём? – удивился Вадим.

– Об этом! – Юра указал на коробку.

Посредине было видно пулевое отверстие.

– М-м-м! – Вадим поднял коробку вверх и сквозь дырку посмотрел на Юру. – Кажется я вижу в чём тут проблема.

– Зачем ты её в салон притащил?

– Она не влезла!

– Ну, так посмотри тогда, что там! – попросила Вика. – Она всё равно уже вскрыта.

Вадим пожал плечами и, засунув внутрь руку, достал из неё то, что вначале он принял за жидкостную лампу с воском. Две стеклянные колбы, находящиеся на небольшом расстоянии друг от друга, обвивал железный дракон с, как показалось Вадиму, рубинами вместо глаз. Вадим несколько раз повернул её. Держа в руках странное творение, Вадима не покидала странное ощущение. Он мог поклясться, что железная тварь была живой, а глаза её пылали самым настоящим огнем. Но он не чувствовал страха. Наоборот. Артефакт манил его. А внутри колб происходило какое-то движение. Оно жило своей собственной жизнью. Светилось, играя всеми красками мира.

– Боже! Ну и дурость! Я надеюсь, это говно того стоит! – Юра отвернулся и уставился в окно.

– Выглядит, как дешёвка! – повернулся к Вадиму Лёня. – А это точно, что нам было нужно?

– Нам же надо было взять коробки! – поправил его Юра. – Что внутри – уже не наше дело.

– Убери его назад! – внезапно сказала Вика. – Мне что-то не по себе!

– Ты ш-ш-шаплатишь ша -ш-ш-одеенное! – прошептал Вадим и повертел змея перед лицом Вики.

Вика слегка ударила Вадима в плечо.

– Ты что, зая, испугалась? – Юра повернулся и засмеялся.

– Нет! – раздражительно ответила Вика. – Просто она мне не нравится.

Вадим продолжал рассматривать странное творение и решил засунуть палец между колбами.

– Ага! – крикнул он.

– Что? – испугалась Вика. – Что не так?

– Вот здесь! Маленькая царапина! Я её чувствую! Ни хрена себе!

– Что там? – повернулся к нему Лёня.

– Вот! Пуля прошла здесь! Прямо посередине! – засмеялся Вадим. – И почти не задела стекло. Повезло, так повезло.

– Стекло? Я думал, это пластик, – удивился Юра.

– Какой ещё пластик? Этой штуке не одна сотня лет! – поправил его Вадим.

Юра пожал плечами.

– Ладно! С этой хернёй всё порядке. А теперь убери её назад!

– Ой! – внезапно сказал Вадим.

– Да что ещё? – повернулся к нему Юра.

– Палец застрял!

– Ты серьёзно? – Вика испуганно посмотрела на Вадима.

В этот самый момент «Малышка» приблизилась к карьеру. Создавалось впечатление, что машина пересекла границу и оказалась в Пустыне Сахара. Лёня прекрасно знал, с какой стороны нужно подъехать на территорию карьера, чтобы избежать ненужного внимания и спокойно избавиться от улик. Он слегка снизил скорость и направил машину в сторону двух песчаных барханов, возле которых стоял большой ангар.

– Вытаскивай его! – крикнула Вика.

– Не могу! Застрял! – Вадим потянул палец и прикусил губу.

– Дай я помогу! – одной рукой Вика схватила артефакт, а второй потянула на себя руку Вадима.

– Ай, блядь, больно! – закричал Вадим.

– Как дети малые! – покачал головой Юра.

– Хватит! Уже подъехали! – перебил всех Лёня. – Сейчас остановимся и освободим тебя.

Вадим обиженно посмотрел на Лёню и предпринял последнюю попытку, сделав очередной резкий рывок. Послышался хруст. Вначале Вадим подумал, что сломал палец, но это оказался звук треснувшего стекла. Вадим всё же смог освободиться, но его освобождение досталось слишком дорогой ценой. Из треснувшего стекла вырвался цветной газ, который сразу же заполнил машину. Вадим выронил из рук артефакт на пол, разбив уже вторую колбу, из которой вырвались очередные краски непонятного газообразного вещества.

– Чё за хуйня? – прокричал Лёня.

Это было единственное, что он успел произнести, прежде чем необычная субстанция полностью подчинила его себе и перекрыла доступ к кислороду. Остальные также не успели трезво отреагировать. Более того, они даже не успели ничего произнести. Ещё несколько секунд все кашляли, вдыхая необычную субстанцию, пока полностью не отключились. Из последних сил Лёня выровнял руль и направил «Малышку» на бархан. Машина плавно врезалась и остановилась. Лёня не был уверен: последние ли это секунды его жизни, но последняя мысль, которая возникла в его затухающем сознании, была – «Мама!».

8

07 сентября 16:47

Юра нечасто видел сны. Чаще всего это были воспоминания из детства. Детства, которое было безоблачным, пока не умер его дедушка Григорий Васильевич. Но одно из самых ярких воспоминаний было связано с родителями.

Родители Юры не любили его. Более того, мать Юры не любила своего собственного отца и даже не скрывала этого. Поэтому, когда у неё родился нежданный ребёнок, она с радостью перекинула заботу о нём на плечи Григория Васильевича. Дедушка души не чаял в своём внуке и, как мог, заботился о малыше. Баловал, но не распускал. Был строг, но не излишне. Он даже научил его читать в четыре года. А первой книгой, которую малыш Юра прочитал, стал «Маленький принц» Сента-Экзюпери. Она и стала его любимой.

Когда на пороге дома Григория появлялась женщина, которую следовало бы назвать кем угодно, но только не матерью, то он не препятствовал общению внука с ней. Но особого желания общаться с этой женщиной у Юры не было. Именно поэтому, в конечном итоге, у неё возникло подозрение, что в её адрес постоянно говорят гадости. Но она ошибалась. Григорий Васильевич ни разу не сказал плохого слова про свою дочь, давая возможность внуку сделать выбор самому. А потом произошло то, о чём малыш Юра слышал, но не подозревал, на сколько это может быть больно, грустно и страшно. Григорий Васильевич очень быстро и неожиданно слёг. От высокого статного мужчины, прошедшего Великую Отечественную войну, мужчины, который в своём возрасте мог дать фору любому взрослому человеку, остался тощий, немощный старик, ловивший последние капли воздуха дрожащим ртом. И малыш Юра был этому свидетелем. Когда пришёл конец, последний вздох Григория Васильевича засвидетельствовал именно он. А затем произошло то, о чём обычно узнают соседи в программе вечерних новостей, приговаривая при этом: «А кто бы мог подумать! С виду такая приличная семья!».

После смерти Григория Васильевича мать Юры, Анджела, заселилась в его квартиру со своим новым ухажером, которого просила называть Юру папой. Но ни Анджела, ни, как его называла эта женщина – Витасик не выполняли своих родительских обязанностей. Они решили изменить устоявшиеся семейные ценности и подарить своему чаду Ад. Юра читал про него в «Детской Библии», подаренной ему дедушкой. Но именно тогда он понял, что Ад существует лишь на Земле. Систематические методы воспитания, которые ему устраивали Витасик и мама, имели лишь одно название – пытка. Тушение сигарет об руку и избиение ремнём до потери сознания были наименьшим, через что прошёл Юра.

Однажды произошло то, что наложило ещё один гигантский отпечаток в его сознании. Витасик, в очередной раз сильно напившись, пришёл поздно ночью и зашёл к нему в спальню. Малыш Юра точно не понимал, что происходит и зачем с него снимают трусики, но во избежание наказания он сделал всё, о чём просил его так называемый отец. А когда так называемая мать вернулась домой, то узнав о случившемся, избила не этого конченого ублюдка, а Юру.

И вот уже совсем скоро малыш Юра смирился со своим положением. Дни были похожи один на другой, пока однажды ночью он не прокрался в комнату родителей и не подслушал страшный разговор. Правда была очень горька и била в самое сердце. Била сильнее, чем все вместе взятые удары за последние несколько лет. Его любимый дедушка был на самом деле убит. Убит своей подлой ненавистной дочерью ради квартиры. Ради этих двух несчастных комнат, в которых последний год творились Содом и Гоморра. Подмешивать яд в лекарства оказалось намного проще, чем казалось. Особенно, когда ты почти при смерти. А если твой друг – патологоанатом, то о последствиях можно забыть. Юра вернулся к себе в комнату и хотел заплакать. Но что-то произошло. Он не смог. Буквально за мгновение он понял, что разучился плакать. Он не просто разучился, а решил. Решил, что больше не будет плакать. К тому же мальчик решился на поступок, который следовало сделать уже очень давно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

– Приятно познакомиться, сэр!

Вернуться

2

– Я прошу прощения за мой французский, но кто, блядь, это?

Вернуться

3

– Это они!

Вернуться

4

– Ты меня, блядь, разыгрываешь?

Вернуться

5

– А кого ты хотел тут увидеть? Перекаченных качков?

Вернуться

6

– Но… Они всего лишь дети!

Вернуться

7

– Шон! Мы с тобой уже это обсуждали!

Вернуться

8

– Хватит смотреть на их внешность. Внешность обманчива. Поверь мне! У ребят есть опыт.

Вернуться

9

– Опыт делать куличи в песочнице?

Вернуться

10

– А вот это уже просто грубо. Мне не нравится, что ты мне не доверяешь.

Вернуться

11

– Ну, я понимаю, что это твои люди, и ты им доверяешь. И это вовсе не означает, что я не доверяю тебе. Просто я хочу быть уверен, что, если что-то пойдёт не так, я хочу быть уверен, что они всё сделают правильно.

Вернуться

12

– Второго шанса может и не быть.

Вернуться

13

– Тебе не придётся рисковать! Смотри! Этот парень – настоящая сила.

Вернуться

14

– Тот боец?

Вернуться

15

– Вместе со совей девушкой они смертельный тандем.

Вернуться

16

– Этот парень самый лучший водитель.

Вернуться

17

– А этот – гений в технологиях.

Вернуться

18

– Это всё, что нам необходимо.

Вернуться

19

– Ну, Эл! Я даже не знаю!

Вернуться

20

– Мистер Коллинс, позвольте вам сказать кое-что.

Вернуться

21

– Валяй!

Вернуться

22

– Я слышала историю, которая произошла 30 лет назад. Один предприимчивый молодой человек решил ограбить банк, чтобы выслужиться перед своим боссом.

Вернуться

23

– Парень только делал свои первые шаги в организации, в которую его приняли, поэтому мало кто прислушивался к его словам. Он придумал гениальный план. Раздобыв старые чертежи, он узнал, как добраться до банка по заброшенным линиям метро.

Вернуться

24

– Более того, он узнал, что один из туннелей ведёт прямо к хранилищу. В результате, не найдя поддержки, он решил сделать это сам со своими друзьями. В конце концов, их добычей стали драгоценности на очень приличную сумму.

Вернуться

25

– 4.5. миллиона.

Вернуться

26

– Итак, если вам это знакомо, то вы знаете, как вы можете ошибаться сейчас.

Вернуться

27

– А она ничего!

Вернуться

28

– Божественно!

Вернуться

29

– Договорились!

Вернуться

30

Да! Я слышу! Я слышу биение жизни! Удивительно!

Вернуться

31

Удачи вам!

Вернуться

32

Богумил!

Вернуться

33

Поняла.

Вернуться

34

Тебе конец!

Вернуться

35

О, да! Хочу увидеть твое лицо, прежде чем ты умрёшь!

Вернуться

36

Это не должно попасть в ваши руки!

Вернуться