# Anonymous

Анастасия Эвелин

Четыре месяца активной переписки в анонимном чате. Тонны сообщений, десятки тысяч слов – а потом один-единственный вопрос, который изменил абсолютно всё.Книга полностью отредактирована. Книга содержит нецензурную брань.

© Анастасия Эвелин, 2025


ISBN 978-5-0059-1426-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1

Котяра:

Вис, как думаешь, кто победит: акула или медведь?

Быстро читаю сообщение и убираю смартфон в сумку. Губы тянутся в глупую улыбку, но я продолжаю делать вид, будто внимательно слушаю лучшую подругу Алину, которая рассказывает о своем вчерашнем – и далеко не первом – свидании с загадочным Георгием. Они познакомились в сети, в одном приложении для анонимных знакомств, где можно пообщаться, не узнавая реальных имен друг друга, или даже повиртить. В общем-то, именно вирт свел мою не самую скромную подружку с Герой. По ее же настоянию приложение установила и я. Не то чтобы мне не хватало мужского внимания в реальной жизни, но есть в этом что-то таинственное и возбуждающее. Однако ничего дальше банального флирта у меня ни с кем так и не зашло. То ли я оказалась слишком скромной для подобного, то ли партнеры попадались какие-то не такие. В какой-то момент я уже думала удалить бесполезный значок с экрана телефона, но именно тогда мне впервые написал Котяра. А дальше как-то закрутилось, завертелось, и я глазом моргнуть не успела, как пролетело четыре месяца активной переписки.

Пятая пара, суббота. Все порядком устали, и даже Константин Петрович не донимает нас с домашним заданием, а просто залипает в телефоне, так же, как и все, смиренно дожидаясь окончания пары. Он бы, может, и отпустил нас пораньше. Но, во-первых, у нас еще «классный час» с куратором после пятой, а во-вторых… это Константин Петрович, и скорее земля разверзнется, и сам Люцифер поднимется из глубин преисподней, чем этот тиран хоть пальцем пошевелит ради того, чтобы бедные студенты успели отдохнуть и перекусить. Его кроме любимой истории вообще особо ничего не волнует.

Пока все лениво общаются, старательно делая вид, что увлечены очередным параграфом из учебника, Константин Петрович поднимает глаза и осматривает аудиторию. Алина замолкает, выпрямляет спину и сосредотачивает все внимание на преподавателе. Кто знает, какую подлянку он решит устроить сегодня – с ним мы научились всегда быть настороже.

– Ребята, давайте спокойно досидим и разойдемся по своим делам, ладно? Просто, пожалуйста, ведите себя потише, – просит преподаватель, и я удивленно вылупляю глаза.

Да ладно? И это говорит он, любитель вывалить на ничего не подозревающих студентов внеплановую контрольную или какой-нибудь хренов тест просто потому, что ему нравится нас изводить? Не заболел ли, бедный?

– А домаш…

– Соловьева, серьезно? – Константин Петрович выглядит безумно уставшим (и немного удивленным), когда поворачивается в сторону Машки Соловьевой – главной троечницы группы. – Что я слышу! Неужели Мария желает прочитать доклад?

– Вообще-то я готовилась, – дует губы Соловьева, и я закатываю глаза. Готовилась она. Как же. Списала у Васьки, отличника, который слюни на нее пускает второй год и готов на все, лишь бы Машенька обратила на несчастного внимание, и не парится вообще.

– Что же, хорошо, – мельком глянув на экран смартфона, отвечает Константин Петрович, а затем приглашает Машу подняться. – Прошу.

Машка вся сияет и с готовностью подходит к Константину Петровичу. Первые пару секунд я честно пытаюсь слушать, о чем там бормочет не самая любимая мною одногруппница, но потом, заметив, что преподаватель опять залип в телефоне – видимо, доклад Маши не такой уж и интересный, – достаю свой смартфон и открываю чат.

Вискас:

Конечно акула! Ты ее вообще видел?!

Котяра:

Не имею возражений. Тогда еще вопрос, Вис: можно ли назвать сломанный эскалатор лестницей?

Громко прыскаю, невольно привлекая внимание одногруппников и – о ужас! – преподавателя к своей персоне. Котяра, блин! Константин Петрович тут же откладывает смартфон и смотрит на меня в упор, а я не знаю, куда спрятаться от этого взгляда. Лопочу извинения и виновато опускаю глаза в стол.

– А вам, Виктория, как я посмотрю, не интересно? Может, желаете выступить после Марии? Или поделитесь тем, что вас так развеселило, со всей группой?

Вжав голову в плечи, тихонько пикаю: «Нет, спасибо», на что Константин Петрович усмехается и, как ни в чем не бывало, утыкается обратно в свой телефон. Выждав пару минут и убедившись, что я снова стала никому не интересна, отвечаю Котяре.

Вискас:

Мне из-за тебя чуть не влетело от преподавателя! И отвечая на твой вопрос: да.

Вискас:

Кот, а можно личный вопрос?

Котяра:

Конечно, спрашивай.

Мельком глянув на преподавателя, который так же, как и я, зависает в телефоне и чему-то улыбается, быстро набираю текст.

Вискас:

Если бы ты был позой в сексе, то какой?

Зажмуриваюсь на мгновение, прежде чем отправить написанное. Не знаю, с чего я вообще решила начать эту тему. Нет, мы и раньше обсуждали с Котярой подобные вещи, – взрослые люди все-таки, – но настолько откровенных вопросов ни я, ни он еще ни разу друг другу не задавали. Все прошло по стандартному сценарию: сколько половых партнеров было, когда произошел первый раз и состоит ли кто-то из нас в данный момент в отношениях. Конечно, я далеко не девственница, да и Коту, как выяснилось, уже двадцать восемь, – мне недавно стукнуло девятнадцать, – но, божечки мои, как это все неловко.

Все-таки решившись, набираю в грудь побольше воздуха и, пока не передумала, нажимаю «отправить». Слышу, как внезапно закашливается Константин Петрович, и тут же блокирую свой Хуавэй.

Совсем недавно я поняла, что хочу чего-то большего от своего друга по переписке. Наше общение давно переросло обычные обсуждения погоды или фильмов, и чем дольше мы общаемся, тем понятнее становится, что если не личная встреча, то хотя бы откровенность на грани фола должна стать следующим этапом наших отношений. Я никогда не занималась виртом, но идея сделать это с Котом безумно заводит. Если сравнивать с реальной жизнью, то можно сказать, что мы прошли период притирания друг к другу и пора сделать первый шаг к чему-то большему. И этот шаг решилась сделать я. Алина, кстати, оказалась в восторге от моей затеи и всячески подбадривала, давая советы. Если Кот меня отошьет, будет, конечно, обидно. Но я готова рискнуть. Мы знакомы четыре месяца, половину из которых обсуждаем книги, сериалы и мои проблемы. Рассказано и написано уже столько, что Котяре впору становиться моим личным психологом. А психолог мне не нужен. Мне нужен Кот.

– Вик, ты идешь? – голос подруги звучит откуда-то издалека.

Поднимаю голову и удивленно осматриваюсь. Аудитория практически опустела, а я все так же лежу на парте. Крепко же я задумалась. И тут – бам! – на меня внезапно накатывает осознание. Что я наделала?! Теперь Кот решит, что я озабоченная извращенка! Нужно срочно удалить сообщение, пока он не увидел!

Схватив сумку, пролетаю мимо ошалевшей Алины, мимоходом бросив преподавателю что-то вроде прощания. Останавливаюсь у подоконника. Достаю телефон и открываю личные сообщения, молясь всем богам, чтобы Кот еще не успел прочитать, но…

– Твою мышь! – скулю, замечая двойную синюю галочку рядом с последним сообщением. А ниже…

Котяра:

Шестьдесят девять. Отличная поза, ты так не считаешь? И, знаешь, чисто теоретически, если бы мы с тобой оказались в одной постели, то я предпочел бы доминировать. Не знаю почему, но решил сказать тебе об этом. А еще мне кажется, миссионерская – слишком скучно. Согласна?

Котяра:

Хм, Вис, а как ты отнесешься к тому, теоретически, конечно, если я тебя свяжу и хорошенько отшлепаю, пока ты будешь скулить подо мной и умолять дать тебе кончить?

Что? ЧТО?!

Отшвырнув телефон на подоконник, обхватываю голову руками и зажмуриваю глаза. Что я только что прочитала? Мне показалось, или Котяра действительно предложил заняться сексом? Виртуальным? Реальным? Господи! Господи!!! Зачем я это начала? Как реагировать? Я не готова к такому ответу.

– Вика, что с тобой? – Алина тормошит меня за плечо, пока я стараюсь успокоиться и не сойти с ума окончательно. – Вик, ты меня пугаешь! Что случилось?

– Все хорошо, – выдавливаю, убирая ладони от головы, и поднимаю взгляд на подругу.

Алина выглядит встревоженной, а я просто не знаю, что сказать. Делиться таким точно не буду. По крайней мере не сейчас. Я не ханжа и сама просила совета у подруги, но, как оказалось, не готова получить ответ. Такой ответ. Или я ждала чего-то другого? Что Кот меня пошлет и прекратит общение?

– Все в порядке, прости. Немного голова закружилась.

– Ну да, – подозрительно щурится Алинка и осматривает с головы до ног так, будто у меня отросла лишняя конечность. – На собрание идешь?


***

Котяра:

Вис, я напугал тебя? Прости, но ты первая подняла эту тему. Давай забудем?

Смотрю на экран смартфона уже минут двадцать, в тысячный раз перечитываю сообщение и не знаю, что ответить. Да как такое вообще можно забыть?!

«Ты первая подняла эту тему».

Ну, конечно, еще и ответственность на меня переложил. Очень по-взрослому. Хотя он прав. Зачем я об этом написала, дура?! Обсуждали бы и дальше книги! А теперь – хотелось бы сказать, как в глаза ему смотреть, – как ему писать? О чем?

Котяра:

Вис, прости меня, пожалуйста! Я идиот! Я такой идиот! Прошу, только не бросай меня! Давай все обсудим и больше не будем возвращаться к этой теме?

Котяра:

Вис, я не смогу без тебя…

Вздыхаю, прикрывая веки. Убираю смартфон на тумбу и укрываюсь одеялом с головой. Не знаю, что и думать. Мне совсем не хочется прекращать общение. Кот мне нравится. Он разносторонний, интересный человек, способный поддержать любую беседу. Любит пошутить, повтыкать в сериалы. С ним легко. И да, я тоже не смогу без него. Вот совсем. Он моя, как это принято говорить, родственная душа. Как я буду без него?

Но его внезапное предложение, а это даже не намек, а натуральное предложение (несмотря на «теоретически»), загнало меня в тупик. Может, все слишком быстро, и я просто не ожидала такой откровенности от Кота вот так сразу? У меня в этом вопросе опыта очень мало. А Котяра взрослый мужчина, наверняка он не привык топтаться вокруг да около и говорит о том, что хочет, прямо и без сомнений.

И что еще за «я предпочел бы доминировать» и «если я тебя свяжу и хорошенько отшлепаю»?! Может, он из этих? Плетки, латексные маски, боль и подчинение? Он будет называть меня Госпожой и целовать ножки или это я должна пресмыкаться перед ним и течь от шлепков по заднице? Ой нет! Я не такая!

А ведь я сама захотела перевести статус наших отношений в более… горизонтальный. Пикантный. Запретный. В конце концов, он же не предложил встретиться в реале! Просто рассказал о своих фантазиях. Я даже не знаю, из какого он города. А может, ему на самом деле пятьдесят и он больной на голову извращенец? Нет, точно нет. Моему Коту двадцать восемь, он прекрасный человек и интересный собеседник!

Голова идет кругом, и я чувствую себя истеричкой с биполярным расстройством. То да, то нет. Нет. Да. Может быть. Я не знаю. Нет.

Уже практически засыпаю, когда на телефон приходит новое сообщение. Любопытство меня погубит. Откидываю одеяло и хватаю смартфон.

Котяра:

Вискас, я пойму, если ты решишь прекратить общение. Прости, я сделал неверные выводы. Поспешил. Напугал. Думал, ты сама этого хочешь, но, видимо, ошибся и сделал только хуже. Мне будет больно от того, если мы больше не сможем общаться, но я приму любое твое решение. Давай поступим, как взрослые люди?

Черт! Черт! Черт! Что же делать?

Трясущимися руками подношу телефон к глазам. Перечитываю сообщение. Потом еще раз. И еще. Он прощается? Нет, он дает мне право выбора, и это, черт возьми, подкупает.

«Думал, ты сама этого хочешь».

Хочу!

Да к черту!

Вискас:

У меня будет одно условие: никаких имен. Ты по-прежнему Котяра, я – Вискас. А теперь…

Вискас:

Чем ты занят? Не хочешь узнать, что на мне надето?

## Глава 2

О. Мой. Бог.

Стараясь дышать не слишком громко, откидываю одеяло и прислушиваюсь: не разбудила ли кого своими стонами. В квартире стоит тишина, поэтому тут же забираюсь обратно и открываю переписку, где красным флагом высвечивается новое сообщение.

Котяра:

Я обвожу твои соски языком, осторожно прикусываю левый и правый по очереди. Ты вздрагиваешь, наслаждаясь смесью боли и удовольствия. Запускаешь пальцы в мои волосы, с силой оттягиваешь, и я рычу, в отместку кусая тебя уже не так нежно. Хриплый стон вылетает из твоего рта, но я ворую его своими губами.

Пальцы тонут во влажном лоне, и я всхлипываю, до боли прикусывая губу, чтобы не застонать в голос. Закрываю глаза, представляя, что это не я, а он ласкает меня. Как его пальцы толкаются вглубь, чуть сгибаются, задевая особую точку, и возвращаются обратно, чтобы через мгновение повторить эту сладкую пытку снова. Надавливаю на припухший клитор – по венам пробегает дрожь. Вот так, да, еще…

Котяра:

Ты стонешь, извиваясь подо мною, и хочешь большего. Хочешь мой член. Хочешь, чтобы он глубоко проник в тебя. Поэтому трешься грудью о мой торс, усиливая желание, кусаешь губы и умоляюще заглядываешь в глаза. Больше не в силах ждать, я хватаю тебя за ягодицы и подтаскиваю ближе. Ты не сдерживаешь крика. Я трахаю тебя, яростно и сумасшедше, покрываю шею сладкими поцелуями, и ты умоляешь не останавливаться. Тебе нравится, я знаю. И я не остановлюсь.

Твою ма-а-ать! Выгибаюсь дугой, на секунду отбрасывая телефон куда-то под одеяло, и громко простанываю: «Кот!» Господи, он с ума меня сведет своими фантазиями. Но он прав, мне чертовски нравится: то, что он говорит, то, что я предоставляю у себя в голове.

Котяра:

Нам мало. Поэтому я переворачиваю тебя на животик. С силой шлепаю по ягодицам, и ты вскрикиваешь, но я-то знаю, что попросишь повторить. Ты вся в моей власти, моя податливая девочка. Я валю тебя на кровать, придавливая весом своего тела, и снова резко вхожу. Ты такая узкая, такая горячая, что еще немного, и я не сдержусь. Кричишь в подушку, сжимая ее ладонями. Тебе так хорошо, что хочется плакать. Хочется скулить и умолять дать тебе больше. Дать тебе кончить, ведь ты на грани. А я, как заведенный, врезаюсь в твое тело снова и снова, пока не начинаешь задыхаться от подступающего оргазма. Но подожди, малыш, еще рано. Грубо схватив за волосы, меняю позу, теперь трахая стоящую на коленях. Ты выгибаешься, стараясь прижаться сильнее. Ноги не держат, а руки беспомощно вцепляются в мои плечи. Еще и еще, еще и еще… Уже почти, малыш… давай, моя сладкая, сделай это для меня… Кончай.

И тут я взрываюсь, с головой утонув в сладкой неге оргазма. Пальцы по инерции еще совершают движения, но уже не так быстро, лаская и успокаивая. Клитор пульсирует, как сумасшедший, а я ловлю губами воздух, содрогаясь в волне удовольствия, и пытаюсь отдышаться.

Когда руки перестают дрожать, разум немного проясняется. Мокрые волосы липнут к лицу. Сделав глубокий вдох, откидываю одеяло и беру в руки смартфон.

Вискас:

Это… твою мать…

Я вымотана. Будто он и правда устроил мне жаркий марафон в погоне за оргазмом. Будто он на самом деле был здесь, целовал мои губы, гладил, касался, сжимал и бился о мои бедра своими.

Котяра:

Как ты, малышка? Ты кончила?

Вискас:

Боже, да!

Котяра:

Думал, ладонь сотру, пока представлял, как трахаю тебя в своей постели. Ты такая горячая, даже через телефон. Такая податливая. Такая моя, Вис.

Котяра:

Кстати, писать одной рукой не очень удобно. Сама понимаешь. Но, может, ты подумаешь, и мы попробуем перейти на телефонные разговоры? Хочу слышать, как ты стонешь, когда кончаешь.

Вот уже три недели, как мы с Котярой занимаемся виртуальным сексом. Никогда бы не подумала, что дойду до такого, но боже, это лучший секс в моей жизни! В обычное время мы все так же продолжаем общаться на отвлеченные темы. Беседуем о Хемингуэе и «Сверхъестественном». Спорим, ругаемся, потом миримся. Я жалуюсь ему на учебу, он мне – на работу. Но едва на город опускается ночь, я запираюсь в своей комнате и достаю телефон. Тогда-то и начинается самое интересное.

Кажется, Кот поимел меня во всех позах. Камасутра и рядом не стояла с фантазией Котяры. Он любит пожёстче, хотя всегда при этом нежен. Всегда с трепетом и понимаем относится к моим пожеланиям. Однажды мы занимались анальным сексом. В жизни такого опыта у меня не было, но то, как он описывал процесс, заставило меня кончить три раза. Думала, натру себе мозоли на пальцах. Поэтому Кот предложил купить фаллоимитатор, чтобы было легче и намного приятнее. Все же имитация настоящего члена выигрывает у моих же пальчиков по всем фронтам. Заказала. На выходных должны привезти и, надеюсь, мама не пойдёт открывать двери загадочному курьеру.

Мы до сих пор так и не сказали друг другу наших имен, взаимно поддерживая анонимность. Кот понял мое желание и не стал возражать. Я благодарна ему за это. Хотя теперь с каждым днем моя готовность узнать, кто же такой на самом деле мой искусный любовник, только растет. Если он творит такое простыми словами, что же он сделает со мной, когда мы встретимся в реальности?


***

– Мальцева, задержитесь после пары, пожалуйста, – просит Константин Петрович.

Делаю недовольное лицо, но разве у меня есть выбор?

Занятие подходит к концу. Алина сочувствующе хлопает по плечу, обещая позвонить вечером и рассказать, как прошло очередное свидание с Герой. Гера – ебарь-террорист, как я его называю. Затрахал мою подругу до такой степени, что она нормально сидеть не может. Но она счастлива, а я счастлива за нее. Вот бы и меня кто… отлюбил. В реальной жизни, а не в виртуальной. Вирт – это, конечно, хорошо, но хочется настоящих прикосновений. Чтобы мурашки по коже, тяжелое дыхание, влажные поцелуи, сильные, властные руки, сжимающие мои…

– Виктория!

– Ой! К-константин Петрович, – мотаю головой, выбрасывая из нее неприличные мысли, и возвращаюсь на грешную землю. – Вы что-то хотели?

Константин Петрович собирает документы в папку, неторопливо убирает ноутбук и только потом поднимает на меня глаза. Надо сказать безумно красивые глаза.

– Виктория, с вами все хорошо? Вы покраснели.

Черт! Кажется, у меня начинается натуральный недотрах. Гормоны сходят с ума от воспоминаний о наших с Котом переписках, а желание воплотить в жизнь «ночные рандеву» сказываются на моем внешнем состоянии. Чувствую, как в висках бешено бьется пульс, и кровь только сильнее приливает к лицу.

Спокойно, Вика, приди в себя.

Прокашливаюсь и натягиваю вежливую улыбку:

– Конечно, Константин Петрович. Со мной все нормально. Просто… жарко.

– Замечательно. Что же, Виктория, у меня к вам серьезный разговор. Присядьте, пожалуйста, это буквально на пять минут, – дождавшись, когда я опущусь на стул, мужчина продолжает: – Вы отлично знаете историю, Мальцева. К тому же лучшая в группе и в целом к вашей успеваемости вопросов нет. Поэтому я взял на себя смелось записать вас на городскую конференцию, посвященную Великой отечественной войне, которая будет проходить через полтора месяца в соседнем городе. Нужно подготовить реферат не менее, чем на тридцать страниц, и презентацию. Тему выберем на следующей неделе, и я назначу дни консультаций. Это все, – важно заканчивает Константин Петрович, но встретив мой ошарашенный взгляд, вопросительно выгибает бровь. – Что-то не так?

– Но… Почему я?! – праведно возмущаюсь.

Это что за самоуправство?! А моего мнения никто спросить не хочет?

– Мне предложили выбрать лучшего – я выбрал вас. Еще вопросы?

Не хочет. Ясно. Вот же черт!

– Нет, – отвечаю сквозь зубы немного грубовато. Плевать. Мало того, что этот изверг не дает никакого покоя на парах и постоянно придумывает новые виды экзекуции бедным студентам, так теперь еще и видеть его физиономию на дополнительных консультациях! За что, Господи?! – Я вас поняла, Константин Петрович, – подхватываю сумку и, не попрощавшись, вылетаю из аудитории.

Домой! Мне нужны крепкий кофе, мягкая кроватка и мой обожаемый Кот, которому можно пожаловаться на несправедливость жизни и, если нужно, поплакаться в жилетку. Он всегда поймет, утешит и рассмешит. Даже если мои проблемы не кажутся ему такими страшными, он никогда не умаляет их важности. Моя опора и поддержка. Моя родственная душа.

Котяра:

Здравствуй, сладкая. Чем занимаешься?

Вискас:

Иду домой с пар. Настроение отстой. А ты?

Котяра:

Что случилось? Кто посмел расстроить мою малышку? Скажи, я найду его и надеру ему зад!

Котяра:

На работе небольшой завал, но в целом, все отлично, все клубнично.

Хихикаю на последнем слове. Клубнично у него.

Открываю двери и вслушиваюсь в тишину. Супер, дома никого. Падаю на диван, не раздеваясь, и закрываю глаза.

Наше общение с Котярой кажется таким обыденным и привычным, что иногда становится страшно. Мы словно знакомы тысячу лет, хотя ни разу не видели друг друга вживую. Первое, что я делаю, просыпаясь: пишу ему «Доброе утро», а перед сном обязательно желаю спокойной ночи. Каждую минуту каждого дня стараюсь проводить с ним. Рассказываю об успехах и провалах, переживаниях и планах. В ответ он делится со мной многим, и мы прекрасно понимаем друг друга. Даже пропасть в одиннадцать лет разницы кажется такой не существенной. Мы вместе завтракаем, обедаем и ужинаем, засыпаем и просыпаемся. Всегда и всюду в моей голове только он. Он. Он. Мой любимый Котяра, любитель философских размышлений и грубого секса. Я просто тону в нем и не хочу быть спасенной. Он – мое море. И, кажется, я безумно его люблю.

Хочется увидеть его хотя бы раз. Хотя бы мельком. Просто чтобы удостовериться, что он не плод моего воображения. Я боюсь разочароваться, но почему-то уверена, что он очень красивый. Мне уже нравится его душа – такой человек не может быть некрасив! Боже, а какие у него руки! Сильные, властные, с длинными умелыми пальцами – именно такие, какими я представляю их по ночам, когда нахожусь в плену страсти и безудержного влечения.

Вискас:

Кот, ты мне нужен!

Котяра:

Малышка, я еще на работе. Ты хочешь просто поговорить или чего-то особенного?

Вискас:

Тебя.

Котяра:

Ох, Вис.

Котяра:

Хорошо. Ты меня получишь. Как ты хочешь сегодня? Мне быть с тобой нежным? Или, наоборот, грубым? У меня немного времени, но, если ты хочешь, можем поиграть. Просто скажи, Вис.

Ка-а-ак же меня распаляют его слова. Я давно заметила, что Кот любит говорить о том, что хочет сделать со мной и часто комментирует происходящее в постели, заставляя меня при этом краснеть. Я не привыкла к такой откровенности, а уж озвучивание своих желаний – просто дикость. И тем не менее меня безумно заводит каждое его слово. Поэтому, отринув стеснение, подрываюсь с дивана и несусь в комнату, попутно проверяя уровень заряда на телефоне. Закрываю дверь на ключ, падаю на кровать. Быстро стягиваю с себя джинсы и достаю из-под подушки недавно купленную игрушку.

Вискас:

Опиши, что чувствуешь, представляя, как я ласкаю себя? Что делают твои руки в этот момент, как реагирует твой член, наверняка дрожащий от нетерпения? Что бы ты сделал, увидев это вживую? Смотрел бы со стороны? Может, заменил мои пальцы своими? Скажи, Кот, скажи мне все, я так хочу тебя сейчас…

## Глава 3

«Курская битва, вы уверены?» – спросил Константин Петрович неделю назад, и понеслось. Вот уже третье занятие он гоняет меня и в хвост и гриву, заставляя в тысячный раз переписывать, редактировать и заменять куски текста в злосчастном реферате. Голова гудит от его постоянных нотаций, а нотки недовольства в голосе вызывают только раздражение. Да сколько можно?! Будто от этого сраного реферата зависит чья-то жизнь, ей-богу!

Вискас:

Спаси меня! Я больше не могу! Наш историк – зло во плоти!

– Виктория, уберите телефон, – злобно зыркает из-под бровей Константин Петрович, а сам утыкается в новенький смартфон.

Есть справедливость в этом мире? Честно, хочется плюнуть ему в рожу и посмотреть, что он сделает. Сил моих больше нет!

– Вы переписали вступление? – снова слышу его голос, и руки невольно сжимаются в кулаки. До чего же дотошный человек. Молодой, красивый, уверенный в себе мужчина с повадками ворчливого деда! Да нет, козел он самый настоящий!

– Почти.

Краем глаза замечаю, что Кот что-то ответил, но не хочу злить Константина Петровича еще больше, поэтому покорно принимаюсь за дело. Дописываю вступительную часть и сразу же берусь за проверку дат. Переношу данные в презентацию, еще раз проверяю и сравниваю. Как. Я. Устала.

– Может, перерыв? – ударяюсь лбом о стол и замираю. Все, меня нет, я в домике.

Над ухом раздается тяжелый вздох. От неожиданности вздрагиваю и резко выпрямляюсь, едва не удаляя Константина Петровича затылком в нос. Он стоит за моей спиной, склонившись неприлично близко, и внимательно читает, что я там накалякала. Разве законно так нарушать личное пространство? Еще бы на шею сел!

Приятный древесный аромат заполняет ноздри. Что не говори, но я обожаю мужские одеколоны и свято уверена: сразить женщину можно одним только правильно подобранным ароматом. Не зря психологи всего мира изучают влияние запахов на привлекательность человека в глазах других людей. От Константина Петровича приятно пахнет, я это осознаю и мне это нравится.

– Неплохо, но вы можете лучше.

– За что, Господи, – бормочу под нос, продолжая вдыхать одеколон, как сумасшедшая. Пусть он отпечатается в легких – хоть какое-то хорошее воспоминание должно остаться от этих консультаций с Константином Петровичем.

– Виктория, уверяю, призыв к Господу ничем вам не поможет, а вот качественно сделанная работа – вполне. Я строг лишь потому, что хочу добиться лучшего результата. Я знаю, вы можете, нужно просто постараться.

– Вот бы сами и писали, – бурчу недовольно.

– Я свое уже отписал, когда учился, спасибо. Теперь моя очередь мучать нерадивых студентов.

– Вы точно дьявол, – прикусываю язык.

Надеюсь, он не услышал. Не услышал же? Мамочки!

– Наслышан, что меня частенько так называют, – спокойно пожимает плечами мужчина. – Но, поверьте, я еще даже не начинал ваши мучения. Поэтому советую взяться за работу. Есть большая вероятность, что в случае успешной операции у вас появится отличная оценка по моему предмету.

Округляю глаза и тут же бросаюсь за ноутбук. С этого и нужно было начинать! Вот же чертяка, а он умелый манипулятор. Хотя не скажу, что не рада попасться на его манипуляции. Пятерка звучит очень даже здорово.

Проработав еще час, тяжело откидываюсь на спинку стула. В глазах все плывет, в висках появилось неприятное давление, как всегда бывает после долгого сидения за компьютером. Усталость берет свое, и сил сопротивляться практически не остается.