Демоническая эпопея
Фёдор Олегович Чумаков

Андрей Фокин Дизайнер обложки

© Фёдор Олегович Чумаков, 2023

© Андрей Фокин, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-1417-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВСТУПЛЕНИЕ

В данное издание вошли четыре оригинальных книги Демонической Эпопеи, а так же две дополнительные главы: «Рождественская глава» и «Пленённые Небеса», не являющиеся канонными.

Сказ Симиорга, обыкновенного Князя Тьмы

«Каждый человек чем-то одержим.

Одни хотят долгой и счастливой

любви, другие богатства и славы,

третьи всеобщего признания. А

ещё в мире полно наивных дураков,

жаждущих буквально купаться

в материальных богатствах.

И покуда их предостаточно, демоны

будут жить в обилии. Легко ведь

продать то, что даже не видишь, за

материальные блага, верно?»

Фегрис, демон l ранга, глава д. Кровавого рассвета

1

Я лежал на земле в луже собственной крови. Первым ударом сзади мне сломали ребро, вторым оставили сквозную рану где-то в районе бедренной кости. Так меня и оставили лежать здесь – лицом вверх, обездвиженного и никчёмного. «Какая злая ирония.» – Подумал я, раздражённо взирая на равнодушное небо. – «Я не попал бы в эту передрягу, если бы пошёл до дома обычным маршрутом. Вот каков юмор – оказаться на грани смерти из-за желания срезать путь и сэкономить немного времени.» Умирать мне не хотелось – только не так, только не здесь – в грязной подворотне, по соседству с разрисованной из баллончика стеной, фактически уткнувшись носом в мешки с воняющим мусором, небрежно брошенные кем-то с наполовину пустым мусорным баком. Красота, ничто не скажешь. Интересно, какова будет реакция такого же случайного прохожего, который набредёт на обескровленный труп двадцатилетнего юноши? Вызовет он полицию или просто брезгливо перешагнёт и пойдёт дальше, делая вид, что ничего не видел?

Внезапно навалившаяся усталость вынудила меня закрыть глаза, и я канул в Бездну… Боль, донимавшая меня последние несколько минут, ушла. Неба и Земли больше не было – была лишь мрачная комната, был лишь мозаичный пол и жуткие потолочные своды, уходящие в беспросветный сумрак. Вот он каков – Загробный мир?

– Вынужден тебя разочаровать, но ты до сих пор жив. – Услышал я хриплый мужской голос и торопливо обернулся. Рядом со мной, на роскошном стуле, вылитом из золота (если то и правда было золотом) удобно устроился седовласый мужчина с красной, словно воспалённой кожей, облачённый в мантию из синей ткани, украшенную красной каймой и чёрными замысловатыми узорами. Пальца его рук украшали два перстня – один бы выполнен в виде руки скелета, вцепившейся в алмаз (который, вне всяких сомнений, был настоящим), второй, выполненный из необычного голубоватого металла всё время переливался, что очень меня заворожило. Впрочем, не столь сильно, чтобы я забыл о происходящем. У меня было куча вопросов, и главным из них был – «Как, чёрт побери, он здесь появился?!» Но от того, чтобы их задать, меня останавливали две вещи – банальная вежливость и не умолкающее чувство тревоги. И, чего греха таить, если первое я мог банально перебороть, второе мне никак не удавалось взять под контроль. Дело было не столько в его внезапном появлении – заставляла дрожать излучаемая им Сила. Я чувствовал себя муравьём, над которым нависла громадная нога человека.

Он встал со стула и поставил меня на ноги, так, словно я ничего не весил.

– Твоё тело сейчас бьётся в агонии на земной тверди, медленно умирая (Он равнодушно махнул рукой куда то наверх), здесь лишь твоя сущность, дух и разум. Просто ты привык видеть себя таким, закованным в бренное тело, и посему выглядишь и здесь точно так же.

– Неужто вы Харон? – Спросил я, совершенно не осознавая себя и того, что мету. – Тот, кто переправляет души?

Он засмеялся, и кровь моя похолодела в жилах. Столь ужасающего смеха я никогда не слышал – он словно расплёскивал во все стороны волны энергии, вполне ощутимые, пусть и невидимые.

– Напротив, я тот, кто дарует тебе второй шанс. Позволь представиться, я – Азазель, король Подземья, представитель одного из древнейших домов Ада и единственный твой шанс продлить своё существование в полюбившемся тебе мире.

Я расхохотался. Право, такой помеси абсурда и безумия я давно не слышал. Неужели я, как дурак, поведусь на такой развод? Конечно я в больнице и сейчас доктор разыгрывает своего доверчивого пациента. А отключился я, разумеется, ещё до того, как прибыли медики, которые меня сюда доставили – этим и объясняется столь резкий переход.

Часть меня осознавала, что я сам себе вру, что правда слишком ужасна, чтобы я мог её принять. И мой новый знакомый решил мне доказать, как же, чёрт побери, эта часть меня права. Он навис надо мной, мрачный и внезапно даже помолодевший, а последующее мгновение стало для меня величайшим шоком. А что ещё можно сказать, когда на твоих глазах человек обращается в чёрную жуткую массу, сотканную из бесконечно пожирающих друг друга змей. Каждая из змей так и лучилась ненавистью и злобой, от чего мне стало невероятно жутко. Это продлилось всего около нескольких секунд, после чего всё вернулось в норму, чего не скажешь о моём душевном спокойствии.

– Что это было? – Спросил я, не в силах скрывать охвативший мен страх. Азазель довольно улыбнулся, будто сытый кот. Видимо, был чрезвычайно доволен тем эффектом, который произвела его демонстрация силы.

– То был мой истинный лик. Знаешь, ты великолепно подходишь, сознания людей до тебя это зрелище обращало в безумие. Я очень рад, что не ошибся в выборе. Скажи, Антон, ты хочешь жить?

– Больше всего на свете! – Воскликнул я. Должно быть, крайне странно соглашаться на предложение демона, о существовании которого ты даже никогда не подозревало, но сейчас это меня не особо волновало.

Азазель, вновь усевшись, откинулся на спинке стула.

– В таком случае тебе придётся пройти некоторую реинкарнацию. Не каждому смертному дано пройти через неё и сохранить личность и память. Я не из тех, кто делает подарки, и для тебя сыщется работа.

Он щёлкнул пальцами, и у ног моих возникло два огромных чёрных клинка, сцепленных цепью. На их лезвиях алели, словно вычерченные кровью, руны.

– Это мечи Саиро и Уф, древняя регалия моего дома, которую я дарую избранному в Князья Тьмы. Испокон веков люди, получившие титул Князя Тьмы, вершили суд, возвращая демонов-бунтарей, вздумавших перечить воле Верховных домов, назад в Преисподнюю.

– Верховных домов? – Спросил я, заинтересованный его словами.

– С самого зарождения Ада три сильнейших демона разделили между собой власть и сформировали Три дома Ада по велению матери Индаил. Присягни мне на верность и обретёшь силу, о которой ни один смертный и мечтать не смел.

В голосе его пропала сталь, он стал ласковым и вкрадчивым.

– Представь только, ты сможешь буквально вернуться с того света, обретя силу, не подвластную никакому другому человеку. И всё это за небольшую плату – доставлять назад, в Ад, демонов-бунтовщиков, которым нет места на земле.

Я был чрезмерно очарован. Он словно видел меня насквозь, и читал мои желания и чувства, как книгу. Я до сих пор помнил тот миг, когда удар сзади оборвал моё мирное существование. И если Азазель предлагает мне шанс продлить и изменить свою жизнь, почему я должен отказаться?

– Я согласен. – произнёс я и с удивлением почувствовал, как злорадно приподнялись уголки моих губ, обнажив скалящиеся зубы.

– Хах, да тебе нет равных! – Сказал Азазель, осклабившись. – Ты уже готов приступить к реинкарнации. Дай мне свою руку.

Повинуясь вновь проявившимся в его голосе повелительным интонациям, я протянул ему свою руку. Он обхватил её своими пятернями, которые, подобно змеям, окутало тёмное пламя.

– Ты согласен примкнуть к моему дому и стать карой непокорных и их ночными кошмаром, Князем Тьмы? – Произнёс он, тщательно выделяя каждое слово, словно при прочтении договора. – Согласен в случае необходимости пускать все полученные тобой силы на благо Верховных домов, на укрепление их Силы и поддержания их Власти?

– Да! – трепетно произнёс я.

На руке моей возник символ – уроборос, змея, что в вечном движении пожирает свой хвост. Я с недоумением смотрел на неё, пока вдруг волна боли не накрыла меня с головой. Нечто чужеродное и могущественное начало потоками вливаться в моё тело, мышцы мои налились свинцом, а каждый нерв пищал от непереносимой боли. Кожа бурлила, словно вода. Я вдруг услышал нечеловеческий крик, а потом понял, что кричу я сам – никогда ещё мне не приходилось переживать столь мучительные ощущения. Тело моё билось в конвульсиях, застывая в самых неестественных позах.

– Терпи! – Сказал Азазель, наклонившись к моему пылающему челу так близко, что я видел, как хищно расширяются его ноздри при вдохе и чувствовал его дыхание, на удивление холодное для живого существа, но в самый раз подходящее зимнему безжалостному ветру. – Если ты не сможешь обуздать дьявольскую силу сейчас, то будешь слишком слаб, чтобы ей управлять. Но если ты справишься и примешь дьявольскую мощь, как свою, получишь небывалую силу, сравнимую с природной.

Жуткая слепящая боль продлилась ещё несколько минут, которые однако ощущались как целая вечность. Но я смогу совладать с ней, словно стянув в тисках своим разумом и заставив бесследно исчезнуть. Сделал я это совершенно машинально, подчиняясь внезапному волевому порыву.

– Отлично! – воскликнул Азазель, довольно усмехаясь. – Вся эта сила теперь принадлежит тебе, и тебе под силу обуздать мощь клинков. О старом своём теле не беспокойся – тебе даровано новое, внешне идеально схожее, но более выносливое и совершенное. Но даже не думай о прежней своей жизни – тебя попросту нет в людской истории, теперь ты – полноправный Князь Тьмы! Отныне ты не связан с другими людьми, и в честь этого я даю тебе новое имя – Симиорг.

Я, жадно заглатывая ртом воздух, ползком добрался до мечей и ухватился за их рукояти. Рукоять одного меча показалась мне ледяной, другого – почти пылающей. Подняв голову, я увидел знакомое небо – и не увидел на земле никакой крови. Вне всяких сомнений, это место не было той подворотней, где я был оставлен умирать, но тело было моё – такое родное и до мельчайшей детали знакомое, не хватало разве что недавно полученных ранений, и по ощущениям, все кости были на месте. Или всё же это тело не моё? Проходящие мимо люди удивлённо и опасливо косились на два меча, торчащие из пробитого асфальта – на те самые Саиро и Уф, дарованные мне этим странным созданием. Взглянув на ладонь, я увидел там недавно полученную метку и усмехнулся – вот она, новая жизнь! Не обращая на прохожих внимания, я без всяких усилий вытащил мечи, дивясь своей силе, и устремил свой взгляд вдаль, где в облаках купалось солнце.

«Ты услышишь меня, где бы не находился. – Прозвучал в моём сознании голос Азазеля. – Поздравляю тебя с назначением, слуга дома Чёрного пламени, новый Князь Тьмы.»

2

На небе багровела Луна, заливая улицы зловещим красным светом. Прохожих было мало, и каждому случайному путнику атмосфера этой ночи дарила ауру таинственности. Лица их казались мистическими, они передвигались своими мистическими ногами и ездили на ну очень мистических машинах. Неоновые вывески слабо мерцали над дверьми баров, кафе и отелей, но в эту поистине дьявольскую ночь они были слишком серы и невзрачны, чтобы привлечь хоть чьё-то внимание.

Я шёл подобно праздному королю, чувствуя силу и своё безграничное превосходство над окружающим меня миром, и казалось, что сама ночь принадлежала именно мне. Чужие тени услужливо падали к моим ногам, тучи проносились мимо, и даже ветер, мой давний враг, не смел боле дуть мне в спину.

После пережитого день назад я понял, что земля, по которой я хожу – действительно райское место. Мрачные своды комнат Азазеля не смели бы тягаться в своей красоте с хороводом облаков на небе. Я отлично понимал демонов, что решили жить на поверхности, пойдя против правил и законов Верховных домов, как понимал и то, что уже стал частью этого мистического мира и что именно мне придётся возвращать их назад. И уже тогда смутно, но отдавал себе отчёт, что роль моя далеко не героическая. Но вместе с тем я был свободен сам, и это даровало мне эгоистичное удовлетворение.

От размышлений меня отвлёк внезапно зазвучавший в сознании голос Азазеля.

«Надеюсь, что ты доволен дарованной тебе жизнью. Как никак, уже целые сутки находишься в бесплатно заштопанной шкуре. Но получать подачки могут все, а вот достойно платить своим добрым поставщикам – немногие.»

Я замер от неожиданности, как громом поражённый.

«Неужели появилась работа? Или произошло что-то серьёзное?»

«Серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. Скоро собрание Верховных домов, и другие Короли требуют, чтобы я представил им тебя. Таковы наши традиции, а традиции надобно уважать. Тебе придётся немножечко поскучать в Аду, пока серьёзные дядечки будут разговаривать на важные темы.»

Вернуться в Ад?! Это значит, что…

«А мне не придётся снова… Ну…» – начал я, но запнулся и оборвал свою формулировку, поняв всю нелепость и опасность подобного вопроса, однако Азазель и так всё понял.

«Умирать? Нет, только если ты меня не разозлишь» – отрезал он.

Зубки ужаса вновь решили отведать на вкус моей плоти. Но разогнав панические мысли, я ответил. В любом случае отступать было уже поздно.

«Ну а как тогда?» – произнёс я, чувствуя себя абсолютным дураком.

«Слушай меня внимательно. Тебе нужно найти Рину, она заведует баром Мистический свет. О том, как её найти, можешь не беспокоится – пожелаешь найти бар, и удивишься, как же легко это получится. Ну а в случае, если твои поиски не увенчаются успехом, мне придётся перенести тебя в Ад самому с помощью нашей связи. Это будет иметь незначительные последствия.»

«Незначительные?» – подозрительно спросил я, понимая, что он темнит.

«Да, очень незначительные.» – Невозмутимо ответил Азазель. – «Насильственное перемещение может вызвать небольшие изменения в строении твоего тела и поменять некоторые его составляющие местами, а некоторые могут и не добраться при переносе вовсе. Первое время будет дискомфортно, но потом привыкнешь.»

На том наш телепатический контакт и оборвался. Становиться чудовищем Франкенштейна мне совершенно не хотелось, а значит оставалось лишь одно – Рина и её бар. Что за туманные формулировки касательно того, как его найти? Как мне это всё истолковывать?

Я двинулся вперёд и… Стукнулся рукой о невесть откуда взявшуюся дверную ручку, а взгляд мой упёрся в позолоченную табличку – «Бар Мистический свет – филиал Ада на Земле». Ещё недавно подобное бы меня испугало или удивило, но чёрт, пугаться буквально после того, как тебя сперва чуть ли не воскресили, а потом и назначили самым настоящим Князем, было бы странно. Потому я лишь обрадовался такому простому разрешению данной проблемы. И помня, чем мне чревато опоздание, я поспешно прошёл внутрь. Это действительно был бар. Бар, битком набитый демонами – худыми и толстыми, маленькими и огромными, уродливыми и прекрасными. Множество столиков, единственным украшением и элементом декора коих служили черепа с торчащими из глазниц могильно-черными розами. Прямо у входа висела портьера с одной единственной пентаграммой, треугольником в двойном кольце, каждое из которых испещряли руны самого зловещего вида, о значении которых можно было только гадать. Были здесь и картины – впрочем, сцены, что на них увековечили, слишком отвратительны, чтобы их описывать. Уже то, что сердцеедство в данном случае не было никакой метафорой, говорит о многом.

Окружающие, по счастью, не уделяли мне особого внимания. Я всё больше убеждался, что посетители этого заведения принадлежат к самым «низам» Ада, послушные бесы, которые выпив залпом стакан-другой, вернуться к привычной работе – пыткам грешников, вымогательству сущностей и прочей рутине данного плана, о которой я старался не думать. Тут, пожалуй, стоит объяснить устройство Ада, раскрытое мне Азазелем.

В Аду, как это удивительно бы ни было, царит строжайшая иерархия, которую установили Верховные дома вскоре после самого его зарождения. Три Трона Хаоса принадлежат главам Верховным домов, правителям Ада – Азазелю, Арстаино и Гибрулусу, иначе говоря, первому рангу. Все демоны данного ранга фактически бессмертны и постоянно подпитывают тела Силой Подземья, которым правят. Так могут делать лишь они, те, у кого есть связь с троном. Но связь правителя с троном не является чем-то вечным, и существует покуда её не разрушит демон второго ранга, иначе говоря Потомок. Потомки нещадно убивают своего родителя, когда превосходят его в силе, и занимают трон. Если же у главы дома нет прямого потомка, на его место могут претендовать обделённые властью дети других правителей. Так меняются правители Ада. Последним слоем Высших демонов являются слуги Правителей, достопочтенные воины и хитрые проныры. А начиная с четвёртого по шестой ранг идут «низы» Ада, не имеющие никаких прав на участие в делах властных Королей. Впрочем, очень редко, но иногда в состав Верховных домов и плеяды их слуг прорываются демоны без связей, что фактически эквивалентно чуду.

И другой, особый разряд уделён контрактникам – таким же людям, как я. Сила и социальное положение заключивших контракт с демоном зависят от ранга и сил оного. Словом, я оказался почти на самой верхушке иерархической лестницы.

Обострив чутьё, я окончательно убедился в своей правоте. Ауры окружавших меня демонов были слабы и едва ощутимы. Подавляющее большинство шестого и пятого рангов, и всего трое-четверо четвёртого. Однако в глубине переполненного бара я уловил две крайне необычных ауры – по силе они не уступали мне, и более того, их обладатели точно были людьми.

Я отправился в скитание меж длинных столов. Окружающие демоны всполошились, растревоженные моим появлением. Кто-то недружелюбно скалился, иные сжимались от испуга, едва завидев печать дома на руке, а один напористый бес схватил меня за шиворот с намерением вышвырнуть вон, но едва завидев чёрные лезвия Саиро и Уф, вмиг отдёрнул руку и по рабски зароптал, моля о прощении, но я и внимания не обратил, так как нашёл искомую цель.

За одним из круглых столов, подобно окружающим их демонам, сидели двое. Девица, одетая в кожаную куртку и тёмные кожаные штаны, с серебристыми волосами и голубыми глазами, которые так удивительно смотрелись на её юном лице, усеянном вереницею веснушек, и усатый юноша, разодетый словно праздный щёголь, в фрак бордового цвета и не бордовые высокие сапоги. Лицо его было мрачно, а серые глаза смотрели на мир с нескрываемым вызовом. И хотя лицо и было юно – он определённо был мой ровесник – оно было всё иссечено мелкими шрамами, что сильно портило впечатление. Но стоило отметить, это добавляло ему некий шарм. И последней, наиважнейшей деталью, что я увидел, были тыльные стороны их ладоней – у девушки на ней красовалось светло-серое изображение расправившихся крыльев, у юноши – красной кучи черепов. Неужто печати, как у меня, но совсем иных домов?

Мне не долго удавалось оставаться незамеченным. Стоило мне подойти ближе, они тут же вскинули на меня свои глаза, в которых читалось удивление. Но то длилось до тех пор, пока они не различили на моей руке печати.

– Так ты и есть Азазелев новобранец, которого нам велели тут сидеть и ждать? – Цинично окинув меня взглядом, процедил юноша.

Девушка оказалась куда более доброжелательной.

– Ты уж извини моего друга Трейглава за дурные манеры. – Сказала она, привстав и протянув мне руку с явным ожиданием, что я её поцелую. – Я – Рина, слуга дома Погибельной Птицы, а он, как ты мог догадаться, слуга дома Неронного рассвета.

Я исполнил нехитрый ритуал знакомства и мы уселись. Погибельная птица, неронный рассвет? Так называются два других высших дома Ада?

Я решил выведать как можно больше обо всём, что связано с моей новой работой, а потому начал активно расспрашивать Рину и Трейглава. Последний не отвечал, зато Рина с радостью говорила. Как оказалось, она поступила на службу к демону Арстаино взамен вечной молодости, прошлое Трейглава же для меня так и осталось загадкой. Помимо этого я узнал, что сильнейшим демоном является её хозяин Арстаино – Золотой ангел Ада, его сила растёт с каждым мгновением жизни, а так же и то, что каждый демон первого-второго ранга имеет так называемый Истинный облик, названный так в честь того, что в нём демон обретает новые способности и становится сильнее. В отличии от остальных демонов, третий ранг и второй так же нередко выходят на землю для выполнения важной работы или просто для развеивания своей скуки.

«Ключевой элемент в существовании каждого разумного и осознанного существа – его сущность. Будь он демоном или ангелом, королём или рабом, мужчиной или женщиной, хищником или жертвой, создание имеет сущность. Теряя тело, сущность проходит процесс перерождения и получает новое тело, потеряв при этом память. Сущность является основой жизни, а потому она почти неуязвима. В мире существует всего лишь два способа уничтожения сущности, о которых знают единицы.»

Мы так заболтались, что почти забыли о том, что нужно идти, и я вспомнил об этом только когда острая боль пронзила моё руку – в том самом месте с меткой. Рина тоже похоже ощутила нечто подобное, потому что взяла меня за руку и повела куда-то вглубь заведения, явно спеша. Трейглав шёл следом, и по лицу его я понял, что это будет то ещё представление.

3

Огромные троны из демонического камня возвышались над вами в ужасающей пустоте, зовущейся Местом Собраний. В отличии от нестерпимого жара и жуткого холода в остальном Аду, представляющем из себя огромнейшие долины с котловинами, в которых под неменяющимся небом работали демоны, данное место давило не физически, а психологически.

Здесь была Тьма в истинном и первозданном своём облике, пугавшая меня много сильнее телесных мук. И если те обширные долины вписывались в рамки безжизненного, жуткого и одновременно скучного места, это было Зло во всей своей красе, травящее сущности. Многие, ступив сюда, переполнялись Тьмой и умирали, проклиная весь мир.

Троны являли собой монументальное, но совершенно не зловещее зрелище. Огромные камни, берущие начало где-то на дне бездны и существующие с самого начала времён, которые Владыки использовали как свои троны. Я много слышал об их скрытой силе и потенциале, и множество легенд о том, что мизерное повреждение хотя бы одного из тронов губительно скажется на привязанном к нему фрагменту пустоши, но во всё это было трудно верить. Но в силе тех, кто на них восседал, сомневаться не приходилось.

Левый трон занимал Азазель, сидящий на нём с лицом скучающего философа. Он сменил наряд – на нём была тёмная мантия с серебристого цвета петлями, скрепляющими её подобно пуговицам.

На правом троне восседал Гибрулус, принявший облик мужчины лет сорока, в серебристой куртке, белой рубахе, чёрных брюках и кедах. Глаза его, две яростно вращающиеся точки, отбивали всякое желание смеяться. Была за Гибрулусом садистская слава, он был напорист и неистов как со врагами, как и с друзьями. Повергнув своего отца, Владыку дома Кровавого рассвета, он не только занял его трон, но и дал понять всем слугам, что не намерен с ними якшаться. Свой дом он переименовал в честь самого жестокого из императоров, когда-либо существовавших на Земле. Была в этом и очень злая ирония, ведь сам Гибрулус по натуре своей очень походил на Библейского Сатану, коим нарекали Нерона за его чрезмерную жестокость люди.

И, как и по законам всякой истории, самая колоритная фигура занимала непосредственно центр. Вот и сейчас центральный трон принадлежал юноше, разодетому, как Лондонский Дэнди. Но внешность очень обманчива – под маской самовлюблённого щёголя скрывался сильнейший из когда-либо живших демонов – Арстаино, правящий своим домом с самого его создания. Многие пытались свергнуть его и погибали. Этим, и ещё ужасающей силой, объяснялся авторитет Золотого ангела не только среди демонов в целом, но и среди прочих Владык, каждого из которых он пережил. Сила его была столь велика, что он мог находиться в форме человека не дольше трёх земных суток подряд, и по их прошествии его истинный лик полностью растворял иллюзию. Был он, казалось, вежлив и обходителен, но им правила невероятная гордыня. Кто смел задеть его самолюбие, не имел ни единого шанса спастись или убежать и умирал на месте. Потому никто не смел его гневить.

Помимо амбициозных правителей, в Зале собрались остальные сливки Ада. Все они так же предпочитали человеческий облик истинному. Было их порядка пятидесяти, в большинстве слуги, походящие на дряблых, довольных жизнью богачей, в дорогих пиджаках и роскошных сверкающих перстнях, с прилипшими к лицам лицемерными улыбками. Пахло от них дорогими духами, столь неуместными и резкими на фоне общей полифонии запахов. И никогда не расставались они с маленькими шкатулочками, в которых лежали договоры и игла для росписью кровью. Среди них выделялся лишь Гриздейл, худощавый демон, слуга дома Неронного рассвета, пробившийся с самых низов к верхушке благодаря невероятным амбициям.

Оставшуюся часть собравшихся составляли демоны второго ранга, наследники Властелинов. Это были невероятно бледный и совершенно лысый демон Инкус, сын Азазеля, с такими же чёрными горящими глазами, горделивая Анриелла в белоснежных кружевных одеяниях, споровождаемая личной четой слуг, а так же её братец – надменный и горделивый Аполлио.

Я, Рина и Трейглав ощущали себя крайне неуютно в этой толпе. Как контрактники, мы относили себя к людям, пусть и несколько модифицированным дьявольской силой, нежели к полноправным и чистокровным демонам.

– Сегодня у нас особый повод собраться здесь. – Начал Азазель, привстав со своего трона. В Зале Собраний вмиг воцарилась полнейшая тишина. – Рад представить вашему вниманию новую фигуру в нашей игре – Симиорг, слуга дома Тёмного пламени, новый Князь Тьмы.

По толпе прокатился удивлённый вздох, и глаза всех демонов устремились на меня. В них не было никакого дружелюбия или хоть какой-то поддельной приветливости. Слуги смотрели нагло, но не без страха – как задирчивая маленькая собака на более крупную особь. Демоны же второго ранга проявили себя ещё более сдержанно – в глазах их читалось холодное презрение. «Почему именно тебя выбрал Азазель?» – явственно читалось в их взглядах. Вот он, истинный Ад, греховная вершина, где где слуги готовы ради господ и славы оставить нож под лопаткой у лучшего друга.

Их взгляды ещё долго жгли меня и преследовали в кошмарах. Азазель заговорил, кажется, спустя целую вечность.

– Как вам известно, всё чаще и чаще демонам удаётся сбежать из Ада на Землю. И что прискорбно, не только рядовые демоны, но и доверенные слуги, что особенно позорно. Риндул, Киайджо, Джарриелл, и даже Инфериус… А это значит, что мы теряем власть. Значит, что мы должны принять все меры по её укреплению. И в руках нашего нового Князя клинки вспыхнут с новой силой, и обагрятся кровью нечестивых предателей.

– Как же мы будем отправлять назад в Ад тех, кто сбежал, не зная, где они скрываются? – Сказал Гриздейл с недоумением и его шумно поддержали несколько демонов.

– К чёрту Князя Тьмы и древние традиции, – расхохотался Гибрулус, и сразу в воздухе повис запах железа и крови. – Я самолично отправлюсь наверх и уничтожу всех: и предателей, и людей.

– Не выход. – Сказал Арстаино невозмутимо. – Во вселенной не всё так просто, как тебе кажется, Гибрулус. Полное истребление Наземья приведёт нас к катастрофе и нарушению баланса. Опять разразиться тысячелетняя война с Небесным Царством, и миру в нынешнем его положении её просто не выдержать.

– Твои убеждения меня не остановят! – Вскипел кровавый титан. – Ты свихнулся со своим балансом, Арстаино! Я выйду и уничтожу и людей, и всё небесное воинство без твоей помощи! И отныне мир будет принадлежать лишь нам, демонам, и твои древние сказки меня не остановят, старый ты маразматик!

Будь тут море, оно бы уже выкипело от взглядов, которые скрестила эта парочка. Гибрулус уже не сидел, а стоял, нависнув над сидящим Арстаино. Тот тоже уже терял всякое спокойствие, это было видно по тому, как в обычно спокойных его глазах зажглись зловещие тёмные огни. Но буре не суждено было начаться – вмешался Азазель.

– Я согласен с Арстаино, Гибрулус. – Сказал Азазель, положив руку на плечо пылающего яростью гиганта. – Не будь столь радикален и вспыльчив, ведь ты и сам знаешь, что при всём твоём могуществе и силе тебе не истребить в одиночку целый полк небожителей. Есть и иные способы найти бунтовщиков.

– Например? – спросил Гибрулус, повернувшись уже к Азазелю. – Их предательство будет покарано, и если ты, что бы ты не задумал, не сработает, за дело возьмусь я.

Тот лишь начал водить по воздуху пальцем, оставляя светлый с чёрным след.

– Чем нам помогут твои каракули? – Презрительно спросил Владыка дома Неронной змеи у Азазеля.

– Nos debet esse vultus pro. Моя магия позволит найти на Земле демонов и не даст им укрыться от моего взора, а тем временем палач свершит своё дело. Никому не под силам обмануть вездесущую Вечность.

Когда его рисунок принял вполне различимые очертания глаза, он нажал на зрачок, и рисунок распался, расползшись кучей нитей, вмиг исчезнувшими из обозримого пространства.

– Начало положено. – Сказал Азазель, вновь воссев на свой трон. – И скоро их настигнет предначертанная судьба.

4

«Они зовут себя дельцами – Дейп и Риндул, два демона третьего ранга, некогда являвшиеся слугами дома Неронного рассвета и Чёрного пламени. Эта парочка трусливо сбежала, пред этим громко заявив о том, что талант заключать сделки сделает их хозяевами всего мира. Пора бы за свои слова отвечать.»

Так охарактеризовал Азазель тех демонов, которых я должен был отправить в Ад прямым рейсом. По его заверениям, они вполне подходили на роль первых жертв. Бой с ними не должен был составить трудностей даже для неподготовленного Князя Тьмы, и эта проверка должна была выявить, подхожу ли я на эту роль.

Я сам сидел в небольшом кафе, ожидая дальнейшего сигнала и медленно попивая латте. Мечи были здесь же, при мне, спрятанные в парные ножны. Эти ножны мне дал Азазель после собрания.

«Это волшебные ножны, видимые лишь существам демонического происхождения, и, разумеется, их слугам. Если поместить в них твоё оружие, оно так же станет невидимым. Твой выбор – носить в них оружие или нет, так как существенно они ни на что не повлияют. Существо мистического или магического происхождения всё равно увидит мечи, но от косых взглядов людей они тебя избавят.»

Вкус у кофе был приятный, хозяин заведения не поскупился на сахар. И едва был сделан последний глоток, мои мечтания о новой кружке кофе были прерваны мысленным зовом.

«Они остановились в особняке Хотто Бивенса, у них при себе шкатулка с контрактами. Если поспешишь, сорвёшь им сделку и отправишь их в Ад, после чего можно будет считать тебя полноправным демоном.»

«К чему спешить?» – удивился я. – «Разве слуга по контракту не слабее своего хозяина на один ранг? Победить двух демонов, не готовых к бою, и прислугу второго ранга будет очень просто, разве нет?»

«Существуют особые контракты и особые люди. И в распоряжении этой парочки один из таких редких контрактов. При его заключении на свет появится архаил, крайне нестабильное по природе своей создание.»

«Даже если это так,» – спокойно ответил я. – «то я непременно справлюсь. Я с легкостью одолею их всех.»

«Вот она, людская гордыня. Не буду тебе мешать, но тебе стоит помнить, кто тебе даровал эту силу и излечил тело.» – Вкрадчиво сказал Азазель – «И если ты вдруг покажешься некомпетентным, можно без труда забрать свой дар назад.»

Знакомая боль пронзила моё переставшее слушаться и вдруг ослабевшее тело. Кровь хлынула ручьём из моей раны, вновь возникшей на бедре и ехидно обагрившей мою рубашку пунцовой краской.

«Хорошо!» – сказал я, буквально чувствуя, как осколки вновь раздробившегося ребра впились в мышцы, и как острый его край распорол кожу, открыв некогда исчезнувшую рану.

«Что хорошо?» – спросил Азазель ещё более вкрадчиво и несколько глумливо.

«Я сделаю это!» – Ответил я, чуть ли не плача от жуткой боли. – «Я отправлю Дейпа и Риндула в Ад немедленно.»

Азазель ничего не ответил, но я понял, что он поигрался со мной и крайне доволен своей победой в поединке Воли. Раны закрылись, и хотя боль прошла, однако легче не стало. Сейчас мне наглядно продемонстрировали, кто является главным хозяином моей жизни и судьбы. И не смотря на то, что я остался жив, это было явное поражение в едва начавшейся войне.

Надо мной навис хозяин кафе с требованием заплатить за предоставленный напиток. Я был на взводе, и не осознавая себя от бессильного гнева и отчаяния, сорвался – крикнул нечто оскорбительно-невразумительное в его сторону и стукнул по столу кулаком. Поступок этот смотрелся по-детски смешным и нелепым, но вот внезапно вспыхнувший и сгинувший в небытие стол – нет.

Хозяин кафе так и застыл от шока, не в силах пошевелиться, чем я и воспользовался, вложив ему в руку пару мелких купюр и спешно ретировавшись.

Я чувствовал себя глубоко обманутым, и шёл, расталкивая идущих мне навстречу людей. Будто вместо шоколадки мне подсунули камень в красивой обёртке. Представлявшаяся такой заманчивой сила на деле аукнулась треклятым подчинением ловкому манипулятору и пройдохе Азазелю. И даже символ на моей руке приобрёл иное значение – вечного порочного круга, из которого был выход лишь один – умереть. Но дурные мысли ненадолго задержались в моей голове – в конце концов, я просто не мог ненавидеть своего спасителя.

Ноги сами привели меня к цели. На фоне пятиэтажных домов особняк Хотто Бивенса смотрелся весьма внушительно. Как и положено приличному особняку, он был окружён частоколом из острых металлических прутьев, выполненных в виде старинных дротов.

По счастью, Азазель не требовал с меня соблюдения норм приличия, а потому я попросту ухватился за два «прута» и с силой потянул их на себя. С ужасающем скрежетом они сорвались с петель, после чего я прошёл в образовавшуюся брешь.

Хотя стены из тёмного камня и выглядели достаточно мрачно, садик не вызывал у меня никаких неприятных мыслей и ассоциаций. Запах раскинувшихся в своих клумбах цветов был дурманящим и приятным, что подняло настроение мне ещё сильнее.

Напротив входа расположилась статуя человека в плаще с протянутой рукой. И чем больше я смотрел на статую, тем сильнее она мне не нравилась. Лицо человека под капюшоном не имело ничего общего с общепринятыми канонами красоты. Напротив, архитектор словно стремился создать самую отвратительную статую в мире. На лице уместилось сразу три маленьких глаза, жвало и мелкие щупальца, которые я по началу принял за бороду с усами. На протянутой его руке была видна крошечная человеческая фигурка, застывшая в молящейся позе.

Не успел я толком осмотреть данную композицию, как меня отвлекло телепатическое сообщение.

«Я рад, что ты добрался.» – Сказал мне Азазель, на удивление серьёзный. – «Не стоит задерживаться ещё сильнее, они уже готовы подписать контракт и для этого собрались в главном зале особняка. Я же на время исчезну, у нас с Гибрулусом наметился один разговор.»

Азазель оборвал связь, и я решительно распахнул двери особняка, до смерти перепугав старого слугу, который, ворча, попятился. Уже здесь передо мной предстал выбор: две абсолютно идентичные двери справа и слева, а также гигантская винтовая лестница на второй этаж. Лишь слепой бы не заметил сходства антуража здания с средневековыми замками, а не новомодными пентхаусами – очевидно, что хозяин был большим фанатом мифов и легенд, сложившихся об этой, несомненно, мистической эпохе.

Прислушавшись, я услышал приглушенные голоса из-за правой двери. Однако распахнув её, я попал прямиком в каморку со швабрами и прочим уборочным инвентарём. На меленьком стуле я и увидел источник шума – старинное радио, из недр которого то и доносились гундосые голоса ведущих, которые привлекли моё внимание. «Как думаете, скоро иностранные эксперты раскроют этот такой политический ход нашего президента?» Я собрался выйти, но обнаружил ещё одну удивительную вещь – короткий нож, приставленный к моему горлу.

– Не советую тебе шевелиться» – сказал мне на ухо, заглушая радио, сиплый голос слуги. – Этим кинжалом мне тебя конечно не убить, но больно будет, обещаю.

Я быстро выкинул локоть назад, и когда не ожидавшему того слуге удар пришёлся в живот, от чего он несколько согнулся, я вмиг развернулся и метнул в него Саиро. А следующие пять секунд сломали всякое моё представление о возможном. Слуги больше не было, а точный клон перехватил мой мечи, те самые, что по уверениям Азазеля, могу держать лишь я и он.

– Но как? – бессильно спросил я.

– Глупец, я демон-пародист, тот, кто не только меняет облик, но и ауру. – Ответил он насмешливо —И я тот, кто положит конец твоему существованию, Князь Тьмы.

Сказав это, он толчком сбил меня с ног и занёс мечи для удара, но я перекатился и, выхватив из его рук кинжал, вонзил по самую рукоять в бедро сопернику. Из краёв раны засочилась кровь жуткого чёрного цвета, но мой соперник даже не вскрикнул. Лишь зашипев от боли, выдернул оружие из раны.

– Не я тебя убью, пёс Азазеля. За меня это сделает архаил. И запомни, что этот шрам оставил тебе я, Гриулэс!

Не успел я понять смысла его последних слов, как он вонзил мне в живот кинжал. Вот чёрт, я опоздал! Встать с оружием в животе я не мог и принялся его извлекать, заливая и без того липкие от крови демона крови руки своей. Гриулэс уже исчез так же быстро, как и появился, оставив лишь мечи. Где-то снаружи взревел двигатель и умчался под хохот довольных демонов, а я остался один на один с грозным чудовищем, которое показалось в проходе.

5

Существо, показавшееся в проёме, действительно напоминало мне человека. Очень и очень уродливого человека. Руки его касались пола, во многих местах кожа лопнула, и наружу показались мышечные волокна, которые приобрели жуткий жёлтый мерцающий окрас, словно пропитанные фосфором. Лицо его словно раздробили, а после как попало сложили – столь отвратительного зрелища я не видел никогда.

– До чего вы себя довели, мистер Хотто. – Мрачно отшутился я, понимая всю критичность сложившейся ситуации. В глазах этого существа ещё оставался разум, однако он смешался со слепым гневом. Словно почувствовав это нечто, Азазель послал мне «гневное письмо».

«Что же я вижу? Абсолютно довольные Дейп и Риндул давно смотались, а ты кутишь в особняке.»

«У меня тут появилась проблемка.» – Ответил я, и выдернув наконец нож, метнул его в чудище. Атака не возымела совершенно никакого эффекта – ранение вмиг срослось новыми мышечными волокнами. Азазель словно почувствовал, в чём именно заключалась моя проблема.

«Ты таки позволил заключить им контракт? И ради чего же, да помилует нас мать Ада, ты это сделал? Проверить свои силы? Или ты из тех, кто любит, когда кровь закипает и мышцы ликуют под действием адреналина?»

«Нет!» – Возмутился я, оскорбившись его словами.

«Оно само» – ехидно предположил Азазель. – «Я не поверю в случайность. Всегда кто-то да виноват.»

«Меня атаковали.» – Ответил я, лихорадочно соображая, что же предпринять. – «Некий демон по имени Гриулэс заманил меня в ловушку и оставил один на один с этим монстром.»

«Ложь, демона с таким именем не существует.» – Ответил мне Азазель мертвенно-спокойно, что показалось мне пугающим. – «На руках у меня есть список с именами всех тех, кто покинул Ад, и среди них такового не значится. Видишь ли, стоит демону покинуть Ад, как список пополняется новым именем. Ты как и все люди – выдумываешь демонов, чтобы замаливать собственные грехи. Я бы тебя может и убил, но ты мне ещё пригодишься, так что помогу. Слушай внимательно – сейчас архаил лишь формируется, он почти бессмертен, и убить его на данной стадии могут лишь единицы. Тебе придётся потянуть время, по истечению пяти минут ты будешь иметь дело со сформировавшимся, но вместе с тем и смертным монстром. Можешь считать это своим экзаменом.»

Легко сказать – выжить! Узнав о том, что монстр непобедим, я впал в глубокую бездну отчаяния.

«Спокойно!» – начал я себя успокаивать. – «Нужно всего лишь продержаться пять минут.»

Увернувшись от удара огромной мутировавшей руки, я быстро выскочил из комнаты. Чудовище как раз притерпел новую трансформацию. Из осколков лица сложилось нечто вроде трёх голов. Первая – с лицом полным агонии и безглазыми веками, вторая – ужасающая, словно лик кровавого диктатора, и столь же надменное, третья – с поистине сатирической гримасой. Все головы были абсолютно плоские, будто маски, а из отрытых их ртов высовывались пучки нервов, носящие на своих кончиках связки глаз. Это было столь отвратительно, что меня чуть не стошнило на бегу.

Спасаясь от новой атаки, я прыгнул. Место, где я стоял, брызнуло мраморной крошкой, один из осколков оцарапал мою ногу. Столь резкий прыжок не пошёл на пользу моей ране на животе, и она вновь закровоточила.

Однако понимая, что задерживаться не в моих интересах, я заставил себя встать и побежал по винтовой лестнице на второй этаж – пусть и не так резво, как раньше, но всё равно достаточно, чтобы постепенно увеличить разрыв с монстром. Когда где-то на улице громыхнула молния, я обнаружил новую неприятную вещь – судя по бешено задвигавшимся камням в стенах, чудовище обрело магические силы. Я услышал скрежет, который доносился откуда-то снизу, из-за стены, и отошёл на пару шагов назад. Стена впереди посыпалась вниз, когда огромная статуя демона с горящими красным светом глазами, и судя по всему, стоявшая на постаменте у входа, прыгнула мне наперерез, преградив путь.

Не желая впустую тратить драгоценное время, я поспешил. Особняк Хотто Бивнса оживал: предметы инвентаря пустились в безудержный пляс, где-то зазвучали безумный хохот и сотрясающий стены плач, ступени под ногами разинули рты, стараясь вцепиться в ногу. Стрелки старинных часов вонзились мне в спину, проломив стекло циферблата.

Наконец, я достиг второго этажа. Под грохот грома в небесах показался монстр – гигант, получивший вдобавок ещё две пары рук. Кожу с него словно содрали, обнажив мышечный корсет.

«Он принял окончательную форму.» – Услышал я в своей голове голос Азазеля. – «Ты должен одолеть его сам, иначе попросту недостоин зваться Князем Тьмы. Он просто жалок на фоне тех, с кем тебе только предстоит столкнуться лицом к лицу в будущем.»

Огромный монстр не спешил нападать: он своими руками дёргал невидимые нити, и всё новые и новые неистовствующие предметы обихода окружали меня. Вот уже весело поскакала по полу голова статуи демона, буйное кресло было рассечено, а неистовствующая скамья утихомирена. Я кружился в бесконечном танце с мечами, отбивая всё новые и новые атаки интерьера. Но место одного чучела тут же занимало другое, а силы мои, увы, не восполнялись. Вот же Дьявол!

Словно повинуясь моему страху и ярости, мечи вспыхнули, и на комнату обрушилось пламя. Предметы забились в агонии и сгинули, обратившись в ничто.

«Я приятно удивлён.» – Услышал я голос Азазеля. – «Тебе удалось воззвать к своей дьявольской силе и дать ей путь наружу. А раз ты сумел так сделать, пусть и интуитивно, то замок уже сорван и остаётся лишь обучить тебя ей управлять, но это лишь вопрос времени.»

Я обрадовался похвале, как ребёнок. Конечно, лесть демонам присуща, но то был сам Король Ада, которому я обязан всем тем, что сейчас имею. И жизнью в том числе.

Чудовище больше не выглядело свирепым. Я нанёс серию быстрых ударов. Миг – и колосс рухнул на колени, разом лишившись всех голеней и рук. Он лишился всякой жажды крови, лица его больше не страшили меня, а глаза молили об освобождении. И я исполнил просьбу. Ведь смерть – тоже освобождение, верно?

С моих мечей стекала кровь, всё ещё сохранившая вполне человеческий оттенок, а лица монстра больше ничего не выражали – и не теплилось боле в теле гиганта жизни. И лишь в тот миг я окончательно для себя осознал, что пути назад у меня уже нет.

6

Вентры, гарлы, архаилы, кентры, миолты… Голова моя болела, не в силах удержать новые знания о реальности, в которой я обитаю. Как же мало я знал, даже смешно. Привычная картина мира обрастала новыми деталями, и к моему удивлению, они прекрасно её дополняли, не противореча ничему из того, что я точно знал.

Креационизм возник не на пустом месте – как бы то парадоксально не звучало, основы вероучения были заложены гонцами с Небес, поспешивших наладить контакт с недавно созданной расой. А поскольку они осторожно обходили края особо острых вопросов, история мира была додумана самими людьми. Так зародилась религия, теряющая свою правдивость год от года.

Начало жизни положили две сущности Начала – великие и могущественные, они своей волей создали то, что принято называть реальностью. Долгое время они ткали реальность вместе, совместными усилиями совершенствуя её, пока их не накрыл раздор. Так появилось Небесное царство и Ад – два видения одной реальности, две мечты, овеществившиеся в жизнь. Но, разумеется, они не расположены под землёй и над землёй – это обрывки реальности, привязанные друг к другу с помощью порталов. Названы же Надземье и Подземье они лишь потому, что подобно Небу и Земле разграничены чётким горизонтом.

Но пустующие пейзажи не могли усладить взор Великих. Так были созданы ангелы с демонами, ставшие первыми живыми существами в ещё не сформировавшейся реальности. Обладающие огромными колдовскими силами, они долгое время активно помогали своим создателям – создали флору и зависящую от неё фауну. Однако мира не сложилось – демоны и ангелы вступили в ожесточённый бой, стараясь поделить мир, что чуть не привело к его окончательному развалу. Вмешательство Всеотца и Индаил лишь усугубило дело – ангелы решили быть верными отцу, а демоны – матери. Не желая уничтожать собственных детей, растревоженные войнами и раздорами, Великие сами поделили мир – Надземье отвели ангелам, а Подземье – демонам.

Мир же Наземья было решено даровать людям – уникальным существам, лишённым всякого магического потенциала и серым по натуре. С их появлением Великие бесследно исчезли – одни верят, что они окончательно исчерпали свои силы, другие, что они впали в глубокий сон. История пошла своим чередом. Демоны продолжали молиться матери Ада, ангелы же активно чествовали отца Града Небесного. Символом Индаил стали служить три рунических кольца с заключённым внутри треугольником, символом Всеотца – крест с острыми концами.

Демоны и ангелы всё чаще начали посещать Наземье и использовать людей в своих целях, навязывая свои взгляды и вымогая сущности. Сохранился в памяти демонов инцидент с ангелами, вызвавший серию малоприятных событий.

Некогда трое ангелов, боясь бросать вызов Тринтону, могучему демону, подарили людям один из своих клинков и просили убить спящего демона в обмен на реки золота. Гонимые алчностью, люди исполнили просьбу трусливых ангелов. Наутро он был обнаружен своим братом Иероносом, и тот поклялся отомстить людям и ангелам. Встретив отказ от родного отца и других Владык Ада, Иеронос устроил переворот в Аду и попытался взять всю власть в свои руки, однако был убит вместе со всеми своими приспешниками, а сущность его заперли в глубинах Ада.

Так Арстаино потерял двоих сыновей, но как отметил Азазель, отреагировал на это холодно и надменно, как и всегда.

– Он будет править своим домом вечно. – Мрачно отшутился он. – Его сила с каждым днём растёт и растёт.

– Ну а что на счёт других рас? – Спросил я. – Азазель, ты так и не сказал не слова о том, кто они и как появились на свет.

– А их и нельзя назвать полноценными. – Ответил Азазель, задумчиво изучая костяшки своих пальцев. – Они просто полукровки, потомки союзов разных рас. Миолты и гарналы – потомки людей и ангелов, одни – прекрасные и сильные нарциссы, вторые – несформировавшиеся создания. Вентры и архаилы происходят от демонов с людьми и представляют собой совершенно идентичное зрелище. Кто-то перенимает больше черт от людей, кто-то от демонов, но главное одно – результат. Можно сказать, что гарналы и архаилы – ненужные изгои, не похожие на свои разумные родительские расы.

– Как мерзко! – Сказал я. – Зачем же тогда нужны разнорасовые союзы, если исход неочевиден?!

– С каких пор ты такой перфекционист? – Ехидно осведомился Азазель, взирая на меня сверху вниз. – Демоны и ангелы тоже любят… Поразвлечься. Да и ты сам разве всегда задумываешься о результате своих действий?

– Азазель, ты так ничего и не рассказал про кентров… – Начал я.

– Кентры? – Удивился Азазель. – Ах да. Это, видишь ли, гипотетический потомок от ангела и демона.

– Гипотетический? – Удивлённо спросил я.

– Именно. – Неожиданно твёрдым голосом сказал Азазель, и кровь моя похолодела от дурного предчувствия. – Их убивают, стоит им родиться. Такой эксперимент слишком опасен для баланса, и посему от них стремятся избавиться. Уже в детстве эти создания вмещают в своём тельце силу созидания и разрушения, не уступающую многим демонам из Высших домов. Разумеется, важно и то, от чьего именно сочетания ребёнок. И может статься, что дитя от архангела и владыки Ада может стать настоящим концом для всего сущего.

– А родители не пытаются защитить своё дитя? – Удивился я.

– Некоторые пытаются. Но стоит такому случиться, объявляется право Охоты. Тогда демоны и ангелы объединяются, чтобы устранить нежелательную помеху. Они будут преследовать их по всем трём мирам, до самого края мира, чтобы зажать в угол и убить. Тогда и родители разделяют наказание со своим дитя. Так что, как понимаешь, на этот шаг решаются немногие.

Азазель на секунду задумался, а затем продолжил говорить.

– Но нам пора бы уже перейти непосредственно к обучению. Мечи, что ты носишь, обладают богатой историей, а также богатым набором полезных свойств, одно из которых – проводимость магии, что делает их весьма хорошим катализатором для твоей собственной силы.

Азазель поднял руку вверх, на кончиках его пальцев разжёгся чёрный огонь.

– Ты не демон, но по твоему телу бегает заряженная дьявольскими частицами кровь. Внешне она мало отлична от людской, разве что несколько более насыщенного цвета, но обладает мистическим потенциалом, который ты можешь высвободить.

– Мистическим? – Спросил я удивлённо. – Но что же тогда…

– Тебе кое что стоит уяснить. – Вдруг жёстко сказал Азазель. – Мир дуален, это касается и колдовства. Сила адских созданий заключается в высвобождении проклятий и нанесении порчи, хворей и, разумеется, ужасающей силы разрушений. Магические силы же присущи небожителям и заключаются в использовании природных сил.

– А может ли ангел или демон изменить свою силу? – Полюбопытствовал я.

Простой мой вопрос вызвал удивительную реакцию. В глазах Азазеля мелькнуло нечто и вмиг угасло. Интересно, какие струны в душе этого древнего демона я умудрился сейчас задеть?

– Да, такое возможно, но лишь раз за существование, и назад дороги уже не будет. Бегать туда-сюда не получится – мир не любит тех, кто отклоняется от предписаний.

Он хотел добавить ещё что-то, но потом передумал. Встав с кресла, он ещё сильнее закутался в свою мантию и решительно продолжил.

– Но не станем отклоняться от темы. Как я уже сказал, в твоей крови есть некоторый потенциал мистической силы, но полностью его раскрыть можно, лишь будучи демоном. У контрактников же возможности сильно урезаны – вы можете использовать эту силу, лишь находясь под сильными эмоциями. Как ты помнишь, сила тебя послушалась два раза за этот день – там, в кафе, и второй раз уже в особняке.

Он поднял на меня внимательный взгляд. Глаза у него были вполне человеческие, но подоплёкой скрывалось нечто жуткое и мертвенно-спокойное, будто бы удав в засаде. Это сильно отличалось от вечно гневного взгляда Гибрулуса и тем более от надменного взгляда Арстаино.

«Владыки Ада, но все такие разные.» – Вдруг подумалось мне. – «И у каждого, несомненно, есть свои грандиозные планы. Выходит, что если амбиции одного будут мешать амбициям другого, то он без всякой жалости уничтожит преграду – ядом или грубой силой, пламенем или мечом.»

Наконец Азазель отвёл от меня свой взгляд и усмехнулся. Я точно знал, что он знает обо всех моих мыслях и желаниях, сокровенных и сиюминутных. Скрывать что-либо тщетно и бессмысленно от такого существа, как он. Однако он просто промолчал и безмятежно продолжил.

– Однако и вам доступна некоторая часть мистического колдовства и знаний, а именно – Рунное писание. Данный вид магии совершенно не зависит от вашего настроения, что делает его незаменимым, но требует точности и определённых знаний. Всего колдовских кругов девять, но основные из них шесть, три других играют вспомогательную роль. И первый колдовской круг – знак Торра, служащий щитом и поглощающий весь направленный на начертавшего урон. Однако данный знак далеко не безупречен.»

Азазель вытянул руку вперёд и своим длинноватым узловатым пальцем прочертил в воздухе похожий на раздавленного жука знак. Он вспыхнул и исчез.

– Атакуй! – Крикнул Азазель, но увидев моё замешательство, закричал ещё сильнее. – Давай же! Не смотри ты на меня, как первогодка на директора, а бей что есть силы!

Я послушался, и выхватив мечи, начал удар за ударом обрушивать на Азазеля. К моему удивлению, меч застывал в миллиметре от его тела, ударяясь о невидимую стену. Я пробовал и справа, и слева – она была по всюду, не пускала меня и мои клинки, но судя по всему, совершенно не мешала самому Азазелю, а окутала его наподобие некой мантии, повторяя все его движения. Примерно после двадцатого удара раздался треск, с которым лопается стекло, а двадцать первый удар Азазель небрежно остановил ногтем.

– Достаточно. – Сказал он, лениво зевнув. – Как ты и сам уже понял, этот щит совершенно не стесняет движений и самого владельца. Его прочность целиком и полностью зависит от сил заклинателя. Но не думай, что щит спасёт ото всего. Прыжок в жерло вулкана всё так же не рекомендуется делать – особенно учитывая тот факт, что назад уже не выберешься. Само собой разумеется, что щит быстрее разбивается, когда его атакуют колдовским оружием, есть некоторые виды, которые полностью его игнорируют. Но даже так гораздо проще использовать круг Дарлуса. Данный знак целиком отменяет эффект любого из знаков долгого действия, если он не закреплён первой из трёх вспомогательных рун, руной Гринта. Черти круг Торра!

Я, дивясь своей памяти, поспешно начертил замысловатую руну в воздухе. Вспыхнув, она исчезла. Азазель в свою очередь начертил похожий на улитку знак, который так же исчез. Чтобы показать, что моя защита исчезла, он ударил меня кулаком в живот, да так сильно, что я отлетел на пару метров и чуть не познакомил свою спину с каменной стеной. Вставая и потирая спину, которая встретила не менее неприветливый каменный пол, я раздумывал, стоит ли мне подходить к Азазелю или лучше остаться здесь от греха подальше.

Тот ехидно усмехнулся и вдруг очутился в трёх шагах от меня. Повернувшись ко мне лицом, он вручил мне маленькую листовку с похожим на скрепку значком.

– Черти круг Торро снова. – Сказал он насмешливо. – Но когда начертишь, начерти ещё и этот знак, но только быстро, иначе может не сработать.

Я поспешно выполнил приказ, и он вновь начертил уже знакомую руну нейтрализации. Когда его кулак устремился к моему животу, у меня сердце ёкнуло, но он не достиг цели, а замер в миллиметре от него. Послушался звук бьющегося стекла, как в тот раз, когда я его атаковал. Только вот он разбил мой барьер с первого же удара, а я его – с двадцатого.

– Отлично, ты справился. – Сказал Азазель. – Как ты уже увидел, тебя спасла руна Гринта. Она действует семь с половиной минут, не позволяя отменить эффект знака, к которому относится. Однако и здесь есть свои минусы – заклинатель и сам не в состоянии чертить иные знаки во время действия эффекта. Но барьер, как видишь, по-прежнему поддаётся физическому разрушению, так что не следует столь сильно полагаться на данную руну.

И снова Азазель принялся чертить. Новый знак больше всего походил своим видом на раздавленное насекомое.

– К сожалению, продемонстрировать не на ком, но этот знак – круг Харрика, смерть слабых. Её использование убьёт любого человека, а также демона и ангела, если ранг заклинателя больше минимум на два. Идеально подойдёт для ситуаций, когда не хочешь марать руки о мелочь, но в твоём случае фактически бесполезен, ведь ты будешь охотиться за демонами и не менее страшными тварями Ада.

– Тварями Ада? – Удивлённо спросил я. – Стоп, хотите сказать, демоны не единственные, кто его населяют?

– Разумеется. – Равнодушно ответил Азазель. – Такие же дети Индаил, как и мы, но в отличии от нас разумом не блещут и понимают лишь силу. Они не признают иерархий, дикие и необузданные. Разве приглянувшаяся тебе Арстаинова слуга не рассказывала об этом?

Сначала я не понимал, о ком он, но когда до меня дошло, я чуть не подавился своей слюной.

– Да нет, ничего такого между нами нет. – Ответил я и после небольшой паузы продолжил. – Но да, вы правы, Рина действительно упомянула в своём рассказе о неких видах существ, что сущность пожирают, и об одном, что её порабощают. Вот только я так и не понял толком, что же такое сущность.

Ответ Азазеля меня несколько обескуражил.

– Никто толком этого не знает. – Сказал он хмуро. Видимо ему очень не нравился тот факт, что это находится вне его понимания. – Она есть у каждого живого существа. Так же известно, что именно она позволяет перерождаться снова и снова, каждый раз теряя память и меняя тело. Без сущности нет жизни в полном её понимании. Быть может именно потому она является лакомым кусочков многих мистических и магических созданий. Да и ангелы с демонами не брезгуют их выменивать у людей, ведь эти дураки так просто расстаются с тем, чего не могут понять. И покуда таких глупцов полно, этот бизнес не умрёт.

«А ведь он прав» – подумал я, ужаснувшись. – «И я бы тоже с лёгкостью на такое согласился. Просто даже ради шутки пошёл бы на такое, даже не подозревая, что теряю.»

– Ты бы согласился, не так ли? – Тихо прошептал Азазель, наклонившись к самому моему уху. – Но поверь, нет участи хуже, чем потерять себя. Видишь, как хорошо, что ты стал Князем Тьмы – теперь докучливые демоны тебя не посмеют трогать.

После этих слов он вычертил в воздухе знак, очень походящий на половину черепа, окружённые длинными червями. Стоило ему нанести последний штрих, как знак ярко полыхнул и, обратившись дымом, ввинтился в мою глотку. Я закашлялся и упал на колени, не в силах подняться. Собственное тело стало непосильной ношей.

– Это круг Дендра, знак Проклятия. Не переживай, эффект не долговечный, да и его можно спокойно отменить кругом Дарлуса, как и другой долговечный эффект. Данный круг незаменим и уникален, особенно против неопытного врага. Дело в том, что он не только сильно его ослабляет, он так же усиливается рунами ослаблению. И стоит врагу попытаться ослабить его эффект данной руной, он станет совершенно беспомощным. Однако в противовес ему есть круг демона Мордиарна, иначе говоря символ Благословения. Разумеется, он неимоверно увеличивает все показатели, ускоряет процессы в организме, однако есть и огромный минус – за шесть минут совершенной формы приходится платить двенадцатью минутами умопомрачительной слабости. Такова цена силы.

Азазель уселся в кресло, и сплетя пальцы на руках, продолжил.

– Лишь единицы знают о самом древнем рунном Круге из всех существующих. Круг, созданный матерью Ада Индаил, абсолютное оружие. Это то, что можно назвать самым ужасающим бичом, самой мерзкой магией. Он уничтожает врага без остатка, вместе с сущностью. Но плата высока – он полностью уничтожает и самого заклинателя. Жизнь за жизнь, сила абсолютно не важна. Слабейший демон может отправить с его помощью на тот свет сильнейшего архангела. Я не самоубийца, чтобы его чертить, просто знай о его существовании. Я дам тебе это знание, когда придёт время, но не думаю, что ты будешь ему рад.

Азазель властно поднял руку вверх, и я ощутил невероятный прилив сил.

– Не думай, что я дал тебе эти знания просто так. – Сказал Азазель, голос которого потерял всякую теплоту. В помещении будто бы даже похолодело. – Верховные дома не любят ждать, и Гибрулус готов открыто выступать против твоей кандидатуры на Совете, который будет созван уже завтра. До него дошла новость о твоём провале, и он требует, чтобы ты достал их головы и принёс в качестве доказательства победы. Кровавый тиран всегда получает своё – и завтра он получит или головы жертв, или голову неудавшегося охотника. Арстаино так же не проявляет особой симпатии к проигравшим.

– Значит мне всё ещё нужно выследить и одолеть Дейпа и Риндула? – Спросил я.

– Совершенно верно. Как только выследишь их и убьёшь, их сущности вернуться в Ад и обретут новый сосуд. Но за грехи прошлой жизни они расплатятся сполна.

Я кивнул, отлично понимая, что всё это чистая правда.

– Азазель, а кем же перерожусь я? – Спросил я, чувствуя, как мой голос дрожит.

– Зависит от того, где и когда переродится твоя сущность. – Сказал Азазель, явно удивлённый услышанным вопросом. – Рано тебе думать об этом, да и к тому же это зависит вовсе не от меня, да и не от тебя, а от судьбы, что направляет всех нас.

И он исчез в чёрном пламени вместе со своим излюбленным стулом, оставив меня один на один со зловещей темнотой.

7

Не стану подробно рассказывать о том, как прошла моя Охота на Дейпа с Риндулом – скажу лишь, что в тот момент, когда я их настиг, в полной мере испытал хищное удовольствие, с которым змея впивается в беспомощного, но шустрого зайца. Собрав их головы с застывшими от ужаса лицами в мешок, я поспешил прочь из переулка, довольный своей работой. Право же, не моя же в том вина, что эти два глупца покинули Ад без разрешения хозяев. Я лишь оберегал от них собственный мир – по крайней мере, думалось мне именно так. И то, что Князем Тьмы стал именно я – вовсе не случайность. Я просто стал избранником Судьбы, которая наконец признала меня и перестала воротить нос. И не важно, сколько же врагов мне предстоит одолеть, я всегда буду победителем, всегда буду тем, кто выйдет сухим из воды, меня признала сама Вечность в лице Азазеля, одного из сильнейших демонов Ада.

Путь мой лежал назад в Ад, на Собрание Верховных Домов. И вот, направляясь к бару «Мистический свет», я вдруг почувствовал невероятное давление.

То, что я увидел поодаль, трудно было назвать человеком. Не смотря на антропоморфное строение тела, это нечто легче было назвать монстром, нежели представителем людского рода. Кожа его была невероятно красной, словно огромный ожог. Лица существа я увидеть не мог – голова его была закована в шлем, и судя по сочащейся из под него крови, внутреннюю его часть была сплошь усеяна самыми настоящими шипами или чем похуже. Помимо шлема, из одежды на чудовище была лишь матерчатая рубаха, усеянная кучей дыр и разрезов.

Но что действительно было важно – так это моя интуиция, звенящая не переставая. «Беги! Спасайся!» – Словно кричала она. – «Тебе нельзя вступать с ним в поединок.»

Даже не используя дарованные мне силы, я ощущал ужасающую ауру монстра. Всё моё человеческое нутро сжималось в невероятном страхе перед этим созданием – словно передо мной предстал в истинном своём лике один из Королей Ада.

Мне было не под силу его победить. Я прекрасно это понимал, но в то же время понимал и то, что мне срочно нужно что ни будь предпринять. Это был не единственный путь в «Мистический свет», и я вполне мог бы обойти этого монстра стороной, но подобное явно не пришлось бы по нраву Азазелю. И если он узнает, что я нашёл демона, но не вернул в преисподнюю – мне несдобровать.

«Азазель.» – Подумал я.– «Азазель, что же мне делать?»

«Ты о чём?» – Прозвучал в моём сознании весёлый голос демона Вечности. – «Что такого произошло? И не удивляйся так, или забыл, что мы связаны контрактом? Я всегда чувствую, когда тебе нужно о чём то со мной поговорить.»

«Я убил Дейпа и Риндула, и собрался вернуться назад, но вот только у меня возникла небольшая проблема.»

«Что там у тебя…» – Начал Азазель, а потом вдруг выдохнул. – «Ох, перевернись Ад вверх дном, что ЭТО делает на поверхности?»

Я не стал удивляться тому, как отреагировал Азазель. Разумеется, если он может телепатически со мной общаться, то имеет доступ ко всей информации, которой я располагаю, в том числе и зрительной.

«ЭТО?» – Спросил я. – «Вы знаете, что это за создание?»

«Понимаешь, Симиорг, я точно знаю, что это Деймос. Но без понятия, как эта бессмертная тварь попала в Наземье.»

«Тварь?» – Спросил я удивлённо и не менее удивлённо добавил. – «Бессмертная?!»

«Да, самая настоящая бессмертная тварь.» – Ответил Азазель. Голос его звучал на удивление напряжённо, я даже мог различить в нём нотки страха. Или же мне просто так кажется? – «Деймос одно из первых и сильнейших детищ Индаил. Полагаю, что именно оно должно было стать одним из первых Королей Ада, вот только было посчитано провальным ввиду своей невероятной глупости и несоизмеримой кровожадности. Звание сильнейшего демона Арстаино получил как раз за то, что некогда запечатал это создание в недрах Ада. Но кто-то смог взломать все наложенные на темницу защитные печати и освободить создание. Удивительно не только это – видишь этот шлем? На него наложены весьма сильные чары подчинения, соизмеримые по силе с моими. А значит, сейчас это создание просто нечто вроде дистанционно управляемого оружия.»

«Но что он делает в мире людей?» – Спросил я удивлённо. – «Неужели…»

«Я так посмотрю, что ты и сам догадался.» – Усмехнулся Азазель. – «Похоже, что кто-то точит на тебя зуб. Кто-то, кто по силе не уступает мне, кто-то, чьих сил хватило, чтобы разрушить древние печати Арстаино. Он ждёт тебя, и если ты не покажешься, будет истреблять человека за человеком, демона за демоном, пока не найдёт тебя. Мне нет дела до низших, но массовые гибели среди людей могут дать повод Небесам объявить нам войну. Не могу ручаться, что ты её переживёшь, да и мне не особо хочется вновь сражаться с их воинством. Так что…»

«Я понял, Азазель. – Ответил я, понимая, к чему он клонит. – Полагаю, у меня и выбора то нет. Вопрос лишь в том, как мне его убить.»

«Никак.» – От убийственной прямоты Азазеля мне стало не по себе. – «Однако победить ты его всё же можешь.»

«Боюсь, я не понимаю…» – Начал я, совершенно запутавшись.

«Прошу, не расстраивай меня убогостью своей фантазии.» – Недовольно ответил Азазель. – «Я думал, что люди куда более креативные. Всё предельно просто – не можешь одолеть врага сам, приведи к тому, кто сможет это сделать. Уверен, в Аду найдётся ни один такой умелец.»

Только сейчас до меня дошло. Ответ столь прост и логичен – нужно лишь вернуть Деймоса в Ад, где им займутся «эксперты». Путь мой всё так же лежал в «Мистический свет», где я смогу встретить Рину, которая и отправит меня с монстром в Подземье. Да начнутся смертельные догонялки!

Я достал оружие и его кончиком быстро начертил в воздухе круг Мордиарна. Тело моё в тот же миг стало невероятно лёгким. Я направился к чудовищу, намеренно привлекая его внимание.

Деймос отреагировал с невероятной для своей массы тела скоростью. Завидев меня, он в считанные секунды преодолел разрыв между нами и нанёс удар. По счастью, я успел принять его на скрещенные клинки. Ударная волна от него оказалась столь мощной, что я чуть не выпустил оружие из рук. Нырнув в бок, под его всё ещё вытянутую вперёд правую руку, я побежал.

Тело моё благодаря магии стало чрезвычайно быстрым, сильным и выносливым. Всего за несколько секунд я преодолел расстояние в несколько десятков метров. Помня, что круг не будет действовать вечно, я торопился, как мог.

К величайшему моему сожалению монстр и не думал отставать. Клянусь, я видел оставляемый его ногами выжженный след и чуял тленный запах, что от него исходил. От его пылающего дыхания у меня вспотела спина. Казалось, будто он попросту стоит на месте и не двигается, а просто перемещается из точки в точки – столь быстры были его движения.

Его ужасающая аура с невероятной жадностью поглощала мои силы – я чувствовал, что всё сильнее замедляюсь, не смотря на магическое Благословение тела.

Бар был в пятистах метрах отсюда, а я уже еле волочил ноги. Мне нужно было срочно ускориться, спастись, но моих сил на это явно не хватало.

«Так дальше продолжаться не может.» – Понял я. – «Нужно срочно что-то предпринять.

Подключив к делу своё демоническое чутьё, я заметил интересную деталь. Деймоса окружало магическое сияние, имеющее форму купола – высотой и радиусом в 5 метров. Я понимал, что это сияние, вероятно, и сжирает мои силы.

Собрав в кулак покидающие меня силы, я метнул лезвие одного из мечей в стену справа. Взобравшись по цепи, я прыгнул и забрался на крышу. Здание пусть и было невысоким, оно всё же позволило мне покинуть опасную зону, за что я был невероятно благодарен архитектору. Здесь так не вовремя покинувшие меня силы вернулись, и я торопливо побежал, чувствуя, что монстр скоро заберётся вслед за мной.

В очередном диком прыжке я чуть не упал, но успел ухватиться за край столь удачно подвернувшейся пожарной лестницы и с трудом забрался по ней. Эффект круга прошёл, и наступила обещанная слабость. Но я был уже близко – на крыше соседнего здания, всего в паре метров от заветной двери.

Понимая, что нужно поспешить, но осознавая так же и то, что спуститься по лестнице нет ни времени, ни сил, я кубарем скатился вниз. Приземление вышло далеко не самым мягким – я буквально почувствовал, как у меня сломалось несколько рёбер. Стиснув зубы до щелчка, я кое как поднялся на ноги и заковылял к двери. Настигнувшее меня чудовище помогло мне её открыть, отправив меня за кампанию с выбитой дверью в непродолжительный, но эффектный полёт. Демоны разбежались кто куда, едва завидев моё скрючившееся от боли тело.

В следующую секунду меня самым грубым образом схватили за волосы и с силой припечатали лицом о каменную стенку, оставив на ней кровавый след. Раз за разом моё лицо встречалось со стеной, но от шока я уже не чувствовал боли – она отступила на задний план, полностью вытесненная испытываемым страхом.

Рука сжалась вокруг моего горла. В тот же миг она оторвала меня от земли, и сквозь кровь, залившую глаза, я увидел совсем близко горящие под шлемом глаза Деймоса и нацеленную в мою сторону ладонь. За спиной жуткого монстра я увидел силуэт хрупкой девушки – несомненно, это была Рина. Не смотря на яркое красное платье, которое она сегодня надела, и пару легкомысленных заколок в волосах, на которых я увидел морды лупоглазых панд, она была чрезвычайно сосредоточена. Губы её беззвучно шептали нечто вроде мантры, а правой рукой она старательно выполняла странные пассы. Прямо как в день нашего знакомства, когда она открывала провал в Ад. Это был конец.

«До встречи в Аду, тварь!» – Просипел я, обращаясь к Деймому и растянув омытые в крови губы в некоем подобии ухмылки.

8

Под сводами непроглядной тьмы вновь собралось Заседание Верховных Домов Ада. Я пришёл вслед за Азазелем. Раны всё ещё болели, но к счастью, демоническая энергия значительно ускорила телесную регенерацию, и раны уже не кровоточили так сильно. Что, впрочем, вовсе не означало, что я неуязвим – я и впрямь бы погиб, не подоспей Рина так кстати. Вскользь заметив, что Трейглава где-то пропадает и не присутствует на собрании, я занял своё место невдалеке от Королей, держа мешок с «трофеями» наготове. Лишь одним небесам ведомо, как я умудрился донести их до зала собрания – благо перед боем я обвязал тесёмки мешка вокруг своего пояса. В другой руке я сжимал Саиро, готовясь в случае нужды пустить его в ход. Годы пребывания в мире людей и несколько месяцев в Подземье научили меня осторожности, если не сказать мнительности.

Мы сегодня пришли последними, остальные владыки уже заняли свои троны. Когда Азазель под неодобрительным взглядом Гибрулуса занял свой трон, собрание началось.

– Господа, рад начать собрание с хороших новостей. Физические тела Дейпа и Риндула были уничтожены, а значит…

– А значит, они утратили память и переродились. – Жутко усмехнувшись, сказал Арстаино. – И теперь они вновь с нами. Поприветствуем их, господа.

Он подал жест одному из своих слуг, и тот грубо толкнул к ногам владыки двух испуганных демонов. В этот же миг я развязал мешок, и две головы, весело прыгая, замерли у моих ног. Я брезгливо бросил окровавленный мешок, и чувствуя повсеместно направленные на меня взгляды, которые сложно было назвать приятными, поспешил занять место рядом с Риной. Она улыбнулась и одобряюще похлопала меня по плечу. Шоу только начиналось.

Арстаино встал и замер, взирая сверху вниз на причитающих демонов у своих ног. Под весёлый смех и улюлюканье остальных демонов он с размаха ударил сапогом одного по лицу, а другому подошвой наступил на горло, да так, что бедняга захрипел, задыхаясь.

Золотое сияние залило зал. За спиной Арстаино прорисовался силуэт огромных крыльев, и я понял, что умру. Просто растворюсь в этом свечении, сгину без возможности возврата, и никакой Азазель, никакая магия мне больше не поможет. На моих глазах с десяток демонов-слуг обратились в ничто, и ещё трое повалились без сил. К счастью, светопредставление вскоре завершилось.

– Надеюсь, Вы станете для нас более полезными пешками. – Произнёс он почти ласково, обращаясь к трясущимся от страха Дейпу и Риндулу.

Я был в ужасе. Неужели чужие жизни для Арстаино ничего ни стоят, даже если это союзники или собственные слуги? Он попросту не обратил внимания на то, как стёр множество демонов, принадлежащих его Дому. Вот она, истинная гордыня, нежелание признавать в других таких же живых созданий. «Полезные пешки» – Вот кто для него такие все эти демоны. Теперь то я стал прекрасно понимать, что хладнокровный и самовлюблённый Король Ада много ужаснее Кровавого Тирана Гибрулуса и хитрого, изворотливого демона Вечности. Быть может, что и собственные дети для него ничего не значат – а значит рассказ Азазеля действительно правдив.

Наступила очередь отчётов. Дрожа от страха, но не растеряв наглости, они выстроились в три длинных очереди, каждый к своему «господину». Тут уж нам с Риной пришлось разминуться – меня подозвал Азазель.

«Смотри, Симиорг. Видишь того наглого слугу в золотистом костюме? Он снова не выполнил поставленную норму, и его нужно немного проучить.»

Я сглотнул. Очень уж мне не понравилось, как прозвучало последнее слово.

«И как же?»

«Думаю, изгнания его при помощи Круга Харринса окажется достаточно.»

Одно дело – убивать опасных беглецов, и совсем другое – таких вот демонов. Но оспаривать приказ я не посмел, и потому вынужден был повиноваться.

Подтянув за шиворот демона к себе, я краем меча вычертил на его лбу знак, и слуга с воплем сгинул, на моих глазах растворившись в белёсой дымке. Его глаза, испуганные и преисполненные отчаянием, мне запомнились надолго. Я мог лишь пожелать ему удачи в будущей жизни, которая наступит сразу после реинкарнации.

Обескураженные слуги, при виде такого зрелища растерявшие, как перхоть, всю свою спесь, закончили с отчётами и поспешно скрылись. Гибрулус, явно довольный, захохотал.

– Замечательный сегодня день, крови много. – Заметил он, обращаясь к остальным Королям Ада. – Но, господа-короли, у меня есть к вам куда менее приятные новости. Судя по отчётам одного из моих слуг, наш старый друг Люциан выполз из уютной норы, где всё это время скрывался, и судя по всему готовит какой-то план. Во всяком случае, его видели в кампании одного демона, личность которого, к моему величайшему сожалению, так раскрыта и не была.

Я глянул на Азазеля и удивился тому, с каким неподдельным любопытством он сейчас выслушивал слова главы дома Неронного рассвета.

– Как вы все точно помните, Люциэн всячески презирал и упрекал наши милые традиции. А в день, когда мы решили покончить с ним, умудрился скрыться в мире людей. Пришло бы время за всё расплатиться с тем, кто ставит нашу неоспоримую власть, власть Трёх, под сомнение. И теперь, когда у нас есть Князь Тьмы, мои требования вполне выполнимы. Ведь я прав, Азазель?

– Он слишком неопытен для этого. – Заметил неожиданно влезший Арстаино. – Мы не можем позволить себе потерять Князя Тьмы, когда только-только его заполучили. Вне всяких сомнений, Люциэн сейчас гораздо сильнее.

– И что? – Вскипел Кровавый титан. От его ужасающего гнева у меня по спине пробежали мурашки. – Убивая мошек, вкуса крови не отведаешь и сильнее не станешь. И если этот молокосос хочет уважения, то должен его добиться.

Это было уже слишком. Я понимал, что меня попросту провоцируют, однако стоять в стороне и терпеть всё это я не хотел. Поэтому я решил заявить ему о себе, чтобы он перестал считать меня за пустое место.

– Отлично. – Сказал я, краем глаза покосившись на Азазеля. К сожалению, он молчал, и мне пришлось продолжить. – Я убью Люциэна.

По залу пронёсся шёпот удивления. Реакция демонов ещё раз убедила меня в том, что я лезу в самое пекло, куда ни сунулся бы ни один человек в здравом уме. Но выбор был сделан, а жребий брошен.

Первые несколько минут Гибрулус смотрелся крайне удивлённым – впервые за долгое время он проявил что-то кроме кровожадности. Но спустя некоторое время его лицо расплылось в насмешливой улыбке.

– Пёсик показывает зубки. – Произнёс он, явно глумясь, но на вторую провокацию я не попался. И он, несколько смешавшись, продолжил. – Принеси голову этого мерзавца к третьему Собранию и, возможно, обретёшь столь желаемое тобой уважение.

«Будь осторожен, Симиорг.» – Вдруг услышал я слова Азазеля, эхом прозвучавшие в моём сознании. – «Возможно, что именно Гибрулус точит на тебя зуб, очень уж не нравиться мне его поведение в последние дни. Как он сам и говорит, Люциэн очень силён и своенравен, искренне ненавидит систему устройства Ада и был бы не против её изменить. А теперь поспешим, нам нужно многое обсудить, тебя ждут долгие поиски.»

Уже собравшись покидать зал, я увидел, как Анриелла о чём-то переговорила с одним из слуг, а потом они вместе исчезли. Неужто весь дом Неронной змеи замешан в охоте на меня? Но почему?

9

Разумеется, что я понятия не имел, где мне искать Люциэна. Азазель, с которым я остался на разговор после собрания, честно признался, что не имеет ни малейшего об этом понятия – его заклятие ещё не разыскало его.

Я сидел и размышлял, задумчиво уставившись на морскую гладь, растянувшуюся под алеющим на небе солнцем. По ту её сторону на меня не менее задумчиво взирал черноволосый юноша, которого можно было бы назвать красивым, если бы не обилие жутких шрамов, растянувшихся по всему лицу, и не самоуверенный взгляд, преисполненный гордыни.

Когда я успел так измениться? Неужто это и впрямь я? Я провёл в воздухе ладонью – настойчивый юноша повторил жест за мной. Точь в точь. Самоуверенность и гордыня уступили место обыкновенному изумлению.

Я отвернулся от так зачаровавшей меня поверхности воды. Разумеется, это был я – отражение не станет лгать. Вопрос лишь в том, как я стал таким.

От не самых весёлых размышлений меня отвлёк голос Азазеля, прозвучавший в моём сознании.

«Ты изменился к лучшему. Не о чем так горевать, ты и сам прекрасно это понимаешь. – Сказал он. Голос его прозвучал крайне спокойно, как и всегда. Такому голосу можно верить. Хочется верить. – «Но, прежде чем окончательно удариться в меланхолию, выслушай меня. У меня всего два сообщения – одно просто прекрасное, другое не очень. С какого начать?»

«Пожалуй с хорошего» – Взвесив все за и против, сказал я.

«С плохого так с плохого.» – Невозмутимо произнёс Азазель. – «Дело в том, что Люциэна я так и не нашёл. Этого следовало ожидать, однако это не всё. Хорошая же новость заключается в том, что я нашёл кое какую зацепку.»

«Зацепку? Извини, но у меня плохо с дедукцией, Азазель. И если там придётся играть в сыщика, я едва ли оправдаю ваши ожидания.»

«Я знаю пределы твоих возможностей.» – Сухо ответил Азазель. – «Как и то, что умом ты, действительно, не особо блещешь. Однако тебе не придётся искать Люциэна, твоя задача лишь в допросе одного единственного демона.»

Это звучало слишком легко, но я понимал, что всё едва ли будет так просто. И я угадал – Азазель продолжил тираду после минутной паузы.

«Твоей целью является крайне проблемный демон по имени Ворэн. Не смотря на свою нейтральную позицию относительно Люциэна, Ворэн имеет некоторые искажённые понятия о чести. Он считает нечестным простую выдачу информации и скорее всего, втянет тебя в какую нибудь авантюру или игру. За всю историю ни один демон ещё не смог развязать ему язык пытками и угрозами, и я уверен, не сможешь и ты.»

«Мне придётся согласиться побыть пешкой этого психа, пока он не выдаст всю необходимую нам информацию?»

«Именно так.» – Ответил Азазель хладнокровно. – «Он знает, что мы ищем Люциэна, и готов поделиться информацией на своих условиях. Ворэн сказал, что ты крайне его заинтересовал и он будет ждать тебя в баре Мистический свет. Могу лишь посоветовать вести себя крайне внимательно и не дать себя обмануть, но и напролом не стоит переть. Не смотря на свой четвёртый ранг, по силе он на деле не уступает второму.»

Второму? За всё время, что я прожил как Князь Тьмы, я ещё не дрался один на один со столь сильными врагами. Мне доводилось их лишь видеть на Собраниях, и судя по зловещим аурам, что их окружали, они заметно превосходили по силе даже казавшегося таким непобедимым архаила. Среди сброда, звавшегося третьим рангом, особый интерес представляли всего несколько демонов. Килмирус, слуга госпожи Анриеллы, чья сила не чуть не уступала её, Яргаал, который не смотря на непримечательную внешность обладал невероятной силы аурой и Гриздейл, вечная опора Гибрулуса, чья сила чувствовалась за версту.

За своими размышлениями я совсем не заметил того, как добрался до бара. Внутри было на удивление пусто – на стульях по углам расположилось всего несколько демонов, и судя по испускаемой ими ауре, они все были приблизительно четвёртого-третьего ранга. Более слабых демонов, которые обычно огромными толпами здесь заседали, почему-то не было. Но очень скоро я понял, почему.

За центральным столиком восседал демон. Под ликом сорокалетнего джентльмена с бледной кожей, облачённого в чёрный деловой костюм, прятался весьма сильный «чёрт». Аура его по силе не уступала таковой у демонов второго ранга, Азазель нисколько не соврал. И хотя глаза его были направлены на собственные ухоженные руки, я чувствовал, что он меня заметил и просто чего-то выжидает.

Стыдно такое признавать, но лишь через пару продолжительных минут до меня дошло, что это, вероятно, и есть тот самый демон Ворэн.

– Четыре с половиной минуты – Заметил мужчина, глянув на наручные часы.

– Что? – Спросил я, ощущая себя при этом умственно отсталым.

– Ровно четыре минуты тридцать две секунды тебе понадобилось на то, чтобы сориентироваться, проанализировать ситуацию и обнаружить меня. Результат вполне приемлем для какого-то человеческого сыщика, но никак не для Князя Тьмы. Будь моей целью твоя жизнь, ты бы лишился её, так и не выявив меня. Результат весьма прискорбен и расходится со всеми теми лестными слухами о тебе, которые я регулярно слышу.

Демон и не думал вставать. Вместо этого он всё так же безмятежно сидел, ненавязчиво покачивая стоящий по соседству стул. Я воспринял это как приглашение и сел.

– Вы Ворэл. – Я не спрашивал, а утверждал. – Однако, признаться честно, я не понимаю, зачем вам всё это. Зачем вы разогнали младших демонов? Зачем вы позвали меня именно сюда? Зачем, в конце концов, вы взялись мне помогать?!

– Кое в чём ты сильно ошибаешься. – Сказал демон, насмешливо глядя на меня. – Я не действую из альтруистических побуждений. И вообще по сути своей я весьма корыстен. А ещё я крайне азартен.

Он внезапно поднял руку вверх и сделал несколько пассов. На стол перед нами опустилась колода запакованных карт.

– Я давно мечтал с кем нибудь поиграть всерьёз и не собираюсь упускать такой прекрасный шанс. Моей ставкой в этой игре будет информация о Люциэне.

– А что мне мешает попросту выбить из тебя эту информацию? – Спросил я, как бы невзначай взявшись за рукоять одного из парных мечей. – Это будет быстрее и куда действеннее.

Мой собеседник ничуть не испугался – он даже не дрогнул. Я вдруг понял, что он и впрямь не боится – это была не напускная храбрость.

– Тебе стоит уяснить одно. – Мягко произнёс мой собеседник, внезапно даже посерьёзнев. – Я даю игру и проходить она будет по моим правилам. И даже не думай, что такие вульгарные угрозы на меня хоть как-то подействуют. Я в любом случае кану в Ад, и я либо расскажу тебе всё после приятной игры, либо не расскажу ничего.

«Соглашайся. – Услышал я голос Азазеля. – У тебя нет иного варианта. Никто за всю историю Ада не смог развязать ему язык иначе, кроме как через испытание игрой.»

Мой соперник ухмыльнулся. Я был готов поклясться Всеотцом, Индаил и всеми теми, на ком держится этот чёртов мир, что он прекрасно слышал слова Азазеля и был весьма ими польщён!

«Сперва спроси его кое о чём.» – Вдруг произнёс демон Вечности. – «Как возможно то, что его имя дважды записано в Огненной Книге? Данная Книга не может врать.»

– Та самая легендарная Огненная Книга? – Спросил Ворэн, даже не дождавшись моего вопроса. Он явно слышал всё то, что творилось в моей голове, и с удовольствием сейчас мне это демонстрировал. – Тот самый фолиант, который записывает всех тех демонов, которые вышли в мир людей? Вам может показаться это ложью, но я здесь не при чём – до сегодняшнего дня считал это очередной сказочкой для демонов- плебеев. Спасибо за информацию, буду иметь ввиду, что у меня появился клон.

Ворэн больше ничего не говорил – он взял колоду карт и, аккуратно, даже бережно её распаковав, принялся тасовать мерцающие в полутьме бара карты.

10

Правила игры были крайне примитивны. Сама Игра строилась на нескольких простых правилах. Во-первых перед началом игры сопартийцы жертвовали по капли крови особой Серой Карте – судя по всему данный ритуал связывал игроков с колодой, не давая им и шанса смухлевать. Любое использование магии в процессе игры, кроме той, которая заключалась в самих картах, приравнивалось к добровольному выходу из игры и признанию врага победителем.

Сама игра заключалась в соревновании двух сторон – Демонов и Ангелов. Белый игрок имел право брать лишь ангельские карты, тёмный – демонические.

Здесь фигурировала вся действующая элита Небесного града и Ада – я даже мельком увидел «Уроборос» Азазеля в куче карт, которые тасовал Ворэн. Сила карты зависела от занимаемого ею в иерархии положения. Между тем, соблюдался так же баланс сил – трём Королям Ада в противовес шли три Архангела Надземья, наследникам Трона – Поднебесные виконты.

Игрокам следовало целиком и полностью полагаться на удачу при наборе карт – нужно было брать шесть карт из любого места в колоде, не имея понятия, кто изображён на лицевой стороне – та вспыхивала лишь тогда, когда оказывалась непосредственно в руках. Сама игра заключалась в наборе армии из взятых карт – разумеется на стороне Тёмного могли сражаться лишь демоны, а на стороне Светлого ангелы, и нечаянно взятые создания вражеской стороны эмигрировали в армию противника. Важную роль играло и то, какие именно карты были вытащены.

Карты имели собственную «стоимость». Высшие карты приносили в армию игрока сразу 3 балла, в то время как наиболее распространённые «низы элиты», такие как демоны 3 ранга и Ангелы-прислужники дают всего по одному баллу.

Более того, «карты верхушки» имели собственные особенности. Любой Король Ада в армии воодушевляет слуг в армии и прибавляет к итоговому количеству баллов число, пропорциональное количеству демонов-слуг. Однако присутствие в активной армии второго Короля Ада вызывает делёж власти, который отнимает ровно половину из общей суммы набранных баллов.

Мне не нравилось сразу две вещи. Первой было то, что игра по сути своей целиком и полностью зависела от удачи игрока. Но с другой стороны это было хорошо – я не верил в то, что способен интеллектуально переиграть своего соперника. Помимо этого мне не нравилась сами карты, излучавшие едва заметную ауру. Из уроков Азазеля я знал, что ауру излучают все живые существа и некоторые магические орудия, для создания которых приносились в жертву осколки, а то и целые сущности. Карты были сродни моим мечам – имели ауру, а значит, что при их создании без жертв не обошлось. А значит…

Я глянул на своего собеседника и несколько даже обомлел.

– И всё же ты не так глуп. – Сказал он, больше не улыбаюсь. Теперь его лицо напоминало больше обтянутый кожей череп, чёрные ухоженные волосы вдруг как-то повисли тёмными безжизненными нитями, и весь лоск, весь блеск вмиг покинули всё его существо. Глаза его тоже больше не горели ехидными огнями, а из тёмных провалов глазниц на меня взирали два чёрных, как смола, и цепких, как репейник, глаза. – Браво, Маэстро, вы меня раскрыли. Моя невероятная Сила дарует мне возможность забирать чужие сущности, если я побеждаю их в игре. А потом я раскалываю сущности проигравших и наполняю ими свои карты. Таково моё маленькое увлечение. К сожалению для тебя, ты уже согласился играть и не вправе отказаться.

И тут я понял, что влип. Влип крайне серьёзно, да ещё и так нелепо, так глупо. Он заговорил мне зубы, он отвлёк меня от главного, он отрезал мне путь к отступлению. Ему не требовалось моего «Да» – я проиграл в тот самый момент, когда морально согласился с условиями этой самой игры, или же ещё раньше, когда понял, что без игры не обойтись. И вот теперь на кону не просто моя жизнь – а сама сущность, без которой я не смогу переродиться в новом обличии, стану пустышкой и потеряю единственное, что связывает меня с вечностью.

«Нет, я ещё не проиграл. – Вдруг подумалось мне, и всё моё существо уцепилось за эту мысль. – Да, я прижат к стенке, но к такой же стенке прижат и мой соперник. Видимо Ворэн привык побеждать слабовольных, которые пытались сбежать от игры и терпели поражение. Но я не такой. Я уничтожу его в собственной игре, что покроет его двойным позором. В конце концов, мы обязаны играть честно, а значит он не может мухлевать. Значит, что у меня есть шанс и я не премину им воспользоваться.»

И я, подняв на собеседника глаза, насмешливо сказал этому демону.

– Я готов. Пускай же нас рассудит удача.

Кажется, он был чрезвычайно удивлён моей решительности (что ещё сильнее укоренило моё предположение о том, что он обыгрывает противников морально слабых, уничтожая их на старте), но спорить не стал, а лишь задумчиво почесав черепушку, потянулся к колоде. Осторожно, словно боясь обжечься, он вытянул из центра колоды карту. Лицо его не выражало никаких эмоций, но по тому, как он довольно ухмыльнулся, я понял, что он чрезмерно доволен.

Я не стал копаться в колоде, а взял карту, лежащую на самой её верхушке. Ею оказался бородатый мужчина в белоснежных мантиях, подпись внизу гласила Гильсмундд, и за него начислялось сразу 2 балла. Жребий, который мы тянули до того, как он объяснил правила игры, показал, что я буду играть за армию Света, посему такое приобретение меня вполне устраивало.

Тем временем соперник мой уже доставал вторую карту. Внезапно выругавшись, он попытался её убрать назад в колоду, но у него ничего не вышло. Карта взлетела и поплыла по воздуху ко мне, где я её ловко и перехватил.

На карте была изображена светловолосая, вполне себе милая девушка, одетая в красного цвета кольчужную броню. Вспыхнувшее внизу карты имя, Уф, напомнило мне название одного из парных мечей, и я пообещал себе подробнее узнать о нём у Азазеля. Был мой ход, и удача вновь улыбнулась мне. Мне достался суроколикий смуглый мужчина по имени Киритус. За него мне начислили сразу 3 очка, а его присутствие в армии света даровало мне 2 бонусных очка. Итого, моя армия уже суммарно стоила 9 очков.

Я взглянул на оппонента. Меня поразило то, с каким ужасом он сейчас взирал на меня. Дрожащей рукой он потянулся к колоде и взял карту. Явно оставшись недоволен, он потянулся и взял ещё одну. Он брал ещё и ещё, совсем позабыв о правилах, и остановился лишь услышав щелчок, будто бы кнутом ударили по жестянке. Карты внезапно вылетели из моих рук, и полетели к Ворэну, который испуганно съёжился на стуле. Они окружили его плотным кольцом, вдруг ярко загоревшись, и демона передёрнуло. Рот его раскрылся, после чего произнёс: «Люциэн ожидает меня в Торговом квартале, в небольшом кафе У Огонька.»

Голос его булькал и искажался, словно сам демон старательно сопротивлялся эффекту карт. Когда проигравший отчитался, карты исчезли – весьма вероятно, попросту вернулись в свою колоду.

Я смотрел на Ворэна, не понимая, как это жалкое существо могло меня обхитрить.

«Пора бы и долг свой исполнить» – Подумал я и, приставив меч к горлу демона, с силой надавил на лезвие. Брызнула чёрная кровь, залив пол таверны и наполнив помещение ужасным зловонием. Так завершилась жизнь Ворэна, демона четвёртого ранга и одного из самых хитрых созданий Ада, и началась моя охота на Люциэна.

11

Информация, данная мне Ворэном, оказалась на деле весьма приблизительной. Когда я добрался до ближайшего Торгового квартала и нашёл кафе «У Огонька», никакого демона среди посетителей не было. Обычные зеваки, решившие после прогулки по торговым лавочкам и развлекательным центрам прокутить оставшиеся деньги на вкусную еду и хорошую выпивку.

Когда я уже собрался выходить, ко мне подошёл хозяин заведения – седовласый мужчина с аккуратно подстриженными волосами, одетый в джинсы и белую клетчатую рубашку.

– Тебя зовут Симиорг? – Спросил он.

– Да. – Ответил я, удивлённый тому, что этот человек знает моё имя.

– Меня тут один чудик попросил тебе передать послание. – Он протянул мне красного цвета конверт, и я его машинально взял. – Странный такой, на дворе 21 век, а он ходит в цилиндре и смокинге. Актёр небось. И имя такое замысловатое – то ли Лютик, то ли Люцис, и не упомню.

– Люциэн. – Поправил я, лихорадочно соображая, с чего вдруг жертва решила со мной связаться.

– Да, точно. – Жизнерадостно ответил мой собеседник. – Вывалил целую кучу денег просто за то, чтобы я передал тебе это послание. Говорит, «любезному другу письмо решил передать».

«Другу значит. – Подумал я несколько даже насмешливо. – Неужто думает, что подобное подлизывание поможет заговорить мне зубы и сбежать из под ножа? Я уже однажды допустил просчёт, недооценив хитрость врага, и повторно не попадусь.»

Имея печальный опыт с Гриулэсом, я решил на всякий случай не выпускать хозяина заведения из поля зрения. Пятясь и не отрывая взгляда, я упёрся в дверь спиной, и нащупав ручку, быстро вышел, затворив дверь за собой. Лучше прослыть чудиком и параноиком, чем быть убитым в спину из-за неосмотрительности.

Оказавшись на улице, я поспешил укрыться в безлюдном переулке, до боли напоминавшем о том месте, в котором оборвали мою первую жизнь. Там я смог повнимательнее изучить трофей.

Вне всяких сомнений, это было письмо. Внутри конверта отчётливо виднелся сложенный лист бумаги. Однако я не спешил открывать его. Инстинкт самосохранения требовал сперва обезопасить себя от возможных последствий в лице болезненных ощущений или смерти. В конце концов, письмо это послано врагом, и не стоит об этом забывать.

Перед тем, как открыть конверт, я начертил Круг Торра, чтобы обезопасить себя от содержимого. После чего извлёк письмо. К моему удивлению, ничего не произошло. Письмо было уже у меня в руках, а никаких противоестественных зловещих облаков замечено не было. Мне стало немного смешно. Чёрт, да он надо мной будто бы издевается.

Письмо было исписано красивым и аккуратным почерком. Я не мог не позавидовать – мои буквы всегда выходили кособокими и корявыми, как бы я не старался. Говорят, почерк – отражение души. Души…

Не давая мыслям и воспоминаниям затянуть меня, я легонько потряс головой и принялся читать.

«Здравствуй, Симиорг. Раз ты читаешь это письмо, Ворэн проиграл. Он всегда был самоуверен и побеждал лишь трусливых соперников. Не скажу, что мне его жаль, он погубил многих моих собратьев и заслуженно понёс кару. Надеюсь, он проиграл достойно. А теперь, пожалуйста, прочитай письмо и осознай написанное. Мы с тобой вовсе не враги. Я не хочу драки с тобой, и матерь Инадил меня побери, если я желаю тебе смерти. Мы оба жертвы, только я это осознал, а ты ещё нет. Предлагаю тебе всё обсудить со мной с глазу на глаз, на заброшенной стройке возле Центрального Вокзала. Только я и ты, никаких ловушек, заподлянок и кровожадных демонов. С величайшим уважением и надеждой, Люциэн.»

Едва я закончил читать письмо, как в моей голове прозвучал голос Азазеля.

«Как продвигаются твои поиски? – Спросил он явно взволнованно. – Через пару дней будет Собрание Верховных Домов, и будет славно, если к этому моменту голова Люциэна будет в твоих руках.»

«Азазель – Ответил я, вновь внимательно изучив бумажку. – Люциэн передал мне письмо, где…»

«Рассыпается в лести и благосклонности? – Неожиданно закончил Азазель, удивив меня своей прозорливостью. – Разве ж я не говорил тебе уже, что Люциэн – хитрейший из демонов, которых когда-либо видал Ад. Он находится на поверхности уже больше нескольких веков. Люциэн убил порядка четырёх твоих предшественников, приведя их в сладкое забвение, а затем предав, когда они были беззащитны. Я не жалею о их смерти, они были наивны и легковерны, но ты то не такой. Не поддавайся на уловки, Симиорг, ведь вполне может статься, что он один из тех, кто на тебя охотится.»

Таков был ответ Азазель на мой так и не заданный вопрос «Что делать»? Он оставил мне принимать решение самостоятельно, но неоднозначно намекнув, как именно поступить.

«Я понял тебя, Азазель. – Подумал я, задумчиво изучая лезвие меча. – Я избавлю Верховные дома от этой напасти. И никому не укрыться от тех мечей, что ты мне даровал. Пора бы пойти на „свидание“ и принести заслуженный трофей.»

12

Хотя времени встречи и не было на листе, я был целиком уверен – он знает. Он знает, что я прочёл письмо и что я уже иду сюда. Я не особо хорошо знал эту часть города, однако меня влекла неведомая сила, став для меня путеводной нитью. Мечи, заткнутые в ножны, словно бы ликовали. Я чувствовал их зловещую ауру, преисполненную жаждой крови, а их лезвия звенели, будто бы зайдясь в похоронной песне.

Время близилось к закату, когда я оказался на обширной строительной площадке, огороженной проржавевшим от времени и многочисленных дождей проволочным забором. Приподняв проволоку, я пробрался на стройку.

Предо мной раскинулся комплекс строительных лесов. Кое где стояли нерабочие грузовые автомобили, заполненные мешками с цементом и разнообразной арматурой. Время здесь будто бы застыло, всё пришло в запустение. Чувствовалось здесь ещё что-то малоприятное, но до боли знакомое, но лишь подключив чутьё, я смог понять, что же именно не так.

Источником малоприятной ауры был начерченный на земле рунный круг, который я до этого не увидел из-за сгущающейся темноты.

«Это круг Страха.» – Услышал я в своей голове голос Азазеля. – «Он распространяет вокруг себя ауру, которая отталкивает простых людей, вселяя в их умы неописуемый ужас. Такие символы использовались в основном на крупных полях предстоящих сражений между ангелами и демонами. Люциэн, кажется, всерьёз подошёл к делу.»

Не желая тратить драгоценное время попусту, я отошёл от круга и направился к строительным лесам. Там я явственно чуял демона – судя по ауре, весьма сильного. Впрочем, кое что отличало его ауру от остальных – она была будто менее яростная, чем у всех моих врагов до этого. Впрочем, я посчитал, что нужно мыслить здраво и беспристрастно. Вот он, враг – всего в нескольких десятках шагов отсюда. На всякий случай проверив, хорошо ли выходят из ножен мечи, я двинулся навстречу гостю.

Обладателем ауры оказался мужчина, будто бы сбежавший из цирка. Он и впрямь выглядел точно так, каким его описал посредник – одетый в чёрный смокинг и такого же цвета цилиндр, он не имел при себе оружия или хотя бы палки. Впрочем, я прекрасно понимал, что любой высший демон, будучи безоружным, может одним лишь лёгким прикосновением переломать мне все кости и вывернуть наизнанку, предоставив внутренности миру на обозрение.

Прошлый бой с Деймосом оставил на моём теле немало отметин, и я решил, что на сей раз буду крайне осторожен.

«Не поддавайся на уловки, Симиорг, ведь вполне может статься, что он один из тех, кто на тебя охотится.» – Вспомнились мне слова Азазеля. Ну что же, если это и так, Люциэн расплатится за все причинённые мне неудобства собственной шкурой.

Однако чем дольше стояла тишина, тем сильнее я убеждался в совершенной отсутствии агрессии со стороны Люциэна. Он парил в воздухе на уровне моего лица, выжидающе уставившись.

«Чего ж ты ждёшь, не тяни.» – Подумал я, несколько смешавшись. – «Дай мне повод тебя поскорее убить.»

Судя по всему, мой собеседник вовсе не собирался нападать и делать хоть какое нибудь телодвижение. Вместо этого он ждал, и я понял, что от меня ждут проявления инициативы.

– Я так полагаю, Люциэн? – Спросил я, стараясь говорить максимально надменно и небрежно, стараясь сгладить терзавшее меня волнения. Ничего не вышло и голос мой дрожал и вибрировал, как лист на ветру. – Я получил твоё приглашение, и как понимаешь, откликнулся на твой зов.

– Я вижу – Сказал демон неожиданно приятным для слуха баритоном. Как правило, мои противники имели крайне специфичные голоса, а этот голос звучал успокаивающе и даже ободряюще. – И я действительно рад, что ты пришёл.

– Так почему ты был так уверен, что я воспользуюсь столь любезным предложением?

– Это было совершенно очевидно. – Сказал Люциэн, весело кувыркнувшись в воздухе и наконец спешившись. – Когда ты вышел на Ворэна, я сразу понял, что очередь дойдёт и до меня. Как никак, я считаюсь чуть ли не самым отвратительным демоном всего Подземья, а так же злом мирового уровня, врагом Верховных домов номер один и ненавистной занозой Гибрулуса по совместительству. Я знал, что горемычные владыки не смогут не воспользоваться случаем и пошлют тебя по мою душу.

Сколько же иронии звучало в его голосе! Он так спокойно шутил, будто бы болтает со своим давним приятелем, и было нечто в этой манере общения притягивающее. Помимо дьявольской силы Люциэн обладал вторым, не менее мощным оружием – невероятно убойной харизмой. Он буквально лучился ею, и мне приходилось прилагать все силы, чтобы не терять бдительность.

Но мой соперник, внезапно посерьёзнев, заговорил уже без иронии, медленно и спокойно.

– Скажи же мне, Симиорг. Зачем ты истребляешь демонов? Из кровожадности, жажды выслужиться или же причина тому проста – твоя жизнь, что принадлежит Азазелю?

Я удивлённо притих, застигнутый врасплох его неожиданным вопросом. К счастью, он не требовал отвечать на вопрос, и продолжил спустя пару минут.

– Я и мои собратья устали от жестоких издевательств со стороны Верховных домов. Эта вечная тирания, краёв которой не видно и по сей день. Многие стараются бежать из этой системы, но их грубо возвращают назад. Нам внушают, что так завещано матерью Индаил, но вопрос лишь в том – что может быть тому доказательством? Древние рукописи, написанные рукой такого же лицемерного чиновника из Верховных домов? Иль может её символ, где двойное кольцо символизирует безграничность, а треугольник – власть трёх? Но даже если это и так, с каких же пор использование власти в своих мелочных целях есть норма? Пусть они и Короли Ада, но по факту такие же пешки, как и мы – только ими движут бесконечные искушения и ненасытная жадность, а не желание продвигаться и покорять. Они окружили себя кучкой могущественных прихвостней и ищут марионеток, готовых выполнять всю мерзкую работу за них.

Сделав глоток из внезапно возникшего в воздухе фужера, Люциэн продолжил.

– Я предлагаю тебе сделку, Симиорг. Те мечи, что ты носишь, являются крайне могущественным оружием, и в умелых руках с ними можно ранить даже Владыку Ада. Взамен я смогу разрушить связь, которая делает тебя членом дома Чёрного пламени, и ты вернёшься к прежней человеческой жизни. Что же ты скажешь, Князь Тьмы?

– Я не согласен. – Ответил я, нащупав один из клинков. – Видишь ли, нынешняя жизнь меня вполне устраивает. Снова стать человеком, обретя такую роль в этом мире? Право же, не смеши.

И не собираясь больше вести дискуссию, я резко рванул вперёд, намереваясь нанизать своего противника на клинок, но он неожиданно исчез, а в следующий миг удар сбоку отбросил меня. К счастью, до торчащей железной арматуры я не долетел, успев вонзить меч в землю и совершить сальто, избежав опасности быть пробитым насквозь. Я сомневался, что таким меня можно будет запросто убить, но болевые ощущения были гарантированы.

– И всё же ты отказался. – Печально подытожил Люциэн, грустно взирая на меня с воздуха. – Влияние Азазеля отравило твой разум и душу, и чтобы достигнуть цели, как это не печально, придётся убить и тебя.

С его пальцев сорвалась серебристого цвета молния, от которой я легко увернулся. Или нет? Молния вдруг у самой земли развернулась и помчалась прямо на меня. Принять удар на клинки я побоялся, а потому принялся бегать от неё по кругу. Когда отрыв стал достаточно приличным, я начертил в воздухе круг Торра, чтобы в случае чего нагнавшая меня молния не привела к фатальному исходу, и в диком прыжке бросился на зависшего в трёх метрах над землёй Люциэна. Тот оказался к этому готов и исчез, а я шмякнулся на землю. К счастью, докучливая молния сгинула, так и не нагнав меня.

– Крайне прискорбно, что всё обернулось именно так. – Продекларировал вновь возникший возле меня Люциэн, с некоторым даже пафосом взирая на луну. – Не все демоны злы, чего не могу сказать о трёх Королях Ада. Первый убил собственного сына и запечатал его сущность в недрах Ада, второй перебил всех своих братьев, а на совести третьего самая настоящая измена тому, во что он верил. И даже зная это, ты веришь в их чистоту? Даже зная это, не отступишь? Ведь ты для них что марионетка. Неужто такое существование тебя устраивает?

Я не стал отвечать, вместо этого, вскочив, метнулся к Люциэну. Он не стал исчезать, а просто сместился чуть влево и ребром ладони как следует припечатал меня сзади, по шее. Я, однако, не потерял сознания, а выбросил руку вправо, обнажив один из мечей. Трюк не удался – Люциэн просто подпрыгнул и встал ногами на само лезвие. Удивительно, но я не чувствовал нагрузки на руку, хотя в обычной ситуации это запросто бы её сломало. И это было самое удивительное – любой другой демон на его месте воспользовался бы этим, но мой враг всем своим видом показывал, что не будет причинять мне вреда. Он что, считает меня столь слабым, что даже не хочет марать руки?!

Клинки вспыхнули чёрным пламенем. Завидев его, Люциэн поспешно отдалился на пару метров.

– Потрясающе, просто потрясающе! – Воскликнул он, взирая на горящее чёрное пламя – Ты и твоё оружие находитесь в идеальном резонансе. Немногие демоны добивались подобного эффекта, а ты ведь человек, пусть и наполненный демоническими силами. Надо отдать должное старику Азазелю, он умеет увидеть перспективного «работника». К сожалению, мне придётся тебя убить.

Это был конец. Демон возвёл руку к верху, и в ней ярким алым цветом вспыхнул меч из серебряных пульсирующих зарядов энергии. Я буквально чувствовал дрожь земли под ногами. В руках Люциэна, казалось, состредоточилось божественная сила. Сила её с каждым мгновением росла и росла, меч рос в размерах, но такое вливание силы явно не шло ему на пользу – из его носа струилась кровь, а лицо становилось всё бледнее и бледнее.

– Беги! – Сказал он мне, повернувшись ко мне лицом. – Спасайся, глупец. Иначе я и впрямь уничтожу тебя прямо здесь и сейчас!

Но я не убежал. Я чувствовал, что он блефует и не собирается наносить этот удар, и это был отличный шанс его убить и покончить со своей работой. Не знаю, мягкость то была или иная черта его характера, но она была как нельзя кстати. И когда молнии погасли, а он, абсолютно ослабший и измождённый, упал на колени, я подошёл к нему и взяв за плечо, грубо пронзил одним из своих мечей. Руны на оружии вспыхнули, будто бы ликуя жертвоприношению, а я, не став дожидаться, пока он рухнет, убрал мечи и направился прочь, как вдруг услышал смех. Обернувшись, я понял, что смеётся Люциэн – стоящий на пороге смерти, он смеялся, и в смехе этом было столько насмешки и силы, что мне стало не по себе.

– Матерь Индаил меня побери, ты ничем не лучше их всех. – Сказал Люциэн, отсмеявшись. – Убьёшь меня только потому, что я возжелал свободы от напрочь прогнившей системы. Всегда ненавидел Королей Ада за их непомерную гордыню и лицемерие, и нисколько не сожалею, что вышел из их игры. И я умру с мыслью, что найдётся демон, который всё это прекратит. А ты… Ты умрёшь сразу, как станешь ненужной им игрушкой, и от тебя просто избавятся!

Он хотел ещё что-то сказать, но я круговым движением отсёк ему голову, не дав ему договорить. После чего взял голову и спрятал в холщовый мешок.

– Спасибо, что напомнил. – Сказал я. – Чуть не забыл, что мне нужна твоя голова, чтобы показать её Королям. И ты ошибаешься – ведь я не стану пешкой. Никогда.

Теперь мне требовалось найти Рину в баре, чтобы вместе с ней явиться на Собрание Верховных Домов, которое вот-вот должно было начаться. Однако чувство тревоги меня упорно не покидало: не смотря на то, что я убил Люциэна, мне от чего то было страшно. Небо, прежде живое, теперь стало мертвенно-серым и совершенно неподвижным, а где-то вдали полыхали молнии. Надвигалась гроза, а с ней и новые беды.

13

В Зале Собраний стояла гнетущая атмосфера, никто не смел проронить ни слова. Весь день шёл ни к чёрту, и вообще прежде полный зал будто бы опустел: отсутствовали многие демоны второго ранга и даже Арстаино, лишь два гиганта сошлись в невероятной борьбе в центре Зала.

Один, сотканный из чёрных разъярённых змей, зовущийся Азазелем. Второй – великан, сотканный из крови и неугасимого пламени, кровавый титан Гибрулус. Несколько десятков чиновников, не успевшие удалиться вовремя, сгинули в небытие.

– Ты и весь твой дом ответит кровью за смерть Анриеллы! – Шипел разъярённый Гибрулус, обрушивая на Азазеля всё новые и новые удары. – Один из моих слуг видел, как твой щенок держал в руке её отрубленную голову.

– Глупец, ты выбрал не тот предлог, чтобы покончить со мной. – Прошипел Азазель, сжирая пламя соперника. – У нас с тобой давние счёты, но я не думал, что ты решишь вот так напрямую пойти против меня. Я уже убил одного Короля Ада и повторю это снова, взбалмошный дурак.

– Ты сам бросил мне вызов тем, что твой контрактник убил члена моего дома. И за его проступок я и уничтожу тебя.

– Это и впрямь ты. Это ведь ты выпустил Деймоса, так? – Спросил Азазель, нависнув над своим противником. – Ты хотел меня спровоцировать, и у тебя это вышло. Давно пора было с тобой покончить.

– Господи, как же это смешно! – Услышал я чей то голос, и повернув голову, обомлел.

К застывшим от удивления Королям Ада направлялся Гриздейл, один из слуг Гибрулуса. – Вы, как и несколько тысяч лет назад, такие же суетливые и глупые.

– Повтори, что ты сказал, ничтожество! – Вскипел Гибрулус, и позабыв об Азазеле, бросился на новую жертву.

– Старый добрый Гибрулус, сперва бьёт, потом думает. – Сказал Гриздейл насмешливо. – Ничуть не поумнел.

Чёрного цвета вспышка отшвырнула Гибрулуса на несколько сотен метров. Это был столь шокирующим зрелищем, что я остолбенел. Его сила была невероятна!

– Да и вы все не изменились. – Заметил «гость» насмешливо, оглядев демонов вокруг. – Всё такие же самовлюблённые и вечно довольные рожи. Прямо, как в тот день, когда я потерпел здесь крах. Но теперь всё иначе!

– Что ты о себе возомнил, слуга! – Вскипел Гирбулус, поднявшись на ноги. – Я сейчас тебя уничтожу.

Он и Азазель одновременно бросились на Гриздейла, но завидев что-то, испуганно отпрянули. Гриздейл немного повернулся, и я смог рассмотреть в его руках серебристый кинжал, сияющий в темноте зала. Включив чутьё, я понял, чего так испугались Короли Ада – эта вещица обладала аурой такой силы, что даже сила Арстаино меркла перед этим маленьким кинжалом.

– Где ты взял этот проклятый кинжал? – Испуганно спросил Гибрулус. – Это же тот самый, которым…

– Именно он. – Сказал Гриздейл. – Кинжал Всеотца, сформировавшийся из его магической силы. Тот, что не станет слабее даже с течением времени. Тот, которым можно прикончить любого, независимо от силы оного. И тот, которым я сотру вас с лица земли. Вас, а после и людей.

– Ты прикончил Арстаино? – Высказал я неожиданно осенившую меня догадку.

– К сожалению, он успел скрыться. – Сказал Гриздейл, повернувшись лицом уже ко мне. – Он выживет, но его я найду, как только расквитаюсь с другими Королями Ада. С раной, которую я успел ему нанести, у него просто не хватит сил сопротивляться. Да и прийти на помощь к нему будет некому. Я и мой слуга убили всех демонов второго ранга.

Взрычав, Гибрулус предпринял повторную попытку броситься на Гриздейла. Он почти достал до своего врага, когда тот взмыл вверх. За спиной его красовались крылья, подобные чёрным дырам. Сразу несколько десятков чиновников попадали наземь, а я почувствовал, что силы покидают меня. Его истинная форма попросту с каждой минутой вытягивала истощала меня всё сильнее и сильнее, поглощая мои силы.

– Как я посмотрю, ты вернулся. – Заметил Азазель хладнокровно. – Добро пожаловать домой, Чёрный ангел Иеронос, демон ll ранга, наследник дома Погибельной птицы.

– Ты всегда был самым хитрым и проницательным, Азазель. – Ехидно заметил Чёрный ангел, глядя на него сверху вниз. – Как посмотрю, тебя ничуть не удивляет моё присутствие здесь.

– Я полагал, что ты можешь вернуться. —Сказал Азазель. – К сожалению, твоя сущность не поддаётся реинкарнации и мы не смогли её переродить. А теперь извини, но мне надобно удалиться.

После этих слов Азазель неожиданно исчез вместе с Гибрулусом. Сначала я недоумевал, что всё таки произошло, но до меня дошло, когда я увидел Рину, насквозь промокшую и невероятно измождённую.

– Боюсь, бедняжка, что твой труд был напрасным. – Сказал Чёрный ангел. – Твоих сил не хватило бы на то, чтобы перенести двух Королей Ада за пределы Ада, а значит они здесь. И рано или поздно я до них доберусь. Ну а с тобой я разберусь позже.

С этими словами он исчез. Я так же поспешил покинуть Зал Собраний, но стоило мне выйти из владений Верховных домов, я замер, шокированный открывшейся моему взору картиной.

14

Ад невероятно преобразился. Прежде угрюмо работавшие демоны теперь со смехом гонялись за беглыми чиновниками. Теперь, когда исчезли без следа трое Владык Ада, демоны младших рангов поняли, что им больше нечего бояться, и решили окончательно покончить с принижавшей их верхушкой, избавившись за кампанию и от чиновников.

Отсутствие Королей Ада на своих тронах, казалось, преобразило и саму природу этого места – прежде выглядевшие мёртвыми и безжизненными пепелищами, сейчас долины не производили такого гнетущего впечатления. Исчезли дикий холод и нестерпимый жар, и теперь это больше походило на самый обычный земной пустырь.

«Интересно» – Вскользь подумал я, бегом следуя за мельтешащей вдали чёрной ужасающей тенью. – «Неужели это место и впрямь существует лишь благодаря контролю со стороны Королей Ада? И что же с ним станет, если они умрут?»

Увы, позволить себе такой эксперимент я не мог, и потому стремглав мчался за мельтешащими чёрными крыльями, на ходу отбиваясь от особо наглых демонов. Один раз я даже упал, когда наглый демон четвёртого ранга дёрнул меня сзади за ногу и навалился сверху, за что был уничтожен при помощи знака Харрика. Второй раз в жизни я использовал это колдовство, но если в первый раз оно вызвало у меня ужас, то сейчас вид исчезающего в дымке демона заставил лишь злорадно усмехнуться. Мир меняется, а люди и подавно. За последние несколько дней я стал гораздо сильнее, хитрее и спокойней. Всё идёт, как и должно.

Вскоре я вышел к котловине, дно которой заросло множеством изумительно красивых красных цветков. Что столь прекрасные, даже по Наземным меркам растения делают в пучинах Подземья?

Иеронос ждал меня – он парил в воздухе, на высоте трёх метров над этой котловиной.

– Эти цветы подобны вам, людям. Снаружи добрые, а внутри – яд.

С этими словами он повернулся ко мне лицом. В глазах его горел гнев, перемешанный с некоторой грустью.

– Цветы Ада являются одним из немногих способов уничтожить сущность любого существа, в не зависимости от силы. Проблема лишь в том, что для этого существо должно само пожелать с ней расстаться, а сами цветки крайне редки для подобного ритуального самоубийства. Второй способ – это круг матери Индаил, ну а о третьем способе знают лишь жители Надземья. Мы чувствуем, мы любим и даже ненавидим своей сущностью, без неё же живое существо не живёт, а лишь существует. Совершенно безэмоциональное, лишённое мечт и эмоций нечто, являющееся тенью былого величия. Но можно лишиться всего, не потеряв и сущности. И я являюсь живым тому примером.

Я – демон второго ранга и один из двух потомков Арстаино. Мне повезло родиться с исключительным даром – умением сохранять свои воспоминания и силы даже после реинкарнации. Об этом моём даре знали немногие, в их числе был мой драгоценный отец. Как иронично, что именно эта сила, которую он так старательно скрывал от остальных, стала моим ключом к мести.

Много тысячелетий тому назад у меня был брат – Алый ангел Тринтон, получивший, по мнению отца, крайне бесполезный талант – наделять более слабых существ силой. Сходу было решено, что этот позор нужно скрыть, и Тринтон был изгнан в Наземье, на Остров Изгоев, прибежище полукровок, скрытое от мира людей. Однако с моей помощью Тринтон бежал с острова в маленькую людскую страну. Полный сострадания к этим людям, вечно притесняемым более могущественными соседями, он использовал свой дар, чтобы наделить их силой, которая помогла бы им отражать нападения. С их помощью они не только защитили свои земли, но и захватили часть страны, что прежде их теснила. Брат был крайне рад тому, что его дар оказался не таким уж бесполезным, и горд за то, как они его боготворили. Я не мог долго находиться на Земле, а потому, увидев, как устроилась его жизнь, со спокойной душой вернулся к делам в Подземье.

Вернулся я спустя несколько недель, чтобы увидеть труп брата на ложе, которого пронзили ангельским клинком, и кучу беснующихся ублюдков, радующихся золоту, что им преподнесли «гости с небес» взамен избавления от демона. Я убил их всех и поклялся, что найду тех ангелов, что убили моего брата.

С этой просьбой я обратился к отцу, но всё, что я встретил – было холодное равнодушие. Ему было плевать на смерть своего потомка! Лишь тогда передо мной открылись глаза – если хочешь поменять мир, делай это сам, и начать я решил с Верховных домов Ада.

Понимая, что отец слишком силён даже для меня, я собрал подле себя всех идейных сторонников, которых только смог найти, окружил себя недовольными произволом Верховных домов слугами и устроил революцию. К несчастью, даже так я проиграл и был убит вместе со всеми своими союзниками.

Отец просто не мог допустить, чтобы моя сущность переродилась, и он запер меня, её, в колдовской клетке в самых пучинах Ада. И стоит сказать, его план был блестящим. Почти.

Буквально несколько месяцев тому назад я был спасён демоном Гриздейлом. Будучи слабым, он жаждал силы, и слухи о том, что моя сущность находится здесь, не смогли его не заинтересовать. К счастью, не смотря на свою слабость, он обладал недюжинной хитростью и удачей. Он сумел свершить невозможное – нашёл кинжал Всеотца, сильнейшее в мире оружие, с помощью коего и сломал магическую печать, державшую меня взаперти. Взамен он предложил своё тело и рассказал о своих мечтах и о том, как сильно желает оставить след в истории Ада. И я ему с этим великодушно помог.

Разжившись новым телом, я понял, что весьма глупо будет идти на прямое нападение, как тогда. Сперва нужно внимательно изучить врага, а в идеале – сломать его изнутри. Тут передо мной встало новое препятствие – Гриулэс. Неглупый демон, прежде знавший Гриздейла, разгадал секрет, сопоставив изменения в моём, «его» поведении и разрушенные чары у прежде запертой темницы. К счастью демон-пересмешник встал на мою сторону и стал новым союзником.

Я принял решение стать членом одного из домов Ада. Гриулэс дал мне крайне интересную информацию – на фоне участившихся побегов из Ада между Верховными домами Кровавого рассвета и Чёрного Пламени возник нешуточный конфликт, основанный на недоверии. Тогда я обратился к Гибрулусу с предложением – взамен принятия меня в члены его дома я обязуюсь поставлять ему информацию о действиях членов дома Чёрного пламени. Это было невероятным везением, и я с радостью согласился, поставив себе целью сильнее и сильнее разжигать этот самый конфликт. В этом мне помогал Гриулэс.

Первым моим серьёзным ходом стало освобождение Деймоса и твоё столкновение с Гриулэсом. Ты, как Князь Тьмы, казался мне лишней, и потому опасной фигурой в игре.

Я активно высказывался против Азазеля, манипулировал всеми демонами в Зале, точно куклами, и даже уговорил Гриулэса убить Анриеллу, притворившись тобой, чтобы об этом сразу же доложили демоны-слуги, ошивавшиеся неподалёку. И я добился своего!

Пока Азазель и Гибрулус были заняты друг другом, я начал действовать. За день до этого я убил и выследил каждого из демонов второго ранга, а в день Собрания, зная, что до моего исчезновения никому не будет дела, отправился с намерением убить Арстаино. Но, к несчастью, мне помешали довершить начатое. Помешал Трейглав, которого я вообще никогда не воспринимал всерьёз. Оказывается, этот проклятый контрактник давно понял, что в Верховных домах происходит нечто неладное. Мне пришлось убить настырного контрактника, но пока я это делал, Арстаино набрал достаточно сил, что исчезнуть. Всё же этот демон неоспоримо сильнейший.

А теперь скажи. С чего я должен пощадить тебя после всего того, что ты свершил? Вам были даны прекрасные земли, а вы превратили их в помойку. Своими поступками вы оскверняете всё, чего касаетесь, сознательно или нет. А посему вы все умрёте. Можешь считать меня карой, мечом Индаил, который сотрёт вас с лица Земли раз и навсегда, не оставив в живых никого.

15

Весь мир вокруг будто исчез, остались лишь я и мой соперник. Я понимал, что враг передо мной страшнее всех тех, с кем мне доводилось сталкиваться, сильнее Азазеля и Гибрулуса, изворотливее и умнее Арстаино. И он является самым страшным препятствием в моей жизни – и возможно даже последним.

Его зловещая аура с невероятной жадностью пожирала мои силы, увеличивая и без того немалую его мощь. И я окончательно убедился, что не вмешайся тогда Рина, Азазеля с Гирулусом могли бы запросто убить.

– Как говаривал некогда сам Азазель, глупость не порок, но порою очень мешает жить. – Сказал Иеронос насмешливо. – Зря ты тогда отверг выдвинутое Люциэном предложение, сейчас бы не пришлось стоять между мной и тремя этими ничтожествами, которые давно заслужили свою смерть.

Я не стал дожидаться окончания монолога – слишком уж был взволнован. Понимая, что закончив монолог, он нападёт, я взял инициативу, решив напасть первым. А посему помчался к нему с мечами с намерением раскроить череп болтуна. И мой удар почти достиг цели, но между заветной черепушкой и моим оружием внезапно выросла рука демона, без всякой боли перехватившая устремлённый меч. Ответный удар последовал незамедлительно – цепь оружию окутала чёрная, жуткая волна энергии, от чего мне пришлось выпустить оружие из рук. Второй рукой он произвёл резкий выпад кинжалом, от которого я, к счастью, смог увильнуть.

Мечи, прежде лёгкие, сейчас будто бы потяжелели. Да и сам я чувствовал себя не особо хорошо – сила Иероноса стремительно и безвозвратно забирала мой далеко не бесконечный запас силы.

«А ведь если так продолжится, я попросту лишусь всей той дьявольской энергии, которую отвёл мне Азазель. – Подумал вдруг я. – И Чёрный ангел убьёт меня, а после возьмётся за остальных.»

Он больше не медлили – он направлялся ко мне, а над его головой сформировалось три сгустка чёрного пламени. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что в центре сгустков находится три человеческих черепа. С душераздирающим воплем, полным отчаяния, эти черепа устремились ко мне. В какофонии звуков, что они издавали, я уловил лишь два слова: «Помоги…» и «Больно, ужасно больно». Больше я не смог ничего разобрать, потому что черепушки взворвались рядом со мной, чудом не зацепив. О мощности этого взрыва можно судить уже потому, что когда дым от взрыва попал, я увидел слева от себя с до бела раскалённой землёй на дне, принявшей от мощи взрыва необычайно красный оттенок.

Однако не время отвлекаться – ко мне летела второе трио из детонирующих черепов.

«Что делать? – Лихорадочно соображал я, пытаясь найти выход. – В бою на расстоянии мне нечего ему противопоставить, однако в ближнем бою он даже более страшен. Одного удара этим кинжалом хватит, чтобы отправить меня на тот свет, но так больше продолжаться не может. Кинжал… Или магия. Кинжал?»

В голове моей возник отчаянный план. Он состоял в том, чтобы нанести удар по Иероносу не своим мечом, а тем самым кинжалом, в который он так вцепился. Если отбросить все сомнения и поверить всему тому, что я успел услышать об этом оружии, оно в равной степени эффективно против любого существа. И если им чуть не убили Арстаино, копившего свои силы не меньше нескольких миллионов лет, он, несомненно, убил бы и моего врага. Но тогда вставало две проблемы. Первая – в том, как этот кинжал отобрать у столь сильного противника. Вторая же заключалась в ненадёжности услышанного и недостоверности слухов, и если всё, что я знал об этом кинжале – блеф, меня попросту убьют.

Однако вместе с тем я и осознавал тот факт, что иначе мне не победить. Конечно, это был очень тонкий лёд, но лучше попробовать пройти по нему, чем дождаться весны, которая растопит и его. Моя жизнь была на грани, и я решился.

Я решил, что логичнее всего будет совершить так называемую безбашеную атаку, полностью сосредоточившись на своих ударах и заставить уйти его в оборону. Будь он хоть трижды высшим демоном, у него точно есть слабости. Едва ли он сможет отражать мои атаки своим маленьким кинжалом, значит он будет стараться использовать его лишь для контратак. И при высокой удаче я смогу завладеть этим самым кинжалом, а заодно лишу держащей его руки. Однако никто не гарантировал, что это сработает, как надо – ведь взбесившись, он мог бы попросту атаковать меня магией, пока я буду подбирать кинжал. А это значит, что лучше, что рана должна быть нанесена его собственной рукой.

– Ты сам не знаешь, что защищаешь, дурак. – Произнёс Иеронос, создав в поднятой кверху руке сферу из чёрного пламени и быстрым движением руки метнув её в меня. – Тебе давали шанс отказаться быть частью этого мира, но ты отклонил его. Ты бы мог избежать всего этого, не будь таким надменным глупцом. В своей слепой вере ты подобен церковному фанатику, столь же глух к тому, что происходит вокруг. Неужели ты не слышишь, как стонет под твоими ногами Ад, как молятся своей создательнице эти несчастные существа?

– Вы с Люциеном не родственники? – Спросил я насмешливо, пытаясь избавиться от назойливых мыслей, которые вызвали его слова. От боя отвлекаться нельзя, а то рискуешь оказаться без головы.

– Мы с ним даже не союзники. – С некоторым сожалением ответил демон. – Несколько дней назад мой слуга ходил к нему с просьбой объединится, но наш союз не выгорел. Понимаешь ли, Люциэн – идеалист, искренне верящий в то, что демоны, ангелы и люди могли бы создать единое общество, он видит в этом свою цель. Моё мнение противоречит его детским идеалам – я считаю необходимым уничтожение двух других рас, чтобы третья единолично и спокойно заправляла всем. Но не будем отвлекаться человек, ведь мне нужно как можно скорее покончить с тобой и остальными. Так умри же во имя расы демонов!

С указательного пальца демона сорвалась крошечная чёрная молния и устремилась ко мне. Я не стал принимать её удар на мечи, а попросту устремился навстречу своему врагу. Вспышка громыхнула где-то справа, но мне не было дело до того, куда угодило заклинание. Я нёсся на врага, с трудом понимая, как же развил такую бешеную скорость – страх, побуждавший выработку адреналина, вполне мог быть тому причиной.

Расстояние было маленькое, но далось мне невероятно тяжело. Мистическая сила, окружающая его, буквально пожирала меня, а вместе со мной и всю силу, что я вложил в рывок. Но я не обращал внимания не только на это, но и на внезапно возникшие невдалеке силуэты кучи мелких демонов. Был ли страх? Пожалуй, но в то же время было и совсем другое чувство. Я чувствовал себя быстро сгорающим факелом, брошенным в сторону окружённой лужами соломы. И я… долетел.

Мой меч отсёк руку демону с кинжалом, а вторым движением я перехватил её и нанёс удар. Брызнула чёрная кровь, глаза демона с удивлением уставились на меня.

– А это больно. – Заметил он удивлённо, после чего издал ужасающий гортанный звук. Из открывшейся раны хлынуло нечто вроде чёрных густых туч. Моя кожа заныла от прикосновений этой массы, оставившей на ней множество волдырей. Так вот какая она – демоническая сила в своём первозданном виде.

Извержение ещё не закончилось, а я, обессиленный, упал на колени. Я чувствовал, что демоническая сила, жившая внутри меня, точно так же иссякла. Неужели победа далась мне такой ценой?

– Победа? А ты крайне наивен, смертный. – Внезапно засмеялся Иеронос. Я с удивлением посмотрел на него.

Он распластался на земле, совершенно обессиленный. В груди, на уровне сердца, зияла рана – моя атака оказалась крайне удачной. Кинжал валялся здесь же – рука демона, которую я ему отсёк, всё ещё сжимала его тусклую от чёрной крови рукоять. Я встал, опершись на клинок и уверенный, что битва не окончена, но…

– Не бойся, я не в силах даже пальцем шевельнуть. – Насмешливо проскрипел демон, закашлявшись кровью. – Однако ты потерял куда больше, чем я. Ты исчерпал все свои силы, а я спустя несколько лет перерожусь в ином теле, сохранив всю память, и тогда…

– Боюсь, что оно у тебя не выйдет. – Насмешливо заметил знакомый голос. Я обернулся.

Позади меня стояло трое. Слева – Гибрулус, крайне недовольный, но вполне здоровый, слева – Арстаино, сохранивший всё своё величие, не взирая на болезненный облик, а шествие возглавлял крайне довольный Азазель.

Едва завидев лежащего при смерти Иероноса, Гибрулус небрежно перешагнул через меня и подошёл к валяющемуся в крови демону.

– Твоя шавка отлично поработала, Азазель. – Сказал Гибрулус с хохотом. – Теперь это ничтожество не сможет нам ничего сделать.

Арстаино ничего не сказал, лишь одарил умирающего демона ледяным взглядом. После чего кивнул Азазелю. Тот ответил на его кивок согласным качанием головы и повернулся к Иероносу, который выглядел не лучшим образом. Кожа его уже приняла белый бумажный оттенок, но в теле его ещё жил разум – глаза его с непередаваемой ненавистью смотрели на стоящего невдалеке Золотого ангела.

– Ты ведь знаешь, что такое Круг Ада, а, Иеронос? – Спросил Азазель. – Каким бы ты не был особенным, перед столь древней магией даже тебе не устоять.

Из горла распластавшегося демона вырвалось нечто вроде смешка, после чего он прохрипел.

– Ты блефуешь, Азазель. Ты не сделаешь этого, да и никто из присутствующих по собственной воле не решится на использование этой магии, ведь она заберёт ещё и сущность заклинателя. Такова плата за окончательное уничтожение живой сущности.

– А оно нам и не надо. – Рассмеялся Азазель. – Данная магия не требует согласия. Вся плата за использованием целиком и полностью обрушивается на того, кто использует данный круг.

Азазель ещё раз испытующе присмотрелся к лицу Иероносу, которое при всём желании не смогло бы выдать страха – демон умер, лишь сущность начала отделяться от его тела. Я буквально видел её – синий плотный сгусток, который понемногу отделялся от тела. Что-то недовольно буркнув о впустую потраченных усилиях, Азазель вдруг вспомнил обо мне.

Наши взгляды пересеклись. И меня напугало то равнодушие, которое я увидел на дне его глаз. Затем он отвернулся и щёлкнул пальцами. Словно подчиняясь его немому приказу, моё тело задвигалось, и встав, принялось вычерчивать мечом на земле странные узоры. Метка на земле, показывающая мою принадлежность к дому Чёрного пламени, ярко полыхала.

Тело перестало быть моим. Моё «Я» оттеснила на задний план некая сила, заставляющая вычерчивать на земле различные фигуры и чёрточки, которые я ни за что не запомнил бы. Азазель взирал на всё это с каким то отстранённым интересом. Когда моё тело закончило выводить закорючки, он глянул на меня и сказал:

– Прежде чем ты завершишь круг и канешь в бездну, хотелось бы тебя поблагодарить. Спасибо, Симиорг, ты был превосходной пешкой в моей небольшой игре. Ты оказался куда более полезным, чем я мог подумать – ты убил Люциэна, а теперь окончательно поставишь точку и на существовании Иероноса. Боюсь, однако, что это наша последняя с тобой встреча – Круг Ада идеальное оружие, которое целиком уничтожает одну сущность, взымая плату уничтожением другой. Мало кто из старших демонов знает об этой мощи, а те, кто знают, не рискуют использовать по понятным причинам. А посему здесь оканчивается твоя эпопея – раз и навсегда. А теперь будь добр, заверши начатое.

Моё тело послушно поклонилось, и перехватив поудобнее мечи, заключила все ранее нарисованные узоры в единый круг, после чего пронзило себя мечом. Я испытал невероятную боль, но не обратил на неё почти никакого внимания, потрясённый услышанным. И вправду, я был отличной пешкой. Пешкой, и не более. Я всегда верил Азазелю, возводя его слова в ранг абсолютной истины. И теперь заплачу за это цену.

Контроль над телом наконец вновь вернулся ко мне. Я сидел на коленях посреди мерцающего круга в обществе мёртвого Гриулэса, от которого уже синим роем отделилась сущность Иероноса. Короли Ада исчезли мгновением раньше – просто сгинули во тьме, которая накрыла долины Ада. Тело моё пронзила невероятная боль, я буквально чувствовал, как таинственное заклинание, запущенное Азазелем, разлагает меня и каждую клеточку моего тела.

Я улыбнулся – и сгинул во тьме. Лишь на миг перед глазами моими вспыхнул горящий Круг Ада – это был конец. Определённо и точно он. Я ведь давно мог это понять – демонам не нужен человек. Будь ты проклят, Азазель, со своей невероятною харизмой и лживым языком. Сгинь, Гибрулус, вместе со своими амбициями и непреклонностью. Сгори, Арстаино, и унеси вместе с собой свою гордыню и силу.

Сказ Саиро, ангела Чистилища

«Все демоны и ангелы должны подчиняться

трём заветам Матери Индаил и Всеотца:

Первое – не допускать, чтобы люди прознали

о Надземье и Подземье, наших войнах и

распрях. Второе – не допускать

рождения на свет монстра Гельдмиоса,

ребёнка от союза ангела с демоном.

И третье – не вредить всеобщему балансу.»

Из наставлений Аду и Небесному граду

1

Чем различны ангелы и демоны, жители прекрасного Золотого града и ужасных Подземных чертог? Право же, лишь идолами. Порок и лицемерие есть везде, и в райских садах могут таиться самые отвратительные демоны, живущие завуалированной ложью. И понял я это слишком поздно, как и то, что все мы одинаково подвержены чувствам и эмоциям. – ненависть, любовь, зависть. Эти и другие чувства живут неразрывно связанно, и чтобы избавить от одного отрицательного, придётся искоренить и все положительные. Лишь в сказках есть любовь, не обременённая ревностью и грустью.

Меня зовут Саиро и это история о том, как я стал врагом Небес.

Начать, пожалуй, следует с того, что я являюсь одним из ангелов чистилища – так зовут тех из нас, кто выращен и обучен для великой цели, а именно для убийства распоясавшихся Владык Ада. Когда-то нас было более сотни, но после недавней затяжной стычки с Адом выжили лишь двое.

Итак, её звали Уф. Она являлась моим близким другом, нет, возлюбленной, по стечению судьбы чудом выжившей в той самой затяжной стычке, которую не пережили наши собратья. Преисполненная силы и благородства, невероятно прекрасная, она являла собой будто бы саму Богиню Войны. Но не смотря на любовь к сражениям, она не представляла себе жизни в одних лишь схватках.

Много раз я видел её на цветочных полянах и в цветущих садах, грустно наблюдающую за тем, как заходит солнце. Видел, как оплакивает она смерть каждого товарища, и грезил о том, как она будет оплакивать и меня.

Всеотец не обделил её миловидностью. Румяная, светловолосая, наделённая правильными чертами лица и несколько раскосыми глазами – она казалась мне эталоном красоты и грации. А больше всего я любил её изумрудные глаза – преисполненные смесью доблести и грусти, а иногда насмешливо-весёлые, они являлись отражением самой её сущности. Во всяком случае, так казалось мне тогда.

И потому, когда архангел Гильсмундд потребовал, чтобы мы на пару явились в Дворец Восходящего Солнца, я был совершенно счастлив, ибо не мог видеть свою жизнь без совместных боёв бок о бок с Уф.

Дворцом Восходящего Солнца окрестили одно из первейших строений в Небесном граде, возведённое, по слухам, ещё самим Всеотцом. Во время войн с Адом данное строение использовалось в качестве места переговоров генералов. И то, что на пригласили именно сюда, говорило о начале военных действий.

Мы явились очень вовремя. Старец Гильсмундд ждал нас в Зале Тактики, огромной круглом помещении. Передвижение по полу здесь походило на хождение водомерки по воде – от каждого шага по нему в стороны от места, куда ступила нога, начинали расходиться круги. Сам пол представлял из себя почти неощутимую тонкую гладь из чистой магии, эфемерно сверкающую разноцветными огнями. Красные, зелёные, синие и даже фиолетовые огоньки поочерёдно зажигались и гасли, соприкасаясь друг с другом.

– Всё никак не привыкнешь? – Не то издевательски, не то сочувственно спросила Уф. Вот всегда с ней так – никогда не мог понять, какие эмоции она испытывает. – Не переживай так, не тебе одному здесь не по себе.