Предназначенный для забывания
Алла Краснова

© Алла Краснова, 2022

ISBN 978-5-0059-1294-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда Инне снятся страшные сны, то она высыпается лучше. Кошмар настолько затягивает ее в пучину, в бездну, что там нет никакой поверхностности, никакого поверхностного сна. Она вся там, в этом сне, в этом кошмаре, он поглощает ее, забирает ее из реальности так, что, открывая глаза, она просыпается, перепуганная насмерть, но выспавшаяся. Так вышло и в этот раз, 6 декабря 2021 года, когда она открыла глаза в 5.04 утра, и еще долго сидела на кровати, пытаясь привести себя в чувства. Ей снилась законная жена его любовника, это был кошмар. В этом сне жена увезла ее в лес, привязала к дереву и оставила ее там на съедение диким животным. Это был страшный сон, страшный. Наверное потому, что подсознательно она боялась его супругу, хотя на уровне сознания – презирала и ненавидела. Еще бы, ведь почти двадцать лет она делила с ним одного мужчину. Когда Инна думала о том, что она варится в этом кошмаре безысходности почти двадцать лет, то плакала горькими слезами отчаяния. Но сделать ничего не могла. Не по силам ей было разорвать этот порочный круг жизни с чужим мужчиной, который за два десятка лет стал ей своим и родным. Но сейчас, сидя на кровати и отходя от этого ужасного сна, она понимала, что этот сон – предостережение, которое ей посылают высшие силы, а значит пора покончить с этим кошмаром.

«Даю себе обещание, – глядя на циферки, светившиеся на экране электронных часов, сказала она, – что ровно через год, а именно 6 декабря 2022 года его в моей жизни больше не будет. Я буду освобождена от плена обязательств перед ним, я разорву эти отношения, сковывающие меня как путы мертвеца, и это будет мой второй день рождения». Вообще у Инны день рожденья был двадцать восьмого апреля, но ей нужен был второй день рождения, и она выбрал этот, декабрьский.

***

Это 6 декабря выпало на выходной день – субботу, поэтому можно было побыть наедине с собой ведь день напролет. В объятиях выходного дня Инна расцветала, для нее это было комфортное состояние, если не считать того, что себе нужно было готовить. Она не любила готовить, поэтому брала полуфабрикаты. На этот раз ее выпал пал на пельмени. Когда варишь пельмени, то отчетливо начинаешь чувствовать одиночество, кидая мерзлые, холодные пельмени в кипящую воду. Ничто не дает столько трансцедентального как белые, одинокие пельмени, которые ты кидаешь в воду в надежде, что скоро они скоро сварятся. Варить их нужно было ровно семь минут. Эти семь минут она всегда засекала на часах, потому что не умела чувствовать время. Инна никогда не могла сказать много прошло времени или мало. Взять хотя бы ее любовь к Константину, прошло двадцать лет, а ей казалось, что это просто какой-то один, застывший во времени миг. Но в этот раз она не сумела сварить пельмени правильно, потому что на третьей минуте он ей позвонил.

– Ну, чего тебе? – сиплым, уставшим голосом сказала она в телефонную трубку, слушая его знакомый до боли голос. – Что, хочешь перебраться ко мне? Насовсем?! – с каким-то невероятным восторгом, смешанным с ужасом, спросила она.

– Да, – услышала она из телефонной трубки.

Инна забыла о пельменях и времени, и выключила их только тогда, когда они уже разварились настолько, что превратились в кашу, потому что все это время она не могла понять и принять, что в ее судьбе произошел такой поворот. Она постоянно задавалась вопросом: «А это был не сон? Это мне не показалось? Я себе это не придумала?». А потом она шла смотреть на своем телефоне входящие вызовы, и вновь и вновь находила отвеченный вызов от Константина, и вновь и вновь убеждалась, что звонил действительно он, и она ему отвечала, и они разговаривали. Разговаривали ровно двенадцать минут. А теперь, уже после того, как утром она приняла мучительное решение расстаться с ним, после двадцати лет мучительных ожиданий – он едет к ней, насовсем, по своей доброй воле. Она находилась в таком замешательстве, что даже не могла понять, что испытывает сейчас, как будто все возможные чувства смешались в ней, образовав взрыв, доставшийся ее мозгу.

***

Константин приехал к ней с одним чемоданом в руках. Странный такой, он стоял в дверях и смотрел на нее, как будто пытался угадать: пустит она его или нет.

– Ну-у, – протянула она, – заходи. Чего застрял? – как будто с укоризной посмотрела она на него.

– Захожу, захожу, – с ярко выраженной неловкостью в голосе произнес он.

У Инны не умещалось в сознании, что теперь ей придется жить с ним. «Придется, – подумала она, пытаясь разгадать загадку своих чувств, потому что буквально неделю назад она мечтала об этом, а потом, поняв бесперспективность своих желаний, решила порвать эту двадцатилетнюю связь. А теперь на ум приходило только одно слово – придется, связанное с терпением и долгом, а вовсе не с мечтами и красивыми чувствами. Когда же все успело поменяться? Что случилось в ее сознании, что сейчас она не готова с распростёртыми объятьями принять свое счастье и радоваться ему каждую секунду своей жизни? «Меня как будто подменили, – говорила она себе. – А, может быть, счастье случилось так быстро, что я не успела обрадоваться ему? – этой мыслью она себя утешала, надеясь на скорое возвращение чувств».

***

Инна работала медсестрой в обычной поликлинике, платили мало, денег никогда не хватало. Если бы не бабушкина квартира, которая досталась ей в наследство и которую она теперь сдавала, то она с этой зарплатой даже не смогла прокормить себя. «С твоей внешностью, – говорила ей врач-эндокринолог, с которой она работала вместе, – тебе надо работать не здесь. Уже бы давно кого-то себе нашла из состоятельных».