Вожделенная тайна
Авенир Декабрист

© Авенир Декабрист, 2022

ISBN 978-5-0059-1243-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Авенир Декабрист

Вожделенная тайна

Легенда первая Адаптация

Мальчик очнулся, открыл глаза и медленно приподнял голову. Он сидел на полу в большой комнате; осознав это, начал оглядывать помещение. Стены, пол и потолок выглядели одинаково: полупрозрачная поверхность, отливающая сиреневым цветом, чуть дрожала и переливалась отблесками от невидимого источника света. Ребёнок глянул на свою руку, которой упирался в пол, поднял её и прислонил к щеке: лёгкое тепло приятно ласкало кожу. Незнакомая обстановка ничуть не взволновала его, лишь пробудила любопытство: стояла полная тишина, отсутствовали предметы. Мальчик встал и решительно приблизился к стене, прислонил ладонь и слегка надавил. Стена, в отличие от пола, ответила покалыванием и прохладой. Он постоял, огляделся более внимательно и начал обход комнаты по периметру. Когда, по его предположению, завершил круг, ему показалось, что комната выглядит совершенно иначе, чем вначале: сейчас её форма напоминала изогнутую поверхность в виде сплюснутого круга. Но и теперь в голове мальчика не возникло тревожности или боязни, хотя он не обнаружил дверей. Необычное помещение походило в его понимании на игровую комнату в виде странного лабиринта.

Неожиданно стена раздвинулась, образовался вход в форме овала. Вошёл взрослый человек. Его строгий вид и степенная походка насторожили ребёнка. Мальчик замер в ожидании и, пока мужчина приближался, рассматривал его. На висках и от затылка до шеи видны почти белые волосы, а на темени они отсутствуют, вместо волос к голове прилегала некая шапочка, постепенно переходящая в причёску. Эта шапочка словно сливалась с волосами, образуя единое целое. Затем паренёк начал разглядывать одежду взрослого человека. Одеяние выглядело как единое целое, без застёжек и пуговиц. Цвет одежды соответствовал окружающему пространству. Что-то подсказало ребёнку глянуть на свою одежду. Мальчик даже открыл рот от удивления: на нём надет точно такой же комбинезон. Впрочем, времени на размышление не представилось: взрослый человек заговорил.

– Здравствуй, Летос, ― сказал пришедший.

– Здрав… ствуй-те, ― нерешительно промямлил мальчик. Имя Летос никак не отобразилось в его сознании.

– Я буду твоим наставником. Моё имя ― Солк. Тебе предстоит многому научиться, познать устройство мира, природу вещей. Когда твой разум достигнет совершенства, ты сам станешь учителем для других. А пока должен слушаться меня… Мы подружимся ― ты в этом скоро убедишься. Пойдём со мной, Летос!

Солк повернулся и направился к открытому овалу входа. Мальчик чуть задержался. Солк оглянулся.

– Что же ты?

– Меня зовут Летос?

– Ну конечно же! ― Солк впервые улыбнулся, только странным способом: губы почти не сдвинулись, только щёки чуть округлились.

Они вышли за пределы необычной комнаты и пошли по коридору, который не казался мальчику непривычным. По обе стороны располагались овальные очертания, очевидно, тоже дверей. Летос шёл за быстро шагающим Солком, стремясь не отстать, и ни о чём не думал ― не до того. Остановились у двери с табличкой «Летос». Мальчик показал пальцем на надпись.

– Что это?

– Твоя комната… Позже у тебя будет свой дом, а пока и здесь достаточно места для одного.

– Я буду жить один?

– Разве тебя это тревожит? ― насторожился Солк.

– Нет, ― поспешил заверить Летос, словно испугавшись недовольства наставника.

Дверь открылась сама, словно повинуясь мысли Солка. Учитель вошёл первым. Летос несмело шагнул следом и сразу же обратил внимание на огромное окно, почти во всю стену. Возле правой стены находился стол необычной формы, будто приклеенный к стене. Рядом располагалось сиденье, также без опоры на полу. Над столом висела рамка монитора, и под ней лежал небольшой предмет в виде тарелочки. На стене слева в вертикальном положении висел прямоугольный длинный предмет непонятного назначения. Летос лишь пробежал взглядом по комнате, его заинтересовал вид из окна. Он приблизился, потрогал прозрачную поверхность, как бы проверяя на прочность, устремил взгляд вдаль, насколько представлялась возможность. Множество высоких зданий различных форм и размеров заполняли видимое пространство.

Летос задумчиво глядел в окно. Солк терпеливо ждал, наконец он собрался предпринять какое-то действие ― направился к столу. Однако вопрос мальчика заставил мужчину замереть на месте.

– А где я был… ну… до того, как оказался в странной комнате?

Солк улыбнулся всё той же непонятной гримасой и спокойным тоном сказал:

– Ты живёшь здесь, а ту комнату мы все часто посещаем для успокоения и мобилизации разума. Тебе сейчас трудно понять, но всему своё время. Позже все непонятные вещи и явления станут на свои места… Пришло время очередного занятия.

Солк подошёл к прямоугольному предмету, висевшему на стене, дотронулся до него. Верхний край начал плавно отодвигаться от стены, и вскоре предмет принял горизонтальное положение.

– Ложись, ― сказал учитель.

Летос недоумённо посмотрел на лежанку, взглянул на Солка.

– Сейчас светло, и я не хочу спать.

– Просто испробуй. Удобно ли будет лежать?

Летос осторожно присел на край, подсознательно убеждаясь в надёжности поверхности без опоры снизу. Лёг на спину, пошевелился, расправляя руки и ноги поудобнее. Через несколько секунд глаза закрылись. Ровное дыхание засвидетельствовало сон. Солк прикоснулся ко лбу мальчика и с нахмуренным выражением лица направился к двери. Датчик приближения открыл овал в стене. Солк вышел и решительно зашагал по коридору…

Через несколько минут Солк уже разговаривал с другим руководителем по имени Майкос. Этот кабинет по размеру не превышал комнату Летоса, только на столе и над ним находилось множество различного оборудования. Майкос как раз проделывал манипуляции над ним, когда поступил сигнал-запрос от Солка.

– Что же тебя тревожит? ― спросил Майкос.

– По-моему, адаптация нового мальчика прошла неуспешно. Летос не до конца освободился от прежней информации.

– Он помнит своё настоящее имя?

– Нет. Но задаёт вопросы, что свидетельствует о постоянном размышлении. Обычно новички в первые минуты пассивно смотрят и выполняют, что им говоришь.

– Ошиблись в выборе? Попробуйте отправить обратно. Кстати, откуда он? Из Страны?

– Из Окраины… Возвращать не хотелось бы: он наилучшим образом подойдёт для будущей миссии. Его ум ― большая редкость.

– Кто же он: математик, биолог, путешественник? ― поинтересовался Майкос.

– Всё вместе!

– Если так, то попробуйте ещё раз провести адаптацию.

– Чревато последствиями… Может получится раздвоение личности. У нас был печальный пример.

– Остаётся, уважаемый Солк, длительная напряжённая работа с мальчиком… Почему именно Летос?

– У нас же имена получают случайно. ― Солк изобразил «фирменную» улыбку. ― Пришёл к нам летом, значит Летос. Ты, к примеру, появился в мае, вот и Майкос.

– Я не появился, а родился… ещё. Много лет назад, до Великого Разъединения мы рождались.

– Да… ― грустно подтвердил Солк и задумчиво уставился в окно.

Серый дождь стекал по стеклу, размывая очертания пейзажа. Солк не вытерпел.

– Тебе нравится дождь?

– Успокаивает, ― пояснил Майкос. Затем взял в руку «тарелочку» со стола, прикоснулся пальцем в трёх местах. Окно превратилось в картину морского побережья. ― Такой вид лучше?

Солк вместо ответа задал новый вопрос:

– Ты нервничаешь?

– Нет. Я планирую речь на предстоящем Большом Совете. Мне поручено дать конкретные рекомендации по демографии.

– Да, сложная тема. Не завидую.

– Кстати, ― оживился Майкос, ― рекомендуют увеличить число членов Совета до тринадцати, вместо нынешних семи. Я могу порекомендовать тебя. Согласишься?

– Нет, ― покачал головой Солк. ― Я заинтересован в адаптации Летоса. Вначале мне показалось неперспективным это занятие, но теперь я готов принять вызов.

– Вызов?!

– Вызов сложной задачи или обстоятельств, можно сказать.

– Что ж ― дерзай! Надеюсь, справишься… У тебя только эта тема разговора?

– Да, ― непривычно вздохнул вечно собранный Солк.

На этом приятели расстались. Солк энергично вышел без лишних слов.

Он направлялся по коридору к самому концу, где раскрытая ниша лифта словно поджидала его. Мозг находил оптимальное решение для работы с учеником. Мыслительный процесс продолжился в цилиндрической капсуле лифта, бесшумно скользящего вниз. В коридоре первого этажа возле двери Летоса окончательно утвердился план действий. Солк вошёл в овал двери спокойным и решительно настроенным.

Всё же лёгкое недоразумение обескуражило наставника: Летос не спал. Мальчик сидел на ложе и тёр глаза, а должен был, по программе усыпления, провести не менее двух часов в бессознательном состоянии.

Солк приблизился и осторожно тронул за плечо подопечного.

– Летос, тебя кто-то разбудил?

Мальчик поднял глаза, поморгал и показал пальцем на окно.

– Видны звёзды, значит, я очень долго спал.

– Нет, мой друг, ты забыл, что при засыпании окно автоматически проецирует ночной пейзаж.

– Я и не знал, ― заверил Летос, ― но любопытно: как это работает?

– Вот смотри, ― Солк взял тарелочку-пульт со стола и подошёл вплотную к ученику. ― Эти три кнопочки управляют окном. Включаем, жмём вторую… для выбора.

Перед изумлённым мальчиком возник прозрачный экран с символами и надписями. Солк продолжил объяснять:

– Прикасаемся пальцем к тому символу, который символизирует погоду. Давай-ка выберем ясную безветренную пору, скажем… в лесу. Третья кнопка выбирает время суток.

Солк нажал кнопку, и на окне, как на экране, отобразился лесной пейзаж. Среди деревьев местами возвышались здания, которые Летос видел в окно до сна.

Летос встал с кровати и, завороженно округлив глаза, приблизился к окну. Его ложе плавно возвратилось в вертикальное положение. Мальчик долго наблюдал странную картину, наконец глянул на руководителя.

– А на самом деле?

– Вот кнопка отмены экрана. Окно превращается в… обычное окно.

Солк нажал ― лес плавно растворился. За окном привычно виднелись здания, пустынная улица и солнце, которое, по мнению мальчика, ничуть не сдвинулось на небосклоне.

– Я думал: уже вечер, а солнце всё там же. Выходит, я и не спал вовсе?

– Выходит ― так. Поспишь, когда захочешь. Вот кнопка управления лежанкой.

Солк положил пульт на стол. Он решил, что правдивую информацию нужно давать дозировано, исключая преждевременную. Говорить правду, но не до конца ― таков его план.

– Теперь ознакомимся с твоим домом. ― Наставник шагнул к стене правее кровати, где окантовка подсказывала о двери. ― Прикоснись вот здесь к стене.

Летос приблизился и решительно надавил на стену. Открылся вход, и глазам представилась ванная комната с душевым устройством, зеркалом и множеством баночек, коробочек, флаконов. Летос глядел заинтересованно, но непонимающе.

– Смотри: на этих предметах изображены подсказки: вот крем для рук, это для полоскания рта… Только это не главное. У тебя есть помощник. Просто спроси вслух ― и тебе подскажут. Попробуй.

Летос посмотрел по сторонам, подумал и спросил:

– Эй, помощник, как сменить одежду?

Неожиданно для мальчика прямо в стене ванной открылась ниша. На полочке внутри лежал точно такой же комбинезон. Голосовой помощник прокомментировал: «Возьмите свежую, переодевшись, положите использованную туда же».

– Надо же! ― воскликнул мальчик. Взял в руки новую одежду, прислонил к себе: тот же цвет. ― Всегда одинаковая?

– Конечно. Специальный материал, удобный во всех отношениях.

– Понятно. ― Летос вышел из ванной. Стена закрылась. ― Что ещё мне надо бы знать?.. Ах, да! Я проголодался.

– Обед через пятнадцать минут. Впрочем, пойдём сейчас. По пути покажу и расскажу кое-что.

Они вышли из комнаты, через несколько шагов Летос оглянулся: овальная окантовка двери лишь чуть-чуть выступала над поверхностью стены.

– Я смогу попасть в комнату один?

– Конечно же. Просто прикоснись. Не нужно сильно давить, как это проделал при входе в ванную. У тебя даже палец побелел.

Солк улыбнулся глядевшему на него мальчику и дружелюбно потрепал его волосы. Жест раскрепостил Летоса окончательно. Он повеселел и беззаботно поглядывал вокруг. Правда, смотреть было не на что: пустынный коридор и лишь они вдвоём.

– А где другие? Почему никого не видим?

– Скоро увидишь.

– Что там? ― заинтересовался мальчик зияющей пустотой открытого лифта.

– Вход на другие этажи, ― уклончиво ответил Солк. ― Позже покажу. Сейчас объясню, как у нас устроено питание.

– О чём это ты? ― простодушно спросил Летос.

Солк на мгновение задумался: стоило ли призвать мальчика к уважительному отношению, то есть обращаться на «вы». Вспомнил, что обещал Летосу дружбу, а друзья общаются запросто. Поэтому Солк молчаливо согласился с прозвучавшим «ты».

– О еде, конечно. Здесь эта процедура организована.

– А если проще сказать? ― не задумываясь выпалил мальчуган.

Солка охватил приступ смеха, которому он сам удивился: столько лет минуло с поры беззаботной юности! Позже его серьёзная деятельность не оставляла времени на веселье. Наставник мысленно выразил похвалу: «Вот так ученик!»

– Проще, говоришь? Все обитатели этого дома едят в одном месте. Мы называем это помещение столовой ― так принято было очень давно. Название оправдывает себя в тех стенах. Увидишь. Вот уже скоро откроются двери, и со всех этажей обитатели придут насыщаться. Понял?

– Что ж непонятного?!

До лифта оставалось немного, но взрослый и мальчик свернули налево в другой коридор. Здесь уже не было овальных окантовок входов. Двери в столовую представляли из себя две большие створки, сомкнутые посредине. Летос надавил на одну из них но ничего не произошло.

– Придётся подождать, ― сказал Солк.

– Кстати, обещал по пути кое-что показать, ― напомнил мальчик.

– Покажу.

Солк обернулся к противоположной стене и провёл по ней рукой. Поверхность стала прозрачной, и взору предстала другая улица. Летос, казалось, не удивился на этот раз. Мальчик задумался, что отобразилось на его лбу. Солк поспешил с пояснениями, опасаясь новых вопросов, которые, как не трудно догадаться, вновь овладели мыслями подопечного. Менять тему, отвлекать внимание ― второй пункт программы Солка.

– Большинство из этих зданий ― научные и технические заведения. Вон там подальше видно невысокое строение. В нём выращивают овощи и фрукты… Когда подрастёшь и заинтересуешься какой-либо деятельностью, будешь работать в одном из таких зданий.

– Солк, ты объясняешь как-то сложно, мудрёными словами и неинтересно… А вот меня удивляет другое: где я…

– Летос! Пройдёт совсем немного времени и ты, вместо пояснений, наяву увидишь, что где делается. Прояви терпение!

– Хорошо, подожду. А раньше…

– Всё! Открывается столовая. Идём!

Солк взял мальчика за руку и энергично повёл в открывшуюся дверь. Летос замолк, увлекаемый сильной рукой. Взору предстала закругляющаяся витрина с ячейками, в которых лежали упакованные наборы продуктов. Ячейки закрывались прозрачными дверцами с надписями. Солк повёл мальчика вдоль витрины, чтобы стало понятно устройство столовой. Центр помещения занимала круговая витрина. Вдоль стен располагались столики с сиденьями. Солк с Летосом вошли первыми. Они обошли больше половины круга, когда в другие двери начали входить люди разных возрастов. Все они выглядели одинаково одетыми. Летос наблюдал за действиями таких же как он детей. Они спокойно брали еду, привычными движениями сдвигая дверцы. На пустое место в ячейке выдвигался аналогичный контейнер. Люди усаживались за столики, распаковывали набор и принимались есть. Один ребёнок несколько секунд пристально глядел на Летоса, потом, словно очнувшись, поспешил к столику. Солк окликнул отставшего Летоса:

– Начнём выбирать? Читать ты, как я понимаю, не умеешь ещё. Я буду подсказывать. Вот здесь суп с овощами, рыба и сок… Это ― рыбный суп, овощи с креветками и сок. Здесь…

– Хочу… ― Летос начал решительно, но будто запнулся. Казалось, он вначале хотел уже назвать желанное блюдо, но забыл, как называется.

Солк подождал пару секунд, потом взял два набора.

– Вижу, ты не знаком с предлагаемыми продуктами. Давай сегодня я выберу. Потом ты всё попробуешь и найдёшь любимое.

Солк направился к столу…

После столовой в комнате Летоса наставник давал указания.

– Итак, спать и заниматься другими делами будешь один. Что именно и когда нужно делать ― напомнит Голос. Дорогу в столовую, надеюсь, запомнил?

– Ага, ― кивнул мальчик.

– Обучение частично проводится отдельно. Включится этот монитор. Твоя задача: слушать и выполнять. Прошу не лениться! Я буду навещать тебя. Чем усерднее будешь заниматься, тем успешнее получится жизнь. Лентяям, как понимаешь, ничего хорошего не достаётся.

– Можно выходить туда… на улицу? ― неожиданно спросил мальчик.

Солк вздрогнул, но спокойно заверил:

– На прогулки будете ходить сообща после коллективных занятий. Уже скоро… Кстати, ты же ещё ребёнок, в смысле не такой уж взрослый человек…

Летос с немым вопросом уставился на руководителя.

– Хочется развлечься ― в этом поможет экран. Нажми вот эту кнопку на пульте и смотри весёлые приключения. Мне же пора своими делами заняться. Я пойду.

Солк погладил мальчика по голове и вышел. Летос, оставшись в одиночестве, озадаченно взирал по сторонам несколько мгновений. По лицу пробежали тревожные тени, но вскоре исчезли. Мальчик заинтересованно нажал кнопку пульта. На мониторе запрыгали зверюшки, начались их бестолковые занятия. Летос подумал и, догадавшись, спросил:

– Голос, как выбирать… вот на этом?

– Скажи: «следующее», ― отозвался беспристрастный помощник.

Летос выбирал и смотрел бесконечно долго, пока его не остановил призыв:

– Пора идти в ванную и затем готовиться ко сну.

Летос встал из-за стола. На мониторе тут же исчезло изображение. Мальчик прикоснулся к стене ванной, но входить не стал. Он задержался для пришедшего на ум вопроса:

– Голос, где я жил раньше?

– Информация мне не известна, ― прозвучало в ответ.

Летос задумчиво вошёл в ванную…

Целый месяц Летос занимался один в своей комнате. На экране человек в таком же одеянии учил мальчика читать, выполнять арифметические действия. Порой Летосу казалось, что он уже знает это, особенно при изучении действий с числами. Да и буквы он, оказывается, быстро вспоминал, когда их называл человек с экрана. Подобные открытия удивляли мальчика. Только Летос вскоре перестал задавать себе вопросы о своей прошлой жизни. Иногда ему думалось: была ли вообще его жизнь до появления Солка. Наставник ежедневно заходил, много рассказывал, в основном повторял сказанное учителем с экрана. Солк всячески старался не допускать ненужных вопросов Летоса, умело переводя стрелки на другое направление разговора…

Наконец настало время приобщать мальчика к обществу. Солк привёл Летоса в большой зал, где за оборудованными столами разместились десятка два детей близкого возраста. Новичок даже растерялся от такого количества похожих на него детей. Раньше он встречал по нескольку человек в столовой, только они появлялись в дверях, проходили мимо, насытившись, спешили по своим делам, не останавливаясь рядом. А теперь вот они: сидят совсем близко. Из присутствующих учеников лишь один оглянулся, почувствовав приход чуть опоздавшего. Услышать в этом здании можно было только голос или иной звук, издаваемый человеком. Шаги, открывание дверей происходили беззвучно, благодаря материалам обуви, да и всего здания. Итак, Летос обратил внимание на смотревшего ученика. Обмен взглядами продолжался всего мгновение. Летос успел вспомнить, что этот ребёнок также глядел на него при первом посещении столовой. Только осознал факт, ничего не предполагая. Солк тем временем подвёл Летоса к свободному месту за одним из задних столов.

– Это твоё место. Здесь ты пройдёшь следующий курс обучения. Так же внимательно слушай учителей, ответственно относись к заданиям.

Солк напутственно погладил по макушке, намереваясь уйти.

– Учитель, ― обратился Летос, ― мне можно спрашивать у… остальных имена? Можно вместе смотреть развлекательные программы?

– Думаю, можно. Но прежде ведь стоит хорошо узнать того, с кем желаешь проводить время. Если нет общих интересов, то вам будет скучно вместе. А ты, наверное, ещё сам не определился со своими интересами. Только начинаешь познавать мир, и чем заняты люди в нём. Помни, что главное предназначение человека ― изучать всё вокруг. Стремись к знаниям, а веселье ― это ничтожная часть жизни.

Солк внутренне отметил с сожалением, что не прочь бы вернуть ушедшие годы, которые он потратил на науку и недополучил именно веселья. Оттого и друзей нет ― только единомышленники в теории и практике научных изысканий. Летос, в свою очередь, подумал о недогадливости руководителя о его познаниях. Он чуть не проговорился о своих тайных увлечениях: его пульт-тарелочку, оказывается, можно использовать не только для выполнения бытовых команд. Только Летос старался в присутствии наставника даже не думать о своём занятии, которым он увлекался, оставаясь наедине в своей комнате. «Пусть думает, что я ещё не совсем смышлёный», ― хитрил мальчик. Он подозревал, что шапочка-причёска на голове Солка ― это тоже прибор, и он, наверное, позволяет человеку управлять дверями, стенами и даже воздействовать на людей. Мальчик ещё не утвердился в догадке, но всегда внимательно следил за Солком и его действиями…

Летос открыл было рот, чтобы сказать о своих интересах, но вовремя передумал.

– Я всё понял, учитель.

Солк изогнул брови и жестом пальца сопроводил замечание:

– Учителей у тебя много, а Солк только один!

Наставник попытался улыбнуться. Летос поспешно заверил:

– Я помню это, Солк!

– Чудесно! ― употребил руководитель несвойственный его речи эпитет. ― Итак, учись!

За разговором наставника с учеником наблюдали уже несколько учеников, впрочем, без особого интереса. Солк удалился, и почти одновременно появился человек у огромного монитора во всю стену. Летос расширил глаза: на этом учителе также размещалась шапочка-причёска на голове. «Точно ― пульт!» ― уверился мальчик и сосредоточился.

– Сегодня у нас пополнение: трое новых учеников. Для них я назову своё имя: Космодин. Встаньте и назовите свои имена.

Летос шустро подскочил. Двое других несмело поднялись, оглядываясь по сторонам. Одним из них был первоначально обративший внимание на Летоса.

– Летос.

– Морей.

– Ивета, ― прозвучал тихий голос.

В голове Летоса возникло несоответствие в последнем имени: оно отличалось от услышанных здесь ранее и по звучанию, и также по какому-то ещё непонятному значению. Летос изучающе посмотрел на того, кто назвал имя «Ивета», и встретил ответный любопытный взгляд.

– Вы трое, займите свои места. Тема занятия ― география. Вы знаете, конечно, что на нашей планете кроме человека много других существ, которых мы называем животными. Есть такие места, где человек в настоящее время не обитает. Там водятся животные. Вы сегодня получите лишь общие познания о них.

Прошёл ещё один месяц, ничем примечательным не отмеченный. Летос в последние дни наблюдал в окно, как меняют цвет листья на деревьях. На занятиях по географии уже узнали, как меняются времена года. Правда, Летосу недоставало подробностей. Очень хотелось понимать причины всех явлений, о которых им рассказывали, только учителя обещали: «Позже».

Однажды Летос, скучающий от безделья ― такое с ним иногда случалось, ― занялся изучения пульта. Случайным образом сложилась комбинация, которую он потом не смог повторить, и на экране начался учебный фильм о космосе. На уроках такого не проходили. Летос не отрывался до самого конца. Потом снова смотрел в окно. Ветер безжалостно срывал листья и разносил их по улице. Ученики несколько раз ходили на прогулки по городу в ближайшем районе. Летос тогда от любопытства сорвал листок и жалел потом, что он завянет и превратится в безжизненное вещество. А сейчас подобная участь ожидала всю листву. Летосу стало грустно. Он в какой-то степени умел анализировать свои ощущения, поэтому такое редкое состояние напрягло мозг. Летосу стало казаться, что когда-то он испытывал жалость к листьям. Но когда?! Этот вопрос будоражил мысли. Солк всё время повторяет, что знания приходят постепенно, по очереди: не зная простого, трудно понять сложное. Летос с пониманием относился к таким объяснениям, но иногда мысли вырывались из-под контроля.

Солк тоже внимательно следил за учеником. Ещё один пункт его программы в отношении Летоса ― рассказывать больше, чем на уроках говорят всем остальным. Пусть мальчик считает, что наставник делится с ним «по секрету», по-свойски. Солк заметил внимание подопечного к природе и начал рассказывать о солнце, луне, о путешественниках. Он рассказал Летосу, что некоторые люди летают в специальных кораблях к луне и другим планетам, что и сам он может впоследствии выбрать такую работу. Но тут же говорил о множестве других, не менее интересных профессиях. Летоса заинтересовали научные исследования. Солк отнёсся к признанию мальчика безучастно, и детский ум сообразил, что наставник планирует для него нечто иное. Впрочем, Летоса это не слишком волновало. Он как бы плыл по течению.

В начале зимы произошёл совершенно непредвиденный случай. Ни для кого! Ученики занимались в специальном зале гимнастическими упражнениями с элементами акробатики. Ученик по имени Ивета (Летос запомнил одноклассника) неудачно упал и подвернул ногу. От боли у Иветы выступили слёзы, и послышались всхлипывания. Никто из детей ранее так не вёл себя. Все оторопели. Учитель среагировал быстро. Подошёл, начал осторожно приподнимать с утешениями. Ученик же неожиданно замер, прижал руки к лицу и тихо произнёс протяжно: «Хочу к маме».

Учитель тут же распорядился: «Дети, пройдите в комнату для занятий. Всё в порядке. Ничего страшного». Ученики послушно поспешили к выходу. Летос на мгновение замер: его насторожили слова Иветы. Что-то знакомое, забытое тронуло на секунду разум. Он направился за другими, на ходу анализируя своё состояние. Ответа не находил.

Иветы не было на уроках три дня. Дети отнеслись к отсутствию одноклассника спокойно и ничего не спрашивали после прихода. Ивета был спокоен, отвечал на вопросы учителей без запинок и, казалось, забыл о происшествии. Только учителя часто незаметно поглядывали на Ивету, видимо, для контроля.

После занятий, когда детям разрешили пройти в свои комнаты, Летос в коридоре подошёл к Ивете.

– У тебя всё нормально с ногой?

– Да. А почему спрашиваешь?

– Понимаешь, мне кажется… ну, в общем, по-моему, нам вместе было бы интересно провести свободное время… Не согласишься зайти в мою комнату?

– Зачем? ― Ивета внимательно изучал выражение лица Летоса.

Летос понял, что Ивета такой же изучающий собеседника человек, как и он сам.

– Хочу поговорить о многом занимательном. Нам ведь не всё рассказывают. Я знаю гораздо больше. И ты, наверное, тоже. Хочу спросить тебя кое о чём.

В глазах Иветы на миг мелькнули искорки радости, но некий тормоз заглушил интерес. Собеседник молча опустил голову, и Летос использовал последний шанс:

– Тебе тоже хочется с кем-нибудь общаться. Так интереснее! А они неправильно делают, разъединяя нас.

Летос произнёс это и от страха зажмурился. Слова откровения вылетели спонтанно. А ведь за них можно поплатиться. Учителя не поощряли своемыслие. Летос оглянулся: никого рядом не оказалось. Одноклассники ушли за поворот. Летос осмелел и взял Ивету за руку. В ответ ― лишь короткое вздрагивание. Летос понял, что Ивета не противится общению.

Они заскочили в комнату Летоса, озираясь на пустынный коридор. Первым делом Летос отключил на пульте функцию голоса-помощника.

– Что ты делаешь?

– Отключил Голос, ― пояснил Летос. ― Подозреваю, что наставник как-то проверяет, чем я интересуюсь.

– Ты этого боишься?

– Нет… Но я хочу сам планировать, что мне делать и о чём думать. Нас же заставляют изучать мир по установленным правилам, чтобы у нас в мозгах отложились те знания, которые нужны им. Точнее, не сами знания, а… как бы выразиться, наш настрой на жизнь.

– Ты рассуждаешь, как наставники, хотя ещё не взрослый… как много знающий.

Летос пожал плечами, прошёл к окну, взмахнул рукой, приглашая приблизиться.

– Смотри!

– Холодно там… Что-то интересное?

– Помнишь, нам рассказывали о тех краях, где тепло даже зимой, о диковинных животных, обитающих там.

– Да, интересно.

– А тебе хотелось бы побывать в других местах?

– Конечно. Только не сейчас же! Нужно вырасти, обучиться.

– Чтобы смотреть и видеть, наблюдать и радоваться не обязательно быть знающим. Я к тому говорю, что неправильно запрещать видеть остальной мир.

– Летос, нас предупреждают: не обладая знаниями, можно составить ложное представление о вещах.

– Ивета, ты говоришь, как наставник! Очень мудрёно.

Летос улыбнулся. Следом улыбка украсила лицо Иветы. Вскоре оба засмеялись. Успокоились и посмотрели несколько секунд в лица друг друга. Летос засмущался, внутренне осознал новое в своём проявлении чувств, не зная названия, но понимая суть.

– Ивета, когда я впервые появился в учебном зале, ты посмотрел на меня. Почему?

– Не помню. Даже не знаю, почему. Любопытство, наверное…

– Помнится, ещё раньше, в столовой… мы тоже встретились глазами, ― пытливо произнёс Летос.

Ивета поморгал, вспоминая давнишний эпизод, но проявления эмоций не последовало. Летос решил, что товарищ забыл о первой встрече, поэтому захотел обозначить новую тему в разговоре. Но тут собеседник словно очнулся и откровенно признался:

– Мне порой кажется, что я забыл нечто важное. Пытаюсь вспомнить, но не получается, и тогда внутри возникает тягостное чувство.

Летос нахмурился от неожиданного откровения: оно словно повторяло собственные мысли.

– Именно об этом я и хотел спросить.

Летос замолк. Ивета поднял глаза.

– Что?

– Когда ты неудачно подвернул ногу, то заплакал и сказал странные слова: «Хочу к маме».

Озадаченный вопросом Ивета вращал глазами, будто выискивая ответ на стенах и, наконец, сознался:

– Не помню… как и про ногу, которую вроде бы подвернул.

– Ну как же?! Ты отсутствовал три дня на занятиях.

– Кажется, я долго спал… только не знаю, сколько времени, ― тихо произнёс Ивета, продолжая будить память.

– Я знаю, почему ты не помнишь! Нас специально усыпляют, чтобы стереть воспоминания.

Ивета посмотрел испуганно и недоверчиво спросил:

– Ты так считаешь? Зачем же это учителям и наставникам?

– Они опасаются, что у нас сложатся ложные представления о смысле жизни.

– Летос, что-то мне надоели скучные рассуждения. Может, поговорим об интересном? Вот что ты смотришь, когда отдыхаешь?

– Разное. Но больше всего люблю выискивать факты об устройстве всего мира.

– А веселиться когда? ― улыбнулся Ивета.

– Можно и весёленькое, ― согласился Летос. ― Сейчас поищу.

Летос взял в руки пульт. Ивета шагнул в сторону ванной.

– Мне нужно туда, ― показал пальцем.

Летос проворно подошёл и коснулся стены. Проход открылся.

– Входи, ― сказал Летос и отошёл к столу.

Понажимал кнопки и символы на «тарелочке». На экране появилось изображение бескрайней жаркой равнины с редкими кустиками растений. Три льва лениво двигались, высунув языки.

– Представляешь, ― воскликнул Летос, и, в порыве поделиться интересным фактом, подошёл к открытой двери ванной.

Ивета сидел на общеизвестном изделии для некоторых потребностей человека. При виде товарища Ивета спонтанно вскочил и замер. Нижняя часть комбинезона, легко отделяемая по линии талии, соскользнула на пол. Взору предстало голое тело Иветы ниже пояса. Летос задержал взгляд на нижней части живота. Он застыл, озадаченный увиденным. Ивета ничуть не смутился, просто поднял упавшую часть комбинезона и отлаженным движением прицепил к верху. Летос отошёл в сторону, пропуская Ивету. Гость начал смотреть на экран.

– Странно, ― произнёс Летос глухим голосом, ― ты, оказывается, устроен иначе, чем я… по телосложению.

Ивета пожал плечами.

– Ну и что. Ты разве не знаешь, что люди бывают двух видов. Я нашла кино, где рассказывают об этом. Правда, нам учителя не спешат открывать этот факт. Как обычно, считают преждевременным. Почему ― не знаю.

– Что же ты узнал?

– Вообще-то, правильней сказать «узнала». Вот ты относишься к мужчинам, а я к женщинам. Про мужчин правильно говорить: он сделал, сказал, пошёл. А про женщин: она сделала, сказала, пошла. То есть добавляется звук «а» … Но нас предпочитают не разделять по этому признаку.

Летос хмыкнул, дёрнул головой, прошёлся по комнате.

– Видишь этих зверей? Они, кстати, испытывают жажду. Но не это важно. Они разных размеров. Один совсем маленький.

Ивета смотрела на экран и молча ждала продолжения мысли товарища.

– Так вот… Возникает вопрос: откуда взялся маленький?! Ты думал… думала об этом?

– Летос, употребляй слова без «а» на конце, чтобы нечаянно не проболтаться при учителях. Пусть считают, что мы несведущи.

– Хорошо. Так даже проще… Так ты думал о появлении детей у животных и у человека?

– Не задумывался. Но, наверное, так же, как и у нас ― людей.

– И как у нас? ― иронично произнёс Летос.

– Нас, думаю, как-то конструируют в странной комнате. Специальная лаборатория. Наука же очень развита, и просто чудеса может творить.

– Ивета, ты забыл, видно, что нам по семь лет. Учитель Эволюс сказал как-то одному нашему мальчику: «Тебе скоро восемь лет, а ты…»

– Кстати, то была девочка, ― улыбнулась Ивета. ― Её имя ― Лента.

– Не важно, ― продолжил с серьёзным видом Летос. ― Мы изучали природу, времена года. Всё повторяется через год. Наша с тобой жизнь семь лет существует. Почему же мы ничего не помним о семи прожитых годах?!

– В природе всё начинается заново каждую весну. Может, и мы начинаем как бы с начала?

– Абсурдно, Ивета! Только у растений заново, да и то не у всех. Вон деревья просто оживают, но с того размера, какими были до зимы. Так и мы… как и все животные.

– Я ничего не думаю об этом, ― созналась Ивета, ― чтобы не сложилось…

– Ложное представление, ― закончил Летос. ― Знаю, наслышан… от учителей. Я всё же хочу разобраться… Может, не скоро. Не хватает знаний.

Ивета вздохнула и глянула грустными глазами, следом улыбнулась.

– Обещал интересно провести время, а сам научные истины впихиваешь. Мне пора.

Ивета направилась к двери. Летос подумал об открытии, и дверной проём раскрылся без прикосновения и без пульта.

– До встречи, ― сказал Летос вслед, а сам внезапно озарился вспышкой потрясающей мысли: он научился управлять дверью без пульта, без Голоса, который, впрочем, является программой пульта.

«Может, я вовсе не отключил Голос, и тогда о нашей беседе узнает Солк» ― встревожился Летос. Он сосредоточился на открытии двери ванной, а входная уже закрылась автоматически. С третьей попытки ему удался эксперимент. Летос воодушевился и сел к экрану.

Весной, с приходом тёплой погоды, дети ежедневно ходили с учителем на прогулки, которые совмещали познавательное с полезным. Ученики рассматривали листочки растений, разглядывали особенности архитектуры зданий различного назначения. А зимой выходили лишь иногда: посмотреть на звёзды, находить созвездия. Когда дети привыкли к маршрутам, где им позволено гулять, их начали оставлять одних на полчаса-час, чтобы воспитать самостоятельность. Подопечные строго выполняли правила: возвращались вовремя, без инцидентов. Постепенно во время гулянья без наставников дети начали разделяться: расходились небольшими группами, по двое-трое. Летос уводил Ивету в сторону от других, чтобы поделиться секретами.

В одну из таких прогулок летом разговор долго не выстраивался. Ивета больше вертела головой, Летос же сосредоточенно обдумывал что-то.

– Ивета, ― неожиданно сказал паренёк, ― помнишь, вчера Космодин на занятии рассказывал о первых учёных и конструкторах космической техники?

– И что же?

– Он говорил такие слова: «Он родился в таком-то году». Что значит ― родился?

– Появился здесь… видимо так.

– В том-то и дело, что не здесь. Один раз он упомянул какую-то Калугу.

– Ну и что. Мало ли кто где появился. Ты же спрашивал, что такое родился.

– Не путай мои мысли, я и так уже сам запутался. ― Ивета засмеялась. Летос оставался серьёзным и продолжил: ― Я вот думаю… У животных ведь нет научных лабораторий для конструирования детей. Откуда берутся маленькие зверьки?

– Их могут люди воспроизводить.

– Что делать? ― прищурился Летос.

– Воспроизводить. Нам на биологии такое слово называли. Это когда повторно что-то делается,

– Где же эти лаборатории? Нам их не показывали.

– Надо спросить, ― уверенно заявила Ивета.

– У тебя кто руководитель?

– Солк.

– Тоже Солк?! Я и не догадывался. Он к тебе часто приходит? ― поинтересовался Летос.

– В последнее время всё реже и реже.

– И ко мне тоже, ― вздохнул Летос.

– Ты что же, грустишь? ― насмешливо спросила девочка.

– Раньше мне нравилось, что никто не контролирует. Теперь я хотел бы видеть его почаще, потому что вопросов накопилось много.

– Он вряд ли скажет нечто выходящее за рамки программы, ― твёрдо высказалась Ивета.

– Надо придумывать хитрые ловушки, чтобы он проговорился.

– Пробуй, ты умный.

– С чего взяла, что я умный?

– Чувствуется. Кстати, ты оговорился. Сказал «взяла», а не взял. Помни об осторожности, ― напомнила Ивета.

– Мне кажется, что взрослые догадываются о нашей осведомлённости. Мы хотя и маленькие, но мозг наш тоже может анализировать.

– Ух ты! А говоришь, что не умный, ― весело сказала Ивета и оглянулась.

Позади, совсем близко, шли трое. Но они вертели головами по сторонам. Ивета толкнула в бок Летоса.

– Сзади, рядом наши, ― прошептала она.

– Пора возвращаться, ― сказал Летос и ускорил шаг…

Легенда вторая Огорчения и открытия

Однажды во время прогулки к Ивете подошёл Морей.

– Ивета, давай вместе погуляем.

Ивета насторожилась вначале, затем озадачилась необходимостью принимать неоднозначное решение: с одной стороны ― она уже общается уединённо с Летосом, с другой ― почему бы не поговорить, вдруг нечто любопытное услышит.

– Ладно, погуляем… если будешь интересным собеседником.

Морей состроил гримасу удивления: быть интересным собеседником на прогулке ― смешно. В его понимании прогулка ― это просто поболтать о чём угодно, посмеяться, посмотреть вокруг.

– Слушай, Ивета, а этот Летос, с которым ты часто вместе ходишь… что, он интересный?

– Какая тебе разница?! Ходим и ходим… как и другие.

– Ну вот! ― засмеялся Морей. ― Ко мне требования, а с Летосом ― просто так.

Ивета улыбнулась в ответ. Морей своей фразой снял напряжённость и необходимость какого-то выбора. «Действительно, ― подумала девочка, ― почему бы и с другими сверстниками не общаться?!»

– Ты один на прогулках или с кем-то?

– По-разному… Кстати, вот несколько дней назад мы втроём зашли в одно здание… ― Морей повертелся и нерешительно указал в сторону, где улица под углом сворачивала направо. ― Очень странное здание, скажу тебе! Но нас оттуда тихонечко выпроводили.

Морей говорил с таким артистизмом, что Ивета оживилась, в глазах заискрился интерес.

– Так-так, и что вы там увидели необыкновенного?

– Не успели разглядеть.

Ивета засмеялась громче и задорнее. На звук её голоса обернулись все, кто гуляли поблизости. Ивета от всеобщего внимания смутилась и замерла. Но это скорей от замеченного взгляда Летоса, который понуро стоял на противоположной стороне улицы. Ивета прочла в его взгляде немой укор. Девочка почувствовала себя предательницей и погрустнела. Морей воспринял угасшее веселье спутницы иначе, потому запросто обхватил рукой её за плечи, развернул и повёл быстро по улице.

– Ну их! ― сопроводил свои действия Морей.

Летос на такой манёвр отреагировал просто ― направился домой.

Морей на прогулке говорил много и, пожалуй, очень интересно. Любой другой напарник считал бы такого приятеля приятным собеседником. Но Ивета слушала Морея невнимательно, её мысли занимало другое ― размолвка с Летосом. Она интуитивно предчувствовала неизбежное охлаждение. «Почему же Летос обиделся? ― думала она. ― Или это не обида… А как назвать такое состояние? Разве мы с ним больше не будем задушевно говорить?» Ивета чуть улыбнулась, осознав мелькнувшее в мыслях понятие «задушевность». Морей её лёгкую улыбку воспринял как знак одобрения его поведения. Он воспрял духом: никто ещё не соглашался долго разговаривать с ним. А он любил рассказывать, даже заинтересовался почти ушедшей профессией актёра. Он узнал, что давным-давно эти люди ценились в обществе…

– Если хочешь ― мы можем попробовать опять туда войти, ― сказал Морей Ивете шёпотом, как и подобает заговорщикам.

– Куда? ― вылетело по инерции у девочки.

– Ты меня не слушаешь разве?

– Лишний раз уточнить ― не вредно! ― нашлась она, что ответить.

– Идём?

– Да, ― выдохнула Ивета, ещё не сознавая последствий такого шага, ведь наставники строго требовали соблюдения правил.

Морей решительно повёл спутницу за угол ближайшего дома. Затем они пересекли улицу под углом и вновь свернули за угол здания. Узкий переулок вывел их к ограждению ― невысокой стене, примерно в рост взрослого человека. Морей подпрыгнул, ухватился руками за край, подтянулся и влез на стену. Ивета тем временем оглядывалась по сторонам. Морей присел и протянул руку девочке.

– Давай, я помогу влезть.

Ивета неуверенно подошла ближе и после некоторого колебания подняла руку навстречу руке Морея. Мальчик натужился и начал тянуть. Ему удалось приподнять её на полметра. Ивета второй рукой взялась за край стены и собственными силами помогла партнёру водрузить себя на верх. Они сели обессиленными на довольно широкую верхнюю грань стены и с любопытством стали разглядывать новое для них пространство. Впрочем, оно не отличалось от изученной ими территории: такие же здания возвышались в пятидесяти метрах от стены. Но меж ними пролегали несколько иные дороги. В чём они казались другими Ивета не совсем понимала ― это чувствовалось, предугадывалось.

– Нас здесь могут заметить, ― сказала Ивета.

– Ничего страшного. Скажем, что заблудились.

– Не смеши! ― хихикнула девочка.

– Тогда прыгаем, ― заявил Морей и без предупреждения спрыгнул по ту сторону стены.

Ивете ничего не оставалось делать, как последовать примеру напарника по запретным делам.

Морей взял за руку Ивету и направился к ближайшему проходу меж зданиями.

– Так вот, ― сказал Морей, ― на нашей стороне нас запускали лишь в некоторые дома, где что-то делают, выращивают, а здесь в любое можно войти.

– И что там?

– Да то же, что и у нас… там. Мы заглядывали и уходили, пока не попали в особенное…

– Не тяни, ― проявила нетерпение Ивета.

Морей, довольный положением «покровителя», не торопился продолжать. Вскоре и вовсе остановился в недоумении.

– Та-ак… мы сначала вошли, кажется, вон в тот дом, а потом… ― Морей вертел указательным пальцем, рассуждая, ― следом… Короче, будем входить во все ― глядишь и найдётся то самое.

– Эх, ты, путеводитель!

– Кто-кто? ― воодушевился Морей замечанием Иветы и решительно указал: ― Туда!

Ребята спокойно двинулись к ближайшему зданию, забыв об осторожности. Пространство от стены до строений, ничем не занятое, напоминало безлюдную дорогу. Такое понятие, как дорога, ученики, конечно же, знали. Морей провёл девочку между домами, и они очутились во дворе, украшенном большим цветником. Ивета замерла от дивного вида.

– Странно, почему у нашего дома нет красоты?!

– Идём. Мы не любоваться пришли.

– Мимоходом же…

Вход в здание не отличался от уже знакомых ― раздвижные двери открывались сами при появлении движущегося объекта в полуметре. Ребята вошли и остановились, изучая обстановку. Два длинных конвейера бесшумно передвигали какие-то изделия, периодически останавливались. Рабочее оборудование, расположенное по бокам и сверху, дополняло заготовку новыми деталями, на каждом этапе своими. В конце длинного коридора между линиями конвейеров показался человек. Он смотрел то направо, то налево ― видимо, контролировал автоматический процесс. Ребята не стали дожидаться его приближения и выскользнули наружу здания. Они едва не наткнулись на двух людей, идущих мимо, но вовремя спрятались за выступ стены.

– Нас могут заметить, ― вновь встревожилась Ивета.

– Ну и что?! Скажем, что заблудились, ― едва не засмеялся Морей, зажав рот ладонью.

Через минуту выглянули, убедились в отсутствии людей и пошли к следующему дому, окружённому строем деревьев в пышных зелёных нарядах листвы.

– Возле нашего дома таких деревьев нет, ― подметила Ивета.

– Ну и ладно. Какая разница… Смотри-ка, тут и птицы другие.

– Где? ― заинтересовалась девочка.

– На ветке слева, почти у вершины… такая с яркими пёрышками.

– О-о, вижу. Знаешь, я не думаю, что люди командуют птицами: куда летать, куда нельзя. Птицы выбирают те деревья, где могут чем-то поживиться.

– На этих деревьях вообще-то нет плодов, ― поведал Морей, ― нечем лакомиться.

– Значит, их привлекает нечто другое, например, запах из дома.

– Как это ― запах из дома?

– Может, там что-то съедобное делают… вкусное.

– Тогда нам непременно стоит войти туда, ― улыбнулся Морей.

– А в прошлый раз вы сюда входили?

Морей ещё раз оглядел двор.

– Что-то не припомню это место. Наверное, не были… Войдём.

Двери раскрылись, и дети очутились в роскошном саду: в огромных клумбах росли диковинные деревья, которых ребята не встречали на своих улицах. Работников не наблюдалось, и ребята рискнули прогуляться по зданию. Рассматривая великолепный сад, дурманящий необычными запахами, дошли до края. Широкая круговая лестница вела на второй этаж.

– Странно, ― заметила Ивета, ― неужели нет лифта, ведь дом высокий.

– Может, только со второго этажа лифт действует. А на второй пешком ходят… чтобы не ленились.

Ивета вдруг осознала, что ей приятно общество Морея. Он весёлый, любит пошутить. Причём, мыслей о Летосе не возникло. Ивета сосредоточилась на происходящем, не задумываясь, что было до и будет позже.

– Ты не спишь? ― окликнул Морей.

Ивета пространно глянула на него.

– Что?

– О чём задумалась?

Девочка словно встрепенулась:

– Мы не увлеклись? Надо поосторожнее.

– Я понял теперь, почему во дворе сидят такие птички. Они, скорее всего, летят на запах вот этих деревьев. И те, и другие не из здешних краёв. Растут где-нибудь в жарких странах, где нет зимы.

– Птицы не растут.

Морей не стал противоречить, лишь расплылся в улыбке.

– Выходим?

Ивета молча направилась в ту сторону, откуда вошли. Морей не догонял, и она оглянулась: мальчика нигде не видно.

– Морей, ― встревоженно позвала она.

– Я здесь, ― откликнулся Морей и выглянул из-за края стены. Взмахом руки позвал: ― Иди сюда, здесь тоже дверь есть.

Ивета приблизилась и с сомнением произнесла:

– Мы не заблудимся? Вдруг этот выход ведёт в другой двор: здание вон какое длинное.

– Зато интересно! ― воскликнул Морей и решительно толкнул дверь.

Впрочем, она открылась сама. Оба замерли, оказавшись в ином дворе: без цветника, без деревьев.

– Может, вернёмся? ― забеспокоилась Ивета.

– Не стоит… Я мысленно представляю, где находимся относительно той стены.

– Ладно. Идём.

Морей прошёл метров десять, остановился.

– Вон то здание похоже на то странное.

– Посмотрим, что ты увидел странного, ― обрела решительность Ивета.

Они ускорили шаги, внимательно оглядывая пространство во все стороны. Вблизи дом ничем не отличался от других, расположенных рядом. Неподалеку от входа задержались.

– Давай договоримся сразу… на всякий случай. Если нас заметят ― не беги. Этим мы выдадим наше непрошенное вторжение.

– Угу! ― согласилась Ивета.

Он посмотрел внимательно ей в лицо, засомневался в её решимости и добавил:

– Не беги! Выпутаемся. Мы же не преступники.

Морей первым приблизился к двери, и она открылась ― створки разъехались, обнажая полумрак помещения. Мальчик, поколебавшись, вошёл. Ивета поспешила за ним ― не отставать же. Прозвучал тихий двойной сигнал, похожий на «динь-дзинь».

– Здесь! Тот же звук.

С левой стороны на расстоянии в несколько шагов находилась вторая дверь, открытая причём. Подошли к ней и увидели впереди длинный коридор с высокими стенками-перегородками по бокам.

– Вот у этой двери нас остановили и предложили «гулять» обратно.

– Так и сказали?

– Да. Мы и вышли. А что оставалось делать?!

– И даже не спросили, кто вы, зачем пришли?

– Нет.

– Странно.

– Вот и я говорю: странный дом!

Ивете стало весело, это настроение передалось и мальчику.

Слева находился проход за ограждающую коридор стенку. Откуда-то слышалось множество звуков, непонятных для ребят. Они подошли к проходу, глянули направо и замерли. Возле окон, идентичных тем, что в их комнатах, по всей длине прохода располагались столы с большими мониторами и устройствами по краям стола. Звуки слышались и с экрана, и из работающего оборудования. Самое интересное, что за столами располагались… дети: такого же роста, как Ивета с Мореем, а некоторые повзрослее. Кое-где виднелись и взрослые. Все сосредоточенно работали, если можно так сказать в понимании ребят. На экранах менялись изображения в виде текста, схем, рисунков и других непонятных знаков. Руки мелькали, делая жесты по монитору и по столу.

– Ух ты! ― вырвалось у Морея.

– Тише ты! ― шёпотом предупредила Ивета.

– Да это же ученики… только не наши…

На звук голосов экскурсантов никто не обернулся. Морей шагнул к ближайшему и тронул за плечо.

– Слышь, что… ― начал говорить Морей глянувшему на него работнику-ребёнку, но заметил его отстранённый взгляд и необычное выражение лица и осёкся, через пару секунд по инерции произнёс: ― ты… вы делаете?

Ответа не последовало. Ребёнок отвернулся и продолжил своё занятие. Морей и Ивета обменялись взглядами. Вот тут-то на плечи ребят легли руки. Нарушители синхронно вздрогнули, резко обернулись. Взрослый человек, одетый иначе, чем сидящие за столами, строго взирал на них.

– Вы из-за стены?

Ивета кивнула.

– Вот из-за этой, ― слукавил Морей и показал на стенку.

Человек покачал головой.

– Лгать нельзя! Вы должны вернуться!

Он провёл их до выхода и постоял, ожидая, пока непрошенные гости покинут здание.

Возвращались по только что пройденному маршруту. В здании с садом задержались подольше: Ивета с любопытством рассматривала великолепные деревья и кусты. Наконец сам Морей заторопил её:

– Ивета, достаточно. Сколько можно смотреть?! Всего лишь деревья. Вот если бы машины, устройства…

Девочка вдруг осознала, что Летос не стал бы принижать её интерес. Согласившись со спутником, молча направилась к выходу.

У стены возникла заминка. Ивета сосредоточенно переводила взгляд то на саму стену, то на ближайшее пространство. Морей же уселся верхом на стене и задумался, не предлагая девочке руку. Наконец Ивета прервала молчаливое уединение:

– Мне кажется, что стену построили недавно…

– Что? ― произнёс Морей после нескольких секунд отрешённости.

– Ты о чём-то задумался?

– У меня возникло странное ощущение вот такой моей позы… Такое чувство, будто нечто похожее было со мной раньше… когда-то. Однако, нигде ведь мы не видели таких стен в нашем месте, где ходим каждый день.

Ивета вспомнила беседы с Летосом о странностях их жизни, но Морею ничего об этом не сказала. Она просто протянула свою руку.

– Помоги взобраться.

Они перебрались на «свою» территорию и поспешили вернуться к себе в комнаты…

Летос на занятиях сидел тихим и молчаливым, избегал смотреть на Ивету. Сразу же после уроков исчезал. На прогулках его не видели. Ивета же изредка посматривала на друга, пытаясь прочесть на лице его настроение. На четвёртый день размолвки Летос на секунду задержался в дверях учебного помещения и глянул на Ивету: она всё ещё сидела на своём месте. Так получилось, что их взгляды встретились. Девочка поняла желание друга поделиться с ней чем-то новеньким. Ивета встала и, не отрывая взгляда, подошла к Летосу. Он ожидал, стоя у двери с опущенной головой.

– Привет! ― сказала она.

– Привет! ― ответил он и попытался изобразить улыбку.

Получилось смешно. Лицо Иветы окрасилось весельем.

– Видел бы себя со стороны…

– Что не так? ― спросил он озабоченно.

– Улыбка смешная… как у плохого артиста.

– Артиста? А-а, вспомнил: профессия прошлого.

– Где будем разговаривать, в комнате или на улице?

Лицо Летоса потускнело самую малость, что могло остаться незамеченным, только Ивета неосознанно добавила горечи ненужным сейчас вопросом:

– Ты ведь лишь поговорить хотел?

– Да-а, ― протянул мальчик, отводя глаза в сторону.

Девочка почувствовала тонкую струну, вибрирующую в душе друга, поняла ошибку и поспешно заверила:

– Мы так давно не общались. Так хочется говорить, говорить… обо всём.

Мальчишечья натура приняла уловку за искреннее признание. Он улыбнулся естественно, в глазах сверкнула радость.

– Давай погуляем. Потом пройдём ко мне. Покажу кое-что…

Ожидаемых новостей от Летоса на прогулке так и не прозвучало. Они болтали совершенно ни о чём, постепенно проникаясь друг к другу прежним доверием. Ивета боролась с желанием рассказать о вылазке с Мореем, но сдержалась. «Позже», ― решила она.

Накрапывал дождь. Ивета инстинктивно ускорила шаги. Оглянулась и увидела Летоса с задранной вверх головой.

– Пойдём, а то промокнем, ― поторопила Ивета.

– Феврос говорил, что над городом тучи можно ослабить, чтобы дождь не лил. И ведь давненько его не было… дождя.

– Ну и ладно. Пошли!

– Значит, возникла необходимость в осадках, ― сделал вывод Летос и побежал к Ивете.

Другие ученики тоже начали разбегаться, некоторые с весёлым визгом.

Ивета и Летос в его комнате уселись рядом на опущенную лежанку. Мальчик вдруг подпрыгнул, сидя, упершись руками. Ложе спружинило, с каждым разом отклоняясь всё больше. Летос продолжил своё занятие, а Ивета недоумённо взирала: она-то оставалась неподвижной.

– Я и не знала, что кровать можно использовать в качестве батута, причём только часть её.

– Для меня два новых слова, ― сказал мальчик, прекратив раскачивания: ― кровать и батут.

Ивета покачала головой в весёлом открытии.

– А ещё умным считаешься! Простейшего не знаешь. Кровать ― это то, на чём лежат, точнее ― спят, а батут ― устройство для прыжков.

– Вон оно как! ― засмеялся Летос и спрыгнул на пол.

Ивета продолжила сидеть, болтая ногами, слегка чиркая пятками по полу.

– А у тебя кровать ниже моей.

– Нет, ― заверил мальчик, ― это ты подросла.

– Вон оно как! ― рассмеялась и девочка в свою очередь.

Летос решительно присел за стол, включил монитор.

– Я узнал нечто очень интересное. Иди сюда.

Ивета подошла, придвинула второе кресло (Летос выпросил у Солка), села, сблизив тесно своё плечо с плечомплечи. Мальчик на секунду сжался от близкого прикосновения, потом обернулся с округлёнными глазами.

– Представляешь?! Оказывается, людей клонируют. Это означает, что живой организм можно вырастить из одной клеточки… мельчайшей. Может, и нас вырастили также…

– А клеточку откуда взять?

– Как откуда?! Вот если у тебя отщипнуть малюсенькую частицу кожи с… ― Летос хитро повертел глазами, одновременно завёл руку назад и ущипнул Ивету ниже пояса, ― допустим, отсюда…

Ивета притворно подскочила.

– Ну да, вырастет такая огромная…

– Попа, что ли?

Дети смеялись так, что едва не попадали с кресел. А когда успокоились, Летос продолжил рассказывать.

– Мы не клонированные. Потому что клоны ведут себя иначе, чем обычные люди… и животные. У них не хватает эмоций.

– Откуда ты всё это узнал?

– Я наткнулся на хранилище научных сведений, открытых человеком. Правда, не ко всем есть допуск. Не знаю ― почему.

– Летос, мне интересно: зачем ты пытаешься узнавать всё больше и больше? Нас ведь и так учат, между прочим, по определённой системе, которая проверена временем. А ты всё выкапываешь и докапываешься до всего! Зачем?

– Интересно… И ещё я пытаюсь понять, откуда я взялся.

Ивета вздохнула, поникла головой. Летос отнёс подобное настроение подруги на счёт своих заумных речей, решил исправить ситуацию.

– Есть забавные игры. Я тебе ещё не показывал. Хочешь?

Летос понажимал кнопочки, обернулся и увидел задумчивое лицо Иветы. Она произнесла отстранённо:

– По-моему, именно их мы и видели.

– Кого?

– Клонов.

Летос замер, внимательно вглядываясь в глаза Иветы. Он догадался, с кем девочка могла видеть что-то без него.

– Рассказывай…

Вскоре, после краткого описания запретного похождения, Ивета собралась уходить. При расставании договорились проникнуть за стену вдвоём, только подготовиться основательно. Но этому не суждено было сбыться…

На следующий день Ивета появилась на занятиях мрачная, с нахмуренными бровями. На немой вопрос во взгляде Летоса она лишь поморщилась. Села, охватив голову руками. Летос предположил, что она не выспалась. У него тоже случались кошмарные сновидения, о которых он никому не рассказывал.

Первое занятие проводил Феврос, и ― как назло ― как раз по биологии. Учитель рассказывал о многообразии мира насекомых. Ивета неожиданно встала и задала вопрос непривычно глухим голосом, словно, выплёскивая неодобрение или несогласие:

– Насекомых тоже можно клонировать?

Феврос озадаченно помолчал, делая вид, что подыскивает нужное объяснение.

– Не думаю, что в этом есть какой-то смысл. ― наконец ответил он.

– А нас ― людей?

Учитель глубоко вдохнул, сжал на выдохе губы трубочкой.

– Людей… можно. Но эту тему будем подробно изучать лет через пять-шесть.

– Понятно! ― сказала Ивета с вызовом и села.

Феврос вскоре вошёл в нормальное русло преподавания. Урок продолжался. Дети спокойно слушали учителя, забыв о вопросе Иветы и о ней самой. В перерыве она убежала к себе в комнату. Летос заметил её отсутствие лишь в начале следующего занятия. Мальчик попросил Космодина отпустить его на пять минут. Наставник считал Летоса успешным учеником, поэтому беспрепятственно позволил отлучиться.

Летос прибежал к комнате подруги, прикоснулся к стене. Дверь открылась и взору мальчика предстала странная картина: Ивета лежала на ложе-кровати. Рядом стояли Солк и неизвестный Летосу человек, заметно моложе наставника. Они вдвоём удерживали девочку: она порывалась встать, выкрикивая: «Где моя мама?!» Летос успел заметить слёзы на щеках подруги. Он подскочил ближе. Солк оглянулся, выкрикнул недовольно: «Ты как вошёл?!» Затем дал команду напарнику: «Проводи!» Помощник Солка заслонил Летосу вид на девочку, мягко, но цепко взял его за руку и повёл к выходу. Дверь за ними закрылась. В последнее мгновение Летос успел заметить, что Солку удалось усмирить Ивету. Она лежала не двигаясь.

– Что произошло? ― спросил Летос провожатого.

– Заболела, ― кратко оповестил взрослый человек.

Он повёл мальчика к его комнате.

– Мне на занятие нужно! ― воспротивился Летос.

– Отдохни! ― заявил провожающий твёрдым голосом, не допускающим возражений.

Летос не стал самостоятельно открывать дверь, проверяя, как это сделает помощник Солка. У того для этой цели оказался мини-пульт на рукаве. В комнате человек приказал: «Ложись». Летосу пришлось подчиниться…

Происшествие обсуждалось на совете наставников-учителей.

– У неё не первый раз проблеск в сознании, ― заметил Феврос. ― Солк, в чём недоработка? Почему ты продолжил её пребывание на проекте? Если не получилась полная адаптация ― стоило сразу же отправить девочку обратно. А так ненужные вопросы от детей.

Солк ответил спокойно и без раздумий:

– Ивета и Летос с первого дня знакомства прониклись неуловимой тягой друг к другу. Они с интересом проводили время вместе. Я рассчитывал, что к семнадцати годам у них как раз и пробудится то самое, забытое в нашем обществе, чувство влечения. Мы ведь помним, что интерес к конкретному лицу другого пола часто просыпался именно в раннем возрасте.

Майкос слыл самым энергичный человеком в компании единомышленников по проекту. Его высокий рост и могучее телосложение укрепляли мнение о силе, твёрдости духа и глубине ума в глазах окружающих. Поэтому часто именно он говорил последнее слово в беседах.

– В любом виде деятельности возможны сбои ― это естественно. Просто Солк найдёт замену Ивете.

– Летос найдёт! ― уточнил Солк.

Майкос состроил гримасу, но кивок выразил согласие.

– Поговорим о другом… Экспериментальная программа обучения не вызывает нареканий? Вы считаете её годной?

Ни один из слушателей не посчитал необходимым что-то сказать. Феврос пожал плечами, Космодин потёр лоб, Солк глядел в окно и, видимо, думал о своём. Тогда Майкос высказал кажущееся ему несоответствие:

– После пяти лет общего образования, то есть в двенадцатилетнем возрасте воспитанников, вы считаете возможным начинать профессиональное обучение? Не рано ли? Они же ещё не определятся в выборе будущей профессии. Да и объём знаний невелик будет.

Феврос, с его вечно удивлённым выражением лица, казалось, только ждал момента выступить с объяснением.

– Майкос, не забывай, что программа именно экспериментальная. Мы разработали её с учётом новейших достижений науки. Кроме того, убрали ненужные на практике подробности во многих отраслях знаний. Всё знать невозможно! Зачем же забивать голову лишними фактами и теориями. Если человек интересуется биологией, то о строительстве может иметь лишь общее представление. Аналогично и в остальном. Так ведь?!

Майкос добродушно, вместе с тем иронично, сказал:

– А сам-то?! Полная энциклопедия всего известного науке.

– Феврос уникален в своём роде! ― похвалил Космодин. ― Мало кому дано стать таким всезнайкой.

– И ни к чему… раз есть Феврос! ― подытожил Солк.

Весёлое настроение овладело всеми. Минут пять переговаривались по пустякам: о погоде, космической экспедиции на Марс, строительстве зданий по новой технологии. Наконец Феврос прервал «безделье».

– Друзья, вернёмся к началу собрания… Из-за чего возник скандал с Иветой? Узнала о клонах. Ну и что такого?! Не она одна, наверное, знает. Раз уж наших воспитанников видели за стеной…

– Ивета и Морей видели их. Но… Но! ― Космодин многозначительно поднял указательный палец вверх. ― Сделать вывод, что это клонированные люди ― им вряд ли под силу.

– Должен сознаться, ― сказал Солк, ― что меня беспокоит… в какой-то степени, Летос. Не хотелось бы и его выдворять… Только он с каждым днём задаёт всё более неудобные вопросы. Предполагаю, что он осведомлён гораздо больше, чем полученные знания на уроках. Откуда ― не могу понять. Думаю, именно он распространил сведение о клонах.

– А что в этом плохого? ― спросил Майкос. ― Зачем скрывать?! Пусть знают.

– Они начнут, а может уже начали, предполагать, что они тоже клонированы… как и другие животные, ― заявил Космодин. ― Дети видят детёнышей зверей и, естественно, задаются вопросом: откуда берутся маленькие.

– Да, с одной стороны, трудно утаить и надо бы рассказывать, с другой ― неизменно столкнёмся с противоречием: или они клоны, или у них есть родители. Но тогда…

– Вот! Я недаром спрашивал о программе обучения! ― сказал Майкос. ― Не всё у вас продумано.

– А мы и не говорили, что всё идеально, ― пояснил Феврос. ― Мы продумали получение научных знаний, а кто откуда появился ― оставили на будущее. Само собой разрешится, надеюсь.

– Как смотрите на такое предложение, ― неожиданно сказал Космодин: ― объяснить детям, что они рождены от родителей, даже дать общее представление о процессе, а потом якобы их родители погибли? Как бы сироты все они.

– Ложь во благо? Не получится ничего хорошего, ― высказался Майкос. ― Знаете, что?! Ничего сегодня обсуждать не станем. Вы втроём затеяли проект ― вам и находить решения. Думайте!

Летос не сразу начал спрашивать о происшедшем с Иветой. Проведённая наставником коррекция сознания притупила эмоции, но не избавила от них полностью. Правда, мальчик вспоминал о подруге спокойно, без переживаний. Через неделю Летос обратился к Солку.

– Почему нет Иветы?

– Летос, сожалею, но… ты должен принять мужественно неприятное сообщение: Ивета будет долго лечиться… очень долго.

– И я никогда не увижу её?

– Нет, почему же… думаю, увидишь. Только не скоро.

– По-нятно, ― произнёс Летос нараспев, потому что в его голове уже роились мысли о возможных вариантах узнать поточнее.

Солк следил за выражением лица воспитанника очень внимательно и догадался о его намерениях.

– Летос, скажу тебе откровенно: я и сам толком не знаю, куда её увезли. Забрали и увезли… в лечебницу, наверное. Вот такие дела, дружок.

«Пожалуй, ты перестарался», ― мысленно ответил мальчик Солку. Качнул головой, мол понял и удалился. Солк глядел ему вслед. «Не верит», ― догадался он…

Вскоре после совещания с Майкосом воспитатели удивили детей необычными изменениями в повседневной жизни. Как-то после занятий детей повели на экскурсию. Когда подошли к стене, некоторые мальчишки по привычке взобрались наверх, Космодин и его помощник по имени Июлиc засмеялись и убедили озорников пройти через ворота, ведь до них оставалось совсем недалеко. Долго шли по незнакомым для детей улицам. Изредка встречались взрослые. Некоторые выглядели как учителя-воспитатели, то есть были примерно такого же возраста. Попадались и значительно моложе. У этих не было на голове привычной шапочки; ветерок развевал волосы, и это смотрелось весело.

Невысокое, внешне малопримечательное здание занимало большую площадь. Оказалось, что в нём разместился музей транспорта. Ребятишки так воодушевились увиденным, что мало слушали пояснения Космодина, а бегали по всей обширной территории, заставленной и повозками многовековой давности, и автомобилями, созданными на заре отрасли, а также более поздними экземплярами. Морей уселся за руль гоночной машины с непонятной надписью на задней части. Вдоволь покрутив руль, не открывая дверцу, он выскочил через верх, подлетел к Июлису.

– Что значит та надпись… сзади?

– На итальянском языке так называлась популярная модель гоночных автомобилей «Феррари».

– Почему гоночных?

– Потому что устраивали соревнования, кто быстрее.

– Ага, понятно… А что такое талянский язык?

– Вообще то ― и-таль-ян-ский. Раньше люди жили в разных странах и говорили по-разному. Вы разве не изучали это?

– Пока нет.

– Ничего, изучите.

Морей остался доволен таким ответом и полетел дальше находить необычные экспонаты. Он заметил, что все входят в большое сооружение с рядами сидений. Космодин стоял внутри и рассказывал об автобусах. Морей присоединился, усевшись на свободное место.

Летос рассеянно прошёл мимо, бросая равнодушные взгляды по сторонам. Его мысли занимал вопрос: «Что такое случилось, если детей выпустили за ограждённую территорию, и даже привели в музей?» Мальчик дошёл почти до конца зала. Впереди возвышался помост высотой в рост взрослого человека. На нём размещалось изделие в виде сплюснутого шара, вытянутого вперёд. Поверхность этого чуда блестела словно зеркало и отливала синевой. Летосу вспомнилась комната, в которой он вступил в этот мир, поверхность стен и потолка там была такой же. Каждый раз подобное воспоминание чуть тревожило, но сейчас Летос сосредоточился на рассмотрении этого экспоната. Рядом с помостом стоял кто-то из одноклассников ― со спины не видно кто именно, ведь все одеты одинаково. Летос встал рядом. Ученик оглянулся на него, и Летос узнал Ленту. Она приветливо улыбнулась.

– Как думаешь, что это такое?

– Не знаю, ― передёрнул плечами Летос. ― Космодин подойдёт ― спросим.

– У меня подозрение, ― высказалась Лента, ― что это тоже некое транспортное средство. Может, оно в космос летает.

Летос проникся уважением к любознательной девочке и ответил ей улыбкой, сопровождаемой любопытством. Несколько секунд они глядели в глаза друг друга, словно изучая, насколько искренен интерес другого, и нет ли шутливого подвоха. От такого глядения они рассмеялись. Вскоре к ним подошли толпой ученики с Космодином и Июлисом.

– Ну вот, ребята, мы подошли к главному экспонату музея, ― сообщил наставник. ― Перед вами транспортное средство нашего времени.

– У него же нет этих… круглых внизу.

– Ему не нужны колёса, ― оповестил Космодин. ― Мы называем это средство «капсула». Здесь установлена модель «Фотон 5». Существуют и побольше, и поменьше.

– Ух, ты! ― воскликнула Лента.

Летос обратил ещё большее внимание на девочку. После Иветы у него не нашлось близких друзей. «Она подходит мне», ― подумал мальчик, внутренне застеснявшись такого определения. Впрочем, раздумье прервалось очень скоро: Космодин произнёс впечатляющую фразу:

– Ребята, в ближайшее время вы… покатаетесь на Фотоне.

– Полетаете, ― вставил слово Июлис.

– Ура ― вскрикнул кто-то.

Ребята загалдели, и этот непривычный для учеников шум-гам не только развеселил взрослых, но и заставил их по-иному воспринять миссию обучения экспериментальной группы. Космодин и Июлис порадовались проявлению у ребят чисто детского взгляда на окружающую действительность, чего у них так не хватало…

Следующее неожиданное для ребят событие не заставило себя ждать. Однажды утром девочки появились одетыми иначе. Вместо комбинезона им выдали наряд с раздельным верхом. Кофточки были ярких цветов: жёлтые, оранжевые, зелёные, голубые и других оттенков ― по выбору самих девочек. Шаловливая Сентара нарядилась в красный цвет и выделялась на фоне других, не менее нарядных учениц. Девочкам также позволялось выбирать цвет каждый раз, когда меняют одежду. Мальчики, конечно, знали о разделении людей на два пола, но когда девочки выглядели так же, как и они, то не заостряли внимание на внешности. Теперь же взгляды мужского населения невольно притягивались к сверстницам. Вездесущий Морей уже через пару минут сообщил:

– А нас, оказывается, поровну. Можно по парам разделиться.

Своей фразой мальчик, не подозревая, озвучил желание наставников создать по возможности (лет через десять) как можно больше пар, чтобы увеличить вероятность успешного продолжения проекта.

Морей тем временем приблизился к Ленте, взял её за локоть.

– Лента, ты не против гулять со мной?

Летос помрачнел ― опять этот выскочка! Лента оглянулась на Летоса, заметила его нахмуренный вид и резко ответила:

– Я гуляю с Летосом. Ищи другую… вон хоть Сентару ― видишь, какая она нарядная.

Летос машинально перевёл взгляд на яркую Сентару и подметил мысленно, что наряд его подруги Ленты уступает по зрелищности наряду и без того красивой девочки. Лента же заметила, что Летос почти любуется соперницей, поэтому тут же громко оповестила:

– Впрочем, могу и передумать.

Она смотрела на Летоса, хотя слова адресовала Морею. Оба мальчика восприняли замечание на свой счёт. Морей даже ухмыльнулся: зачем дразнить Летоса приглашением его подруги, когда есть более привлекательная. А с лица Летоса сползла едва заметная улыбка от созерцания красоты ― он вновь нахмурился.

У двери Космодина ожидал Июлис. Он наблюдал за детьми и размышлял: «Надо же ― ещё совсем дети, а уже какие-то чувства проявляют. Всего лишь поменяли одежду, а какой результат! Знать, на верном пути»…

Прошло три-четыре дня, и ребята привыкли к новшеству. Воодушевление начало спадать. Наставники решили поддержать оптимизм и энтузиазм детей новым ходом…

Однажды в солнечный день Космодин, Июлис, Феврос, его помощник Иванис и Солк пришли на последнее занятие вместе. Дети насторожились в предчувствии грандиозного события, и не обманулись в ожидании. Когда им объявили об экскурсии на космодром, дети оглушили учителей восторженным ором. Солк накануне говорил своим соратникам о повышенной вольности детей, сожалел о снижении дисциплины. Феврос убедил Солка, что так даже лучше: чем больше выражаются эмоции ― тем ярче будут чувства в зрелой жизни. Солк согласился с доводами единомышленника и сейчас спокойно пережидал буйное веселье…

Прежде всего направились на стоянку Фотонов, шли минут пятнадцать. Этот новый маршрут пролегал среди самых красивых архитектурных сооружений. Немудрено, что дети вертели головами во все стороны, восклицая: «Вот это да!.. красота… просто чудо». Наставники поторапливали, ведь главное ― впереди. А впереди сплошной стеной росли высокие деревья с ярко-зелёной листвой.

– Мы, что же, в лес идём? ― удивлённо спросил Морей.

– Терпение, мой друг! ― по-мальчишески воскликнул Феврос.

– О! У Морея такой друг! ― насмешливо шепнула Лента Летосу, и озорно блеснула глазами.

Летос в своём юном мальчишеском понимании не привык эмоциональному взаимодействию: они с Иветой общались просто по-дружески. И сейчас Летос слегка застеснялся проявления внимания в другой сфере отношений.

За лесом простиралась большая ограждённая площадь с десятком Фотонов. Ребята стали свидетелями приземления летательного аппарата по крутой спиральной глиссаде.

– Вот так никогда не делайте ― нарушение правил безопасности, ― оповестил Космодин.

– А мы уже… сами полетим сегодня? ― наивно предположил Морей.

– Кто ж тебе откажет?! У тебя ведь сам Феврос в друзьях, ― озорно заметила Лента.

– Да, полетим! ― с вызовом сказала Сентара (сегодня ― в фиолетовом) и обратилась за поддержкой к Морею: ― правда же?

– Дети, не спорьте! ― урезонил ребят Июлис.

– Сами полетите не скоро, ― добавил Иванис.

Наставники провели детей к летающим машинам, распределив меж собой. Солку достались Летос с Лентой и ещё трое мальчишек.

Вход в сферическую капсулу открылся раздвижными створками. Первым вошёл Солк и сел на кресло пилота в носовой части. Дети взбирались по одному и усаживались на сиденья, расположенные вдоль боковой стены. Двое мальчиков затеяли спор, кому сидеть ближе к Солку. Наставник погрозил пальцем, и шалуны утихомирились. Внутренность Фотона представляла собой однотонную поверхность безо всяких приспособлений и устройств. Сиденья имели высокую спинку, мягко облегающее спину, когда человек откидывался назад. Дети разглядывали лишь то, что находилось впереди. Да и там не виднелось ничего примечательного, только перед Солком маленький пульт с рукояткой.

Лента выразила разочарование:

– Мы же ничего не увидим, ведь здесь даже окон нет.

– Сейчас будут, ― отозвался Солк и нажал кнопку на пульте.

Дети ахнули: внезапно стены на уровне глаз стали прозрачной полосой высотой с полметра ― этого достаточно для хорошего обзора.

– О! Другое дело! ― воскликнула Лента, а мальчики вторили ей радостными возгласами.

– Ты сегодня слишком разговорчива, ― заметил Летос подружке.

Ответа не последовало, потому что капсула оторвалась от земли и медленно поплыла вверх. Ребята прильнули к «окну», впрочем, и так всё хорошо просматривалось. Другие Фотоны летели рядом. Общий строй в виде змейки сделал круг над местом старта. Послышался голос Космодина:

– Предлагаю пройти над домом детей.

– Хорошо, ― ответил Солк.

Следом прозвучали согласия из других экипажей.

– Смотрите, ― сказал Солк своим пассажирам, ― сейчас увидите сверху свой дом и окрестности.

Пилот опять что-то нажал, и кое-кто аж вскрикнул: оболочка капсулы стала прозрачной полностью. Сиденья с детьми словно парили в воздухе.

– Ух! Страшновато, ― призналась Лента.

– А так? ― Солк сделал пол непрозрачным.

– Так спокойнее, ― сказала Лента.

Мальчишки же подскакивали с мест, смотрели то в одну сторону, то в другую, стараясь увидеть знакомые по прогулкам места. Летос оставался почти равнодушным. Его занимало другое ― размышления, стремление вспомнить нечто подобное. Правда, он уже знал значение выражения «дежа вю», поэтому посчитал, что его подозрения объясняются именно этим состоянием психики.

Экскурсия продолжалась минут пять, потом строй потянулся в сторону космодрома. Наставники немного поозорничали: подлетали близко к другим Фотонам, крутились вокруг. Вскоре прибыли куда надо, приземлись один за другим на площадку возле командного пункта космодрома.

Космодром находился в южной части Города, за пределами жилых и производственных строений. Собственно, большая территория и не требовалась. Стартовая площадка расположилась всего в двухстах метрах от служебного здания и представляла собой часть сферы, направленной выпуклой частью вниз.

Детей проводили на третий этаж, где стена, обращённая в сторону стартовой площадки, представляла собой сплошное окно. Космодин начал пояснять:

– Здесь стоят провожающие, когда отправляется долгосрочная экспедиция.

– Зачем же мы сегодня пришли?! ― не вытерпел Морей. ― Лучше бы в день старта.

– Сегодня тоже будет старт, ― поведал Солк, ― правда, без людей.

– Где же ракета? ― не унимался Морей. ― Под землёй спрятана?

– Ракета не нужна, ― продолжил Космодин.

– Ну как же?! ― возбуждённо сказал мальчик. ― Нам рассказывали, что давно уже придумали, как отпрыгнуть от Земли…. Нужна ракета!

Девочки засмеялись на «отпрыгивание», наставники улыбнулись. Космодин уточнил:

– Ракеты использовались для преодоления силы земного притяжения. Сейчас они не нужны: слишком много энергии расходуется. Придумано лучшее решение. Вам ещё рано рассказывать об этом. Сначала предстоит изучить законы физики. Сегодня отправят в космос исследовательский аппарат. Мы это увидим.

Дети и взрослые рассредоточились вдоль окна в виде шеренги, чтобы не заслонять друг другу обзор. В ожидании ― детям объявили о десяти минутах ― стихли разговоры, казалось, все замерли. Только Сентара прохаживалась от одного края до другого, будто ненароком задевая мальчишек, в надежде лишний раз продемонстрировать нарядную одежду. Только никто не смотрел на неё.

– Начинается, ― сообщил Феврос.

– Где? ― выпалил Морей.

– Смотри. Увидишь, ― тихо сказал Феврос.

Лента аж приплюснула к окну нос, чтобы «виднее» было. Некоторые приподнялись на носки ног для той же цели. Июлис с улыбкой наблюдал за ребятами.

А в середине стартовой «чаши» начал приподниматься шаровидный предмет размером с человеческую голову. Отсюда он казался очень маленьким. Солк проделал манипуляцию с пультом, и зрительно объект как бы приблизился. Дети ахнули от такого качества окна.

Воздух над чашей задрожал, словно от испарений. Аппарат и сама чаша расплылись в очертаниях. Шар медленно поплыл ввысь, набирая скорость всё с большим ускорением.

– Ух, ты! ― восторженно прошептал Летос.

Лента повернула к нему лицо:

– Здорово, правда?!

– Антигравитация, что ли… ― вымолвил Летос.

– Да. Откуда знаешь? ― спросил Солк, оказавшийся рядом.

– Это ж не тайна!

Солк почти засмеялся ― такое с ним редко случалось.

– Почему не слышно никакого звука… из-за окна? ― напомнил о себе вездесущий Морей.

– Нет, не из-за окна, ― отозвался Феврос. ― Откуда звуку взяться?!

Морей, видимо, не совсем понял сказанное, чуть задумался, потом его мысли неожиданно потянулись в другом направлении. Он изобразил любезность и вежливо спросил:

– Феврос, мы ведь друзья?

Феврос, в отличие от Солка, рассмеялся по-настоящему, но поспешил заверить:

– Друзья. Как же иначе?!

Космический аппарат исчез из поля зрения, и детей повели к выходу…

Потянулись дни, недели, месяцы. Летос всё реже задавался вопросами, которые раньше сильно волновали его ― втянулся в обыденную жизнь. Занятия чередовались с периодическими экскурсиями, что вдохновляло детей.

Легенда третья Взросление

Майкос, Солк и ещё два наставника беседовали в химической лаборатории. Они сидели на креслах, которые перемещались по мысленной команде, временами подъезжали один к другому, чтобы усилить впечатление от вопроса и прочесть на лице отражение мыслей.

Майкос в задумчивости глядел на дождь, включенный на окне-экране по его просьбе. Неожиданно заговорил совершенно не в тему:

– Давным-давно мы сидели вдвоём в такой же лаборатории и пили кофе. Помнишь, Солк?

– Как не помнить?! Только лаборатории, по сути, ещё не было. Мы строили её.

– Я о другом. Раньше мы беседовали запросто, непринуждённо, а кофе или чай поддерживал дружескую атмосферу.

– Майкос, тебе захотелось этих давно забытых нами напитков? ― спросил Космодин.

– Нет. Что пить ― не важно. Можно, к примеру, поставить вазу с фруктами.

– Ты стал эмоциональным, ― заметил Солк. ― Чересчур. В нашем развитом обществе, где люди стремятся всё к новыми и новым знаниям и достижениям, это ― лишнее. Мешает, отвлекает…

– Успокойся, Солк, я не грущу о прошлой жизни… до Разъединения. Продолжим!

Майкос глянул на окно: пейзаж поменялся по мысленной команде. Теперь за окном жаркое солнце заливало духотой улицы. Все ожидали, что скажет Майкос, а он не торопился вступать.

– Э-э, ― начал Солк. ― На чём остановились? Космодин и ты, Феврос, как учителя вы часто общаетесь с экспериментальной группой детей. Все успешно закончили начальное обучение?

– Конечно, ― уверенно заявил Космодин. ― За пять лет они освоили полный курс основных знаний. Все готовы перейти к рабочему образованию.

Майкос подъехал к Февросу.

– Нет ли противоречия между отсутствием достаточной свободы и готовностью принять решение, чем заняться в будущем? Вы же им лишь внушаете некие истины, правда, научно обоснованные.

– О-о-о! Наше внушение ― только видимость, на самом деле они хитрые и ловкие. Особенно любимец Солка Летос.

– И ещё его подруга Лента, ― продолжил Космодин.

– Лента не такая подруга, какою была Ивета, ― заметил Солк. ― Жаль, что пришлось убрать её с проекта.

Собеседники пропустили замечание Солка, как незначительное в теме их разговора.

Насколько дети продвинуты в понимании образа жизни Города? Твоё мнение, Солк? ― спросил Майкос.

– Они знают, по моему мнению, почти всё, за исключением истории своего появления здесь.

– Уверены? ― Майкос оглядел всех.

Солк задумался, Космодин состроил гримасу уверенности, Феврос же поспешно заявил:

– Что ты?! Мы все тщательно оберегаем главный секрет. Нельзя допустить, чтобы замысел раскрылся! Дети взбунтуются!

Солк вздохнул.

– Рано или поздно им придётся открыть истину.

– Только в части, необходимой для завершения эксперимента! ― требовательно высказался Майкос. ― Большой Совет не раз обсуждал тему и приготовил кое-какие рекомендации. Кстати, Солк, ты готов вступить в состав Совета? Будешь напрямую разговаривать с нами и участвовать в голосовании.

– Позже об этом, ― сказал Солк и посмотрел в окно. ― Гляжу на солнце и чувствую себя частицей плазмы. Уж лучше дождь… или ветер.

– Командуй, ― согласился Майкос.

Солк тут же запрограммировал горную вершину.

– Нас не сдует? ― пошутил Феврос.

Собеседники лишь слегка улыбнулись.

– Какие перспективы у наших подопечных? ― продолжил интересоваться Майкос.

Космодин начал пояснять:

– Несколько детей желают стать биологами; человек десять, и Летос в их числе, стремятся в космос; кто-то желает проектировать новые здания, более совершенные. Но большинство, как ни странно, желают делать простую работу, выращивать овощи, строить дома, ухаживать за деревьями… и прочее, в общем, далеки от научных амбиций.

– Солк, ― обратился Майкос к приятелю, ― твоя команда выбирала самых умных, как ты утверждал, а что видим…

– Не умных, а нестандартных среди окружающих! Сложно в незнакомом обществе ориентироваться. Как смогли.

Майкос придвинулся к окну, обернулся.

– Хорошо. Не важно, кем они станут. Им ещё учиться пять лет. Многое может поменяться… и желания тоже. Кто нам больше пригодится ― ещё не понятно.

– Все пригодятся, ― в задумчивости протянул Солк…

Первый урок в старшей школе начался совершенно иначе, чем это происходило раньше. Во-первых, дети перешли на этаж выше в том же здании, во-вторых, сами аудитории выглядели необычно. Вместо столов и стульев в помещении стояли кресла замысловатой конструкции. На месте стола учителя пустовала круглая площадка диаметром в несколько метров. Начинал занятия Феврос. Он терпеливо ждал, пока дети усядутся в необычные сиденья и перестанут веселиться, просто молчал и улыбался. Но стоило ему поднять вверх руку, и дети затихли: сработал авторитет Февроса среди подопечных, да и дисциплина за пять лет стала безупречной… почти.

– Здравствуйте, девочки и мальчики! ― сказал учитель.

– Доброго дня! ― хором ответили дети.

– Рассмотрели свои стулья?

– Просто королевские! ― блеснул красноречием Морей.

– Поясни. Это какие?

– Как у королей, наверное, ― нерешительно промямлил мальчик.

– Где ты слышал о каких -то королях?

– Летос проговорился, ― возвысил голос Морей, переключая возможное неодобрение учителя на главного своего соперника во всём.

Раздался лёгкий смех. Феврос посмотрел на Летоса, обращаясь не к нему лично:

– Видимо, некая тайна заключена в королях, раз проговорился. Летос, как думаешь?

Летос встал в некотором смущении.

– Ну, я где-то…

– Можешь сесть, ― добродушно взмахнул рукой наставник. ― скоро мы действительно будем говорить о королях. За пять предыдущих лет вы освоили основы естественных наук. А вот об истории мы умалчивали… пока. Мы, то есть учителя, считали, что для понимания истории развития человеческого общества необходимы некоторые условия, прежде всего ― возраст. Вы почти взрослые, и сможете разумно оценить действия людей много лет назад.

Феврос замолчал и прошёл к окну, где стояло кресло учителя, чуть большее по размеру и с дополнительными элементами. Сел, развернулся лицом к детям.

– Кто из вас может похвастаться, что помнит всё, что мы изучали ранее… ну, или почти всё?

Возникла полная тишина. Дети в растерянности вращали глазами, гримасничали, морщили лоб ― видимо, так отображался их мысленный процесс.

– По-моему, это невозможно, ― произнесла нерешительно Лента. ― Когда изучаешь ― понятно, но проходит время ― и что-то забывается, а что-то остаётся в памяти.

– Всё правильно! Так уж устроен человеческий мозг. Но, ― Феврос поднял указательный палец, словно демонстрируя восклицательный знак, ― можно тренировками и периодическими повторами закрепить знания, чтобы не забывались. Так действовали мы в свои молодые годы. Позже в нашем обществе ― в Городе ― изобрели более эффективные методы сохранения знаний в памяти. А помогут в этом, ― Феврос постучал ладонью по боковой поверхности своего сиденья, ― эти кресла. Кстати, короли о таких могли только мечтать.

– Выходит, короли ― это древние люди, что ли? ― не удержалась Сентара.

Летос засмеялся, но тут же зажал рот ладонью.

– Что смешного? ― с вызовом спросила красавица.

Феврос посмотрел на Летоса и понял, что мальчик уделял время не только учебной программе.

– Ребята, я же сказал: о королях позже. Сегодня ― другая тема.

Учитель нажал сбоку рычажок и сиденье приняло почти горизонтальное положение. Потом приподнял верхнюю часть туловища ― и кресло изменило наклон ближе к вертикальному.

– Поучимся управлять нашими стульями. Пробуйте.

Через пять минут простенькое занятие надоело. Феврос начал объяснять другие функции. В итоге дети вскоре расположились лёжа с несколькими датчиками на голове.

– Мы готовимся в космонавты? ― со смешком спросил Морей.

– Мы готовимся изучать мир… во сне! ― многозначительно заявил наставник.

Дети развеселились. Феврос укоризненно остепенил их:

– Вы сегодня много отвлекаетесь.

Ребята затихли, и наставник продолжил:

– Вы будете спать, а мозг полностью не отключится, только некоторые его центры, отвечающие за органы чувств: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. Вы это изучали по биологии… Информация по датчикам будет записана в память. Когда проснётесь ― сможете ответить в среднем на девяносто пять процентов вопросов. Для начала мы повторим пройденное ранее, например, математику. Итак, засыпайте!

Феврос включил программу, ребята затихли через полминуты…

– Просыпайтесь! ― прозвучал голос Февроса, включившего пробуждение.

Дети постепенно, один за другим подняли головы.

– Снимайте датчики, укладывайте их на место. Садитесь. ― Феврос глянул на часы: ― Осталось пять минут до конца занятия.

– Так быстро пролетело время! ― воскликнул Морей.

– Не отвлекаемся! Проверим ваши подкреплённые знания. Лента, ты, помнится, высказалась о невозможности помнить всё. Посмотрим, что сейчас скажешь. ― Феврос хитро улыбнулся. ― Что такое бином Ньютона?

Лента безошибочно ответила на несколько вопросов, с удивлением отмечая, как знания словно сами выскакивают из глубины извилин. Остальные дети также сверкали восторженными, весёлыми глазами.

– Что же мы раньше так не пробовали? Столько времени зря потеряли?! ― совершенно искренне изумился по обыкновению тихий и незаметный мальчик по имени Петрос.

На этот раз засмеялся Феврос:

– А у тебя так мало времени, дружище?

Морей гневно сверкнул очами, испепеляя Петроса ― он-то помнил, кого учитель назвал другом!

– Я выразился… в общем случае, ― пояснил Петрос.

– Дети, мозг ребёнка развивается постепенно. В двенадцать лет вы готовы использовать его без риска переутомления.

– Две-над-цать лет, ― задумчиво произнёс Петрос.

Феврос глянул изучающе с мыслью: «Ещё один проблемный, что ли?»

Следующий урок проводил Эволюс.

– Здравствуйте, девочки и мальчики! ― поприветствовал он детей.

– Странное дело… ― тихо произнёс Летос прежде, чем вся группа ответила учителю.

Громкое общее «Добрый день!» заглушило возможное продолжение фразы Летоса, но Эволюс вернулся к реплике ученика.

– В чём ты видишь странность, Летос?

– Вы и Феврос одинаково приветствуете, причём, по-новому. Вот мне и показалось это странным.

– Продолжай свои размышления о причине.

– Да я просто так… вырвалось.

Учитель вспомнил о принятом на собрании наставников решении по поводу девочек и мальчиков: детям стоит прививать навыки общения, исходя из различий двух полов. «Неужели, Летос догадывается о сути задумки, ― подумал учитель. ― Рановато в двенадцать… прямиком к…» Вслух, конечно, ничего не прозвучало, к тому же нетерпеливый Морей подстегнул вопросом:

– А для чего этот круг вместо вашего стола? Феврос сказал, что объяснят на следующем занятии, то есть на вашем. Пора бы рассказать.

Отдельные смешки переросли в общее веселье.

– Что-то очень шумно начинаете новую стадию обучения, что ни урок ― веселье!

– Что, Феврос наябедничал? ― вырвалось у Сентары.

Дети, несмотря на раскрепощенность, всё же притихли: понимали, что есть предел в общении с учителями. Эволюс не стал говорить, что наставники просматривают записи всех уроков и анализируют их, только улыбнулся.

– Он вас не порицал, просто поделился впечатлением. Итак, для чего этот круг…

Эволюс снял с подлокотника учительского кресла пульт, прошёл в центр круга. Согнул в локте руку с пультом, направив изделие вверх. Внезапно цилиндрическое пространство с кругом в основании наполнилось водой, не настоящей конечно, а объёмным изображением водного бассейна. Извивались водоросли, проворные рыбки гонялись друг за другом и за пропитанием в виде мелких существ, пронзая тело Эволюса.

– Впечатляет! ― высказала Лента изменившимся голосом не только своё мнение.

Картина, действительно, потрясала натуральностью. Казалось, брызги от взмахов хвостов вот-вот полетят в сторону наблюдателей.

– А рыбы видят нас? ― спросил кто-то из детей.

– Нет, конечно, ― спокойно пояснил учитель. ― Это же голографическое видеоизображение. Снято под водой и восстановлено с помощью специального оборудования. Вы изучите этот способ на уроках физики, а пока таким образов вам объяснят многие процессы в материальном ― и не только ― мире. Понравилось?