В плену у страсти роковой
Дочери Древней Руси
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2022

ISBN 978-5-0059-1234-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1: Жена князя Руса Всеслава

От автора

Это повествования о женских судьбах, связанных родственными узами, и живущими в русском средневековье, во времена князей от Олега Вещего до Дмитрия Донского.

У истории нашей может быть и женское лицо.

Здесь нет сражений и яростных схваток, портреты князей только намечены, о них есть целые романы, но здесь они олицетворяют лишь то или иное время с его особенными приметами.

Но полузабытые женские лица и судьбы снова проступают на фоне глухих и грозных эпох в тумане нашего смутного и жутковатого средневековья.

Дочери, внучки и правнучки Умины -матери Рюрика и дочери Гостомысла, пройдут у нас перед глазами, от первого лица будут рассказываться их истории о власти и страсти, жизни и смерти

Глава 1 Заглянуть в прошлое

Пора бы и мне рассказать обо всем, что случилось в моей жизни. Как мне удалось вернуться в мир, где родилась моя мать, и как стала я женой князя Руса. Вот теперь и начну свой рассказ, а там, глядишь и дочь, и внучка моя присоединятся, и появится еще и еще одна история о жизни потомков княгини, а потом и королевы Умины.

А родилась я в суровой Дании. Моя матушка Умина, дочь князя русичей была сначала пленницей, а потом королевой. Она умудрилась стать любимой женой датского короля Готфрида, разгромившего дружину ее отца на их же землях. Сама же она исчезла бесследно, и только потом Гостомыслу стало известно, что она стала пленницей датчан.

Мать была уже беременна к тому времени, когда черные тучи нависли над их землями, и викинги все смели на своем пути. Тогда погиб и ее муж в той схватке, не могли русичи одолеть варягов, как они называли воинов моего отца. Она рассказывала, что, когда дела стали совсем плохи, она бросилась на поле сражения, зная, что муж ее тяжело ранен, а может и мертв. Она его не скоро нашла там, но поняла, что кроме отца, у нее никого не осталось, да еще младенец в утробе. Как просто было пропасть и сгинуть в чужом мире, со многими славянками так и случилось, но только не с ней.

Тогда ее схватили грозные воины и привели к королю. А тот сразу сделал ее своей пленницей, она была дивно красива и знатна, а потому должна была последовать за ним. Ее беременность только подтверждала, что со временем она может и ему родить наследника, потому участь ее была решена в один миг.

Конунг получил ее по праву победителя. Вовсе не все пленницы становятся королевами, но Умине это удалось легко, хотя она никогда о том не рассказывала.

Она ничего не пыталась сделать для того, чтобы заставить короля жениться, да и невозможно это было сделать, говорят, она хотела незаметно броситься в море, когда они отправились к чужим берегам, и только младенец в утробе, сын убитого мужа не позволял ей так поступить с собой и с ним. Если погиб князь, то сын его должен был жить в этом мире. Она боялась грозного бога своего Перуна -покровителя князя и его дружины, хотя они уже были совсем в другом мире, но боги оставались с ними, и следили за тем, что там творилось. Да и отец ее, когда прощался, просил, чтобы она сообщила, когда родится парень.

– Береги его, он русич, и верни его потом назад, ведь тут никого не осталось. Он станет наследником на наших землях.

Только сурово взглянул король на побежденного князя и приказал Умине отправляться на корабль.

Мать всегда помнила, что у деда не осталось больше сыновей, и все надежды он возлагает только на этого еще не рожденного ребенка. В том, что это будет сын и наследник, ни он, ни матушка не сомневались тогда. Наверное, девочка и не могла родиться. Таким страстным было их желание, чтобы появился их роду новый князь.

Родился мальчик – его назвали Рюриком, наследник получил все, что полагалось сыну конунга. Они оба никогда не скрывали, кто он такой, да и слишком многие воины знали о том, что случилось на землях русичей. Его не пытались даже выдать за сына короля.

Мать внушала парню, что по первому зову деда он отправится на земли русичей, чтобы стать там князем, король тоже не был против того, чтобы там посадить своего наследника, а как еще он мог воспользоваться завоеванными землями. Нет, ему всегда надо было расширять свои владения.

Не знаю, как, но вскоре Гостомысл узнал, что у него есть наследник, наверное, это было самой большой радостью в его жизни.

Казалось, что теперь бог русичей Перун дотянулся и до датских берегов, все переменилось в один миг. Но если чего-то требовалось от королевы, то родить для короля еще одного наследника, а как по-другому?

Пока он не появится на свет, моя мать останется для них чужой, это тоже все понимали. Но ей и самой, и Рюрику нужно было тверже стоять на ногах в чужом мире, потому она с волнением и тревогой ждала второго ребенка. За великодушие к ней, надо было отблагодарить короля, и она стремилась это сделать. Но к тому времени они уже полюбили друг друга, и все было немного проще, чем в самом начале. Она была с победителем. Но подчинить ее оказалось не так просто.

Если бы не Рюрик, то трудно было бы сказать, как все бы закончилось. Только мой братец появился на свет, примирив непримиримое, само о том не ведая. Тогда отец стал ждать от нее своего наследника.

Глава 2 А появилась дочь

Я стала для них крушением надежд, когда вместо наследника появилась на свет.

– Всеслава, – горестно усмехнулась матушка, словно она была повинна в том, что тут творилось.

Старуха-служанка Гида потом так часто рассказывала мне о том первом и печальном дне. Обе они так уверились, что и на этот раз будет мальчик, что о девочке и думать не хотели. Но боги и рожаницы распорядились по-другому, и с моим вторжением в этот мир следовало примириться.

Отец возмущался меньше, может, боялся прогневить богов, понимая, что ничем хорошим бунт никогда не закончится. Говорят, он даже на руки меня взял, когда ввалился в покои матушки. Но это была только мгновенная вспышка радости, она так же быстро и погасла потом. Но он ждал еще одного ребенка, не сомневаясь, что она подарит ему наследника.

Княгиня исполнила свое обещание. В положенный срок на свет появился Орм. На этот раз она светилась от счастья и гордо показывала младенца отцу и всем, кто осмелился к ней заглянуть.

Матушка стала вспоминать свое детство: говорила про огромный мрачноватый замок, в котором всегда было холодно.

Молчаливые воины, шумные только на пирах и состязаниях, когда конунг удалялся, и они оставались с воеводами, гарольды с их трубами и песнями, возвещавшие о важных событиях, призывавшие всех явиться в гридню.

Она припоминала саги, которые слышала еще в детстве, они были длинными и непонятными, а потому слушать их было скучно. Я от этих протяжных песен часто засыпала, что сердило матушку. С ней почти все время оставалась молчаливая и преданная Гида, избранная для девочки в служанки, чем та очень гордилась.

Отец был суров, почти никогда не улыбался. Это тоже было не понятно матушке, и угнетало ее часто. Она любила смех, только не когда все потешались над кем-то одним, а веселый беззаботный смех за столом, когда рассказывали о забавных происшествиях. Но она усвоила с самого начала, что конунг, властелин, это тот, кто не умеет улыбаться. В ее мире было по-другому, но она упорно стала считать своим этот мир, потому и старалась принять все, что тут было.

Матушка была прекрасна и часто грустна. Она так любила и берегла первого своего сына, что на дочь даже и не смотрела, словно ее не было в том мире. Впрочем, я привыкла к такому отношению, усвоила, что любить и холить можно только парней.

Порой она говорила на чужом языке, которому учила Рюрика, это было для них тайной и единением. Она рассказывала о дальних землях и каких-то чужих и странных богах и обрядах.

Я подслушивала их беседы, примостившись где-нибудь за высоким каменным троном, но то, что слышала, меня часто очень пугало. И в такие минуты я не понимала матушку, зачем ей было нужно все это?

Отец не всегда был дома, и в доме становилось все темнее и холоднее, с течением времени.

Тогда все ждали его возвращения и тревожились, ведь он мог вовсе не вернуться домой. Только Рюрик не ждал конунга и не нуждался в нем совсем.

Я знала давно, что незаметный молчаливый жрец Дир влюблен в мою мать и все готов для нее сделать. Но она была королевой, княгиней, как называли ее на далекой родине, а значит ему не пара, надеяться было не на что. Но он никогда бы даже себе не признался, что любит свою королеву.

Надо признать, что я боготворила своего сводного брата Рюрика, он был для меня всем, и таким навсегда оставался. Но долго эти чувства мне удавалось скрывать, ведь все знал, что как только он подрастет, станет взрослым, так и отправится к деду, в тот мир, из которого сюда пришла наша матушка, а расставаться и терять кого-то всегда очень больно.

Глава 3 Перемены

Рюрик никогда не говорил королеве о своей любви, я говорила всегда и готова была отправиться за ним на край света.

Но он все время охлаждал мой пыл. Говорил, что мы останемся братом и сестрой, а отец выдаст меня замуж за того, кого выберет для сам. Значит, так тому и быть. Он всегда готов уехать за тридевять земель, в мир, который станет его родным со временем.

Но я даже думать не желала о том, что расстаться с ним предстоит навсегда. Это была еще одна жестокость, которую с невинной улыбкой готовила мне судьба. Вот уж точно я родилась с Недолей у изголовья кровати матушки, с ней придется и оставаться.

– Я буду следовать за тобой, – твердила я, когда речь заходила о нашем будущем. Но он только смеялся и отвечал, что у него будет достаточно воинов мужей, а жены должны сидеть в замке и ожидать возвращения.

Так и вели мы свои детские споры, и постепенно я узнавала, как многообразен и прекрасен мир мужчин, какую жалкую роль играю в нем жены и матери. Я не собиралась с этим мириться. Уж быстро сдаваться точно не хотела. Всегда можно что-то изменить, хотя бы поправить. И я все сделаю, что будет в моих силах.

Тогда я и решила, что не позволю отцу отдать меня в жены первому встречном, попытаюсь сама выбрать того, кто будет необходим.

– А если он не понравится, и не согласится, то сбегу к деду. «Он выделит мне удел и все устроит», – говорила я брату, и казалось, что все так и будет.

Мне казалось это не таким уж сложным. В мечтах все получалось прекрасно. Про это я и рассказала Рюрику, когда тот в очередной раз заявил о том, что женится на другой.

Он удивленно на меня взглянул. Почувствовал, что это не детские фантазии, что я все для себя решила. Сестра всегда, даже в детстве умела его удивлять, так он говорил своим воинам позднее.

– Отец победил нашего деда, – говорил Рюрик, и вряд ли тот осмелится помочь тебе, ведь он навлечет гнев отца.

– Отец не станет из-за меня сражаться, – пожала я плечами, – нет у него больше дел, только такими глупостями заниматься. Да и меня он уже давно позабыл..

Это казалось правдой. Ну хоть какая-то в том была польза.

Я вспомнила тот страшный шум и не могла понять, что же там такое творилось. Оказалось, что матушка родила королю наследника – он станет, когда подрастет, конунгом викингов. Тогда я заглянула в ее покои. Отец держал младенца на руках, и тот даже не ревел.

Я развернулась и бросилась бежать. Странное чувство терзало душу. Я ревновала и видела, что некоторым с рождения дается все, а кому-то всю жизнь придется завоёвывать свое королевство. И не обязательно это случится, можно так и сражаться отчаянно, а при этом оставаться ни с чем.

Я относилась ко вторым, еще и непонятно было, кто же станет моим мужем, смогу ли я хотя бы спутника себе по душе выбрать или придется подчиниться воле отца и стать женой его избранника.

Вечером был пир, и было много выпито за его здоровье.

Я почувствовала себя незваной гостьей на чужом пиру, и от этого чувства и потом не избавиться больше. Да, мне завидовала любая из девиц, но разве могли они представить, что со мной творится за высокими стенами королевского замка. С самого начала я привыкла быть нелюбимой, но разве не должно что-то перемениться в жизни со временем? Неужели мы так покорны и бессильны?

Я почти ничего не замечала из того, что происходило на пиру. Но Гида была наблюдательна. Она говорила, что многие притворно веселились, а некоторые не скрывали ярости. Ведь пока не было наследника, у каждого оставалась надежда на лучшее, на то, что можно породниться с королем. Теперь надежды их рухнули.

Матушка оживилась, повеселела, страшное бремя упало с ее плеч. Она даже на дочь обратила свой взор, словно бы почувствовала, что и та ее плоть и кровь. Это были те недолгие дни покоя и счастья, когда мы были еще вместе. Тогда и услышала я от матери рассказ об удивительном мире, в который та отправлялась только в своих воспоминаниях.

Она умела рассказывать и так хорошо все помнила, что трава, деревья, замки оживали и обретали и краски свои, и запахи. И только старик (его лицо всплывало в памяти и снах) возникал перед нами. Он излечил дочь конунга, хотя тот отнял у него всех трех его сыновей, и они навсегда остались врагами.

Я уговорила Дира, мы потом пошли к старику. Он был добр, почти ласков. Да и я очень хотела его увидеть, поговорить с ним. Но каким же старым и суровым он тогда мне показался. Он подарил голубой камень с причудливыми узорами, и я сохранила его на всю жизнь, и носила на шее, уверенная, что он оберегает от всех бед. Но никогда и никому не показывала больше свое сокровище. Он предсказал, что я всегда буду выходить сухой из воды и ничего дурного со мной никогда не случится.

Глава 4 Явление

А потом в том мире все переменилось, потому что непонятно откуда появился странный незнакомец. Интересовал его, конечно, Рюрик. Любому было понятно, что он что-то замышляет. Наверное, я первая забила тревогу, как только почувствовала это. Рюрик ничего не чувствовал, и доверял ему сильно. Он почти смог его похитить, но воины отца отняли Рюрика в последний момент, а похитителя помиловали по приказу матери, посадили на корабль и отправили туда, откуда он явился.

Тревоги немного улеглись. Тогда все обошлось, но было понятно, что появится еще кто-то, дед наш, живший так далеко, не смог бы оставить нас в покое, зная, что у него родился внук, единственный наследник. Ему было уже так много лет, что только и оставалось думать о возвращении Рюрика домой.

Матушка призналась, что скоро Рюрик покинет нас навсегда, он станет конунгом в том мире, откуда она к нам явилась. Сам братец мой только об этом и говорил в те дни, а после того случая спал и видел себя в далеком мире. Вот и я потеряла покой и сон после всего, что с нами случилось.

Его судьба решилась давно, а моя? Как можно было жить с такой неопределенностью в душе. Мне вовсе не нравилось болеть, но я поняла, что только когда больна, они все меня замечают. Но ребенком я, как говорят нянюшки была крепким и здоровым, потому внимания и не обращали, а болеть мне все-таки не хотелось, ничего в том не было хорошего

Время расставаться с братом наступило стремительно. Помню, как вместе со своими воинами он уселся в ладью и растаял в тумане, мне казалось тогда, что мы больше никогда с ним не встретимся.

Я бросилась в комнату и оставалась там несколько дней, так пусто и уныло было все вокруг без него. Но кажется никто этого даже и не заметил, потому что служанки не били тревогу, не твердили, что я пропала или заболела. А раз этого не случилось, то делать я могла все, что вздумается.

Никогда потом я не чувствовала себя такой слабой. Но одиночество всегда было таким привычным делом, что оно даже и не тяготило вовсе, а так, доставляло какие-то неудобства. Я считала себя самым несчастным человеком в мире, хотя жены, среди которых я росла никак не могли понять этого, потому что они были заняты делам, и скучать им было некогда. И они радовались каждой мелочи, были всем довольны.

Гида крепко спала, когда после своего заточения я вышла в сад, залитый лунным светом. Тогда я и стала просить у Фрик, чтобы она прислала мне прекрасного князя. Я могла бы обратиться и к славянской богине Ладе, о которой рассказывала матушка. Но считала, что та была слишком далеко и она не сможет меня услышать, даже если бы и захотела, а разве у нее мало просящих и без меня, наверное, не успеет исполнять все, что требуется от нее. Но душа моя все равно стремилась туда. Куда так поспешно ушел мой любимый брат. Я же хотела любить горячо, единственного и неповторимого. В тот день я и столкнулась с воином отца. Но в тот раз он прошел мимо меня, даже не заметил.

Рус не мог справиться с Рюриком. Но я взглянула на незнакомца и убедилась, что так как брата никого и никогда больше любить не буду. Но как воин смеет не смотреть на дочь конунга, вот это было непонятно. Рюрик далеко, и если мы еще встретимся, то не скоро. Если поверить послам и дарам его, то все у него в Новеграде замечательно. Я могла бы порадоваться этому. Жаль только, что я останусь дальше всех, и не могу и приблизиться к нему. Тогда я во второй раз взглянула на Руса, чуя сердцем, что в нем мое спасение таится.

Когда мы разговорились, Рус назвал себя княжеским сыном. Мне хотелось в это поверить, хотя кто же мог знать, как там все на самом деле. У него было еще и датское имя, его звали Сигурд. Воины часто скрывали свои имена, в том не было ничего удивительного. Никто не хотел, чтобы колдуны через имя действовали и навели порчу. Я тогда пообещала Русу, что он ни о чем не пожалеет, я сохраню тайну. Мы стали с того дня встречаться тайком, и так как никто за мной не следил, то сделать это было не так сложно. Рус казался спокойным и рассудительным, от него веяло силой и надеждой, хотя разглядела все это я не сразу. Только со временем стало все проясняться. Да и я сразу почувствовала себя взрослой, когда он появился рядом.

Когда я едва укрылась от отца во время одного из свиданий, то задумалась о том, что может получиться, если тайное вдруг станет явным. Но долго о том думать не стала. А если и боялась, то не за себя, а за Руса больше всего. Понимала, что если отец обо всем узнает (мать я надеялась уговорить и убедить,) то мне точно не снести головы. Первой все заметила моя служанка Гида. И уговаривать никому ничего не говорить мне пришлось ее, а это тоже оказалось не так-то просто.

Глава 5 Перемены

Но Гида, ничего не сказав, одну оплошность все-так допустила. Она померла. И тогда появилась эта противная Лота. С ней все было вовсе не так просто и легко. Она ненавидела всех жен, окружавших отца, и считала, что только она одна и должна с ним оставаться. А матушку ненавидела больше всех, ведь она разрушила все ее надежды. Она не догадывалась, что если бы она осталась одна, а мы все пропали бы, и тогда отец вряд ли остался бы с ней. Но те, кто мечтают о многом, обычно никогда и ничего не получают. Она была завистливой и злобной уродиной, каким-то чужом или колдовством ей только и удалось пробраться в замок конунга, чтобы прислуживать ему.

Но ко времени ее вторжения, я была не такой уж маленькой и безобидной, как можно подумать. Я напомнила ей об одном из воинов.

– Вряд ли это понравится конунгу, – напомнила я ей о том.

Лота только зашипела, как дикая кошка, которую огрели хворостиной.

Она прошептала что-то, но понять, что она говорит было невозможно.

Она не намерена была расставаться с замком и со всеми нами, напрасно мы на это надеялись. В душе моей оставалась тревога и опасность, казалось, шагала по стопам. Я же стала понимать, что в таком окружении должна быть осторожной и осмотрительной. Но и Лота напомнила мне потом о Русе, словно бы желая отомстить за то, что я ее запугивала. Всем, у кого есть какие-то тайны, надо быть особенно осмотрительными, чтобы они не обернулись страшной бедой.

Я встретилась снова с Русом, и зная, что отец никогда не позволит нам быть вместе, заговорила о побеге.

– И куда нам бежать?

– В мир, где правит мой дед, туда, куда отправится скоро Рюрик, – у меня уже был готов ответ.

Рус молчал, словно прикидывал, стоит ли нам туда отправляться.

– Там много земель, там мы будем свободны и счастливы, главное, чтобы князь оставался жив, он нас не бросит в беде.

Эти мечты согревали душу Русу, потому что и для него это было возвращение домой.

Он радовался тому, что я оказалась с ним, и благодарил судьбу за то, что они встретились, потому что никакая другая жена не смогла бы дать ему так много, как я. Да и я была уверена, что никакого другого мужа мне не надо.

Я, наверное, сильно торопила его, потому что знала, что князь стар и может быть болен, а нам надо было успеть туда до его кончины, потом будет поздно. Ведь не зря он требует к себе Рюрика и посылает одного человека за другим.

Я уже знала, что такое смерть, как много меняется, когда она приходит к кому-то из близких людей. А уж если умирает князь или конунг, тогда совсем беда, ведь все может перевернуться с ног на голову.

Но тут же был назначен последний поход отца. Мы знали, что презренен тот воин, который готов умереть на соломе – только в походе, только в сражении умирает любой викинг, а тем паче конунг. По бледности матери я понимала, что это такой вот поход намечается.

Ну что же, я ни в чем не виновата, но лучшего момента для побега и не придумать, если в обычное время они за нами не следили, то теперь и вовсе никому до нас не будет дела, – так я говорила Русу тогда.

Рус все время находился рядом, он боялся, что его тоже возьмут в поход и тогда нам придется расстаться навсегда. Матушка думала только о судьбе наследника, о том, что будет потом с ней и с ним, а нас словно и не было в этом странном мире. Это сильно обижало меня, но у меня уже был Рус, и это смягчило страшный удар, вот только расставаться с ним я больше не собиралась.

Рус не отправился в поход, тогда мы решили дождаться того момент, когда вернутся воины. И, как и думали, отца привезли мертвым из того сражения.

Потом я вспомнила, как мы вдвоем пробирались к телу отца, чтобы навсегда попрощаться с ним, и в это же время надо было убегать, ведь другого такого момент больше не будет.

– Тебе хорошо там, на небесах, среди валькирий, а я должна позаботиться о себе, -спокойно говорила я ему в ту ночь.

И при мерцании факелов мне показалось, что отец не мертв, а только спит, он очнется, и узнав мою тайну, удержит меня дома, и тогда все пропало. Но если мертв отец, который был молод и силен, то что же может случиться с дедом? Говорят, он и без того надолго задержался на земле, и дни его сочтены.

Мы устремились вперед, даже не столкнувшись с матушкой. Надо было торопиться, чтобы не оставаться в вечном плену.

Глава 6 Побег

Чтобы окончательно отвлечь их внимание, я решила затащить Орма подальше и спрятать его, сделав вид, что враги хотят с ним расправиться. Когда это легко удалось, и слуги, и воины сбились с ног, разыскивая его, мы с Русом, не встретив никаких препятствий, покинули родные берега. Это было не только необходимо для отвлечения внимания, но и матушке можно было насолить, пусть она поволнуется за него. Это мне даже понравилось. Рус подговорил нескольких друзей. Они успели все подготовить к тому моменту. Все прошло гладко, как никогда прежде не бывало.

– Когда мальчишку найдут, -усмехнулась я, – мы будем уже далеко, очень далеко. Они не догонят нас. Да и некому будет догонять.

Мы были молоды, вырвались из плена родительского, и весь бескрайний мир распахнулся перед нами. Эти двое готовы были покорить его. Мы были рождены для того, чтобы завоевать и править. И в новом мире все должно быть по-другому.

В те дни я все время помнила о Рюрике, который отправился туда первым и много успел к этому времени добиться.

Почему бы и Русу не стать одним из первых князей, если в этом мире так много места, и земель там хватит для всех. Я так верила в то, что и у моего любимого все получится, а такая уверенность может свернуть горы.

Нас не пугало и то, что мы ничего не ведали об этом мире. Неизвестность скорее веселила и вдохновляла.

– Мы вместе, и мы свободны, – повторяла я.

Парень смотрел на дочь конунга с восторгом, и все время помнил о том, как много я для него сделала. Никакой женщины не было и не будет в его мире никогда.

Конечно, было немного обидно, что за нами никто не собирался гнаться. Но зато мы могли спокойно отправляться туда, куда им хочется. Может и в грядущем все наладится само собой?

Всю ночь покачиваясь на волнах, мы говорили о том, что нас ждет впереди, отрезав себя навсегда от своего мира, от прошлого. Но в спешке мы позабыли принести жертвы морским божествам. И на второй день плаванья затишье оборвалось, и началась страшная буря.

Ураган был та силен, что ладья почти сразу перевернулась, мы оказались в воде. Мы готовы были уже попрощаться друг с другом и с этим миром, пожалеть о несбывшихся надеждах. Но каким-то чудом огромная волна выбросила нас на берег. Какое-то время еще мы лежали неподвижно на песке, и никак не могли понять живы или мертвы, на том или на этом свете находимся. Но было ясно, что это не то место, куда мы направлялись. Все складывалось совсем не так, как хотелось.

Я очнулась первой и поняла, что еще жива, тогда и стала будить Руса. И это случилось не сразу.

Берег оказался пустынным и никого не было рядом. Но и сами мы были безоружны и почти бессильны. А если бы кто-то на нас напал, то мы не смогли бы защититься. Оставалось только решить, куда надо двигаться. Пока мы никак не могли сдвинуться с места. В первый раз я пожалела о том, что с нами рядом никого не было. Но даже вернуться назад мы не могли, потому что не знали куда отправляться. Так и оказались мы вдвоем отрезанными от старого мира, а к новому так и не примкнули.

А что оставалось делать? Собраться и отправиться в путь. Как много бы мы отдали, если бы снова оказались в своем замке, и текла бы прежняя жизнь. Но теперь все было совсем по-другому. Мы должны двигаться вперед. К тому времени Русу стало хуже, он заболел. Ничего ужаснее и не представить себе. Но разве мог он оставить меня совсем одну в незнакомом мире?

Собравшись с силами, я развела костер.

Глава 7 Заглянуть в прошлое

– Я взял себе чужое имя, – вдруг заговорила Рус в бреду. «Но князь Рус где-то точно существует, – торопливо говорил он, – он сильный и могущественный, если ты найдешь его, то все будет у тебя прекрасно». Я был в его дружине, но мы поссорились, и мне пришлось сбежать от него. Так я оказался в ваших краях, надеясь, что он не сможет меня отыскать. Но, наверное, так не бывает, мы всегда возвращаемся туда, откуда пришли, бабушка моя говорила, что сгодился там, где родился.

Я слушала его внимательно, понимая, что предстоит узнать что-то важное. Рус между тем продолжал свою исповедь:

– Он сильный и могущественный, таких больше нет теперь, я сам был во всем виноват, все время о том жалел тогда. Вот и ушел к викингам, не в силах стерпеть обиду, хотя он и был справедлив, все делал так, как следовало властелину. Если ты сможешь отыскать его, – останься с ним, тебе там будет хорошо. А я должен исчезнуть здесь. Ложь не может длиться долго. Боги заставят меня все открыть, – усмехнулся он.

Я только теперь поняла, что он умирает и собирается меня оставить. Представить это было странно и жутко. Но смерть никогда и никого не спрашивает, она приходит всегда неожиданно, даже если ее долго и упорно ждешь, это все равно бывает неожиданно.

Но если это случится, я останусь одна, как же отыскать в этом мире человека, даже если он и князь Рус. А ведь мне еще и Рюрика придется искать неведомо где, неизвестно когда я его найду, если найду вообще. Вот ведь издевательство какое, я бежала от одиночества и безразличия близких, и куда же теперь попала? Неужели во всем мире мне только одиночество и остается?

Сигурд пока еще оставался рядом, безвестный, бессильный, безымянный, я так и не могла понять, откуда он родом и как его звали. Мы были здесь без коней, без пищи и одежды, оба обречены на верную погибель. И надо было как-то все начинать сначала. Да и кто мне поверит теперь, если я так и не найду Рюрика, конечно, что я дочь одного из самых могущественных в мире королей – конунга северного мира. Так проведя несколько дней на неведомой земле, я никак не могла понять, что же делать дальше, ведь даже просто вернуться домой я никак не могла. Я просто не ведала дороги назад. Вот до чего доводит упрямство и безрассудство.

Где-то далеко тревожно кричали птицы, выли какие-то животные поблизости, а человек был беспомощен перед ними, и мой спутник почти не подавал признаков жизни. Досада, вот что оставалась в душе. Не было рядом воинов и слуг, к которым я так привыкла, даже поговорить было не с кем, не то, что отдавать приказания и ждать, пока они исполнятся. Нет, если бы мы утонули накануне, попав в бурю, то это был бы самый лучший вариант. Вот и теперь я думала о том, что умру от голода и холода, немного продлив свою жизнь в чужом и пустом мире.

Парень не смел меня тревожить, испытывая страшную вину. Он так и умер на рассвете, больше не произнеся ни звука, пока я крепко спала. Спокойно отправляясь за дочерью конунга, он и не подозревал о том, как высоко поднялся, как больно ему будет потом падать. Но все так странно вдруг повернулось, и я в одиночестве яростно складывала костер, чтобы придать его тело огню. Бросить его одного просто так я не собиралась. Но не так просто было туда положить тело, сил у меня явно не хватало. Это удалось сделать с большим трудом, но, когда тело моего спутника превратилось в прах, я засыпала этот костер, подождала пока он совсем перестанет гореть, чтобы в этом месте не возникло пожара. Надо было уходить, но я все еще не могла двинуться с места, казалось, что придется расстаться с остатками той любви и тепла, которые еще оставались в моей душе.

Я двинулась куда-то, лишь бы только уйти подальше от всего, что там было и оставалось, надо было найти хоть каких-то людей, это лучше, чем дикая пустота. Но все-таки какое-то облегчение наступило, не было той страшной обузы. Я куда —то вышла довольно быстро, как только стало совсем светло. На поляне я присела, чтобы немного отдохнуть. Где-то там оставался самый родной и близкий человек, я решила, что умру или все-таки найду его обязательно отыскать надо было его, и с ним пока оставаться.

Я часто думала о неведомом Русе, словно с ним все и было связанно. Вот так и вышла на берег. Он был высок и обрывист. Пришлось идти очень осторожно, а потом забираться наверх. Дважды я срывалась и летела вниз. Но вдруг заметила тропинку, и подниматься стало легче. Уже с высоты, одолев это препятствие, я посмотрела на море внизу. Но долго любоваться не могла, потому что надо было до заката куда-то дойти, чтобы не оставаться во тьме одной. На миг мне показалось, что злоключения закончатся, как только я дойду до людей, земля и люди станут спасением.

Несколько часов я шла по лесу, но кроме птиц и животных там никого больше не было. Я страшно устала и не верила, что доберусь до людей. Спать я устроилась в каком-то шалаше, понимая, что ночью идти куда-то очень опасно. Но что это было, творение рук человека или животного понять я никак не могла. Там было тесно, но тепло. Я не боялась опасности и тьмы, только бы выспаться, а потом пробудиться на том или этом свете, какая разница. Я чувствовала, что вот так мне возможности придется провести ни одну ночь.

Глава 8 Одиночество в чужом мире

Если бы кто-то сказал мне перед отплытием, что я останусь одна- одинешенька в этой бесконечности, я никогда бы не поверила этому, и посчитала бы этого человека лишившимся ума. Но в жизни случается то, о чем порой мы и подумать не можем. Страшно мне стало потом, позднее, а в те дни я просто не позволяла себе о таким думать.

Когда передо мной раскинулся поселок за лесом, я замерла и разрыдалась, не в силах больше сдерживаться.

Люди приблизились ко мне, были они какие-то оборванные и несчастные. Но к своему ужасу, я не смогла с ними объясниться. Я не понимала ничего из того, что они пытались говорить. Я пожалела, что не понимала их языка и никак ничего не могла объяснить. Они только пожимали плечами и таращились на меня. Радость сменилась унынием.

Но они увели меня к себе в поселок, я решила остаться с ними на какой-то срок, чтобы обжиться и немного окрепнуть, и там ждать каких-то перемен.

Двигаться куда-то вперед в одиночестве я не могла и не хотела.

Но как вскоре выяснилось, мне не повезло, поселок был на отшибе, из чужаков и странников туда почти никто не заглядывал. И подумала я в смятении, что может тут останусь до конца дней, а вот этого мне совсем не хотелось. Ради чего надо было все бросать и убегать, чтобы оказаться вот здесь? Дома хотя бы поговорить можно было, а тут я ничего не понимала из того, о чем они говорили. Но я была полна сил, и надеялась на то, что все будет так, как хочется.

Освоилась я быстрее, чем думала сначала. Конечно, эти люди считали меня чужой и опасались. Хорошо, что я не могла им объяснить откуда пришла, иначе бы они и вовсе могли прогнать меня назад в лес. Парни держались в стороне, только издалека поглядывали в мою сторону. Это забавляло меня, хотя и сближаться с ними я не особо хотела. Я не хотел искать и того, другого Руса, чтобы снова не разочароваться.

Но мир длился недолго, скоро на деревню напали воинственные чужаки, и когда мы вернулись из леса, то увидели только развалины, убитых людей, и разбросанные вещи, которые те не захватили с собой. Только чудом уцелевший старик рассказывал что-то на своем языке. Я так ничего и не смогла понять. Тут-то и возник из воздуха незнакомый всадник в черном, схватил меня на полном скаку. Я даже крикнуть не успела, да и кому было кричать? А конь несся прочь. Все это происходило стремительно. Только непонятно, для чего я была ему нужна. Но каким же он оказался сильным и ловким. Вот уже и этот мир скрылся в тумане, я мчалась непонятно куда. Видно, уехать мы успели далеко, потому что конь мчался быстро, а он не останавливался. Но дорога ему была хорошо известна.

Мы догнали других воинов, которых я прежде не видела, вот все вместе мы и расположились на ночлег на лесной полянке.

Он о чем-то говорил своим воинам, стал есть и передал мне кусок зайца, которого успели зажарить на огне. Надо было привыкать к другому языку, чтобы хотя бы что-то понимать.

Но мой хозяин махнул рукой и завалился на какие-то шкуры. Я сидела рядом, обхватив колени руками. Сначала мне хотелось только одного —сбежать, как только он заснет, тем более что воины отошли от их места довольно далеко. Но рассудив здраво, я поняла, что делать этого не стоит, потому что будет только хуже. Мне вовсе не хотелось оставаться одной в чужом мире. Этот воин пока не причинил мне никакого зла, и тревоги рядом с ним я не испытывала.

Когда я задремала на рассвете, все вокруг уже начали пробуждаться. Тогда и появился тот, в красном плаще, кого они называли князем, наверное, это был их конунг. Он взглянул на меня со своей высоты и усмехнулся. Но я молча и спокойно на него смотрела. Я оставалась пленницей, и сознавать это было так странно, что я даже и не задумывалась о том, что будет дальше и как мне быть.

Глава 9 Неожиданный поворот

Князь что-то сказал воину. Я не поняла ни одного слова из того, что было сказано. Но он тут же повернулся, и что-то сказал на родном языке, от неожиданности я вздрогнула. Ведь стала забывать родной язык.

Я тут же ответила ему, и поняла, каким благом может быть человек, который говорит, и ты понимаешь, что он говорит.

– Я был среди твоих родичей, – пояснил он, – они многому меня научили.

– Рус, тебя зовут Рус, – вырвалось невольно у меня.

– Ты была с моим воином? -усмехнулся князь, понимая, откуда я могу его знать, он был умен и сообразителен.

– Так и было.

И я радовалась, видя, как тесен мир. Если бы я сама стала искать князя, то вряд ли отыскала бы его. Но тут все случилось само собой, но что же теперь будет, как все это будет?

Потом, на привале, когда князь позвал меня к себе, я наслаждалась, что свободно могу с ним говорить. Я рассказала о том, как в замке появился Сигурд, о нашем побеге из замка. О его признании перед смертью. И к моему удивлению, Рус сразу же припомнил парня, о котором я ему говорила. И он удивился тому, что этот парень так себя вел. Может быть, тень та помогла нам встретиться? – наверное, он чувствовал вину и ответственность, ведь оставил меня в чужом мире в полном одиночестве, там так легко было в один миг погибнуть.

Мне пришлось немного огорчиться, когда я поняла, что он ничего не слышал о Новгороде и о Рюрике. Как горько было после внезапной радости слышать такое. А я надеялась, что нахожусь в двух шагах от брата, и он поможет устроиться в новом мире. Обретя одного, я невольно отдалялась от другого. Но возможно, если набраться терпения, то все изменится, мы услышим о Рюрике. Ведь прошло совсем немного времени.

– Ты останешься с нами и будешь рядом, – усмехнулся князь.

Но все давно поняли это, он мог бы и не говорить о том.

Все складывалось не так уж плохо, -думала я, -могло быть и хуже.

Но скорее всего я просто старалась успокоиться. До сих пор мне ни разу не снился отцовский замок. И я старалась об этом не думать. Спокойной и свободной рядом с князем быть было так приятно. Но когда все переменилось, то во сне я увидела себя в отцовском замке. Там пировали вассалы, было шумно и весело.

Когда я проснулась в покоях, отведенных Русом, то поняла, что этот дом вовсе не похож на княжеский замок, все изменилось навсегда, ничего я не смогу вернуть, Я уже знала, что кроме нескольких старух в этом доме больше нет женщин. А те, которые были, ничем от воинов не отличались. Я казалась среди них каким-то сказочным рыжеволосым созданием, князь не мог не обратить на меня свой взор. Недаром сначала Див, а потом и сам князь прилепился ко мне, их влекло что-то необычное и таинственное, чужое.

Старухи смотрели враждебно, но я держалась с ними по-королевски, потому что привыкла ко всему в дом отца. Мир был суров, он не терпел слабых и несчастных. Но глупо было жаловаться, после всего, что со мной уже было.

Только все чаще я думала о матушке и стала ее лучше понимать. Когда сама пережила что-то подобное, и, хотя Рус не брал меня в плен изначально, но все-таки все повторялось теперь и со мной тоже. Осталась я с Русом по собственному желанию, и не только потому, что некуда было больше идти. Разве еще недавно я не стремилась его разыскать, и поняла, что боги исполняют мои желания, так чему же теперь было противиться.

Я сама, в отличие от матери предпринимала какие-то шаги, чтобы изменить судьбу. Ведь и из отцовского замка я сбежала сама.

Все воины в окружении князя Руса не сомневались в том, что дочь конунга приехала к нему из того мира. И только один человек – я сама, вовсе так не думала. Тогда я была рядом с ним, разговаривала, а он внимательно следил, слушал и ждал чего-то.

Глава 10 Догадки

Князь чего —то ждал. А я терялась в догадках, не понимая, чего ему хочется. Да и как я могла бы понять, если все так запуталось в мире. Я помнила, как отец добивался своей женщины. Но, несмотря на всю суровость, он любил ее. Но тут все было совсем по-другому. Он относился ко мне скорее по=-братски, как Рюрик – был внимателен, заботлив, но не видел своей возлюбленной. Я же его любила и ничего не смогла с собой поделать. Мне так хорошо было знакомо такое чувство, и оно лишало всякой надежды. Он был стойким, а не суровым, что тоже пугало, его нельзя было разозлить, вывести из себя. Но и согреть мою душу своими чувствами он тоже не сможет.

Но глядя на него, я спрашивала себя, а если бы он был не князем Русом, а только одним из воинов, была бы мы так близки с ним?

Но кто на самом деле этот человек, живший среди врагов, вторгшийся когда-то на славянские земли, завоевавший этот мир, с неба ли он спустился или из Пекла пришел сюда? Но слишком таинственным и загадочным он казался. Он держался на приличном расстоянии, старался приблизить меня к себе, но сам отстранялся, как только чувствовал, что все получается так, как ему хочется.

Как я ни старалась, но одолеть этого расстояния не могла. Но может быть это и хорошо? Я уже однажды бросилась в объятья Сигурда и что из этого вышло? Не стоило повторять ту же самую ошибку снова. Может это только кажется, а он думает совсем о другом. От уверенности не оставалось и следа. А если бы парень не заболел и не умер, то мы до сих пор бы скитались вместе, и все, потому что мне хотелось сбежать из дома и избавиться от одиночества. Но наверняка, тогда родилась бы ненависть, и мы стали бы злейшими врагами.

Больше всех удивился всему этому Див, когда заметил, что отношения наши были не такими, как все привыкли считать.

– Почему ты отнимаешь ее у меня, княже, -спросил он удивленно, – если сам не желаешь иметь с ней ничего общего?

Странно усмехнулся Рус, но ни произнес ни слова. Он не собирался отчитываться перед воином. Просто приказал ему удалиться, что тому и пришлось сделать поспешно.

Каким же дерзким тот становился. И это надо было пресечь одним махом

Так мы и жили какое-то время рядом., но души были переполнены сомнениями. Когда князь пришел в очередной раз к костру, я просила, чтобы он нашел моего любимого брата Рюрика, сделал хоть что-то, чтобы его можно было отыскать. Я надеялась на его помощь, на великодушие, верила, что это возможно, а может просто хотелось сбежать от чужого и вернуться к родному.

Рус сказал, что это его временное пристанище. Как только станет теплее, они отправятся на свои земли. Но я подозревала, что он понятия не имеет о том, где находятся его земли. Такое порой случалось, пришельцы становились знаменитыми князьями. Да и все они когда-то были здесь пришельцами. Кто-то самый отважный и решительный должен был все начинать. Вот и я родилась на земле своего отца, но вряд ли когда-то туда вернусь. Может буду когда-нибудь там только случайной гостьей. А вернуться я должна на земли своего деда, хотя никогда его и не видела. Но может случиться и так, что я туда никогда не доберусь, и останусь вместе с Русом, в чужом, неведомом мире. Но стоит ли возвращаться туда, откуда мы уже ушли однажды. Лучше оставаться рядом с братом, чем с тем, кто не собирается к тебе приближаться и только издалека за тобой следит и думает о каких-то своих женах и наложницах. Но если бы он по-другому ко мне относился, тогда можно было бы на что-то надеяться, а так.

Глава 11 Выяснение отношений

Если бы я почувствовала, то сладкое и прекрасное чувство, то была бы рядом с ним до конца своих дней. Но все это пока было не совсем так. Ничего подобного я не ощущала. Когда мы хотели поговорить о чем-то, то я говорила долго и сбивчиво, а он был спокоен и молчалив. И хотя князь прекрасно понимал мой язык, но казалось, что пытается разобраться в том, что же я хочу ему сказать. И никак не мог этого понять.

Я просила отпустить меня, но о чем пыталась сказать на самом деле. Переведя дыхание, говорила, что судьба нас столкнула случайно. Но мне хотелось добраться до земли, где правил брат, потому что в этом мире нельзя оставаться без роду и племени.

– Судьба сталкивает и разводит людей, – говорила я, желая быть услышанной, и скорее всего настало время с ним попрощаться. Конечно, я была благодарна ему за все, и Рюрик будет благодарен, когда я окажусь у него. Может тогда они заключат союз и действовать станут заодно.

Я говорила, Рус слушал и не останавливал. Я понимала, что после того, когда решилась обо всем сказать, отступать было уже некуда, слишком поздно. Может мне придется обо всем пожалеть, но это сделано и ничего другого не остается.

Странно заныла душа в тот миг. Мне показалось, что больше нечем дышать, вот невольно и замолчала. Я думала о том, что кто-то, может быть Рус, может в сражении убить Рюрика, тогда в чужом мире я останусь совсем одна. А хотелось теперь одного —найти и увидеть его поскорее.

– Он находится где-то далеко, – размышлял Рус, -если до меня до сих пор не доходили слухи о нем. Но так ли он силен и знаменит, как тебе кажется? Но почему он должен меня отпускать? Почему я так рвусь и хочу его оставить? Пока он никак не мог понять этого.

Я все сказала. Теперь мы оба молчали. Князь погрузился в раздумья, а я не хотела его тревожить, и без того уже говорила так много.

– Почему я должен помогать ей, зная, что она уйдет от меня к нему? —размышлял князь, – она хочет показать, что не безродная, что не простая смертная, но может быть она все это придумала, чтобы впечатлить и убедить меня в том, чего нет на самом деле? Хотя какая разница, хитрила ли она или говорила правду, но скорее всего Рюрик существует на самом деле.

– Ты с самого начала об этом думала и сбежала от отца из-за него? – размышлял Рус, -мне жаль, что ты не слишком хорошо здесь себя чувствуешь и потому стремишься нас покинуть. Я отправлю своих воинов в разные места. И если они что-то узнают, то нам с тобой сообщат.

Я и обрадовалась, и приуныла немного после такого разговора.

– Ты отправишься к нему, когда мы будем знать, куда нам ехать. Но отправляться неведомо куда безрассудно, стоит набраться терпения и подождать, пока вернутся гонцы.

Улыбка мелькнула в уголках его губ, я словно бы упрекала его за что-то. Оставалось поблагодарить его за заботу, я так и сделала.

После этого разговора какое-то время было спокойно, все шло по-прежнему. Сталкиваться мы с князем стали реже. У него все время были какие-то дела, меня это устраивало. И только за ужином, если мы сходились, он порой пристально взирал, но ничего не пытался говорить.

Да и воины, следившие за нами, понимали, что происходило что-то неприятное, томительное. Я пожалела о том, что начала этот странный разговор, тем более оттуда никаких вестей не было, да и захаживали посторонние к нам в поселок крайне редко. А вот любопытные и глазастые старухи, стали приближаться ко мне. помогая в разных делах, порой я слышала что-то похожее на утешение. Я же ни с кем из женщин, кроме Гиды, не была откровенна. Потому они добились немногого. Да и не о чем было говорить. Признать, что я завоевала внимание князя было больно и обидно, но и закрывать глаза на это никто не хотел.

Только через несколько месяцев появились случайно забредшие к нам торговцы, которые не убоялись грозной славы Руса и остановились у нас, а так как я понимала их язык, что само по себе было дивно, смогла поведать им о главном. Так все в одночасье переменилось.

Глава 12 Киев

Поговорив с пришельцами, я узнала, что сами они родом из дальнего града, который называют Киевом. Когда-то давно он был могучим, но постепенно измельчал., потому что лучшие тогда уходили в Славенск, к старому князю Гостомыслу. И как только я услышала это имя, так и воскликнула пронзительно, словно бы в тот момент все вернулось на круги свои, словно я нашла то, что давно искала.

Но и Рус уже смотрел на того, кто о том им рассказывал. А они стали рассказывать о Новгороде, о молодых князьях, которые у викингов чудом выжили и домой вернулись. И чем дальше они рассказывали, тем больше я понимала, что ожидания не были напрасными, я нашла и Рюрика, и Олега.

Незнакомцы же подивились тому, что ничто это мне не было известно, ведь они располагались недалеко от того самого града.

Князь Рус не проронил ни звука. Он больше ни о чем говорить не хотел.

Тогда они предложили отправиться с ними, если я и правда сестра Рюрика, то тот должен признать меня и принять.

В первый миг я обрадовалась, чувствовала себя счастливой, ведь сбылось то, о чем так долго мечталось. Я узнала, что Датская королева была теперь в этом граде. Это меня немного насторожило, охладило пыл. Я нашла то, что искала, но как же быть дальше?

Невольно взглянула я на князя Руса, словно спрашивала у него разрешения. Он усмехнулся в ответ.

Старуха прислуживала нам и за всем внимательно следила, очень удивилось моей растерянности. А я удалилась, так ничего и не сказав гостям. А потом никак не могла заснуть, понимая, какие важные события происходят в последнее время. Я знала, что возможно теряю много больше, чем обретаю. Не давала покоя и усмешка князя. А ведь с ним придется навсегда расстаться.

Подумав, решила, что сначала надо попрощаться с князем, не могла же я просто так уйти. Я поспешно накинула одежду и двинулась в его покои. Но по дороге решила, что если он уже спит, то уйду не прощаясь, это судьба.

Я осторожно заглянула в комнату, где он оставался в то время. Комната показалась пустынной. Но он подал голос, и я поняла, что он на своем ложе сидит и смотрит куда-то вдаль.

Мне пришлось зайти туда, не спасаться же бегством. Он молча стоял в тени, свет на него не падал вовсе. Странно все это было видеть и слышать, я стала говорить о том, что пришла проститься.

– Мне было тут хорошо и спокойно, но я должна добраться до брата. Скажи, ты о них ничего не знал до появления этих людей? Купцы говорят, что и город, и князья знамениты на весь мир, а все это не так далеко отсюда.

– Не знал, и теперь знать не хочу, – произнес резко он, словно я пыталась узнать какую-то страшную тайну.

Мне показалось, что Рус прежде знал о Рюрике, но почему-то не хотел о том говорить. Зачем ему нужно было что-то скрывать?

– Я дойду до своих земель, и тогда мы еще поглядим, – как-то неопределенно говорил он.

Наверное, слава Рюрика не давала ему покоя. Он просто хотел держать около себя его сестру, чтобы в какой-то момент потребовать от князя в обмен что-то большее. Но вряд ли у него что-то выйдет, Рюрик мало обращал на меня внимания, а теперь и вовсе забыл о моем существовании. В мире, где он жид и мужал были совсем другие законы и порядки.

Я и сама не сразу заметила, что говорит вслух. Князь смотрел и слушал то, что я говорила. Это была неслыханная дерзость. И я немного испугалась.

– Я не виновата в том, что происходит.

Он ничего не ответил, на том и пришлось расстаться.

Глава 13 Выяснения

Рус порывисто взглянул на меня, кажется, самые разные чувства теснились в его душе, и никак не мог он решить, что же выбрать и как быть.

– Не стоит оправданий, уезжай, – заявил он, и жесток приказал мне удалиться.

Что оставалось делать? Я просто молча ушла. В полумраке я не видела, что он смущен и вовсе не так спокоен, как показалось сначала.

Я же была расстроена, потому что хотела услышать что-то иное, вовсе не такое. Что же творится в этом мире?

Конечно, в ту ночь я не сомкнула глаз, лежала и думала только о столкновении с Русом. Что-то раз и навсегда решилось. Эти люди, готовые отвести меня к Рюрику не будут ждать долго, но я убедилась в том, что чувства к Русу острее, чем страстное желание отыскать брата. Это немного удивило и опечалило, потому что все простое теперь показалось сложным и неразрешимым. Но как бы в этом случае поступили другие? Как бы моя мать все это решила? Мне приходилось вольно или невольно к ним обращаться

Она не ушла бы из замка, даже если бы отец отпустил ее, потому что она его любила и знала, что он ее любит. Но у них были дети, ей хотелось спасти наследника. О чем же он тогда раздумывал?

– Я была так легкомысленна и растеряна, я не знала, как действовать и уйти вовремя, – твердила я. Но все уже сделано или почти все. А что еще остается? Время несется так стремительно. Идти к нему снова? Но зачем? Чтобы окончательно испортить все, что было и чего не было? Но что я собралась добиться? Не стоит гробить то, что развалится и без моих усилий. Надо радоваться тому, что есть.

Я чувствовала, что хочется остаться. Если бы он позволил это, но ничего такого не случилось

Воины смотрели, как я вскочила на коня, покачнулась в седле, а потом оглянулась. Князь стоял около своего шатра и о чем-то разговаривал со своим слугой. Все было таким обычным и привычным в тот момент. Они тоже готовились в дорогу. Они двигались туда, где он остановится и начнет новую жизнь, построит свой город и оставит его детям и внукам.

Но пока он только мечтал об этом. Там был замок, сооруженный в незапамятные времена. Долгое время он был пуст. Рус решил, что там и должен остановиться. Там поселился его воин Святогор, он ждал князя и готовился к великим трудам в новом мире.

Рус не оглянулся, когда уезжал, смотреть в мою сторону не стал.

Отец бы ни за что, несмотря на его холодность, не бросил женщину на произвол судьбы, – с досадой подумала я. Как трудно было скрыть печали и досаду. Казалось, что это я была во всем виновата, разве я добьюсь чего-то вот так действуя? Но ничего другого не оставалось, надо было двигаться вперед, позабыв о том, что было, что могло случиться со всеми нами дальше.

Спутники ко мне не обращались, оставалось время для раздумий, можно было подумать о том, что было, что будет, чем кончится, чем сердце успокоится. Но на душе было пусто и уныло. И только радость от скорой встречи с Рюриком как-то согревала душу, ведь мы должны были встретиться, и как хорошо, что это случится так скоро.

Я могла оценить своего отца, когда столкнулась с другим, почувствовала, как ей его не хватает. Невольно вспомнила матушку, которая была в Новгороде. Но все как-то налаживалось, хотя возможно не так, как мне того хотелось, да и признаваться в коварстве тоже. Но жизнь преподносит нам так много чудес, что приходится только диву даваться

Глава 14 В пути

Пока отец был жив, мы к нему спешили. Но что же там было теперь?

Он стоял перед глазами, и надо было найти того властелина. Но как же трудно это будет сделать. Хорошо, если Рюрик хоть в чем-то будет похож на него. Я с любовью и нежностью стала думать о брате, хотя лицо Руса все время стояло перед глазами, пыталась забыть его, но никак не могла.

Рюрик за это время изменился, трудно даже представить, как он меня встретит в новом мире, что там будет твориться. Хорошо было издали за ними наблюдать, а теперь там жить придется, это пугало и тревожило.

Купцы зашумели. Я оторвалась от печальных раздумий, оглянулась вокруг. Оказывается, город был рядом, мы незаметно до него добрались.

Я страшно заволновалась, и впервые за все время слезы навернулись на глаза. Теперь я лучше понимала, что испытывала матушка, когда во второй раз покинула город. Когда-то ее отсюда увезли насильно, а теперь она вернулась сюда.

Мы обе стремились сюда, но не матушка тогда, ни я теперь не представляли, что вернемся и снова будем тут жить А не примут ли они меня за самозванку? Встретят ли тут ее, как родную, а не чужестранку?

Но после скитаний, жизни среди чужих, я наконец обрету свой мир и свой дом. Какими крохотными казались те поселки, где я была когда-то. Но и там, на родине у меня не было таких больших городов. Рюрик, наверное, много сделал для величия и могущества своего города.

Я вдруг поняла, что не знаю, куда же ехать дальше. Где мог быть его дворец? Люди появлялись то здесь, то там, как же просто было тут затеряться, особенно если ты прибыла сюда неожиданно и тайно.

Рюрик мало за это время переменился, и я его узнаю обязательно, – так я пыталась себя успокоить, хотя вовсе не была в том уверена, но надо же было как-то приободриться.

И тут он появился, в дорогих нарядах, казался выше и ярче, чем тот, какого я помнила. Он смотрел на меня и пытался понять, обознался ли или это его сестра каким-то чудом тут оказавшаяся. Потом я поняла, что выгляжу, наверное, ужасно.

Люди в его свите переглядывались, старались понять, кого разглядел князь в многоликой толпе. И только сейчас я заметила красавицу рядом с ним.

Она приблизилась ко мне, понимая, что если я убегу, то будет еще хуже. Та торопливо что-то сказала, стала говорить о матушке. Он направил меня к дворцу.

Все тут было другим, и братец казался таким далеким, но я добралась до него., я встретилась с ним и больше не расстанусь.

Рюрик усмехнулся, так и не понимая, как я оказалась тут. Я решила привести себя в порядок до их возвращения и стать прежней, такой, какой он меня когда-то помнил.

.Он стал похож на отца, хотя и не был его родным сыном, но тот, с кем рядом живешь, влияет очень сильно на человека. А другого он просто не знал никогда, его убили еще до рождения брата.

Я убедилась, что дворец был не только богат и прекрасен, но в нем так просто было заблудиться. Я потребовала, чтобы меня проводили к королеве, кажется воин не понял. Он проводил мен в дом рядом с дворцом. Это порадовало. Дом был меньше дворца Рюрика, там мне не нужно будет блуждать, в растерянности искать входы и выходы.

Глава 15 Встреча с матерью

Сначала я увидела Дира во дворце, и он внимательно смотрел на меня, что-то радостно воскликнул. Наверное, не ожидал, что сможет меня вдруг тут увидеть. Он постарел за это время, но это был тот Дир, которого я знала с детства. И так этой встрече обрадовалась.

– Я дошла до вас, хотя так много времени прошло с той поры, когда мы расстались, чего только не случилось со мной за это время.

Я улыбнулась и позвала мать. Та стояла спокойная и отстраненная, словно мы расстались только вчера. Она не испытывала ни радости, ни печали. Она что-то говорила и торопилась переодеться.

Королева, такая величественная и прекрасная не должна меня видеть в таком одеянии. Сама себе я показалась самозванкой, готовой вторгнуться в чужой мир. И хотя тут была моя матушка, и это лучшее, что я могла отыскать, но на душе кошки скребли, и тревога только нарастала. Но почему она была такой холодной и отстраненной? Мы так долго не виделись, ее совсем не волновало то, что со мной творилось в этом мире.

Вскоре мне пришлось пожалеть о том, что я оставила Руса, он ко мне относился не хуже, и стоило ли так долго двигаться, чтобы получить то же самое, что и там?

Слишком сильным было желание, вырваться и уйти из города, оставшегося для меня чужим. Но поздно было куда-то бежать, давно пора остановиться и остаться, как-то устраивать жизнь.

Королева направила ко мне служанку.

– Князь скоро вернется, он не должен тебя видеть такой оборванной и чумазой, привели себя в порядок.

О том, что я пережила, что со мной случилось, это королеву как-то не волновало. Но почему она так холодна, словно в груди ее льдина, а не душа.

Королева понимала, что ей не хочется знать, где была ее дочь, что с ней произошло. Чувствуя это, я лишь в нескольких слова описала то, что со мной происходило. Обиделась, но старалась не показывать своих обид и разочарований. Она оставалась моей матушкой, хотя даже в этом порой сомневалась.

Но когда появился Рюрик, то я преобразилась даже внешне, тот был удивлен тому, что увидел. Я сообщила, что приехала от князя Руса, где останавливалась.

– Туда привел меня Сигурд, так получилось, что они и прежде знали друг друга. А потом он выдал себя за него, чтобы прибавит себе весу, наверное, но после его смерти я встретила настоящего Руса и была в его дружине.

Этого достаточно, если бы я рассказала, как это было на самом деле, они вряд ли поверили бы этому. Рано или поздно правда выплывет, но пока мне не хотелось о том говорить. Я не хотела их печалить, хотя это вряд ли было возможно, такими жесткими они казались

– Ты с нами, теперь, хорошо, что мы все собрались в Новгороде, – говорил Рюрик. Но я совсем разучилась кому-то верить.

Я узнала, что у Рюрика уже родился наследник.

– Жаль, что его отец и мой король не дожили до этого дня, -услышала я голос королевы, и не поверила, что та может проявлять какие —то чувства.

Я вспомнила, что с самого начала она чаще всего холодна была ко мне, просто я успела придумать ха это время другую матушку. Вот это и было обидно. Но я постаралась забыть обо всех неприятностях. Они оставались единственными моими родичами в этом мире. В тот день я невольно забыла даже о Русе. Хотя до сих пор все время видела его перед собой.

Служанки хлопотали о наряде, всю ночь глаз не смыкали, готовили одеяние. И когда я взглянула на отражение, то увидела совсем другое лицо.

Интересно, узнал бы меня Рус, если бы внезапно появился здесь?

Я все время оглядывалась на сурового князя, понимала, что очень трудно будет его забыть, так прочно он занял место в душе. Мне все время хотелось оказаться снова там, и жить рядом с ним

Глава 16 Чужая

Здесь, в мире брата, я все больше отдалялась от тех, кто оказался рядом. Рюрик за это время взлетел слишком высоко, и на землю опускаться не собирался. Я чувствовала, что не смогу подойти к нему, просто так о чем-то поговорить. Его окружали чужие, отстраненные люди. Кажется ему это нравилось. А мне еще только придется завоевывать место в этом странном мире. И я не отступлю так просто. Оттиснув многих, я приблизилась к князю:

– Мы так давно не виделись, братец, – услышал он мой голос.

– Как тебе удалось уйти от Руса? —усмехнулся он

– А он меня и не удерживал, – пожала я плечами.

– Странно это, он слывет завоевателем, и вдруг взял да отпустил. Что же с ним такое произошло?

И тогда я подумала, что может быть он не так плохо ко мне относится.

– Мне хотелось увидеть град деда, с тобой хотела встретиться, все —таки родичей так мало в мире, я сказала о том, он не стал меня удерживать.

Рюрик знал, как упряма его сестренка. Но он много слышал и о Русе, раньше, чем он, отправившемся на чужие земли. Но он и представить не мог, что его сестра могла оказаться там, среди его людей.

– Говорят, у него не было молодых жен, и он не балует своих наложниц.

– Но тебе очень нравятся славянки, как я погляжу, – отвечала я.

Мне хотелось защитить Руса, к которому Рюрик относился насмешливо.

– Он даже не пытался творить насилие, хотя я и была в его власти.

– Не обольщайся, думаю, он обо мне думал, потому что тогда мне пришлось бы против него идти войной. Родичей надо защищать, если бы ты была простой смертной, а не дочерью короля, тогда все и было бы по-другому.

– А мне кажется, что он ничего о тебе не ведал, – говорила я.

Рюрик расхохотался.

– Он пожаловал сюда, когда еще Гостомысл был жив. Он у него и до моего появления бывал. И тот рассказал ему о моему прибытии.

Я поняла, что Рус специально с самого начала ничего не говорил о Рюрике. Словно хотел скрыть, что ему ведомо, где находится брат. Я задумывалась о покинутом князе все больше и больше.

Теперь и его красавица жена внимательно смотрела на меня. Словно старалась понять, можно ли мне доверять. Она плохо понимала, о чем мы говорили, если вообще это понимала, но глаз не спускала… Отчуждение и холод в родной семье терзали меня все сильнее.

Жизнь в Новгороде между тем шла своим чередом. Я привыкла к огромному городу и суматошной его жизни. С братом мы виделись очень редко. Матушка была все время с Ормом и следила за тем, что происходит там, а Дир наоборот возникал рядом со мной все чаще и чаще. Я же казалась спокойной и счастливой в то время. Но надо было признать, что на самом деле у меня никого тут не было. Я с тоской смотрела на ту дорогу, которая могла привести во владения Руса. Я видела его дворец, и любила представлять, что нахожусь рядом с ним, и что там мое место, а не здесь.

И даже то, что его град не так велик и прекрасен, и это меня не смущало больше, если в огромном граде тебе пусто и одиноко, то уж лучше любой другой выбрать и стать счастливой.

Я бы, наверное, отправилась туда, если бы точно знала дорогу, но боялась заблудиться, и оказаться не в том месте. К тому времени я стала благоразумной, и не собиралась просто так рисковать. От одиночества не стоит уходить в неизвестность, в том не было никакого сомнения. Только и представить себе, что все для меня тут пройдет я тоже не могла. Выйти замуж за одного из воевод Рюрика, разве это было мне нужно? Я так радовалась, что отец не успел отыскать для меня мужа, и тут то же самое. Нет, надо было как —то менять жизнь. Никому нет до меня дела, устраиваться придется самой

Глава 17 Размышления

Со временем я поняла, что хотя свободу мне и дали большую, но пользоваться ею я не могла. И вольность все только испортила. Хорошо, что в запасе у меня было какое-то время, и надо было наладить свою жизнь, до которой моим родным не было дела. Я не стала долго раздумывать и решать, что надо делать. Я отправилась вечером на поляну, где собирались молодые люди, там увидела Федора – верного слугу Руса.

Я так растерялась, словно не человек, а призрак передо мной появился.

Воеводу пригласили к Рюрику, и он быстро нашел сюда дорогу.

– Князь велел к тебе отправиться, – заявил он.

Но я не поверила его словам, решила, что он просто издевается. Он рассказал о новом замке, вокруг которого теперь растет город Руса, о том, что его князь все еще один и нет у него ни жены, ни наложницы.

– Негоже ему так оставаться без наследников, да и какой пример для остальных, – твердил сердобольный слуга.

От своего ли имени говорил он (скорее всего так), или князь его о том попросил (что маловероятно), но понять это было невозможно.

Я слушала его рассеянно, может быть, в первый раз в жизни была в замешательстве, если тот ни о чем не подозревает, значит я только обманываюсь, и еще больше разочаруюсь в жизни, а мне вовсе не хотелось переживать новые страдания. Надо было остановиться и не поддаваться искушению, раз он не остановил тогда, когда я уезжала, значит не судьба. Представить себе, что Рус здесь из-за меня появится, чтобы увезти с собой было просто нереально, так зачем мне туда бежать и навязываться ему в жены, словно я не дочь короля, а обычная холопка. Но я же оказалась у него, значит это и есть моя судьба? И неизвестно чем бы тут все закончилось, если бы не появился вдруг Рюрик. Он никогда прежде не вторгался туда, где я оставалась. Это удивило еще больше, чем появление Федора. Но он оставался таким же холодным и далеким, как и тот, кого слуга Руса прочил мне в мужья, и проявлял странную заботу о своем господине.

Но надо было признать, что с Русом я общалась больше, чем с братом. Я снова вспомнила, как он садился в ладью, чтобы отправиться в Новгород. Федор ушел от меня почти незамеченным. Я с вызовом посмотрела на брата.

– Нынче утром мой воевода Петр просил твоей руки, – услышала я голос брата. -Я не хотел говорить с тобой о том при других, но ты уже взрослая, давно пора быть замужем.

– Тебе жаль меня, и ты хочешь отдать хотя бы этому парню (я плохо понимала, о ком вообще речь, не различала тех, кто были в свите Рюрика и пировали с ним).

– Ты должна быть замужем, он согласен взять тебя в жены. Негоже дочери конунга оставаться в одиночестве, это дурной знак.

– — А ты обо всех или только обо мне печешься?

Рюрик ничего не ответил.

– Я не замечала, чтобы он очень рвался ко мне на свидание, может ты княжеским указом его жениться заставишь?

– Такова моя воля, и он подчинится, хочет или нет того, – Рюрик начинал злиться.

– Но я не собираюсь тебе подчиняться, и ваша жалость мне не нужна.

– Смотри, я не вижу никого более достойного, мы все-таки тут остаемся чужаками. А не отправить ли тебя в Киев к Аскольду? Хотя он только воин, никто даже в сравнении с моим воеводой.

– Но почему ты молчишь о Русе, – вдруг спросила я, помня, что Рюрик был с ним знаком.

Рюрик молча смотрел прямо в глаза

– А разве не от него ты приехала сюда? Так что же о нем говорить, если вы сами не договорились там.

Какими же обидными, хотя и справедливыми, показались мне эти слова.

– Его слуга тут, он прислал за мной, – вырвалось у меня невольно, и это была правда, хотя и не вся правда. Теперь мне захотелось, чтобы так и было.

Хорошо, что в это время тут не было матушки. И я поняла, что погорячилась, но отступать поздно. Но и отступить, ничего не сделав, я тоже не могла.

Глава 18 Трудный разговор

Почему королева обратила наконец внимание на свою дочь, сказать трудно. Но она, как выяснилось, знала обо всем, что происходило. Давно надо было с ней поговорить. Но каким же тяжелым казался этот разговор.

Я стояла на своем. И тогда осталось только взять с меня клятву:

– Обещай, что если там все будет не так, как тебе хочется, то ты вернешься назад, и останешься с нами. Может сейчас Рюрик зол и обижен, но со временем он все простит и забудет, и здесь всегда будет твой дом родной

Что оставалось делать? Я пообещала вернуться, если там все будет плохо. Но понимала, что такого не случится, я не признаю, что ошиблась, а они оказались правы.

Я отыскала Федора и сказала ему, что отправляюсь в путь вместе с ним. Собралась я очень быстро, так, что матушка даже насторожилась.

Дир поехал с нами до перекрестка. А потом в чистом поле я осталась одна. Решимости поубавилось. Но надо было что-то предпринять, чтобы все не обернулось крахом.

И хотя я хорошо знала дорогу, да и путь домой не хуже. И обещала вернуться, но все равно, медленно двигалась вперед – ничего впереди, ничего позади. Теперь все в этом мире знали внучку Гостомысла, и дочь иноземного короля, я не была безымянной странницей, чужой, самозванкой, но от этого становилось только тяжелее.

Тревога стала еще сильнее, когда я наконец добралась до того места, где когда-то и встретилась с Русом, откуда потом сбежала. Стоило ли отправляться дальше, не повернуть ли коня назад. Что может сказать мне чужой князь, если он не забыл, что я только одного и хотела – уехать, а потом снова вернулась, не значит ли это, что всю жизнь я буду уезжать и возвращаться. А если с ним рядом давно другая, и она не отдаст мне князя? В который раз я пожалела о таком шаге. Но еще страшнее были обвинения в трусости. Если бы не появился Федор, то с мной ничего такого бы и не случилось, и зачем только он пришел сюда? Убежать снова, стать посмешищем для всех, неужели такова ее участь. Кто согласится на такое?

Вот с такими мыслями и подъехала я к городским вратам. Но как быстро строился этот град. Замок оказался в самом его центре, город рос на глазах, я понимала, что через месяц он станет другим. Он так напоминал отцовский град, потому и показался родным и близким.

Словно я снова вернулась в детство, вот сейчас на пороге появится отец. Но время шло, а отца не было, вышел торопливо Рус, я поняла это по тому, как засуетились люди вокруг. Это сразу заставило отрезветь и забыть о воспоминаниях о детстве.

Он приблизился и пристально на меня взглянул, словно хотел убедиться в том, что перед ним именно я, что его не обманули. Но он не был ни раздражен, ни удивлен. Это я заметила сразу.

– Мне стало скучно у Рюрика, вспомнила как хорошо было в твоих владения, вот и решила взглянуть на твой новый замок, Федор столько о нем говорил. Он так напоминает дворец отца.

– Жаль, что я не твой отец, – отвечал Рус, и каким-то очень серьезным при этом оставался, – мне не хотелось тебя печалить.

– Но я ехала к тебе, а не к нему, – не выдержала я, казалось, что он просто играет со мной, как кот с мышкой.

Я уже жалела, что открыла ему свои чувства. Но ведь не он, а я во всем виновата. Не стоит быть такой доверчивой и летать туда, куда ветер подует

Глава 19 Столкновение

Как не суров был или казался Рус, но он все-таки улыбнулся, когда приглашал меня на вечерний пир. И хотя в его замке было так шумно и многолюдно, как у Рюрика, но это мне даже понравилось, ведь я так устала с дорогой, и не хотела видеть много народу Я тут же вспомнила, как была представлена сама себе в замке отца, выходила только взглянуть на пировавших вечно воинов и снова исчезала. Мне хотелось видеть отца, поговорить с ним, но он никогда, или почти никогда не оставался один.

Король был задумчив и отрешен. Чувствовалось, что он устал от всего этого, но отменить ничего не мог. Но у Руса все по-другому, я могла к нему приблизиться, быть рядом, беседовать с ним, не это ли главное? Хотя, конечно, в тумане моей памяти, отец казался роднее и ближе. Рюрик был шумным и веселым, хотя значительно дальше от меня располагался, и все-таки порой он заставлял и меня улыбаться.

Рус не улыбался. Он оставался суровым и невозмутимым, не потому ли я терялась и совершала какие-то нелепые поступки. И ничего о нем не знала, как не пыталась приблизиться. Но теперь я стремилась душой в замок Рюрика (Хорошо, что сказала Русу, что явилась только погостить, можно незаметно уехать назад) Но долго ли еще мне метаться между мирами? Будет ли где-то пристанище? Я повернулась к Русу и поняла, что ужин уже завершился, только я так и не успела поесть, хотя еще недавно была так голодна. Он просто думала о том, что долго гостить мне тут не придется. Наверное, судьба мне подарит одиночество среди роскоши, там, куда предстояло вернуться. Я удалилась в отведенные покои, и никак не могла успокоиться из-за того, что ср мной все время происходило. Но сразу же прилегла на ложе, и отключилась от бессилия и обиды. Тоска и безысходность заставили погрузиться в сон. От добрых чувств и воспоминаний не осталось и следа. Только разочарование оставалось.

Я очнулась, ощутив, что к кровати кто-то подходит, почему-то испугалась и вжалась в ложе. Это была Мария.

– Почему ты пришла сюда? «Разве ты не к нему вернулась? —удивленно спросила она, – иди же к нему, что тут оставаться в одиночестве».

– Я не могу, он не видит меня, не слышит.

Я на самом деле не могла.

– Он даже не смотрит на меня, как же я пойду к нему.

– Что же ты решила?

– Я уеду, немного побуду и уеду, мне не остается ничего другого.

Мне хотелось услышать то, что скажет верная служанка. Но та только как-то странно усмехнулась и отвечала:

– И уезжай, – тебе тут больше нечего делать.

Она не произнесла больше ни звука и пропала. В то время я поняла, что меньше всего хотелось куда-то уехать, не для этого я возвращалась. Но что же делать? Я погрузилась в раздумья и так и не поняла, в какой момент князь появился на пороге, он ли это был или все только снилось.

Глава 20 Перемены

Как он появился, откуда возник? Я не поняла этого. Мария уже давно пропала, ее не было поблизости. Я почувствовала, что потеряла дар речи и не могу сказать больше ни слова.

Он стоял передо мной спокойно. Мы молчали оба, словно были в разных мирах. Мне хотелось только одного – коснуться его руки, чтобы убедиться, что он живой, а не призрак. Нужно было пошевелиться, что-то сказать. Но я окаменела. Наверное, от счастья тоже умирают иногда.

А потом приблизился он и тут же заключил в объятья. И я прижалась к нему, чтобы наконец понять, что рядом живой человек.

А потом все происходило как в глубоком сне, я ничего не помнила, не ведала, я была счастлива в тот миг. Он обнимал и целовал меня с такой страстью и силой, что легко можно было лишиться чувств.

Радость, невероятная радость, вот что мне оставалось. Я стала счастливой, пусть ненадолго, если это была только одна ночь, и того достаточно, я была счастлива.

Дальше, когда земля ушла из-под ног, случилось еще что-то, но, чтобы рассказать о том, у меня не было слов.

Я почувствовала, что обнажена каким-то чудесным образом. Сильное и прекрасно тело мужчины было у меня в плену, он владел мною, а я пыталась оставаться с ним и исполнить то, что он хотел. Непонятно было только почему я шла к этому так долго. Для чего все было так сложно и долго? И лишь на рассвете мне снова стало страшно. Я больше ни о чем не могла думать. А что, если он молча уйдет и не вернется. Но Рус спокойно спал рядом. От того, что он обнимал меня во сне стало спокойно и радостно. Оставалось только верить, что все будет хорошо.

Он пробудился, посмотрел удивлённо

– Что сказать всем? —спросил Рус, – ты уедешь или у них есть княгиня?

В глазах его появился какой-то странный блеск и вызов.

Я молчала, не могла ответить на этот вопрос так сразу, хотя какой же мог быть ответ?

– Я могу немного и гостьей побыть, – отвечала я наконец.

– Только пока я не вернусь из похода. Тогда мы с этим и покончим.

Я не стала противиться. Но почему я медлила, что такое произошло?

Но когда он уехал, я пыталась понять, не снится ли все это, вернется ли князь назад? А если за это время он передумает, и решит, что нам не нужно быть вместе? А если это только минутный порыв, всего одна ночь.

Но я все больше погружалась в жизнь замка. В правом его крыле было пусто и жутковато, замок явно оказался большим для Руса и его людей.

Я испугалась, что могу заблудиться и не выбраться оттуда. Но какой же трусихой я была в последнее время, разве эта девица могла пройти полмира с другим Русом? Оказаться там, где и должно и оставаться госпожой, а не служанкой.

По крутой лестнице я поднялась на башню и зажмурилась от той высоты и пропасти, которая была передо мной. Но страх незаметно прошел. И я смогла оглянуться вокруг

Глава 21 В одиночестве

С высоты птичьего полета все казалось иным. Я понимала, что смогу укрыться от посторонних глаз. Если захочется остаться в одиночестве. А потом. когда они собьются с ног, разыскивая меня, можно что-то и придумать.

В те дни, когда Руса не было, и я стала считать себя его женой, то поняла, что главный враг Руса – его братец Лях. Он несколько раз совершал набеги на брата, и все скверное исходило от него. Но он был везуч и мог улизнуть от любой погони. Но снова собирался с силами, чтобы обрушиться на Руса. Оставалось только дивиться тому, как ему удавалось выходить сухим из воды. Делать вид, что он ничего не знает и не ведает.

Вот и теперь, устав терпеть его проделки, Рус бросил все, даже любимую жену, чтобы наказать его хорошенько, чтобы с ним покончить. Это давно пора было сделать.

Я тосковала без него и жила своей жизнью, больше ни о чем не думала, но тревога не покидала меня в те дни.

Когда заговорили о возвращении Руса, я незаметно ускользнула, поднялась на башню. Мне хотелось спрятаться и понять. ждет ли он встречи, хочет ли меня видеть. Пока понять это я никак не могла. Такое уже случалось когда-то. Я вспомнила, как матушка спрятала малышку, и сама покинула родной мир. Теперь я готова была покинуть этот мир, потому что была не уверена в себе. Я повторяла шаги своей матушки. Хотя в такие тревожные времена как можно быть в чем-то уверенной.

Долго просидела я в башне своей, терзаясь разными догадками. Глубокой ночью вышла из убежища обиженная и растерянная и утопала в своей печали

– Моего отсутствия князь и не заметил, он просто позабыл обо мне. И не могла я избавиться от таких мыслей. Но она заметила, что Руса все еще не было в гридне. Тогда я бросилась в его покои. Но и там было пусто. И только растерянная и перепуганная Мария бросилась ко мне.

– Мне плохо. Матушка. Я чуть не умерла, увидев, как ты спускаешься со стены.

И тут было мне видение, Рус оставался с Ляхом, и они снова сцепились, ведь не найдя меня Рус бросился к Ляху, уверенный, что это его люди похитили княгиню. А на кого еще он мог подумать, когда узнал, что я бесследно исчезла.

Так я и поняла, что натворила из-за глупых своих переживаний. Какой опасности подвергла любимого князя и того, кого любить было не за что, но ведь он ни в чем не был виноват. Это все мои капризы и сомнения, и переживания сделали свое черное дело.

Чем я лучше этого разбойника, если бы не мои глупости, он был бы в моих объятиях. А теперь, теперь оставалось только ждать его возвращения и молить о прощении за то, что была так неразумна. Я убедилась, что дорога ему, но цена может оказаться слишком велика. Оставалось только терпеливо ждать его возвращения. Никогда прежде я так не волновалась и не переживала, как теперь.

Надо хорошо подумать, прежде чем затевать какие-то дурацкие игры, иначе с Русом что-то случится. Он вернулся на рассвете, хотя ночь казалась вечной. Я заснула, словно провалилась в бездну

– Когда я очнулась и бросилась вниз, тебя не было в комнате, я не смогла тебя догнать. Но почему ты так спешил.

Я подумала о том, что никто никогда не узнает, как все было на самом деле. И это хорошо. Тогда месть Ляха, пострадавшего напрасно, не обрушится на меня, хот я братец найдет причину для схватки, он был мастак придумывать всякое новое дело и не гнушался ничем.

Князь сменил гнев на милость и стремительно обнял меня, прижимая к груди. Он радовался, что я цела и невредима, ничего со мной не случилось.

Я пообещала себе самой не испытывать его больше. Но легко сказать, да трудно сделать.

2 Пленница Ляха Глава 1 Новое и старое

Мы были влюблены и счастливы и почти не разлучались. Ничто не предвещало беды, только не понимала девица вздорная, какой ураган на нас должен был обрушиться. Разве не стоило остановиться и задуматься уже тогда, когда я спрятала Орма. И тогда пришлось бежать мне вместе. И пострадали те, кто к этому отношения не имели. Но те, что оставались в Дании должны быть мне благодарны за то, что все так вышло. Но не пора ли было тогда остановиться? Но я не задумывалась над своими промахами. О них лучше было позабыть раз и навсегда. Теперь я ждала рассказа о том. что произошло в доме Ляха

– Я ворвался к нему, – говорил Рус, – Не нашел тебя там, пообещал вернуться за его женой или наложницей, если он солгал мне. Хотя она молила о пощаде и уверяла, что ему ничего не ведомо. Ну вот так все и закончилось, он не был виноват, хотя натворил столько, что в том приходилось сомневаться. Надо признать, что на этот раз он и правда не был ни в чем виноват. А нечего было так себя вести, что все шишки полетят на него

Какое это было счастливое время. А может Рус не отпускал меня потому, что боялся коварства Ляха. Тому наверняка захочется отомстить за все пережитое. Рус должен был охранять и защищать то, что у него еще было в те дни. Тревоги были сильными, но тогда я была такой счастливой, что много не замечала.

Потом я узнала, что и в Новгороде в тот вечер было не спокойно, он считал, что я могла оказаться и там тоже. Но еще я поняла, что жду ребенка. А в замке нашем появился еще и новый воин Тихон. Упал он, словно снег на голову и в самое не подходящее время.

Рус не обратил на него внимания, сколько их приходили и уходили. А вот я должен была его запомнить, потому что Мария все время твердила, что он ей не нравится, от него можно ждать беды.

– Беды можно ждать от любого, – махнула я рукой, – а этот потише других будет.

О, как я была беззаботна и счастлива. И рано или поздно за это придется поплатиться.

Рус снова собрался в поход, но уверял, что это будет недолго. Я опомниться не успею, как он уже вернется назад. Мы выехали не перекресток, я хотела проводить его, постояла, пока они не скрылись из виду. Три всадника почти бесшумно подъехали сзади. Я решила, что это их люди, державшиеся в стороне и все еще не волновалась.

Я опомнилась поздно, и поняла, что оказалась в плену. Отпускать меня не собирались. Долго ли они следили за нами или нагрянули только что, понять это было невозможно. Я почувствовала, что скорее всего этого никто не заметил. И так волновалась, что никак не могла запомнить дороги, мысленно попрощалась со всеми, и замок Руса и весь мир были от меня так далеко и все больше отдалялись.

Я невольно представила себе Умину.

Матушка так же в один прекрасный день оказалась в Дании на чужом корабле. Я начинала понимать ее лучше, но волнение заставляло сжиматься сердце от боли и страданий. Я пыталась понять куда меня везут, но земель Ляха не знала, не ведала. как выглядит князь.

Мария будет искать меня везде и не найдет. Но что предпримет муж, пойдет ли он за мной? Я жалела о том, что поступала глупо и не осмотрительно. Мария может решить, что я уехала вместе с Русом, или тайком за ним отправилась. Тогда никто не будет волноваться до их возвращения. Мысли путались в голове. Я не ведала, что делать. Если бы я отправилась с ним, то была бы в его объятиях и в безопасности. Но страшно было подумать о том, что случится теперь. Что я могла сделать и как быть дальше?

Глава 2 У Ляха

Я сама подсказала коварному Ляху, как поступить, и он в долгу не остался. Князь появился в замке даже прежде, чем я того ожидала, видно, уехали они не слишком далеко, или поспешили вернуться назад.

Я все время пыталась понять, как отыскать дорогу домой до его возвращения. Вот и вспомнила, как распахнулись врата замка перед нами, и тут же за их спинами и захлопнулись.

– Теперь ты моя наложница, – усмехнулся красивый, но неприятный тип.

Матушке нечего было терять, она чуяла с самого начала, что отец ее пальцем не тронет. Мне на это надеяться не приходилось. Как же скверно было на душе. Все вроде похоже, все повторяется, но вовсе не так, как хотелось тогда. Но я вспомнила о ребенке в утробе, и заволновалась – что с ним будет? И Рюрику тогда повезло, он был желанным наследником, его берег и король, и ждал Гостомысл, а у моего малыша все будет иначе, да и скорее всего первой родится девочка, как уже бывало со мной когда-то, правда разочарования некому будет выражать, если Рус меня не отыщет, конечно. Мне хотелось сохранить его любой ценой. Но мы оба подвергались страшной опасности. Я вспомнила о Тихоне- того здесь нигде не было. Может они напрасно его подозревали.

Лях исчез так же неожиданно, как и появился, после его исчезновения стало немного легче дышать.

Он наблюдал за мной из своего укрытия. О чем я даже не подозревала. Он появился во время пира и потребовал, чтобы пленницу привели туда. Сам он сидел развалясь с кубком в руке. Это была та редкая победа над старшим братом, каких может быть больше и вовсе не будет у Ляха, бедняга, страшно и тягостно быть вторым.

– Мой братец уже обвинил меня в том, что я тебя похитил. Пусть его обвинения не будут напрасными, если страдать, то за дело, – раздражение в голосе нарастало, и мне оставалось только молча за всем следить. И думать о том, как одна княжна стала королевой, попав в плен, а дочь короля станет презренной рабыней, потому что два брата с самого начала не могут чего поделить

– Я давно и много о тебе слышал, хотя не видел прежде. Но тебя к старику чужаку в Новгород понесло, пришлось ждать. Но теперь все кончилось к великой радости. Ни самозванец Рюрик, ни твой непобедимой Рус не узрят тебя больше.

Он рассмеялся так, что я содрогнулась, но постаралась не показать вида – ни о чем больше думать не хотелось. За все это время я не произнесла ни звука, а думала только о том, что теперь делать.

– Я была княгиней, теперь стану наложницей этого злобного типа, что еще приготовила для меня судьба, – размышляла я в тот момент, пытаясь понять, как быть и что делать дальше. Я почти не слушала того, что он говорил, хотя и злить его не собиралась

– Ты останешься со мной, а он себе другую найдет.

От его слов становилось еще противнее, но князь упивался своей речью. Все за столами обреченно молчали. Не стоило бросать ему вызов, бросит в темницу или башню, тогда не останется надежды вернуться к Русу, подарить ему сына. А этого мне хотелось больше всего, сын должен знать своего отца.

– Пусть он пока потешится, а там видно будет, – пыталась я себя успокоить, но тревога только усиливалась

– Он коварен, зол и думает только о мести. Матушкин плен с любовью и счастливым замужеством может сказкой показаться, у меня же какая-то страшная сказка получается. О жалости и благородстве этого типа думать не приходилось. Я попала совсем в другой мир и другую историю, видно Недоля была все время рядом. Я решила внушить ему, что покорилась и согласна остаться с ним, только бы поверил, только бы не заподозрил ничего скверного.

– Ты отведешь для меня удобные покои, раз уж я здесь? -вдруг спросила я, а князь молча взирал, он был не так прост и легковерен, как хотелось бы.

Он пытался понять, может ли мне доверять. Я же не собиралась быть унылой и несчастной. Он сам проводил меня в покои, размышляя о своем на ходу. Комнаты были уютным и теплыми. И я думала, что не все так скверно, как показалось в начале. Но запоры были мощные, и с пленницы не спускали глаз. Видно, Лях был обманут ни раз, и больше никому не доверял, там более мне, тут уж надо было действовать осмотрительно и точно.

Я ничего не могла изменить и только придвинула к двери тяжелый сундук, чтобы никто не смог сюда пробраться. Я убедила себя в том, что отрезана от злодея, хотя наверняка есть какая-то потайная дверь, и он может проникнуть туда. Но может он и не захочет приходить ко мне? кто знает, что творилось в его голове, о чем он думал, чего желал.

Правда, мне все равно придется открыть, как только захочется покушать, долго я тут оставаться не смогу.

Глава 3 Совсем одна

Я улеглась на широкую и удобную постель, подумала о той, которая должна была оставаться тут до меня, но были ли у него наложницы? Хотя у любого князя они есть наверняка, ему нужны наследники.

Но и во сне я не переставала размышлять о том, что творилось вокруг. Ложь, словно в отместку становилась вдруг правдой. Надо было хорошо подумать, прежде чем лгать, не стоило усердствовать, боги этого не любят.

Я слышала, как кто-то подошел к двери, скорее всего это был Лях, как звякнули затворы с той стороны, но он понял, что дверь открыть не сможет. Он что-то злое пробормотал, но выламывать дверь не стал, об этом кто-то узнает и поднимут его на смех. Пленница в его власти и стоит подождать, пока она явится сама.

– Я буду делать то. что захочу и не позволю ей понукать собой, у меня в запасе много времени, никуда она не денется. Девица не так проста, как ему сначала казалось, но он тут властелин, а она только пленница.

Он велел привести его девиц и развлекался с ними всю ночь. Но остался какой-то неприятный осадок. Надо будет поскорее с ней разобраться, нельзя прощать таких, а то потом греха не оберешься. Я всю бессонную ночь думала о Русе:

– Он ничего не ведает, он думает, что я в замке и в безопасности. Но как можно ему обо всем рассказать, как послать весть отсюда.

– Может и хорошо, что он пока ничего не ведает. Но когда он обо всем узнает, то будет поздно. Когда-то к одиночеству я относилась спокойно, оно было даже мило. Теперь же переносить его, мириться с ним никак не могла.

Но когда он обо всем узнает, не будет ли слишком поздно? Не останется ли я навсегда тут с Ляхом. Узнав любовь, понимая, как прекрасно быть с кем-то, я не собиралась возвращаться к пустоте и насилию. А вед жизнь как коротка. Но если даже князь вернется снова, не сможет ли Лях убедить его в том, что я сама к нему пожаловала, потому что влюбилась. А может скажет о том, что меня нет и не было никогда тут. Очень страшно было не думать ни о чем, забыться, умереть, если ничего другого не будет в жизни

Утром я поняла, что должна оставаться в пустоте и бездействии до вечера, а потом пробраться на кухню и запастись едой, иначе так долго не протянуть. Прихватить надо как можно больше, чтобы продержаться.

На полу валялись несколько зеленых яблок. Откуда они могли тут взяться? Кто-то закинул их в высокое окошко, оттуда они и падали в комнату, но увидеть, кто это был я никак не могла. Я была благодарна за заботу. Когда Рус меня освободит, я расскажу ему о том, что тут переживала. И мечтами своими я уносилась в даль. Не стоит тешить себя надеждами, может тогда что-то получится

Яблоки могут оказаться и отравленными. Но и это меня не остановило. —

– Чему быть, того не миновать, – говорила я, доедая очередной плод- Вряд ли ему захочется так быстро и просто от меня избавиться, даже не добившись близости.

Про голод пленница на время позабыла, но настроение осталось скверным, на душе было уныло и темно. Вечер не принес ничего нового, мы словно боролись, кто и кого пересидит.

Тьма упала на мир, где-то в другом конце замка пировал Лях со своими вассалами. Он не собирался врывать ко мне и становиться пленником. Рано или поздно я сама к нему приду, помирать вряд ли захочется. Но он не сомневался, что я люблю и жду его соперника, и мечтаю только о том, чтобы вернуться к нему в объятия.

Следующую ночь я провела в безмятежном сне. Но больше не было яблок, кажется, про меня позабыли совсем.

Лях был занят обычными делами, он кричал на воинов готовился к какому-то походу, обо мне он скорее всего позабыл. Но это полбеды, ведь и с Русом за это время могло что-то случиться. А если с ним беда, и напрасно я его жду и верю в скорое освобождение.

И тогда я обратила свой взор в небеса, сквозь окошко в стене был виден маленький кусочек неба. Я просила отца помочь, если он видит и слышит. А в том сомнения не было никакого.

– Я никогда не тревожила тебя напрасно, но сейчас мне так скверно, а ты все видишь и все можешь, что мне делать, как мне выбраться из этого кошмара.

И я надеялась, что отец ей что-то ответит.

Глава 4 Перемены

На другой день Лях ругал своего воеводу за то, что тот взял чужого человека на службу и даже не показал ему самому. Он кожей чувствовал опасность. А ведь когда тот сказал накануне, что их дружина не так сильна, как у Руса, он сам просил подыскать воинов

– Пока она здесь не смей принимать ни одного чужака, – кричал Лях. – и этот пусть убирается с глаз долой.

Надежда, на миг вспыхнувшая в душе пленницы, готова была угаснуть. Если это был человек Руса, то ему придется вернуться домой, так ничего и не выяснив. Но если это просто совпадение и бедняга пострадает напрасно?

Времени для раздумий было слишком много. Но что предпринять, чтобы дать о себе весть? Придется выходить из заточения, тем более что я сама себя туда заперла. Да и еды раздобыть не мешало, помирать от голода не очень хотелось. Но надо бы понять, где и какие ловушки расставил Лях? Есть ли хоть один человек в этом странном мире, который согласится мне помочь?

А матушка, выброшенная на незнакомый берег, да и я сама с умирающим Сигурдом, разве тогда было проще и легче? Теперь я могу надеяться на Руса, знаю, где обитает Рюрик, а это не так мало. Но почему все складывается так скверно и не в первый раз? Муж, брат и этот скверный тип.

Как неуютно в мире, где правят мужи доблестные. Но если они правят миром, то женам придется править ими, не так велик и выбор на самом деле.

Пока особой опасности мне не грозит. Можно поспать и понаблюдать за ними, а потом видно будет

До середины ночи спала я спокойно, ничего не слышала, хотя бдительности и не теряла. И стало мне казаться, что нет этого мира, нет и никогда не будет. Пробудилась в кромешной тьме. Замок горел, он полыхал, огонь и едкий дым были всюду, и жара становилась страшной.

Вряд ли Лях поджег свое жилище, которым он так дорожил, этого не могло быть, пожар устроил кто-то другой.

Я оказалась в ловушке. И скорее всего в этом огненном кошмаре они все обо мне забыли. Надо было прихватить вещи и спасаться как можно скорее. Но огонь подбирался с разных сторон. От огня и чада мне стало дурно. Никого не видно, скорее всего, все успели убежать. Я должна была спасаться сама. Впереди мелькнула фигура, освещенная молнией. Даже если это призрак или чудовища, то и тогда я бы не побоялась броситься в его объятия. Но это был человек, он о чем-то громко причал, но разобрать его слов я не могла. И тогда просто рухнула на камни коридора. Что творилось дальше, где я была? Кажется, вся пустая жизнь промелькнула перед глазами и ничего от нее не осталось. Наверное, именно такой бывает смерть.

Сколько времени прошло с того момента я не помнила. Что это было – забвение, сон, пустота. На поляне, залитой солнцем, были люди, много людей, но запах гари ее еще не оставил. Рядом была Мария, вот в это труднее всего было поверить, казалось, что это сон какой-то, но не явь. Она казалась ласковой и внимательной. И было понятно, что произошло еще что-то кроме пожара. Ребенок, все дело было в нем. Значит и Рус где-то рядом, – подумалось мне

– Но что случилось? – стала допытываться я.

– Как знать, -загадочно говорила Мария, – говорят, что одна из его наложниц, умирая от ревности, решила спалить замок, когда он захотел от нее избавиться. Лях был пьян, как всегда, проснулся поздно, едва ноги унес, а многие из его вояк там и остались. Мы в то время и подъехали к замку. Если бы поторопились, то беды бы такой не случилось, но кто же знал, а Рус отчаялся уже тебя найти.

– Но где же он теперь? -спрашивала я.

Мне хотелось теперь только одного – увидеть своего мужа.

– Он помчался за Ляхом, – если не прикончит его теперь, то покоя нам не видать никогда, нет ничего страшнее раненного зверя.

Я бросилась к стене и с высоты стала наблюдать за тем, что там творилось в чистом поле. Мне не хотелось, чтобы Лях был убит, и не потому, что было его жаль. Я боялась за Руса, совершив зло, пролив кровь, пусть и врага, ему придется расплачиваться. И трудно даже представить, какой будет эта расплата. Лях уже на себе испытал то самое, так зачем же повторять его ошибки. И успела я тогда вовремя.

Глава 5 Странное явление

И тогда я бросилась к Русу, как только спустилась со стены, я боялась оступиться, упасть и разбиться, потому спускалась медленно, и все-таки успела.

– Оставь его, княже, не гневи богов наших, без него все было не сладко. Так зачем еще хуже будет.

В тот момент подступила боль, я замерла, Рус едва успел меня подхватить. Он подал знак воинам, чтобы те остановились.

Лях встал на ноги и отряхнулся от грязи и листвы. Он взирал на нас зверем, и готов был уничтожить обоих, проигрывать никто не любил. Но у него за всю жизнь никаких побед не было

– Мне не нужно твоей милости, несчастная, – гаркнул он, – Если ты решила оставаться с ним рядом, то ты такая же безголовая, как он. Я предлагал тебе лучшую жизнь, но оставайся с тем, что есть.

Но Рус даже не обратил на него внимания, лай этой собаки его мало волновал.

– Пошли, нам пора, – говорил он, – здесь больше дышать нечем.

Он понимал, что не стоит оставлять раненного зверя, но добивать его княгиня запретила, хотя она права, не стоит ему марать руки.

Мы молча ехали рядом. Боль немного прошла, но говорить не хотелось, слишком много в то утро было пережитою. Остановились около кумира Перуна, мы принесли жертву богу войны, а потом Мария заговорила о богине Ладе.

– Без Лады нашей не обойтись, если вы не хотите новых бед.

И именно в этом капище любовь и покой вернулись в наши души, мы откушали то, что приготовила для них Мария. А потом о удалились в палатку, наспех поставленную воинами, чтобы побыть наконец вместе.

И только потом рассказала я обо всем, что случилось в замке у Ляха.

– Ты задушишь меня, – услышал вдруг Рус, – А ведь это я сам подсказал ему, как действовать, не стоило слишком торопиться, – размышлял он.

Но мы заснули в объятиях друг друга и не хотелось думать о грустном теперь, когда все скверное было позади. Когда я сказала о ребенке, которого больше не было, Рус обнял еще крепче.

– Ничего, дорогая, больше такого не случится. У нас будет сын и не один, это я тебе обещаю, и я буду хранить и беречь тебя.

Проснулась я снова счастливой, не думая о том, что пережила недавно.

Трудно сказать, будет ли еще что-то страшное, но пока можно было жить и радоваться тому, что было в нашей жизни теперь.

Я снова была в замке и пыталась понять, что все это был не сон. Но где-то рядом мелькнуло лицо воина. Ему не доверяла Мария, и словно страх в человеческом обличии появился передо мною. И все сжалось в душе от того самого страха. Мария появилась по первому зову

– Что тебя так испугало? – удивленно спросила она.

– Воин, Тихон, помнишь. Он с самого начала тебе не нравился, – пролепетала я, – я снова видела его здесь. Я не ошиблась, это точно был он.

– Но я ошиблась тогда, – говорила Мария, – он не был с Ляхом и ничего не знал об этом негоднике, я стала потом его женой, когда ты пропала, – вдруг призналась она, потому он и охраняет нас теперь.

Я немного успокоилась, но странные сомнения не оставляли. Наверное, я теперь была слишком пуглива и подозрительна, но как странно все это было.

Я не только не поверила Тихону, но перестала доверять Марии. Если она стала его женой, то почему ей не быть с ним заодно? Он мог обмануть ее и пользоваться ее доверием. Разве не Мария оказалась со мною первой, когда я была спасена? Не она помогала мне во всем? Но сомнения, как назойливые мухи, не оставляли.

Какое-то время все было спокойно, вроде волноваться не о чем. Но потом я услышала разговор Руса с Марией, когда спешила к нему в покои. Он ругал ее за что-то, она оправдывалась, и тогда он пригрозил прогнать ее, если еще хоть раз увидит тут. Они замолчали, потому что кто-то вошел в Гридню

Я пожалела, что не услышала этого разговор. И тревоги вернулись и умножились. Я не вытерпела и спросила Руса, что же заставило его злиться на Марию, что такое она натворила. Мне надо было знать это, чтобы не потерять покой окончательно.

Глава 6 Оправдание

Я стала внимательнее следить за мужем, он обнял, сказал что-то ласковое. Но на вопрос так и не ответил. Это не могло не насторожить, подозрения становились все сильнее, и после всего случившегося, успокоиться я никак не могла.

– Мария стала жадной и много себе позволяет, – наконец произнес он, видя, что я обиделась, – пора ее заменить на другую. Найди сама ту, которая поможет тебе во всем.

Но что-то мне подсказывало, что это не вся правда. Он явно что-то скрывает. Я размышляла, ссориться с ним, просить о чем-то не хотелось. Он так упрям и своеволен, что будет только хуже. Надо было пойти каким-то другим путем и надеяться только на себя.

Только однажды к нам заехал к вечеру с многочисленной свитой и малышом Игорем мой брат Рюрик. Это было как раз после возвращения из плена.

Зачем появился он перед Русом, что хотел сказать? Но он стал таким солидным, так переменился, что я едва его узнавала. Он мало говорил с Русом, но повернувшись ко мне, стал спрашивать, не хочу ли я вернуться домой.

– Это твой дом, я там чувствовала себя только гостьей.

Рус старался избегать разговора с ним, им явно пришлось бы поссориться, а он не хотел этого. И хотя разговор и визит меня не порадовал, но я по-прежнему любила брата и гордилась им. Я вспомнила, как была привязана к нему в детские годы. Даже теперь, когда я стала женой Руса и любила его, все равно то чувство согревало душу. Я рыдала, когда он уезжал, словно мы прощались навсегда. Я сожалела о том, что была только его сестрой, вот если бы стать княгиней там в Новгороде. Но я прогнала от себя эти странные мысли, словно Рус мог их прочитать и понять.

Князь следил за мной внимательно, и хотя о моем прошлом ничего не ведал, но любящее его сердце подсказывало, что я от него что-то скрываю.

Я же думала о том, что могла и не встретить Руса, и тогда осталась бы только вздорной старухой в замке брата, обиженной на весь остальной мир.

Рус смотрел на наследника, отец совсем не обращал на него внимания, словно парня тут и не было.

Я же решила, что муж мечтает о наследнике, и пора бы подарить ему парня. И только тут я догадалась, что Тихон был послан из Новгорода братом. Но я ведь о том и не думала прежде. Стало ясно, что князь и воин следят друг за другом не в первый раз. Со мною ли это было связано или Рюрик думал о чем-то своем, как знать. Она не могла решить, стоит ли ему говорить о том, что мне было непонятно и дышало тайной. Предать брата ради мужа? Я не могла сделать этого. Но почему из-за него так пеклась Мария? Что вообще происходило за моей спиной. Узнаю ли я о том когда-то или это останется тайной?

Но Рюрик всегда умел удивлять даже тех, кто знал его с самого начала.

Я застала его вместе с Марией – они о чем-то говорили – князь, служанка и воин, которого Мария называла недавно своим мужем. Не был ли это заговор против Руса?

Мне хотелось приблизиться и послушать, о чем они говорят, я считала, что это крайне важно для меня. Не могла я отмахнуться и забыть о том, что это было. Я понимала, что все может быть значительно проще, чем кажется, но надо было убедиться в том и покончить со всеми сомнениями, пока не случилось беды. Но о чем они говорили, почему так неожиданно нагрянул Рюрик?

Я понимала, что все делать придется самой, не надо сталкивать мужа с братом, может быть только хуже. Так ничего толком и не узнав, я решила отправиться к Рюрику. Рус в это время о чем-то беседовал со своим воеводой Олегом и кажется не замечал того, что происходит вокруг. Этот парень совсем молодым приехал вместе с братом и оставался тут, когда многие вернулись домой.

Отец Олега, коварный и жестокий викинг, погиб во время схватки с Вадимом, поднявшим бунт, как только появился Рюрик, хотя и уложил почти всех своих противников, но и сам он тоже сложил голову в той схватке. С тех Рюрик и оставался с сыном его, тот стал воспитателем для наследника Рюрика, как только Игорь появился на свет. Они знали, что сын рожден слишком поздно, и юный Олег может пригодиться ему, если с отцом что-то случится.

Но я заметила, что воевода сам рвался к власти, он ее не отдаст, если что-то случится с Рюриком. Но я хотела следить за ними и не допускать того, чтобы такое стало возможным. Это был мой долг, придется все исполнить.

Рюрик выслушал меня и улыбнулся:

– Жизнь тут опасна и сурова, – говорил он, а ты стала осторожной и наблюдательной с каких это пор. Не могу узнать ту дочь конунга, которой море было по колено, и она пошла бы на любое безрассудство.

Глава 7 Рядом с братом

Кажется, Рюрик не хотел ничего дурного. Но я больше не собиралась молчать.

– Вы и представить себе не можете, как я выжила в этих краях. Но зачем здесь нужен Тихон?

– Его послала твоя мать, а не я. Он отвечает головой за то, чтобы с тобой не случилось ничего дурного. Умина не доверяет никому, даже твоему мужу, а слугам его тем паче. Может быть она и права. Если тебя так просто похитили ляховы люди, то как можно верить Русу.

В словах его прозвучал вызов. Мне нечего было ответить, хотя в душе я все время старалась его оправдать. Наверное, жену Рюрика никто бы не посмел похитить.

– Он правда уверяет, что любит тебя, что у него нет даже наложниц, но я ему не верю. Тихон останется тут и за все ответит перед своей королевой, мы же родичи и не можем тебя оставить в опасности, коли ты все-таки его выбрала.

– А Мария? – вырвалось у меня невольно, надо было все до конца выяснить.

– Я ничего о ней не ведаю, – пождал плечами Рюрик, – она была у меня и рассказала, что тут порой творится. От тебя ничего не добиться, но может и напрасно, дорогая, мы в чужом мире, хотя это земли наших предков.

– Но ты не согласился бы так просто на свидание со служанкой, я не верю в это и хорошо тебя знаю.

– Она говорила о твоем муже, как о лютом злодее.

Рюрик глаз с меня не спускал, ему хотелось самому понять, что происходит там, где нет его. Но я понимала, что вредная баба просто хочет отомстить за то, что князь с ней грубо обращался и в чем-то подозревал.

– Это воин Рюрика? -спросила Мария, когда они были вместе, – кажется это ее очень удивило, – но я была уверена, что его прислал Щек, что мой князь примирился с младшим братом наконец. Я так долго его ждала, так хотела, чтобы он тут наконец появился, а его все нет и нет, не может он позабыть все обиды, не может, – размышляла она вслух.

И наконец я услышала рассказ служанки и ее любимом князе.

– Ему досталась худшая из земель, как младшему, когда они наконец все поделили, но он не роптал, а спокойно взялся за дело. Но отчего-то рассорился с Русом и больше тут не появлялся. Но он придет, я верю, что он придет рано или поздно.

И такая радость появилась на лице Марии, что никак не могла она успокоиться. И вздохнула спокойно – тайны больше не было.

Обрадовалась и я – все не так скверно, как я могла подумать. Нужно было напомнить Русу о Щеке и заставить их помириться, а там будет то, что будет.

И словно бес подтолкнул меня, я спросила у Руса, как только мы остались вдвоем и могли спокойно поговорить.

– Почему ты никогда не говорила о Щеке. Кто он такой? Мария говорит, что он лучший, она из-за него и попасть в немилость и помереть готова была.

Рус вздрогнул и резко ко мне повернулся, словно я спрашивала о чем-то страшном.

– Старуха все-таки проговорилась, не умеет она язык за зубами держать. А он у нас самый лучший, а потом и несчастный. Но я не хочу о нем говорить, и он здесь никогда не появится, а то и ты влюбишься и забудешь обо всем, и будешь так же его защищать, как она.

Мне пришлось принять все это и смириться. Наверное, прежде девицы влюблялись в Щека, как только он появлялся, отсюда все эти страхи и неприязнь к младшему брату.

Я не стала больше ни о чем спрашивать. Меня и без того убивал холод, с которым он обо всем говорил. Но боялся ли он меня потерять на самом деле? Не говорил ли он, что любит меня? Нет, я больше ничего не спрашивала, осталось только забыться и заснуть. Ведь еще не появившись здесь, Щек уже влиял на все, что там творилось.

– А если Рус прав, вдруг он как Ярило заставляет всех в себя влюбиться.

Я с детства помнила сказку о растаявшей Снегурочке и не хотел стать такой вот девицей. От сказки той сделалось немного жутко. Но каким должен быть этот парень, чтобы я забыла о Русе и бросилась в его объятия. Наверное, теперь мне хотелось взглянуть на него еще больше, только случится ли эта встреча когда-то, увидимся ли мы с младшим братом?

Глава 8 Другая жизнь

Все выяснилось, та, которая пришла от Щека, была теперь с посланником матушки Тихоном. И все-таки ее поведение вызывало в душе тревогу. Мне казалось, что произошло что-то как раз в то время, пока она была в Новгороде. Но что там могло случиться? Надо ли это выяснять или лучше совсем ничего не знать и не ведать. Разве не Мария все делала для того, чтобы я оказалась с Русом? Так что же потом произошло с нами со всеми? Когда все наладилось, она попыталась разлучить нас. Может Мария и не делала этого специально, но все вопило о том, что она готова была нас поссорить и развести. Она даже на Рюрика пыталась как-то воздействовать. Хотя это у нее плохо получалось. Но рано или поздно она успокоится, тогда все станет ясным.

Я поняла в какой-то момент, что беременна. Перед вечерним пиром я сказала о том Русу. Никто больше не мог слышать этих слов, мы были в саду вдвоем. И только во время пира князь с кубком в руках сообщил о наследнике. Я наблюдала за Марией, словно от нее все теперь зависело.

Она вздрогнула и уронила блюдо, которое взяла со стола, подобрала его и торопливо удалилась, что-то пробормотав. Ее немного успокоила потеря ребенка в прошлый раз. Не хотелось верить в то, что она в том помогала, и ее явно огорчило новое известие.

Тревога моей в душе возникла с новой силой. Но я молчала, не хотелось говорить о том с Русом. Я любила его и боялась, что такие события могут нас разлучить внезапно. Расставаться с ним я не собиралась, но и оставлять все как есть тоже не хотелось. Это были и счастливые и тревожные времена в моей жизни. Но не поступала ли я слишком безрассудно, ведь одного ребенка уже потеряла, и непонятно, что будет с этим.

– Матушка пришла бы в ярость, если бы обо всем узнала, – думала я в то время, – хорошо, что она теперь так далеко и не подозревает ни о чем, если ее что-то и волнует, только то, что творит Рюрик. Но ведь она с самого начала была настоящей королевой. И с ней никак не сравниться. Там не было такой вот Марии, готовой творить зло, мило улыбаясь и уверяя в обратном.

Но я пыталась понять, как поступила бы матушка, окажись она тут на моем месте, но ничего придумать не смогла.

– Я никогда не была на нее похожа, да и плохо ее знала всегда, – с досадой размышляла я, и решила, что у меня своя жизнь и никто другой не сможет ей помочь. Я чудом спаслась из лап Ляха, и снова готова была попасть в новую ловушку. Но кажется вся моя жизнь состояла из взлетов и падений, ни дня спокойного.

С Рюриком мы давно не виделись, но он становился со временем только сильнее. Хотя он оставался в другом мире, со мной не связанном. Тревожила только Мария. И если бы был кто-то, кому можно доверять, то ее можно было вывести на чистую воду. Но таких людей рядом не было, увы.

Когда пришел срок рожать, Рус задержался в каком -то своем походе, Мария оставалась рядом со мной. НО и она внезапно исчезла. Это удивило меня, и заставило волноваться еще сильнее.

Из поселка по соседству прибежал какой-то мальчишка, она передала, что скоро будет дома, но так и не появилась, словно сквозь землю провалилась.

Зато появился Щек, тот самый братец, о котором столько говорили.

Видела я его только мельком, нагрянул он неожиданно, и не застав дома Руса, страшно опечалился. Тут же явилась и Мария, стала убеждать его, что тот появится, и он согласился остаться.

Только обо всем этом я скоро забыла, потому что роды стремительно приближались. Помнила только, что он был молод, и в глазах какая-то вечная тоска. Стало понятно, почему Рус не хотел видеть брата, им было трудно не увлечься, хотя он вроде меня не замечал. Он понимал все и предчувствовал грядущую беду.

Усмешка, издевка, намек, все и отдаляло, и сближало нас в те минуты, и происходило это помимо воли. Самое страшное – это последние минуты перед появлением наследника. Так я и не замечала самого Щека.

А потом Мария снова куда-то пропала, и я забеспокоилась еще больше. Да что же ей не сидится на месте, она совсем не хочет мне помочь, что она замышляет, проклятая баба

Глава 9 Растерянность

Все сошлось в одном, Руса все еще не было рядом. Появился таинственный Щек и исчезла Мария.

Я умоляла предков и богиню Ладу, чтобы они были благосклонны. Я попросила одну из служанок позаботиться о Щеке, чтобы он не оставался один. Тем более, я помнила, что у Руса были с ним свои счеты. Я мысленно попросила Руса поскорее вернуться назад. Но небеса, куда я обращалась, были глухи и слепы. Я отправила служанку в капище Лады, чтобы там принесла дань богине любви, не в этом ли будет спасение?

Мне сказали, что Лада была благосклонна, а Перун жертв не принял, я поняла это в тот момент, когда над головой прозвучали раскаты грома. Кажется, даже стены замка содрогнулись. И дикая боль заставила забыться.

Мне могла бы помочь Мария, которая принимала роды и прежде, но где же она теперь была? Делать все пришлось самой, и только дикие упреки летели к Марии, невесть, где бывшей в те минуты. Но мне показалось, что в покоях был еще кто-то, и это был не дух, а человек.

Щек, услышавший крики и суету, пробудившийся от грозы, рванулся туда. Он что-то резкое сказал Арине, позвал еще кого-то, и сам оставался где-то рядом. Но разглядеть его трудно было даже при свете.

И прекрасное лицо в эти грозовые минуты впечаталось в мою память. Я почувствовала, что творилось что-то важное, что может быть он спасал мою жизнь и жизнь не рожденного пока ребенка. Но я была уверена, что на его месте должен был быть мой муж – отец ребенка, а не его брат.

Боль как-то прошла, отпустила немного. Может быть, он был волхвом и чародеем. А почему и нет – сильный и задиристый Рус, коварный Лях – они все время оставались для меня где-то за чертой, ничего не знали и не ведали. А Щек был рядом, он пытался ей помочь.

– Все хорошо, родилась дочь.

Ничего страшнее я не могла услышать. Кажется, стрела пронзила грудь. Он не понял, почему я не радуюсь.

– Заряна, она родилась на заре, – только и прошептала я, погружаясь в какой-то мучительный сон.

Он говорил какие-то ласковые слова, но я ничего не могла вспомнить. Хотя так хотелось знать, что же он говорил. Я думала о том, что Рус будет разочарован, потому что ему нужен сын, наследник. Я знала, как встретил мое появление на свет отец, когда вместо принца появилась я. Все повторялось, но я не ведала, как мне быть. Да еще гром и молнии, перемешанные с болью разочарования. Никто, даже Щек не сможет меня успокоить. От этого становилось совсем скверно на душе.

Только Арина искренне радовалась, ребенок появился на свет, и все было хорошо, и от нее больше ничего не требуют. Жаль, что княгиня забыла о благодарности, но она о том обязательно напомнит.

Я чувствовала, что не хочу видеть этого ребенка. Хотелось думать, что его родила не я. Но разве не осуждала я матушку за то, что та именно так ко мне относилась. Так может попытаться что-то исправить для своей дочери? Но легко о том говорить, а трудно сделать. Я была уверена, что обманула мужа, и он перестанет меня любить и доверять

.

Глава 10 Возвращение к жизни

Я вспомнила обо всем случившемся и порадовалась, что Руса не было рядом. Теперь, когда я немного успокоилась, от разочарований осталась только тень, я смогла взять себя в руки. Осталось время обдумать, как к нему отнестись.

Отец тогда был холоден, а он мог скрыть все свои чувства, но не стал это делать. Но Рус не был настоящим викингом, обидеть это может его значительно сильнее, в том не было сомнений.

Щек не понимал происходящего. Он стоял с ребенком на руках и старался, и старался понять, что там происходит. И в этот миг вошла Мария. Она хромала и странно выглядела, ее трудно было узнать в тот момент. И тут она уставилась на меня. И тут же молча удалилась куда-то, так ни слова и не произнесла

– Что это значит? – обратилась я к Щеку, – откуда второй ребенок взялся? И что с нею?

– У тебя был один ребенок, – твердо произнес он, – и странная жесткость появилась в его голосе – это твоя девочка, ты должен думать о ней, а не о том, что хотел твой князь. Он всегда хотел слишком многого, и это не обязательно сбывается.

Я не стала с ним спорить. В его словах была не только правда, но и уверенность в том, что все именно так и должно быть, и она передалась вольно или невольно и мне тоже

Кажется, в тот миг Рус и появился. Но в моей памяти все слилось воедино. Щек положил ребёнка рядом со мной на кровать, а сам куда-то ушел. Ему не хотелось сталкиваться с Русом. Я замерла от ужаса, невольно закрыла своего ребенка. И не то, чтобы я хотела этого, просто все получилось само собой. Он удивленно застыл передо мной, чего я испугалась и кого прятала?

Смутная догадка о том, что Мария что-то затевала, не оставляла и на миг, и я боялась, что князь был в том замешан, ни вместе ли они были, не сговорились ли заранее. Я же была слаба и растеряна, одной мне с ними не справиться.

Щек снова был на пороге, словно только что появился. Рус как раз смотрел на ребенка.

– Это девочка, – едва прошептала я, обращаясь к мужей все еще прикрывала ребенка.

– Ну и прекрасно, – улыбнулся он, – почему же ты прячешь ее от меня?

Я не знала, стоило ли верить его словам. Но Рус подхватил ребенка на руки. Щек наблюдал со стороны, он тоже немного растерялся

– Что-то еще случилось, я никак не могу узнать мою княгиню, – снова повернулся он ко мне, на лице его было недоумение.

– Здесь была Мария с другим ребенком, кажется это был мальчик.

Я все хотела сказать, чтобы не оставалось больше никакой тайны. Он снова посмотрел на Щека, стараясь понять, можно ли ему верить.

Но услышав, что говорят о ней, сама Мария встала перед нами. Она что-то такое бормотала, но что именно понять было сложно.

– Прекрати ныть, скажи обо всем сама, – потребовал Рус, – и после этого ты уберешься туда, откуда пришла. Но если ты будешь обманывать, я спущу цепных псов.

Она начала говорить.

Глава 11 Тайное и явное

– Когда ты уехала к Рюрику, я привела к Русу мою племянницу Неждану, – я хотела, чтобы она дала ему то, что ты никак не могла дать, – глухо говорила Мария, – но он тосковал без тебя, ты околдовала его, и он отправил Неждану назад. Я надеялась, что, узнав о ребенке, он вернет ее в замок. Но у нее не оставалось надежды, когда ты вернулась. Все случилось стремительно, моя девочка совсем потеряла рассудок из-за всего случившегося. Но она больше ничего знать и слышать о князе не хотела, тогда и исчезла бесследно.

Мария посмотрела на князя, тот молчал

– Я бросилась туда, решила остановить ее в тот миг, да опоздала. Остался только ребенок. И хотелось заменить его, но мальчик был старше новорожденного. И это меня отрезвило и остановило.

– А разве тебе ведомо, каким должен быть новорожденный? – спросила я

Мария молчала.

Рус бросился к ней, не желая верить своим ушам, но я остановила его.

– Не трогай ее, благодаря Щеку, она ничего не смогла сделать, ничего страшного не случилось, и тебе нечего больше бояться.

Все повернулись к гостю. Может быть он чародей. Или ему просто известен замысел старухи, ведь он оставался ее любимцем, и за него она готова была на много, да что там, и жизни своей не пожалеет. Но Мария в тот миг в отчаянии бросилась к нему.

– Это ты, – твердила она, – сколько раз я помогала тебе, а что получила взамен? И ты не защитил меня единственный раз, когда мне нужна помощь?

– Ты творила неправое дело, – отвечал он, – и нет, и не будет тебе прощения.

Рус жестом приказал воинам, чтобы Марию увели. В гридне воцарилось молчание. Я сидела молча, не ведала, что сказать и что сделать теперь. Щек следил за тем, как ее уводили.

Мы молчали, буря, бушевавшая в душах, сменилась затишьем. Но рано или поздно что-то говорить и делать придется все равно.

– Я умирала от ужаса из-за того, что родилась девочка, а Мария готова была все исправить, и скорее всего ей это бы удалось. Я не была уверена, что Рус ни в чем не замешан. И подходящий ребенок оказался рядом, а он скорее всего был его отцом, а потом появилась бы мать этого ребенка, и рассказала бы историю, как все это случилось, получилось вдруг.

Я не ведала, благодарить ли Щека за помощь, и почему он вообще тут появился в тот момент. Но разве богиня Лада смогла бы допустить такое вероломство? Или они думали, что боги ничего не видят и не слышат?

– Глупая баба, – размышлял в тот момент Рус, – она добилась лишь того, что княгиня теперь будет меня подозревать черт знает в чем, и придется оправдываться, просить прощение за то, в чем я не был виноват.

Девица умерла, он знал о том, но он никогда не собирался считать ее своей женой. Да и что ему оставалось, когда Всеслава уехала и он был зол на весь белый свет

– Если я отлучусь куда-то, снова кто-то появится, – думала я и не заметила, что говорила вслух.

– Кому-то придется за все рассчитываться, а великий князь, как и в прошлый раз, снова будет на охоте, и его мало заботят дела и судьба ребенка

Если бы у меня было в тот момент больше сил, то взяла бы ребенка и уехала к Рюрику или матери. Но после родов я была еще слаба и даже не представляла, как сяду на коня с ребенком на руках, а если он захочет отнять у меня ребенка?

– Не смей прогонять Щека, – вырвалось у меня, – ты просто не хочешь знать ничего, что не радует твою душу.

Наверное, я просто потеряла веру в него и любовь как-то рассеялась, исчезла, словно ее и не было все эти годы.

Когда я вошла в покои, Щек был там и держал на руках ребенка, а тот не плакал. Он ласково улыбался, я поймала себя на мысли, что хочется такого мужа и отца для ребенка. Но это от слабости, наверное, просто Рус оказался не совсем таким, как мне хотелось. Но я не переставала его любить

– Как странно все изменилось, скажи, что с нами происходит?

– Мария собирает вещи, князь куда-то умчался, он обижен на весь мир, в замке остались только мы, Я не могу оставит тут тебя совсем одну, всякое может случиться.

Я просто перестаралась и все зашло далеко, – тяжело вздохнула я в ответ.

Глава 12 Перемены

– Служанке слишком хотелось стать княгиней. Но не дай бог, если что-то подобное случится, тогда берегись, – думал Рус, когда мчался по чистому полю, не разбирая дороги.

Он вспомнил, какой безропотной и кроткой была та, которую прислала ему Мария. Он жид словно в тумане, и даже не думал о том, что в итоге случится. Но оставшись с ним, она бы делала все, что потребуется. Но рядом с ней он и сам бы оказался в ловушке у этой хитрой бабы. Он только бы делал вид, что ничего не происходит.

– Мы поссорились с братцем, – говорил Щек, – когда я узнал, что затевает Мария. Но я не мог вырвать из ее рук эту глупую курицу. Она только казалась тихоней. А потом, когда прошли слухи о том, что ты вернулась, я поспешил сюда, зная, что она предпримет что-то, и просто так не успокоится.

Я слушала его молча и почему-то верила ему безоглядно.

– Ты должна быть осторожна, никому нельзя доверять, особенно слугам, они первые, кто продаст нас, если им это будет выгодно. Чаще всего они только и хотят занять чужие места

Но я почувствовала сразу тревогу, хотя и не понимала, что Марии нужно было. Вот и теперь я решила с ней поговорить:

– Тебе не нужно никуда уходить, – заявила я, – оставайся в замке вместе с ребенком, здесь всем хватит места.

Она что-то неразборчивое произнесла и о\пустила голову

Щек удивленно взглянул на меня, когда Мария удалилась, тоже не понимая, радоваться ли ей или огорчаться.

– Пусть он растет у меня на глазах, – размышляла я, – я должна знать, что происходит, ведь это его сын. Да и она будет хозяйством заниматься, негоже княжичу-наследнику голодать и скитаться по чужим мирам.

Я думала о том, что после такого решения Лада должна быть мною довольна. А это в тот момент казалось самым важным.

Старуха благодарила богиню за то, что ей никуда не нужно уходить с ребенком на руках. Но оставила ли она своим мысли о том, чтобы потеснить княгиню и занять ее место, пусть не в постели князя, а во дворце? Щека она все-таки не убедила, и он тревожился за меня.

– Ты рискуешь пригреть змею, и пожалеешь о том, чует мое сердце.

Я пыталась его успокоить, и сама не была до конца уверена, что поступала правильно, и все же решила, что так будет лучше. Но и ему теперь интересно было посмотреть на то, что из всего этого получится.

А я уже думала об отце, что тот должен был чувствовать, когда во дворце его любимая женщина появилась с чужим ребенком, конечно, он обо всем знал заранее и принял такое решение, и все-таки. Но кажется он перенес это спокойно, потому что любил эту женщину. Да и она справится со всем с этим. Король вырастил Рюрика, как своего сына, и я не стану избавляться от этого ребенка, и не сделаю его врагом для собственного отца. Щек не ведал всего этого, а мне пока не хотелось ему рассказывать, может быть потом.

Служанка, мертвая девица, которая и при жизни мне не угрожала, а теперь и вовсе не была страшна. Я убеждала себя, что приняла верное решение, от этого стало немного легче. Лада существует хотя бы для того, чтобы не допустить коварства и беды большой.

Весь день я провела в раздумьях. К вечеру вернулся домой Рус. Он выслушал мое решение о Марии и ребенке и только после этого спросил.

– Зачем ты это делаешь, чего ты добиваешься? Ничего хорошего из этого не выйдет. Она затаится на время, а потом все начнет сначала, могила ее только исправит, уж поверь мне. Тебе ли не знать, что добрыми делами дорога в Пекло стелется.

– Пусть будет так. – упрямо говорила я, -но ты не можешь отказаться от своего ребенка, у него ведь нет даже матери. Это твой сын, и ты не сможешь его просто выбросить из своей жизни.

Мне пришлось упрекнуть его, и Рус рассердился, вспыхнул:

– Ты хочешь меня все время упрекать за прошлое.

– А ты хочешь все забыть и сделать вид, что ничего не было? Я знаю, что значит быть выброшенным в чужой мир, да и тебе это прекрасно известно, но мы были взрослыми, а он младенец, в том главное отличие. Но есть ли в твоей душе сострадание?

И мне стало тревожно за своего ребенка. Он почувствовал это и повернулся резко, хотел что-то сказать, но промолчал.

Глава 12 Перелом

Рус схватил меня за плечи, слишком резко схватил. Я невольно отстранилась.

– Я не хотел тебя впутывать в это, – говорил он, и позаботился бы о нем сам. Но ты первая на меня набросилась.

– Если бы она была жива, не было бы ребенка, тогда другое дело. Но и при жизни она была только пленницей. Я никогда бы не женился на ней, и Мария это знала с самого начала.

– Ты не любишь ни ее, ни меня, – говорила я в это время. Кажется, я верила в то, что говорила.

– Пусть так, но она была с тобой, подарила тебе сына, и за это ты должен быть ей благодарен.

– Не велика заслуга, – махнул он рукой, и кажется оставался равнодушным ко всему, что там творилось.

Мне не хотелось заходить так далеко, но все получилось само собой. В сравнении с отцом он все равно бы проиграл.

– Глупая и беспомощная девица, – наверное так он должен был обо мне подумать. Но мне совсем не хотелось признавать этого.

Мария и ребенок оставались тут, а они больше ни о чем не хотели говорить.

Еще неделю провел Щек в замке. Мы встречались в саду, беседовали. Потом он заявил, что должен уехать. И после этих слов странная тоска поселилась в душе, словно бы я расставалась с самым близким человеком.

Я понимала, что вместе с ним исчезнет что-то важное и значительное, но удерживать его не могла и не хотела. Наоборот, надеялась, что со временем все успокоится, и все будет так, как и до появления Щека было. Но он был надежным плечом и защитником, чего не скажешь о вечно куда-то уезжавшим Русе. Пусть он уезжает и все идет своим чередом. У младшего брата своя жизнь.

– Ты много для нас сделал в самые трудные дни.

Он только усмехнулся в ответ

Заряна заплакала и надо было ее покормить. Он же вскочил на коня и бросился прочь, не желая больше оставаться. Глядя ему вслед, я не скрывала печали. Если бы он оглянулся, то желание мое бы сбылось. Но он не оглянулся, черт бы его побрал. И я постаралась забыть об этом странном желании. Зачем думать, если все равно ничего не сбудется.

И я почувствовала такое одиночество, совсем как тогда, когда уехал Рюрик. И хотя оставались отец, матушка, Орм, но для меня мир опустел в один миг. Вот и сюда теперь пришла та самая пустота. Только ребенок как-то заставлял держаться и жить дальше. Я должна была вырастить свою девочку, коли дала ей жизнь в таких сложных условиях.

– Меня должны украсть, чтобы муж понял, что я ему нужна, а может и тогда не поймет. У него есть наследник, будут новые наложницы, а я только одна из них, порой помеха на его пути. И будет ли хоть что-то прежним, таким каким было тогда, когда все только начиналось? Но похитителей нигде не было видно.

В замке неожиданно появился Лях. Я встревожилась ни на шутку. Приказала быть осторожными и следить за всем, что творилось. От него ожидать можно было чего угодно, уж мне ли не знать о том. Только, кажется, волнения были напрасными. Он казался смирным. Словно хотел с нами повидаться, или ему некуда было податься. Или убедиться, что с Русом я не сильно счастлива, потешить собственное самолюбие.

– Он так любил тебя, – ухмылялся Лях, – что готов был землю перевернуть, но стоило только братцу нашему явится, и куда что девалось.

– Если бы не Щек, – вырвалось у меня, – то бог весть что еще случиться могло.

– Да кто бы сомневался, он всегда и всех спасал, от него одного только добрых дел ждать и приходится, только потом еще хуже, чем до его появления.

Глава 13 Большие перемены

Лях решил сказать все, что он думает:

– Я может быть таким подлым и сделался, что меньше всего на него хотел быть похожим.

И сразу же он замолчал, сам себя обрывая. Но можно ли было верить всему, что он говорил тогда? Почему я вообще слушала этого человека? Разве он не доказал, что нет и не может быть ему никакой веры? Но Лях перевел дыхание и продолжал:

– Русом я никогда не ладил, но он был силен и не унижал меня добрыми делами, не то, что этот.

Ему не хотелось называть имя младшего брата, словно если он не назовет его, то что-то переменится. Жестом я остановила его, дальше слушать было невыносимо.

– Скажи мне лучше, зачем ты сюда явился?

И снова он усмехнулся, отмечая, что она жестока и злопамятна, – гремучая смесь. Но пока он останавливаться не собирался

– Когда я отвоевал замок, не хуже, чем у других, я верил, что рано или поздно все образуется. Но ничего такого не случилось. В душе оставалась пустота. А все мои возлюбленные ушли от меня, их дети были украдены. И остался я один как перст во всем мире. Мне хотелось посмотреть на вашу любовь и убедиться в том, что другие могут быть счастливы.

Я, как ни старалась, но не могла поверить ему до конца. Но может он и правда раскаивается во всем?

– Я могу тебя понять, но Рус вряд ли, он не любит неудачников.

– Да я сам знаю, что не поймет, но мне хотелось с ним поговорить. И тут он стал как-то поспешно прощаться.

Я почувствовала странное облегчение при этом.

Рус влетел в мои покои через пару часов, после столкновения с Ляхом, он был взволнован и встревожен

– Что случилось? -спросила я, хотя и догадывалась, что ему стало известно о появлении брата

– Я заглянул по дороге в его замок, и слуги сказали, что он умчался в нашу сторону.

– Он был здесь, – спокойно говорила я, – только странный какой-то, он хотел убедиться, что мы счастливы и любим друг друга, но как только увидел меня, ничего не сказал и поспешно уехал

– Я не верю ему, люди мало меняются, а на моего брата это совсем не похоже, могила его исправит. Но может мы просто не хотим это понять и принять?

Рус молчал. Ему не хотелось говорить и даже думать о Ляхе.

– Щек задурил тебе голову своими добрыми делами, и ты готова поверить чему угодно, – отвечал он, – если ты веришь, что мой братец проделал этот путь, чтобы расспросить о чем-то и на тебя полюбоваться, то ты еще глупее, чем я думал

– Ему одиноко, пусто и тоскливо, – отвечала я, – и ты точно так же мчишься порой, куда глаза глядят, как только что-то идет не так, и я остаюсь тут одна, вот и на этот раз он просто убедился в том, что ты точно такой же, и тебя вечно нет рядом. Ты забыл о сыне, совсем не думаешь о дочери. А ведь ни одного вечера не было, чтобы отец не заходил ко мне, когда я засыпала, и только это мне и запомнилось тогда.

Я снова упрекала мужа, хотя это он затеял этот разговор. Нельзя было к нему так относиться, но я ничего не могла с собой поделать. Мне просто хотелось, чтобы и дочка любила своего отца и помнила его все время. Он был просто совсем другим человеком, и с этим ничего не сделать ни мне, никому другому.

Я положила уснувшего ребенка, и сама снова вернулась к нему. И какая-то обреченность была в его взгляде. Он оказался в ту ночь страстен и нежен. Может быть Лях снова подтолкнул его ко мне? Но надолго ли хватит моего гордого и упрямого мужа?

Глава 14 Вернуться назад

Когда через несколько лет я оглядывалась на эти годы, то вспоминала только несколько событий, поездку в Новгород и возвращение домой. Тогда я встретила посла Рюрика и взяла с собой Зарину. Гостомысл, мой сын был еще слишком мал для того, чтобы отравиться в такое путешествие. Он оставался в замке с отцом. И странно его было там оставлять. Но я попрощалась и поспешно отправилась в Новгород. Мария к тому времени уже померла. Арсений, сын Руса, подрос, он был добрым и смелым парнем, не причинял другим неприятностей. Он немного боялся отца, и со временем это не проходило, хотя Рус ничего худого не делал, он поручил воспитания парня своему воеводе Федору, и особо им не интересовался.

А вот ко мне он тянулся, и я с радостью учила его всему, что знала сама. Уж раз я в свое время оставила его, то надо было и отвечать за все, что творилось. Я старалась не показывать, что не его родная мать и не выделяла особо своих детей. Поездка в Новгород стала первым расставанием с ним. Если бы мы могли знать, чем все это закончится, как надолго нам придется расстаться., без всякой видимой причины.

Заряне было 10 лет, она была ребенком, а бабушка ее Умина, быстро старела, на нее грустно было смотреть. Но внучка должна была увидеть ее, запомнить, да и королева тоже пусть узрит внучку.

Я была так поражена увиденным, что долго ни слова не могла произнести. А Умина только улыбалась и ничего не говорила. Она стала расспрашивать дочь о муже, о Ляхе, о Щеке, но никаких советов не давала и не пыталась что-то изменить в ее мире. Кажется, в те минуты она была далеко, просто мать князя Рюрика, такой она и осталась. Странная грусть охватила мою душу, мне не хотелось признавать, что все случилось совсем не так, как тогда думалось. И теперь ничего не исправить.

Рюрик был добр и внимателен к нам, словно чувствовал что-то страшное, словно от него все зависело. Но я и сама старалась как-то примириться с происходящим. Я еще больше удивилась, когда Рюрик стал расспрашивать о Щеке.

– Скажи, ты очень его любишь? – вдруг спросил он.

Я удивленно передернула плечами:

– С чего ты взял, я люблю своего мужа.

– Но его невозможно любить, того Руса, которого я знаю.

Каким странным было это заявление, однако, я не знала, что ему ответить. Но думала о том, как могло все это дойти до Рюрика, кто ему поведал о таком?

Когда-то мы были близки, но все эти годы оставались в разлуке, разве мог он хоть что-то знать обо мне? у него было столько своих забот и хлопот, откуда ему вообще что-то знать, даже то, что Щек был у нее в гостях?

Я торопилась домой, и прощание было печальным. Мне казалось, что мы никогда больше не увидимся, что с родными я была в последний раз.

Матушка едва стояла на ногах, но она вышла нас проводить.

В тот момент, когда мы отъехали от городских ворот, началась страшная буря. Пришлось свернуть с дороги. Но каково было наше удивление, когда на дороге появилась дюжина воинов. Я подумала о том, что это Рюрик послал своих людей. Но там ехал Щек, легкий на помине. Он появился именно теперь, не раньше и не позднее. Его замок был где-то поблизости. И мы поехали туда, дорогу невозможно было разглядеть. Замок оказался на нашем пути. И хотя он был наполовину меньше, чем у Руса или Рюрика, но бурю переждали мы в уютном и теплом месте.

Глава 15 В чужом замке

И разместились мы все у огня, он вспыхнул в тот самый миг, словно чародей его разжигал. И стали ждать, что будет дальше.

– Боюсь, что все успокоится лишь завтра, – задумчиво говорил Щек.

– Но как ты узнал о нас?

– Были странники из Новгорода, они и сказали, что ты собираешься уезжать.

Объяснение казалось таким простым, но как-то не особо верилось в то, что так можно все почувствовать и понять.

– Твой брат не очень ко мне благосклонен, – говорил Щек о Рюрике, – хотя я ничего дурного ему не делал, служил ему верой и правдой.

– Руса он любит еще меньше, а тот мой муж, и ничего с этим не поделать.

Он смотрел на огонь и не собирался от него отворачиваться.

Тогда я и не подозревала, как долго и мучительно потом придется вспоминать об этой встрече. Особенно, когда Щек спросил о Дире.

– Он моложе моей матери, – говорила я, – и только из-за нападок он уедет после ее смерти. Тогда в Новгороде ему нечего будет делать.

Но почему мы вообще о нем стали говорить?

Щек не ошибся, буря утихла лишь на другой день. Перестал проливной дождь. Но грязи на дорогах было слишком много, чтобы спокойно можно было отправиться в путь.

Мне снова вспомнилась ревность Руса и расспросы Рюрика. Да и не скроешь того, что Щек относился ко мне по-особенному. Но что творилось на самом деле в мире, ставшем для меня далеким и чужим? Я молчала, не могла и не хотела начать этого разговора. Хотя все менялось. Я чувствовала, что прежним мир не будет никогда.

Лошади были поданы. Щек на руках отнес ребенка к моему коню. И Заряна ему улыбнулась, чувствовала его любовь и нежность. Мне было жаль, что этот человек появился в моей жизни так поздно. Вряд ли теперь можно что-то изменить.

Рус встретил нас на дороге, словно чувствовал что-то неладное, а может просто ему хотелось вернуть то, что ему принадлежало. Весь прошлый день он пытался до нас добраться, узнав, что мы покинули Новгород. И от этих волнений он был устал и зол.

Увидев его, я немного испугалась, словно это был разбойник на большой дороге. А может быть дома случилась какая-то беда? Но волнения казались напрасными. По его словам, там все было спокойно, как обычно, он волновался из-за нас, это должно было меня порадовать. Но у него был какой-то виноватый вид, женщина всегда такое чувствует. Он словно бы оправдывался. Разве не так все было и с Мартой когда-то? Наверняка появилась еще какая-то девица, сколько их кружилось вокруг князя. Надо было забыть о том, прогнать такие мысли, но я не могла этого сделать.

К обеду мы добрались до замка. Там на первый взгляд было очень тихо. Но глаза мальчика заставили меня встревожиться еще больше. И когда Рус обнимал страстно, я видела глаза Щека – доброго и верного, с ним было так спокойно. Как жаль было с ним попрощаться и вернуться к обычной жизни.

Арина вбежала в спальню, когда я засыпала в объятьях мужа. Сразу ясно, что в замке что-то стряслось. Пожар случился, хотя дело было не в огне, сжирающем все на своем пути

– Наша девочка пропала, – вопила она в ужасе, – ее нигде нет.

Больше она толком ничего объяснить не могла, и мне оставалось гадать, что же могло случиться. Но куда она могла деться в такой час? Исчезла среди ночи? И вбежав в ее комнату, я сразу поняла, что это правда, там пахло бедой.

Рус взревел, как дикий зверь, он готов был прибить всех, кто оказался бы у него под рукой. Он произносил имя Ляха, но я думала о другом.

– Кто был твоей возлюбленной?

Он услышал мой вопрос, и смолк в один миг, словно сердце у него остановилось

.

Глава 16 Выяснение отношений

Я считала, что не стоило ехать к Ляху, ребенка надо было искать у ревнивых наложниц и их родичей. Только наложницы могут мстить так жестоко. Рус отправился на поиски со своими воинами, а для меня потянулись дни ожидания тяжелые и мучительные. Сказочная сначала ночь обернулась настоящим кошмаром.

Рус вернулся на рассвете измученный и яростный. И так было понятно, что Заряну он не нашел.

И вдруг я подумала о Щеке, вспомнила, как мы расстались накануне. А что, если его люди похитили девочку в надежде, что я к нему вернусь? Не хотелось про него так думать, но ведь в жизни случается разное.

Мужу я ничего не сказала, боясь навлечь новую беду и оказаться такой неблагодарной

– Он забрал девочку и ждет меня там, – снова и снова я возвращалась мысленно к Щеку.

В такие минуты придумать можно что угодно. А может мне просто хотелось, чтобы все так было? Разве знала матушка, что это я закрыла Орма, а не противники короля. А если бы она о том узнала? Но не стоило ворошить прошлое.

В те ужасные дни Рюрик прислал своего гонца, чтобы сообщить, что умерла матушка. Это не поразило и не удивило меня, все мысли ее были о дочери.

Гонец, отправляясь домой, обязательно расскажет князю о пропавшем ребенке. И я зарыдала безутешно. Но в тот момент взор упал на Арсения. Молчаливый ребенок ясно показывал, что ему было что-то ведомо. Но может быть мне это только кажется. Но нет, он что-то видел и знает. Я не знала, как спросить его, чтобы все не испортить.

Я не понимала, что делать, рассказать обо всем князю? Окончательно испортить отношения, но поможет ли это? А если я все придумала, парень ни в чем не виноват? Но чтобы спасти и вернуть дочь я готова была на все

.Для начала надо поговорить с Арсением и что-то от него узнать.

Сначала парень страшно испугался, потом смотрел куда-то и молчал. А потом все-таки признался, что в замок приходил человек, который пытал слуг, спрашивал, когда вернетесь назад. Так ничего я и не узнала, кто этот человек, и кем он был послан

Рус метался по соседним княжествам и винил себя за то, что все с дочерью так вышло. Я пыталась его утешать, хотя мне было еще хуже, чем ему

А потом, когда о Заряне еще не было ничего известно, внезапно умер Рюрик. И тот же посланник появился у них, принес княгине черную весть

Быстро не стало и Руса, они решили покинуть мир вместе.

Сверкали факелы, тело его лежало в середины залы, оно казалось таким далеким и холодным. Если боги решили покарать кого-то, они не перед чем не останавливались.

Глава 17 После грозы

Пусто, одиноко и странно теперь было в этом мире. В городе появился Щек. Я ждала его появления, и он пришел, узнав, что братец его стал прахом.

Я должна была признать, что не было роднее и ближе человека. Я помнила, что меня оставляли в эти годы все, но Щек оставался.

Я поняла, что ему все ведомо об исчезновении девочки. Он признался, что отправил своих воинов на поиски сразу, но порадовать ему пока нечем, потому и молчал

– Перебирайся ко мне, зачем тебе тут оставаться, – предложил Щек.

Я готова была за ним последовать. Но если найдется Заряна, она вернется сюда, она не знает дороги в его замок, ее нужно подождать тут, да и сын должен расти на земле отца. И Лях обитал где-то поблизости. Он не остановится, пока не получит земли Руса, как наследник. Вот потому мне надо остаться тут, как бы не хотела совсем другого. Да и отношение к Русу переменилось, все дурное забылось, остались только теплые воспоминания. А может быть просто он был слишком хорош для меня, к великому сожалению, я его не любила – вот это самое главное.

Но Щек не отступал, он появлялся тут все чаще, но душа моя рвалась в Новгород. Там оставался сын Рюрика Игорь и таинственный Одд, как-то быстро и незаметно ставший князем, отодвинув малолетнего сына моего брата. Но я не была уверена в том, что сам Игорь бы справился с такой ролью – новгородского князя.

Если бы я не верила в то, что Заряна жива и примирилась с этим, тогда я бы, наверное, что-то изменила в своей жизни, но пока даже не пыталась душа подсказывала, что она жива и вернется назад. Я надолго замолчала, о ней ничего не было слышно.

Оставался только сон, я столько раз видела во сне, как передо мною появляется девочка в белом платье, она о чем-то жалобно просила, но никак не разобрать слов, что же она хотела мне сказать, что ей было нужно, вот бы узнать и понять. От этого на душе становилось еще тяжелее.

– Сколько людей я уже потеряла, – размышляла я, -но пока я жива, как избавиться от всех этих тревог, как мне со всем с этим жить дальше.

Но я была жива и надо было жить. Ведь не все уходят из этого мира в один день, если даже нас покидают близкие и самые дорогие люди, жизнь все равно не заканчивается, она продолжается, и мы не выбираем время своего появления в мире и своего ухода, это все решается не нами.

Часть 2: Пленная душа Заряна

Глава 1 Начать сначала

Моя жизнь делится на несколько частей, но сначала были десять лет в замке отца, путешествие с матушкой к самому сильному из князей на Руси – дяде моему Рюрику и бабушке. Она прислала гонца и хотела с нами повидаться перед смертью. Мы тут же собрались в дорогу.

Матушка и бабушка приехали к нам из совсем другого мира и в жизнях их чего только не случалось. Они знали речь и викингов и русичей, чем очень гордились, матушка была дочерью сильного, сурового короля, а бабушка была его королевой. Хотя захватил он ее как пленницу и у нее в утробе уже был сын – Рюрик. Его отец погиб в схватке с тем самым королем. Но тот так ее полюбил, что взял и воспитал сына, как своего.

Не думаю, что в моей жизни может что-то такое твориться. Но путешествие в Новгород оказалось замечательным событием, как ни мала я была, запомнила его навсегда. Тогда, в начале, я не могла знать, чем это для меня закончится.

Я помню страшную бурю на обратном пути. Матушка ее заметила не сразу, она горько рыдала после расставания с умирающей бабушкой и своим любимым братом, говорила, что им уже не придется встретиться. Она так чувствовала, и ей страшно было оставаться без родичей

Так все и случилось позднее. Но я хорошо запомнила эту страшную бурю. Встретил нас брат моего отца князь Щек, вот он и проводил в свой замок. Говорят, что именно этот человек, мой дядюшка, был и при моем рождении. Он и поднял меня на руки, когда старуха —ведьма хотела передать матушке, так что сначала я была на его руках, а потом она меня взяла, чтобы полюбоваться. Конечно, я ничего не могла помнить, но мне казалось, что я все это видела и слышала тогда.

Может потому мои чувства к нему оставались такими теплыми с самого начала. Мне хотелось, чтобы он был моим отцом. Я так думаю, что и ему этого же хотелось. Про своего же отца, князя Руса, старшего из трех братьев, сказать такого я не могла, наверное, он был лучшим в сражениях и на пирах, но его никогда не бывало рядом.

Да что говорить обо мне, он и сына своего, правда от наложницы, никогда не жаловал. Наверное, потому мы и были с ним близки- нелюбовь и равнодушие творит такое жуткие вещи. Но рядом всегда должен быть кто-то родной, кровь не водица, говорила моя бабушка, а она все знала лучше всех.

Но все это происходило в первые десять зим моей безоблачной жизни, о которой нечего особенно рассказывать.

Глава 2 А потом все изменилось

Только мельком видела я отца в тот вечер, когда мы вернулись домой.

Арсений сообщил, что сюда приходила другая женщина —Ирина, и с нею отец проводил ночи, когда нас не было дома.

Хотя я и была совсем маленькой, знала, что об этом не стоит рассказывать матушке, у нее и без того огорчений было много. А уж в том, что отец меня накажет, если обо всем узнает, сомнения не было. Вот я и промолчала, словно мне не было ничего известно. Мне не хотелось, чтобы она собрала нас и снова уехала к брату, я привыкла к замку, и потом, не понятно, где оказался бы Арсений, а я осталась бы совсем одна.

Но если бы даже я и захотела, я бы все одно ничего не усела рассказать, потому что окно в моей комнате оказалось открытым, когда я подошла, чтобы закрыть его, меня подхватили сильные руки и понесли прочь.

Все это случилось так быстро, что я даже пикнуть не успела, а неведомый человек зажал уже мне рот. Да и что могла я против взрослого мужчины? Я видела его в первый раз в жизни. Ни одна живая душа не попалась нам по дороге пока он тащил меня куда-то, дорогу в полумраке я запомнить тоже не смогла бы, если бы и захотела.

Все оказалось напрасным. Вряд ли даже взрослая женщина смогла бы противиться и вырваться из этих рук, а что говорить про меня?

Уже за городской стеной, куда он быстро добрался, нас встретили еще двое. Им —то он меня, словно тюк с одеждой и передал, и растворился в темное, словно его и не было вовсе.

Отвезли они меня в город, о котором я прежде только слышала – в Киев. Там и остановились, когда поссорились с моим дядей викинги его дружины Аскольд и Дир. Они рады были досадить Рюрику, расплатиться за какие-то старые обиды, когда им доставили меня, как пленницу, они щедро наградил злодеев.

Аскольд был щедр и жесток – это я сразу поняла. Потом я узнала, что в дружине у отца был брат той самой Ирины, его наложницы, о которой мне говорил накануне Арсений. А как только тот узнал, что она отчаянье, когда князь ее бросил, утопилась, то он решил отомстить князю. И тверд был в своем решении ударить по самому больному месту, а для князей это всегда дети и наследники – продолжение рода.

– Аскольд примет ее, – говорил он тогда, пусть и князь страдает так же, как страдать мне из-за сестры придется.

Услышав таковы слова, я могла бы рассмеяться. Мой отец навряд ли заметит мое отсутствие, а уж страдать его такое происшествие никак не заставит. Этот человек просто очень плохо знает князя, а судит скорее всего по себе, вот и просчитался. Но я была слишком зла и ни о чем говорить не стала, пусть он обманывается, если ему так легче, а то еще от досады и прибьет меня. Нет, ничего он от меня не услышит, пусть и не старается. Они на все готовы ради того, чтобы исковеркать жизнь ребенку, но отомстить князю.

Все, что мне тогда оставалось, это выжить как-то в чужом Киеве и дождаться спасения, хотя веры в это не было никакой. Но и помирать мне так просто не хотелось, надо было всеми правдами и неправдами вернуться домой или в Новгород, к дядюшке, только пока я не ведала, как это сделать. Воины с меня глаз не спускали, да и не появлялось никого, кто бы решился мне помочь в таком деле.

Глава 3 В грядущем

Сейчас, через много лет, я думаю, гадаю, что бы со мной случилось, как все было бы в моей судьбинушке, если бы меня не вырвали из того мира, а его из моего сердца.

Но я должна была платить за промахи и ошибки моего отца, с этим надо было примириться. Он знал, что помочь мне может только чудо. Если даже каким-то таинственными путями они узнают, где я нахожусь, придут за мной, то ничего у них не выйдет. Но скорее всего об этом они никогда не узнают. Матушка сама отправилась в долгое путешествие. Я бы никогда не поступила так легкомысленно, но меня никто не спрашивал. Они и представить себе не могут, кто оказался похитителем, думать будут совсем на других людей. Выживать мне придется самой, без их помощи и участия.

Еще тогда я начала понимать, что люди делятся на две половины: те, кто сами могут творить судьбу, и другие, которые просто плывут, куда их несет река, и часто даже не противятся. Я отнесла себя ко вторым, к своему большому разочарованию.

Помню, что ехали мы долго, надежды сбежать, укрыться не было никакой. Да и куда могла отправится маленькая девочка, где укрыться? Долго бы она продержалась в лесу, среди духов и диких зверей? А встреча с людьми может быть еще хуже, ведь часто они страшнее зверей

Похитители не сильно меня охраняли – понимали, что бежать некуда. Я была разумна, осторожна, немного труслива, потому и оставалась там.

Так и завершилось на краю света мое невольное путешествие. Сначала я надеялась встретить в дороге кого-то из своих, подать родным какой-то знак. Особенно надеялась, что появится мой дядя Щек.

Но дорога была так длинна, а родичей у меня было так мало, что никто не встретился, надежды быстро растаяли. Я не умела фантазировать и что-то придумывать, скорее просто хотела сохранить свою жизнь, и ради этого готова была на многое. Нет, мечтания могут быть вредны и даже опасны.

А между тем, как сейчас помню, как на рассвете приблизились к огромному древнему городу. Хотя тогда он еще не был таким большим, как теперь, но очень красив казался.

Я понимала, что жить придется тут. Дух захватывало от восторга и страха. А если бы я тут появилась не пленницей? Нет, сейчас надо было раствориться и затеряться в нем. Меня никогда здесь не найдут. Но повезли меня к княжескому двору.

Тот, кого они называли князем, был высок и красив. Я помнила Рюрика и его Новгород, вспоминала замок Щека, и всю ту жизнь, которую провела рядом с отцом. Теперь меня трудно было обмануть.

Князь пристально смотрел на меня, я старалась не трусить, и не опускать глаза на камни пола.

Он не сердился, смотрел скорее с грустью. Я перестала его бояться, хотя и оставалась в его власти. Но вечером, после его пиров, пышных и яростных, я приходила к нему в покои, садилась в кресло, и мы долго разговаривали.

Я спросила его однажды, почему он не женился. Он сказал, что презирает жен, никогда им не доверял. Тогда я спросила его, зачем ему понадобилась.

– Разве мой отец как-то тебя обидел? -вырвалось у меня. – Я не сомневалась, что так все и было, иначе как все объяснить.

– Я никогда не знал твоего отца вовсе, -признался князь, но ты из рода Рюрика, – в этом твоя беда, за это ты будешь расплачиваться долго. Твой дядюшка причинил нам много боли и страданий, надо ответить ему тем же

Глава 4 Ночные разговоры

Эти беседы продолжались долго, порой до самой ночи, я никак не могла от него отстать, отделаться.

– Ты сильный и мужественный, – говорила я, – тебя любят жены, зачем тебе совершать такие скверные поступки? Ведь за это придется заплатить, не тебе так твоим наследникам. Никакой зло не остается безнаказанным, я знаю.

– Его потомки заплатят за все, и не его Новгород, а мой Киев станет стольным градом на Руси, – вот чего я добивался и всегда добиваться стану.

– Но ведь он толкнул тебя сюда, помог стать тем, кем ты теперь стал, – пыталась я заступиться за Рюриком.

Только сразу видно – обиды были слишком велики, он ничего не слышал и никогда не услышит.

– Он знает, что я не боюсь смерти, но есть кое-что пострашнее.

Но он ни о чем не стал говорить, я больше и не спрашивала о том князя. Наверное, недаром он не любит женщин (как их любил мой отец, даже многое готов был потерять ради возлюбленной своей. А этот парень —совсем другое дело. И наверное, дядя в этом был как-то повинен, – думала я, странно путаясь во взрослой жизни. Как я могла что-то из всего этого понять и уразуметь.

Уже став взрослой и многое пережив, я стала догадываться, что сотворил с ним мой дедушка. Но никогда не знала о том до конца, служанок у него не было, а разговаривать с мужами было выше моих сил. Общего языка с ними никак не находилось. Вот и осталась жизнь киевского князя тайной навсегда.

А потом незаметно потекла обычная жизнь. Обо мне почти никто ничего не ведал, я ни в чем не нуждалась – всего было достаточно. Повар привел свою взрослую дочку, и она стала прислуживать мне очень прытко. Она оказалась умелой и разумной, повезло мне с ней несказанно. Со временем она обучила меня всем женским штучкам. Хотя одиночество страшным камнем лежало у меня на душе. Дикаркой и неумехой благодаря ей я, конечно, не стала, но все было тут чужим и чуждым. И надо было мне ненавидеть Аскольда, только не осталось в душе ненависти.

Нет, я его по-своему даже любила, если быть совсем честной. В отличие от отца он от меня не отмахивался и исполнял мои капризы. Может быть, я и была нужна ему во дворце, ведь с кем-то поговорить ему все одно хотелось, а кто еще станет с таким интересом его слушать, как только я? Он не опасался того, что я предам его, кому-то расскажу о наших разговорах, да и кто бы мне поверил, а если и поверят, никто не решится идти против него, князь был скор на расправу, а зачем им терять из-за меня жизнь?

А разве не текла в моих жилах кровь викингов, потому мы и поладили в те дни. Наверное, со стороны я и не выглядела пленницей вовсе.

До того дня, когда я подросла и превратилась в девушку, пришло извести о таинственной смерти моего дядюшки князя Рюрика. Но что было с моими родителями, живы ли они – этого я не ведала. Только Аскольд в те дни веселился, и выпито на пиру было больше, чем обычно. А когда я попалась ему на глаза, он обнял меня смеясь и спросил:

– Хочешь вернуться к своим, туда, откуда мы тебя увезли?

Словно бы я не понимала куда он собирается меня вернуть.

Я вспомнила тогда своего отца, одиночество в родном замке, родной мир был словно покрыт серым туманом. Я поняла, что мне этого вовсе не хочется.

Разве обрадуется отец, если он даже не пытался меня искать, не хотел защитить? Зачем мне возвращаться туда, где меня не любят и не ждут?

Здесь я была не большей пленницей, чем там, да и мало что мне было нужно на самом деле. Это оказалось правдой, о которой до сих пор мне не хотелось думать.

Добраться до Новгорода с купцами мне не составило бы труда, но я не делала этого прежде, не собиралась и теперь. Видно, осталась я тут не случайно, все сложилось само собой.

Аскольд думал примерно так же и ему нравилось думать, что мы дружны. Может он считал меня дочерью, которой у него никогда не было. Но я чувствовала, понимала, что человек не может и не должен оставаться один в чужом мире. И хотя я совсем не тосковала по своим родным, но увидеть их снова, узнать, что они живы, мне все-таки хотелось, напомнить им, что я жива, и они меня рано похоронили было просто необходимо, а еще хотелось спросить у отца, почему он даже не пытался меня искать, матушка, наверное, все-таки волновалась, но она не могла пойти против него.

Здесь, в Киеве, когда я увидела жертвоприношение (пленники были убиты и брошены на Перунов алтарь), тогда мне показалось, что и меня мои родичи так же принесли в жертву, раз им не было до меня дела. И хорошо, что властелин был добр ко мне, а ведь могло быть совсем по-другому. Мне было даже подумать страшно о том, что могло со мной внезапно случиться, окажись он злодеем.

Глава 5 Перемены

Так странно все продолжалось тогда. Если бы я поселилась в замке, то еще неведомо, что со мной бы стало. Но пока думать было не о чем, все завершилось ладом.

Историю об отношениях Аскольда с Рюриком я узнала, когда мой дядюшка уже умер. Аскольд заговорил об этом сам.

– Я был самым верным из его помощников, – твердил он упрямо, – но воины отдалялись от него и все больше тянулись ко мне, у меня не ведаю даже как, появилась над ними власть. Тогда он и отправил меня прочь, забыв о том, что было прежде.

– Убирайся отсюда, мне только смуты еще не хватало, – твердил он, не скрывая ярости.

Воины были недовольны своим князем. Некоторые из них уже знали о древнем городе и вместе со мной туда тайно отправились. Я знал, что никакая сила больше не заставит меня оставаться в Новгороде, где сначала жизнь была хороша, а потом сделалась невыносимой. А в Киеве боги нас любили, все складывалось прекрасно, они были благожелательны и спокойны. Когда мы там появились, старый князь умирал, и у него не оказалось наследника, все складывалось лучшим образом. Да и он посчитал, что нас ему прислал сам Перун.

Я слушала его внимательно и пыталась представить, как там все было тогда, что тут творилось в древности.

– Я никогда не боялся воевать, всегда шел на любую заварушку спокойно и справлялся с ними легко и просто. Но я был чужаком. Мне еще предстояло завоевать их доверие, а это было не так просто. Я хотел быть свободен и построить мир своими руками, но викинги не терпят доброго отношения, хотя может ли быть по-другому? Вот и теперь Рюрик уже мертв, от него только прах остался, а я жив и невредим и долго еще жить собираюсь.

Я запомнила этот разговор, тогда кажется, он многое объяснял.

Об Одде, которого они называли Олегом мы услышали сразу после смерти дядюшки. И тогда какое-то дурное предчувствие охватило мою душу.

Аскольд помнил юношу, сына его сподвижника, шагнувшего на землю еще мальчишкой, хотя сколько с тех пор воды утекло. Аскольд был уверен, что отец Одда умер не своей смертью, но наверняка ничего сказать не мог. Но потом вспомнил, что обычная смерть для викинга настоящий позор, вот ничего страшного, по его мнению, и не случилось. Да никто и не сожалел о нем сильно. Но об Олеге ничего дурного сказать он не мог, и любил его больше, чем моего брата Игоря. Рюрик оставил его тогда мальчишкой на срок, пока Игорь станет взрослым. Но это была только отговорка. Все понимали, что наместником, князем, Игорь останется, пока он жив и невредим. Судя по всему, долго придется Игорю ждать своего часа, если он не погибнет прежде Олега, что вполне могло бы случиться в наши лихие времена.

Когда я сказала о том Аскольду, он только усмехнулся.

– Олег молод и помирать не собирается. И хотя тогда и Олега, и Игоря я видела недолго, но насколько мне было жаль первого, настолько я ненавидела второго за его высокомерную замкнутость, обиды на весь мир. Из-за Олега девицы теряли голову, одна из них даже погибла, руки на себя наложила, когда он оставил ее с ребенком на руках.

Я спрашивала тогда, что же в нем есть такого, что им может так нравиться, зачем он так себя ведет. Руки наложить придется и той, с которой он захочет оставаться до конца дней, а остальные пусть радуются, что он не с ними.

А потом, когда мы уже знали о смерти Рюрика, у нас появился Дир – последний муж моей бабушки. Пока был жив Рюрик, он оставался вместе с князем, и не собирался отказываться от прежней жизни.

Вспомнив об обиженном, но добром Аскольде, он и направился тогда к нему, после смерти князя. Он хотел отомстить Олегу за все, что тот с ним сотворил. Приняли его там с великой радостью. А во мне он узнал ту девицу, которая приезжала вместе с королевской дочкой. Он стал требовать, чтобы обо всем сообщили Русу, хотя я просила, умоляла его, чтобы он этого не делал, но убедить в чем-то Дира было невозможно

– Ты была так жестока и не можешь знать, что чувствовала твоя мать, – говорил он сердито, – это может быть самое радостное событие в жизни, потерять, а потом снова найти тебя. Но ты поймешь это, когда у тебя будут свои дети, такая маленькая, а такая жестокая ты выросла

Он тогда рассказал о внезапной смерти моего отца. И сочувствовал он больше, чем мне хотелось. Я давно противилась ему, но ничего не получалось, пришлось смириться. Но может я сама была во всем виновата?

Глава 6 Гонцы к Русу

После смерти отца его город стал именоваться его именем. Тогда из Киева и направились гонцы с известием о том, что Заряна все это время была жива и жила у Киевского князя Аскольда. Но Олег правителем сделался быстрее, чем все могли о том полагать., ведь зная, что Новгород принадлежит Игорю, он не стал там долго задерживаться, ему нужен был свой особый мир, и этим миром должен был стать старинный и прекрасный Киев во многом превосходящий град Рюрика.

Но и там не собирался останавливаться грозный варяг, взор его теперь был направлен на Царьград.

Может быть, в том мире завершится его высокий полет под облаками?

Пока это нас не касалось сильно, только издалека долетали такие вести до нашего мира. Даже радостно было, что он скроется вдали и больше не станет нас касаться. Но на это, как выяснилось позднее, мы надеялись напрасно. Хотя сначала все вовсе не казалось таким печальным, как потом, позднее. Тогда в Киеве и появились таинственные всадники.

Среди них оказалась и моя матушка со своим мужем, нашим дядей Щеком. Они всегда любили друг друга, даже когда еще был жив отец, но при нем они никак не могли быть вместе, теперь же, когда его больше не было на этом свете, все переменилось, они были свободны и счастливы, ничто не мешало им быть вместе.

Я смотрела на этих двоих и чувствовала, что и теперь не стала к ним ближе, чем была прежде. Даже то, что они появились тут, было каким-то невероятным чудом. Странная это была встреча.

Они оба знали, что едут к своему врагу, и одному Велесу было ведомо, что с ними тут может случиться. Разве не этот князь участвовал в похищении, так что теперь они могут от него ждать?

И все-таки они были здесь. Мужеству их можно было позавидовать. Но не было ли это безрассудством, которое может стоить им жизни?

Я почему-то вспомнила, как любила Щека и в детстве мечтала, чтобы он стал моим отцом и был рядом со мной. Но теперь ничего больше к нему не чувствовала. Я была взрослой, от них отстраненной девицей, казалась почти чужой. Наверное, едва меня увидев, они все поняли и примирились с этим. И все-таки с трепетом в душе я ждала, когда они приблизятся ко мне, ждала встречи с ними и какого-то разговора, ведь мы не были чужими. Их встречал Дир, мы с Аскольдом смотрели на них издалека и старались сохранить спокойствие. Невольно на глаза навернулись слезы.

Щек очень изменился за это время. Но с седыми висками он казался еще прекраснее, чем прежде. Матушка замерла перед истуканом Перуна, казалась очень постаревшей, хотя и была такой же невозмутимой, как прежде.

Дир радушно встретил их и проводил к князю, я последовала туда за ним. Дальше оставаться безучастной было невыносимо.

Аскольд уже сидел перед ними и о чем-то говорил. Кажется, они прекрасно понимали друг друга. Мне пришлось остановиться за его спиной. Щек поднял глаза и взглянул на меня, словно пытался понять, та ли перед ним девица или он спутал меня с кем-то другим. Я должна была заступиться за него и доказать, что никогда там не чувствовала себя пленницей. Да по моему виду это они и сами должны были понять. Они оба растерялись, явно столкнувшись не с тем, чего ожидали, не понимали, что им надо делать дальше.

Всеслава смотрела, не мигая, кажется, она до конца не была уверена, что перед нею находится ее дочь. Таким странным все нам всем казалось. Но Щек уже подходил ко мне:

– Я рад, что ты цела и невредима, детка, – говорил он, – ты не должна обижаться на нас, но мы ничего не ведали о том, где тебя искать следует, а если бы не Дир, может и не встретись бы вовсе.

Аскольд показался одиноким и потерянным. Разговор с матерью не ладился. Она молча смотрела на меня, ничего не спрашивала, ни о чем не говорила. Только позднее, она стала требовать, чтобы я вернулась с нею домой.

– Но мой дом давным-давно тут, – говорила я, боясь, что она не отступится и заберет меня с собой в старый замок.

Она не хотела этого слушать.

– Скажи, что такое в этом человеке, что ты готова его оправдать? Он разлучил нас на столько лет, он все сделал, чтобы мы не узнали друг друга, а тебе кажется он героем и спасителем?

– Он был добр ко мне, он заботился обо мне, -говорила я, – а виноват во всем мой дядюшка Рюрик, но он мертв, и потому все это прошлое.

– Ты добрая девочка, но ничего не понимаешь и не хочешь понимать, -тяжело вздохнула она.

Кажется больше ей сказать было нечего. А я, я совсем ее не знала, не могла услышать и понять. Но она подарила мне жизнь, это очень важно. Что бы не случилось, она оставалась моей матушкой, и я была рада, что встретилась с нею теперь.

Глава 7 Противостояние

Матушка знала, что должна сказать что-то, но не понимала, что говорить, взглянула на Щека, он тоже молчал. Терять во второй раз дочь из-за врага ее Рюрика, который просто захотел отомстить ей. А что, если больше им не придется встретиться. Она даже наказать его не могла, потому что дочь ее возненавидит.

– Если бы не Дир, – на глаза у нее появились слезы, – мы о тебе ничего и никогда бы не узнали.

Я не знаю, почему так упорствовала и ничего не могла поделать. Все становилось хуже и хуже. Я так устала в тот день, мне просто хотелось убежать и спрятаться в своих покоях.

Когда я наконец смогла уйти, то заметила, что дверь в покои Аскольда была приоткрыта и зашла к нему, как всегда, с самого моего появления тут было. Он сидел в кресле с высокой спинкой, около полыхающего огня, смотрел на него не мигая. Наверное, ждал меня как обычно, но таким растерянным он не был никогда.

– И что мы станем делать? -спросил он, наконец повернувшись в мою сторону, – я очень перед тобой виноват и перед княгиней тоже.

– Наверно, так и должно быть, они не понимают, что тоже виноваты. Прошло много времени, теперь я не хочу туда возвращаться, мне нет до них дела. Если бы это случилось раньше.

Я лукавила, мне хотелось быть рядом с Щеком, тем более он был так близко, в нашем замке. Аскольд усмехнулся, потрепал меня по щеке, но ничего больше не говорил.

На следующий день матушка пыталась снова со мной поговорить. Они быстро собрались в дорогу после этого. Она убедилась, что я жива и ни в чем больше не нуждаюсь, и этого оказалось достаточно, да и что она еще могла? Я же видела, что она с Щеком счастлива, и должна была порадоваться за них.

Матушка звала в гости, уверяла, что там мой дом, я всегда могу вернуться назад, как только захочу. Я ничего ей на это не ответила, всякое в жизни случается, но пока не собиралась. Братец мой, был уже князем, после отца, но все время боролся с Арсением. Но это было так далеко и ко мне отношения не имело. Меня тревожило лишь то, что с Аскольдом может что-то случиться. Дир был стар и болен. На него надеяться не приходилось. Скоро обо всем задуматься пришлось снова.

Матушка говорила о смерти ее брата, о том. что Новгород для нее не угроза больше. Но я кожей чувствовала угрозу оттуда, хотя и не понимала почему. Хотя разве мы сомневались, что Олег, пришедший к власти, не простит Аскольда, отомстит за предательство. Но как он это сделает, вот что не давало покоя.

В те дни мне казалось, что как только матушка и Щек уедет, так все будет прежним. Но этого не случилось.

Уже на следующий вечер после того, когда они уехали к себе, за соседней дверью послышались голоса. Аскольд говорил с кем-то из своих воевод.

– Придется быть осторожным, угроза слишком велика, – настаивал воевода, но он что-то шутливо отвечал, не придавая этому значения.

Тут они увидели меня и замолчали разом.

Он вспомнил, как угрожала ему княгиня. А теперь еще этот викинг, он мог бы забыть обо всех обидах, но не стоило этого ждать и надеяться.

И с радостью прошла я по проснувшемуся Киеву, уверенная, что он принадлежит мне, хотя и оказалась я тут не по своей воле. И когда мы их проводили, оказывается, угрозы только приближались.

Никак не могу припомнить, сколько времени прошло после прощания, до тех жутких событий. Кажется не очень много. Мы радовались солнечной, теплой осени, и тому, что нас оставили в покое. Они сняли с плеч Аскольда тяжелый груз и, кажется, простили то, что он совершил. У истории был счастливый конец.

Глава 8 И снова перемены

Аскольд в те дни говорил, что я совсем взрослая и мне нужно выбрать жениха.

– Твоему мужу и сыну я и передам Киев наш, других наследников у меня нет. Да и не будет видно, – и при этом грустно улыбнулся.

И хотелось мне его утешить, но я понимала, что все будет не так, как ему хотелось. Он сам искал жениха, и я согласилась бы на любого из них.

Помню, как я неожиданно столкнулась с Диром. Тогда он показался мне усталым и грустным, хотя ничего страшного еще не происходило у нас тут.

Я так и не спросила, почему он покинул град, где прошла почти вся его жизнь. Я боялась услышать что-то страшное или странное от него. Не стоило о том говорить – это точно. Но он сам стал рассказывать об Олеге.

– Сей новоявленный князь готов захватить весь мир. Он полагается только на себя, на свою силу и выдержку, а больше у него и нет ничего. Но боюсь, что и этого ему хватит. Он пытался подружиться с волхвами, только ничего не вышло, хотя он не боится их все одно. Пока он жив мы будем в безопасности. Он собирается в Царьград, но и к нам может по дороге заглянуть. Но чем мы будем дальше от него, тем спокойнее

В ту ночь мне приснился страшный сон. Стою я совсем одна среди града моего на площади перед княжьим замком, и на меня чудовища какие-то надвигаются. И куда не поверну, они за мной следуют, и никуда не могла я спрятаться от них. А когда проснулась, то никак не могла позабыть тот сон. Надвигалась страшная гроза.

Если бы Аскольд умер внезапно, я бы вернулась к матушке и жила с ними, ведь там была земля моего отца. Вряд ли Олег бы заглянул на эти земли. Но Киева он не обойдет стороной. Он знал, что Аскольдово воинство ему не помеха, оно держится только пока князь на них не нападает. А что станет с самим князем и Киевом, знать о том не дано. Лучшие воины тогда остались с Рюриком, и они жили в Киеве только до первого столкновения с врагом. Вот потому у меня были самые дурные предчувствия. Я привыкла верить, что хорошее может и не сбыться, а дурное сбывается всегда. Но живя в тяжких ожиданиях, мы не могли знать, что все случится так быстро. Тихий солнечный вечер станет последним для нас всех мирным днем.

Луну закрыла страшная черная туча, на землю опустилась тьма. Но потом стало немного светлее. Но успокоиться я так и не могла. Вся моя жизнь промелькнула перед глазами. Князь тоже не спал в ту ночь. Но что с нами со всеми могло случиться? Никакой беды, кроме затмения пока и не было. Олег вроде бы был дальше остальных, мы о нем вовсе не думали, успели позабыть обо всех его угрозах тайных и явных.

Утром я отправилась в храм к Ладе, чтобы попросить у нее защиты для своего мира. Но мне казалось, что спохватилась я поздно.

Глава 9 В храме Лады

Бездна разверзлась над нами, боги отказались и перешли на сторону иных. Я должна была отправиться в капище богини любви, но станет ли она слушать меня? Сомнения охватывали душу все сильнее. В храме было тихо, и покой ласкал, и утешал.

Кто-то все украсил цветами и плодами, и я немного успокоилась. Мне показалось, что прошло не так много времени, а может быть я потеряла ему счет. Мне не хотелось уходить, но где-то далеко раздался шум и гам, словно стая ворон или каких иных птиц обрушилась на нас.

Я устремилась туда и заметила, что к замку двигались люди и кони. Мне трудно было понять, видение это или они были тут. Это было в реальности, к несчастью.

Олег повзрослел сильно, но не узнать его я не могла. Я бросилась к ним, не желая прятаться, и надеялась, что я смогу их остановить.

Среди его людей Аскольда я не заметила, Дира тоже там не было, только чужие. Судя по его взгляду, я поняла, что он меня тоже узнал. Он и прежде знал от Рюрика, что я осталась в Киеве, но какая ему была разница, есть я или нет

– Я пришел освободить тебя из плена, – услышала я, – они больше не причинят тебе вреда.

И хотя он говорил тихо, но голос его звучал зловеще. Он вел себя и держался, как будто был богом, а не князем. И тогда я испытала настоящий страх. Но бежать мне от него было некуда.

Вместе со мной он зашел в замок и по-хозяйски стал располагаться там. Ко мне подошел один из слуг и тихо сказал о гибели Аскольда, Дир тоже куда-то пропал. Мы договорились, что как только все успокоится, мы отправимся туда.

Федор отвел меня на высокий берег реки, там было темно и тихо, но в тот момент из-за туч выглянула Луна. Несколько человек стояли около тех, кто лежал на земле. А подросток, бывший рядом, говорил, что когда Аскольд с своими воинами встречал тут гостей, неожиданно появилась еще одна ладья. На ней почти никого не было, тревоги ничто не вызвало. Олег отделился от своих, выхватил меч и молча убил Аскольда. Купцы поспешно отправились дальше.

– Ты захватил Киев и племянницу Рюрика, но пора все вернуть на свои места.

Игорь просто стоял рядом, он был безучастен ко всему, что там происходило. Я бросилась к телу Аскольда. И понимала, что все случилось, когда я была в храме, разговаривала с Ладой Олег же от моего имени убивал Аскольда.

Несмотря на поздний час, люди собрались за моей спиной. Их становилось все больше. Но мы смогли только похоронить их и соорудить курган на берегу реки. Олеговы воины не должна над ними глумиться.

Страх сжимал наши души, пока полыхал костер, Олег мог проснуться и появиться тут, но ведь и отступить мы тоже никак не могли. Но князя нигде не было видно, и это меня немного успокоило. Меньше всего мне хотелось с ним встречаться. Я не стала заглядывать туда, где он мог оказаться, потому что расправиться с ним не могла, да и Аскольда это не вернет. Мне проще было спрятаться, и дождаться его смерти, я пламенно хотела дожить до тех дней, когда это случится.

Глава 10 В пустоте

Я прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Как странно было понять, что осталась я совсем одна. Даже живой Аскольд не смог нас защитить, а уж теперь тем более надеяться не на что. Но так будет не всегда, со временем все переменится. Мне придется самой за себя постоять.

В те дни и началась моя взрослая жизнь. Впервые я заперла дверь в свои покои, прежде чем лечь спать. И это было из-за того, кого я назвала своим освободителем. Утром за завтраком, Олег объявил нам, что задерживаться тут он не собирается и посмотрел с вызовом.

– Ты отправишься к матери и Щеку с парой моих воинов, – распорядился он, – это мои подарок им. В Киеве останется мой наместник, чтобы никому не хотелось занять град сей.

Никто не смог ему возражать, и я тоже не могла. Но он не мог быть другим, Рюрик родился князем, Олегу всего пришлось добиваться самому. Но я не собиралась подыгрывать самозванцу. Я решиться исчезнуть из дворца и спрятаться, вряд ли он станет так упорно меня разыскивать

Но одно не понятно, почему все время чужие люди распоряжаются моей судьбой. Неужели так бывает со всеми. Он был молод и дерзок, но я не хотела доверять ему себя. И бунт в моей душе становился все сильнее. Я поспешно выбрала самого надежного из Аскольдовых воинов, и мы исчезли еще до рассвета. С нами отправилась одна моя служанка. Мы спрятались в одной из лесных избушек, которых под Киевом было немало. Мы решили не высовываться, пока они не уберутся из Киева. Вряд ли он станет меня искать. У князя есть дела поважнее, скорее всего постарается забыть и только. Хотя вряд ли ему понравится то, что такая девица от него сбежала. Обычно они бегут к нему, а не от него. В град отправлялся воин наш Федор, он должен был узнать, что там творится, и можно ли нам чувствовать себя свободными. Я же бродила по лесу, не забывая об осторожности и понимала, как далека была от природы, и благодарить за такие перемены надо было Олега, прожила бы всю жизнь и не увидела такой красоты. Слуга рассказал, что во дворце неожиданно появился Щек, он стал требовать, чтобы меня нашли и вернули назад. Между ним и Олегом случилась ссора. Щек был уверен, что со мной расправились, как и с Аскольдом. Их с трудом разняли, Олег собрал свою дружину и велел найти меня живой или мертвой.

Но мы о том были предупреждены и ушли еще дальше. Сначала мне хотелось броситься к Щеку и заверить его, что я жива и невредима, что ничего со мной Олег не сотворил. Но я быстро остановилась, словно Див меня ослепил ярким светом. Нет с ним мы встретимся позднее, а пока мне надо побыть свободной.

Я чувствовала, что ждать мне осталось недолго. Пусть он думает плохо об Олеге. А может и отомстит за смерть Аскольда. Только когда Олег двинулся в поход я отправилась в свой опустевший град. О, как же я соскучилась без Киева все эти дни, как мне его не хватало.

Наместник Олега оказался спокойным и рассудительным, моя судьба его вовсе не волновала, у него было много других забот и хлопот. Он понимал, что ему надо продержаться до возвращения князя, потом он займется какими-то делами, со мной связанными. Я не знала его настоящего имени, но они звали его Афанасием. Он не был молод и силен, но хитрости хватило бы на двоих. Но мы жили рядом и не трогали друг друга до поры до времени.

Глава 11 Снова в Киеве

Олег был далеко, а нам известны все ходы и выходы. Но ведь никто не мог знать. Как быстро вернется Олег, вернется ли он вообще, ведь по дороге в Царьград или обратно он мог погибнуть. Потому Афанасий не о нем, а о себе волновался в первую очередь, и поступал очень мудро.

В Киеве было тихо, о недавних событиях старались не думать. Может быть, моя бабушка и была королевой, настоящей королевой северного мира, но мне о том даже думать не хотелось. Не хотелось мне власти и всего, что она с собой несла. Но с Уминой рядом был король, а меня же окружали только самозванцы. Вот и жили мы в тревожном ожидании и ни о чем не могли думать. Федор старался заручиться доверием, но это у него плохо получалось.

Шло время, от Олега не приходило никаких вестей, и все чаще казалось, что он никогда к нам не вернется.

Мы старались избегать того места, где был зверски убит Аскольд. Волхвы убеждали нас, что его тень появлялась в том месте и парила над холмами. Курган был укрыт цветами все время. И мне хотелось еще хоть раз увидеться с ним и поговорить. Страх отступал, желание же было все сильнее.

На том высоком берегу было спокойно и уютно, странное место для злодеяния выбрал Олег. Я буду с ним говорить, буду рядом, этого Олег никак не мог у меня отнять. И однажды, когда мы мирно беседовали, сидя у кургана, к нам приблизились два всадника. Это был Федор и наместник.

Как осиновый лист на ветру затрепетала моя служанка. Но в моей душе не было страха и волнения. Почему мы должны бояться тех, кто подло расправились с ними, это они должны трепетать на том самом месте, где творили зло и сеяли смерть. И видно я так взглянула на наместника, что он повернул коня и умчался прочь.

– Вот и пусть боится даже кургана Аскольда, – бросила я ему вслед, нечего ему к этому месту приближаться.

И в минуты, когда было печально и одиноко, я вспоминала, как он поворачивал коня, и становилось от этого легче.

Утром на другой день Зоя сообщила, что Щек и его воины в городе, князь стал требовать от Федора, чтобы тот отдал ему меня.

Я расхохоталась, когда это услышала, словно бы у наместника была такая власть. Дядюшка шутит или ничего не понимает в том, что творится.

– Приведи его ко мне, -приказала я служанке.

Она повиновалась, но пошла туда без радости и прыти. Она опасалась и меня и наместника, и еще больше коварного князя.

Щек приветливо усмехнулся и старался понять, что тут творится. Может он считал, что спасает меня от Дракона, но Дракон был жалким и у него не было никакой силы.

– Ты наконец отправишься со мной, – говорил он как-то торжественно, вернешься на земли своего отца.

– Я не делала этого прежде, и не желаю теперь.

Он был крайне удивлен, кажется, не поверил своим ушам, могла ли я такое сказать взрослому человеку, князю. Но я ему отказывала, глазом не моргнув. Он понял, что придётся прибегнуть к каким-то более существенным угрозам.

– Я давно не пленница, – решила поговорить с ним я, – может и была когда-то, но те времена давно прошли. Я останусь в этом граде.

Наверное, мои речи звучали убедительно. А он помнил маленькую девочку, которую нес на руках во время бури. Но те времена прошли. Уступать ему я не собиралась. Щек напрасно думал, что он может меня уговорить.

Но как можно смириться с тем, что ему не подчиняется ребенок, которого он носил на руках. После смерти отца и Рюрика он считал себя старшим и хотел за все отвечать.

Тогда появился Федор. Как и зачем он ступил на эту половину дворца. И я стала разглядывать этого человека, так близко я его прежде не видела. Он показался даже красивым. Но я не могла ему доверять, потому что это он разделался с Аскольдом. Я была спокойна только пока он был далеко. А стоило ему приблизиться, и все менялось. Тревога охватила душу, не хотелось ни о чем думать и гадать, но надо было принимать какое-то решение и главное – не совершить ошибки.

Глава 12 Трудный разговор

Я поняла, что должна сказать Федору обо всем этом. Он стал говорить, что никого не убивал, не ожидал, что все так получится. Олег действовал быстро и ни с кем не советовался. И мне пришлось ему поверить, хотя вовсе и не хотелось. Я и прежде знала, что сердце не всегда подчиняется рассудку. Теперь я это хорошо понимала. Но подобно Аскольду, я становилась уязвимой. Я была слабой девой, оказавшейся в плачевном положении. Наверное, и бабушка и матушка попадали в мое положение, но вели они себя по-разному. Я же из одного плена переходила в другой, и круг этот все сужался. Вскоре стало понятно, что Федору удалось заманить меня в другой круг плена. Он мне нравился все больше и больше. Но что будет с нами, когда вернется Олег из своего похода? А в том. что это случится, не было сомнения. Скорее всего, вернувшись из похода, жить он будет в Киеве, и все станет еще хуже, чем теперь. Если кто-то и отправится в Новгород, так это Игорь с дружиной. Нам же придется терпеть злодея или куда-то отправиться.

Мы никогда не узнаем, что происходило в Византии, но в Киев он вернулся победителем. И это стало для нас кошмаром. Нам надо принести жертвы Перуну, чтобы тот не позволил ему второй раз ступить на эту землю и спокойно тут править.

Ожидание нависло черной тучей, и кажется Перун ничего не желал слушать. Мне хотелось оставаться в замке в лесу среди русалок и берегинь и укрываться от всех напастей. Хотя и лес таил опасности, их было не мало. И с этим тоже приходилось считаться. Лесу и его обитателям, как и Олегу, не стоило доверять.

Я неслась, не разбирая дороги, и только когда лошадь шарахнулась в сторону, а передо мной оказался огромный черный вепрь, пришлось опомниться. Я кубарем свалилась вниз, не упав прямо на него, в листве он был плохо заметен. Что я могла сделать? Оставалось только надеяться на Велеса или Лешего, до того было значительно ближе, но откуда им знать, что со мной тут приключилась беда. Но за деревьями раздался шум, и воины выехали на поляну, а так все было бы плачевно.

Среди них оказался и Федор. Не в первый раз он появился рядом в нужный момент. Но задумалась я о том позднее, когда опасность миновала. Животное метнулось в лес, но было добито кем-то из воинов. Вряд ли я когда-то смогу забыть то, что переживала в те минуты. Я сидела в траве, закрыв лицо руками и поняла, что не могу подняться. И только он, видя все это, подхватил меня и поднял.

– Ты не должна ехать одна на прогулки, сама видишь сколько здесь зверья, да и духи не все дружелюбны. Он спас меня от гибели, но смерть Аскольда все еще не давала мне покоя.

В Киев мы вернулись все вместе, и я обещала, что не стану так рисковать больше собой.

Пирушка вечером была шумной и веселой. И я убедилась, что мир не так и плох. Может сейчас я что-то путаю, с той поры прошло столько лет и зим, но кажется это был тот пир, после убийства кабана. Гости тогда и сообщили, что Олег жив и невредим, и возвращается с победой домой. Но грустить никому не хотелось, мы решили, что будет время тогда и поймем все сами.

Глава 13 После пирушки

А потом были обычные дни, нам не хотелось никого видеть и слышать, и думы были печальными. А что, если я спасена только для того, чтобы он вернулся и расправился со мной?

Федор понял, о чем я думала в такие минуты. Нам придется расстаться, как только вернется Олег, я не останусь при нем в Киеве, я не предам память Аскольда.

Я ушла раньше назначенного срока, но услышала, как он гонится за мной и остановилась. Он схватил меня за руку:

– Не переживай так, все образуется. Он еще не скоро вернется, а тогда и подумаем, что делать дальше. Мне не хотелось настраивать Федора против Олега, ведь тот и с ним расправится, если узнает, что он пошел против него. Но и остаться и жить дальше тут я не смогу.

Жрец твердил, что все в руках богов, и от этого становилось совсем невыносимо. На что я надеялась тогда, как знать, но на что-то все же надеялась.

Это был странный сон

Я видела себя со стороны, как в зеркале. И с небес смотрели на меня боги, а с земли Олег и его воины. Я не могла понять, что мне делать дальше. Вот и проснулась я от крика. В том сне мелькнул и пропал Щек. Я видела укор в его глазах.

– Олег вернется, – говорила я ему, хотя бы для того, чтобы досадить мне. А я не смогу с ним примериться. Но почему я должна отдавать ему мой город?

Мне казалось, что я стою на перепутье и никуда не могу двинуться. Федор печалился, он знал, что ничего не сможет для меня сделать. А у меня проснулся в душе бунтарский дух, но он угасал так же быстро, как и появлялся.

Но как бы поступил Олег, если бы жив отец или Рюрик. Тогда я и решила обратиться за помощью к предкам. Только слишком много времени прошло, захотят ли они услышать меня? Ведь я никогда прежде к ним не обращалась. Но они должны хоть что-то сделать. Сколько рассказывал жрец о тех, кто следил за нами и помогал нам. Они все видят и все ведают.

Вот и настало время, когда надо бы с ними поговорить о самом главном

Федор вошел в мои покои почти сразу после того, когда я там появилась. Он остановился около окна. Во мраке мне показалось, что это вернулся Аскольд. Хотя чаще я его навещала, а не он меня.

Мы долго молчали, я не знала, что нужно сказать и сделать, чтобы все изменилось.

– Ты думаешь о том времени, когда нас здесь не было? – услышала я его голос, – и жилось тебе тут прекрасно.

Я обрадовалась, когда он заговорил, молчание казалось тягостным

– Нет, – отвечала я, – о том. когда он вернется назад в завоеванный мир.

Он снова замолчал, было понятно, что и сам он думал о том же самом. Разве не привык он обходиться без Олега, и вряд ли он хочет возвращения князя. Аскольд, наверное, тоже понял, как хорошо, когда за спиной нет Рюрика. Князья не делают жизнь лучше и легче, скорее наоборот.

Я не сомневалась, что мне будет не хватать Федора, но могла ли я ему доверять? Ведь думал он прежде всего о себе, а не обо мне. Он ждал от меня чего-то, хотя вряд ли понимал, чего именно. Чем же я могла ему помочь? Я даже не понимала, чего он хочет, о чем думает. Все перепуталось в душе, появилась неразбериха. Он вдруг приблизился и обнял меня. Это было так странно в такие тревожные времена. Любила ли я его по-настоящему? Он был рядом – это самое главное. Одиночество отступило, я могла на него положиться. Но все оказалось так неожиданно.

Глава 14 А что дальше?

Что могла я, выросшая среди взрослых мужчин и глупой служанки знать о любви и страсти. Неведомые чувства заполняли душу, ожидание казалось не таким тягостным. И в ту ночь, когда впервые была близость, я ощутила невероятное счастье. А моего возлюбленного и вовсе ничему не нужно было учить. Я не могла больше уходить и противиться чувствам, были только они, все остальное, словно в тумане.

Иногда казалось, что возникала боль, но она быстро пропадала, и я погружалась в сны и мечтания, а радость была такой сильной, что ничего не помнилось другого.

Федор ушел на рассвете, а я заснула, я просто провалилась в сон, думала только о хорошем, все скверное перестало существовать. Засыпая, я верила, что уж теперь все точно изменится. А во сне ко мне пришел Аскольд и посмотрел на меня с усмешкой, словно он знал то, о чем я пока не ведала.

Я пыталась объяснить ему, что это не в моей власти, что мне нужен муж и защитник. И никого, лучше Федора я не встречала, а сидеть и ждать не хотела. Но разве моя вина, что это оказался воевода Олега. А если вы все оставили нас, то надо как-то жить. Но я почувствовала, что не убедила его в своей правоте, в душе его оставалась обида. Но может быть сам Федор не убивал никого, и Олег не собирался ему говорить о том, зачем он сюда явился?

Я почувствовала, что всегда смогу оправдать любимого человека.

И снова появился Щек, он не хотел оставлять нас в покое. И сразу же стало понятно, что у него что-то случилось.

Он рассказал, что когда возвращался из похода домой, то матушку мою Всеславу застал уже умиравшей. А так как все слуги куда-то исчезли, то так и не смог понять, что же там такое случилось.

– Она умерла у меня на руках, – говорил он, – но ничего не успела сказать. Все время думаю, что если бы я остался с нею, то ничего бы такого не случилось.

– Все мы рано или поздно умрем, -говорила я, но боли или печали не испытывала. – Мало ли людей помирает повсюду, только в разное время, значит настал ее час, ты застал ее живой, смог похоронить.

Наверное, его удивили такие мои речи, но я не умела и не хотела притворяться. В глазах его мелькнул какой-то странный блеск, он таил обиду и боль, наверное, он сожалел, что мчался сюда. Но я ее почти не знала и так мало видела, что не была вовсе привязана к ней. А сама она после моего исчезновения, сильно ли переживала.

Он уехал после обеда, я была уверена, что больше никогда его не увижу.

Когда обо всем этом я поведала Федору, а он меня внимательно выслушал, он сказал:

– Ты, верно, рассуждаешь, но почему -то от слов таких становится грустно, она подарила тебе жизнь, тебя бы не было, если бы не она.

Вот в те дни вторжения Щека я и поняла, что жду ребенка. Странно, что я не задумывалась о том прежде. Сначала было замешательство, матушка напомнила, что он может стать совсем не нужным в такое горькое и трудное время. Но все успокоилось, и, если боги его послали, значит он должен родиться на свет.

Федор обрадовался, когда я ему о том сказала, и ни о чем скверном он не думал, словно Олег покинул этот мир, и его никогда не будет с нами.

– Мы никогда больше не расстанемся, пока живы, – так просто сказал он, словно это было в нашей власти.

На душе стало спокойнее, и, хотя слова его ободрили, но и тревоги никуда не делись тоже. Смешно было надеяться на великодушие победителя, тем более если победителем оказался Олег. Тогда уже его называли Вещим. Теперь я должна была подумать еще и о ребенке

Глава 15 Волнения и тревоги

Кто бы мог подсказать нам, в какой момент он появится, с чего начнет новую жизнь тут. Неизвестность страшнее самой беды. В тот день я пошла прогуляться в чистое поле, как потом оказалось, и свобода моя была такой чудной, такой прекрасной.

Я успела позабыть о столкновении с кабаном. И кругом была такая тишина и умиротворенность, что слезы счастья потекли по щекам. Но порой казалось, что опасность затаилась за соседним лесом. И тут конь страшно заволновался – знакомое состояние. Стало казаться, что рядом кто-то есть, хотя я никого не видела. И только голос прозвучал над головой:

– Уезжай скорее, -спасай своего мужа и ребенка.

– Кто это был? Может быть кто-то из предков, тех, кто покинул землю, но не терял с нами связи.

Я была в страшном замешательстве, но понимала, что голос женский. А если это русалка или ведьма решила поиздеваться надо мной. Я больше всего волновалась из-за Федора, где он и что с ним теперь? Я не смогу уехать без него, но поедет ли он куда отсюда? И главное, куда нам теперь отправляться, чтобы злодей нас не отыскал.

Надо успокоиться, тогда ничего страшного с нами не случится. Но в такой момент это очень трудно сделать. Ребенок шевелился в моей утробе, странный трепет охватил душу. Но я твердо решила, что ребенок появится не в захваченном Олегом граде.

– Уж лучше замок на землях Руса, – отец станет его оберегать.

Я так и сказала Федору, как только вернулась назад. Хотела прибавить, что я и сама там на свет появилась, но разве это уберегло меня от скитаний по миру?

А потом вернулся Олег. Мы узнали о том, но пока ничего не делали. Я его встречала, стоя рядом с Федором, а он только едва взглянул, усмехнулся и пожал плечами. Мне показалось, что он даже не узнал меня. Но он всегда умел скрывать свои чувства и раньше, и потом.

– Ты все еще тут? -спросил он, отойдя от нас, а потом словно вернулся назад, сделал вид, что он вспомнил, кто я такая

– Это мой дом и мой град, – но видела, как внутреннее сжался мой муж.

Олег отвернулся и на меня больше не смотрел. Я немного успокоилась. Но надолго ли, хотя мне нужна была передышка.

– Я стану княжить в сем граде, – заговорил он снова, – и он станет не хуже Славенска, – так угодно нашим богам, так тому и быть.

Он велел поставить новый кумир Перуну, да такой, какого никогда и нигде не было прежде.

После княжьего пира мы отправились в покои.

– Нам нужно покинуть дворец, – первое, что услышала я от Федора, – мы не уживемся тут с ним никогда.

В голосе его была твердость, таким никогда прежде он не бывал, мне оставалось только подчиниться, тем более, он был прав, а я с ним во всем согласна. Но как мне не хотелось отсюда уезжать. Оставалась малая надежда на то, что все может наладиться. Пока же на рассвете мы перебрались в замок в лесу, Федор обещал вернуться за вещами. Но ничего не должно было привлечь его внимание, и выдать нас тоже ничего не должно было, хотя, узнав, что нас нет, он вряд ли станет нас искать. Обидно было вот так оставлять мир. Но и оставаться там мы не могли, это казалось опасным.

Глава 16 В чаще леса

Мы вырвались из объятий злодея и оказались в глухом лесу, в том самом замке, куда, наверное, не рискнул заглянуть никто из странников, о нем была дурная слава. Мы сидели у разведенного костра и беседовали. И могли почувствовать покой и умиротворение. Федор меня старался успокоить. Как же я ненавидела в те часы Олега. Но оставалось поскорее успокоиться, мы были молоды, казалось, что все впереди И вдруг я почувствовала себя ужасно, позвала служанку, бывшую тут с нами.

Но тут уж мне приходилось его утешать и успокаивать, но боль становилась все сильнее. Ребенок появился на свет раньше срока, может потому я так быстро родила его, что он был маленький.

Девочка, это была девочка, и она не казалась слабой и больной, хотя все вопило о том. Теперь нам придется оставаться в замке еще какое-то время.

За стенами раздался какой-то грохот – это был страшный гром, сверкали молнии. И я никак не могла понять наяву или во сне все происходи. И только когда принесли ребенка, я убедилась в том, что все свершилось.

Федор привел еще служанку и двух воинов. Хорошо, что они согласились быть с нами. Они и сообщили о том, что Олег уходить никуда не собирается, даже не думает о том. Весь мир был против нас. И как-то странно проходили все эти дни. Но все и хорошее, и дурное рано или поздно кончается.

В душе моей, поселившейся в заброшенном замке, росла паника. Обиды и упреки были все тяжелее, я никак не могла с ними сладить. Может я просто не любила князя, и теперь, не за городскими стенами, а в лесу это стало понятно. Не оставалось больше Киева, дворца и всего, что нас так сближало тогда. Муж мой растерялся и не ведал, как ему быть дальше. Я понимала, что положение становилось плачевным. Он привык к граду и к власти и не хотел отвыкать, понимая, что я в том виновата.

Но тогда я и подумать не могла на какой шаг толкнула своего возлюбленного. Мы ни о чем таком и не говорили, чтобы хоть как-то продержаться и дожить до лучших времен. Но с девочкой он проводил все свободное время, и она запомнила его, а не меня. Но также было и с моей матушкой. Женщины в нашем роду никогда не тряслись над детьми. Я как-то сказала ему о том. Федор только покачал головой и ничего не ответил

Вот и матушка моя сама сбежала на эти земли, потому что в своем мире до нее никому не было дела. Наверное, ей хотелось быть там, где бы к ней по-доброму относились. Но и тут все было не так, как ей мечталось. Но с Русом и с его братом Щеком она как-то устроилась. Удастся ли мне найти свой уголок в мире.

Плохо было и то, что достался мне не король и не князь, а только воевода и надеяться не на что было. Из-за своих ошибок я злилась теперь на весь мир, и виноваты были все, кроме меня самой.

А тут новая беда, исчез мой муж вместе с воинами, как так вышло, понять я не могла. Оставалось только гадать, что с ним могло произойти. Оставались только ожидания и неизвестность. Но что будет с нами. Если он не вернется? Такой беззащитной и потерянной я не чувствовала себя даже в детстве, когда оказалась у Аскольда. Наверное, просто это гиблое место, на нас никто не нападет, даже если и захочет. Но ведь чародеи и волхвы в мире не перевелись, а они будут пострашнее воинов и разбойников. Я знала, как боялись их бесстрашные викинги, потому что нападали они неожиданно и разили порой наповал. Да и ведьмы обитали где-то поблизости. Вспоминались каждый вечер какие-то жуткие истории.

Ведь и старик рассказывал мне историю про его сестру Лебедь. Но как оказалось духи были более благосклонны, чем люди.

Никита, один из воинов, оставшийся в замке, решил отправиться в Киев. Мы его не удерживали, да и как удержать. Он обещал привести сюда еще людей. Стало ясно, что Федор и его люди попали в беду, может быть, нуждаются в нашей помощи.

Так оно и вышло. В Киеве говорили, что воины Олега изловили их и упрятали в темницу. Олег объявил его злейшим врагом и выпускать не собирался. Я вспоминала последние дни с ним и упрекала себя за то, что была так несправедлива к нему, не я ли и толкнула его в ту темницу, где он и умрет, если Олег не покинет этот мир раньше.

Никита вернулся усталым и расстроенным. Он не смог никого уговорить поселиться с нами в лесу. Да и кто бы захотел стать врагом князя Олега – так он теперь себя называл. Оставалось только просить богов, чтобы мой муж вернулся живым и невредимым. Я злилась на дочь, связавшую меня по рукам и ногам, и медлить было никак нельзя, иначе все мы просто погибнем.

Глава 17 Снова в Киеве

Решение было принято, может быть, и поспешно. Оставалось только довериться моим девицам. Они пообещали мне отправиться к Щеку вместе с ребенком, если со мной что-то случится. Только он мог позаботиться о девочке так, как когда-то заботился обо мне.

Я же не могла отправиться к отцу и ничего не предпринять для того, чтобы освободить Федора, даже если это и закончится плачевно, он мой муж, и я должны сделать все, что было в моих силах.

Никите не нравилось то, о чем я говорила, но он обещал все исполнить так, как я хотела. Служанки рыдали, что-то говорили о моем долге перед девочкой, но я никого не слушала, и была уверена, что поступаю правильно

– Если мой муж будет свободен, тогда всем будет хорошо, если нет, то и говорить не о чем.

Я обняла малышку Грету на прощание, и отвернулась, ведь я никогда не хотела быть похожа на свою матушку, а именно такой и становилась. Но разве я была виновата в том, что все так складывалось?

Поехать в логово зверя ничего о нем не ведая, разве каждая могла решиться на такое? Но я была слишком молодой и безрассудной, и я была его женой, а не наложницей, хотя порой наложницы ведут себя точно так же. Плохо, что я согласилась ею стать, но теперь отступать было поздно.

– Что он станет со мной делать, зачем я ему нужна? – думала я по дороге об Олеге. Но я должна была все пережить, чтобы потом не жалеть о том, что могла сделать и не сделала.

Как странно было снова оказаться на улицах Киева, города, где я была всю свою жизнь или почти всю. Была там когда-то своей, а теперь незваная гостья. И там, где чувствовала себя спокойно и уверенно, теперь подвергаешься страшной опасности.

На первый взгляд тут ничего не переменилось, все казалось прежним. Только бросился в глаза новый кумир Перуна. И судя по темным пятнам, ему были принесены жертвы. И казалось, что это не птицы или животные, а именно люди, может быть, пленные воины. Страшно было даже подумать о том, что это могли быть за жертвы, кого решил бросить на алтарь бога войны Олег, злорадно потирая руки при этом.

Зная Олега, я понимала, что мелочиться он не станет. Но видно у Перуна он в особом почете, если так щедр к нему. Чтобы не оказаться среди этих несчастных, надо быть осторожной.

В первый момент я хотела повернуть назад, забрать девочку и отправиться к Русу. Но я не могла предать мужа. Я ведь не знала, что Федор был убит. А не этого ли ждет от меня проклятый Олег, желая выманить из убежища. Почему я все время тону в болоте и не могу из него выбраться, как ни стараюсь.

По дороге мне попались несколько знакомых лиц. Я не собиралась прятаться, но и не хотела, чтобы они меня видели, вдруг придется спасаться бегством, тогда они меня выдадут князю. Ничего не было мне ясно в те минуты

Глава 18 На перепутье

Я все-таки дошла до Аскольдова дворца, но как там все переменилось в те дни. От прежнего мира и следов не осталось. Олег приказал все там переделать. Я там ничего не могла узнать, как ни старалась, могло ли такое быть, словно попала совсем в другой мир.

Так я оказалась перед злодеем. А он пристально посмотрел и прервал разговор, словно ждал моего вторжения

– Ты пришла поблагодарить за освобождение? -резко спросил он, – твоя мать покинула мир, но дядюшка-то жив, где же он теперь? – допрашивал меня Олег.

Видя, что я смущаюсь и растеряна, он наседал все больше. Он чувствовал свою власть и ею наслаждался. Тот, кто так долго и упорно шел к княжескому столу мог ли вести себя по-другому? Но что было делать всем нам, кого он вверг в пучину бед?

– Я не знаю, где Щек, – наконец произнесла я, слова давались мне с трудом, – я пришла к тебе за своим мужем. Разве не служил он тебе верой и правдой все эти годы? И что ты с ним сделал?

Мне не хотелось ему лгать, пусть знает, что все мне ведомо, и то, что во всем я должна винить его.

– А с кем же твой ребенок, как посмела ты его бросить, – не отступал князь, словно его страшно волновала судьба моего ребенка. Какое притворство, однако, я промолчала, боясь, что будет только хуже.

– С моей бабушкой -пленницей даже король викингов был великодушен, -напомнила я. – а ведь они славились своей свирепостью, что-то ты мало на них похож., так быстро стал русичем, вон жертвы кровавые богу принес

Князь разозлился, улыбка сползла с его лица, ему не нравилось то, что его сравнивали с каким-то королем

– Не смей ныть и обижаться, ты из рода Рюрика, и кто посмеет считать тебя тут пленницей, кроме тебя самой?

Но он внезапно оборвал разговор, резко поднялся со своего трона и отправился прочь. Его перестала интересовать и я, и наша беседа. Оставаться здесь больше не хотелось. Не сомневалась, что не смогу с ним договориться. Он меня не слышал и слушать не собирался. Напрасно я храбрилась, он видел все насквозь. И никогда я не казалась себе такой растерянной и несчастной как теперь.

Я вышла в парк перед дворцом, ходила по ровным дорожкам и не могла понять, что мне делать дальше. Вздрогнуть и остановится заставили шаги за стеной. Словно зверь лесной, я чувствовала опасность, и душа трепетала от предчувствия беды. Но это был один из воинов, кажется его звали Афоня. Он показал на кумира Лады, он стремился показать всю силу и мощь. Почему он был так далеко. Олегу не нужны лад и любовь. Или он стремится свою силу и мощь показать. Как странно все это виделось теперь.

И не могу не сказать о том, что этот странный пришелец в какой-то мере меня привлекал, манил, я находила оправдания для того, чтобы задержаться здесь, снова встретиться, поговорить с ним.

Глава 19 В чужом мире

Так мы с Афоней и встретились за куличами около кумира, так что видеть нас никто не мог. И я вспомнила далекой прошлое, пока добиралась сюда. Хотя Аскольд и не собирался приобщаться к новой вере, но к Ладе относился с трепетом. Цветы на нее жертвеннике были всегда свежими. Я не могла и не хотела смириться с такой переменой. Но богиня не защитила Аскольда от вероломства Олега. Вот и пусть расплачивается за то, что было совершено.

Тронув меня за плечо, Афоня рассказал, что Федор пробрался во дворец, чтобы расправиться с Олегом. Это ему почти удалось, но в последний момент Олег отпрыгнул и на боку у него осталась только царапина.

– Я не знаю, почему князь не принес его в жертву, все ждали этого. Он убивал воинов и за меньшие провинности, но твой муж остался жив. Хотя, наверное, лучше ему было бы сложить голову, так спокойнее и проще. А ты не трать времени напрасно и уезжай, воины не спускают глаз с князя. У тебя осталась дочь, ты нужна дочери, а ему никак не поможешь, только себя погубишь. Тебе никто не поможет. Олег все держит в своих руках, а на расправу он скор, как никогда.

Рядом кто-то закричал, но я была так занята разговором, что не сразу это услышала. Афоня раздвинул кусты. Огромный барс стоял перед нами. Его глаза следили за каждым моим движением. Но воин что-то ему показал, он стоял и не двигался, хотя кажется, готов был к прыжку

Но мог ли испугать меня зверь лютый, и есть ли в мире зверь, который страшнее человека, который считал себя славянским князем. Барс улягся на траву, взглянул почти миролюбиво и больше не шевелился.

Пылу у меня значительно убавилось с тех минут, но и отступить, и просто так уйти я тоже не могла, даже представить, что он остался один в этом кошмаре было тяжко.

Я не могла показать Олегу, что боялась его, не дождется он от меня такого. Я обещала себе держаться, и отказываться не собиралась. Уж если моя матушка не погибла, высадившись на чужой берег, то со мной тут ничего такого случиться не могло. Да и не так страшно все было, как мне казалось. Я для них не чужестранка, даже этого варяг и его верные слуги не посмеют меня тронуть пальцем, чтобы, между нами, не творилось

– Я внучка короля и дочь одного из самых могущественных князей, так кого мне бояться. И хотя все они мертвы, но даже грозный Олег не станет спорить с мертвыми. Так и возвращалась ко мне уверенность.

– Олег был только подданным моего деда и дяди Рюрика, кем бы он теперь себя не назначил, он только их верный слуга, и в какой-то момент я ему о том напомню. Пусть он хоть весь мир завоюет, но он не был рожден ни конунгом, ни князем. От таких мыслей стало веселей и легче жить, появилась уверенность, что я все смогу изменить.

Вот в то утро у меня и появился один из его воинов. Я сама вышла в парк и радовалась, что он не оставил меня в покое, значит не все потеряно для меня и для Федора.

Глава 20 Снова встреча

Воин пригласил меня следовать за ним. В огромной гридне на этот раз Олег был совсем один. И приглядевшись, я заметила, что он совсем на себя не похож. Мне вдруг показалось, что это был не Олег, а Аскольд, что вернулись старые добрые времена. Но пришлось смахнуть с себя плен заблуждения, мне просто хотелось, чтобы так было, не стоило питаться иллюзиями.

Олег усмехнулся, заметив мое замешательство. Просто за время похода он повзрослел, возмужал, превратился из юноши в зрелого мужа. Он был очень красив, это надо признать, наверное, не много найдется королей, которые были бы так красивы.

– Ты по-прежнему на меня сердита? -спросил он неожиданно

– А может ли быть иначе, ты убил Аскольда, исковеркал мою жизнь, и кажется, глядя на тебя, что ничего не случилось.

Я должна была ему обо всем напомнить.

– Было дело, – подтвердил Олег, – но я расправился с предателем, а таким был и твой Аскольд и старик Дир, это ясно всем, только ты не хочешь этого признавать. Если бы ты не осталась, а была бы с королем или Рюриком, ты бы сразу почувствовала разницу.

– Они были рождены князьями, но кто тебе дал такое право, ты не был князем, только воином и жестоким воеводой, не более того.

Но он слушал и не слышал меня, убежденный в своей правоте. Но я не собиралась молчать, не для того я здесь, чтобы кланяться ему.

– Отчего ты не принес Федора в жертву? – спросила я с вызовом.

Олег молчал. Не знаю почему. Но на меня он смотрел пристально, словно старался понять, что еще от меня должен ждать. Я первая отпустила глаза, не в силах выдержать этого взгляда. Тогда он заговорил снова:

– Я и не собирался быть добр к нему, но прошло время жертвоприношении, придется ему подождать.

Он усмехнулся, словно говорил о пустяках. Потом отвернулся и показал, что разговор окончен. Но напрасно он надеялся от меня так просто избавиться. Решимость только крепла во мне. В глубине души я чувствовала, что не стоит будить в душе его зверя, я помедлила для вида, а потом пошла прочь. Я старалась скрыть свою растерянность, но это было не просто сделать. Только как мне действовать теперь? Он показывал всем видом, что просить его о чем-то бесполезно. Спасти Федора невозможно, если и был какой-то выход, то я его не ведала. Да и сама я никогда не была такой героической девой. Да и муж мой не был невинной жертвой. Может он и поступил так от отчаянья, но поступил скверно, а тем самым погубил всех нас. Если бы я еще не чувствовала своей вины, но я ее осознавала. Это власть и любовь толкали его на такие бесчинства, из-за этого он и оказался в темнице.

Ночью мне снилась Грета и служанка, державшая ее на руках. Давно пора было принять решение и все взвесить. Я должна быть рядом с ними, я не могу бросить своего ребенка. Но я не сомневалась, что оставлю девочку Щеку, а сама останусь здесь, пока участь Щека не будет решена.

После полудня, когда жара спала, я отправилась на могилу Аскольда, странно, что этого не произошло до сих пор.

Аскольдову могилу никто не тронул только чья-то заботливая рука приносила сюда цветы и оставляла на том месте, где пролилась его кровь.

Глава 21 Прошлое и грядущее

Может быть, Олег давно забыл то место, где он совершал убийство и не одно, но могила Аскольда оставалась на прежнем месте. Я уселась на траву, рядом с этим местом и вспомнила, как на меня напал кабан, а потом на месте зверя появился человек. И тот и другой не имели понятия, что они творили, лишая жизни другого. Мертвецы переставали существовать для князя, они были ему не нужны.

Я просила прощения у любимой тени за то, что оказалась в такой страшной беде и не знала, как из нее выпутываться.

– Я должна остаться с ним, я не могу его в беде оставить, предательств и без того было много. Пусть он знает, что я рядом пока жив, потом будет поздно.

Кажется, я убеждала не только Аскольда, но и себя, и не сомневалась, что он меня слышит. А может услышит и кто-то из богов и устыдится своего бездействия. Но тревога нарастала не только из-за этого. Казалось, что было еще что-то, что не выпускало меня из этого мира.

Я старалась ни о чем больше не думать, чтобы не сбиться с толку, оставаться самой собой и не сворачивать со своей дороги. Это было не так просто, когда рядом такое чудовище, как Олег. Но не мы ли были в том повинны, его взрастили мои предки. А ведь и чудовищем он не казался на самом деле, в этом я должна была себе признаться. И если кто-то упорно стоял, между нами, так это был Федор. И если бы не в то время Олег появился в Киеве, то что было бы с нами со всеми?

Так мы и приблизились к тем самым горьким событиям. В тот день служанки отправились вместе с дочерью к Щеку. И я облегченно вздохнула, с ней не должно было ничего случиться, а я была свободна и могла действовать так, как захочется. А может я просто собиралась скрыть свою нелюбовь к ребенку. Я не знала точно того, что творилось в душе.

В тот момент я прохаживалась по парку, раздумывала, что еще можно предпринять. Снова появился Афоня

– Я могу провести тебя к нему, – очень тихо сказал он.

Мы знали, что князь отправился в чисто поле погулять, как обычно и было в такое время. Я пыталась понять, когда же он мог так перемениться. А что, если это западня, куда я и должна попасть. Он проведет меня к нему да там и оставит. Но я была одна и ничего страшного не происходило, пыталась я убедить себя. И я поспешно согласилась, не хотелось, чтобы он передумал.

– Я увижу его и смогу все ему сказать, – убеждала я себя. – Он узнает, что я осталась с ним и смогу ему помочь. Тогда нам ничего не будет страшно. А со мной они ничего не смогут сделать, даже если и захотят.

Так все становилось на свои места.

Глава 22 В подвале

Вместе с Афоней мы спустились в тот подвал, это было глубоко, и мне подумалось, что я могу оттуда и не выбраться. Пришлось прогнать дурные мысли. Он поминутно оглядывался и прислушивался, и страх передавался мне. Дверь за спиной могла захлопнуться надолго, мне ли этого не знать, но коли сделал шаг в Пекло, то не стоит останавливаться.

Я рассмеялась, чтобы прогнать страх, это показалось даже забавным, вот так исчезнуть с лица земли. Федор сидел и маялся тут не один день, так почему бы и мне к нему не присоединиться?

Я стала думать, что скажу ему при встрече. За свое безрассудство он уже заплатил. Факел был в руках воина, он освещал часть коридора, по которой мы и двигались теперь как-то очень медленно. Там, за решеткой из прутьев, на грязном полу я увидела Федора. Он очнулся и закричал:

– Зачем ты здесь? Уходи. Что ты от меня хочешь? Где наша дочь? Почему ты не с ней, а бродишь с этим волком. Сгинь с глаз моих, и чтобы я никогда тебя больше не видел.

В голосе его звучали угрозы, мне казалось, что это совсем другой человек, может его подменили? Я тут же поняла, что не могу и не хочу тут больше оставаться, наверное, он просто повредился рассудком от боли и ярости. Он был похож на того зверя, с которым мы столкнулись в парке не так давно. И мне казалось, что ничто меня с ним не связывает больше, я корила себя последними словами и сердилась пуще прежнего. Я бросила ребенка, чтобы заставить зверя яриться и бросаться на меня. Большую глупость придумать трудно, но такое могло быть только со мной, потому что такой я уродилась

Я повернулась к воину, решив немедленно вернуться назад. Здесь мне больше нечего было делать, не за чем оставаться. Жертвы мои, как и многие жертвы никому не были нужны.

Но немного успокоилась и перевела дыхание я только тогда, когда мы выбрались на белый свет. Но надо было решить, что делать дальше. Куда мне идти и где искать ребенка, и что там делать. Здесь у меня оставался Киев и могила Аскольда, единственного человека, который меня просто любил, как отец родной.

Олег вернулся домой вечером того же дня, когда я бродила по подземелью, я это хорошо запомнила. Я старалась хранить спокойствие, но он ко мне не приглядывался. Его слуга передал, что в покоях меня ждет подарок от князя. Но я не стала туда торопиться. Это тоже может быть ловушка, в последние дни я стала страшно подозрительной. Подумать о том, что он хочет провести у меня ночь я никак не могла и не хотела. Кажется, ему вообще не нужны были девы и жены. Никто не пытался рассказать, что был с ним и провел ночку, о наследнике он тоже не заботился. Но если он и собирался со мной бороться, то совсем не так, как я думала.

Но ко мне, как только я вошла в комнату, бросилась служанка с ребенком на руках, этого я ожидала меньше всего. У меня пропал дар речи. Я подхватила девочку и не ведала, что же сказать. Она же залепетала о том, что на рассвете в замке появились воины Олега, забрали их и привезли сюда.

Глава 23 Перемены

Я внимательно слушала все, о чем говорила моя служанка

– Они не спускали с нас глаз, -но Никите удалось ускользнуть, наверное, он добрался до Щека. А мы гадали и ждали того, что будет происходить дальше.

Меня это и порадовало, и огорчило. Если дядюшка узнает обо всем, что случилось, то неизвестно, как он поступит. Все могло стать еще хуже. А идти против Олега мы тоже никак не могли.

Я все еще держала Грету на руках и не знала, радоваться или огорчаться.

– Зачем он это делает? – размышляла я – ведь все будет против меня. Самое разумное было промолчать, и пусть все идет так, как идет.

Ребенок спал в кровати, я смотрела на Грету и не могла поверить, что родила его я сама. Мне больше не хотелось отпускать ее от себя хотя именно Олег ее мне вернул, и вряд ли он станет причинять ей вред. Наверное, не стоило его опасаться. Но я могла понять, что чувствовала бабушка, когда родила Рюрика в чужом мире, но дед еще не сделал ее королевой, и она не ведала, что с ней потом будет. Как она должна была страдать и теряться в догадках. Но Олегу я совсем не была нужна, чего же мне бояться. Я только не могла понять, как могла расстаться с дочерью, передать ее чужим людям.

Весь день провела я в своих покоях и никуда не хотела выходить. А в душе возникла благодарность к Олегу, это было отвратительно. Мне казалось, что я смогу тут спрятать свои чувства. Я послала Афоню к Федору, чтобы тот сообщил ему, что дочь его тут, рядом, она жива и здорова. Но его ярости и криков простить я никак не могла. И по его виду я понимала, что творится что-то странное, но пока не могла догадываться даже что это было.

Я не была пленницей, ни при Аскольде, ни теперь, но и свободной я тоже не была. Только через несколько дней я встретилась с Олегом. Он смотрела на меня пристально, словно хотел рассмотреть что-то неведомое

– Я хотела спасти ее, – буркнула я

– И для это надо было отправлять ребенка непонятно куда? Твоя бабушка была спокойна и разумна, из-за нее мы оказались здесь и имеем все это. И должна ли ее внучка скитаться по чужим мирам. Вам следует беречь все, что у вас есть и не разбрасываться. Многие захотят отнять и владеть тем, что вы завоевали.

Эти слова казались правильными, они много объясняли, но сам Олег вел себя совсем по-другому.

Но с ребенком на руках я была еще беззащитнее и уязвимее перед ним. И князь это прекрасно понимал, потому, как мне казалось, так и поступал.

Мне кажется больше ничего не угрожало, в любом другом месте было опаснее, чем здесь. Надо было просто жить и растить девочку самой, как этого требовали от меня и Федор и Олег сам.

Я просила воинов передать Федору еду, и требовала, чтобы они не упоминали меня. Трудно сказать. Понимали ли они то, что я от них хотела, Князь оставил его в живых не случайно. Он знал, что есть что-то пострашнее смерти. Ему хотелось показать, как он может быть великодушен и благороден. И он узнает, что о нем заботится его враг от этого станет еще печальнее и тревожнее.

Глава 24 Жертвоприношение

А потом случилось жертвоприношение.

– Останься с девочкой, не стоит смотреть на все это, усмехнулся Олег, но он словно бы подталкивал к жертвеннику. Трудно понять, сочувствовал он или издевался. Мне показалось, что это был вызов.

Но у меня не осталось сил с ним бороться, да и не хотелось ничего больше.

– Поступай, как знаешь, – махнул он рукой и отправился прочь.

Я была расстроена и едва удержала ребенка на руках, так на меня подействовало это вторжение. Но Грета закричала пронзительно, тем и привела меня в чувства.

Страшная догадка возникла в душе, неужели я в него влюбилась вопреки всему? Кто и кого приносил в жертву, чем все это закончится? Интересно верит ли Олег в чужих богов или только пытается добиться доверия у тех, над кем он стоит. Но вряд ли кого-то боится тот, кто недавно захватил Царьград и заставил их подчиниться. Мне странно хотелось отправиться в Новгород и побыть там пусть недолго, вернуться в детство и подышать тем воздухом.

Но если даже он меня и отпустит к Игорю, то изменится ли хоть что-то в моей жизни? Да и как я буду там с человеком, которого не знаю и никогда не видела даже. Мои градом был Киев, здесь могила Аскольда, вот если бы Олег не был так близко. Но надо было как-то налаживать жизнь. Время лечит, может и для меня наступят светлые времена?

Народу перед княжеским дворцом собралось великое множество. И все с замиранием сердца смотрели на жрецов, готовившихся к жертвоприношению. Был брошен жребий, боги должны были сделать свой выбор. И теперь я считала этих богов чужими. Неужели им нужны такие жертвы. Дико было то, что тут творилось.

Но шум и рокот смолкли. Где-то появился князь, хотя я пока его не видела. Но все взоры были обращены туда, на высокое крыльцо. Он стоял и смотрел на все, что открывалось его взору. В тот момент он и сам был похож на бога, как мне показалось. Я смотрела на него и кажется шевелиться перестала. Трудно было скрыть восхищение, но кто и когда мог любить бога?

Но среди жертв я увидела и Федора. И сразу все куда-то делось, испарилось, исчезло в один миг. Его все время кто-то заслонял, и я не могла его видеть тогда. Он казался таким растерянным и печальным, что готов был помереть еще до решения жреца. И такую жалость вызывал к себе мой муж, еще недавно наместник самого Олега властный и порой жестокий. Может быть, он всегда был таким и только казался другим? Только я не могла и не хотела его таким видеть в последние минуты. Или просто Олег показал себя во всей красе, и я смогла их сравнить. Представить самого Олега на его месте я никак не могла. Он наверняка все бы сокрушил на своем пути, окажись среди жертв. Но я даже пожалеть своего мужа не могла, так все изменилось.

Вот и суетились все вокруг. А я молчала, помнила, что бунт наказуем, помнила, как он кричал на меня в темнице, когда я пыталась его навестить.

Федор не мог победить и противостоять Олегу он тоже никак не мог. Но что толкало его в это Пекло, что он хотел доказать и поучить? Это был жест отчаяния, не оставалось даже надежды. Но скоро для него все закончится раз и навсегда. Я же пыталась вспомнить что-то хорошее, светлое, но ничего такого не вспоминалось.

И все-таки я ушла, не в силах смотреть на то, что будет твориться дальше. В замке было пусто, мне осталось только бродить там неприкаянной. Там не оставалось ни одной живой души больше. Только служанка с ребенком оставались в покоях. На площади творился кошмар, и мне хотелось, чтобы все забылось и ничего больше не вспоминалось.

В тот момент мы и услышали страшный грохот, потом была ослепительная молния, словно столб пламени мелькнул, поблизости заставив души замереть от ужаса. Интересно, что должны были чувствовать те, кто был у княжеского кумира.

Глава 25 Знак Перуна

В тот момент, когда молния осветила тьму, в переходе я увидела Аскольда. Он стоял, прижавшись спиной к стене и казался живым, словно вернулся домой из дальних странствий. Все в моей душе в тот миг перевернулось. И я забыла и о прошлом, и о грядущем. Каким же прекрасным он был, жаль, что я этого не видела прежде.

– Я все потеряла, – вырвалось у меня, – ничего не осталось за душой.

Он же смотрел на меня, словно старался понять, что в этом мире творится. Но в душе оставалась пустота и печаль.

В тот момент, когда я разговаривала с Аскольдом, в комнату ворвался Щек. Он вцепился в меня и потребовал:

– Пошли

– Но куда, – возмутилась я, – где моя дочь, что мы будем делать дальше?

– Они в надежном месте. Ей ничего не угрожает, пока они убивают жертв, я пришел за тобой.

Я смотрела на него и не могла понять, что творится. Тогда он решил мне кое-что разъяснить.

– Если бы ты оставила этот проклятый город, когда мы приехали за тобой с твоей матушкой, то всего этого бы не случилось, но ты не привыкла кого-то слушать.

И я поняла, что надо было поспешить.

– Ты хотела остаться с чужими, вот что из этого вышло. Ты хочешь остаться игрушкой в руках Олега. Не жди пока он сотрет тебя с лица земли, как это сделал с твоим Аскольдом.

Я поняла, что он тут не случайно, что я должна ему подчиниться, и Щек не был чужим для меня и всех моих родных. Мы вышли на задний двор, я вскочила вслед за ним на осёдланного уже коня, он все для этого подготовил.

Ни о чем не раздумывая, мы помчались прочь.

Олег, наверное, и не заметил, что нас там больше нет. Когда он рассчитался со своим наместником, мы были ему совсем не нужны. Но мне было жаль с ним расставаться, это так, а главное, я не хотела покидать родной город. Душа каменела от ужаса, когда я о том думала.

Где-то среди воинов Щека с ребенком на руках была моя верная служанка. Все мы теперь перемещались из одного мира в другой, далекий и незнакомый. Какие-то огромные и зловещие тени то надвигались, то убегали прочь. Они не давали нам прохода, а в душе было пусто и горько. Но могла ли я поступить иначе? Душа моя чувствовала большие перемены и стремилась к ним, иначе бы я не оказалась в чистом поле. Передохнув немного в замке, Щека, мы скорее отправились на земли моего отца. Только там я могла чувствовать себя спокойно и уверенно, забыть обо всех бедах.

Брат мой в то время был в походе, как вскоре выяснилось. Нас встретила только дюжина воинов и слуги. Мир когда-то родной, показался чужим и далеким. Я поняла, почему все это время так цеплялась за Киев, даже когда оставались последние надежды и не на что было рассчитывать. Конечно, Олег был благосклонен, потому что его мучила совесть за убийство Аскольда и Дира. Моими руками он убрал и наместника, предавшего его вероломно. Но теперь, когда я вместе с Щеком оставила град, я была уверена, что больше никогда туда не вернусь. И как бы темен и убог не был этот мир. к нему стоило привыкнуть, другого все равно не было. И была передышка- Олег далеко, я больше никогда с ним не встречусь, это радовало в те дни. И в то же время мне надо было столько сил, чтобы со всем справиться.

Глава 26 Покинуть город

Я первым делом отправилась к кургану, где был похоронен отец, невольно остановилась перед ним в нерешительности. Казалось, что должно было случиться что-то. Но просто светило солнце, я стояла и смотрела на мир, где появилась на свет и ничего не происходило.

Я знала, что предки охраняют нас на родной земле, но почему тревоги только усиливались? Мы были так далеки от мира, в котором бурлила жизнь, и я старалась вспомнить того, кто был моим отцом, но память стирала его черты. Хранит ли он меня и мою дочь. Тогда мне казалось, что даже Аскольд и Олег были ко мне добрее, чем он. Было от чего опечалиться.

Наверное, о его доблести и подвигах возникнут сказания, жаль, что мне от этого не стало легче. Но жив и невредим оставался еще Щек, и на него я могла положиться, дядюшка не оставлял меня в беде. Я не чувствовала его любви, это было печально. Но жизнь все равно продолжалась. А ее подарил мне именно этот человек, и она была увлекательна и интересна.

Я вспомнила, что где-то здесь должен быть кумир Лады, и мне захотелось немного побыть там.

– Поехали, – повернулась я к Щеку. Он улыбнулся и тронул коня, и сам готов был отправиться прочь.

Мы ехали молча. Я давно знала, как огромен этот мир. Наверное, другие верили, что он заканчивается их домом. Но это было не так. За пределами земли Руса есть и Новгород, и Киев, там творятся наши судьбы. И когда нас не будет, мир останется и будут стоять два тех града. Но надо признать, что в моей жизни был плен, вечный плен из которого я не могла найти исхода.

Суровую ту зиму мы провели в замке у Щека. А потом, когда исчез снег и наступила весна, все в мире переменилось, на нас же напали хазары. И стало это происходить так неожиданно, что вряд ли кто-то смог бы устоять перед их натиском. Я потребовала, чтобы Анфиса забирала ребенка и бежала к Олегу. Но она боялась, что там найдет свою смерть и не убережет Грету и спряталась в замке. Я же оказалась в хазарском плену, они связали меня так, что я и пошевелиться не могла.

В последний раз взглянула я на мертвое тело Щека, и хотелось надеяться, что потом он будет похоронен по-людски. Но это был тот момент, когда мертвые завидовали живым. Ему -то ничто больше не грозило, а мне надо было как-то жить или хотя бы достойно умереть, и то и другое было еще впереди, и особой радости я не испытывала

Глава 27 Жуткая реальность

Мы мчались, не разбирая дороги, и лицо мертвого Щека стояло у меня перед глазами. Но уезжали мы все дальше и дальше И понятно было, что надо отправляться в Киев, ведь туда они наверняка не сунутся. Меня они бросили в каком-то наскоро сооруженном шатре. Там они и сами обитали во время своих набегов. Взывать я могла только с Олегу, Аскольд тут был бессилен, и надеялась, что смогу вырваться из этих пут.

Они появлялись рядом, но ни о чем не говорили. Но вряд ли я смогла бы понять их речи. Руки мне все-таки развязали, а ноги оказались все еще связанными. Кажется, за мной следили все время, и я расхохоталась, такими не реальными казались мечты об освобождении и о Киеве самом. Но плен и Аскольда, и Олега казался милой забавой, в сравнении с тем, что я чувствовала теперь.

Я потеряла счет дням, и все они были горькими и безрадостными. И все происходило словно в странном сне, который никак не мог закончиться, я напрасно мечтала пробудиться. Мне оставались только воспоминания. Теперь я понимала, какой прекрасной была та моя жизнь, и только желание иметь слишком многое все потратило. А что теперь? Щек мертв, Олег ни о чем не знает, да мне и не хотелось, чтобы он меня спасал. Но зачем мне жить теперь, если даже и надеяться не на что.

Но в один из дней, я увидела воина Щека и не могла даже понять наяву или во сне. Мне казалось, что это был сон и он там появился. Но даже это меня очень обрадовало. Он был живым, вскоре я услышала его голос. Он сказал, что хазары опасаются, что я приведу к ним беду, а то и смерть.

– Но как это случится, я не ведьма, хотя хотелось бы ею быть.

Как приятно было поговорить хоть с кем-то да на своем родном языке, это окрыляло душу, все остальные члены были скованы, и я боялась, что не смогу даже двигаться.

– Да некому за меня мстить, Щека они убили, – тяжело вздохнула я

И вдруг все переменилось и пришло в движение в стане хазар. Я пыталась понять, что так их встревожило. Жены и девы их теперь на меня взирали с еще большей ненавистью. А потом зазвучала повсюду наша речь.

Я еще не знала, что это за люди, но они были своими, я понимала, что они говорят. Подумала, что может братец мой вернулся из похода, а может старые воины отца решили, что в память о нем должны спасти меня. Но они не были призраками и напали с такой силой, что те никак не могли опомниться. Моей радости не было предела, я могла задохнуться от счастья, которое на меня свалилось теперь

И только в последний момент я увидела Олега, наверное, я меньше удивилась бы, будь на его месте сам Рус. Конечно, только он мог обрушиться на хазар с такой силой, опасались и кляли меня они не зря. Оставшиеся в живых бежали в дикой спешке.

Мне хотелось стать ведьмой, чтобы порвать их оковы, но сделал это теперь Олег при помощи меча. Он спас меня из самого жуткого плена, я была свободна. Но какая-то жуткая боль пронзила все мое тело в то момент. Наверное, это была хазарская стрела. Они не могли меня просто так отпустить и не отомстить за все, что я сотворила.

В один миг исчезли и Олеговы воины, и хазары, и свет померк, вдруг после яркой вспышки. Мне показалось, что князь наклонился надо мной и что-то сказал, но я не слышала тех слов. Я не знала, жива я или мертва, мелькали обрывки каких-то фраз. И все происходило где-то далеко. Я знала только одно, что хазары разбиты, оставшиеся в живых куда-то унеслись и пропали.

А потом снова возник Олег, я не видела, но чувствовала его. Казалось, что он появлялся и исчезал снова. Но и я была свободна, я наконец была свободна.

Но кем же был Олег, герой он или злодей, я так и не могла это решить ни там, ни здесь. Я умирала, но я умирала благодаря ему свободной, и торжествовала от одной этой мысли, все могло быть хуже, значительно хуже, но он подарил мне свободу

Часть 3 Грета -пленница страсти

Глава 1 Смерть матери

С самого начала моя матушка была в плену и обиженного на Рюрика воина его Аскольда.

Потом пришел воевода деда Олег и сокрушил Аскольда, но почти ничего не изменилось. Моя мать – дочь великого князя Руса и жены его Всеславы, внучка короля викингов Готфрида, оказалась в конце своей жизни в плену у хазар, когда она покинула Олегов град и отправилась домой, так и не дождавшись спасения, хотя дядюшка Щек все-таки не оставил ее и попытался о ней позаботиться. Тогда уже дядюшка стал ее отчимом и после смерти отца женился на ее матери, моей бабушке. История эта оказалась такой запутанной, что почти невозможно было там что-то понять.

Отважно сражаясь с хазарами, Щек погиб. Она же была надолго разлучена со мною (нас с сестрой Анфисой удалось надежно спрятаться) и отвезена неведомо куда.

И снова Олег, узнав, что строптивая племянница Рюрика в плену, обрушился на хазар и разгромил их безжалостно, он освободил ее тогда. Но одна из стрел попала в грудь Заряны. Она была убита в той схватке. Герой, прозванный потом Вещим, так и не смог ее спасти, хотя немало для этого сделал. Его совесть перед Рюриком была чиста, просто он был бессилен что-то изменить. Вот так она и жила все время в плену и не знала другой жизни.

Впрочем, плен все время с самого начала был сущностью нашей жизни, что тут еще сделать? Дочь ее, которая и родилась в плену, когда она пряталась от вернувшегося в Киев из Царьграда Олега, оставалась в Киеве в то время.

И я часто выходила на высокий брег Днепра, слушала рассказы старой служанки, как она жила тут прежде. Только о холме, с которым была связана какая-то страшная тайна, она никогда не рассказывала. А когда я ее о том спрашивала, она страшно мрачнела и все время только молчала, словно от этого завесила жизнь и смерть. Но со временем я перестала спрашивать о том таинственном месте.

Высокий берег Днепра, чистое поле и белые стены града, нареченного в честь какого-то древнего князя, от коего давно ничего не осталось, ну кроме этого поселка, ставшего со временем градом. Град назвали Киевом, говорят, что имя князя было Кий.

Жила я в тепле и заботе. Без служанки из дворца не выходила, потому вольностей позволить себе не могла. По тому, как на меня смотрел самый красивый из князей, можно было решить, что Олег мой родственнику. Мне хотелось думать, что это так и есть. Моя служанка Анфиса меня в том разубедила. Но когда мои речи услышала Глашка —противная сварливая девица, она усмехнулась, показав свои кривые зубы, и заявила, что он держит меня тут, потому что тот, кто был моим отцом, хотел убить Олега, но силы, князя оберегавшие, не дали совершить такого бесчинства. За эту дерзость он и был принесен в жертву, но мне позволено оставаться рядом с князем.

Я слушала эти рассказы и не верила ни одному слову. Но тень сомнения осталась в душе, некуда было от нее деться. Я решила, что обязательно обо всем узнаю, когда будет разговор, спрошу Олега. Он не станет лгать, расскажет все, как есть.

Я знала, что глупая Анфиска толком ничего объяснить не сможет, а он расскажет, что там случилось, и тогда я пойму все, что творится в этом мире.

Как же мне все это хотелось знать. Я не задумывалась, что правда может оказаться и такой, что о ней лучше не ведать вовсе.

В тот вечер я едва дождалась появления князя, княжеский пир затянулся надолго, а он все не возвращался и не возвращался. Меня чуть не сморил сон, но я все просыпалась, и садилась в кресло.

Олег все-таки пришел, и как только взглянул на меня, сразу все понял.

И он знал, что не сможет от меня отмахнуться. Он просто уселся на свою постель и пристально взглянул на меня.

Говорили, что замок этот появился задолго до вторжения в этот мир Олега, сооружен он был в незапамятные времена.

Князь сетовал на то, что ему не по нраву эти замысловатые переходы, где легко можно было заплутать. Там мог таиться какой-то злодей. Хотя Олег никого и ничего не боялся, и вряд ли кто-то после всех жертвоприношений и расправ к нему бы приблизился, но для других опасностей здесь было точно много. В мире, который все еще был чужим, он вряд ли мог кому-то доверять, но все-таки чувствовал себя тут хозяином. Вот и мне он тоже не доверял, хотя надеялся, что я не стану против него что-то замышлять.

Князь был спокоен и насмешлив, но в глубине души его таилась обида.

Выслушал он меня спокойно.

– Это старая история, – просто отвечал он, подбирая чужие слова, пытаясь сказать что-то, но видно у него не хватало слов.

– Тебе расскажут о том позднее, но пока помни, что с предательством надо бороться, огнем его выжигать без устали, иначе оно погубит и нас, и этот мир.

– Но коли это так, – не отступалась я, – почто ты держишь меня тут? Я же не дочь твоя и не сестра, чтобы так заботиться.

– В тебе есть королевская кровь, – произнес он, – а в нем не было и нет. Он был воином, только воином, вот все так и вышло.

Он жестом приказал уйти, показывая, что разговор кончился. Я ушла, не желая заставить его сердиться. Было понятно, что в рассказе этой девки была какая-то правда.

А ведь я хотела услышать другое, то, что моим отцом был он, а не какой-то воин, погибший от его руки, но желавший его убить. А я живу тут если не из милости, то из жалости. Правда, он что-то говорил о королевской крови, но какое мне до этого дело. Я даже вспомнить не могу, как выглядит моя матушка, я не знаю никого из своих родичей. Нет, на душе у меня кошки скребли.

Глава 2 В паутине лжи

Несколько дней я только то и делала, что пытала свою служанку, но она твердила что-то невразумительное, но зная о разговоре с князем, чего-то страшно испугалась. Но тогда я все-таки узнала, что родилась на дороге к лесному замку, когда моя мать туда устремилась. Князь Щек увез нас потом на землю моего деда, казалось, что там мы обретем покой, найдем пристанище. Но этого не случилось. На нас напали хазары и снова пришлось бежать прочь, теперь уже и вовсе не ведая куда. Тогда мне и пришлось навсегда расстаться с матушкой. Я даже не смогла запомнить, как она выглядела, какой была, ведь и я была слишком мала и мало что могла разуметь.

Мы с Анфисой надежно спрятались, а может они нас не искали сильно, как знать. И все бы завершилось плачевно, если бы вовремя не появились воины Олега и не спасли бы нас с Анфисой от голода и холода.

О смерти матушки я уже рассказывала. Она так и осталась для меня белым облаком, парившим где-то вдали. Но как мне хотелось хотя бы запомнить ее. Тогда она в очередной раз была в плену, там и закончились последние для нее дни.

После того, как воины Олеговы ее похитили, мы вместе с ней отправились в Киев, и с тех пор я тут и обитаю. У меня не было и нет другого мира. Ведь и ее когда-то привезли сюда к прежнему князю, и она была здесь с самого начала до плена. Но неужели и во всем остальном повторится моя судьба? Мне бы совсем не хотелось этого.

Жизнь моя под крылом у Олега была спокойной. Да вблизи него и не бывало по-другому. Многие могли бы мне позавидовать. Но все кончается, а хорошее, еще быстрее, чем скверное.

Матушка не просто подружилась со своим похитителем Аскольдом, она была к нему привязана и даже когда могла бы покинуть его, она не стала этого делать, а узнав о жуткой его гибели, один из воинов мне о том поведал все-таки, что там произошло на том берегу, где оставался курган потом, она примирилась с победителем, или только притворилась, что смирилась, но сблизилась с его наместником воеводой Федором, который и стал моим отцом.

Тогда я поняла, что родичей у меня никаких не осталось, все они были уже в Ирии. Был брат матушки, мой дядя, но она и сама его толком не знала, а я тем паче. Так мне и пришлось остаться в этом мире одной-одинешенкой, как ни горько это было сознавать.

Мне самой приходилось заботиться о себе, потому как никто другой просто не мог этого сделать. Не важно было до поры до времени, что там в мире творилось, важно только то, что было со мной, а так как никто обо мне не думал, то и я не собиралась о других думать тоже. В грядущее я тоже не заглядывала, то ли боялась там узреть что-то скверное, то ли просто не проявляла к нему интересе. Моей большой удачей было уже то, что я оказалась в княжеском дворце, а дальше будет то, что будет.

Когда Анфиса поняла, что мне ведома тайна кургана, то все больше стала рассказывать о матушке.

– Она вовсе не была добра к князю, – почти шепотом говорила Анфиса, словно старалась поведать мне какую-то тайну, или наоборот от чего-то меня уберечь. Но я не внимательно ее слушала, о чем потом сильно пожалела.

– Она нашла в себе силы уйти от него, – внезапно обронила она, и стала понятно, как она оказалась вместе с Щеком, как попала в плен к хазарам, напавшим на них внезапно.

Я не стала расспрашивать ее о том времени, решив, что она прожила свою жизнь, а мне надо было прожить свою. И если я задумывалась о чем-то, только о том, как быть и что делать дальше.

– У нее хотя бы был Щек, – думала я, – у меня же нет даже его, и я пыталась упрекнуть ее за что-то.

Разве может совсем юная девица оставаться в одиночестве в этом странном и часто страшном мире? А в пустом замке, где мы тогда прятались, мы бы просто не выжили, и хорошо, что Олег нас принял и устроил тут.

Я была ему благодарна, конечно, за все, но было что-то большее, чем просто благодарность. Она убежала от него, а я не хотела ни за что с ним расстаться. И в детской душе моей незаметно рождалась большая любовь.

Про Новгород, который матушка знала только в детстве, я слышала только какие-то рассказы, похожие на сказки. Это был совсем чужой мир. Но там правил Рюрик, оттуда пришел Олег. О своем дяде Игоре я слышала только какие-то странные истории и мало что из них запомнила. И он вроде бы жил рядом и был мне родным, но ничего этого совсем не чувствовалось. Все было укутано туманом. Но чаще о нем говорили с усмешкой, а Олег и вовсе упорно молчал. В Киеве я его ни разу не видела, потому даже и не ведала, как он выглядит. О его Новгороде стали говорить, как о граде городов – там был старый Славенск и новый город. А потому меня туда не загонит никакая нужда, ну разве что привезут связанную по рукам и ногам. Но оглядываясь на судьбу матушки, я понимала, что от меня не так много зависит, и в жизни все может случиться. Я могла через день оказаться в любом другом месте, глазом не успев моргнуть.

Глава 3 Ничего страшного

Говорили, что князь захаживает к жене своего воеводы. Это никто не посмел бы осуждать, даже сам воевода рта не раскрывал, понимая, как это для него закончится. Но я страшно сердилась после всех этих разговоров. И однажды я увидела, куда и зачем отправляется князь, когда закончились игрища, я прокралась в опушку леса незаметно. И я все видела, что творилось в лесной глуши, куда всем в тот момент путь был заказан. Я корила себя за то, что была излишне любопытна, и не надо совать свой нос туда, куда не следует, это легко доведет до беды. Там были какие-то голоса и такие стоны, словно он собирался ее убить. Мне хотелось броситься на выручку той жене, и я была уверена, что живой ее больше не увижу. Но я думала о себе и о гневе князя, пусть он делает с ней, что хочет, главное, чтобы меня не прогнал потом и не бросил в темницу

Мне совсем не понравилось то, что я там узрела. Я тут же решила, что никлому никогда не позволю творить со мной такого, кто бы это не был. Лучше помереть, чем это переживать. И вера, что со мной такого не случится, еще долго жила в душе. Но если бы мы не менялись с годами. А так все рано или поздно меняется, увы.

Когда князь снова вернулся к костру вместе с той девой, он был доволен, даже воодушевлен как-то, я сразу это заметила, да и она вовсе не казалась обиженной. Я поняла, что чего-то не понимаю во всем, что в мире творится.

Мне пришлось помолчать, но дома я не удержалась и обо всем поведала Анфисе, конечно, так как все увидела и поняла. Но она уразумела все, что говорилось

– Ты не должна подсматривать, иначе погубишь себя, если бы князь увидел тебя тогда, не знаю, что бы он сотворил. Если не послушаешь меня, я сама князю все скажу и пусть он решает, что с тобой делать, а мне беды на мою бедную голову не нужны. Но она не верила, что я стану ее слушать. Ведь мне было все интересно и хотелось знать побольше о том, что происходит.

Помнится, был обычный вечер с хороводами, гулями и песнями. Но меня это тогда мало занимало, в душе таились какие-то иначе страхи и радости, и предчувствия. И я никак не могла успокоиться, сколько не пугала себя расправой князя, когда Анфиса ему про все расскажет.

Переполох случился, когда невесть откуда появился черный всадник. Хотя скорее всего он просто казался черным, потому что была ночь. Я его не видела при свете солнца. Он оглянулся вокруг, а мы все смотрели на него, не отрываясь. Он ни на кого не был похож. Многие испытывали не только тревогу и страх, я это сразу заметила. А мне просто хотелось знать, кто он и что ему нужно.

Кажется, он нашел то, что искал и резко спрыгнув с коня, подошел к одному из костров. И странный холод в те минуты царил на поляне. Со мной кто-то заговорил, но я ничего не слышала и не видела, все взоры были обращены к нему. Мне показалось, что народу собралось тогда больше, чем обычно. И я все время искала его, и пыталась понять, что же творится в мире.

Глава 4 Незнакомец

Я знала, что лучше затеряться в толпе и незаметно убежать к себе, к Анфисе. Но это было довольно далеко и мне стало страшно оставаться в темноте одной, хотя прежде я вовсе ничего не боялась. И какая-то неведомая сила все время удерживала на месте. Оставалось только ждать, но время тянулось так долго. Я не могла понять, что со мной творится, зачем я оказалась тут. Если бы я нашла Олега, то упросила бы его, чтобы мы вместе отправились домой во дворец, но его нигде не было, и такой одинокой и беззащитной я себе никогда прежде не казалась. Наверное, князь и подумать не мог, что я могу тут быть поблизости, ведь Анфиса ему ничего не сказала. Мне показалось, что я попала в ловушку, из которой не выбраться. Наверное, за все надо расплачиваться. И я, вспомнив о богине Ладе, просила ее, чтобы она оставила меня в живых и не наказывала строго.

Но в тот вечер тревоги мои не были напрасными. Когда я побеждала к Днепру вместе со всеми, чтобы искупаться перед сном, то кто-то схватил меня за руку и отвел в сторону довольно резко и грубо. Я успела крикнуть, что за меня заступится князь.

– Это ты Олега князем называешься? – раздалось в тот момент, – к твоему князю я и пожаловал. С ним-то и пришло время посчитаться, пусть ответит за все, что он натворил.

И мне казалось, что ярость нарастала. Никто и никогда не относился ко мне так скверно. Меня душила обида от полного бессилия, и поздно было кусаться и царапаться. Я знала, а может только догадывалась, кто рядом со ной находится, и от этого становилось дурно. Зачем я покинула дворец в тот вечер, сидела бы дома и ничего не случилось бы со мной, а теперь, что будет теперь? А он уже бросил меня на землю, и жуткая туша надо мной нависла, я мысленно попрощалась с миром и жизнью. Так вот что такое насилие, а вовсе не то, что было у Олега с той девицей. Тогда я и завопила сколько было мощи. На него обрушились какие -то парни со спины, и только это помогло мне не испустить дух. Но его уже схватили и поволокли куда-то я бросилась бежать, хотя ноги были деревянными и меня не слушались. Не верилось, что мне удалось убежать от этого чудовища. Я даже не ведала, кого мне благодарить за спасение, в темноте все казалось иным. Тогда я и стала бояться темноты, как огня. Надо было что-то делать с моей жизнью. Одиночество меня радовало больше, чем встречи с людьми, я стала упорно прятаться от всех.

А в ту роковую ночь я заснула, как ни странно, очень быстро, и меня разбудил шум и стук в дверь. За мной пришли, но кто и зачем?

Воины сообщили, что князь хочет меня видеть сейчас, не дожидаясь утра.

Когда я вошла в гридню, то заметила в мерцании факелов, что Игорь стоит перед Олегом, злой и яростный. Тут же были парни, которые его притащили сюда. И мне стало понятно, кто был моим обидчиком.

– Они лгут, я не был там и не трогал никаких девиц. И ты веришь им после этого?

Я смотрела на спасителей и князей и не могла понять, что мне делать дальше.

Глава 5 Перед князем

Олег первым повернулся ко мне, стараясь получше рассмотреть

– Скажи мне, с тобой ничего не случилось?

Я испугалась не насильника, а того, что придется признаться во всем, что я совершила, самовольно отправившись туда. Один из парней, задрав рукав платья, показал на синяк на руке. Всем все стало понятно без слов.

Олег снова взглянул на Игоря

– Я ничего не знаю, и вижу эту девицу в первый раз, – твердил он, и, кажется, готов был броситься на меня снова.

– Значит все они лгут, а только ты говоришь правду, но эти люди никогда прежде тебя не знали, для чего им наговаривать на тебя? Они только теперь узнали, кто ты такой.

Игорь переменился в лице, даже во мраке это можно было заметить.

– Но всему этому я у тебя обучился, – совсем по-другому заговорил он, -разве не ты учил меня, что делать и как с холопами своими поступать?

Он двинулся на Олега, но тот отшвырнул его прочь, но ничего больше не сказал.

– Не надо на меня кивать, ты всегда мог только с девками воевать, мужи тебе не по зубам. А все остальное мне расхлебывать придется. Но ничего, рано или поздно ты встретишься с отцом, вот тогда за все ответишь. Сколько бед ты в Новгороде своем натворил, теперь тебе и Киев подавай, надолго ли собаке блин. Да я со света тебя раньше сживу, попомни мое слово.

Он даже не взглянул на всех нас, словно нас тут и не было вовсе.

– Хорошо, что отец твой не дожил до таких времен, не знал, какой наследник у него уродился.

Никогда прежде не слышала я от Олега ничего подобного. И таким яростным его никогда не видела. Я почему-то испугалась из-за Игоря, пожалела его даже. Теперь он не казался мне таким грозным и страшным. Скорее обиженным, а потому готовым мстить. И я могла бы за него заступиться даже, забыв обо всем, что он мне причинил. Хотя вовремя остановилась, наверное, сам Игорь бы расхохотался, услышав такое из моих уст.

– Убирайся, пока я не принес тебя в жертву Перуну, думаю, он не стал бы противиться.

Игорь не сомневался, что тот так и поступит, и казался он теперь затравленным зверем. Я медленно отошла в тень и не понимала, что мне делать дальше.

Воины вместе с Игорем ушли тут же, а мы с Олегом остались с глазу на глаз. И я поняла, что теперь настал и мой черед. Но он показался мне скорее усталым, чем злым и не скрывал досады.

– Ты сама во всем виновата, – говорил он, – на что ты туда отправилась, да одна, не этот орел, так другой найдется, от всех не защититься.

– Но ведь ничего не случилось страшного

– Просто Доля была на твоей стороне, а всегда ли так будет? А если завтра некому будет тебя защитить?

Но мне не хотелось говорить о себе, я спросила об Игоре, чтобы отвлечь его.

– Скажи, отчего он так зол и несчастен? Кто его так обидел?

Мне казалось, что он все расскажет, раз уж мы тут собрались. Хотя как я могла чего-то от него требовать.

– Ему было много дано, но он постоянно все портил, и это закончится скверно, не нынче, так завтра. Я оставил ему Новгород, и ничего хорошего он там не сделал, теперь в Киев рвется, чтобы и тут все испоганить.

Я ничего не говорила, и потому Олег прибавил:

– У таких отцов, как Рюрик не должны рождаться такие сыновья.

Но, наверное, он не очень понимал, к кому обращается.

– Но он не будет княжить, пока я жив, – и чувствовалось, что это его твердое решение. И горько становилось от его слов.

Низость, зависть, корысть никого не доведут до добра, – размышлял Олег, понимая, во что втягивает и еще втянет его Игорь. Видно, в нем только славянская кровь и ничего от викингов.

Так и состоялась наша первая встреча с сыном Рюрика князем Игорем, жалким страдальцем, настоящее его было горьким, а грядущее и вовсе не понятным. Правда, в те дни мы о том ничего не ведали.

Не в силах заснуть после столкновения с Олегом, я пролежала до рассвета с открытыми глазами, и все думала, как и что творится в этом мире.

– У любой девицы должен быть надежный защитник, – думал я в те минуты, – как же можно оставаться в одиночестве в таком мире. Странно, что сын Рюрик, а решил похитить ту, которую князь оставил около себя. Может не даром князь его так унижал теперь. Сам Олег не позволил бы себе таких вольностей, но все они были разными А ведь князь должен оставаться защитником и воином прежде всего.

Глава 6 Мечты и реальность

Странная Игорева тень на рассвете склонилась надо мной. Я не могла избавиться от страха, переходящего в ужас.

– Игорь младше Олега, -думала я, – значит и проживет он дольше. Это открытие меня убивало еще сильнее. Но как я буду жить в том мире, где он будет править. От такого открытия мне стало тошно. Я не забывала, что матушка не пеклась обо мне. Она в самом начале спокойно оставила меня, и для этого поступка своего находила оправдания. Я с самого начала обещала себе, что буду любить свою дочь, не отпущу ее от себя, она не будет чувствовать себя одинокой и брошенной.

А если это будет дочь Игоря, – вдруг мелькнула мысль и страшно меня напугала, ведь я была с ним в тот вечер, и от этого все в душе застыло. Но я старалась держаться и не паниковать раньше времени.

Я побежала с дарами к кумиру богини Лады, чтобы упросить ее о защите. Я принесла ей самые прекрасные цветы из княжеского сада, самые лучшие фрукт. Я должна была знать, что худшего не случится.

– Если у меня родится малыш, то не от этого изверга. Если на матушку ни бабушка не любили детей даже от мужей, то как я могу любить того. Кто рожден от насилия.

Мне казалось, что богиня меня слышала

Опасения мои были напрасными, в тот момент я не была беременна, вот и прыгала от радости. Но Олег задумался о моей судьбе и решил выдать меня замуж. Он об этом и сообщил однажды.

– Мой воевода Олав станет твоим мужем, он просил у меня на то позволения. Он будет хорошим мужем для тебя, – повторил князь.

Я пыталась понять о ком же он говорит, но никак не могла вспомнить. А что я могла? Только согласиться с ним, как бы мне не хотелось обратного. Самого же Олега я считала отцом родным, да и спасал он меня не раз, если верить Анфисе. Отказать ему в чем-то я просто не могла. Конечно, мне хотелось сказать, что лучшим мужем станет он сам, но на такую дерзость я не решилась. Хотя он не был женат. Но вот почему он хочет выдать меня замуж, а сам еще не женился, я все-таки спросила.

– Славянки хороши, – просто сказал он, – но они слишком добры и глупы, чтобы стать женами и воспитывать наследников, для этого нужна дева снегов.

– Наверное, он отправится на родину и привезет жену оттуда, – размышляла я. И порадовалась, что себя я ему не предлагала, потому что получила бы отказ, а это очень больно переживать. На этот раз все обошлось

С моим суженым мы встретились около кумира Перуна. Там снова кого-то приносили в жертву грозному богу. Я знала, что так же был принесен когда-то и мой отец, и матушка тогда стояла на площади, но убежала, не в силах это вынести. Наверное, мертвых любить проще и легче, чем живых, они не приносят нам огорчений и кажутся значительно лучше. Но я узнала о судьбе отца позднее, а тогда передо мной был незнакомец, который должен был пасть от жертвенного меча жреца. Не знаю, как там точно это оружие называлось, потому что я его не разглядывала, духу не хватило.

Я смотрела больше на Олова и думала, что он станет мне хорошим защитником. Он мне казался добрым, и взгляд был какой-то ласковый. Я рада была его отблагодарить за то. что он для меня сделал, только воспоминания о столкновении с Игорем все омрачали. Тем более, что Игорь был моим родичем, это казалось особенно обидным. Но я боялась, что муж мой будет творить то же, и никто не бросится меня защищать.

Глава 7 Объяснение

Княжеский пир был торжественным и многолюдным. Анфиса горько рыдала, как мать родная, да такой она и была всегда. Я не понимала, почему она льет горькие слезы.

Олег еще раз взглянул на нас и жестом показал, что мы можем удалиться. Все внутри у меня сжалось в один комок, мне хотелось остаться, быть среди них, а не наедине с мужем. Да и то правда, со мной рядом стоял чужой, совсем мне незнакомый человек. И то, что князь назвал его моим мужем, ничего не значило.

Но я и знать не могла тогда, что задумал князь. А он договорился с Оловом, что все устроит так, чтобы князем в Новгороде стал не Игорь, в котором он совсем разочаровался, а мой муж, Олег верил, что он больше для этого подходит.

Как только дверь в покоях закрылась, Олав стал грубым и развязанным, словно бы сбросил с ебя маску. Я была поражена тому, что видела и слышала теперь. И все во мне противилось такому обращению.

– Да как ты смеешь так себя вести, – возмутилась я.

Я бросилась в комнату для служанки, она была за дверью, и просидела там до рассвета, Он туда не рвался и это меня успокоило.

Я заснула на постели Анфисы перед рассветом. Сама же она спала на лежанке, и ни слова не сказала, когда я к ней ворвалась.

Меня разбудила Анфиса, стала помогать одеться и спрашивала, что там такое случилось. Я ничего ей толком не сказала и поспешила в комнату, где он, наверное, еще спал. Так оно и было, он спал развалясь и храпел. Не похоже, что его огорчило то, что меня не было рядом, он женился по приказу князя, а я большой роли там не играла.

Тогда и появился перед нами Олег. Он ничего не сказал и велел, чтобы я зашла к нему.

– Почему ты собираешься убегать от мужа по ночам? -спросил он, стараясь понять, что же там творится.

Я хотела что-то сказать, но разрыдалась в тот же момент.

– Я не могу и не хочу с ним спать, – сквозь слезы твердила я, – мне страшно, я глаз не смокну. Да и не нужна я ему, он женился на тебе, а не на мне,

Выпалила я это неожиданно и замолкла на полуслове.

– Я не знаю, что ему нужно, но я ему точно не нужна, – уже в который раз повторяла я, решив, что до князя мои слова все еще не доходили, так странно он на меня смотрел.

Олав вдруг переменился, стал внимательным, словно разглядел меня и решил вести себя по-другому. Мне даже подумалось, а вдруг он влюбился, говорят, такое бывает, любовь приходит не сразу, а потом. Но как наивна, как доверчива я тогда была. Нет, за такими переменами было что-то совсем другое. Я знала какой он, и теперь не верила ни одному его слову больше. Хотя обещаний тогда было много, аж дух захватывало.

Я не знала, чем все это для меня закончится, если бы во время прогулки в лесу, мне не показалось, что рядом пролетела стрела. Но сколько я ее не искала, найти никак не могла. Лошадь тоже вздрогнула и насторожилась, значит это не только мне показалось?

– Кто и зачем хочет меня убить? Человек Игоря ли тут оказался или моего коварного мужа.

Я вернулась домой к княжескому пиру. Анфиса сказала, что Олав уже вернулся. Мне не хотелось верить этому в тот момент. Но странные подозрения появились в тот момент, и я не могла от них отмахнуться. Но он ближе всего стоял с тем событиям, которые тревожили меня больше всего на свете. Никакой молодой жене, наверное, это и не снилось. Надо признать, что с самого начала у меня все было не так, как у всех.

Глава 8 У страха глаза велики

Я не стала пить вино из кубка, была почти уверенна, что это может быть отравленное вино, если кто-то хотел меня убить, то он повторит все это. Я никому ничего говорить не стала.

Прошло несколько дней, я была уверена, что смерть ходит где-то рядом, она плетется за мной по пятам. Это было похоже на какую-то страшную игру.

Мне показалось, что кто-то хотел отпереть дверь, хотя это могло показаться.

Я проснулась среди ночи, пыталась понять, что тут происходит, вот и лежала с открытыми глазами. Но какой одинокой и слабой была я в те дни в мире мужчин. Много ли я смогу сделать, чтобы защитить себя. Многие непонятные мне люди могли желать моей смерти, и я могла просто не знать, кто и о чем думает. Я стану игрушкой в руках тех, кто хочет что-то сделать и как-то изменить этот мир, потому что мне хотелось жить и не покинуть этот мир завтра, потому что кому-то этого очень хочется. Мне хотелось бороться, защищаться. И пока мы живы, мы должны бороться, все остановится в тот момент, когда меня убьют.

Тогда и появилась женщина в темном наряде, усмехнулась, погладила по голове.

– Не забудь, что ты внучка Руса, – говорила она, – брось все это и отправляйся на его земли. Там родичи, и они не дадут тебя в обиду

– Но я не могу предать Олега, я не хочу его бросать, – из последних сил противилась я.

– Ты о себе и о продолжении рода должна заботиться, – не отступала она. – А Олег проживет и без тебя спокойно. Он думает только о власти, вот пусть ею и тешится.

– Зачем Олову была нужна моя смерть? -вдруг вырвалось у меня.

Я понимала, что только с нею смогу о том поговорить.

– Ему и не нужна, о том радеет Игорь. Это он творит все непотребное, и Олег прав, когда его во всем обвиняет. А ты с самого начала стояла у него на пути, чего же ты хочешь теперь?

– Я не хочу никуда бежать. Я хочу оставаться тут и жить дальше.

Я в те минуты только этого и хотела.

Черная дева не произнесла больше ни слова. Все оборвалось само собой. Я оставалась со своими сомнениями и тревогами. Я не понимала, что смогу сделать дальше

Кажется, этот человек был одним из княжеских садовников. Он встретил меня прямо в саду. Я бы его не заметила, но он приблизился и тихо сказал:

– Уходи, подальше, как дикий зверь, Игорь все время рядом. Он не оставит тебя, пока не добьется своего.

Я промолчала, а про себя подумала:

– Олег обещал княжество моему мужу, этого не случится, если не будет меня, почему я не понимала того раньше?

Олег хитер, он знает, что победит сильнейший, он и станет князем, а обо мне думать он не собирается, я только игрушка и приманка для его племянника. Если я помру, то ничего страшного не случится. Я стала дичью для самых коварных охотников. Сознавать это было страшно. Вечером я решила приблизиться к Олегу, хотя сделать это было не так просто.

– Что с тобой стряслось? – спросил он, и меня подкупило его сочувствие. Но какие большие хлопоты я ему доставляла.

– Мне нужно уехать из Киева, – сразу выложила я, – наверное это прозвучало странно, но тянуть и говорить о чем-то другом я не могла.

Глава 9 Решение князя

Князь долго смотрел на меня, словно старался понять, что я замышляю, но похоже, понять этого никак не мог. Язык не повернулся сказать ему об Игоре, хотя и защищать его я не собиралась.

– Хорошо, что ты предупредила меня, – говорил князь.

Муж мой смотреть на нас с князем издалека, он не мог слышать, о чем мы говорили, но подозревал что-то неладное, как дикий зверь заранее чувствовал опасность. Вряд ли он отпустит меня, как только узнает, что я задумала, наверное, ему и в голову такое не приходило.

– Ты успокойся и ничего не бойся, – говорил Олег, – я смогу тебя защитить от всех обидчиков.

Я сделала вид, что поверила ему, но как только все во дворце затихло, я приказала Анфисе собирать вещи, медлить больше было нельзя.

– Никому ничего не говори. Этого никто не должен знать, – наказала я ей, зная, что она не ослушается меня.

Я вдруг представила сколько раз ей приходилось собираться и убегать вместе со мной, даже когда я была совсем маленькой и была у нее на руках. А моя матушка волновалась больше о себе и мужчине, который был с ней рядом, она спасала и хранила меня от всех невзгод. Я не была убеждена в том, что нам грозила какая-то опасность, мы просто старались облегчить жизнь, на сколько это было можно.

– Мне были знаки, и я должна быть благоразумной, чтобы выжить, кроме Анфисы я никому не могу доверять. И все верно, я должна вернуться туда, откуда пришла, где были мои родичи, человек должен быть спокоен там, где он родился, а любое другое место таит для него опасность. Я не сомневалась, что рано или поздно вернусь в Киев, но только тогда, когда ничего мне не будет грозить, когда на земле не будет Игоря, и может быть ждать мне придется долго, но я дождусь этого часа. Мне не хотелось расставаться с Олегом, и боль сжимала душу, когда я думала об этой разлуке. Но и оставаться я не собиралась, потому что была благоразумна. Хорошо, что матушка не узнает, что я люблю и всегда буду любить того, кого она считает главным врагом, виноватым во всех ее бедах

Во мраке ночи мы покинули город и мчались, сколько хватит сил. Я радовалась, что муж не разыскал меня и не стал расспрашивать о чем-то, наверное, он решил подождать, пока я успокоюсь, и в этом была его главная ошибка. Я радовалась, что нам удалось улизнуть, но не могла себе представить, что больше не увижу города и всего, что всегда было со мной.

Если бы Олег бросился за мной и вернул меня, я бы забыла обо всем на свете и осталась бы там, но этого не случилось. Но когда он спохватится, будет слишком поздно.

Никто нас не останавливал, никаких разбойников по дороге нам не попалось тоже. Но Анфиса отстала и мне пришлось придержать своего коня. Я заметила, как она тяжело дышит и едва держится в седле. Я совсем не заботилась об единственном мне близком человеке.

Мы остановились на ночлег на опушке леса и развели костер. Я не испытывала страха, хотя там могли быть и дикие звери, и разбойники, страха не было. А вот от грусти избавиться никак не могла. Я думала об Игоре, хотелось понять, кто он и что там с нами со всеми еще случится. Но как я могла что-то угадать тогда?

Пока я была от него далеко, но нам наверняка придется встретиться снова. Коварство его выводило меня из себя. Может мои родители и были разочарованы в том, что родилась девочка, но характер у меня был мужа отчаянного и я была все еще жива именно поэтому.

Мне так хотелось увидеть своего деда Руса, его именем была названа земля, куда я и стремилась. Анфиса всегда говорила, что матушка его не знала, никогда не видела. Я верила, что и перенесись на небеса он хранил и берег свои земли, вот потому я и хотела встретиться с дедом, бывшим теперь ближе к богам, чем к людям. И он должен признать свою внучку, потому что иначе мне некуда будет бежать

Глава 10 Большие перемены

Наверное, в тот час я заснула, потому что появился вдруг всадник, он был в белой рубахе и красном плаще- Олега ни разу не видела в таком одеянии, да и так, он был совсем другим, уж точно не перепутать.

Он остановился передо мной, я хотела, но не отвела от него взора.

Мне показалось, что он улыбнулся. Мне хотелось этого, но как он относился к девицам и родственницам, этого знать я не могла. Но то, что он был тут, меня радовало. Я решила, что все сделала правильно, и здесь мне будет хорошо.

На рассвете, пробудившись, мы снова отправились в путь, в это время мы были на землях моего деда. Анфиса едва за мной поспевала. Я так торопилась, что не повернула к замку Щека, хотя и видела, как ей хотелось туда заглянуть.

Мы потом сюда вернемся, а пока нам надо добраться до того места, где можно остановиться и отдохнуть от тяжелой дороги и всех волнений.

Мы добрались туда, и там было многолюдно, как ни странно. Из разговоров мы узнали, что умирал князь Орм – сын Руса и мой дядя. Меня эта весть потрясла до глубины души, мне хотелось бы, чтобы он оказался в полном здравии и устроил нас получше хотя бы в первое время.

В покоях было пусто и темновато. Только несколько факелов мигали рядом. Мы прошли через пустые и холодные коридоры к его кровати и остановились в нерешительности.

Я пристально смотрела на родича. Он еще не был стар, но казался таким несчастным и измученным, изнуренным.

– Это я, Грета, дядюшка, – вырвалось у меня.

– Кто ты, откуда, – едва произнес он

– Дочь твоей сестры Заряны, – я боялась, что он не расслышит и не поймет меня.

А он смотрел откуда-то издалека. Я не могла понять, видел он меня или не видел. Он коснулся моей руки желтой и сухой ладонью. Я не видела княгини поблизости и не ведала, была ли она. Да и о нем самом я ничего не знала и знать не могла. И жизнью его, надо признаться, не интересовалась совсем.

Он умер в тот же вечер, словно только и ждал моего появления тут. Но разве он мог знать это? Но казалось, что ему все было ведомо.

И в Киеве я успела привыкнуть к обществу мужчин, оно меня не смущало, но тут казалось, что их слишком много. И все они были замкнутыми и мрачными. Ни широкой улыбки Олега, ни тайных интриг и каких-то новых героев, ничего тут не было и в помине.

Конечно, я появилась не в лучшие времена, только что умер князь, это в любом замке воспринималось бы по-особенному. Но чувствовалось, что и в более спокойные времена все тут было не то и не так. Я сказала Анфисе, что и при живом князе тут было видно не сильно весело. Хотя все вокруг видели, что он признал нас, но не забудут ли они о том в ближайшее время.

По старому обычаю, которого не признавали викинги, убили его коня и слуг. И душа моя содрогнулась от всего этого. Олег запретил все эти ритуальные убийства и не собирался подчиняться законам предков, тем более, это был чужие для него законы.

Я спросила, убили ли жену князя, мне ответил кто-то из воевод, не знаю, кто это был, что она умерла в прошлом году, и с тех пор князь был словно потерянный.

– Она его и увела с собой, слышала я тот же низкий голос.

Каким чужим показался мне этот мир, странно было даже представить, что все может быть так там, где была моя родина.

В те минуты, я должна была еще больше возненавидеть Игоря за то, что он толкнул меня сюда. Но, с другой стороны, я никогда бы не увидела и не узнала Орма. Может из-за того, что я родилась и выросла в полном одиночестве, мне так хотелось найти родичей.

Если бы Игорь обрушился на меня раньше, я смогла бы убежать и узнать дядюшку еще живым и полным сил, и это вовсе не так плохо. Недаром мудрецы говорят, что нет худа без добра. Этот мир был отторгнут от меня на какой-то срок, но теперь он ко мне вернулся, и я радовалась этому.

Сын Орма Орей, когда все немного успокоилось, рассказал, как отец влюбился в боярскую дочку, хотя все были против такого союза, но он оставался с нею до конца, никого не послушался.

– Но она не твоя матушка, – напомнила я, -что же случилось между ними.

– Он не любил мою матушку, но меня забрал во дворец и воспитывал, как наследника, и я ему за то благодарен.

Больше он мне ничего говорить не стал. Но только к нему с самого начала я испытывала доверие.

Тем вечером я рассказала Орму об Олеге, о Игоре и обо всем, что творилось в Киеве, когда я там жила. И о муже своем странном тоже поведала

– Я и не ведаю, замужем я теперь или нет, – тяжело вздохнула я.

Та ночь была первой в новом мире. Я не сомкнула глаз и на следующую ночь. Тризна продолжалась три дня. Для меня это было так долго и утомительно.

Я объяснила, что останусь в замке матушки на какой-то срок, но просила Орея никому о том не говорить. С самого начала мне не хватало Олега, и не потому, что Орей был молод и казался первым среди равных, но и положение его было не таким и прочным, как хотелось. Олег был героем, почти богом, а теперь вокруг сновали обычные люди.

Орей все время расспрашивал про Олега, и я рассказывала все новые и новые истории. Только через месяц, когда осень была в разгаре, а умиравшая природа не казалась такой печальной, мы вместе с Анфисой отправились в замок Щека.

И мне хотелось запомнить этот путь, но память все время меня подводила

Глава 11 Реальность и сны

Странными были мои чувства к Щеку. Князь, любивший мою бабушку, и так хорошо относившийся к матушке, таял в моей памяти, мне вообще не верилось, что он жил в этом мире.

Анфиса остановилась около старого, потемневшего от времени кумира, и сказала, что в этом месте и была последняя схватка с хазарами, где он погиб, она показала, где лежало его тело. Я смотрела на это место, но не чувствовала ни тепла, ни благодарности к нему. Может просто я была неблагодарной девицей, потому и осталась совсем одна? Но чувства мне не подвластны, объяснить этот холод я никак не могла.

Но ведь для Анфисы это была целая жизнь, а для меня только малая ее часть, которую я почти и не помнила совсем.

Я знаю, что ей хотелось, чтобы мы тут поселились и остались. Это было ее родное место, но у меня все было по-другому. И все выяснилось даже быстрее.

Рядом послышался храп коней и чужие разговоры. Мы переглянулись, пытаясь угадать, кто это может быть. Было ясно, что это не воины Орма, да и зачем им было ехать за нами, ведь мы собирались вернуться назад.

Анфиса с невероятным проворством толкнула меня в башню и захлопнула дверь, засов оказался мощный, его так просто не открыть, а дверь не выбить. По ступенькам мы поднялись наверх.

Там была просторная комната, даже вещи какие-то сохранились с давних времен. Но вокруг царила тьма

– Мы ничего не увидим и не поймем, – тяжело вздохнула я.

Она провела руками по стенам и вытащила два кирпича из кладки. Если присесть, то все хорошо было видно.

Я поняла, что так же она поступала и в прошлый раз, когда напали хазары и надо было спасаться. Но тогда с малым ребенком на руках ей было еще сложнее, ребенок мог заплакать и выдать ее, я теперь казалась вполне разумной и понимала, что нам грозит опасность. Тогда она видела и неподвижное тело Щека, и как ее любимую Заряну тащили словно мешок варвары.

И в первый раз какие-то теплые чувстве появились к матушке. Я готова была даже простить ее за то равнодушие и страдания, которые она мне подарила.

Наши же преследователи побродили вокруг и пропали. Наверное, они поняли, что ждать бесполезно. Но не затаились ли они поблизости, что нам было делать? Но Игоревы ли – это люди или какие-то другие? Орм ли всполошился и послал своих воинов?

– Это Олав с его людьми, они ищут тебя.

Я вспомнила о своем муже в последнюю очередь и даже не помнила его столько дней, если бы Анфиса не назвала его имени, то н вспомнила бы и совсем. И то правда, кому еще кроме него я могла бы понадобится. Но откуда они могли знать, куда мы направились?

Мы видели, как они вернулись, объехав замок. Но кажется они не нашли никаких следов или они были не наблюдательны. Понятно, что ему хотелось всеми правдами и неправдами вернуть меня назад. А Олег тогда исполнил бы свое обещание. Но я проиграла бы в любом случае, он убьет Игоря или тот с ним расправится, какая разница. Мой муж был груб и яростен, Игорь просто насильник, и что же мне еще оставалось?

Мне придется оставаться тут, хотя пусто и страшно, но с такими родичами и мужьями лучше тут оставаться в глуши и одиночестве. Они внизу переговаривались о том, что делать и где искать меня дальше. Можно было понять, что в замке у Орма они уже побывали.

Мне хотелось пить, и чувствовала я себя самой несчастной в мире. Они расположились тут на ночлег, потому что стало совсем темно.

Мне не хотелось расстраивать Анфису, но что мы могли сделать? Я не смогла сомкнуть глаз в ту жуткую ночь. Но реальность куда-то делась, и наступило забвение. Очнулась я от шума внизу. Вряд ли его подняли те воины, которые нас охраняли. Но кто мог тут появиться среди ночи? А что, если это снова нагрянули хазары или Леший решил их прогнать. Как можно в такое поверить, но все может быть. Но как не всматривалась я, ничего разглядеть не могла. Ночь была безлунной и ничего не разглядеть.

Глава 12 В ночи

Теперь выглянуть мы просто не могли, это было слишком опасно. Оставалось только гадать, что там происходило, найдут ли они нас, не придется ли прыгать вниз. Рассвет где-то затерялся, он словно решил задержаться. Пока я терзалась догадками, все снова затихло, мир погрузился во тьму. И я услышала голос Орма, раньше он то ли молчал, то ли говорил вместе с другими, так что и не понять. Он знал, что произошло со мной когда-то в самом начале, потому теперь кричал и звал нас настойчиво, понимая, что мы прячемся где-то поблизости. Когда дверь скрипнула, он бросился туда.

– Мне сказали, когда я вернулся, что они искали тебя, я и поспешил к замку, как только о том узнал. Наверное, они уже принесены в жертву Перуну, – тут же прибавил он

– Где он? – спросила я о муже своем проклятом.

– Все, кто были с ним убиты, – спокойно отвечал братец, – ему удалось скрыться. Он не стал ждать, пока мы до него доберемся.

Конечно, это было так похоже на Олава, бросить всех и сбежав, спрятаться и затаиться на время. Но пока он жив, я не могла чувствовать себя спокойно. И чтобы меня немного успокоить, Орм добавил:

– Он ранен и не продержится долго. Но я понимала, что опасность исчезнет только когда его не будет рядом.

Вместе с ним мы выбрались из башни, хотя спускаться во мраке было труднее, чем бежать туда в страхе, мои ноги никак не хотели слушаться.

– Я не подпущу его к замку, да он и сам туда не сунется, – пробовал успокоить меня Орм, – если он вернется, то ему же будет хуже.

Я видела тела убитых, тех, кто еще недавно рыскал в поисках нас. Мне хотелось только поспать и забыть о той жуткой ночи навсегда. Мы прихватили с собой и коней тех, кто валялся на опушке леса. Я наконец смогла напиться чистой воды и пожевать какую-то лепешку, которая оказалась у Орма, и она казалась самой вкусной из всего, что я ела когда-то.. И только мысли о том, что мой муженек остается где-то рядом не давали покоя. И я впервые радовалась тому, что есть тот, кто защитил меня от этого изверга. Признаться, я не верила, что вернусь целой и невредимой в замок отца. И мне хотелось знать, что Олава больше нет на свете, что он отправился к предкам и никогда не вернется назад. Пока же все было тревожно. Наверное, сам Рус привел меня сюда и послал своего внука, чтобы тот защитил и спас меня из этой ловушки.

Анфиса дремала в седле, она могла перевести дух наконец. Я остановилась перед прудом в парке. И почему-то вспомнила о берегах Днепра, о Киеве, и ступила в воду пруда.

– Там еще русалки не угомонились, – услышала я голос Орма за спиной.

– Я не боюсь их, бояться надо людей, – отвечала я, – порой мне кажется, что я одна из них.

Конечно, такие слова могли показаться духам дерзостью, но, когда и чего я боялась. Вырвавшись из башни и оказавшись за его широкой спиной, я совсем потеряла страх. Кто бы мог подумать, что так спокойно я стану с русалками общаться? Мне хотелось теперь знать только одно, известно ли Олегу об Олаве, как он встретит своего раненного любимца, потерявшего воинов, если тот до него доберется конечно, и расскажет, где он был и что с ним приключилось.

Рассвет правил этим миром. Что-то странное и необъяснимое творилось в душе, я чувствовала власть над миром и защищенность. Впервые появился человек, который обо мне заботился и мог бы отдать за меня жизнь, потому что он был моим родичем.

И когда я вышла из воды, Орм накинул на меня свой плащ, потому что было довольно холодно. И это были руки мужчины сильные и заботливые. Сколько же чувств теперь теснилось в душе. Я вспомнила слова Олега о том, что рядом с женой должен быть мужчина, защитник. Тогда мне наивно казалось, что говорил он о себе. Но мне просто хотелось в это верить и добиться своего, но теперь я знала, что рано или поздно такой мужчина появляется.

И вся жизнь, в которой я пока не была счастлива, отодвинулась куда-то. Мне не о чем было жалеть, не на что жаловаться. Я заполучу Орма и не потеряю его больше никогда. Пусть я сама явилась навстречу своему счастью, но оно теперь останется со мной. Это было начало и оставалось жить и радоваться

Глава 13 В новом мире

И был княжий пир, там Орм и объявил меня своей женой. Оказывается, всем о том было уже ведомо. А мне недавно казалось, что никому до меня тут нет дела. И мы были так далеко от Олега и от Игоря, что казалось это совсем другая жизнь.

Но вот то, что тут не было Олега меня немного опечалило, я все еще скучала без него. Никто и никогда не сможет с ним сравниться, это я понимала.

Но и после того пира жизнь тут не была такой уж безоблачной, как могло показаться сначала. Орм часто отлучался к соседям, и в походы, мы не могли быть все время вместе, хотя именно об этом я и мечтала. Людей же здесь оставалось не так много, всех их я знала в лицо и по именам, и они скоро мне наскучили. Новые тут появлялись не часто, они могли нести с собой опасность. Но по старой привычке я к ним тянулась, не задумываясь о том, кто они и почему тут появились.

Немного скрасил мою жизнь ребенок, которого я ждала и уверяла себя, что это будет девочка – всех у нас в роду сначала рождались девочки, так повелось. Анфиса это подтвердила, когда я ее о том спросила. Она оставалась все время со мной, как и прежде, потому я чувствовала себя защищенной.

Мне вовсе не хотелось, чтобы это был сын, хотя мой новый муж, в том не было сомнений, только о том и мечтал. Я не боялась родов, ведь тут была Анфиса, а она не оставит меня в беде и все сделает для того, чтобы он появился на свет. Потом я точно знала, что это было самое счастливое время в жизни. Хотя где-то очень далеко царил Олег, враждовал со всем остальным миром Игорь. В снах моих порой появлялось его перекошенное от злобы и ярости лицо, но оно так же быстро исчезало. Я ставило крынку с молоком коту и Домовому и надеялась, что они помогут мне тоже. Весь остальной мир перестал меня пугать и тревожить.

Девочка родилась в жаркий летний полдень, когда я вернулась домой с прогулки, словно бы Лада подсказала мне, что пора спешить. Анфиса сразу бросилась ко мне. Ей даже говорить ничего не надо было. Она суетилась и заставляла и других что-то делать. И пока жуткая боль не лишила меня чувств, я все делала, что требовалось. Я очнулась от крика младенца, с начала решила, что это сон, а потом поняла, что он уже родился. Говорили, что девочка родилась здоровенькой и быстро появилась на свет.

Через несколько дней все наладилось. Орма в те дни дома не было. Из похода он вернулся усталый с раной на ноге. Анфиса снова взялась за травы, и лечение ее ему помогло. Только рана заставила его на время оставаться дома и не стремится непонятно куда.

Я приказала принести жертву Ладе, надеясь, что она обо всем позаботится и о муже моем, и о ребенке.

– Разве мало у меня было в жизни испытаний, пусть теперь все переменится к лучшему.

Но тут же вспомнилось то, что говорила когда-то колдунья, мол, то, что в бурю начиналось, так же и закончится. Но я гнала от себя неприятные мысли

В тот день Анфиса обронила, словно случайно.

– Говорят в замке Щека кто-то появился.

Мы посмотрели друг на друга, стараясь понять, что же там творится, ведь это не так далеко от нашего дома. Замок так давно пустовал, и вряд ли простой смертный решился бы там оказаться. Почему он до сих пор нас не навестил?

Тогда я ничего еще не знала о Святогоре. Так звали этого человека Сама я туда никак не могла отправиться, это было бы полным безрассудством. Но если это не Олав, а кто-то другой, так может и тревожиться не о чем? А может он и исчезнет так же быстро, как и появился. Это весть скоро забылась, но в чистом поле появился всадник, напомнив нам обо всем снова.

Лицо его показалось мне знакомым, хотя я никак не могла вспомнить, кто он и где я его видела.

– Киев большой, там так много людей, – думала я в тот момент, – но зачем он тут появился? Странный холодок вызывал тревогу в душе.

Он пришел к нам, и заявил, что отправился в путешествие, потому в пустом замке и остановился.

– Почему же вы не навестили нас до сих пор, – все казалось каким-то подозрительным. Он быстро удалился, и пригласил навестить его в замке.

Вечером, перед ужином мы разговаривали с Анфисой. Я видела, что и она испытывает тревогу.

– Наверное, Олег послал его сюда. – говорила она сердито, -ему не неймется.

– Да вряд ли он помнит обо мне, – пыталась отмахнуться я.

Но она была слишком увлечена своими мыслями и не заметила того, о чем я говорила.

Глава 14 Подозрения

Я и сама понимала, что все совсем не так, хотя старалась о том не думать. Посланник Олега спокойно и открыто бы заявился сюда и не стал бы скрываться в пустом замке и приглашать меня к себе, как-то все не вязалось с тем, что творилось.

– Ты думаешь об Игоре? – спросила Анфиса, – он будет мстить на том и этом свете, – уж кого и надо бояться, так это его. Он успокоится, когда узнает, что тебя больше нет.

– Но мой муж и ребенок никак не могут ему навредить, он должен оставить нас в покое.

– Пока так, но все может быстро перемениться, ему это хорошо известно, Игорь всегда будет убивать тех, кто стоит у него на пути.

Как странно было все это слушать, но моя служанка была моим главным советником. Олег ему не по силам, это так, и он хочет уколоть хоть кого-то из нас, и я ближе всех оказалась.

– Ты виновата без вины, – между тем говорила она. – Его капризам нет конца, и мужи не сладят с ним тоже. Но рано или поздно он плохо кончит, как только головы поднимут те, над которыми он измывается.

Ночью, после того разговора мне снова снился Игорь, его тень черной птицей вилась надо мной. Проснулась я в ужасе, и сон весь тот день был со мной.

– Он везде достанет меня, -повторяла я слова Анфисы.

Малышка заплакала, и я очнулась от своих темных мыслей. Мы назвали дочь Владой, надеясь, что она одолеет все невзгоды и судьба ее будет удачной. Иногда, когда я смотрела на девочку, мне казалось, что это ребенок Олега. Наверное, мне этого тогда очень хотелось. Хотя и муж мой был хорош, но он был иным. Я так много думала о ее грядущем, пыталась представить какой она станет потом. Должно было что-то перемениться. После тьмы наступает рассвет, не может быть все время так скверно. Но я была почти уверена, что меня не будет в ее жизни, когда она станет взрослой.

Откуда я это ведала, кто знает, но не сомневалась в том. Я гнала от себя грустные мысли, но на глаза наворачивались слезы. Ведь так не должно быть, но откуда тогда все это терзало мою душу. Мне удавалось как -то уходить от опасностей, пусть так будет и дальше.

В тот день Святогор появился во второй раз. Я увидела его, вздрогнула и испугалась. Он это сразу заметил и усмехнулся.

– Я уезжаю, но я должен тебе сказать, что Олав мертв. Он ехал домой, когда встретил Игоря, они его тогда и убили

– Зачем ты был тут все это время? – спросила я.

– Игорь хотел избавиться от тебя, – отвечал он, – а меня есть должок, но я не хочу с ним так расплачиваться. Только на моем месте появится кто-то другой. Тебе надо быть осторожной.

Вот и подтвердилось, что мои дурные предчувствия были не зря.

Потом я долго вспоминала о той встрече со Святогором, но так и не могла понять, почему этот странный человек оставил меня в живых, ведь рано или поздно Игорю все станет ведомо, и тогда ему несдобровать. На что ему надеяться?

А потом я думала об Игоре, сыне Рюрика и внуке королевы Умины, как и почему он стал таким? Я не знала, я и его совсем не знала. Он оказался позором для всех. Но я старалась не связывать это с Олегом, хотя воспитывал его именно сей князь. Я думала о нем, как о древнем боге Велесе, сколько жен и дев были в него влюблены и защищали бы его до конца. Но ведь он сотворил Игоря, убил Аскольда, захватил град, почему же к нему ничего скверного не прилипает вовсе. Если он так хорош, почему такие жуткие события вокруг него творятся?

Я была уверена, что больше никогда не увижу Олега. Но я ошиблась тогда. Правда до нашего последнего свидания прошло много времени и много воды утекло, но все же, мне суждено было его узнать.

Анфиса не удержалась и рассказала Орму о Святогоре, все, что от меня узнала. Он сразу ворвался в мои покои

– Почему ты молчала, – бросился он ко мне, как будто в тот момент мне грозила опасность

– Ну что о том говорить, ведь ничего не случилось, я не ведаю, отчего он пощадил меня, да какая разница

Я сделала вид, что меня это не сильно волнует.

– Может он пожалел нашу малышку, да и ты ему зла не творил

Мне нравилось то, что он так переживает из-за меня. Сама же я верила, что ничего мне больше не грозит, – было и прошло.

– Они вернутся, – зло отвечал Орм, – они снова будут тут, только действовать станут наверняка.

– Но что мы можем против Игоря? – вырвалось у меня. И стало как-то грустно и темно, хотя солнце так ярко светило

– Многие хотели бы убить его, но он слишком осторожен, и нюх у него как у зверя. Ты нас бросишь тут, чтобы за ним гоняться. Уж если Олав оказался бессилен, то что о нас говорить. Но на какой-то срок, я для него мертва, а там будет видно. Я пока не буду показываться на глаза чужим, раз такая опасность есть…

Глава 15 В неизвестности

А потом возникла и до нас дошла весть о расправе над дочерью Заряны Гретой. Длинные руки палачей дотянулись и для земли ее отцов. Она должна была прятаться, но укрыться не могла от них. Анфиса странно удивлялась, когда слышала эту историю. А я понимала, что происходит что-то странное. Понимая, что она дойдет и до Олега, и я пыталась представить, что почувствует он, когда обо всем узнает.

– Ложь сбывается, что ты творишь, – качала головой Анфиса.

Но я только отмахивалась от нее, не желая ничего знать. Пусть так думает, но это лучше, чем быть убитой на самом деле.

– Наши предки охраняют нас, – говорила я. – Они знают, для чего я сделала это.

Но до конца я не была уверена, что поступаю правильно.

– Если бы Орм бросился туда, а мы бы тут остались, это тебе понравилось бы больше?

Конечно, она не хотела такого, но и это ей не слишком нравилось. Для меня это была в первую голову игра, старуха же относилась серьезно, приносила жертвы богам. Почему одна и в плену оставалась королевой, а вторая и на свободе остается пленницей, а третья постоянно подвергает себя опасности и не стремится даже от нее уйти. Я объясняла ей, что у каждого своя судьба и от нее не уйти не избавиться, но она не успокаивалась, слишком много переживала.

А потом мне снова снился Игорь. Он стоял на берегу и смотрел на мое мертвое тело и не шевелился даже. Все в душе моей перевернулось в тот миг.

– Она жива, это вранье, – слышала я его голос и видела зловещий блеск в его глазах. Я рассказала Анфисе этот сон, мне хотелось от него избавиться.

– Мы играем с огнем, говорила она и снова направилась в храм к Ладе, чтобы попросить богиню о защите.

– Не я затеяла эту игру, – размышляла я сердито, – и мне приходится отбиваться от них.

На этот раз она ничего не сказала князю. Да и успокоилось как-то все вокруг. Вряд ли сам Игорь сюда пожалует, если даже до него и дойдут какие-то слухи. Разве мало у него других дел.

Была долгая и скучная зима. Мне все чаще казалось, что я не смогу вырваться из замка, Влада была мала и часто болела, оставить ее нельзя было, брать с собой тем более. А я тосковала по Киеву страшно. Для меня одиночество было самым тяжелым испытанием.

Когда я жаловалась, Анфиса упорно молчала, и мне пришлось смириться. Я не представляла жизни без нее, а ведь она стара и немощна, если с ней что-то случится, разве я прощу себе такое. Она был единственным близким мне человеком тут.

– Я еще продержусь, – говорила она. – Больно хочется посмотреть, что и как там будет дальше.

– Не искушай Морену, она все время ходит где-то рядом, она коварна и жестока.

Тогда все мои страхи не оправдались, Влада подросла и стены старого замка вроде ожили, когда зазвучал ее голос и смех. Зима прошла, ничего страшного не случилось и весной, и мы постепенно успокоились. Наверное, весть о моей гибели смирила страсти, а мертвым не мстят, их никто не хочет убивать во второй раз.

Вот и в замок наш никто из чужих не заглядывал. Мы с Анфисой были осторожны, ложь пока никто не разоблачил. Мы боялись, что девочка нас ненароком может выдать, вот мы и не оставляли ее одну, если надо было отлучиться куда. Я понимала, что ей может показаться странным все происходившие в замке. Но она была слишком мала, чтобы в чем-то разбираться. Я знала, что расскажу ей обо всем позднее, когда она подрастет немного. Порой мне, как и бабушке, хотелось броситься в лодку и отправиться куда глаза глядят. А не стоило ли вернуться на те земли, откуда они пришли? НО разве мой муж согласится уехать в чужой мир? У него были свои земли, друзья, враги, зачем ему куда-то уезжать?

Глава 16 Всадник

В те дни какая-то тревожная радость жила в моей душе. Но что должно было случиться, чтобы все переменилось? Мой замок казался моей тюрьмой, и никуда я не могла из него исчезнуть. Но откуда появилась тревога, ведь я жила тут так долго.

Моя судьба казалась унылой, и ничего не могло случиться. Орм обещал вернуться к вечеру, мы собирались полюбоваться луной, как только ребенок заснет. Анфиса куда-то тоже отправилась, Влада же стала говорить о каком -то всаднике.

Я понимала, что это был не Орм. Наверное, следовало подняться в башню и спрятаться. Но я медлила и не успела этого сделать. Я не могла убежать и потому, что Анфисы нигде не было, как без нее -то там оставаться?

Девочка выбежала к нему и смотрела на него, как на чудо чудное.

– Грета, – повернулся он ко мне, – говорили, что ты умерла, но что я вижу?

На пороге стоял Олег. Конечно, таким красавцем мог быть только он. И такое счастье охватило душу, что я бросилась к нему.

– Вроде живая, я знал, что этого не может быть, но этот гаденыш заявил, что он с тобой расправился.

– Ты сам виноват, – вырвалось у меня, – я была только игрушкой в твоих руках

На пороге появилась Анфиса. Но она долго не могла понять, что это сам Олег тут у нас в замке. Только таращила глаза и не произносила ни слова.

Вечером замок оживился и был настоящий пир, хотя больше всех радовался Олег. Девочку Анфиса уложила спать, воины шумели, Орм хмурился – вторжение грозного князя ему не нравилось. Да и как он мог чувствовать себя рядом с героем героев. Он казался тихим и незаметным. Но я радовалась и представить не могла какие страсти бушуют в душе моего мужа.

– Значит вот где жил Рус, – задумчиво говорил он, – мне давно хотелось взглянуть на эти места, но я вряд ли добрался бы сюда просто так, только Святогор все утверждал, что тебя больше нет

Я рассказал о появлении незнакомца, как он меня обо всем предупредил.

– Я не знаю, что сделал бы с Рюриком, если бы он не был сыном Рюрика.

– А может с ним не надо быть таким суровым? -спрашивала я.

Мне почему -то было жаль Игоря, хотя за что его было жалеть.

– Я рад, что ты жива, что руки у него коротки. Я с небес буду тебя охранять, и все-таки будь осторожна. Мне скоро уходить, я и так тут задержался, – размышлял он, – а у него еще есть время для того, чтобы бед натворить.

Почти до рассвета мы говорили с Олегом, и никак не хотелось расставаться. Не было сомнения в том, что я видела его в последний раз.

– Мои люди остались в замке у Щека, – вдруг сказал он, – они уверены, что я отправился к своей возлюбленной и остановились там.

– Если бы я оказалась его возлюбленной, но не в этой жизни точно.

Князь уехал на рассвете, как и положено возвращаться со свидания. И нечего мне было ему сказать, и не хотелось прощаться. И все было поздно, потому что он растворился и исчез, словно мне только приснился. Кажется, Лада подарила мне самое большое и самое печальное чувство.

Когда я вернулась к Орму, то заметила, что он не спал и только сказал:

– Я никогда не видел тебя такой счастливой, он старик, но что в нем такого, из-за чего вы все готовы умереть. Сын лучшего из князей из-за него превратился в чудовище.

Я не надеялась дожить до того дня, когда мне сообщат о смерти Олега и страшной гибели Игоря. В это утро мы поссорились впервые, и виноват в том был Игорь. Я рыдала так долго, что Орм приказал явиться Анфисе. Потом он говорил, что Анфиса показалась ему настоящей ведьмой. Только она заставила меня очнуться.

– Вот что творит этот проклятый старик, – ворчала она, – только такие дурочки и влюбляются в него, я вот стара, но на дух он мне не нужен.

Она еще долго ругала Олега на чем свет стоит. Я слушала ее и улыбалась, даже ее слова казались приятными.

– Надо было из мухоморов ему чайку приготовить, вот и сказочке конец.

Я отправилась к Перуну и принесла ему в жертву черную курицу, стащив ее на кухне, убить ее духу не хватило.

Глава 17 Мольба

Я остановилась перед истуканом Лады и просила ее, чтобы Олег жил долго и счастливо, и больше ничего его в жизни не огорчало, и черная курица лежала перед нею, принесенная в дар.

Вернувшись, я слышала, как кухарка искала курицу, но Анфиса отругала ее за то, что она была так нерадива и не могла понять куда же та делась, она догадывалась о пропаже, но не хотела подавать вида.

– Успокойся, – отозвалась я, – курица твоя уже у богини обитает и благодарит тебя за то, что мы ее не съели на обед.

Старуха все видела и обо всем видно догадывалась.

Орм больше ничего не говорил об Олеге, словно его и не было в этом мире. Но на душе у меня было неспокойно. Мне хотелось пробраться в Щеков замок, чтобы побыть там, где он был совсем недавно. Но именно в те дни умерла Анфиса. Конечно, я знала, что не нынче так завтра это случится, и все-таки показалось, что это мне так неожиданно было.

Когда мы возвращались домой вечером с прогулки, она лежала в переходе бездыханная. Она была мертва, Орм это сразу определил, он так часто видел смерть. Наверное, я так не печалилась бы по матушке родной. Она была в последнее время стара и немощна, но как она могла меня оставить? Я не могла понять, как мне жить без нее дальше. И больше всего меня угнетало то, что после ухода Олега мы с ней так и не примирились. Наверное, это и ускорило ее уход.

После смерти Анфисы Орм почти никуда не уезжал, словно он боялся оставить меня одну. Я говорила ему, что и с Небес Анфиса за нами наблюдает и охраняет меня. Но он так волновался, что никак не мог успокоиться.

Девочка подросла, и я стала рассказывать ей и об Игоре, и об Олеге. Я знала, что многого она не поймет, но все запомнит и будет знать, что же тут творилось тогда.

В те дни мне очень хотелось подарить князю сына и наследника, разве он этого не заслужил? Я знала, что он мечтал и не мог не мечтать о продолжении рода. Но я боялась, что у него родится такой же сын, как Игорь, сколько горя с ним пережил Олег и прежде, и теперь.

Но прошло какое-то время и Орм стал снова уезжать по своим делам, у меня появились заботы по хозяйству, от которых меня все время уберегала Анфиса, пока самые главные дела я не могла никому доверять. А часто с ними приходилось ссориться, ведь я не научилась ладить с теми, кто были у нас в замке.

С кухаркой пришлось расстаться, я прогнала ее не раздумывая, она ушла злая, и не было сомнения, что у меня появился еще один враг. Орм не одобрил моего решения, но спорить не стал. Он предложил ее вернуть, но я отказалась.

– Мне все тревожнее будет тебя оставлять, – говорил он, переживая за меня в первую голову.

– Олег бы прикончил старуху и только, – мы все чаще стали ссориться из-за Олега, я все чаще не только вспоминала его, но и говорила о нем. Анфисы не было и мой пыл некому было умирить. Такой слабой и растерянной я не была никогда прежде.

– Твой герой мертв, его нет больше, я не хотел тебе говорить, но раз ты так строптива, то получай, – он произнес это резко и отрывисто, – весть эта разнеслась по всему миру, но мне не хотелось, чтобы ты это знала.

В первый миг я никак не хотела этому поверить. Но стал ли обманывать меня Орм? Я не знала, как мне пережить еще и это.

– Я тоже хочу к ним, -невольно вырвалось у меня. И в этот момент ко мне подбежала Влада. И мне пришлось успокоиться, не могла же я ее тут оставить одну только потому, что мне захотелось к Олегу и Анфисе.

Несколько дней я вообще ни с кем и ни о чем не хотела говорить, я заперлась в своих покоях и не хотела выходить на белый свет. И только Влада все время была рядом, не могла я ее прогнать. Она казалась такой печальной, что мне хотелось для нее что-то сделать. До меня стали доходить слухи, что у Орма есть наложница. Я должна была в том убедиться и стала за ним следить.

Я вошла в его покои с факелом в руке и увидела эту странную девицу в его объятиях. Постояла, развернулась и пошла прочь. Наверное, надо было бежать, все бросив, только куда? Если бы был жив Олег, я бы ушла к нему. Пусть лучше Игорь со мной расправится, но не быть тут посмешищем.

Наложница была испугана и готова помереть от ужаса, но меня это мало волновало, она сама виновата во всем, думать надо было прежде, чем к князю идти в кровать, я просто не хотела с ним ни о чем говорить, хотя и понимала, что сама во всем виновата.

Глава 18 Разоблачение

В тот час Орм пришел ко мне. Я оглянулась и замерла, разговаривать с ним мне совсем не хотелось.

– Меня предали и оставили все, – глухо заговорила я, – может быть Олег был прав, когда безжалостно убивал предателей. С ними нельзя мириться, надо просто убирать их со своего пути.

Я перестала бояться, мне больше не на что было надеяться. Я стала смеяться над недоверием и страхами, которые переживала недавно. И они взирали на меня так, словно бы я воскресла из мертвых, но для них ведь это так и было. Я знала, что играла с огнем, но перестала бояться, наверное, потеряла страх. Это было хоть какое-то развлечение.

Возмездие наступит и очень скоро. Но случилось это не среди белого дня. Орм оставался у себя один, мы мало с ним общались в последнее время, и меня это не трогало, не волновало.

Когда я вошла в покои, то заметила какую-то тень. Но даже это меня не насторожило. А потом я очнулась и почти сразу узнала Игоря. Он так часто являлся в моих кошмарах, что и теперь его было трудно с кем-то перепутать.

– Будешь вопить. – буркнул он, – твоя дочь умрет у тебя на глазах.

Говорил он тихо, но в голосе слышалась явная угроза.

– Я догадался, что Святогор меня обманул. Он за это поплатится.

И я поняла, что обречена, да и на помощь было звать некого.

– Твой час пришел, – тут же произнес он. Как долго, вероятно, ему хотелось произнести эти слова, вот и дождался. У меня под рукой оказалась тяжелая тарелка, удалось изогнуться и схватить ее, хотя так и не понимала, как я это смогла сделать. Он вздрогнул от удара и свалился передо мной замертво. Я бросилась из своих покое, и врезалась в Орма, который выходил в гридню. Он без слов понял, что в моей комнате что-то происходило, и бросился туда.

– Он жив, его надо утащить подальше, – говорил Орм, вернувшись назад, – но как ты смогла его уложить? Пусть его ищут в замке Щека.

– Но вдруг он помрет.

– Выживет, ничего с ним не сделается.

Хотя нам обоим хотелось, чтобы все было не так

Тело он взвалил на лошадь и помчался к замку Щека. Мой муж отводил от нас беду, и я должна быть ему за то благодарна. Дочка проснулась среди ночи и бросилась ко мне. Мне с трудом удалось уложить ее в свою кровать, чтобы не оставлять в соседней комнате одну, странно что Игорь не добрался до нее, тогда бы все было не так просто.

– Подожди пока вернется отец, все будет хорошо, – говорила я ей, хотя вовсе не была уверена в том, что все будет хорошо.

Вроде бы беда прошла стороной, но почему так тревожно было на душе? И сколько этот умалишённый будет нас преследовать? Я надеялась, что не убила Игоря. Мне не хотелось прослыть убийцей даже этого типа. Ведь даже Олег не стал этого делать, хотя на него он наверняка не нападал.

Мне оставалось только ждать возвращения Орма.

Что-то упало за стеной. Я бросилась к кровати, где спала дочь. Но где мой муж, не прикончил ли его Игорь, а может его воины расправились с ним. Все больше я убеждалась в том, что случилось что-то ужасное, непоправимое. И как ни старалась. Успокоиться все равно не могла.

В соседней комнате послышались шаги. Не похоже, что это вернулся он, я заперлась у себя. Но любопытство и ужас терзали душу.

Я не выдержала, и заглянула в соседнюю комнату, откуда раздавался шум. Там было темно и тихо. Вряд ли слуги отважились бы ходить по комнатам, где разворачивались такие жуткие события. Но я не ушла оттуда, хотя сердце готово было разорваться в груди. За спиной что-то пошевелилось, я ясно это чувствовала. На гордо мне была наброшена какая-то удавка. Я не могла ничего сделать на этот раз, просто начала задыхаться. Я даже не знала, кто там оказался.

Хриплый голос старухи звучал над ухом, а потом все пропало и вовсе.

Где-то рядом прозвучал истошный крик. Она рухнула за мной и больше не шевелилась.

Орм тряс меня из последних сил и говорил что-то, но я не могла понять, что он хотел сказать. Мы должны были уходить как можно скорее. Но я никак не могла двигаться, от ужаса ноги совсем не слушались. Я захватила девочку и надо было бежать, ведь Игорь был где-то рядом, без Олега нам всем грозила страшная беда. Мертвая старуха, кажется, следила за нами и не хотела отпускать. Наверное, на этот раз Анфиса уберегла меня снова, но что будет дальше со всеми нами?

Мы захватили только какие-то ценности и пробрались через болото в заброшенный замок, куда чужаки вряд ли смогли бы добраться, не зная брода. Решив побыть там какое-то время, а потом двинуться дальше. Хотя мы вроде бы были еще живы, но это казалось концом всего.

Орм наверняка жалел о том, что оставил Игоря в живых, ведь нам пришлось оставит свои земли.

Глава 19 Беглецы

Наверное, впервые понял Орм, что вечный его соперник был прав – предателей надо убивать, не надо их жалеть и мириться с ними тоже не надо.

Говорят. после нашего побега Игорь еще пару дней метался по лесам и поселкам в ярости, не веря, что мы смогли от него ускользнуть, но отыскать, догнать нас он так и не смог. Потом он повернул коня обратно, делать было нечего. Тело старухи полыхало вместе с замком, так говорили те, кто там оставался. Когда мы выбрались из болот, то увидели только руины. Вот и осталась только дюжина верных воинов, остальных Орм распустил. Но даже мне он не сказал, куда мы направляемся, где сможем остановиться и начать новую жизнь. Но может он и сам не знал этого?

За время скитаний мы примирились друг с другом, забыли прошлое, и все было тихо и мирно в те дни.

Мы отправились к самым дальним от Киева землям древлян, надеясь, что там и сможем начать новую жизнь. Игорь там сроду не появлялся, нам вроде бы ничего не угрожало. Но после смерти Олега тоски по Киеву не было в моей душе.

Скитания, опасности, ночевки у костров в чистом поле, все это скорее радовало, чем пугало. Никогда прежде моя жизнь не была такой интересной. И я все время помнила, что чудом ушла от смерти, вот и радовалась жизни. Дочка моя повзрослела за это время, я была не одна, и все вроде складывалось хорошо. Вместе мы одолеем все, что было у нас на пути. Наверное, это же чувствовала и моя прабабушка, оказавшись в чужом мире.

Впереди были бескрайние земли, мимо них мы ехали очень долгою. Но никто не должен был знать, кто мы такие и куда держим путь. Мне долго приходилось это объяснять Весте. Она не понимала, почему мы должны обманывать кого-то. До нас стали доходить слухи о гибели Олега. Они говорили, что люди Игоря его убили, но верилось в это с трудом. Вряд ли им удалось бы с ним справиться. Конечно, Олег мог заставить его убить себя, это было бы местью нерадивому племяннику. Говорили, что жена Игоря была безответно влюблена в Олега. И узнав про то, я готова была умереть от ревности. Мне точно не хотелось с ней встречаться, хотя взглянуть на нее было любопытно. Но больше интересовало, как она за Игоря решилась выйти замуж. Я снова стала чувствовать, что жизнь проходит где-то мимо. А мы все дальше шли по землям от Киева. И земли эти были пустынными и дикими.

Нам пришлось остановиться в убогом доме, а ведь я ждала в то время ребенка. И это будет тот самый наследник, о котором мы столько мечтали. А наследовать ему было нечего, увы. Но мы старались о том не говорить.

Я не могла скрыть отчаяния. Я смотрела на Орма и Ладу и понимала, что связывал их по рукам и ногам. Нам оставалось поселиться и ждать пока родиться ребенок, не стоило теперь трогаться в путь. Там был какой-то пустой дом, и старушка позволила нам его занять. Она стала помогать нам по хозяйству, видя, что я мало что умею делать. Однажды старушка обмолвилась, что мы не простые странники. Но я ничего не могла ей рассказать, чтобы не подвергать всех нас опасности. Страх снова пленил мою душу. И я сказала Орму, что мы должны уходить, как только родится ребенок. Первые странники принесут Игорю вести о том, что мы тут, и он явится за нами, ведь слухами земля полнится. Если даже старуха обо всем догадалась, то остальным это будет еще легче.

А потом я простыла и заболела, и металась в жару ничего не зная и не помня

.

Глава 20 Болезнь

Дни и ночи путались в моей памяти, сколько времени прошло, что там было, я этого не помню. Я видела чаще всего Владу, иногда появлялся рядом муж, слышала голос старухи. Они все казались мне испуганными и усталыми, но снова исчезали, словно тонули в море. И, кажется, адская боль никогда меня не оставит. Старуха говорила, что ребенок родился мертвым, но она не сказала, девочка это была или мальчик. И я не стала ее ни о чем спрашивать.

Сколько времени прошло от того дня, когда я слегла до рождения ребенка я тоже не знала. А потом я неожиданно проснулась как ни в чем не бывало. Вспомнились какие-то видения, словно вся жизнь прошла перед глазами, а потом все забыло вдруг, я видела только ушедших в мир иной, и они вытеснили живых людей. Далеко -далеко была моя бабушка, я видела стрелу в груди у матушки, а потом наложницу в озере каком-то, значит она тоже погибла. И тут же возникло тело Олега и Игорь рядом с ним. Я не могла понять, жив он или мертв. Вестей никаких из Новгорода не было В мире живых все перемешалось, и не скоро мы узнаем, как и что там было. Потом я видела дочь уже взрослой. Она куда-то мчалась на рыжем коне, рядом с ней был незнакомец с суровым лицом. Они смотрели друг на друга и казались такими счастливыми.

Может ей не придется скитаться, – подумала тогда я, мне хотелось верить, что у нее будет лучшая жизнь.

Когда ей снились сны, Влада все время видела замок, очень большой и красивый замок, он то появлялся, то снова исчезал. Она понимала, как далеко ей нужно было идти, чтобы попасть туда. Это был мир, далекий и знакомый одновременно. Там она была сама собой. Но она знала, что если в ее жизни и был этот мир, то очень давно, а потом он исчез, от него не осталось и следа. А еще была какая-то суматоха и тайна. Сначала приехал один красивый и злой человек. Сначала мы прятались, а потом и вовсе покинули замок. Но Влада сообщила о том, что он появился. Она сначала испугалась, а потом обрадовалась. Это как раз и был Олег тот самый, которого она любила всю жизнь, потому и была счастлива теперь. Отца это не слишком радовало, но это был настоящий праздник, таких больше не было. Трудно сказать сколько времени прошло от его появления до той страшной ночи, когда она проснулась от крика матери. Время тогда текло очень медленно.

Влада знала, что она была дочерью князя, она помнила Анфису, служившую еще бабушке. Старуха была не слишком разговорчива. Но однажды она рассказала, что все они из королевского рода, самого древнего на земле, а вот отец вовсе нет, его матушка была только наложницей князя, да и князя сомнительного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.