Каролина Трифилова
Себастиан Уорд и «Восемь Воронов»

© Каролина Трифилова, 2022

© Издательство «Четыре», 2022

* * *

«Мы рождаемся за день. За день умираем. Всего за один день может произойти все что угодно. День, который изменил мою жизнь, стал для меня черным днем. Я буду помнить его всю оставшуюся жизнь и никогда не смогу стереть из памяти.

Меня зовут Себáстиан Уóрд. Я родился 21 марта 1807 года в Норвиче, Англия. Я генерал военно-морского флота Великобритании. Мой рост – 185 см. Рыжие, средней длины волосы убраны в хвост. Локоны спадают на лоб с тонкими бровями, а глаза теплого медового оттенка имеют миндалевидную форму. У меня прямой нос, тонкие губы и крепкое, мускулистое тело с широкими плечами.

Сейчас мне тридцать два года, и я умираю. После трудной и долгой битвы я лежу на снегу и истекаю кровью, и не знаю, сколько мне еще осталось жить. Мое тело полностью искалечено и изранено после долгого поединка с лидером преступной организации «Восемь Воронов». Организации, которая превратила наш мир в хаос, натравила страны друг против друга. И знаете что? Я тоже состоял в этой организации.

На самом деле я мечтал о спокойной счастливой жизни: жениться, вырастить детей, купить красивый дом с садом, завести лошадей и продвигаться в своей профессии, добиваясь вершин и признания. И умереть в глубокой старости с улыбкой на лице, гордясь своими детьми и своими достижениями.

В результате я лишился своей семьи, лучшего друга, доверия и чести. Я измотан, одинок и потерян. Вы спросите, как до этого дошло? С чего бы начать…»

Глава 1
Лондон, 19 октября 1817 г.

Мне было десять лет, когда Франция напала на мой дом, на Англию, с целью захватить ее и расширить свои территории.

Война. Агония. Слезы. Взрывы – вновь и вновь. Стоны. Крики. Страх. Последние вздохи и тишина.

Я стоял посреди поля боя и видел, как люди, охваченные гневом, убивают друг друга. От ужаса я не мог сдвинуться с места, убежать, закричать. Вокруг стоял густой черный дым, и, дрожа от страха, я пристально всматривался в эту мглу, пытаясь разглядеть, что скрывается за ней. Из клубов дыма и гари постепенно возникали очертания приближающейся человеческой фигуры, направляющейся прямо ко мне.

Когда дым рассеялся, я увидел, что это мужчина. Он подошел ко мне вплотную. Мужчина был высокого роста, плотного телосложения, с ниспадающими на плечи длинными черными волосами, в красных доспехах, черных сапогах до колен и черном же плаще, развевавшемся на ветру. Я никогда не забуду его холодного взгляда.

За спиной у него покачивался огромный бердыш, а руки сжимали большой острый меч, с лезвия которого стекала кровь. Он посмотрел на меня, прищурив глаза, и сказал грубым, устрашающим голосом:

– Можешь ли ты понять боль мертвых?! Живым еще больнее… Наконец после окончательного упокоения боль и печаль рассеиваются. Люди – это животные, они не могут жить без вражды. Они воюют ради чести, ради лучшей жизни, ради любимых. А еще люди воюют, чтобы не умереть.

После этих слов он прошел мимо меня, проговаривая:

– Хочешь подчинить себе человека и сломить его дух – заставь его изменить свое мировоззрение! Мой тебе совет, сын Фрейзера: когда повзрослеешь, не перебегай дорогу моему сыну Серхио, не то сильно об этом пожалеешь!

Я не понимал, что он имел в виду? Да и вообще, о чем это он?! Кто его сын? Зачем мне кому-то перебегать дорогу? Кто он, этот страшный незнакомец? Прокручивая в голове его слова, я не понял, как в меня выстрелили в упор – все произошло слишком быстро! Неожиданно из ниоткуда возник мужчина, успевший заслонить меня собой. Он рухнул на колени, сплевывая кровь, и пробормотал:

– Только люди проливают кровь за мир во всем мире.

– Отец, нет! – прокричал я, увидев его лицо сквозь слезы и охватившую меня боль.

– Себастиан, сын мой, прости меня… Помни, я всегда буду любить тебя. Будь счастлив и полюби так, как я полюбил однажды твою маму. Будь храбрым и стойким, никогда не отступай и иди к своей цели. – После этих слов отец закрыл глаза… навсегда. И у меня на глазах умиротворенно опустился на землю.

– Обещаю… – плача прошептал я. В глазах внезапно потемнело, и я потерял сознание.

Я очнулся спустя несколько дней. Яркий свет заставил меня зажмуриться. Было очень тихо и подозрительно спокойно. Я лежал в теплой, мягкой кровати, моя голова покоилась на белой подушке, я был укрыт белым одеялом.

«Где я?»

«Что со мной?»

«Я что… мертв?»

Я не мог пошевелиться, руки были опутаны какими-то трубками, справа стояла капельница. Я еле повернул голову и увидел, что рядом со мной, сложив руки в замок, сидя спит женщина. Она тоже была вся в белом, а на шее у нее висел какой-то прибор.

– Тетенька, где это я? – спросил я, еле выговаривая слова.

Женщина дернулась от звука моего голоса и медленно открыла сонные глаза. Увидев, что я смотрю на нее, она улыбнулась:

– Наконец-то ты проснулся, а то мы все за тебя переживали! – Она подошла ко мне и прикоснулась к моему лбу своей теплой ладонью. – Температуры нет.

Меня очень заинтересовал прибор, который висел у нее на шее.

– А что это у вас на шее? – хриплым голосом поинтересовался я.

Женщина мило улыбнулась:

– А-а-а, это стетоскоп, и сейчас я послушаю твое сердечко, не возражаешь?

– Нет, – покачал я головой. Женщина прикоснулась стетоскопом к моей теплой груди, и я ощутил приятный холод на своем теле.

– Сердечко у тебя здоровое, пульс учащенный. Я сейчас схожу к главному врачу и сообщу ему, что с тобой все в порядке. А ты пока лежи и отдыхай.

Спустя час за мной зашла молодая медсестра, принеся чистую одежду и немного еды. Я был так голоден, что ел не останавливаясь.

Подкрепившись, я переоделся и последовал за медсестрой. Она вела меня на осмотр в кабинет к доктору, который с нетерпением ожидал моего прихода.

Мы проходили мимо палат больных и раненых солдат, так стонавших от боли, что мое сердце сжималось в груди. Закрытые белыми простынями трупы, лежавшие на койках, до дрожи пугали меня. Я шел медленно, заглядывал в каждую комнату и видел детей, которые, как и я, остались сиротами. В кабинете врача говорили, что меня нашли рядом с убитым мужчиной, грязного, исхудавшего и без сознания. Я пролежал в клинике четыре недели, находясь в глубоком сне. За это время Франция и Англия заключили перемирие – спустя долгих полтора года войны. Наша страна хоть и медленно, но постепенно восстанавливалась.

Я внимательно слушал врача, опустив полные слез глаза в пол. Когда врач меня отпустил со словами, что я сирота и отправлюсь в приют, я бродил по коридорам, как брошенный щенок. Я остался без родителей, без дома – совсем один, и ощущал внутри лишь пустоту и одиночество. Глядя в окно, я наблюдал, как люди отстраивают дома и ремонтируют дороги. Своим упорством они поднимали полуразрушенную страну на ноги. Я не мог перестать думать об отце и его последних словах, об этой войне, о людях, которых больше не вернуть.

Почему отец извинялся? Поддавшись эмоциям, я облокотился на подоконник и сквозь стиснутые зубы прошептал:

– Я один. У меня никого нет. Что же мне делать, отец? Мама?

Из глаз рекой потекли слезы. Волной нахлынули печаль, горе и тоска. Меня заставили прекратить плакать слова, вдруг прозвучавшие у меня за спиной.

– И чего ты здесь разревелся?! Слезы не помогут тебе вернуть близких! Это только пустая трата времени!

Передо мной стоял парнишка примерно моего возраста. У него были короткие растрепанные черные волосы, карие глаза и руки и ноги, перемотанные бинтами. Как и я, он тоже пережил эту войну, выжил, но остался один, и, как и мне, ему было некуда идти.

Мы стояли друг напротив друга. Я смотрел в его глаза, а он в мои. В его глазах я не видел ни печали, ни страха – я даже его немного испугался, сделав шаг назад. Он усмехнулся и прервал молчание:

– Как тебя зовут?

В его словах чувствовались грубоватость и самоуверенность.

– Меня… Кхм, меня зовут Себастиан. Себастиан Уорд, а тебя? – спросил я его робким голосом.

– Я Дастин! – Он протянул мне свою руку для рукопожатия. – Дастин Харрис.

Мы пожали друг другу руки, глядя в глаза, и впервые оба ощутили между собой ту крепкую связь, что объединила нас.

Все то время, что мы находились в клинике и восстанавливались, мы проводили вместе, гуляя по коридорам и обо всем разговаривая. И так получилось, что мы стали лучшими друзьями. Мы дали клятву, что всегда будем оберегать друг друга, поддерживать во всем и разделять друг с другом и радости, и горести.

Мы стали неразлучны. Вместе окончили школу, а после поступили в Британскую армию. Нас приютила женщина по имени Клэр. Она жила в небольшом одноэтажном деревянном доме с двумя просторными комнатами, кухней и ванной. У нее, кроме нас, никого не было: муж погиб от болезни, а детей они не успели родить. Клэр окружила нас почти материнской заботой: встречала с учебы, кормила, зашивала нашу порванную одежду после гульбы. В свободное от службы время мы с Дастином ходили в преступные районы, делали ставки и участвовали в боях без правил – это помогало нам выплеснуть гнев. А чтобы расслабиться, мы играли в поло со знатными людьми.

Мы с Дастином были абсолютно разными во всем: наши вкусы и мнения полностью различались. Но кое-что нас объединяло: мы оба любили выпить. Напротив нашего дома располагался бар под названием «Якорь». Мы ходили туда каждые выходные – там было очень вкусное пиво. У нас была «наша» игра, которая называлась «монета». Правила просты: сначала выбираешь, «орел» или «решка», и говоришь, сколько кружек пива сможешь выпить. Например, я выбрал «решку» и утверждаю, что смогу выпить четыре кружки пива, а Дастин выбрал «орел» и утвердил свою ставку на три кружки пива. После подбрасываем монету. Если выпала моя «решка», значит, я обязан выпить четыре кружки пива, и если я не смогу их выпить, то я проиграл, и Дастин будет придумывать задания… Вот не свезло, в этот раз я буду целую неделю застилать ему постель. По правде говоря, я не всегда выигрываю – точнее, ни разу еще не выигрывал… (Смеется.)

Каждый раз, когда к нам на родину приезжали знатные гости из других стран, в Англии устраивали балы. В восемнадцатом веке стиль барокко сменился стилем рококо, и прежде пышные и роскошные торжества обрели новизну, свежесть и утонченную элегантность.

Я помню, была осень. Нам было по восемнадцать, когда нас впервые пригласили на бал. Дастин надел свою парадную форму и зачесал волосы назад. Он был так взволнован, что стал отрабатывать походку и кружиться по комнате, будто бал уже начался. Глядя в зеркало, он репетировал речь:

– «Я Дастин, можно пригласить вас на медленный танец?» Хм… нет, не так… Э-э… «Меня зовут Дастин, разрешите пригласить вас на танец?» «Дастин! Вы такая красивая, потанцуете со мной?» Боже, что я несу? Ерунда какая-то… Это просто неприемлемо! Себастиан, что мне делать?

Я сидел на кровати, ухмыляясь, в трусах из хлопка и белой рубашке и, облокотившись на колени, пристально наблюдал за ним. Признаться, мне было смешно видеть его таким. Я видел, что он очень волнуется и переживает, как будет выглядеть перед молодыми девушками и их родителями. Причем это было странно вдвойне, потому что Дастина всегда окружали красивые девушки, и опыта в этом деле у него было побольше моего.

– Я не понял, а ты чего до сих пор в трусах сидишь? – возмущенно спросил он, обратив на меня внимание. – Давай собирайся, а я пока дойду до Катлин.

Катлин была одной из приятельниц Дастина. Она была танцовщицей и по вечерам танцевала на центральных улицах, где прогуливалась английская знать. Признаться честно, когда я впервые увидел ее танец, то никак не мог оторвать от нее глаз. У нее явно был талант. Дастин тоже не смог сопротивляться ее чарам и в тот же вечер пригласил ее на свидание, оставив меня одного в толпе незнакомых людей.

– Зачем?

– Попрошу ее научить меня танцевать.

– Боишься оттоптать ноги барышням? – ухмылялся я, зная о его неумении танцевать.

– Да ну тебя! – Пытаясь скрыть свою неловкость, он махнул рукой и закрыл за собой дверь.

Оставшись один в комнате, я еще минут пять не вставал с места и смотрел на себя в зеркало, пытаясь представить, что же нас ждет на этом балу.

– Надеюсь, что все пройдет как по маслу.

Справа от меня лежала парадная форма, которую я еще с утра приготовил для бала. Метнув на нее быстрый взгляд, я нервно вздохнул и принялся одеваться.

Спустя два часа была подана карета с кучером, запряженная жемчужно-серыми лошадьми. К нашему удивлению, в карете мы оказались не одни. С нами сидела полная женщина в роскошном, пышном голубом платье с фижмами, в украшениях и кольцах на каждом пальце. Ее волосы были зачесаны вверх так, что касались потолка кареты, а глаза она нелепо накрасила яркими синими тенями, напудрив лицо так, что оно стало белое-белое, как мел.

– А вы кто?! – от неожиданности слегка грубовато спросил Дастин.

Женщина очень пристально на нас смотрела, и обращения Дастина будто бы не слышала. Я тем временем был недоволен оплошностью друга и пожирал его осуждающим взглядом.

– Прошу прощения за грубость моего лучшего друга! Меня зовут Себастиан Уорд. Как я могу к вам обращаться?

Женщина еще несколько секунд молчала и пристально на нас глазела. От этой тишины становилось не по себе. Мы уже были готовы к любой критике. «А вдруг она жена нашего майора?» – подумалось мне.

– Ох, мальчики, какие вы милые! Красивые! Как же я обожаю балы! И я так счастлива, что направляюсь туда с такими джентльменами, как вы! Я Оби Морган, меня попросили отвезти вас на праздник. Ох, как же вам повезло со мной! Я вам все расскажу: как нужно вести себя с дамами… – продолжала она трещать, не утихая.

«Какое облегчение!» – подумали мы, а она все говорила и говорила – с таким энтузиазмом, что нам оставалось только мило улыбаться и кивать головами в ответ. Оби оказалась дружелюбной барышней – болтливой, конечно, это немного раздражало, но с ней легко можно было найти общий язык. От нее исходило добродушие и море позитива. Оби оказалась той еще хохотушкой!

Из-за ее болтовни мы не заметили, как добрались до места назначения, зато многое про нее узнали: живет в Лондоне с 1788 года, детей нет, замужем за Риччи Морганом, прапорщиком вооруженных сил. Богата, разодета с ног до головы. Не стыдлива и прямолинейна.

– Ну, вот мы и на месте! – радостно воскликнула она, выходя из кареты. Ступив на землю своей пухлой ножкой, Оби прокричала на весь двор: «Есть! Пить! И веселиться!»

После ее слов нам даже неловко стало – хорошо, что поблизости никого не было, а то я не вышел бы из кареты. Оби быстрым шагом направилась прямиком ко входным дверям, где уже была слышна музыка и горели огни. Не знаю, почему, но меня охватило волнение, а Дастин держался так уверенно, что меня это даже немного раздражало, но я не показал и вида. Оби шла так быстро, что нам приходилось ускорять шаг за шагом. Глупо выглядеть не хотелось, поэтому мы шли с серьезными лицами. И вдруг ни с того ни с сего Оби резко остановилась, повернулась к нам и тихо, заговорщически произнесла: «А также кадрить и шалить!»

Мы с Дастином переглянулись, пожали плечами и с улыбкой одновременно сказали: «А почему бы и нет?!»

И вот двери распахнулись. Я еще никогда не видел ничего подобного! От пола до потолка все сияло, переливаясь золотом. Висели огромные яркие люстры. Играла музыка. Широкие столы ломились от разнообразных деликатесов и напитков, а кругом все танцевали, смеялись, знакомились друг с другом. Все казались такими беззаботными! Оби быстро скрылась в этой толпе.

– С чего же начать? У меня глаза разбегаются! – радостно воскликнул Дастин. – Себастиан, смотри!

– Куда? Что там? – заинтригованно спросил я.

– У колонны, вон там! – показал он пальцем. – Смотри, какие красотки стоят! Пошли познакомимся!

– Ну ладно, пошли, – смущенно ответил я, следуя за ним.

Пока мы пробирались сквозь толпу, я немного нервничал, ведь мне предстоял мой первый опыт в общении с женским полом. Подумывал, что буду вести себя, как Дастин, говорить то же самое, что и Дастин, и если что, то повторять движения танца за Дастином.

– Добрый вечер, дамы! – уверенно проговорил он. – Меня зовут Дастин Харрис, а со мной мой лучший друг Себастиан Уорд.

Перед нами стояли три девушки, одетые в стиле рококо. Утонченные и женственные силуэты платьев ярких и пастельных тонов подчеркивали нежность их хрупких плеч, стройность талий и округлость бедер. Это очень возбуждало. Мы с Дастином любовались ими, одетые в парадные жюстокоры.

Первую девушку звали Шаррóн: жизнерадостная зеленоглазая миледи в сиреневом платье с вырезом на груди, стройная и статная. Она сразу приглянулась Дастину, и он, недолго думая, пригласил ее на танец.

Вторую девушку звали Шéрри. «Она уж точно знает себе цену», – подумал я, когда она стала рассматривать меня в упор, и от смущения отвел глаза. Она продолжала глядеть на меня, и я чувствовал кожей исходящую от ее взгляда завораживающую опасность – как от гадюки; хотел вновь посмотреть на нее, но боялся и, возможно, не решился бы. Но она заговорила со мной сама.

– Вы впервые на балу, Себастиан? – спросила она самоуверенно и прямо.

– Эм, да… – робко ответил ей я.

Шерри – красивая девушка невысокого роста, у нее были голубые глаза, пухлые розовые губы, золотистые волосы. Она была одета в ярко-розовое платье. Я смотрел на нее, не в силах снова отвести взгляд. Она медленно ко мне подошла и представилась, что прозвучало очень сексуально:

– Меня зовут Шерри.

Было в ней что-то настолько притягивающее, манящее, что я двинулся ей навстречу, как мотылек на пламя. Я безумно захотел пригласить ее на танец и протянул ей ладонь.

– Желаете ли вы потанцевать со мной, Шерри?

Она посмотрела на мою протянутую ладонь, а потом снова на меня.

– Еще как желаю.

Когда она дотронулась до моей руки, у меня перехватило дыхание. В это время танцевальная музыка закончилась, и резкий переход заставил нас погрузиться в медленный танец. Те, кто нашел себе пару, уже танцевали, плавно кружась. Я не замечал никого вокруг – только я и она. Правой рукой я держал руку девушки, а левой обнимал ее стройную талию. В танце лидировала она, но я быстро схватывал движения, не сводя с нее взгляда. Ее глаза сияли, как бриллианты. Мы были полностью поглощены танцем и друг другом. Все это время, пока мы танцевали, на губах Шерри оставалась чарующая улыбка, и это переполняло меня радостью.

На втором этаже стоял Сильве́стр Ко́ллинз со своей супругой Хóли. Попасть к ним на бал и увидеть их хотя бы краем глаза мечтали многие. Признаться, лично я не особо понимал, что они такого сделали, чтоб их так боготворить. Да, безусловно, балы, организованные ими, восхитительны, и атмосфера завораживает, ну и что? Да, они богаты и очень близки с королем, ну и что?

Помню, когда я был маленьким, все говорили о пополнении в семье Коллинзов, и рождение их второго ребенка праздновала вся Англия. Но больше всего в тот день мне запомнилось выражение лица моего отца, отреагировавшего на эту новость безразличием. В тот день мы были как будто чужими в родном городе.

С появлением четы Коллинзов музыку резко прервали, а мы, не замечая этого, продолжали кружиться в танце, и в наступившей тишине счастливый смех Шерри хрустальным колокольчиком прозвенел на весь зал.

– Шерри! – прокричала Холи Коллинз. Скользнув высокомерным взглядом по мне и остальным в зале, женщина незамедлительно спустилась по лестнице к нам с Шерри. – Что это вы себе позволяете, молодой человек?!

– Прошу прощения. Я всего лишь пригласил девушку на танец… Я…

– Мама, остынь! – раздраженно ответила Шерри, повысив голос. – Я сама решу, с кем мне танцевать. Не создавай из этого проблему. Не стоит привлекать к себе излишнее внимание.

– Да, матушка, я все сама видела! – К нам присоединилась Шари́л. Третья девушка, о которой я забыл упомянуть. Высокого роста, худая как палка, с вытянутым, узким лицом, острым носом и тонкими губами. У нее были зеленые глаза, тонкие волосы и какой-то нелепый макияж. – Молодой человек не совершил ничего непозволительного… Пока еще, – ухмыльнулась она.

– Себастиан, – прошептала Шерри, обратившись ко мне. – Прошу вас, давайте уйдем. Следуйте за мной.

Не дав мне объясниться с миссис Коллинз, Шерри схватила меня за руку и повела к выходу. Покинув здание, она, тяжело дыша и не говоря ни слова, быстро вела меня все дальше. Посреди площадки стоял фонтан, переливавшийся разными цветами. Мы остановились возле него. Уже стемнело, и полная луна парила над нами в глубоком звездном небе. Стоя спиной ко мне, Шерри продолжала держать мою руку – так крепко, что я не мог не ощущать, насколько ей неприятно случившееся.

– Себастиан, прошу извинить за этот спектакль, мне очень… очень неловко, – тихим и дрожащим голосом проговорила она.

– Все в порядке, не стоит переживать, – мягко ответил я, стараясь успокоить ее.

После моих слов она медленно разжала пальцы, отпуская мою руку. Я не хотел этого, поэтому той же рукой схватил ее за руку вновь. Шерри резко повернула голову, и наши глаза снова встретились.

– Пойдем, – соблазнительно прошептала она мне на ушко.

– Куда? – Я чувствовал себя нелепым и неопытным, но старался улыбаться, глядя ей в глаза.

– Просто следуй за мной и ничего не говори.

И мне ничего не оставалось, как кивнуть и следовать за ней. Мысли смешались и перепутались: зачем я иду за ней? Что я вообще здесь делаю? Пытаясь унять охватившее меня волнение, я все-таки продолжал идти за девушкой.

Напротив здания, где состоялся бал, стоял еще один дворец. Он был огромен. Войдя внутрь, я увидел коридоры, кухню, комнаты, большие окна с длинными золотистыми занавесками. Посреди зала стояла извилистая лестница, ведущая наверх.

Мы поднялись и вошли в одну из комнат. Я остановился в центре комнаты, чтобы осмотреться. Шерри закрыла дверь и подошла к окну, раздвинула шторы и встала у окна так, что лунный свет осветил ее лицо. Она сложила руки в замок и облокотилась на подоконник. Я присел на ее кровать, любуясь картиной. Вскоре девушка заговорила со мной, и в ее голосе была грусть.

– Я кое в чем признаюсь тебе. – Она опустила глаза и тяжело вздохнула. – Меня зовут Шерри Коллинз, я дочь Сильвестра и Холи Коллинз. Да, та женщина, которая подошла к нам, – моя мать. Я их старшая дочь, поэтому она ждет от меня чего-то большего. Только отец ни в чем меня не торопит. – Она покачала головой и сказала с заметным раздражением в голосе: – Не понимаю, как он мог полюбить такую…

Было видно, что говорить о своей матери ей не хотелось.

– Шаррон – тоже моя сестра, которая пропала вместе с твоим другом.

«Дастин! Совсем про него забыл. Вот хитрец!»

– И еще Шарил, она у нас самая младшая, копия нашей мамочки. Да, я старше тебя на семь лет, но ты не пугайся. Потому-то мама и взбесилась, что я себе всяких малолеток подбираю. Ты уж извини меня. Как бы я хотела сбежать отсюда…

Себастиан видел, как неприятна ей эта вся ситуация. Он хотел, чтобы злоба пропала с ее лица. Он приподнялся с кровати и направился к ней. Шерри это заметила и терпеливо ждала, когда он приблизится. Ее нежная белоснежная кожа манила. Присутствие Себастиана вызывало у девушки волнение, оно распространилось по всему телу дрожью. Он аккуратно снял с нее платье и взял на руки, позволив ей обхватить ногами свою талию, и, нежно прикасаясь к ее губам, уложил в постель. Снял с себя всю одежду и медленно прошелся взглядом от оголенной груди по ключицам, шее, останавливаясь на губах. Он будто ждал ее разрешения.

Прохладные губы Себастиана уверенно прижимались к ее собственным, а холодные ладони ласкали теплое стройное тело, что вызывало бурю страсти внутри Шерри. Он ласкал ее грудь, касаясь нежным, влажным языком.

Не сомневаясь в себе, он раздвинул ее ноги и лег всем телом на ее упругое тело. Себастиан властвовал над ней, дарил желаемое сладкое наслаждение. От горячего воздуха, одного на двоих, становилось только жарче. Они оторвались друг от друга, чтобы наполнить кислородом легкие, но это не помогало. Такая ночь у Себастиана была впервые, поэтому он старался сделать все возможное, чтобы его леди испытала все этапы удовольствия.

Близился рассвет. Себастиан лежал в постели рядом со спящей Шерри, чуть облокотившись на спинку кровати. За эту ночь он не сомкнул глаз, вспоминая, как начинался тот день и чем все закончилось. Себастиан осознал, что совершил ошибку, переспав с дочкой самого уважаемого человека в Англии. Сердце подсказывало ему, что с ним лежит чужая женщина. Нет у него к ней ни чувств, ни эмоций. Ничего. Пусто. Он тихо приподнялся с кровати так, чтобы не разбудить ее, надел форму и вышел из комнаты. Идя по длинным коридорам, он поклялся себе, что больше никогда не вернется в этот дом.

Когда я вернулся домой, моим первым желанием было принять ванну и переодеться во что-то свободное. Я зашел в комнату и увидел, что Дастин крепко спит в своей постели. Решив не будить друга, я взял чистое белье и направился в душ. Одной рукой облокотился на стену, другой провел по волосам, касаясь шеи. Капли воды стекали по вспотевшему телу. Закрывая глаза, я все еще думал о Шерри.

Выйдя из душа, я направился на кухню, где за столом уже сидел полусонный, с растрепанными волосами Дастин.

– Братишка, ты уже вернулся, так скоро? – полусонным, еще не протрезвевшим голосом проговорил он.

– Куда ты пропал, черт возьми? Оставил меня с этими гадюками.

– Гадюками? Это ты о ком?

– Долгая история, я не хочу вспоминать. Сам-то где был?

– Эту ночь я провел с Шаррон, она была восхитительна! – сказал Дастин с довольным видом. – Я на ней женюсь.

– Собрался жениться на ней? Совсем голову потерял?!

– Да что с тобой такое? Может, расскажешь, что произошло?

Я решил все рассказать ему – все-таки он мой лучший друг, может, легче станет. После моего рассказа Дастин вышел из-за стола и положил руку мне на плечо.

– Это опыт, друг мой. Главное, что ты сразу все понял. Ты встретишь еще свою девчонку, это не конец света.

– Да, ты прав, – улыбаясь, согласился я.

– Ну и хорошо. Слушай, ты случайно не всю воду в ванне израсходовал?

– Нет, тебе хватит.

На следующий день нас с Дастином вызвали на службу. Разделили по разным отрядам и направили в разные графства.

Служба и тренировки не давали мне скучать. Жизнь в армии была чрезвычайно дисциплинирующей, и даже незначительные проступки не оставались безнаказанными. Я обучался шпионажу, стрельбе, тренировал выносливость, набирал массу. Мои волосы стали длиннее, поэтому я собирал их в хвост. Дни пролетали быстро.

Незаметно пролетел и год.

Глава 2
Проникновение врага
Сентябрь 1826 г.

По возвращении домой, в Англию, все, чего я хотел, так это выпить холодного пива и увидеть лучшего друга. Мой отряд вернулся первым, поэтому я успел сходить домой переодеться. Надел белую пышную рубаху, коричневые штаны, сапоги и вернулся на место встречи. Время шло, а его отряд так и не возвращался. Я уже начал беспокоиться: не случилось ли с ним чего во время службы?

Спустя пять часов (именно столько я его прождал) наконец он прибыл со своей группой. Увидев его среди незнакомых мне людей, я улыбнулся, убрал руки в карманы и пошел ему навстречу. Я заметил, что Дастин изменился внешне. Слегка кудрявые черные волосы до плеч были убраны в короткий хвост; кроме того, он, как и я, набрал мышечную массу – это было заметно даже под одеждой. На нем была новая форма: коричневое длинное пальто с рукавами и открытым воротом, ярко-красная рубаха, темно-синие штаны и длинные сапоги на квадратном каблуке.

– Ну вот мы и дома, брат мой! – Радостный Дастин тоже направлялся ко мне, раскрыв руки для крепкого объятия.

– Рад, что с тобой все в порядке!

Мы крепко обнялись.

– А что со мной могло произойти? – ухмыльнулся он.

– С тобой? Да все что угодно! – рассмеялся я. – Ну что, пойдем в бар?

– С радостью!

Всю дорогу мы делились историями о своей службе и как скучали по пиву и по женской ласке. Дастин рассказал о том, как ему дали задание любым способом найти и вернуть корабль под названием «Санта-Моника». Чтобы выполнить приказ, ему пришлось попасть в рабство к пиратам и втереться к ним в доверие. В результате он успешно выполнил свою миссию, и при этом его наградили медалями, но, к сожалению, не повысили в должности, что сильно меня удивило.

Добравшись до бара, мы остановились, держа руки на поясе, и наслаждались запахом, который исходил из любимого заведения. Все та же неизменная табличка с названием вселяла надежду, что Клариса, как и прежде, готовит яичницу с беконом, а Боб разливает посетителям холодное пиво.

Мы зашли в бар. Посетителей было немного, хотя обычно здесь было не протиснуться. Рядом с барной стойкой, за круглым столом, сидели четыре мужика – местные пьяницы, лица которых выглядели испуганно. Слева от них, у окна, сидели двое подозрительных мужчин. Они были в черных плащах, а их лица прикрывали черные капюшоны. Один был высокого роста, худощавого телосложения, и у него на спине был закреплен огромный меч, лезвие которого казалось острее лунного серпа на темном небе; другой – ростом пониже, и было видно, как его длинная черная челка свисала из-под капюшона на лицо. Перед каждым из них на столе стояли две наполненные кружки пива. «Подозрительные ребята», – подумал я. Справа, тоже у окна, сидел старик с собакой.

Соскучившись после долгого перерыва, мы с Дастином заказали от жадности шесть кружек пива, сушеную рыбу и затеяли свою игру, подбрасывая монету. Спустя полчаса перед нами на барной стойке стояло четырнадцать рюмок рома. Мы весело проводили время, не обращая ни на кого внимания. Но чувствовалось какое-то напряжение.

За этот час из бара никто не вышел и не зашел. Царило молчание. Что тут происходит? Тишину нарушала только музыка из музыкального ящика. Кроме нас, к алкоголю никто так и не притронулся, и это настораживало. Мы с Дастином, хоть и были нетрезвы, но держались ровно и лишь переглянулись, взглядом говоря друг другу, что здесь что-то не так.

Дастин притворился, что он настолько пьян, что еле стоит на ногах, и подсел за стол к местным алкоголикам. Еле шевеля языком, он поинтересовался у них:

– Приветствую вас, господа! Почему не пьем?

– Уходите, – шепотом произнес один из них, которого звали Бадди. – Как можно скорее! – Бадди было около шестидесяти пяти, у него были седые волосы до плеч и седая борода, на руках – наколки. Одет он был простенько: в протертые штаны и застиранный, в пятнах, коричневый пиджак без рукавов.

Дастин изменился в лице. Взгляд у него стал проницательным, а лицо серьезным. Я тоже понял, что нужно действовать: здесь такого еще не бывало, чтобы из-за чужаков местные слово проронить боялись. Насколько я помню, если кто-то осмеливался затеять с ними драку, то они тут же, без выяснений, бросались защищать свою честь.

Дастин резко встал со своего места и двинулся к странным типам, но Бадди тут же схватил его за рукав, пытаясь остановить, и испуганно прошептал:

– Парень, не делай этого. Не нарывайся! Ты не знаешь, на что они способны.

– Сейчас и узнаем! – грубо ответил Дастин.

– Черт возьми, что ты творишь? – с расширенными от ужаса глазами зашептал Бадди, вцепившись в него.

Я смотрел на это, все больше удивляясь, и не мог понять: что же такого произошло здесь, чтобы все настолько изменилось?

Дастин взглядом приказал Бадди отцепиться и сказал, повысив голос:

– Эй вы! Вы ведь не местные, верно? Что вы делаете на нашей земле?!

Первый из типов в капюшонах, высокий и худой, ответил злобной насмешкой. Второй лениво повернул голову, чтобы рассмотреть лицо Дастина.

– Мы здесь не задержимся, – хриплым, скользким голосом ответил длинный.

Дастин сделал небольшой шаг, чтоб подойти к ним поближе. Не знаю, что он хотел сделать: ударить по столу, чтоб припугнуть, или сразу полезть в драку. Но неожиданно все обернулось не в его пользу. За долю секунды длинный выхватил из-за спины громадный меч и замахнулся на Дастина. Тот увернулся, но меч все-таки задел его левое плечо. Второй попытался схватить Дастина за шею, но я среагировал молниеносно и остановил его, перехватив за кисть руки.

«А эти ребята не так просты! Они хладнокровны, и им плевать на обстоятельства».

– Неплохая реакция, – сказал второй абсолютно спокойным голосом, скользнув по мне безразличным взглядом.

«Даже не шевельнулся», – проговорил про себя я.

– Я его пометил, Дéсмонд, – хвастливо проговорил скользкий тип.

– Кто вы такие вообще?! – возмущенно спросил Себастиан.

– Мы – «Восемь Воронов», и скоро вы содрогнетесь от нашей силы! – От высокого бледного мужика веяло могильным холодом, а при звуках его голоса по телу бежали мурашки.

– Ченглéй, не стоит раскрывать все карты, время придет, – спокойным тоном приказал его напарник Десмонд.

– «Восемь Воронов»? Что за идиотское название? А где остальные шесть ворон, улетели?! – насмешливо поинтересовался Дастин.

Неожиданно старик с собачкой, сидящий спиной к представлению, вмешался в разговор:

– Я уже слышал об этой организации под названием «Восемь Воронов» – это шайка преступников, воров и убийц. Они воруют деньги в банках, скупают мощное оружие и платят правителям стран и городов огромные деньги, дабы те воевали, покупая у них оружие втридорога и убивая невинных людей по их указке. Это они девять лет назад совершили переворот и заплатили французам, намереваясь уничтожить Англию! – Он обернулся к Ченглею и Десмонду и спросил, глядя на них в упор: – Спустя столько лет вы решили вернуться и проверить, как продолжает развиваться наша страна?!

Себастиана и Дастина до глубины души поразили эти слова. Они не предполагали услышать что-либо подобное, тем более от этого старца, молчавшего до сих пор. Ченглей с Десмондом недовольно посмотрели на незнакомца. Они тоже не ожидали, что какой-то старик раскроет их.

Стояла звенящая тишина.

Рука Ченглея медленно поднялась к голове. Его скользкая ухмылка, от которой пахло смертью, будоражила нас. Он откинул свой капюшон назад, и мы увидели его жуткое лицо, с дьявольской усмешкой на губах.

– Старик, не надо! – затараторил Бадди.

– Чертов старик! – недовольно проговорил Десмонд.

Ченглей бросился на старика, волоча по полу свой громадный меч. Я рванул след, чтобы его остановить, но он оказался быстрее меня и с одного удара отрубил старику голову. Кровь из горла хлестала в разные стороны! Давненько я не видел столько крови: она была повсюду, вся моя рубашка пропиталась ею.

Я стоял рядом с Ченглеем и понимал, что один взмах его меча – и я тоже стану трупом: у меня даже оружия нет при себе… что же я делаю? Я смотрел на него, а он, не отворачиваясь, смотрел на меня.

Ченглей видел, что Себастиан без оружия, и не захотел воспользоваться таким очевидным преимуществом. Убрав свой меч за спину, он ждал, когда противник сделает первый шаг. Тогда Себастиан принял позу бойца и принялся наносить удар за ударом. Ченглей запросто уклонялся от его атак и в момент, когда Себастиан открылся, Ченглей резко развернулся и, вложив в этот удар всю свою мощь, пнул Себастиана ногой в грудь так, что тот отлетел назад, упал на стол и переломил его пополам. Ржавый гвоздь, торчащий из стола, впился ему в левое плечо. Ченглей подошел к раненому, обездвиженному Себастиану и проткнул его мечом в то же место, куда впился гвоздь.

– Я тебя тоже пометил! – удовлетворенно произнес Ченглей.

Себастиан завопил от ужасной боли и покрылся холодным потом.

Тем временем Дастин и Десмонд стояли друг напротив друга. Дастин стоял, приготовившись к бою, а Десмонд даже не шевельнулся. Он спокойно откинул свой капюшон назад и равнодушным взглядом сквозь длинную челку посмотрел на Дастина.

Услышав тяжелые стоны друга, Дастин сглотнул и намеревался уже прийти ему на помощь, но Десмонд не стал дожидаться первого хода противника и напал на него. В рукопашном бою Дастин уступал своему врагу, пропуская непредсказуемые удары. Во время схватки Десмонд больше всего нервировал Дастина своим спокойствием, демонстрируя превосходство в силе и опыте. Дастин стремительно атаковал, пытаясь прижать врага к стене, но Десмонд проворно уклонялся от всех его ударов, будто знал наперед каждое движение противника.

Когда Десмонд заметил, что его напарник уже закончил, он тихонько прошептал себе под нос:

– Тоже уже пора это дело сворачивать.

С этими словами Десмонд запрыгнул на барную стойку. Оттолкнувшись от нее, он сделал кувырок в воздухе и ногой ударил Дастина по лицу. От удара Дастин упал на пол, на мгновение потеряв сознание, а Десмонд спокойно приземлился на ноги и элегантным движением извлек клинок из ножен.

– Десмонд, – обратился к нему Ченглей, – что будем делать с оставшимися зрителями?

– Убьем!

Я лежал в луже собственной крови, пытаясь вытащить ржавый гвоздь из плеча. Услышав, как хлопнула дверь, я понял, что они ушли, и, с трудом поднявшись, направился к Дастину, внутренне молясь, чтобы друг был жив. Оглядев помещение, я увидел то, чего опасался: повсюду лежали обезглавленные тела. К моему облегчению, голова Дастина была на месте, а сам он постепенно приходил в сознание.

– Вот дерьмо! – прокричал он, ударив кулаком по барной стойке. – От нас же никакого толку!

– А что мы могли сделать?! Ты же сам видел, какие они сильные, к тому же мы без оружия! – возразил я в смятении.

– Боже, ты истекаешь кровью! – перепугался за меня Дастин. – Тебе срочно нужна медицинская помощь!

– Боль невыносимая, но я пока держусь.

В глазах мутнело, голова кружилась. Казалось, что это кошмарный сон. Глядя на трупы и лужи крови, я бы все отдал, чтобы проснуться. Но не прошло и часа, как это место наводнили жандармы.

– Мы отвезем вас в участок, зададим пару вопросов и отпустим, – спокойно проговорил офицер. Однако глядел он на нас с подозрением. Мы, как послушные солдаты, подчинились ему, и нас отвезли прямиком в участок, на допрос. Там мне оказали экстренную помощь, обработали и зашили рану. Затем нас развели по разным комнатам и несколько часов допрашивали.

Моя комната выглядела как тюрьма. Меня допрашивал детектив Пол Дуглас. Глядя на меня, он видел парнишку, у которого вся рубаха пропитана кровью, руки дрожат не переставая, а на лице смятение.

– Давай только честно: это сделали вы? – нахально спросил меня детектив.

– Что? – возмутился я. – Нет!

Я рассказал ему в подробностях, что произошло в одном из самых известных пабов Англии. Детектив записывал каждое мое слово в свой пухлый блокнот. После допроса он вышел из комнаты и встретил своего коллегу, который допрашивал Дастина. Они сверили свои записи друг с другом, и им почему-то показалось подозрительным, что наши рассказы так схожи. Но все же они отпустили нас домой, предупредив, что мы находимся под строгим наблюдением.

Вернулись домой мы только под утро. Мне не терпелось снять и сжечь эту окровавленную рубашку к чертовой матери, и едва зайдя в дом, я сразу направился в душ.

Под напором воды я прижался лбом к стене. Картины увиденного не вылетали у меня из головы, чувство жалости к убитым и к самому себе пронзало иглами душу. Я страдал из-за нашей беспомощности. А Дастин закрылся в своей комнате, вытащил из шкафа запрятанную бутылку виски, выключил свет и в кромешной темноте, стиснув зубы, глотал его, как воду.

На следующее утро нам пришло уведомление, что все подозрения с нас сняты. Клариса с Бобом успели спрятаться в подполе и, к счастью, остались в живых. К нашему спасению, они все рассказали полиции, подтвердив наши слова следователям. Благодаря им мы обелили свою репутацию и могли спокойно жить дальше.

Вечером мы решили пройтись по любимому Лондону. Было прохладно, но это нас не волновало. Мы оба шли расстроенные и подавленные, даже не разговаривая друг с другом. На душе становилось все более паршиво из-за того, что мы ничего не смогли сделать. Дастин искал глазами поблизости паб, а я заметил неподалеку от нас вечерний фестиваль. Там везде горели огни, родители со своими детьми пускали в небо фонари, а влюбленные парочки загадывали желания, завязывая красные ленты на дерево.

Я тогда не понимал смысла этого, поэтому не обращал внимания.

Краем глаза я увидел бегущего к нам офицера. Он был в тревоге и смятении. Мы с Дастином хорошо его знали: его звали Роберт Парсон, он вместе с нами участвовал в нескольких миссиях. На любом сложном задании он запросто мог разрядить напряженную обстановку, превратив опасность в веселый цирк. Впервые видя его таким обеспокоенным, мы сразу почувствовали неладное.

– Себастиан, Дастин, немедленно выезжайте в штаб! Там вас ждет генерал Рональд Кроуфорд!

– К чему такая срочность? – спросил его Дастин.

– Война! Нет времени объяснять. Я выслал за вами карету, поспешите! Только вас и ждут.

– Снова война… – устало проговорил Дастин, взглянув на небо.

Когда мы добрались до штаба, все отряды уже стояли плечом к плечу, внимательно вслушиваясь в каждое слово генерала. Мы с Дастином незаметно просочились в эту толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Генерал Кроуфорд рассказывал о том, что некая «третья сила» спровоцировала столкновение между Индией и Пакистаном.

«Неужели это они?» – подумал про себя я, сжав кулаки. – Чтобы война не дошла и до нас, – продолжал генерал, – мы вмешаемся в эти политические дела и постараемся охладить пыл противника. Вы будете поделены на отряды, и перед каждым отрядом будет поставлена условная задача. О ней вы узнаете от своих генералов. Я, генерал Рональд Кроуфорд, буду возглавлять семнадцатый отряд. Попрошу каждого из вас получить снаряжение и форму – мы отправляемся на Восток. Пришло время отправляться на фронт!

Глава 3
9 июля 1831 г.

По тропинке соснового леса не спеша ехала черная карета, запряженная восемью белоснежными лошадьми. Это была роскошная карета – с золотыми узорами, внутри обитая кожей. Лишь очень знатные и богатые люди могли бы позволить себе разъезжать на таких. Находившийся внутри мужчина, покачиваясь на подушках, наслаждался видом из окна. Карета прямым ходом приближалась к матушке Англии. Заезжая в город, полный людей и высоких зданий, мужчина заулыбался. Воспоминания бурей нахлынули на него.

Напротив Вестминстерского дворца карета остановилась. У подножия дворца дожидавшаяся толпа обступила приехавшего, встречая его бурными аплодисментами. Бифитеры подошли к карете, прикрепили ступени и открыли дверцу. Спокойно и аккуратно мужчина спустился, приветственно улыбнулся, помахал рукой собравшимся, что вызвало дополнительный шквал радостных криков и оваций, и преисполненной достоинства походкой направился по красной ковровой дорожке, разостланной для него, ко дворцу, где его уже встречали ближайшие помощники короля.

Поднявшись на второй этаж и пройдя длинный коридор, посетитель и помощники зашли в конференц-зал, где их ожидали наиболее знатные из военачальников – генералы и адмиралы.

– Добро пожаловать домой! Мы рады познакомиться с вами, мистер Себастиан Уорд, – радушно проговорил король, сидящий в глубине дальней комнаты, примыкавшей к залу. Лицо короля скрывала тень.

– Это честь для меня, Ваше Величество. Благодарю за столь теплый прием.

– Присаживайтесь, мистер Уорд. – Это был сам Сильвестр Коллинз… все такой же высокомерный и самодовольный.

Я занял приготовленное для меня место, и ко мне сразу же подошел чашник короля.

– Желаете чего-нибудь выпить? Коньяк, водку, вино?

– Воды, пожалуйста, – ответил я.

– Итак, мистер Уорд, не будем терять время. Перейдем сразу к делу. Мы пригласили вас не для того, чтобы посидеть и поговорить о политике или о кризисе. Расскажите нам в подробностях, как проходила война? И как вы стали главнокомандующим? Кстати, эта форма вам к лицу.

Действительно… На мне была парадная форма: черный однобортный китель на белой подкладке с черным стоячим воротником и отделкой из золотой окантовки, с девятью золотыми пуговицами, белая рубашка, белые штаны, черные туфли с пряжками. Мои длинные рыжие волосы были убраны в низкий хвост и закреплены черным бантом, на голове – черная треуголка. В зале все молчали и ждали, когда я начну рассказ.

Вспоминать то, что я пережил, было тяжело. В голове звучали вопросы, которые мне задали: как вы стали главнокомандующим? Как проходила война? Они, как назойливые мухи, раздражали меня своей нескромностью, но я не показывал вида. Значит, им нужны подробности? И для этого они позвали меня сюда?

Вздохнув, я начал свою историю:

– В 1826 году началась война между Индией и Пакистаном. Причина их вражды нам была неизвестна, но для того, чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию их конфликта, наш главнокомандующий Рональд Кроуфорд принял решение повести нас на Восток и остановить противостояние. Задача семнадцатого отряда заключалась в спасении и эвакуации мирных жителей – стариков, женщин и детей – в ближайшее безопасное место. Задачей остальных отрядов была организация и удержание обороны и полная готовность к наступлению. Мы опасались, что соседние государства не упустят возможности напасть на два воюющих государства, чтобы захватить их территории. Наш путь был долгим. Некоторым из нас не было еще и восемнадцати лет. У нас уже был скорректированный план, как вывести граждан в безопасное место, оставалось только выполнить его. Но когда мы добрались до пункта назначения, возникла проблема. Война уже полностью охватила территории обеих стран, и вывести мирное население в укрытие наземными путями, не подвергая угрозе их здоровье и жизни, не представлялось возможным. Ситуация казалась безвыходной, но почти сразу решение было найдено. Мы решили вырыть подземный тоннель, по которому люди могли бы спокойно добираться до убежища…

– И сколько же дней вы его копали? – перебил меня Коллинз. – Вы действительно считаете воинской доблестью то, что потратили уйму времени и сил, ковыряясь в земле, вместо того, чтобы обеспечить защиту невинным гражданам?

Не подавая вида, что меня это задело, я спокойно ответил:

– Приблизительно восемь месяцев. Мистер Коллинз, мы сделали все возможное для обеспечения защиты граждан. Наши солдаты, рискуя жизнью, сквозь огонь, взрывы и пули в дыму добирались до раненых, вытаскивали их на себе и оказывали помощь, помимо этого ежедневно отдавая силы строительству подземного коридора для спасения мирных людей – до той самой минуты, когда их спасение стало возможным.

Коллинз удивленно покачал головой:

– Вы тоже участвовали в этом деле?

– Нет, я тем временем вместе с мистером Рональдом Кроуфордом строил ловушки для врага и подкладывал мины под землей.

– Ясно, – пробубнил Сильвестр, опуская глаза.

Я продолжил:

– Ходили слухи о перемирии, но война продолжалась. Города день за днем превращались в руины, здания разрушались, и было уже непонятно, на чьей территории мы сражаемся. Нам был отдан приказ не заходить на территорию Пакистана, что звучало странно, но однажды я ослушался этого приказа и зашел в запретную зону. Я старался быть незамеченным и осторожным. Держась подальше от сражений, посреди боя я увидел плачущего мальчишку лет восьми… – Вспоминая о том мальчике, я каждый раз вспоминал себя десятилетнего на той войне и тот день, когда погиб отец, закрывая меня своим телом. – И в ту же секунду бросился его спасать.

– Спасли? – тихо спросил офицер Джошуа Флетчер, бывалый вояка лет пятидесяти, сидевший напротив Коллинза. Он записывал в свой потрепанный блокнот каждое сказанное мною предложение.

– Да, спас, – спокойно ответил я, – вот только… Я оставил его позади разрушившегося здания на безопасном расстоянии от взрывов, успокоив и пообещав вернуться за ним, как только осмотрюсь. И, сделав пару шагов, я услышал тихий писк. Я обернулся и увидел, как какой-то тип проткнул его тело своей катаной. – Я зажмурил глаза и крепко сжал кулаки. – Он запросто мог бы убить меня, но почему-то не стал этого делать. На моих глазах он вытащил окровавленную катану из тела мальчика и скрылся.

– Как выглядел тот тип? – спросил Джошуа.

– У него были красные волосы, черная повязка, закрывающая рот, две катаны за спиной…

– Никому нет дела, как выглядел тот убийца, – недовольным тоном перебил меня Коллинз, – давайте уже ближе к сути.

Явственно ощущая раздражение Сильвестра, я не стал продолжать разговор о мальчике и о том, как я его похоронил.

– Я дошел до центрального здания, полностью его обошел… и случайно наткнулся на подземный вход.

Коллинз так внимательно и напряженно слушал меня, будто боялся, что я наговорю лишнего, что я упорно делал вид, что не замечаю его пристального взгляда.

– Я сильно рисковал, ведь там могла быть засада. Аккуратно спустившись вниз, я обнаружил лабораторию. Кругом стояли большие стеклянные капсулы с зеленой жидкостью. Что было внутри этих капсул, я не смог разглядеть… Еще там была высокая кровать на колесах, медицинские приборы и шприцы. Осмотревшись, я покинул это место, вернулся обратно в лагерь и доложил об увиденном генералу. Но в тот момент никому не было никакого дела до этой лаборатории, и вскоре все забыли о ней. Ближайшие два года мы продолжали сдерживать войска Индии и Пакистана. Но в скором времени все устали от долгих сражений, и война на этом закончилась. Все, кто выжил, почувствовали облегчение. Враждующие государства наконец-то объявили перемирие! Мы доложили об этом радостном событии верховным правителям Англии и получили разрешение вернуться домой. В Карачи нас ожидал корабль с припасами, но, как только мы до него добрались, нас тут же атаковали. Это была западня: кто-то пожелал избавиться от нас. Я был очень удивлен, когда натыкался на ловушки врага. Мины были расставлены так же, как расставлял их я. Они приготовили для нас такие же ловушки, как и те, что готовили мы с Рональдом в Индии против повстанцев.

– Значит, кому-то уже было известно о вашем пребывании в Карачи. Каким-то образом враг обошел вас и успел подготовиться к вашему прибытию в город, – отметил детектив Дуглас, сидевший справа от меня.

– Получается, что так.

– Но кому было известно о том, что в Карачи вас ждет корабль с припасами? Кто обладал столь подробной информацией о вашем маршруте?

– Генерал Рональд Кроуфорд, – ответил майор Рэймонд, опередив меня. – Он связался со мной и попросил меня подогнать ему корабль с припасами именно в этот порт, ближайший из всех, и я выполнил его просьбу. Но кто приказал ему самому прибыть именно туда, мне не известно.

– Никто не приказывал ему, – ответил я, – генерал сам так пожелал.

– Если генерал Кроуфорд принимал решения лично и отдавал приказы солдатам, то, выходит, кто-то из ваших подчиненных передавал информацию врагу. Мистер Уорд, у вас есть кто-нибудь, на кого падают подозрения в измене?

– Нет.

– На данный момент у меня больше нет вопросов. Но пообещайте мне, что мы еще вернемся к этому.

Я кивнул и продолжил:

– Кругом гремели взрывы. Все солдаты разбежались на безопасное расстояние. Когда все успокоилось и дым рассеялся, я увидел парня с красными волосами, но он уже был не один…

– Вы еще кого-то сумели разглядеть? – встревоженно поинтересовался Коллинз.

– Нет, сэр, дым был таким густым, что я не сумел разглядеть второго. Но я отчетливо видел мужчину с красными волосами.

– Что было дальше? – перебил меня мужчина, сидевший слева.

– Они быстро скрылись из поля зрения. Так как мины были разложены по знакомой мне схеме, я мог попытаться предугадать, где спрятаны заряды пороха. Благодаря этим знаниям и тому, что, на наше счастье, противник ни разу не отклонился от моего чертежа, я смог вытащить и спасти всех.

– А что случилось с Рональдом?

– К сожалению, он потерял левую руку и был ранен в живот. Но с нами был лекарь, ему удалось остановить сильное кровотечение и вернуть генерала к жизни. Как только он пришел в себя, по его приказу мы незамедлительно вышли из порта Карачи и взяли курс на Маскат. В каюте мы с Рональдом разработали новый план, но даже не подозревали, что и там нас будет ожидать засада. Нам ничего не оставалось, как отступить от плана и бежать в безопасное место. Я скомандовал отряду, чтобы все рассредоточились и затаились в укрытиях, пока я не подам сигнал о воссоединении. Я сам был вынужден десять часов пролежать в грязи, прячась от врагов. Спокойно стало только под покровом ночи. Я в одиночку добрался до рейда. В спешке мы оставили на корабле оружие, и я вернулся, чтобы забрать его. Я поднялся на борт и спустился в нижнюю палубу. В темноте я почувствовал позади себя чье-то дыхание, и, как только я обернулся, меня резко ударили в правый бок ногой, свалив с деревянной лестницы. Я смотрел в пустоту и слышал, как кто-то пытается зажечь свечу. Свет озарил все помещение, и я увидел стоящих передо мной двух молодых парней, одним из которых был тот красноволосый тип с катанами. Его напарник задорно засмеялся, увидев меня.

«Это твой дружок, Хэджáйм?» – проговорил он сладким голосом.

Тот, которого назвали Хэджаймом, молча кивнул головой. Второй парень вышел из тени. Медленными шагами приблизившись ко мне, он присел на корточки, чтобы поближе разглядеть мое лицо. Разговаривал он так же пафосно, как и ходил:

– Эй, парень, ну зачем ты с ним так грубо? Разве так встречают гостей? У него аж дар речи пропал. Ах да, ты ведь не можешь говорить, ты же чертов психопат, который сам себе рот зашил! Ну и ладно, можешь не отвечать.

Хэджайм, который до этого просто стоял на месте, после слов напарника зверски задышал. Я изо всех сил старался не показать им свой страх, хотя так испугался, что не мог проронить и слова. Но все же усилием воли я заставил себя заговорить:

– Кто вы такие, черт возьми?!

Нагло ухмыляясь, второй парень приподнялся с места и подошел к своему напарнику. Когда он встал напротив меня, ухмылка резко ускользнула с его лица, и он ответил:

– Я Ши́джеру! Тупой ты ублюдок! – и направил прямо на меня карабин.

Послышалось мычание Хэджайма. Шиджеру посмотрел на напарника и, вдруг что-то вспомнив, щелкнул пальцами:

– Ах да! Так это тебя пометили?

После этих слов я содрогнулся. Сразу вспомнил тех двух типов, которые однажды напали на нас с Дастином в баре. Шиджеру убрал ружье в сторону и отвернулся от меня. На его лице блуждала усмешка.

– Ну, тогда до встречи, – сдержанно проговорил он мне. Подошел к своему напарнику, аккуратно убирая свое оружие в чехол. – Ну, чего стоишь, красный перец? Пора убираться отсюда. Не будем его трогать.

Они поднялись наверх, и я облегченно перевел дыхание. Когда я приподнялся с места, боль в боку дала о себе знать. Хорошо, что поблизости висела аптечка: в ней я нашел эластичный бинт и наскоро перебинтовал поврежденные участки. Нашел оружие, за которым вернулся, и, закинув его за спину, поднялся наверх. Убедился, что поблизости нет врагов, и подал сигнал своим солдатам. Так как мы были в розыске, я понимал, что времени ждать всех нет, но нужно было дождаться хотя бы пятерых человек. Не прошло и часа, как словно из ниоткуда появился Рональд Кроуфорд, и стали выбегать наши солдаты, грязные и запыхавшиеся. Я посчитал, что они бегут на сигнал, а оказалось, что они убегали от врагов, преследовавших их. Нам пришлось отстреливаться, мы пережили крайне неприятные минуты… и смогли вздохнуть с облегчением только тогда, когда начали отплывать от берега. Мы взяли курс на Могадишо. Солдаты отдыхали в каютах. Тем временем генералу Кроуфорду становилось все хуже, он потерял слишком много крови. Я не отходил от него, выполняя все его требования. Генерал тяжело дышал. Когда он начал кашлять кровью, я почувствовал, что, несмотря на свой закаленный боями характер, генерал угасает. Наш с ним последний разговор изменил мою должность.

– Себастиан, ты мне как сын, – еле дыша, проговорил генерал. – Я долго не протяну, ты и сам это видишь.

– Не говорите так, – ответил я ему. Все это время мы бок о бок шли военными тропами, ежедневно рискуя жизнью, и очень сблизились – ближе, чем родные. Генерал Кроуфорд был мне старшим товарищем и примером. Слово «сын» из его уст заставило мое сердце сжаться от боли, я вспомнил о последних минутах жизни моего отца. Мои глаза помутнели.

– Нет, нет, нет, я уже не смогу повести войско за собой, – сказал Рональд Кроуфорд, собрав последние силы. – Я доверяю это тебе. Ты отважен, храбр, умен и достоин этой чести. Эту войну должен выиграть ты. Отбрось все страхи и иди вперед, не оглядываясь.

В сомнениях и горе, отказываясь верить в то, что его скоро не станет, а мне предстоит одному пройти столь нелегкий путь, к которому я не был готов, я взволнованно смотрел на умирающего генерала затуманенным взглядом. Рональд словно почувствовал мою тревогу.

– Никогда не смей даже думать, что у тебя не получится! Ты выстоишь. Ты выдержишь все. Подумай о солдатах! Им нужен лидер, который приведет их живыми и здоровыми к их семьям, на родину. Им нужен тот, кто сможет убедить их, что победа зависит только от них. Уважай их взгляды и требуй уважения к себе. И что бы ни произошло в пути, оставайтесь солдатами, даже если жизнь сыграет с вами в лотерею. Помните, что вас ждут дома! Народ Англии ждет вас… с победой! А если все-таки смерть придет за вами, то умрите героями… – Он взял с тумбочки свою треуголку генерала и протянул ее мне. – С этой минуты я объявляю генералом тебя!

Я был в смятении, понимая, что не могу отказать, ведь это была последняя воля Рональда, и больше всех он действительно доверял мне. Чувствуя тяжесть огромной ответственности, возложенной в эти минуты на меня, я всей душой захотел сказать «нет» и убежать… Но умирающим не говорят «нет», а отказаться было бы недопустимо по отношению к Рональду, к солдатам, к их семьям, к мирным жителям, к Родине, к моим убеждениям, совести и чести.

И все-таки мне было страшно.

– Но, – неуверенно проговорил я, – как я смогу… ведь я обычный солдат.

– Сможешь! – хриплым, слабым, но настойчивым голосом сказал Рональд. – Я в тебя верю.

Его сердце остановилось после тяжелого вздоха.

Стиснув зубы, чтобы удержать слезы, я склонил перед ним голову. Солдаты слышали последние слова генерала, и все приподнялись со своих мест, чтобы почтить память Рональда Кроуфорда, которого все мы так уважали.

Я медленно поднялся с места, бросил взгляд на его обездвиженное тело и бережно своей рукой закрыл ему глаза. Взяв в руки его треуголку, я впервые надел ее. Все присутствующие встали во фрунт и приложили правую руку к сердцу.

– Смирно! – с трудом уняв дрожь в голосе, скомандовал я.

Отдав последние почести генералу и распустив солдат по каютам, пьяной походкой я поднялся на палубу.

В эту печальную ночь в беззвездном небе одиноко светила полная луна, отражаясь переливающейся дорожкой в морской глади. Я смотрел на луну не отрываясь и дышал прохладой морского ветра. Кроме меня, на палубе никого не было, и, оставшись наедине с собой, я наконец дал волю своим чувствам. В голове толпилось множество новых мыслей, в жизни появились новые обязанности, планы, цели и задачи на будущее – вернее, уже сейчас! На мои плечи легла единоличная ответственность за судьбы тысяч человек. И я больше не могу позволить себе ни отдыха, ни слабости, ни колебаний, ни страхов, ни ошибок…

Казалось, что генерал Рональд Кроуфорд по-прежнему рядом и с гордостью и заботой наблюдает за мной откуда-то сверху. Во всяком случае, мне этого хотелось, и как только я заставил себя в это поверить, сразу стало легче. Повлажневшие глаза высохли. Собравшись с мыслями, я проговорил вслух:

– Я справлюсь, ведь в меня верят!

В главном порту Сомали нам оказали радушный прием. В городе мы смогли спокойно отдохнуть, подкрепиться, привести себя в порядок. Ближе к закату у рейда мы встретили отряд Дастина, и как же я был рад, когда увидел его самого! Когда я подошел к нему, то едва узнал: он стал таким серьезным и замкнутым. При встрече он посмотрел на меня так, будто видит впервые.

– Дастин, не могу поверить, что и ты здесь! Как же я рад тебя видеть!

В ответ повисла тишина.

– Все в порядке? – растерянно спросил я. – Ты что, не узнал меня? Это же я, Себастиан!

Он так странно посмотрел на меня – будто в бездну. Ему протянули свиток с новыми указаниями. Он спокойно его принял и, так и не ответив мне, развернулся и направился к своему отряду.

– Дастин! – закричал я, но меня перебили.

– Прошу прощения, генерал, вы уже получили свиток с указаниями от верховных правителей? – Рядом со мной стоял мужчина в возрасте около шестидесяти лет. Меня удивило, что у него на груди была табличка, где было написано имя Марф – просто Марф.

Я проигнорировал вопрос этого старика. Я думал только о том, почему Дастин мне не ответил и вообще странно себя вел. Что же произошло? Я стоял и с болью наблюдал, как он отдаляется от меня – все дальше и дальше…

– Генерал?

«Что написано в свитке Дастина? Какие ему дали указания? Куда он направляется?» – крутилось в моей голове.

– Генерал!

– А? Что? – несколько грубо откликнулся я на писклявый и раздражающий голос старика.

– Генерал, я повторюсь: вы получили свиток с новыми указаниями?

– Э-э, нет… Скажите, этот свиток выдают только генералам или солдатам-курьерам тоже могут дать?

– Только генералам, сэр, под их личную подпись. Так как к вам обращаться, сэр? И какой номер у вашего отряда?

Я задумался. Если этот документ выдают только генералам, значит, Дастин тоже?..

– Генерал, как к вам обращаться? – надоедливо повторил Марф.

– Ах да. Себастиан Уорд, отряд номер семнадцать.

Он начал копаться в своих архивах, которые были плотно сложены в коробках.

– Прошу прощения, но я не могу вас найти. Вы точно генерал отряда номер семнадцать?

– Первоначальным генералом этого отряда значился Рональд Кроуфорд, – ответил я. – Он был ранен на поле боя и перед смертью передал это звание мне. Теперь я занимаю должность генерала отряда номер семнадцать.

Марф снова начал перебирать документы.

– Нашел, сэр! – Он протянул мне свиток. – Я передам властям известие о вашем повышении, чтобы в дальнейшем непонятных ситуаций не возникало.

– Благодарю.

Схватив свиток, я побежал за Дастином. Мне не терпелось поговорить с ним, у меня была к нему уйма вопросов! Но я не успел. Корабль Дастина прямым ходом шел по указанному ему курсу, но куда именно, мне не было известно.

Мне стало любопытно, каково будет наше следующее задание. Развернув свиток, я увидел, что нам отдан приказ: уничтожить корабль под названием «Фиолетовая ветвь». И тут-то я был ошарашен: на этом самом корабле только что на моих глазах отплыл Дастин со своей командой!

– Что за чертовщина?! – выкрикнул Себастиан и бросился искать Марфа. – Этого быть не может!

К счастью, старик все еще стоял там же, где они расстались, как будто знал, что генерал вернется.

– Извините, но здесь какая-то ошибка, – сказал Себастиан, протягивая Марфу свиток. – Мне приказали уничтожить корабль, который только что отплыл?

С самым серьезным выражением лица Марф недовольно ответил:

– Нет, сэр, в таких документах ошибки быть не может. Все, что написано там, – приказы, подлежащие беспрекословному выполнению. А если ослушаетесь, будете казнены как изменник Родине. Вы ведь читали этот документ до конца, когда подписывали его? Не забывайте, что там под добровольно принятым на себя обязательством беспрекословно повиноваться приказам верховных правителей стоит ваша подпись.

– Да что за бред ты несешь, старый ублюдок! – Себастиан в ярости обеими руками схватил старика за воротник. – Там, на корабле, мой друг! Наши люди! Наши товарищи!

Телохранители Марфа в ту же секунду окружили их и нацелили оружие на Себастиана, как на врага.

– Сейчас же отпустите его, или мы начнем стрелять!

Старый Марф, будучи под надежной защитой своих людей, решил повыделываться перед Себастианом, пользуясь численным превосходством. Уверенный, что Себастиан ничего ему не сделает, находясь под прицелами его подчиненных, Марф начал поучать его, задрав нос:

– Ты солдат и к тому же в таком юном возрасте стал генералом! Твоя первостепенная задача – беспрекословное выполнение приказов! Больше от тебя ничего не требуется!

– Заткнись! – От злости Себастиан еще крепче вцепился в его воротник.

– Выполни приказ, и вернешься домой в новом звании! – наглым тоном ответил Марф, с вызовом глядя Себастиану в глаза. – Они держат курс на Антананариву. Это все, что мне известно.

С ненавистью сверля старика горящим взглядом, Себастиан все-таки отпустил его, тряхнув напоследок. Потирая шею, Марф подал знак, и его люди отошли в сторону, позволив Себастиану пройти.

Глава 4
Предсказание

В Могадишо Себастиан зашел по пути в один из пабов. Внутри за столами сидели бедные путники, похотливые пираты заигрывали со шлюхами, музыканты безостановочно наигрывали одну и ту же мелодию. Это место крепко пропахло табаком и спиртом.

Себастиан заказал большую кружку холодного пива и сел за свободный стол, находившийся в центре помещения. За ним из толпы с интересом наблюдала молодая девушка, не отводя выразительных черных глаз. Длинноволосая кудрявая цыганка стремительно направилась к нему, перемешивая в руках гадальные карты. Белая рубаха, небрежно запахнутая спереди, не скрывала очертаний упругой груди, длинная тряпочная зеленая юбка подчеркивала стройные ноги, а ноги были обуты в открытые черные сандалии.

– Хочешь, погадаю тебе, красавчик?

Себастиан, увидев ее симпатичное личико и стройную фигурку, скрывавшуюся под одеждой, невинно улыбнулся и отвел глаза в сторону.

– Я не верю в эти предсказания.

– Я не шарлатанка!

– Да, все вы так говорите, – насмешливо проговорил он.

Девушка нахмурилась, ударила по столу колодой карт и нахально подсела к нему за стол.

Себастиана ни капельки не удивила ее дерзость – он имел представление о цыганах. Но прогонять красотку не стал, уступив ее настойчивости.

– Ну хорошо.

Девушка улыбнулась и, довольная, принялась раскладывать карты. Пока она была занята процессом, Себастиан изучал прелестные черты ее лица.

– Готово! – Ее голос заставил Себастиана прислушаться и перестать глазеть на нее так, будто она уже его любовница.

– Ну, и что же ты видишь?

Девушка мило ему улыбнулась, начала читать судьбу по картам… и внезапно изменилась в лице. Себастиан нахмурил брови:

– Что там такое?

Девушка сглотнула.

– Я… Я не понимаю, – встревоженно проговорила она. – Как такое может быть?!

– Да что там? – тихонько посмеиваясь, повторил Себастиан.

– Это не смешно! – возмущенно прокричала она. – Такого я еще не встречала, клянусь тебе. Все изменится! Изменится настоящее. Изменится и будущее. Тебя ждут потери, боль и страдания. Ты погрузишься в вечную тьму и не выберешься из нее. Кто-то уже успел поставить на тебя клеймо, и оно идет из твоей родословной! Кто-то из твоих предков был великим грешником, которого прокляли, и теперь это проклятие преследует тебя. Но есть и хорошее: ты полюбишь и будешь по-настоящему счастлив. Но чтобы сберечь это счастье, тебе придется оглядываться…

Себастиан не принял ее слова всерьез. Лишь молча мило улыбался ей, подложив левую ладонь под щеку.

– Ты мне не веришь?!

Не отвечая, Себастиан допил пиво и приподнялся с места. Достал из кармана три шиллинга и восемь пенсов, положил перед ней на стол и направился к барной стойке. Девушка недовольно посмотрела на деньги, взяла их со стола и направилась за ним. Пока Себастиан рассчитывался за кружку пива, она подошла к нему, встала напротив и бросила его монеты ему под ноги.

– Ты мне не поверил, да?! – недовольно прокричала она. – Поверь мне, я не выдумываю! Эти карты не лгут! И не нужны мне твои деньги!

– Не злись, тебе не идет.

– Идиот, ведь я добра тебе желаю!

– С чего бы это? – удивился Себастиан.

– До тебя у меня было полно клиентов, чьи судьбы я предсказывала, и все предсказания до единого сбывались.

Девушка с трепетом схватила его ладонь и в недоумении пару минут разглядывала его линию судьбы. Себастиан не отнимал руки, видя, как она озадачена.

– Я ни у кого еще не видела такой сложной судьбы, как у тебя, – наконец сказала цыганка, помолчав. – За тобой наблюдает тьма, и она явится к тебе. Ты не сможешь убежать от нее. И когда этот день придет, твоей жизни настанет конец. – Проведя пальцем по его линии жизни, она добавила: – Ты и до тридцати пяти лет не доживешь.

– Откуда столько негатива? – спросил Себастиан, по-прежнему не поверивший ни единому ее слову. – А хоть что-то хорошее в моей жизни будет?

– Да. Как я сказала ранее, ты познаешь счастье, но с твоей судьбой это продлится недолго. Отпущенные дни нужно проживать счастливо и наполнять их любовью, а не жить всю жизнь с ненавистью в сердце!

– С чего ты взяла, что я буду проживать свою жизнь с ненавистью в сердце?

– Карты и твоя линия судьбы мне рассказали, – уверенно ответила цыганка.

– Карты, значит…

– Да! – твердо сказала она, уперев руки в бока.

– А могут ли твои карты рассказать тебе, что может произойти с тобой в ближайшее время?

Девушка тяжело вздохнула, вновь доставая карты из кармана юбки. Себастиан наблюдал за ней с несомненным интересом: она нравилась ему все больше, и улыбка выдавала его.

– Ничего такого, что могло бы меня удивить, – с насмешкой проговорила цыганка, разглядывая разложенные на барной стойке карты.

Себастиан ухмыльнулся, закрыв глаза, и, медленно их приоткрывая, заметил блеск ее черных глаз. Его волновали и влекли ее пухлые губы, черные густые ресницы, запах духов. Он не сдержался и схватил цыганку за отворот рубашки, плотно прижав ее к себе. Глядя ей в глаза, Себастиан страстно ее поцеловал, слегка покусывая ее нижнюю губу. Оторвавшись от ее губ, он проговорил:

– Вот видишь, твои карты тебе этого не предсказали. Поэтому я и не воспринимаю твои предсказания всерьез.

– Идиот, – прошептала она, смущенно улыбаясь. – Это здесь совсем ни при чем!

Себастиан нежно прикоснулся к ее руке и сжал ее в своей ладони, увлекая девушку за собой в комнату для уединения. Цыганка, не произнеся ни слова, последовала за ним.

Войдя в комнату, Себастиан тут же прижал девушку к стене, нежно прикасаясь носом к ее пухлым щечкам, ощущая запах резких духов. Не торопясь, аккуратно, расстегнул пуговицы ее блузки и молнию на юбке сзади. Нежно прикоснулся своими губами к ее губам. Почувствовав, как участилось ее дыхание, он завелся еще больше. Медленно спускаясь вниз, уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его пальцы скользили по ее гладким ногам. Наклонив голову вниз, она наблюдала за его движениями, охваченная нарастающим возбуждением.

Длинные черные локоны спадали на ее обнаженную грудь. Нежно, сквозь трусики, он поцеловал ее интимное место. Девушка от возбуждения запрокинула голову назад. Он снял с нее трусики, отбросив их в сторону, продолжая ласкать ее, даря ей неземное удовольствие. Она закинула правую ногу ему на плечо, а левой рукой провела по его волосам, издавая сладкие стоны.

Оторвавшись, он поднялся, расстегнул штаны и притянул ее ближе, обвив ее ноги вокруг себя, и, сдавшись возбуждению, с силой вошел в нее. Крепко обхватив руками ее тонкую талию, прижав девушку к себе и нежно покусывая ее губу, вместе с ней он ощущал бушующее наслаждение. Спустя несколько минут он положил ее на кровать – и рывок за рывком довел свое дело до конца.

Прошло несколько минут, а они все лежали вместе, понемногу восстанавливая дыхание после бурного секса. Отстранившись от девушки, Себастиан встал с кровати, натягивая штаны. Наконец-то он смог по-настоящему почувствовать себя мужчиной.

– Ты не останешься? – опечалилась она. Ей никак не хотелось отпускать его.

– Я не могу, ты ведь знаешь… Война еще не закончена, – ответил ей Себастиан, направляясь к двери. На пороге он обернулся и произнес: – Скажи мне, как тебя зовут?

– Мирела.

– А меня Себастиан.

– Я буду тебя ждать, Себастиан.

Себастиан мельком покосился на нее, шагнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Он успел сделать не более пары шагов, когда к нему подошел нетрезвый старик.

– Неплохая цыганочка, согласен?

– Наглый кретин! – Себастиан не раздумывая, со всей силы ударил нахала по лицу. Мужчина рухнул на грязный пол и вырубился.

Себастиан взял сигару и спички, что лежали на столе напротив. Закурив с самым надменным видом, на какой только был способен, он надел свою генеральскую треуголку и спокойно вышел из бара. Пешком добрался до пирса, где его уже ожидали солдаты на обновленном, усовершенствованном корабле с мощными орудиями. Докурив сигару, Себастиан поднялся на борт.

– Мы в вашем полном распоряжении, генерал Уорд.

Себастиан достал из кармана свиток и зачитал написанное на нем своему отряду, объяснив, что на корабле «Фиолетовая ветвь» находятся свои. Солдаты завозмущались: они не были готовы к такому заданию. Но Себастиан понимал, что все зависело от него и от его распоряжений.

– Держим курс до острова Антананариву!

– Так точно, генерал!

Путь до Антананариву был не близок, но попутный ветер был на их стороне. У Себастиана было достаточно времени, чтобы все обдумать и принять верное решение.

– Вижу землю! – прокричал рядовой, протягивая Себастиану бинокль. Мельком взглянув в него, Себастиан увидел корабль Дастина. Он приказал подплыть поближе к острову и пришвартоваться рядом с «Фиолетовой ветвью».

На острове их уже поджидала команда Дастина. Они не прятались, но были вооружены. Себастиан, как главнокомандующий, спустился по трапу первым. Он взглядом перебирал солдат, пытаясь найти друга, но его и след простыл.

– Мистер Себастиан Уорд? – К нему обратился один из подчиненных Дастина, молодой рядовой по имени Дэйв. Услышав свое имя, Себастиан обернулся и кивнул.

– Вас ожидает наш генерал Дастин Харрис. Прошу, следуйте за мной.

Проходя сквозь заросли, я подозревал, что это может быть засада, но продолжал идти за Дэйвом. Пройдя несколько метров, я увидел строение – обычный семиэтажный каменный замок с деревянными дверями и маленькими окнами. Внимательно осмотрев его снаружи, я все же зашел внутрь, следуя за рядовым.

– Он на шестом этаже, сэр, – пояснил Дэйв, указывая на крутую лестницу с узкими ступеньками, ведущую наверх.

Я с удивлением смотрел на не внушающие доверия ступеньки, и чем лучше я их разглядывал, тем меньше хотелось по ним подниматься.

– Вот дерьмо! – выпалил я со зла, не подумав.

Дэйв растерянно посмотрел на меня, поклонился и ушел. Я бы с большим желанием последовал за ним, но понимал, что, увы, вместо этого мне придется сейчас подниматься, к тому же я запыхаюсь и при этом буду выглядеть как идиот. Я не представлял себе, чего ожидать от этой встречи. Поднимаясь на шестой этаж, я надеялся, что там будет то же самое, что и на первом этаже: каменные стены, холодный пол, типичный для таких зданий сквозняк…

К моему удивлению, там оказался шикарный кабинет: с потолка свешивалась роскошная золотая люстра, пол был покрыт лаком, вдоль стен стояли книжные полки. Я был впечатлен. Когда я вошел, в глаза бросился камин, стоявший напротив меня. Возле камина стояли два коричневых кресла, а прямо передо мной – обтянутый узорчатой кожей широкий диван, на котором сидел человек в черном плаще. Его голову скрывал капюшон.

Слева от него у камина сидел Дастин.

– Прошу вас, присаживайтесь, мистер Уорд. – Незнакомец в капюшоне слегка повернул голову влево, обращаясь ко мне. Неожиданно для меня голос оказался женским.

Не спеша, осторожными шагами я приблизился к свободному креслу и сел напротив, облокотившись поудобнее на спинку кресла.

– Что все это значит, Дастин? – спросил я.

Он даже не двинулся, чтобы ответить.

– Мистер Дастин позже вам все объяснит, сейчас буду говорить я! – решительно проговорила незнакомка. Ее лицо скрывала белая маска. – Прошло три года с тех пор, как вы покинули Англию. Каким-то образом за это время вашей стране удалось примирить враждующие территории, тем самым нарушив наши планы. Должна признаться, нас это несколько огорчило.

Ее самодовольный, мурлыкающий тон и смысл ее слов столь разительно контрастировали, что при всей моей выдержке у меня кровь закипела от гнева. Я перебил ее:

– Кто ты такая? Откуда у тебя столько информации?!

Незнакомка ответила не сразу. Некоторое время она изучающе смотрела на меня, выжидая. Мне ничего не оставалось, как взять себя в руки. И только когда она услышала, что мое дыхание вновь стало ровным, заговорила все тем же бархатным голосом, безмятежным, как ясное небо:

– Дело в том, что мы ищем двух юнцов, которых пометили мои коллеги в одном из самых популярных баров Англии. О кровавом инциденте знает каждый англичанин, и вы не исключение.

Она сделала паузу, наблюдая за нашей реакцией. Мне только оставалось надеяться, что наши лица были непроницаемы. Она продолжала:

– Они нужны нам, и мы стравили Индию и Пакистан исключительно ради того, чтобы отыскать и выманить их, двух английских военных. Наши дорогие информаторы сообщили, что Великобритания в хороших отношениях с Индией и, как дружественная страна, в случае войны отправит войска ей на помощь.

Мне хотелось думать, что я ослышался, но нет, она действительно говорила о столкновении двух стран, сровнявшем с землей тысячи домов, унесшем десятки тысяч жизней с обеих сторон и тысячи жизней британских солдат, – всего лишь как об удобном способе найти двух человек, по какой-то причине понадобившихся ей или ее людям!

Нас с Дастином.

У меня зашевелились волосы. Заколотилось сердце. Я посмотрел на Дастина, стараясь не выдать волнения, и, зная его много лет, понял, что он чувствует то же самое.

– К сожалению, этой парочке пока везет, ведь мы их еще не нашли, – так же благожелательно и невозмутимо продолжала наша собеседница. – Но мы не отчаиваемся. Четверо моих ребят успешно разгромили четыре английских легиона. Остались последние два, ваши; скорее всего, эти двое служат там, и вы, как главнокомандующие, поможете нам их найти.

– Да с чего это вдруг?! – воскликнул Себастиан, теряя терпение. – Мы своих не выдаем! Кто вы такие? Какова ваша цель? Зачем охотитесь на наших рядовых?

Дастин молчаливо поддержал его.

Незнакомка помолчала, давая им успокоиться, а затем произнесла с безукоризненной вежливостью леди:

– Я даю вам второй шанс на размышление. Я надеюсь на сотрудничество.

– Да пошла ты знаешь куда, овца тупая! – не выдержал Себастиан.

Она улыбнулась. Себастиан почувствовал это, несмотря на маску, скрывающую лицо. Казалось, его гнев ее только рассмешил, а грубость вызвала лишь сожаление о его дурном воспитании.

– Значит, вы не согласны сотрудничать со мной? – совершенно спокойно и даже с некоторым интересом переспросила она.

– Размечталась! Немедленно отвечай на вопросы, или окажешься в холодной мрачной камере!

Дастин молчал – он был просто ошарашен манерой разговора, нехарактерной для обычно сдержанного Себастиана. Он никогда прежде его таким не видел.

Кажется, терпению и благодушию гостьи пришел конец.

– Тогда… – медленно, со звенящей в голосе ледяной яростью произнесла она.

Дастин и Себастиан напряглись, услышав зловещее «тогда» из уст незнакомки. А она закончила фразу, повышая голос с полушепота до крика:

– …мы продолжим разжигать войны по всему миру… И это будет уже на вашей совести!

Друзья встрепенулись. От этих слов холодная дрожь пробежала по их спинам. Не в силах пошевелиться, будто зачарованные, они наблюдали, как их собеседница встала со своего места и подошла к двери. Стоя спиной к ним, одной рукой она потянулась к маске и сдернула ее, а другой рукой стянула капюшон. Тяжелые черные кудри с синими прядями упали ей на плечи, и Себастиан с Дастином увидели милое, красивое личико с зелеными глазами, скользнувшими поверх их голов равнодушным взглядом. Не давая им опомниться, девушка открыла дверь и стремглав выскочила из комнаты. Все это случилось за какие-то секунды.

Себастиан, опомнившись, подскочил с места и хотел броситься в погоню, но Дастин остановил его, удержав за плечо.

– Что ты творишь? Мы же ее упустим! – возмутился Себастиан.

– Пускай бежит, – спокойно ответил Дастин, – чувствую, это наша не последняя встреча с ней.

Себастиан лишь фыркнул, скинув с плеча руку Дастина, и вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице на улицу, он корил себя за то, что позволил нахалке уйти. Дастин вздохнул и направился за ним. Сделав несколько шагов, он остановился, посмотрел направо – в темный коридор, куда свет не мог проникнуть, и, затаив дыхание, пару минут вглядывался в кромешную тьму. Так ничего не увидев, он спустился вниз вслед за Себастианом, не подозревая, что незнакомка притаилась в одном из темных углов коридора и слышала весь их разговор.

Себастиан, не останавливаясь, пробирался сквозь заросли, приближаясь к расположению своего легиона.

– Себастиан! Да погоди ты! – настойчиво звал его Дастин, следуя за ним. От злости Себастиан резко остановился и ударил Дастина по лицу, разбив ему губу. От неожиданности тот упал на одно колено, опустив голову.

– Да что с тобой такое?! Ты понимаешь, что ты натворил? Ты упустил ее! Мы могли бы взять ее в плен и допросить! – возмущался Себастиан.

– Нельзя, – отреагировал Дастин, вытирая кровь с губы. – Она с «ними»! Она член той организации, о которой говорили двое в баре, помнишь?

Себастиан изменился в лице, вспоминая Ченглея и Десмонда.

– «Восемь Воронов», – прошептал он с испугом.

– Послушай, Себастиан. В моем свитке был приказ доплыть до этого острова, забрать шестой легион, которого здесь не оказалось по неизвестной причине, что очень странно, и вернуться в Англию… – Дастин занервничал, но тут же успокоился. – А что у тебя?

– Уничтожить твой корабль вместе с тобой, – ответил Себастиан и задумался.

– Хм. А в результате мы сидели на кожаных диванах в богом забытом замке и общались с симпатичной незнакомкой, для которой обычное дело – столкнуть лбами три страны, превратив две из них в выжженное поле и обескровив армию и экономику третьей. Так ведь получается?

Себастиан закатил глаза.

– Ты хочешь сказать, что они нарочно выманили нас на этот остров и подделали документы, чтобы напомнить о своей организации и о клейме, что они оставили нам в подарок?

Дастин кивнул. Его лицо было абсолютно серьезным.

– Что за чертовщина? Что-то здесь не схо… – Не успел Себастиан договорить, как башня замка взорвалась. Оба испуганно посмотрели в сторону взрыва. Черный густой дым поднимался вверх, окутывая клубами каменный замок. – …дится.

– Что за чертовщина?!

– А может, это сигнал? Возможно, та девушка подала сигнал своим о нашем местонахождении! Быстро все на корабль! – догадавшись, скомандовал Себастиан.

Солдаты мгновенно разбежались по кораблям и приступили к своим обязанностям. Спустя несколько минут оба корабля были готовы к отплытию.

– Куда держим курс? – спросил Дастин.

– Ты со своим легионом поплывешь на моем корабле, нужно держаться вместе! – решил Себастиан.

– Ты уверен? Ведь мы оба им нужны, а по отдельности им труднее будет отыскать нас, – не согласился Дастин.

Себастиан задумался. Идея Дастина была ему не по душе.

– Надо разделиться! Нет времени размышлять, пора действовать. Увидимся в Англии. – Не давая себе труда выслушать ответ, Дастин широко улыбнулся и помчался к своему кораблю. Себастиан с грустью посмотрел ему вслед.

– Хм… фальшивая улыбка, Дастин, – пробормотал он себе под нос, с подозрением прищурив глаза.

Казалось, «Фиолетовая ветвь» в спешке отчалила, выбрав направление наудачу. Себастиан не знал, куда они держат путь, но все это показалось ему подозрительным и непонятным. Так как они с Дастином договорились разделиться, Себастиан со своей командой отправился в другую сторону.

Время шло. Себастиан дал название своему кораблю – «Изысканный» и путешествовал на нем по разным городам и странам вместе со своим экипажем.

Где-то было спокойно, а бывало, заходя в город, я видел одни руины, бездыханные тела на тротуарах, слышал выстрелы… Ночи были холодными, но детские рассказы о будущем согревали нас, и появлялись силы продолжать бороться. За то, чтобы видеть не слезы и смерти детей, а их улыбки и достижения в жизни.

Приближаясь к каждой местности, уже не знаешь, что тебя там ждет: спокойствие или снова битва. Были потери, которые я тяжело переживал, но были и те, кто просился в нашу команду по собственному желанию. Я продолжал получать свитки с указаниями и выполнял их. Я убивал. Я понимал, что своими действиями я ничуть не отличался от тех убийц.

Я сходил с ума, чувствуя, что все человеческое исчезает во мне. Я становился зверем, когда убивал противников своей шпагой. Настолько привык к этой боли, что переставал ощущать себя. Так и пролетали дни, недели, месяцы год за годом. И вот настал день, когда мы получили весточку о завершении войны и приказ о возвращении домой.

Спустя пять лет – долгожданная новость о том, что эта бессмысленная бойня наконец-то закончилась! Я помню день завершения: черные тучи рассеялись, небо начало проясняться, и солнце засияло так, что на душе стало тепло и спокойно. Я упал на колени и не мог надышаться этим мгновением, мне все было мало.

– Неужели они успокоились? – со слезами на глазах шептал Себастиан. – Столько лет… Столько жертв… – Он ощущал солнечные лучи на своем лице, и это было прекрасное чувство. Солдаты ликовали, плача от радости. Они не могли поверить, что все и вправду закончилось, они живы и скоро вернутся домой. Восторженные крики гремели повсюду. На минуту Себастиан тоже почувствовал счастье освобождения, но сразу же вспомнил, что это еще не конец… «Они» рядом, но где? И где Дастин?

– Ну вот и все, генерал! Может, уже домой? – К Себастиану подошел рядовой, от радости забыв о субординации. Себастиан не нашел в себе сил сделать ему замечание и ответил только:

– Разумеется. Выдвигаемся!

– Есть, сэр!

«Изысканный» отчалил.

Но перед возвращением к Англии их все же ждала опасность. На пути Себастиана встал корабль огромных размеров: мощный, вооруженный, черного цвета и без флага. Этакая внушающая ужас махина с огромным орудием, которую, увидев один раз, уже не забудешь.

Себастиан на несколько мгновений потерял дар речи, глядя на этот корабль. Стряхнув с себя оцепенение, он растерянно проговорил:

– Подайте мне бинокль.

– Сейчас, генерал!

Взяв бинокль в руки, Себастиан начал разглядывать корабль и людей, которые суетились на палубе. Это были кровожадные пираты, и по их движениям было видно, что они замышляют неладное. Посреди палубы стояло никому не известное сооружение грозного вида (что-то, напоминающее ядерное оружие). Увидев эту огромную пушку посреди палубы корабля, Себастиан ощутил испуг. Он никогда не встречал ничего подобного и не знал, на что способно их оружие. Из чего оно сделано и какой вред принесет, если враг, умеющий им пользоваться, применит его?

– Что они намереваются сделать? – в ужасе воскликнул Себастиан. – Нет, нет, нет! Они собираются направить его на Англию! Живо подайте сигнал об опасности! Скорей!

Фитиль бомбы медленно разгорался на его глазах. Генерал в панике вскричал:

– Скорей же!

– Генерал, что происходит? – спросил один из подчиненных.

– Враг намеревается навредить нашей стране, используя какое-то заряженное ядрами устройство! Их цель… Их цель: стереть нашу Родину с лица земли!

– Даже если мы успеем подать сигнал, что наши смогут сделать против такой мощи?!

Себастиан ударил кулаком по стойке.

– Проклятье! И правда…

Сигнал «Оповещение об опасности» сработал мгновенно. На него среагировали пираты, но они никак не ожидали прибытия еще одного корабля, так как старались выполнить свое задание втихаря, не привлекая к себе внимания английского флота. Чтоб успешно завершить свою миссию, они взялись за оружие и тут же начали обстреливать англичан. Себастиан со своим экипажем не стоял в стороне и отвечал тем же. Завязалась ожесточенная перестрелка.

«Как же нам их остановить и предотвратить взрыв? Как?!» – Из-за паники Себастиан ничего не мог придумать, но все же одна идея зародилась в его голове.

– Корабль… Слушайте! Наш корабль – это щит! Мы примем весь удар на себя! – скомандовал он, не зная, что взрыв уничтожит не только их корабль и всю команду, но и разрушит бóльшую часть территории страны.

Солдаты растерянно переглянулись.

– Щит? О чем он говорит?

Все встрепенулись от такого приказа. Никто не хотел умирать. Неожиданно Себастиан вспомнил слова Марфа: «Ты солдат, к тому же в таком юном возрасте стал генералом! Твоей задачей является выполнять приказы вышестоящего руководства. Больше от тебя ничего не требуется!»

Стиснув зубы от злости, Себастиан прокричал:

– Выполнять!

Быстроходный «Изысканный» стремительно приближался к вражескому кораблю. Орудие противника уже было готово к выстрелу. Мечущий молнии взгляд Себастиана говорил о том, что он серьезно настроен на битву и не даст никакой пощады ради защиты Отечества. Враги продолжали атаковать, но и экипаж «Изысканного» им не уступал.

– Пять, четыре, три, два, один, – отсчитал пират, целившийся в центр, косо поглядывая на приближение «Изысканного». Только он собрался нажать на пуск, как получил пулю в сердце. Себастиан не дрогнул и застрелил врага из ружья.

Сброд пиратов не на шутку разозлился. Их миссия провалилась. Ведь из всех только убитый знал, как правильно использовать это оружие. Им больше ничего не оставалось, как наступать и бомбить корабль Себастиана всей артиллерией, что была у них.

Море разбушевалось. Несмотря на сильные повреждения, «Изысканный» продолжал стоять на воде. Уставшие солдаты из последних сил вели бой с пиратами. Их последней надеждой было дождаться подкрепления, а сейчас для них важно выстоять и одержать победу…

В сложные минуты, когда уже ни возможностей, ни сил на сражение почти не осталось, вдруг появились десятки вооруженных кораблей Великобритании, пришедшие на подмогу. Они окружили разбойников со всех сторон и разбомбили корабль без флага, не оставив в живых никого. Была повреждена и бомба, которая вместе с кораблем пошла ко дну. На запах свежей крови приплыли голодные акулы, утаскивая трупы под воду.

– Мы живы… – удивленно шептали солдаты. Они видели и не могли поверить, что у них получилось. – Мы живы, братцы! Живы!

Все в очередной раз возликовали, а кто-то из солдат не сдержался и расплакался.

– А я потихоньку приходил в себя и проговаривал себе под нос, что всегда нужно верить в себя, и я буду верить. У меня получилось. У меня получилось! Когда мы ступили на родную землю, нас охватили самые противоречивые чувства. Я держался, как и подобает главнокомандующему легионом, за который я нес ответственность. Жители Англии ликовали, узнав о наших подвигах, мы стали для них героями. И вот теперь я дома. Это все, Ваше Величество и уважаемые соратники. Я рассказал вам все, что знал и видел.

– Благодарим за верность, мистер Себастиан Уорд!

– Рад служить, Ваше Величество.

– Так и быть! Пожалуй, я устрою бал в вашу честь и за вашу верную службу.

– Мне очень приятно, мистер Коллинз.

– Как это благоразумно и похвально! – воскликнул Джошуа Флетчер.

– Вы можете идти, мистер Уорд.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Себастиан поклонился и покинул заседание. Он решил прогуляться по Лондону, подышать воздухом и побыть наедине со своими мыслями.

Погода стояла ясная. Люди, проходившие мимо меня, казались такими счастливыми и свободными… Я смотрел на них, и на душе становилось спокойнее. Но тяжелый осадок по-прежнему не уходил – груз воспоминаний, одиночество, тревога, пустота…

Подойдя к мосту, я достал из кармана сигару и закурил, глядя на дома, на лошадей, на людей, спешивших по своим делам… Печаль, притаившаяся в глубине моей души, заставила поблекнуть яркие краски ясного дня; все казалось таким бессмысленным и неинтересным, черно-белым. Я даже не заметил, как быстро стемнело на улице.

– Что со мной происходит? – спрашивал я себя. – Что это за апатия такая?

Неожиданно в вечернем небе над Лондоном расцвели вспышки салюта. Народ продолжал праздновать победу в противостоянии. Везде горели огни, играла музыка, люди танцевали прямо на улице. Но не было никакого настроения веселиться и даже смотреть на это. Гуляя, Себастиан проходил по знакомым переулкам, дворам, улицам, мимо магазинов и наконец дошел до родного дома, где они раньше жили с Дастином, а напротив стоял все тот же их любимый паб.

– Боже мой! – воскликнул Себастиан. – Тебя еще не снесли, родненький ты наш?

Он перешел дорогу и вошел внутрь. К его радостному удивлению, он увидел, что Боб, как и прежде, разливает пиво посетителям, а Клариса принимает заказы. Подходя к барной стойке, он посмотрел на тот самый столик, где когда-то сидели Десмонд с Ченглеем. В этот раз вместо них сидели обычные молодые парни, которые о чем-то болтали и смеялись. Стараясь не привлекать к себе внимания, Себастиан спокойно присел за барную стойку и заказал пиво. Бармен посмотрел на него и очень удивился его появлению:

– Это ведь ты, наша легенда?! Народ, у нас в гостях сам Себастиан Уорд!

В ответ на возглас Боба все присутствующие завопили от восторга, подняв свои кружки пива вверх.

– Спасибо, – скромно ответил Себастиан. – Не надо, хватит.

Как только о Себастиане услышала Клариса, она сразу же подбежала к нему на своих высоких каблуках.

– Привет, милый скромняга, как у тебя дела? – Себастиан улыбнулся одними глазами, заметив, что она пытается флиртовать с ним, накручивая локоны волос себе на палец. – Как же ты возмужал! А ты чего такой?

– Какой?

– Без настроения, отстраненный.

– Вот твое пиво, генерал! – На радостях Боб протянул Себастиану большую кружку холодного пива. – За счет заведения!

– Ого, – удивился Себастиан, – спасибо! Только не называйте меня генералом, пожалуйста. Просто… по имени.

– Как скажете! Клариса, иди работай, у тебя уйма посетителей!

Клариса сделала недовольное лицо и неохотно отошла от стойки.

– Раскомандовался, тоже мне…

– Желаешь еще чего-нибудь, мистер Себастиан?

– Для начала мне бы выпить это.

– А где твой друг? Вы ведь постоянно были вместе. Он… погиб?

– Я… я не знаю, – ответил Себастиан. Видно было, что он расстроен.

– Когда найдется, приходите вдвоем. Угощу вас таким вкусным пивом, что век его не забудете! – интригующе проговорил Боб, пытаясь развеселить дорогого гостя.

– Обязательно придем.

Допив пиво, Себастиан вышел из бара и хотел закурить очередную сигару, но вдруг увидел, что в окнах родного дома горит свет.

«Дастин, неужели он вернулся?»

Себастиан подбежал к дому и распахнул дверь так, что ручка двери ударилась об стену с громким стуком. А в этот момент на пороге возникла Клэр с постельным бельем в руках и как закричит от испуга:

– Вор! Проваливай из моего дома!

– Клэр, это всего лишь я, – растерянно, извиняющимся голосом проговорил Себастиан, стараясь ее успокоить. – Прости, что вот так ворвался, мне очень неловко.

Разглядев лицо Себастиана, Клэр снова вскричала, только уже от восторга:

– Сыночек мой вернулся! Это ведь и правда ты?

– Да.

Клэр бросила чистое белье на пол и бросилась его обнимать. Жадно прижимаясь к нему, она заплакала от счастья.

– Как же я рада тебя видеть!

– Я тебя тоже, Клэр. – Как же было приятно обнимать родного человека спустя столько лет!

– Как я соскучилась! Все эти пять долгих лет я ждала вас здесь, дома. Молилась за вас. Боялась, что не доживу до того дня, чтобы встретить своих сыновей с войны, – утирая слезы, сказала Клэр. Она не выпускала Себастиана из своих объятий, будто боясь, что он снова уйдет и что им дали всего пару минут, чтоб увидеться.

– Я очень благодарен тебе, – улыбнулся он и чуть сам не пустил слезу. – Роднее тебя у нас никого нет. – Как приятно осознавать, что ты не одинок в этом мире, что есть родная душа и теплый дом, где тебя ждут – ждут с нетерпением.

– Ты голоден? Я приготовлю тебе цыпленка в соусе и овощное рагу. Твое любимое блюдо.

– Спасибо!

Было так здорово после всего, что пришлось пережить на войне, снова ощущать теплоту, заботу и домашний уют! Радовало и то, что Клэр ни о чем меня не расспрашивала. Мы ужинали в тишине. Клэр наблюдала за мной. Она смотрела на меня по-матерински добрыми глазами и ласково улыбалась.

– Почему ты не ужинаешь вместе со мной? – спросил я с набитым ртом.

– Ну какая женщина будет есть на ночь? – засмеялась она. – Да к тому же я на диете.

– На диете? С каких пор?

– Женщина должна следить за своей фигурой, чтобы нравиться мужчинам. За эти пять лет, что вы были на войне, я сильно поправилась: заедала горе и каждый день молилась о вашем спасении. Я безгранично счастлива, что ты вернулся домой, значит, мои молитвы были услышаны. Правда, теперь я не могу влезть в свое любимое платье, вот и решила сесть на диету. Но ты за меня не переживай, я ужинала недавно.

Милая, добрая Клэр! Я тепло улыбнулся ей.

– Ах да, кстати! Скоро будет бал, не желает ли леди составить мне компанию?

– Бал? Но его никто еще не объявлял…

– Объявят, я просто предупредил.

– Большое спасибо, мой дорогой, – растроганно поблагодарила меня Клэр… и спустя секунду погрустнела.

– Что-то не так?

– Я все хочу спросить, а Дастин живет сейчас в другом месте или…

Я опечаленно опустил глаза.

– Я не знаю, где он сейчас, но… он обещал вернуться.

Она прослезилась и отвела глаза в сторону, чтобы не заплакать.

– Вы с Дастином с детства были не разлей вода. Куда бы вы ни пошли, всегда уходили вместе и всегда вместе возвращались. Дастин постоянно втягивал тебя в какие-нибудь передряги, но, несмотря на свою скромность, ты никогда не отступал и не бросал его в беде. Несмотря на то, что вы не кровные братья, ваши узы крепки. Может, он заблудился по пути домой? Или, возможно, остался в какой-нибудь стране, женился на иностранке и отдыхает от войны?

– В какую бы ситуацию Дастин ни попадал, он всегда находил выход. Он не боится сложностей, а, напротив, считает, что без них жизнь была бы скучной. Все с ним будет хорошо. Дастин обязательно вернется домой, вот увидишь.

– Я буду и дальше молиться за него.

Себастиан выглядел расстроенным. Как и Клэр, он переживал за своего друга. Дурные мысли заполнили его голову: «Корабль затопило после тяжелого сражения? Пристрелили на поле боя?» Он отгонял их, но как только подумал об организации «Восемь Воронов», холодная дрожь прошла по его телу: «Они не могли схватить его! Если бы в тот день мы были им нужны, они устроили бы засаду и поймали нас обоих».

– Тебе положить добавки? – Голос Клэр отвлек меня от размышлений.

– Нет, спасибо, я наелся. Все было очень вкусно.

Клэр начала убирать грязную посуду в раковину, чтобы помыть ее. Я поднялся из-за стола, нежно чмокнул свою приемную мать в щечку и пошел в комнату. Закрыл дверь, разделся и прилег на постель.

Кровать оказалась такой мягкой, будто я лег на вату. Это было непривычно. Заснуть на ней не получалось, ведь целых пять лет мне приходилось спать на холодной земле, подкладывая под голову камни, обернутые тряпьем. Поэтому я постелил себе на полу и уснул.

Утром Себастиан проснулся оттого, что на кухне гремела посуда. Еле открыв сонные глаза, он некоторое время рассматривал светлую комнату, освещенную солнечными лучами. Лениво встав с пола, он подошел к окну, потянулся, зевнул, а затем открыл шкаф. На вешалке висели штаны и наглаженная белоснежная рубаха. Себастиан натянул штаны, вышел из комнаты и направился в ванную. Хмыкнул, разглядывая себя в зеркале: нечесаные растрепанные волосы, сонные глаза. Умылся холодной водой, расчесал длинные рыжие кудри и убрал их в хвост, почистил зубы. На кухне его ожидала Клэр, одетая в милое зеленое платьице в горошек.

– Доброе утро, – сказал Себастиан, садясь за стол.

– Доброе, доброе! Выспался? – Она одарила его светлой, искренней улыбкой.

– Да, спасибо, который час?

– Два часа дня. – Клэр поставила на стол железный чайник с кипятком и сложила пирожные с кремом и булочки в плетеную корзинку. – Чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста. Как вкусно пахнет!

– Я только что с рынка. Купила свежих пирожных, так что кушай на здоровье.

– Потрясающе! Давно у меня не было такого тихого утра. Спал как младенец.

– Это хорошо. Мой муж вообще не мог спать – его постоянно мучили кошмары войны… – Клэр помолчала и добавила: – Вот только ты меня напугал. Ты так громко кричал во сне, я не знала, что и делать.

– Не помню такого, – удивился Себастиан.

– Не переживай, это пройдет со временем. Скоро ты войдешь в ритм жизни, и все наладится. Найдешь себе прелестную девушку, женишься, заведете детей, и все у вас будет хорошо! Желаешь пройтись по магазинам и выбрать себе наряд для торжества?

– Эм, нет, я надену свою парадную униформу.

– Как пожелаешь. Не засиживайся дома, полезно прогуляться по улицам, прогулка успокаивает нервы.

– Звучит неплохо, но мне не хочется. Посижу дома.

– В городе о тебе только и говорят. Пересказывают твои подвиги… Все считают тебя героем! Ты лучший. Я горжусь тобой.

– Героем…

После ухода Клэр я остался один. Так было приятно посидеть в тишине и спокойствии: никуда не надо торопиться, просто сидишь и пьешь кофе с имбирными пряниками. Я подошел к окну с чашкой, облокотился на подоконник и с наслаждением сделал глоток горячего кофе. Край рукава рубашки съехал вниз, и я увидел на оголившемся участке руки множество синяков и ссадин. Поставил чашку на стол и снял рубашку. Руки и бока были покрыты синяками и шрамами, и все тело ныло от боли.

Не зная, чем себя занять, я решил выйти на улицу и дойти до медпункта. Медсестра меня осмотрела, перевязала мои руки и тело бинтами. Прогуливаясь по улице по дороге домой, я увидел трех горожан, игравших в карты за маленьким столиком, и решил присоединиться к ним. Они радушно приняли меня в свой скромный клуб.

Давненько я не играл в карты: на службе запрещали, а на войне было не до того. Мы настолько увлеклись игрой, что, сами того не замечая, просидели до позднего вечера. А после за ними пришли жены. Одна недовольно закричала на своего мужа, вторая схватила своего за ухо и поволокла домой, а третья мощными пинками под зад загнала бедолагу в дом. Я не удержался, засмеявшись: «Интересно, каково это – иметь жену?», и с этими мыслями направился домой.

Когда пришел, Клэр еще не было. Я поужинал в одиночестве и прилег на кровать, испытывая все те же непривычные ощущения. Но надо было привыкать, а то до старости лет буду спать на полу. В этот раз я недолго ворочался, и мне наконец-то удалось заснуть в своей постели.

Глава 5
Нежданная встреча

На следующий день, 17 июля, под вечер я был готов к балу. Надел свою парадную форму (ту же, что и на встречу в Букингемский дворец). Карета уже поджидала меня у дома.

Когда я ступил на порог дворца, где предстоял бал, на меня нахлынули воспоминания. В этот раз я держался уверенно, чувствуя, какая пропасть между мной прежним и нынешним. Тогдашний юнец дрожал бы и боялся заговорить, а нынешний я, не ощущая ни малейшего волнения и страха, гордо и прямо шел знакомой дорогой, которую столько раз вспоминал все эти годы. Коллинз не поскупился: все было восхитительно.

– А вы повзрослели, Себастиан Уорд, – послышался знакомый голос из-за спины. Я обернулся, а там…

– Оби Морган?

– Узнал все-таки. Какой милашка!

– Как я рад вас видеть! А вы ни капли не изменились! – с приятным удивлением отметил я, когда увидел ее. Я был искренне рад нашей встрече. Она все так же лучилась позитивом, одаривая добротой и милым щебетанием всех вокруг.

– Я тоже рада, давай-ка обними меня! – Оби обхватила меня обеими руками и сжала в своих крепких объятиях. – Я слышала, что мистер Коллинз устроил этот бал для вас, это большая честь, поздравляю!

– Благодарю, мэм.

– Не будем стоять здесь, пойдемте к гостям.

Мы подошли к столу, ломившемуся от разнообразных деликатесов, фруктов и выпивки, как это принято у Коллинзов. Оби принялась пробовать все, что попадалось ей на глаза. Незнакомый мужчина поднес мне бокал дорогого виски. Из вежливости я принял его, но мне ничего не хотелось: ни есть, ни пить, ни веселиться.

– Почему ты ничего не ешь? – поинтересовалась Оби с набитым ртом. – Очень даже вкусно!

– Я не голоден.

– Скажи, ты уже знаком с семейкой Коллинзов? – прошептала она мне на ухо.

– Частично.

– Ходят слухи, что все три дочки уже замужем. Так что ты пропустил грандиозное событие, пока был на этой своей войне.

– Замужем? Все три? – переспросил я.

– Да, все три, даже та, неприятная.

– Которая именно? – Я сказал это шутливым тоном, но, видимо, мой сарказм в данную минуту был неуместен.

– Что, прости?

– Эм, ничего, приятного аппетита, говорю.

– Ах, спасибо.

– Внимание! – прокричал дворецкий. – Встречайте семью Коллинзов!

Все гости отвлеклись от своих занятий и посмотрели на второй этаж.

– Вся семейка в сборе, – пробормотала Оби, недовольно скривившись.

Я взглянул на нее, улыбаясь, а потом снова перевел взгляд на Коллинзов, с высоты второго этажа надменно взиравших на гостей. С самодовольной леностью они приветственно помахали руками собравшимся. Глава семейства Сильвестр Коллинз выступил вперед, сделав шаг.

– Добрый вечер, дамы и господа! Рад приветствовать всех вас на этом торжестве, посвященном нашей победе. Война – это самое страшное, что может случиться в нашей жизни. Война отнимает любимых и близких нам людей. Хочется почтить память тех, кто отдал жизни ради будущего нашей страны и наших детей. И выразить огромную благодарность каждому, кто прошел эту войну, рискуя здоровьем и жизнью во имя Родины, и вернулся с победой. Спасибо вам от каждого из нас! Уважаемые друзья, сегодня у нас особенный гость. Благодаря ему наша страна остается в целости и сохранности. Благодаря ему мы все здесь собрались. Это главнокомандующий отряда номер семнадцать. С непоколебимой храбростью и мужеством героя на протяжении пяти долгих лет он сражался за нашу Родину, за нашу свободу, за нашу победу. Прошу любить и жаловать нашего дорогого гостя, мистера Себастиана Уорда! Всем хорошего вечера.

Гости зааплодировали. На Себастиана направили освещение. Со всех сторон его окружили люди, с восхищением выражавшие свою благодарность. Они хлопали его по плечам, спине, говорили, что он настоящий герой, и даже благословляли. Молодые девушки старались привлечь его внимание. Себастиан был польщен, но в душе героем себя не считал.

После своей речи Сильвестр со своей женой Холи спустился к гостям. Проходя мимо нас и гостей, они сели за главный стол. За ними последовали их дочери. Младшая дочь, Шарил, выставляла свое высокомерие напоказ; средняя, Шаррон, была очень мила и всем улыбалась; старшая дочь, Шерри, выглядела отрешенно. Она была будто бы чем-то опечалена. Я внимательней посмотрел на нее: девушка была, как всегда, аккуратна и опрятна. Им тоже все зааплодировали. Разглядывая гостей, Шерри наткнулась на меня взглядом. По тому, как замерло ее лицо, я понял, что она меня сразу узнала и слегка растерялась.

Дочери Коллинзов спустились вниз по лестнице и подсели за стол к родителям. Я не хотел приближаться к Шерри, вспомнив к тому же, как подло с ней поступил. Вновь заиграла музыка, и гости продолжили танцевать.

– Оби, я отойду ненадолго, не скучайте.

– Далеко не уходи, скоро начнутся конкурсы. Будет весело!

– Хорошо, постараюсь не опоздать.

Я поцеловал ее руку и поднялся на второй этаж. Там я заметил распахнутую дверь в комнату, в конце которой виднелся зашторенный сиреневыми занавесками балкон. Сам балкон оказался просторным, округлой формы. Его украшали цветы, и даже отсюда была слышна музыка. Вечер был похож на тот, что я провел здесь впервые. В бархатном звездном небе так же царила полная луна, и с балкона был виден тот переливающийся фонтан.

Мое уединение неожиданно прервал нежный женский голос из-за спины:

– Вам тоже одиноко в толпе незнакомых людей?

Я обернулся и увидел девушку в красивом длинном, облегающем фигуру платье золотистого цвета. У нее были длинные кудрявые каштановые волосы и чистые, как горные озера, голубые глаза.

– Можно и так сказать.

Девушка мило улыбнулась, и я тоже не смог сдержать улыбки, глядя на нее.

– Я не представился. Меня зовут Себастиан Уорд.

– Можете не продолжать, – перебила она меня, – я знаю, кто вы.

– А вас как зовут? – Я ощущал волнение, общаясь с ней.

– Эмили.

– Эмили – очень красивое имя. А дальше?

– Эмили Бэнсон.

– Бэнсон? Знакомая фамилия… – Я попытался вспомнить, где слышал эту фамилию раньше.

– Да, мой отец судья.

– Вспомнил. Билл Бэнсон, верно?

– Да, верно.

Повисла неловкая тишина.

– Желаете вернуться вниз? Я могу проводить.

Эмили задумалась.

– Или, может быть, лучше пройдемся по этому чудесному саду?

– Да. Я согласна.

Себастиан подошел к девушке и протянул ей открытую ладонь. Эмили взглянула на него, но взяла не за руку, а под руку и скромно улыбнулась. Себастиан такого не ожидал, но был рад, что она согласилась пойти с ним. Они гуляли по красивому саду, раскинувшемуся недалеко от поместья Коллинзов.

– Расскажите мне о себе, – попросила Эмили.

– Я генерал…

– Нет, я не про это. Я хочу узнать, какой вы человек, что из себя представляете. Может, вы серийный убийца? – Она состроила наигранно испуганную гримаску.

Себастиан занервничал: неужели он и в самом деле произвел на Эмили подобное впечатление?

– Нет-нет-нет-нет, я не такой! – замахал он руками.

– Расслабьтесь! Я просто пошутила.

Себастиан облегченно вздохнул.

– Расскажите о детстве, о ваших родителях.

– Родился в Норвиче. Мать не помню, она умерла, когда я был совсем маленьким. Меня воспитывал отец. Он постоянно работал и редко уделял мне внимание, но в свободное время мы любили ходить на охоту. Мне было шесть, когда я впервые взял в руки оружие и сделал выстрел. Конечно, я промахнулся и из-за отдачи ружья нелепо упал на землю. Отец испугался, подбежал ко мне, поднял меня, отряхнул, спросил, не больно ли, а я ответил, что ничего не почувствовал. Мы смеялись… Когда мне исполнилось десять лет, началась война, и тогда казалось, что она никогда не закончится. На этой войне я потерял отца, но он поступил, как и подобает отцу.

– Как?

– Заслонил собой от пуль. Если бы не отец, меня не было бы сейчас в живых. Я даже не попрощался с ним… нет могилы, куда бы я мог приходить. Я потерял сознание и очнулся в больнице. Встретил там парнишку, который стал моим лучшим другом. Дастин. Вместе с ним поступили в Британские вооруженные силы. Затем снова была война… А сегодня я здесь, гуляю в красивом саду, с красивой девушкой, которая умеет слушать, да еще так внимательно.

– Вы правы, я очень хороший слушатель. Мне нравится слушать чьи-либо жизненные истории.

– Теперь ваша очередь рассказывать о себе.

– Отец говорил мне, что я родилась в Теддингтоне, а когда мне исполнилось три года, мы переехали жить в Лондон. Про свою мать я ничего не могу рассказать. Я не знаю ее имени, не помню, как она выглядела и что с ней случилось.

– А вы спрашивали о ней у своего отца?

– Разумеется, много раз, но отец молчит. Повзрослев, я перестала задавать ему вопросы о маме. Меня воспитывала прислуга, так как отец был постоянно загружен работой. Как-то раз он мне признался, что у меня есть старший брат, но как он выглядит, как зовут и где он сейчас, ни мне, ни отцу, к сожалению, не известно. Единственное, что он мне рассказал о брате, так это то, что мы с ним были очень похожи. Войну я не помню, мне тогда было еще около шести лет. Учусь на юриста и практикуюсь на суде у отца. Обожаю конные прогулки и не откажусь от азартных игр.

– Значит, желаете стать юристом? Признаться, я не ожидал от вас такой тяги к законам. Обычно девушки вашего круга мечтают поскорее выйти замуж.

– Вас это смущает?

– Нет. Мне это даже нравится.

– Обычно мужчин отталкивает, когда они слышат от женщины что-то подобное. «Женщина-юрист? Это ведь мужская работа», – говорят они. Но я так не считаю.

– Главное, чтобы вам нравилось. Это ведь ваш выбор.

– Именно! Наконец-то хоть один человек говорит то, что я хочу услышать. Невероятно!

– Я рад слышать это, мисс.

Мы сделали еще один круг. Много разговаривали обо всем, что взбредет в голову. Нам было хорошо в эти мгновения. Я шутил и развлекал Эмили, чтобы увидеть ее улыбку. Иногда мои шутки казались глупыми мне самому, но Эмили заразительно смеялась над каждой из них.

Со второго этажа за ними наблюдала Шерри. Она видела, как Себастиан и Эмили о чем-то мило беседовали, разгуливая под руку по ее любимому саду. Сжав кулаки от ревности, Шерри в ярости сверлила ни о чем не подозревающую парочку злобным взглядом. С трудом успокоив дыхание, она решила спуститься и подкараулить их у входа во дворец.

Беззаботно болтая, Себастиан и Эмили подходили к воротам все ближе и ближе. И тут им навстречу вышла Шерри. Девушка умело скрывала свое недовольство за прелестной улыбкой и обратилась к ним со всей доброжелательностью, какую была способна изобразить:

– Добрый вечер. Почему же вы не балу?

– Нам захотелось прогуляться по такому чудесному саду, – с искренней теплотой ответила Эмили.

Себастиан тем временем смотрел на Шерри с серьезным лицом, изредка переводя глаза на Эмили. Шерри печально посмотрела на него, будто спрашивая: «Почему ты так со мной?»

– Мой отец потратил очень много времени и сил, чтобы устроить этот чудный бал в вашу честь, мистер Уорд, – несколько высокомерно произнесла она, стараясь сдерживаться, но Себастиан видел, что слезы вот-вот брызнут из ее глаз. – К тому же скоро начнутся конкурсы, не стоит пропускать веселье.

– Благодарю вас, мисс Шерри. Мы как раз направляемся туда.

Шерри нагло протянула мне свою руку. Это было жесткое нарушение этикета, и я догадывался, на что она намекала. Она хотела, чтобы я ее поцеловал. Я предложил ей свою руку, согнутую в локте, молча показывая, чтобы она тоже взяла меня под руку, как это чуть раньше сделала Эмили, и направился с ними во дворец, держа голову прямо, с легкой улыбкой. Шерри не могла этому поверить. Она была ошарашена моим поступком и к тому же недовольна. Эмили старалась не смеяться.

Все гости были рассажены по своим местам и ждали шоу. Мать Шерри позвала свою дочь к себе за стол и метнула на меня неприязненный взгляд. А мне было все равно, я даже не смотрел в их сторону. Мы с моей спутницей сели за один стол и, как и все, ждали шоу. В зале все галдели, смеялись, а мы с ней разглядывали помещение и обсуждали всякие мелочи.

Спустя пять минут в зале потемнело, и из-за кулис стали выскакивать циркачи с мелкими животными. Они показывали различные акробатические трюки, жонглировали, катались на одноколесном велосипеде, смешили знать и даже привели огромного медведя в клетке. Эмили, не отрываясь, наблюдала за представлением и задорно смеялась.

Я сидел рядом и наблюдал за ней. Изучал ее. Ее шелковистые каштановые волосы, добрые голубые глаза, губы, руки, ее смех – все это не давало мне покоя. Что со мной? Я понял, что хочу ее. Хочу быть с ней. Хочу целовать ее везде. Обнимать. Почему так сильно бьется мое сердце? Почему меня так тянет к ней?

– Себастиан, – нежным голосом позвала меня Эмили. – Себастиан!

Я посмотрел ей в глаза.

– Все в порядке? – спросила она. – Вам скучно?

– Нет, я просто задумался.

Шоу продолжалось около двух часов. Затем последовали конкурсы. Я пытался сосредоточиться на вечере, старался не погружаться в себя. Ответственным за эту часть развлечений был молодой парнишка. Он активно начал зазывать народ в игру. Желающих поучаствовать оказалось предостаточно.

– Желаете пойти? – предложил я Эмили.

– Опозориться не хочется.

– Мне тоже. Но жизнь одна, а раз в жизни – почему бы и не попробовать?

Эмили покраснела, убежденная моей настойчивостью:

– Хорошо.

Нас поставили парами в ряд. Организатор стоял в центре и объяснял правила и суть конкурса:

– Вы разделитесь на две группы: мужчины в одну линию, женщины – в другую. Становитесь друг напротив друга. Мужчинам мы завяжем глаза и свяжем руки лентой, а дамам дадим вот эти золотые яйца, – он показал предметы, – и положим их на грудь. На каждое яйцо мы нанесем несколько капель лучших и редких духов, и партнер каждой дамы должен будет найти свою прелестную даму по аромату и забрать у нее это яйцо. Мужчина, который первым справится с этой задачей, будет награжден таинственным подарком! Ха! Поверьте мне, вы не будете разочарованы! Готовы?!

Веселье и задор праздника охватили гостей, и будто я один был в своем уме…

Услышав правила и суть игры, я изменился в лице и пробормотал себе под нос:

– Что я здесь забыл? Это ведь надо было так вляпаться!

– Что за бред? – Эмили почти до слез смеялась над правилами конкурса.

– Назовем этот конкурс «В поисках яиц»! – воодушевленно вскричал паренек, и, к моему удивлению, все ему зааплодировали.

– Где был ты, когда тебе яйца раздавали?! – возмущенно пробормотал я себе под нос.

Мужчинам завязали глаза. Дамам раздали по одному золотому яйцу, надушили, конкурсанты их понюхали.

– Вы готовы? Начали!

После этой команды заиграла веселая музыка, и девушки разбежались. Пытаясь нас запутать и при этом не выронить яйца, они перемещались из стороны в сторону. А мужчины бегали с завязанными глазами и связанными за спиной руками, как слепые петухи, в поисках злополучных яиц. Эмили смеялась и недоумевала, как зрелые мужики в здравом уме могут пытаться найти «свою» женщину по запаху. Половина пар вообще были не знакомы друг с другом. Кто откажется упереться носом в чью-то женскую грудь? Были и те, кто случайно или нарочно проглатывал золотые безделушки, чтобы потом продать их, – яйца были небольшого размера.

Себастиан не уронил достоинства; он стоял на месте, пытаясь услышать смех Эмили. Она смотрела только на него и не спеша, медленным шагом подходила к нему все ближе и ближе. Почувствовав знакомый аромат, Себастиан улыбнулся ей.

– Вы меня потеряли, мистер Уорд? – Она взяла в руки золотое яйцо, приподнялась на носочках к уху Себастиана и нежно прошептала: – Давайте больше не будем участвовать в этих конкурсах?

– Идет.

Эмили потянулась, чтобы развязать ленту, которой ему завязали глаза, сняла ее, и их глаза встретились. Он будто ласкал своим взглядом ее нос, щеки, губы. Эмили мило засмущалась, отводя глаза в сторону.

– Дочка! Я тебя обыскался!

– Отец? – удивились Эмили, услышав родной голос.

К нам присоединился отец Эмили; он был немного растерян и выглядел уставшим.

– Папа, познакомься, это сам…

– Генерал Себастиан Уорд, главнокомандующий отряда номер семнадцать! Я слышал о вашем подвиге, это смелый поступок! Вы герой! – Судья Бэнсон протянул мне руку для пожатия.

– Благодарю вас, сэр.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Вы танцуете с моей дочерью. Не обижайте ее, она у меня единственная.

– Папа! – перебила его Эмили.

– Не волнуйтесь, я доставлю вашу дочь домой до полуночи в целости и в сохранности.

– Ну что ж, не буду вам мешать, веселитесь. – Мистер Бэнсон поцеловал свою дочь в щеку и скрылся в толпе. Эмили вздохнула с облегчением, что ее отец не стал читать мне мораль.

После ухода мистера Бэнсона музыканты неожиданно сменили быструю музыку на медленный танец.

– Потанцуете со мной, миледи? – Я протянул ей свою ладонь.

Не отрывая взгляда от моих глаз, Эмили, не задумываясь, согласилась. Я обхватил ее талию одной рукой и плотно прижал к себе. И не заметил, как тяжело дышит Шерри, глядя на наш танец.

– Шерри, перестань на них смотреть! – настойчиво проговорила Шаррон, пытаясь отвлечь сестру.

– Да, Шерри, ты выглядишь глупо, – вмешалась недовольная Холи Коллинз.

– Мама! Перестань уже лезть в мою жизнь! – возмущенно воскликнула Шерри.

Еле сдерживая свои эмоции, она закрыла лицо руками. Шаррон крепко обняла ее, пытаясь успокоить.

– Ты обязательно обретешь свое счастье. Забудь про него.

– Не могу! – Шерри заплакала в объятиях сестры.

– Вспомни, как он с тобой поступил.

– Мне все равно. Я готова ему это простить.

– Какая глупость, – проговорила себе под нос младшая сестра Шарил, намазывая на булку красную икру.

– Шарил, не надо, – прошептала Шаррон. – Ей и так тяжело, ну зачем ты так?

Шерри посмотрела на сестру с нескрываемой ненавистью. Сколько обидных слов ей хотелось высказать младшей сестре! Но все же она промолчала. Схватила виски и выпила все целиком, без остатка. У Холи от перенесенного позора чуть не вылезли глаза из орбит, а Сильвестр решил промолчать и не перечить дочери.

Когда музыка для медленного танца закончилась, Эмили попросила Себастиана отвезти ее домой. Карета прибыла незамедлительно. Внутри были мягкие бордовые сиденья, а окна зашторены алыми занавесками. В убранстве кареты чувствовалась роскошь и уют.

Они сели рядом. Эмили скромно сжала колени, а Себастиан сидел как хозяин, закинув ногу на ногу. Во время поездки они молчали и тайком улыбались. Она смотрела в одно окно, он – в другое. Уголком глаза Себастиан увидел, как Эмили положила руку на сиденье… и, не растерявшись, своей рукой потянулся к ее. Получилось так, что их мизинцы сплелись воедино. Лицо Эмили озарила улыбка умиления.

Как и обещал, Себастиан довез Эмили до самого дома. Вышел из кареты первым и, держа девушку за руку, помог ей аккуратно спуститься по лестнице.

– Спокойной ночи, Себастиан Уорд, – глядя ему в глаза, смущенно проговорила Эмили, ощущая себя рядом с генералом маленькой хрупкой девочкой.

– Доброй ночи, миледи. – Себастиан поклонился ей, как и подобает джентльмену. Девушка в ответ присела в поклоне и направилась домой. Себастиан, глядя ей вслед, удовлетворенно улыбнулся, сел в карету и поехал к себе.

Когда он вернулся домой, в квартире вновь стояла тишина. Сняв праздничный наряд, Себастиан прошелся по квартире полуобнаженным. Взял чистое белье и направился в ванную комнату. Принимая горячий душ, он ухмылялся, вспоминая лицо Эмили. Как бы ему сейчас хотелось, чтобы она, полностью нагая, стояла рядом и принимала с ним совместный душ, прижимаясь всем телом к его телу!

– Она будет моей!

Выйдя из душа, Себастиан прилег на кровать, положив руки под голову. Эмили не выходила у него из головы, он вспоминал ее образ и манеру общения… и улыбка появлялась сама по себе.

Тем временем Эмили лежала в пижаме на кровати и с умилением вспоминала Себастиана, рассказывая прислуге Лу о вечере. Вокруг нее ходила женщина, которая воспитывала ее с самого детства и готовила ее комнату ко сну, задергивая занавески на окнах.

– Он такой хорошенький… внимательный… – улыбалась Эмили. Присев на кровати, она взяла в руки подушку и крепко ее обняла.

– Кажется, кто-то влюбился? – лукаво произнесла Лу.

– Ты так считаешь? – смущенно проговорила Эмили, еще крепче обняв подушку. – Я не усну.

– Но уже поздно, мисс Эмили. Сон полезен для здоровья.

– Интересно, чувствует ли он то же самое, что чувствую я? – задумалась девушка.

– Если вам суждено быть вместе, то вы обязательно встретитесь снова! Древняя пословица гласит: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется».

– Правда? Хотя да, ты права! – Эмили прилегла на кровать, задумавшись над ее словами.

Погасив свет в комнате, Лу остановилась в дверях:

– Спокойной ночи, мисс Эмили, – и тихо ушла.

Глава 6
«Они идут за тобой»

На следующее утро Себастиан проснулся ближе к восьми. Когда он пришел на кухню, его смутила тишина. Обычно в это время Клэр уже накрывала на стол, кипятила воду и ждала его пробуждения.

– Где же Клэр? И на бал не пришла…

На столе лежали вчерашние засохшие пряники. Выбросив их в ведро, Себастиан подошел к окну и увидел, что погода быстро испортилась. Начался ливень.

Неожиданно в дверь постучали. Он открыл входную дверь, ожидая увидеть Клэр, но вместо нее там оказалась знакомая соседка. Она была напугана и растеряна.

– Что случилось?

– Там нашли тело!

– Тело? Где? Чье? Что происходит?

– У главной церкви. – Женщину трясло от ужаса. – Это Клэр… Тело Клэр прямо у церкви! – Соседка упала на колени и горько зарыдала. Себастиан стоял как вкопанный. Потом он надел сапоги и побежал к церкви. Запыхавшись, прибежал туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело накрывают черным покрывалом.

– Постойте! – крикнул он. – Дайте мне взглянуть!

– Нет. Остановитесь! – в ответ прокричал офицер.

Не обращая на него внимания, Себастиан резким движением сдернул покрывало.

Увиденное повергло его в ужас. Тело было искалечено и изуродовано, покрыто глубокими порезами. Глаза убитой были выдавлены, голова пробита, пальцы на руках отрублены, ноги переломаны.

– Клэр… Нет! – Глаза Себастиана наполнились слезами.

– Вы узнали жертву? – спросил офицер.

– Да. Это Клэр… – Себастиан был в шоковом состоянии. Его трясло, дыхание прерывалось. Он стиснул зубы, чтобы не зарыдать в голос, и сжал кулаки так, что пальцы его побелели.

– Кем она вам приходилась?

Зажмурившись и чувствуя, как из-под ресниц текут слезы, Себастиан вспомнил заботу и искренность, которыми одаривала их с Дастином Клэр.

– Сэр, кем она вам приходилась? – повторил свой вопрос офицер.

– Матерью…

Так как тело еще не досматривали, Себастиан заметил торчащую во рту Клэр скомканную бумажку и, пока никто не видел, тайком вытащил ее и положил в карман. Тело положили в карету медиков и увезли. Офицеры задавали Себастиану вопросы о Клэр, а он все думал о записке, что лежала у него в кармане. Он рассказал им все, что знал о покойной. Когда полиция уехала и толпа разошлась, Себастиан торопливо достал бумажку и развернул ее.

Там было написано: «Они идут за тобой».

Себастиан сжал клочок в руках и осмотрелся вокруг. В церкви зазвенели колокола, и оттуда толпой начали выходить люди. Глядя сквозь толпу, Себастиан почувствовал, как левое плечо тронула чья-то рука. Он резко повернул голову влево от неожиданности и увидел Эмили.

– Эмили?

– Здравствуйте, Себастиан. Я рада видеть вас. Жаль, что при таких обстоятельствах.

– Что вы здесь делаете?

– Стажируюсь. Вы знали жертву? Я, когда увидела тело, была в таком ужасе!

– Да, знал. Она была моей приемной матерью. – Себастиан опустил глаза, чтобы не показывать ей, насколько раздавлен и убит горем.

Эмили очень расстроилась. Себастиан видел, как больно ей за него и как она переживает. Она крепко обняла его, уткнувшись лицом в его грудь, будто чувствовала, как грусть невозвратимой утраты разрывает ему сердце. Себастиан закрыл глаза и обнял девушку еще крепче. В тишине прозвучал ее голос:

– Я возьмусь за это дело и найду убийцу!

– Даже не думай об этом! Этим займутся профессионалы!

– Но почему ты против?

– Потому что это опасно! Эмили, пообещай мне, что не станешь вмешиваться в эти дела!

Эмили задумалась, а Себастиан ждал ее решения.

– Хорошо, – с видимой неохотой наконец согласилась она. – Не буду…

Себастиан тяжело вздохнул.

– Давай пройдемся?

Эмили кивнула в знак согласия.

Прогуливаясь по городу, Себастиан полностью погрузился в свои мысли и ничего не говорил. Эмили понимала, как ему тяжело, и, чтобы поддержать, осторожно погладила его по плечу.

– Я организую похороны. Ты можешь положиться на меня.

– Эмили…

– Пожалуйста, позволь мне это сделать. Я хочу помочь. – Эмили крепко держала его за руку, слегка оперевшись на нее.

– Хорошо… – прошептал он.

Услышав его согласие, Эмили посмотрела на него со слезами на глазах. Себастиан повернулся к девушке, вытер слезы с ее глаз и нежно губами прикоснулся к ее лбу.

– Себастиан… – дрожащим голосом она произнесла его имя. Он крепко взял ее за руку, чтобы успокоить, хотя и у него самого тряслись руки и с трудом удавалось унять дрожь.

Три дня спустя

Со дня смерти Клэр пошли дожди, которые не прекращались. Эмили, как и обещала, организовала похороны. Проститься с приемной матерью Себастиана пришло много людей. Присутствовали даже те, кто ее не знал. О ее страшной смерти узнали все жители города. Себастиан надел черный плащ с длинным воротом, черный пиджак, штаны и длинные черные сапоги. Эмили надела черное платье и черную шляпку «стетсон», которая очень шла к ее кудрям. Простояв два часа под проливным дождем у могилы Клэр, после похоронного обряда Эмили повела приглашенных людей в одно из заведений, где состоялось застолье.

Себастиан остался и продолжал стоять у могилы, склонив голову. «Я обещаю, придет день, когда я найду твоего убийцу и отомщу за тебя. Этот выродок будет страдать так же, как страдала ты».

Он разрыдался, не в силах поверить в то, что женщина, которая приютила, воспитала и вырастила их, погибла такой ужасной смертью. Себастиан бесконечно винил себя за то, что не смог уберечь ее. Еще тяжелее ему было осознавать, что, пока он веселился на балу, убийца выследил Клэр и издевался над ней, получая от этого удовольствие. Подняв глаза к небу, Себастиан закричал от боли, а затем упал на колени со словами: «Прости меня, мама. Мне так жаль! Мне так плохо сейчас, так тяжело на душе. И Дастина нет рядом. Обещаю, когда он вернется, мы вместе придем навестить тебя».

Немного успокоившись, Себастиан последовал в заведение к Эмили. Гости тихо шептались, говоря об умершей. Себастиан взял бокал крепкого напитка и подошел к окну, отделившись от всех. Стоя у окна, он погрузился в свои мысли, вспоминая день, когда видел Клэр живой в последний раз. Записка, найденная у нее во рту, не давала ему покоя.

– Ты как? – спокойно спросила его Эмили.

– Нормально…

– Гости начинают расходиться, – сказала она, наблюдая за тем, как народ постепенно направляется к выходу.

– Пускай, – с безразличием ответил он.

– Не самый подходящий момент, чтобы говорить об этом, но, возможно, другого шанса у меня не будет. Вчера я получила результаты вскрытия тела Клэр. Сказали, что это работа сумасшедшего психопата, не просто неуравновешенного, а душевнобольного человека. Он нанес многочисленные глубокие неаккуратные порезы в области груди, лица, шеи и спины. Вероятно, у убийцы на руках были надеты перчатки с острыми, как бритва, лезвиями, при помощи которых он так безжалостно искромсал несчастную Клэр. Также у убийцы был топор, которым он отрубил ей пальцы на руках, и еще дубинка, которой он ломал ей ноги. Словами передать не могу, какой ужас она испытала, столкнувшись с таким маньяком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.