Мари Мур
Мир Аматорио. Искушение

Плейлист

Chase Atlantic – Into It

The Neighbourhood – Daddy Issues

The Neighbourhood – A Little Death

Twenty One Pilot – Doubt

Hooverphonic – Mad About You

Lana Del Rey – Young and Beautiful

Billie Eilish – Everything I Wanted

Adrenalize – In This Moment

Willyecho – Welcome To The Fire

Глава

1

Как правило, в этой жизни я получал все, что хотел.

Бросить учебу перед выпускным классом, чтобы улететь во Францию – пожалуйста. Занять первое место в одной из известнейших мировых гонок – нет проблем. Заключить контракт с самым престижным автобрендом – проще простого.

У меня не возникало особых сложностей с тем, чтобы поставить напротив очередного пункта жирную галочку. Разумеется, иногда появлялись трудности, но я быстро их устранял.

Поэтому я рассчитывал, что легко смогу вернуть Кристиану. Но сколько бы я не старался, чтобы добиться ее расположения – все попытки возымели лишь противоположный эффект.

После того, как я довез ее до академии, Крис продолжала настойчиво меня избегать. Я дал ей несколько дней устать от притворного равнодушия. Перестал писать в мессенджерах и не отвозил в школу. Старался не пересекаться с ней во время учебы.

Но это не значит, что я прекратил интересоваться ей и ее жизнью.

Вторник.

Во время ланча Крис сидит с Кэшем за одним столиком в кафетерии. Меня раздражает, что она стала чаще общаться с моим братом. Но если в открытую заявлю об этом, Кэш намеренно начнет меня провоцировать, а Кристиана еще сильнее отдалиться от меня. Поэтому наблюдаю с соседнего столика, чтобы мой брат не переходил черту дозволенного.

К моему удивлению, Кэш не выражает никаких неприличных чувств и не делает грязных намеков. По привычке он рассказывает очередную пошлую шутку, и в этот раз Крис прыскает со смеху. Боже. От ее милого хохота в груди все сжимается. Горькое чувство вины накрывает меня с головой.

Я отлично помню, как мы ужинали в ресторане, и Крис смеялась над моими шутками. Ее улыбка предназначалась лишь мне. Проклятье. Я и подумать не мог, что это так глубоко заденет меня. Момент, когда Крис улыбается кому-то другому. Это равносильно выстрелу в сердце.

Среда.

Ее нет в кафетерии. От парня, с которым общается Крис (Тайлер, кажется), я узнаю, что она попросила у миссис Ховард два объемных доклада, чтобы набрать, как можно больше баллов для промежуточного экзамена. Теперь Крис пропускает ланч и сидит в библиотеке.

Четверг.

Кристиана снова идет готовиться к докладу во время перерыва. Библиотекарь с учебником по социальной психологии передает ей салат и сэндвич с лососем.

Я знал, что Крис откажется, если я принесу ей обед. Поэтому попросил мистера Холланда. Пришлось больше десяти минут выслушивать нудную лекцию о «нашем распущенном поколении» и о том, что библиотека не должна превращаться в закусочную.

Старик кого угодно утомит болтовней, но все-таки согласился выполнить мою просьбу. Оказалось, два билета на концерт симфонического оркестра из «Большой пятерки»¹ способны на многое.

Точно такие же билеты с несколькими купюрами с изображением Франклина я отдал миссис Шарклинг в начале недели. Чтобы она сообщила своей ученице, что в «Дирфилд» стартует программа по поддержке учеников без личного транспорта.

Поэтому теперь Кристиану Лазарро будет возить один из водителей моей семьи. Разумеется, Кристиана не должна узнать, что он имеет отношение к Аматорио. Иначе она непременно обвинит меня во вторжении в личную жизнь и сталкинге².

Без сомнений, я бы сам с удовольствием отвозил и забирал Кристиану после уроков. Но зная ее упрямый характер, она вряд ли сейчас согласится на поездки со мной.

Наступает пятница – пижамный день в «Дирфилде».

Откровенно говоря, я теряю терпение. Кристиана по-прежнему меня игнорирует. Я думал, за пять дней в ней что-нибудь всколыхнется, но начинаю подозревать, что она готова обижаться вечно.

– Дес, ты идешь?

Я поворачиваюсь к Тейт, одной из подруг Кайли, сидящей рядом со мной во время ланча в кафетерии. С другой стороны от меня Грейс придирчиво ковыряется в салате. Я нарочно выбрал это место, потому что поблизости находится столик, который занимает Кристиана. А еще Кэш и несколько парней из футбольной команды.

– Куда? – уточняю, бросив взгляд на соседний столик.

Слегка улыбаясь, Кристиана болтает с Кэшем. На ней мешковатые пижамные штанишки и толстовка. И я не возражаю против ее объемной одежды. Если бы Крис принарядилась, как большинство девиц, которые сегодня решили надеть комплекты, по всей видимости, купленные в элитном секс-шопе, мне бы пришлось вырубать парней одного за другим. Потому что я уверен, что каждый из них мысленно, как минимум, раздел бы ее.

– Сегодня пижамная вечеринка у Стива, – Тейт подносит к ярко накрашенным губам горлышко бутылки с минеральной водой. – Пойдешь?

– Нет.

– Нет? – переспрашивает Тейт, и когда я качаю головой, ее лицо вытягивается.

Не понимаю, почему она так удивлена моему отказу. Я не прославился на всю школу, как заядлый тусовщик.

Вновь перевожу взгляд на Кристиану. Держа перед собой пустой поднос, она поднимается со своего места. Ее толстовка расстегнута, открывая вид на соблазнительную грудь, скрытую коротким черным топиком. Под ним отлично просматривается оголившаяся полоска живота.

Черт. Со мной явно что-то не так. Иначе, как объяснить, что около меня куча полуголых девиц, а у меня не возникает абсолютно никакого желания. Но стóит взглянуть на грудь Кристианы, как перед глазами проносится воспоминание, где я игрался языком с ее бледно-розовыми сосками. От этого член моментально переходит в боевую готовность.

Почувствовав на себе взгляд, Крис поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и мы смотрим друг на друга несколько секунд. Мне отчаянно хочется встать и подойти к ней, но об мою ногу что-то начинает тереться.

Откинувшись на спинку стула, замечаю под столом тонкую лодыжку, настойчиво скользящую вдоль моей икры. Перевожу раздраженный взгляд на Тейт, она подмигивает мне и улыбается.

– Ты же подруга Кайли? – спрашиваю я, скрестив ноги под стулом.

На самом деле мне плевать на дружбу Кайли и Тейт. Но мне не все равно на Кристиану. Ей не нужно видеть, как со мной кто-то флиртует. Я отчетливо помню ее реакцию на мою руку, покоившуюся на заднице одной из грид-герлз после гонок. Тогда Крис здóрово взбесилась. И я решил оставить в прошлом грязные уловки.

Кто-то бы спросил: «Куда подевался нахальный и наглый Десмонд, который бы непременно воспользовался случаем и заставил Кристиану ревновать? Никуда он не делся. Просто я уверен, что Кристиана будет моей. И добьюсь ее я, не прибегая к дешевым трюкам.

– Мы с Кайли подруги, – Тейт согласно кивает. – Но между вами вроде ничего нет?

– Нет, – подтверждаю я.

Я действительно ничего не обещал Кайли и не давал ей ложных надежд.

– Мне жаль, что у вас ничего не вышло, – Тейт пытается изобразить сочувствие или его подобие, но выходит хреново.

Сидящая рядом Грейс фыркает. А Тейт протягивает руку, и от неожиданности я застываю, наблюдая, как ее ногти, впившиеся в ткань моей белой футболки, неспеша проводят от груди к животу.

– У тебя такой твердый… пресс, – дразняще говорит Тейт, и я мрачно смотрю на нее.

Похоже, мое лицо выглядит достаточно свирепо, потому что она тут же убирает руку. Но слишком поздно. Когда я вновь пытаюсь поймать взгляд Кристианы, она отводит глаза и сжимает губы в тонкую линию. А затем разворачивается и уходит с Кэшем.

Блять.

Меня так и тянет броситься за ней, но я приказываю себе оставаться на месте. Сейчас неподходящий момент. Крис избегала меня несколько дней и вряд ли желает увидеть после того, как на ее глазах другая девушка поглаживала мой пресс.

Я оборачиваюсь, чтобы проводить взглядом ее уходящую фигуру. К сожалению, пижамные штаны недостаточно обтягивают задницу Крис. Но разыгравшееся воображение уже рисует картину, как ее округлые груди подпрыгивают под топиком при каждом шаге. Не знаю, надела ли сегодня Крис лифчик или нет, но в моей фантазии она без него.

Ох, черт. Член становится твердым, как камень. Хорошо, что стол закрывает нижнюю часть моего тела, иначе Грейс решит, что у меня встал на ее «Цезарь». Наверняка мой стояк отлично проглядывается под серыми спортивными штанами из итальянского хлопка.

– Я давно говорила Кайли, что у вас ничего не получится. Вы слишком разные. Но она не слушала.

С неохотой поворачиваюсь на голос Тейт. Меня так и подмывает сказать, что я изначально плевать хотел на Кайли.

Я не придерживаюсь того мнения, что противоположности притягиваются. Скорее, я из тех, кто ставит на первое впечатление. Если между двумя не проскочила искра, то потом она вряд ли появится.

Либо сразу. Либо никогда. Третьего не дано.

Мне редко встречались девушки, способные действительно меня зажечь. Я ошибочно принимал сильное физическое влечение за ту самую искру. Пока не столкнулся с Крис. Меня моментально потянуло к ней.

И дело не в том, что мне впервые пришлось столкнуться со сложностями. Ведь я боролся с собой и своими принципами. И дело не в том, какую гамму эмоций вызывает во мне эта девушка. За несколько секунд она способна разогнать мое спокойствие мирно горящей свечи до состояния леса, охваченного пламенем.

Дело в том, что мне нравится не только целоваться с Крис. Я люблю с ней говорить. Я люблю с не молчать. Мне нравится с ней разговаривать. Мне нравится с ней молчать. И еще много всего, что я люблю делать именно с ней.

Вполне вероятно, кто-то бы сказал, что одного ужина недостаточно, чтобы делать такие поспешные выводы. Я знаю, что недостаточно. Однако я бы многое отдал, чтобы повторить те несколько лучших часов.

Краем глаза я наблюдаю, как Кристиана выходит из кафетерия. Теперь мне нужно дождаться, пока мой стояк утихнет. И Десмонд-младший, будто учуяв, что Крис исчезла с радаров, наконец успокаивается.

Поднявшись с места, иду по проходу, пока меня не догоняет Стив.

– Эй, Дес, – он задевает меня плечом. – Решил сменить новенькую на Тейт Дэнсон?

Я сердито смотрю в ответ.

– Ее зовут Кристиана, – рычу я. – И я не менял ее на Тейт.

– Чувак, я видел, как эта горячая штучка Дэнсон чуть ли не сделала тебе эротический массаж, – посмеивается Стив. – Ты уже спал с ней?

Стиснув зубы, я замечаю, как кафетерий постепенно погружается в тишину. Я оглядываясь, наблюдая, как старшеклассники прячут глаза, водят вилками по тарелкам или что-то выискивают в своих телефонах. Активно создают вид, что не подслушивают наш разговор.

– Скажешь еще раз про это – и я отпечатаю поднос на твоем лице, – угрожаю я.

– Не выйдет. Сегодня я так же неприкосновенен, как трусики Королевы Елизаветы, – Стив ржет над собственной идиотской шуткой. – Меня нельзя трогать, чувак. Сегодня у меня вечеринка.

– Кэш идет? – спрашиваю я.

Брат по-прежнему злится и не разговаривает со мной. И ничего не остается, как узнавать о нем от посторонних.

– Ага. Он будет с нове… – Стив осекается. – С Кристианой.

Мне больно слышать, что Крис согласилась идти с моим братом на вечеринку. Точнее, не больно, а чертовски мучительно.

– А ты? – любопытствует Стив. – Тебя ждать?

– Да, – задумчиво отвечаю и ухожу.

***

Особняк Стива выполнен в викторианском стиле. Останавливаюсь перед центральной частью дома, фасад которого отделан светлым лощеным камнем, и не тороплюсь выходить из машины. Взглядом ищу Mercedes Кэша среди припаркованных автомобилей. Заметив черный внедорожник со знакомыми номерами, пытаюсь игнорировать подскочивший пульс.

Она здесь.

Выбравшись из салона, иду по мощеной дороге к двери под звуки «Friends» Chase Atlantic, доносившиеся с заднего двора. С музыкой оттуда раздаются заливистый смех и громкие голоса. Похоже вместо пижамной Стив решил устроить вечеринку у бассейна.

Не могу избавиться от мысли, изъедающей мозг. Надеюсь, Крис не успела присоединиться к водному буйству. Если увижу ее с каким-то парнем, то кровь ублюдка неизбежно прольется над идеально подстриженной лужайкой.

Обогнув особняк, оказываюсь во внутреннем дворе. В воздухе витают запах еды, алкоголя и пара, струящегося легкой дымкой над поверхностью бассейна. Там плавают и хохочут несколько старшеклассников. Остальные сидят на шезлонгах, либо толпятся вокруг столов, занимающих добрую половину патио. На расслабленных пьяных лицах отражается голубоватое свечение от воды. Еще несколько парней и девиц неподалеку играют за карточным столиком.

И среди них нет ни Кристианы, ни Кэша.

Замечаю младшего брата Стива, выпускающего в воздух огромное облако дыма из бонга. Когда он проходит мимо, я торможу его, небрежно схватив за ворот футболки.

– Эй, – встряхиваю его, чтобы он сфокусировал на мне взгляд. – Где Стив?

И где, черт побери, Кристиана и Кэш?

Отвлекшись от девушки, делающей сальто в воздухе и ныряющей в воду, парень поворачивается ко мне.

– В медиа-зале, – заплетающимся языком лопочет он. – И с ним еще несколько цыпочек.

Оттолкнув его, захожу в дом через открытые настежь двери и оказываюсь в обеденной зоне. В прошлом мы иногда собирались у Стива, но тогда он не устраивал столь масштабных тусовок. За два года многое поменялось, но я помню, что дальше находится кухня, а затем гостиная. Оттуда коридор ведет в спальни, гостевые комнаты и домашний кинотеатр. Именно туда я и направляюсь.

По пути встречаются ученики «Дирфилда», и большинство из них в пижамах, но есть те, кто в обычных джинсах и кроссовках.

Музыка грохочет и от басов внутри все вибрирует. Но все звуки резко затихают, когда я открываю дверь медиа-зала. Уши тотчас сворачиваются в трубочку от пронзительного женского крика. С большого экрана на меня в упор смотрит Джейсон стеклянными глазами из-под старой, потрескавшейся хоккейной маски.

Проскальзываю внутрь и оглядываю зал с U-образным диваном, где развалилось пятеро парней из футбольной команды с девушками. К моему облегчению среди них нет Кристианы.

Но внутри меня по щелчку пальцев все напрягается, а сердце громыхает в груди, когда вижу ее в другом конце зала.

В школе на ней была объемная толстовка, но сейчас Крис избавилась от нее, оставшись в коротком черном топе на тонких бретельках и все тех же пижамных штанишках. Волосы собраны в хвост, и темные пряди спадают на одно плечо.

Она сидит ко мне вполоборота в огромном кресле, скрестив под собой ноги и держа в руке запотевшую бутылку крафтового пива «Peak». У Крис такой непринужденный и расслабленный вид, что я с трудом подавляю улыбку. Делаю глубокий вдох. Хочется быть близко к ней и любоваться, пока она смотрит тупой ужастик.

На экране героиня вновь встречается лицом к лицу с Джейсоном. От внезапного поворота девушки в зале испуганно взвизгивают. Но только не Кристиана. Она закатывает глаза и осуждающе качает головой, вызывая у меня ухмылку.

Кое-кто не боится. Посмотрим, детка, смогу ли я тебя напугать.

Медленно крадусь вдоль стены, чувствуя, как тепло засело где-то в глубине живота. От того, что я собираюсь сделать, не могу скрыть рвущуюся наружу озорную улыбку.

Но она тут же пропадает с лица, когда ко мне поворачивается Стив, сидящий на диване. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я прижимаю палец к губам и сверлю его взглядом. Только попробуй издать хоть один гребаный звук, придурок.

Стив молчит, и я продолжаю подбираться к Кристиане. Она прикладывает горлышко бутылки к губам и делает глоток, после чего вытаскивает из-под себя ноги. Видимо Крис не очень удобно сидела, поскольку начинает потягиваться, изящно прогнувшись в спине.

Господи. Со мной точно не все в порядке. Кажется, в этой девушке меня заводит исключительно все. Каждая часть тела и каждое движение.

Перед глазами тут же возникает образ: я позади Кристианы и нагибаю ее над креслом, наматывая на кулак ее волосы, чтобы полностью открыть доступ к нежной шее. Я бы осыпал ее поцелуями и спускался все ниже, прокладывая губами путь по выступающим на спине позвонкам, пока одним движением не стянул ее штанишки. Я бы непременно оставил звонкий шлепок на аппетитной заднице Крис, а через мгновение прикусил одну из ягодиц.

Твою мать. Член моментально рвется наружу.

В защиту разбушевавшийся фантазии – именно это я представлял, когда утром передергивал в душе. Единственное отличие в том, что Кристиана была полностью обнаженной.

Стив указывает на меня одной из девушек, и оба хихикают. Стиснув зубы, показываю им средний палец и делаю последний шаг к Кристиане.

В ноздри просачивается знакомый аромат полевых цветов, тепло в глубине живота мгновенно сплетается в горячий узел. Давай, Дес, не облажайся в этот раз.

Задержав дыхание, наклоняюсь, оставляя ничтожные дюймы между моим лицом и ее макушкой. Пальцы покалывает от желания заправить Крис за ухо выбившуюся прядку, но я держу руки при себе. Пока что.

– Бу! – хрипло произношу над ее головой.

Глава 2

– Бу!

Надо мной раздается низкий голос, и, вскрикнув, я подскакиваю на ноги с такой скоростью, словно за мной гонится пчелиный рой. Бутылка чуть не выскальзывает из рук, пиво проливается на живот и штанину, а темный зал наполняется смехом, стремительно перерастающим в гогот.

В гневе оборачиваюсь, думая только о том, каким способом подвесить Кэша за яйца. Он не сдержал обещания и вернулся к тупым шуточкам. Клянусь богом, в этот раз глупый розыгрыш не сойдет ему с рук! Открываю рот, чтобы заявить, что ему конец, но горло сводит от спазма.

Зря я обвинила Кэша, ведь это не он. Это…

Десмонд.

Несколько секунд молча таращусь на его высокую плечистую фигуру, пока меня атакует вихрь мыслей.

Какого черта он тут делает?

Мерзавцу незаконно так хорошо выглядеть.

Господи, наверняка у меня ужасный и глупый вид! Вдобавок от меня несёт пивом!

Сейчас я тебе вдарю, мистер Тупой Розыгрыш!

В спешке откидываю за спину волосы, собранные в небрежный хвост, замахиваюсь и со всей силы бью Десмонда кулаком в твердую грудь. Костяшки пальцев горят от мощного удара, но Десмонд не реагирует. Даже не поморщился!

Лишь легкая улыбка появляется на красивом лице, окончательно выводя меня из себя.

– Идиот! Это несмешно!

Второй раз бью его в грудь кулаком, позади раздается одобрительное улюлюканье, и кто-то из парней говорит:

– Давай, крошка, вмажь ему еще раз. Хочу снять этот великий момент, чтобы пересматривать перед сном.

Десмонд переводит взгляд с моего лица за спину.

– Если не заткнешься, то все что ты сможешь сделать перед сном – это съесть ужин из трубочки и сходить под себя, – убийственным тоном предупреждает он.

От стали в его голосе меня прошибает холод. Десмонд никогда так резко ни с кем не говорил. Даже со мной.

В зале повисает молчание, но вскоре его прерывает пронзительный крик героини из фильма. Не в состоянии выдавить из себя слово, одариваю Десмонда хмурым взглядом и, всучив ему бутылку с пивом, направляюсь к выходу из зала.

– Кристиана, стой! – рявкает он мне в спину.

«Нет, нет, нет! Беги, Кристи, беги!», – беспокоится внутренний голос, и я упрямо продолжаю идти. Я не должна говорить с Десмондом. Потому что всякий раз это непременно плохо заканчивается.

Через секунду выметаюсь в коридор и ищу Кэша среди пьяных подростков.

Перед тем как ускользнуть с какой-то девчонкой, он сказал, что вернется к середине фильма. Но Джейсон уже переубивал почти всех героев, а Кэш так и не пришел. И каким образом мне теперь попасть домой?

Пока ищу Кэша, случайно натыкаюсь на ванную. Проскальзываю внутрь, чтобы смыть с себя пиво, от которого кожа стала жутко липкой. Подхожу к раковине и открываю кран с холодной водой. Беру полотенце и, сунув его под струю, вытираю живот.

За моей спиной раскрывается дверь, и сердце в груди делает сальто. Перед глазами проносится воспоминание, как Десмонд зашел в уборную в ресторане, чтобы меня успокоить. И я отчетливо помню, что было после…

«– Крис, ты охренительная… – Десмонд целует меня в самое интимное место на теле. – Ты такая сладкая… – еще один поцелуй. – Такая тугая…»

Его низкий голос звучит в голове, и я прикусываю губу, стараясь держать под контролем собственное дыхание. Боже. Тогда я испытала нечто невероятное и потрясающее. Почувствовала наслаждение, какого не ощущала прежде.

Но вместо Десмонда в ванную заходят две старшеклассницы, обсуждающие, как целуется Стив.

Комок разочарования застревает в горле. Сдерживая тоскливый стон, закрываю воду и возвращаю полотенце на место. И тут же ругаю себя. Мне не нужно думать и вспоминать о Десмонде.

Наставляя себя, выхожу в коридор. Но только, чтобы внезапно остановиться, ошеломленно глядя перед собой.

Напротив меня, прислонившись затылком к стене, стоит Десмонд. Взведенный, гнетущий и явно расположенный кого-то убить. Надеюсь, не меня.

– Нужно поговорить, – мрачно объявляет он.

Закрываю за собой дверь в ванную и скрещиваю на груди руки. Между нами только пять футов, и я стремлюсь создать хоть какой-то барьер. Но это бесполезно. Перед Десмондом и его пронзительным взглядом чувствую себя, как всегда, уязвленно.

– Почему бы тебе не поговорить с Тейт? – спрашиваю и моментально жалею об этом.

Черт бы побрал мой болтливый язык! Из-за дурацкого вопроса в тяжелом взгляде Десмонда проскальзывает довольный блеск.

– Я хочу поговорить с тобой, а не с Тейт. Мне плевать на нее.

«Зато мне не плевать на нее! Точнее на то, как ее гадская рука гладила твой живот!» – хочется кричать на Десмонда, но я вздергиваю подбородок и как можно спокойнее отвечаю:

– Я не буду с тобой разговаривать. И хватит преследовать меня.

Он раздраженно вздыхает.

– Серьезно думаешь, что я оставлю тебя в покое в доме, полном пьяных парней?

Раньше мне бы стало намного легче от подобных слов, но обида на Десмонда и злость на саму себя по-прежнему заполняют разум.

– Не переживай, – пытаюсь сострить. – Никто не способен причинить мне столько боли, сколько причинил ты. В этом деле ты «номер один». Никому не удастся тебя переплюнуть.

Склонив голову, Десмонд запускает руку в волосы и проводит по ним.

– Знаю, я поступил дерьмово. Крис. – Он трет пальцами лоб. – Черт… Как это сложно…

Последнее Десмонд произносит безнадежным шепотом и замолкает. Жду, когда он еще что-то скажет. Может, если выговорится – ему станет легче? А мне не придется мучиться от боли, которую я испытываю всякий раз, когда вижу его?

Я страдаю от того, что больше не могу с ним говорить. Не могу с ним шутить и смеяться. Не могу к нему прикоснуться, поцеловать и прижаться к его груди. Я терзаюсь тем, что не могу быть рядом и делать с ним все это. Потому что если я сдамся, то мои страдания будут еще невыносимее.

В последние дни я прочла много книг по психологии, во многих из них сказано, что боль – естественный сигнал нашему телу. Она необходима, чтобы мы избегали источников опасности. Если бы мы не испытывали боль, то погибли бы. Она нужна, чтобы выжить. Чтобы в следующий раз мы не играли с огнем, ведь он может не только обжечь. Он способен испепелить до углей.

Десмонд – мой источник боли, и, по всем законам самосохранения, мне нужно держаться от него подальше.

Но почему-то я не убегаю, сломя голову. Почему-то стою и внимательно всматриваюсь в его лицо, отмечая тени под глазами и взгляд… Уставший? Измотанный? Тоскливый?

Вдруг мое обеспокоенное разыгравшееся воображение выдает картинку, как Десмонд в таком состоянии сегодня ночью садится за руль и разгоняется. А на следующее утро я смотрю за завтраком новости, где показывают его искореженную машину. И до конца дней буду винить себя, что не выслушала его.

– Десмонд, – мой голос неестественно высокий. – Что ты хотел мне сказать?

Грудь Десмонда высоко поднимается от глубокого вдоха.

– Мне правда искренне жаль, что я причинил тебе боль. Не поверил и изводил тебя.

– И ты меня прости. Я врала, заставляя усомниться в своей… невинности.

– Мы оба ошибались, но я облажался сильнее. – Десмонд смотрит на меня крайне серьезно. – Ты теперь все время будешь меня избегать?

Теперь моя очередь делать глубокий вдох. Не хочу признаваться Десмонду, что находиться рядом с ним для меня опасно. Что чувства к нему разрушают меня и делают слабой.

Например, как сейчас. Десмонд неотрывно прожигает меня пронзительным взглядом, буквально убивая меня. Между нами минимальное расстояние, его парфюм кружит голову, а тело реагирует на его близость изнывающей жаждой.

– Я не знаю, – только и могу выдавить я.

– Тогда сделай за меня выбор, – внезапно требует он.

Мои глаза округляются.

– Что это значит?

– У тебя есть возможность выбрать за меня, – бесстрастно повторяет Десмонд. – Если дальше планируешь меня избегать – тогда я переведусь в другую школу, и ты больше меня не увидишь.

От мысли, что я больше не увижу Десмонда, мне до смерти грустно. Хочется поднять руки и обнять его. Хочется прижаться и никуда не отпускать.

Даже несмотря на то, что Десмонд причинял мне боль, я уверена: мне будет еще невыносимее, если он исчезнет из моей жизни.

– Какой второй вариант? – Мои брови сводятся к переносице.

Позади раздаются шаги и женские голоса. Из ванной выходят две старшеклассницы и, увидев меня и Десмонда, замолкают. Переглянувшись между собой, они идут дальше по коридору.

– Я остаюсь в «Дирфилде», – Десмонд пристально глядит на меня, и я улавливаю в его голубых глазах что-то похожее на надежду. – И ты дашь мне шанс. Что ты выберешь?

Выдерживаю его взгляд, и внезапно в голове проносится один момент за другим: как Десмонд швырнул в меня толстовкой, когда я впервые оказалась в его доме… Как загородил меня собой во время пейнтбола… Как подарил книгу, которую я не могла найти в библиотеке… Как пытался успокоить в ресторане, когда я расплакалась…

В гостиной начинает играть «My worst» Blackbear, и сердце стучит по ребрам отчаянным молотом.

Именно эта песня звучала на вечеринке в честь возвращения Десмонда. Тогда я впервые увидела его и не смогла оторвать взгляд.

– Что ты выберешь? – Десмонд повторяет вопрос.

Поднимаю руку и кладу на его грудь, чувствуя через футболку дикое биение его сердца. Десмонд прикрывает веки, а когда поднимает, мои коленки подкашиваются.

– Я… Я не в праве сделать за тебя выбор, – шепчу я. – Ты не должен уезжать только из-за того, что между нами было.

Ты должен остаться со мной.

Я не говорю этого вслух, хотя умираю от желания признаться. Убираю руку с его груди и опускаю взгляд, чтобы Десмонд не заметил, какая я жалкая трусиха.

Вдруг он наклоняет голову, и его теплое дыхание овевает лицо. Я практически ощущаю, как вокруг нас электризуется воздух.

– Тогда ответь на простой вопрос, – вкрадчиво произносит Десмонд. – Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

От его слов я не могу пошевелиться. Не могу даже посмотреть на него. Мое тело парализовано, и я не знаю – это хуже чем, если бы я дрожала?

Десмонд нежно приподнимает мой подбородок, чтобы наши взгляды встретились. Я втягиваю воздух, когда от его прикосновения кожа начинает пылать.

– Десмонд, я… – бормочу. – Я…

– Крис, есть только два варианта. «Да» или «Нет».

Я чувствую, как дрожь охватывает меня вплоть до костей.

– Да, – тихо признаюсь я. – Поцелуй меня.

Прежде чем успеваю закончить говорить, нижняя мягкая губа Десмонда касается моей.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не захныкать. Всю эту мучительно долгую неделю я смотрела на него, с тоской вспоминая о его губах. Боже, как мне этого не хватало!

Вцепившись в его футболку, притягиваю Десмонда к себе и приподнимаюсь на носочки, чтобы быть ближе. Когда я впиваюсь в его нижнюю губу, как обезумевшая, Десмонд издает низкий стон, от которого в животе все переворачивается. И по этому звуку я жутко соскучилась!

Склонившись, Десмонд обеими руками обхватывает мои бедра и единым рывком приподнимает меня в воздух. Наши губы по-прежнему сплетены. Десмонд сильнее впивается пальцами в бедра, а я обнимаю его шею руками и обхватываю ногами талию.

Не разрывая поцелуя, Десмонд делает шаг, другой. Следом еще несколько и разворачивается, толкнув плечом дверь в какую-то комнату. Он заходит внутрь, захлопнув за нами дверь ногой, и полоска света, тянувшаяся из коридора, исчезает. Я абсолютно ничего не вижу.

Десмонд игнорирует выключатель и уверенно движется вглубь комнаты. Через пару секунд он плавно опускает меня на кровать и забирается сверху. На пол с глухим ударом приземляются его кроссовки.

Его твердая грудь прижимается к моей, нос касается моего, а прерывистое дыхание окутывает каждый дюйм лица и шеи. Я сжимаю его плечи, пока рой гремучих мыслей шипит в голове.

«Почему Десмонд так хорошо ориентируется в темноте? Он приводил сюда других девушек во время вечеринок?»

Стараюсь отогнать от себя эти мысли, но их едкое жужжание лишь усиливается. Видимо, Десмонд учуял мое напряжение, потому что отстраняется, нависая надо мной на вытянутых руках.

– В чем дело? – спрашивает он.

Глаза постепенно привыкают к темноте, и я могу разглядеть очертания мебели. Рядом с кроватью стоит комод, а противоположную стену во всю длину занимает что-то похожее на громадный шкаф.

– Ты был здесь? – мой голос дрожит. – В этой комнате?

– Да, – отвечает Десмонд. – А что?

Я отодвигаюсь от него, прислоняясь спиной к изголовью кровати.

– И что ты здесь делал?

– Это гостевая спальня. Я оставался на ночь у Стива несколько раз.

«И сколько девушек было с тобой в этой постели?», – звучит едкий голосок в голове.

Я пытаюсь заглушить его, но не выходит. Понимаю, что глупо ревновать Десмонда к прошлому, но не могу остановиться.

– Если за два года ничего не поменялось, то в верхнем ящике комода лежат полотенца. А в шкафу в правом отделении халат, – Десмонд усмехается. – Хочешь проверить?

– Нет, – качаю головой.

Наверное, лучше промолчать, но слова слетают с уст быстрее, чем я успеваю справиться с ревностью:

– Ты был здесь… с другими девушками?

В полумраке замечаю, как уголки его губ медленно ползут вверх.

– М-м-м, – протягивает он довольно и кладет руку на мое бедро, мягко сжав его. – Кое-кто у нас собственница.

Десмонд придвигается ближе, крепко вдавив меня телом в изголовье кровати. Опускает голову и оставляет в уголке моих губ целомудренный поцелуй.

– Я бы ни за что не привел тебя сюда, если бы кого-то здесь трахал.

Его ладонь продолжает двигаться вверх по бедру, постепенно поднимаясь к животу.

– Не думай об этом, ладно? – шепчет Десмонд, оставляя такой же невесомый поцелуй уже на линии подбородка. – Для меня ты особенная.

Склонив голову набок, он плавно смещает губы, прикасаясь к шее и лаская языком то место, где бьется бешеный пульс.

– И все, что я с тобой буду делать, – будет по-особенному.

Его рука скользит по животу к талии и сжимает кожу на ребрах. Чувствую, как дрожу под его теплой ладонью. Большим пальцем Десмонд проводит линию под краем топика, и по моему телу пробегают мурашки. Второй рукой он стягивает резинку с моих волос, распуская пряди.

Я нетерпеливо жду, когда Десмонд продолжит меня целовать. Но он отстраняется, останавливаясь в паре дюймов от меня.

Мое сердцебиение ускоряется. Не знаю, о чем Десмонд думает, но мои мысли лишь о том, чтобы он не оставил меня. Мне необходимо, чтобы он вновь был близко ко мне. Наверное, так же сильно я нуждаюсь в кислороде.

– У меня не было других с тех пор, как я увидел тебя… – хрипло говорит Десмонд, и его потемневшие глаза смотрят на меня. – И я больше не хотел кого-то, кроме тебя.

Его слова проникают глубоко, разрушая все построенные мной барьеры. Неважно, что я обещала себе. Неважно, какие клятвы давала. Сколько бы я ни боролась с желанием, оно оказалось сильнее меня. Я хочу быть с Десмондом. И мне нужно дать ему шанс. Если не сделаю этого, буду жалеть до конца своих дней.

– Десмонд, – шепчу одними губами. – Я прощаю тебя.

Вместо ответа он притягивает меня к себе. Я избавляюсь от конверсов и забираюсь к Десмонду на колени, обхватив его плечи руками.

– Крис, – он целует меня. – Это я хотел услышать больше всего.

Он смыкает руки на моей талии, и внизу живота вспыхивает жар. Наш чувственный проникновенный поцелуй перерастает в жадный, изголодавшийся. Внезапно все становится легко и просто, а слова оказываются лишними. Вместо разговоров достаточно поцелуя, чтобы выразить, как сильно нам друг друга не хватало.

Оторвавшись от моих губ, Десмонд снимает с меня топик через голову.

– Смотри, как ты мне подходишь, – его широкая ладонь накрывает мою грудь.

Я слышу собственный стон, когда он сжимает между пальцев затвердевшие от желания соски. Пока я запускаю пальцы в его волосы, губы Десмонда находят на шее особо чувствительную точку. Я моментально отзываюсь, запрокидывая голову и полностью открывая Десмонду доступ для поцелуев. Одновременно я раскачиваюсь на его твердых бедрах и ощущая сквозь одежду его возбуждение.

– Черт, – хрипло бормочет Десмонд, и его губы скользят вверх и вниз по моей шее, осыпая поцелуями и лёгкими укусами. – Что ты со мной делаешь, детка?

– И что я с тобой делаю? – сбивчиво переспрашиваю.

Продолжаю вращать бедрами, бессовестно дразня себя и Десмонда. Его длина трется у меня между ног, и мне хочется избавиться от одежды, чтобы быть еще ближе.

Нет. Еще теснее. Откровеннее.

Десмонд кусает мое плечо, и я вскрикиваю. Но он тут же смягчает укус горячим поцелуем.

– Ты превращаешь меня в гребаное животное. Когда я нес тебя сюда, планировал растягивать каждый момент. Кайфовать каждую секунду рядом с тобой. Но теперь я хочу тебя жестко трахнуть.

Он обхватывает мои щеки рукой, прижав лоб к моему, и прикусывает нижнюю губу. Ого. От его непристойностей я завожусь еще больше. Если до этого я сомневалась, что была мокрой, сейчас уверена в этом на миллион процентов.

– Так не должно быть. Я не должен терять контроль.

– И что мне делать? – растерянно спрашиваю я.

– Для начала перестань так смотреть на меня, хорошо?

Не дожидаясь ответа, он сжимает руками мою задницу и опускается вместе со мной на кровать. Его пальцы грубо впиваются в ягодицы, прижимая меня к себе. Непроизвольный стон сходит с моих губ, когда его твердая длина упирается в меня. О боже. Между бедер бушует пламя, и теперь я хочу Десмонда сильнее, чем когда-либо. Протягиваю руку между нашими телами, чтобы снять с него одежду. Но Десмонд опережает меня.

Не отрывая от меня взгляда, он приподнимается и, занеся руки за голову, стягивает с себя футболку. В полумраке комнаты я задерживаю дыхание, разглядывая татуировку на его груди, шесть кубиков пресса и косые продольные мышцы, похожие на букву «V». Господи, это невозможно. Даже шрам на его ребрах кажется мне идеальным.

– Что значит твоя татуировка? – полушепотом спрашиваю, рассматривая рисунок древнегреческого бога на его теле.

– Это Гермес, – кратко отвечает Десмонд, одновременно развязывая шнурки на моих штанах.

Справившись с ними, он спускает штаны по моим бедрам, полностью снимает и откидывает их. Я догадываюсь, что Десмонд собирается делать, и от сладкого предвкушения в нетерпении кусаю губы.

– Если верить мифам, Гермес – бог скорости, – Десмонд засовывает пальцы за край моих трусиков и стаскивает их. – Но с тобой я не собираюсь торопиться.

Мое дыхание учащается, когда Десмонд застывает надо мной. Его взгляд путешествует по моему телу, и за долю секунды я улавливаю в нем голод, похоть и что-то еще, что мне сложно распознать.

– В этом доме я самый счастливый ублюдок. – Его дыхание становится глубоким. – Нет. Не в доме. На планете.

Между ног пульсация лишь усиливается. Никогда бы не подумала, что оказаться полностью обнаженной перед парнем окажется так… Волнительно? Незабываемо? Возбуждающе?

Раздвинув мои бедра коленом, Десмонд опускается на меня всем телом. Я распаляюсь, ощущая его твердость, но Десмонда по-прежнему в джинсах. Я абсолютно обнажена перед ним и собираюсь возразить против такого неравенства. Но не успеваю.

Десмонд захватывает мой рот, впуская в меня низкий стон.

– Ты уже влажная для меня? – спрашивает он сквозь поцелуй.

Его рука спускается ниже живота, большой палец давит на клитор, а другой входит в меня. Я прикрываю глаза и выгибаю спину навстречу ему. Боже. Это слишком приятно.

– Всегда мокрая для меня, – рычит он мне в ухо и скользит во мне пальцем взад-вперед.

– Десмонд! – я отчаянно цепляюсь в его плечи.

– Ш-ш-ш, детка, – говорит он низким хрипловатым голосом. – Мы не одни в доме.

Только сейчас до меня доходит, что мы в чужом доме, полном людей. Я впиваюсь в его плечо зубами, чтобы умолкнуть, пока Десмонд ласкает меня пальцем. От нарастающего наслаждения между ног все пульсирует, а низ живота сгорает от предвкушения оргазма.

– Десмонд, – шепчу я, хотя мне хочется кричать во всю силу легких. – Я сейчас… Я на грани.

– Давай, детка, – он опускает голову. – Как же я люблю, что ты кончаешь только со мной.

От глубокого частого дыхания мне не хватает воздуха. Десмонд прикусывает мой сосок, и от вспышки удовольствия и боли я чувствую, как распадаюсь на части. Не прекращая сладко истязать мою грудь, Десмонд вводит в меня палец под другим углом и нащупывает внутри особую точку. Сквозь меня проходит мощный заряд наслаждения. Беззвучно выкрикнув, прогибаюсь в спине, позволяя набирающему обороты оргазму пройти через все тело.

– Это не все, – Десмонд отпускает мою грудь и шепчет в самое ухо. – Сегодня я планирую сделать с тобой еще кое-что.

Глава 3

…Сделать с тобой еще кое-что…

Пока вспышки удовольствия, взорвавшиеся между ног, постепенно угасают, Десмонд опускается ниже границ живота. Он широко раздвигает мои бедра плечами, и его прерывистой вздох касается моей чувствительной кожи.

Непроизвольно вздрагиваю. Во мне до сих пор трепещут отголоски оргазма, и каждый участок тела накален до предела.

– Десмонд, что ты делаешь? – обеспокоено спрашиваю я.

Я догадываюсь, что меня ожидает, но не уверена в своем состоянии. Сейчас я слишком восприимчива к любому прикосновению и не смогу выдержать еще одну ласку.

Вернее, не выдержит мое сокровенное местечко, на которое покушается Десмонд.

– Я собираюсь слизать с тебя все соки, – объявляет он медленным низким голосом. – Твою. Каждую. Каплю.

Его рот обрушивается на меня, и я ахаю. Рукой цепляюсь в его плечо, пытаясь оттолкнуть и притянуть одновременно. Господи, снова! Наверное, меня никогда не покинут двойственные ощущения, которые накрывают меня лишь рядом с Десмондом.

Я словно открытая мишень, подвергаемая его непредсказуемым атакам. Каждая приносит боль и удовольствие, снова и снова разрушая, а после непременно воскрешая меня.

– Десмонд, пожалуйста, – мой голос охрип. – Остановись.

Отрываю голову от подушки и встречаюсь с ним взглядом. В полумраке комнаты голубые глаза неотрывно смотрят на меня из-под взъерошенных черных волос, играющих контрастом с моим цветом кожи на бедрах.

– Ты точно этого хочешь? Хочешь, чтобы я перестал делать так?

Не прерывая зрительный контакт, Десмонд медленно и нежно гладит языком промежность, от чего напряжение заключает в приятные тиски весь низ живота. После он вновь проводит по мне языком и всасывает клитор. И так несколько раз, пока в груди не начинают загораться импульсы наслаждения.

– Ответь, Крис.

Мой ответ похож на что-то между мольбой и стоном. Я хочу, чтобы Десмонд прекратил сладкую пытку и в то же время молю, чтобы он не останавливался.

– Что ты решила? – повторяет Десмонд. – Хочешь, чтобы я прекратил?

Он приподнимает голову, и я вижу его лицо, озаренное светом фонарей, пробирающимся из окна. Его губы расползаются в знакомой самодовольной ухмылке и блестят от моей влаги.

Я резко вздыхаю. Не могу поверить, что в столь интимный момент Десмонд вновь бросает мне вызов. Я задыхаюсь от наслаждения и возмущения им и самой собой.

Мне нужно сказать Десмонду единственное слово.

«Остановись».

Но я отвечаю молчанием, которое он приравнивает к согласию.

– В отличие от тебя, твое тело четко знает, чего хочет, – Десмонд немного грубо кладет руку на внутреннюю поверхность моего бедра. – Оно хочет этого.

Он дразнит меня средним пальцем, когда проводит им вверх и вниз вдоль моего входа. Десмонд намеренно избегает самой чувствительной точки, и мои бедра нетерпеливо приподнимаются. Я все еще цепляюсь за твердое плечо, притягивая Десмонда ближе и ближе.

– А еще оно хочет, чтобы я добавил его, – хрипит он.

Его язык проскальзывает в меня, и я запрокидываю голову, прогибаясь в спине. Десмонд вводит и выводит язык, одновременно большим пальцем выписывая круги на клиторе. Мои ноги бесстыдно раздвигаются шире. Боже, это слишком крышесносно.

Я прикусываю губу, стремясь подавить стон. Похоже, Десмонд действительно знает мое тело лучше меня.

– Что скажешь, Крис? – он внезапно останавливается. – Мне нужно прекратить?

Нет, только не это!

– Десмонд, пожалуйста, – только и удается выдавить мне. – Не останавливайся.

Мои глаза закрыты, я не вижу Десмонда, но у меня нет сомнений, что он дерзко усмехается в ответ.

– Я и не собирался.

К моему облегчению, его язык возвращается. Второй рукой Десмонд поглаживает мое бедро и вдруг настойчиво сжимает его, обостряя ощущения.

Скорее всего завтра на мне проявятся его метки. Несмываемые доказательства моей слабости. Но сейчас я не хочу беспокоиться об этом. Я позволю себе всецело отдаться Десмонду и всему тому, что он собирается со мной сделать.

Я сдаюсь.

В глубине моего живота возникает нечто неконтролируемое. Нечто, перед чем я не могу устоять. Одной рукой зарываюсь пальцами в его волосы, а другой прикрываю рот, заглушая собственный крик. Неукротимая волна удовольствия вновь накрывает меня.

– Десмонд, – стону я, извиваясь всем телом.

– Крис, ты близко?

– Боже, да…

Мои глаза закатываются, от частого дыхания голова кружится, но я до сих пор не верю, что второй оргазм способен так быстро настичь меня.

Десмонд ложится рядом, когда я пытаюсь восстановить дыхание. Это не так просто. Удовольствие все еще сотрясает каждую клеточку тела.

– Ты охренительно сладкая, Крис, – шепчет Десмонд, разворачивая меня к себе.

Он проводит ладонью по моему наверняка раскрасневшемуся лицу. Его глаза устремлены на меня, и если до этого взгляд Десмонда выражал голод, то сейчас он наполнен чем-то другим. И я не могу определить, чем именно.

Пару секунд Десмонд смотрит на меня, а после целует. Мое сердце замирает.

Может, я самая круглая идиотка на планете, если вновь доверилась Десмонду. Но когда он лежит рядом, переплетая свои длинные ноги с моими, обнимает и целует, я могу с уверенностью назвать себя счастливой.

Надеюсь, я не пожалею.

– Мне нужно тебе признаться кое в чем, – внезапно выдает Десмонд, прерывая наш поцелуй.

– Признаться? – растерянно уточняю я.

– Я солгал тебе, – мрачно произносит он.

От его интонации сердце подпрыгивает и с оглушающим грохотом летит вниз. Грудная клетка сжимается, и весь воздух выходит из легких. Я прикладываю руку к груди, стремясь побороть свербящую боль.

– В чем ты солгал? – едва слышно переспрашиваю.

– Я не собирался переводиться в другую школу. Это была ложь, чтобы вернуть тебя.

Сердце буквально делает дыру в ребрах, когда Десмонд заканчивает говорить. Я тру место в области груди, где зарождается неизвестное мне чувство. Мне нечем дышать.

– Ты… Ты воспользовался мной, – мой голос звучит так тихо, что сомневаюсь, что Десмонд расслышал мой вопрос.

– Учитывая, что совсем недавно ты стонала мое имя, я бы поспорил…

– Ты поступил нечестно.

– Нечестно, – к моему удивлению соглашается Десмонд, и в его глазах мелькает нетерпение. – Но если бы я этого не сделал, ты бы еще месяц избегала меня.

– Я не избегала тебя.

Десмонд смеряет меня взглядом, от которого язык прилипает к нёбу. Ладненько. Допустим, с последним утверждением я не права.

– Зачем друг друга мучить? Я просто сократил время наших бессмысленных страданий. Самое главное, что теперь нам хорошо вдвоем. Все логично.

В замешательстве свожу брови к переносице. Не вижу логики.

Десмонд сыграл на моем страхе, что я больше не смогу увидеть его. И за это мне нужно на него злиться. Потому что у Десмонда нет права так поступать. Но я не злюсь. Мне грустно, что я зависима от его слов.

Получается, он обманывал меня, глядя в глаза. Обманывал, когда целовал, когда нес меня сюда, когда шептал на ухо непристойные фразочки, от которых я попала в его хитросплетенную ловушку.

Внутри меня за считаные секунды закипает гнев.

– У тебя не было права играть на моих чувствах! Ты не должен был прибегать к таким методам! Ты не должен был…

Не могу понять, что происходит, когда Десмонд обхватывает меня за волосы на затылке, зарываясь в них пальцами. Его губы крепко прижимаются к моим, затыкая рот поцелуем.

Какое-то время колеблюсь, но решительный поцелуй Десмонда разрушает в пух и в прах мой воинствующий настрой. Сомнения отметаются, гнев испаряется, а внутри еще ярче разжигается свет, который горит с тех самых пор, как я сказала, что прощаю Десмонда.

Может, Десмонд прав? Ведь только из-за страха, что больше не увижу его, я поступила так, как должна была: дала ему второй шанс.

Отпустив волосы, Десмонд обхватывает ладонями мое лицо, прижав свой лоб к моему.

– Всю неделю ты была такой безразличной. Знаешь, как невыносимо находиться рядом и не иметь возможности заговорить с тобой, прикоснуться к тебе? Это сводит с ума. Ты сидела за одним столом с моим братом и смеялась. Это было охренеть как больно.

Его голос звучит взволнованно и серьезно, а слова заставляют сердце истекать кровью.

О, я знаю не понаслышке, о чем говорит Десмонд. Всю неделю я испытывала то же самое.

– И я решил поставить тебя перед жестоким выбором.

– А если бы я сказала тебе сменить академию?

– Черта с два я ушел бы из «Дирфилда». Я бы не прекратил добиваться тебя.

Последнее слово застывает на губах Десмонда, потому что я обрываю его поцелуем.

На этот раз прижимаюсь грудью к его, а руками обнимаю его плечи. Я закрываю глаза, отдаваясь удовольствию от того, что наши тела тесно соединены друг с другом.

Еще я отчетливо чувствую, как в живот упирается внушительное достоинство Десмонда. Похоже, он пытается его скрыть, слегка отодвигаясь от меня. Но учитывая высоту бугра, выпирающего под штанами, это не так просто сделать.

Я опускаю руку и поглаживаю его возбужденный член через одежду. Десмонд тут же удерживает меня за запястье и собирается убрать мою ладонь. Почему он не хочет, чтобы я к нему прикасалась?

Я прерываю поцелуй и смотрю на Десмонда, вкладывая во взгляд как можно больше решительности.

– Ты сделал мне приятное. И не один раз, – шепчу я, чувствуя, как щеки заливает румянец. – Я тоже хочу.

– Что именно ты хочешь сделать? – спрашивает он, неотрывно глядя на меня.

Пытаюсь подобрать слова, но у меня не получается раскованно говорить о таких вещах, как выходит у Десмонда. Конечно, я была с ним дерзкой и вызывающей. Но я в этом нуждалась, когда Десмонд считал меня продажной девицей.

Сейчас же он действительно мил и искренен со мной. Из-за чего мне неловко. Настолько, что не могу открыто сказать: «Я хочу доставить тебе удовольствие».

«Что за дерьмо, Кристи? Просто скажи, что хочешь довести его до оргазма!»

– Я хочу… поласкать тебя. – Я смущенно улыбаюсь ему. – Ты хочешь этого?

Десмонд крепче сжимает мою руку, а затем отпускает. Его ладонь ложится на мою талию, притягивая к себе.

– Я буду конченым придурком, если откажусь.

Его губы касаются моих прежде, чем я успеваю что-либо сказать. Я отвечаю на поцелуй и не замечаю, как оказываюсь сверху на Десмонде. Его горячая ладонь касается моей оголенной ягодицы и массирует ее. Я продолжаю гладить его через штаны, и Десмонд приглушенно стонет мне в рот.

Неохотно прерываю поцелуй, уже имеющий все предпосылки перейти в жадный и развратный.

– Кажется, ты забыл, что я собираюсь сделать? – в моем голосе проскальзывают дразнящие нотки.

– О таком невозможно забыть, – посмеивается Десмонд. – Мне хотелось расслабить тебя.

Конечно, я немного зажата, учитывая мою неопытность и количество бывших Десмонда. И насколько они были изобретательны и изощренны с ним в постели…

Господи, Кристи не думай об этом! Главное, что все они в прошлом, а ты с ним в настоящем…

– Если ты не готова, это необязательно, – мягко говорит Десмонд, заправляя за ухо свисающую вдоль моего лица прядь. – Я дрочил в душе всю неделю и готов подождать.

Я вспыхиваю. Выходит, Десмонд действительно не спал с другими девушками с того момента, как вернулся из Франции?

– И кого ты представлял, когда… делал это?

– Когда дрочил? – обыденном тоном уточняет Десмонд, и я смущенно киваю. – Всегда только тебя. Ты подо мной. Надо мной. На коленях передо мной. Напротив меня, когда я усаживаю тебя на стол. Когда я нагибаю тебя через…

– Я поняла, – в спешке обрываю Десмонда, прикрыв его рот рукой.

Чувство стыда охватывает меня. Я не решаюсь признаться Десмонду, что однажды сама ублажала себя пред сном, вспоминая что он со мной вытворял. Может, когда стану более раскрепощенной, расскажу ему об этом. А пока у меня нет смелости. Ее хватает, только чтобы опустить голову и уткнуться носом в его шею.

Я вдыхаю любимый свежий аромат и целую его теплую кожу. Провожу по ней языком и слегка прикусываю. Десмонд проникновенно стонет, звук проходит вибрацией через мое тело, и придает мне уверенности.

Я усаживаюсь на его стальных бедрах, практически не беспокоясь, что полностью обнажена. Отгоняю все тревожные мысли и любуюсь лежащим подо мной парнем.

Боже, Десмонд – сплошное горящее пламя.

Мои руки норовят провести по его рельефному торсу, подушечки пальцев мечтают очертить каждый кубик пресса, а губы жаждут покрыть поцелуями любой доступный дюйм загорелой кожи. Что я и делаю. Скольжу ладонями по его твердой груди, но вскоре этого становится мало.

Склонившись, мягко прикасаюсь губами к неровностям его шрама на ребрах. Интересно, Десмонд расскажет, откуда он у него?

Направляюсь дальше и прокладываю дорожку поцелуев по идеальному прессу. Вкус кожи Десмонда действует на меня безумным образом. Хочется буквально откусить лакомый кусочек. Мой язык проводит линии между впадинами кубиков, и я слышу жадный вздох Десмонда.

– Крис, – прерывисто шепчет он. – Ты сводишь меня с ума, детка.

Я задерживаюсь возле края его низко сидящих штанов. Ткань натянута из-за его эрекции, и я немного неуклюже пытаюсь спустить их. Десмонд тотчас отрывается от постели и избавляется от штанов. На нем остались короткие черные боксеры, и я колеблюсь, когда цепляюсь пальцами за резинку его трусов.

От подскочившего пульса сердце готово выпрыгнуть из груди, щеки еще больше краснеют, а во рту так пересохло, будто я умираю от жажды.

Черт возьми, передо мной столько раз раздевались мужчины в номере отеля, что можно открыть самый крупный стриптиз-клуб в штате.

Я не должна волноваться, но рядом с Десмондом не могу себя контролировать и чувствую, как вспотели ладони. Ох, как мне не испортить момент?!

– Крис, все в порядке? – из переживаний меня выдергивает низкий голос Десмонда.

Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Голубые глаза смотрят на меня с благоговением, отчего трепет тотчас накрывает меня от кончиков пальцев ног до макушки.

– Иди ко мне, – Десмонд притягивает меня к себе.

Я вновь оказываюсь лежащей на нем, а его ладонь вновь поглаживает мою ягодицу. После чего он подбирается к внутренней стороне бедра, заставляя меня тяжело дышать.

– Детка, делай что хочешь, – бормочет он.

Мою рука проскальзывает между нашими телами и подбирается под резинку боксеров. Пальцы смыкаются вокруг члена и слегка сжимают его. Под ладонью я чувствую мягкую, практически бархатную кожу. С особой осторожностью начинаю двигать рукой вверх-вниз.

– Ты можешь жестче? – хрипло просит Десмонд.

Киваю и более настойчиво сжимаю его, не прекращая двигать рукой, слыша его протяжный вздох.

– Тебе нравится? – решаюсь спросить у Десмонда, ощущая, как напрягается его тело подо мной.

– Да, продолжай, – Десмонд целует меня, накрывая рукой мою грудь.

Большим и указательным пальцами он зажимает сосок, и невольно я прогибаюсь в спине, прикрывая глаза. Затем прерываю поцелуй, чтобы прикоснуться губами к его уху.

– Ты… такой твердый, – шепчу я.

Десмонд со свистом выпускает воздух. Мне кажется, что под моей рукой член начинает пульсировать.

– Это ты делаешь меня таким, – он сильнее сжимает мою ягодицу и глубоко дышит. – Блядь. Я сейчас кончу. Не останавливайся, Крис.

Еще несколько движений моей кисти, и его член дергается. С приглушенным стоном Десмонд изливается на мою ладонь, а я задерживаю дыхание, когда смотрю на его прекрасное лицо. На то, как заостряется его линия челюсти. Как веки опускаются на глаза, затянувшиеся дымкой наслаждения. Как припухли его губы, к которым я сразу прижимаюсь.

– Это было хорошо, – сбивчиво говорит Десмонд, лаская мой язык своим.

Его слова вызывают приятную дрожь. Мне определенно нравится, когда он доводит меня до оргазма. Но ничуть не меньше я люблю доставлять удовольствие Десмонду. Одно расслабленное сексуальное выражение его лица приводит меня в восхищение. А от осознания, что нас впереди ждет еще много неизведанных ощущений, хочется радостно кричать.

После долгого поцелуя Десмонд встает с кровати и идет к комоду. Открыв верхний ящик, он возвращается ко мне и вытирает полотенцем мою мокрую руку.

– Хочется остаться здесь с тобой до утра, – Десмонд бросает на меня мягкий взгляд. – А еще лучше увезти к себе домой и никогда не выпускать за пределы своей спальни.

Я улыбаюсь, стремясь угомонить дико колотящееся сердце. Десмонд ложится рядом и укрывает меня одеялом. Я опускаю голову на его грудь, и он зарывается пальцами в мои волосы.

– Десмонд, – я глажу его, случайно задевая рубец на его боку.

– М-м-м? – вопросительно тянет он.

– Откуда у тебя этот шрам?

Чувствую, как Десмонд напрягается, а затем приподнимается на локте и смотрит на меня сверху вниз.

– Помнишь, я говорил тебе держаться от Блаунта?

– Да. – Я беру его руку и переплетаю наши пальцы. – Ты сказал, что он может быть неуправляемым.

– Так и есть.

– Как это произошло? – требовательно спрашиваю я.

Некоторое время Десмонд молчит.

– Тебе не понравится эта история, – опасно-спокойным тоном отвечает он.

Глава 4

Рядом со мной лежит Крис. Красивая. Обнаженная. Укрытая одеялом. И я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не сорвать его к чертовой матери и повторить с ней все, от чего мы оба сходим с ума.

Что я делаю вместо этого? Копаюсь в своем темном прошлом.

Похоже, Десмонд Аматорио лидирует в рейтинге конченых придурков.

– Почему мне не должна понравиться твоя история? – обеспокоенно спрашивает Крис.

Придерживая одеяло, она усаживается на край постели и не спускает с меня глаз. А я пытаюсь не пялиться на ее грудь, потому что член снова дает о себе знать.

– Давай ты для начала оденешься, – я бросаю ее топик, и она ловит.

У меня пересыхает во рту, когда Крис поднимается с кровати. В комнате темно, но мне удается рассмотреть ее оголенную спину и аппетитную задницу. Инстинктивно придвигаюсь ближе, думая только о том, как вонзиться зубами в ее округлую попку.

– Десмонд, отвернись, – просит Крис.

Мне хочется возразить, что я уже видел, что следует и не следует. Но я собираюсь нормально поговорить, а не возвращаться в постель. После всего, через что нам пришлось пройти, я не горю желанием скрывать что-то от Крис.

Я никогда не относился к парням, которые привыкли делиться личным с девушками. Я вообще ничего им не рассказывал после ночи, на которой обычно все и заканчивалось.

Но с Крис… С ней все иначе. И я не хочу начинать с новой лжи.

Поэтому приходится отвернуться и стараться не подглядывать, как она одевается. Песня «Doubt» Twenty One Pilots приглушенно звучит с улицы, как и радостные вопли вперемешку с шумом голосов. Вечеринка в самом разгаре. Удивительно, что нас до сих пор не потревожили.

В очередной раз оборачиваюсь, подсматривая, как Крис натягивает пижамные штанишки, скрывая длинные стройные ноги. У нее потрясающая фигура. Большинство старшеклассниц «Дирфилда» мечтают иметь формы и изгибы, которыми Крис наградила природа.

Встаю с кровати, тоже надеваю штаны и поднимаю с пола футболку. Повернувшись, вижу, что Крис сидит на постели, скрестив под собой ноги. Ее взгляд задерживается на моем голом торсе, и я слышу ее тихий вздох.

Не могу сдержать улыбки.

– Детка, ты меня сейчас глазами просверлишь, – самодовольно хмыкаю я.

– Я… я просто задумалась, – Крис в спешке отводит глаза. – Тоже хотела сделать татуировку. Но не такую большую…

Улыбаюсь еще шире от того, что всякий раз она так взволнованно на меня реагирует. От этого ощущения кожу охватывает приятное покалывание. Не знаю, что мне теперь нравится больше: приходить к финишу первым, чувствуя, как адреналин взрывается в венах? Или доводить Крис до состояния, когда она перестает себя контролировать? Когда с ее губ срывается мое имя, а ногти без устали царапают мне плечи?

– Так что произошло? – напряженным голосом спрашивает Крис, когда я натягиваю футболку.

Присаживаюсь рядом и собираюсь с мыслями. Но их перебивает внезапный нетрезвый смех, после которого тут же распахивается дверь. В комнату вваливаются парень и девушка, присосавшись ртами друг к другу. Децибелы музыки мгновенно заполняют пространство, и я сжимаю челюсти. Вашу ж мать. И о чем я только думал, когда решил поговорить с Крис в доме, полном пьяных подростков?

– Идем. – Хватаю с пола конверсы Крис, а затем тяну ее за руку с кровати.

Иначе на нас бы рухнули два сцепленных тела, напоминающие двух запутавшихся между собой осьминогов. Непонятно, где чьи конечности.

На лице Крис проскальзывает замешательство, затем раздражение, но вскоре она сама тянет меня к двери.

– Нужно уехать отсюда, – заявляю я и подставляю ладонь, на которую опирается Крис, когда просовывает ноги в конверсы.

– Сперва я заберу толстовку. Она в медиа-зале.

Мы больше не говорим. Я беру ее за руку, и мы выходим в гостиную, где собралась толпа. В целом, ничего необычного: нетрезвые старшеклассники «Дирфилда». Почти все парни раздеты по пояс, а девчонки упакованы в сплошные утягивающие корсеты или комплекты из кружева. Будто тут снимается сцена из вестерна, в которой банда ковбоев напилась до чертиков в королевском борделе.

Кто-то окликает меня, но я не обращаю внимания. Вдвоем с Крис мы проскальзываем в коридор, ведущий в медиа-зал. Распахиваю дверь, отметив, что фильм ужасов уже кончился. Настенный экран потух, и, если бы не напольная подсветка, здесь бы было темно, как в пещере.

Продолжая держать за руку Крис, добираюсь до кресла, в котором она сидела перед тем, как я ее напугал.

– О да! Быстрее!

Приглушенный женский голос заставляет меня остановиться и повернуть голову. Взгляд натыкается на парня, врезавшегося бедрами в девушку. Уткнувшись лицом в подлокотник, она лежит на диване кверху задом и сдавленно стонет.

– Давай! Трахни меня!

Согнув ногу в колене, парень упирается ею в край дивана. Его толчки становятся сильнее, как и звонкие шлепки ударяемых друг о друга тел. Через секунду он оборачивается через плечо, и тревога тут же просачивается под кожу.

Какого черта? Помимо голой задницы, Крис имеет все шансы увидеть, как подпрыгивают яйца моего брата. Нужно увести ее отсюда. Сейчас же.

– Жасмин, ты можешь присоединиться, – сообщает Кэш, не прекращая двигать бедрами.

Мои глаза застилает кровавая пелена. Мелкий говнюк пересек охрененно жирную черту, посмев предложить секс втроем моей Крис.

– Следи за своим гребаным ртом, – рявкаю я.

– Успокойся, он пошутил, – спокойно говорит Крис.

– Это не шутка, – Кэш ухмыляется и, продолжая насмешливо глядеть на меня, наклоняется к девушке. – Хочешь принять запасного игрока в команду?

Та отрывает голову от дивана, и я узнаю Тейт Дэнсон – одну из подруг Кайли. Это она гладила мой пресс сегодня за ланчем.

– Я не против твоего старшего брата, – отвечает она, и Кэш небрежно шлепает ее по заднице.

Отстранившись, он надевает штаны, и я тут же тяну Крис к выходу. Но она упирается, испепеляя взглядом Тейт.

– В твоих мечтах, – выпаливает Крис, и я чувствую, как ее хватка на моей руке становится гораздо крепче.

От ее ледяного тона по мне прокатывается волна жáра. Безусловно, мне нравится ее маленькое противостояние Тейт.

– Боишься, что кто-то займет твое место между двумя братьями? – язвительно кричит в спину Дэнсон. – Не переживай, я не собиралась.

– Ты играешь с огнем, – предупреждает Кэш. – Или забыла, что случилось с Кайли?

– Я знаю, что у новенькой не все в порядке с мозгами, – тон Тейт полон презрения. – Но когда всякое отребье раскрывает рот – я не буду молчать.

Сердце начинает бешено колотиться. Остановившись, я оборачиваюсь, продолжая держать Крис за руку. Уверен, если отпущу – она без промедлений бросится на Дэнсон. Как и в прошлый раз на Кайли.

Ее тело напряглось, словно сжатая пружина, зрачки расширены, а грудь часто вздымается. У Крис вид взбесившейся пумы, и в этом явно есть что-то сексуальное. Даже если вся ее злость направлена не на меня.

Я мысленно призываю себя к самоконтролю. Мне не следует отвлекаться. По крайней мере, не сейчас.

– Успокойся, – шепчу, чтобы услышала только Крис. – Она не стóит твоего внимания.

Притягиваю ее к груди и пристально смотрю на нее сверху вниз. Так пристально, будто на подсознательном уровне стремлюсь припечатать к месту.

Просто не лезь в это. Не дай таким, как она, задеть себя.

Крис хмурится, но выдерживает мой взгляд и через какое-то время кивает. Отлично. Она не будет ввязываться в дерьмо, которое не заслуживает даже тонкой морщинки, образовавшейся на ее лбу.

Но это не значит, что я последую ее примеру. У всего есть границы, в том числе и у моего терпения.

В «Дирфилде» распространяются слухи про каждого ученика, но темой «номер один» является Крис. А то, что касается ее, касается и меня. Если Тейт распускает грязные сплетни – ей пора ответить.

Разжимаю пальцы вокруг ладони Крис и медленно подхожу к Дэнсон. Расправив задравшуюся юбку, она поднимает на меня взгляд и вздрагивает.

– Если еще раз скажешь нечто подобное, мне придется поставить тебя на место. И поверь, оно тебе не понравится.

– Десмонд. – Тейт прищуривается. – Ты угрожаешь мне из-за своей подстилки?

Мои руки сжимаются в кулаки. Я бы с удовольствием подправил ей челюсть, вот только есть одно «но»: Дэнсон девушка. Какой бы сукой она ни была.

– Назови ее так еще раз, и посмотрим, где ты окажешься.

– И где я окажусь? – фыркает Дэнсон.

Я склоняю голову, не в силах сдержать ухмылку. Я не хотел, чтобы все узнали, куда пропала «золотая девушка» академии. Похоже, все-таки придется отказаться от этой идеи.

– Ты давно созванивалась с Кайли? – спрашиваю безразличным тоном. – Или наивно думаешь, что на Мартас-Винъярд отсутствует связь? Даю подсказку: с этим все в порядке. А вот в центре для наркозависимых принято проходить курс реабилитации без телефона.

Лицо Дэнсон испуганно вытягивается.

– Ты упек Кайли в клинику для наркоманов?

Технически это сделал не я. Но Тейт необязательно об этом знать.

Еще до моего отъезда во Францию, Кайли баловалась «легкими» наркотиками. За два года ее привычка никуда не делась. Все только усугубилось. Я лишь открыл глаза директору «Дирфилда», указав на содержимое шкафчика Кайли. Идею подкинул Кэш после ночи в «Хеллвиле».

Разумеется, родители Кайли – руководители крупной фармкомпании мистер и миссис Фицкларенс предпочли скрыть это от глаз общественности. Но пообещали директору академии, что их дочь пройдет курс реабилитации в одной из клиник Массачусетса. Об этом знаем только я и Кэш. Для остальных создана версия, что Кайли отдыхает на родительской вилле в Оак-Блаффс.

– Кайли слишком много себе позволяла. – Подхожу еще ближе, возвышаясь над Тейт, и она непроизвольно отступает. – Советую следить за языком. Это первое и последнее предупреждение, Дэнсон. Если снова распустишь слух про Кристиану, я уничтожу твой выпускной год. Ты ведь собиралась в Кембридж, да?

Тейт возмущенно раскрывает рот, но не издает ни звука. Держу пари, что на ее языке вертится множество оскорблений в мой адрес. И ни одно из них она не решается произнести.

Окинув меня красноречивым взглядом, она быстрым шагом покидает медиа-зал, хлопнув дверью с такой силой, что вздрагивают стены.

Я перевожу взгляд на Кэша. Засунув руки в карманы штанов, низко сидящих на бедрах, он не спускает глаз с единственной девушки в этом помещении. И вместо обыкновенной расслабленной ухмылки его губы плотно сжаты, а угловатая челюсть напряжена. Я сдвигаю брови. Какого черта брат смотрит на Крис, словно она влепила ему пощечину?

– Не знал, что мне нужно было в открытую сказать «не связывайся с монстром», Кристи.

Кристи.

Впервые слышу, чтобы Кэш обратился к Крис по имени вместо «Жасмин». Этот факт поражает меня больше, чем то, что он назвал меня монстром.

– Не знал, что ты имеешь к этому отношение, – резко говорю я. – Тебя это не касается.

– Касается. Я ее друг. – Кэш неторопливо придвигается ко мне. – Перед тем как трахнуть ее, ты сказал, что случилось с Ким?

– Я собирался.

– Что именно ты собирался? – Кэш встает напротив меня, его дыхание учащается. – Трахнуть Кристи? Или сказать, что из-за твоей трусливой задницы пропала моя девушка?

– Пропала девушка? – потрясенно переспрашивает Крис.

Я встречаюсь с ней взглядом, и хватает пары секунд, чтобы понять, что она обо мне думает.

Монстр. Чудовище. Псих.

Для нее я тот, кто отвез ее в лес поздней ночью. Тот, кто отправил Кайли в клинику для зависимых. Тот, кто угрожает расправой другим. Тот, по чьей вине исчезла Кимберли.

Я жду, когда Крис с криком выбежит из медиа-зала. Но этого не происходит. Она все еще здесь.

– Крис, послушай, – я направляюсь к ней, но она отступает.

Сердце кубарем скатывается в желудок. Как же хочется прижать Крис к себе и прогнать все плохие мысли из ее головы поцелуем. Поцелуй способен погасить сомнения, не так ли?

– Я выслушаю тебя. Но только в присутствии Кэша. – В защитном жесте Крис вытягивает перед собой руку. – Кимберли правда пропала из-за тебя?

«В присутствии Кэша…»

Почему она так говорит? Ее пугает мысль остаться со мной наедине? Но мой ответ заставит ее бояться меня еще больше. А у меня нет выбора, кроме как говорить начистоту.

– Хочешь правду? Вот она. Я помог инсценировать похищение Ким. Но она пропала по-настоящему.

Крис прикладывает ладонь к груди и нервно трет место чуть ниже ключиц. Я вижу, как ей больно. И от этого внутри меня все сжимается в невыносимый узел. Мне хочется схватить Крис и не отпускать, пока она не выслушает мою историю от начала до конца. Но вряд ли она сейчас подпустит меня ближе расстояния вытянутой руки.

– Тогда при чем здесь Блаунт? – спрашивает Крис.

– Именно это я и хотел тебе рассказать, – полушепотом говорю я, словно боюсь ее спугнуть. – Я не хотел иметь от тебя секретов, детка.

– Блаунт поплатился недостаточно за то, что сделал с Ким, – мрачным тоном произносит Кэш. – Мы вывезли его ночью в лес и заставили выкопать для себя яму, сняв это на видео.

Лицо Крис бледнеет. Должно быть, она вспоминает, как я тащил ее со связанными руками по лесу. Блять. Все складывается так, что в ее глазах я и есть конченый психопат.

– Но этот ублюдок все еще ходит вместе с нами в академию, а Ким нет, – мрачно добавляет Кэш.

– Это из-за Блаунта у тебя остался шрам? – медленно спрашивает Крис.

– Нет, – ответил я. – Шрам остался после моих попыток найти Ким.

– Ты пытался найти Ким? – тут же вмешивается Кэш. – Почему раньше не сказал?

– Потому что ты не разговариваешь со мной! Черт, дай мне все объяснить Крис.

Глаза Кэша злобно сверкают.

– С удовольствием послушаю, как ты медленно, но верно идешь ко дну. – Он вальяжно усаживается на диван, положив одну руку за голову.

Кровь в венах вскипает от его фразы. Я не иду ко дну.

Уверен, Крис поймет меня. Как никто другой она знает, каково каждый день скрывать правду от родного брата и осознавать, что ты уже облажался и ничего не можешь исправить. Только Крис обманывала Даниэля, потому что им нужны были деньги, а я…

Прикрыв глаза, пытаюсь отогнать отвращение к самому себе, делаю глубокий вдох и окунаюсь в события двухлетней давности:

– Мой отец давно дружит с отцом Кимберли – мистером Эвансом. – Пристально смотрю на Крис. – Они не только отличные друзья, но и бизнес-партнеры. «Аматорио Лимитэд» предоставляет выгодные объекты для Эванса, который владеет сетью гостиниц. Наши семьи часто оставались друг у друга в гостях, поэтому с Кимберли мы знакомы с детства…

– Я ей ближе всех, – встревает Кэш.

– С Кэшем Кимберли общалась лучше всех, – соглашаюсь я. – Когда им обоим было по десять, родители Ким развелись. Вместе с мамой она покинула Бостон, но через пять лет вернулась к отцу.

– Ким не вернулась к отцу, – не унимается Кэш. – Ей нравилось направление физических наук и психологии в Брауне, и она собиралась на него поступать. И поступила бы, если бы не ты…

Я судорожно выдыхаю, стараясь не реагировать на очередной комментарий брата.

– Ким и Кэш встречались почти год, но однажды крупно поссорились. После они не разговаривали и избегали друг друга.

– Ким пыталась со мной помириться, – Кэш поднимает на меня взгляд. – Мне до сих пор стыдно, что я не выслушал ее.

Я еще сильнее напрягаюсь.

– Ким отдалилась от нас, – продолжаю я. – Грейс была ее подругой, но даже с ней она перестала общаться. На весенних каникулах мы с семьей уехали отдыхать, и фактически Ким осталась одна. Без друзей. Наверное, из-за этого она согласилась пойти на чертову вечеринку к Блаунту.

– Блаунт обидел ее? – взволнованно спрашивает Крис.

– Этот ублюдок что-то подсыпал ей в выпивку и воспользовался ее состоянием… – мой голос становится хриплым. – И мы никогда бы не узнали, если бы не видео, которое он прислал Кэшу.

Я вижу, как Крис часто моргает, словно пытается побороть выступившие слезы.

– Как только мы вернулись в Бостон, у меня возник план, как проучить Блаунта. Кэш поддержал меня, и той же ночью мы вывезли эту мразь в лес.

На мгновение я замолкаю. На самом деле мы не ограничились тем, что заставили Блаунта вырыть себе яму. Мы так отделали ублюдка, что пару месяцев он провел в больнице с многочисленными травмами.

Может, кто-то скажет, что у нас не было права вершить самосуд. Но я уже не мог относиться к нему, как к человеку. Для меня он стал зверем, мерзкой тварью, который понимает исключительно свой «звериный язык».

Как выяснилось позже, этот мерзавец обошелся так не только с Ким… Никто точно не знает, поскольку он снимал видео и шантажировал им девушек.

– На следующее утро после того, как Блаунт побывал с нами в лесу, к папе пришел отец этого ублюдка, – продолжаю я. – Он хотел заключить сделку, предложив «закрыть глаза» на то, что мы сделали с его сыном. В обмен на то, что мой отец убедит своего друга – мистера Эванса отозвать обвинения в отношении Джека Блаунта в изнасиловании несовершеннолетней Кимберли Эванс.

Я втягиваю носом воздух и крепче сжимаю зубы. Я отлично помню то утро, как будто это случилось вчера, а не два года назад.

В гостиной собрались наш отец и отец Блаунта. А еще я, Кэш и наш семейный адвокат – мистер Бромфилд. Все кричали и спорили, адвокат был единственным, кто сохранял спокойствие и холодный рассудок.

Я ненавидел его. Потому что Бромфилд приводил кучу аргументов, чтобы отец согласился на условия старшего Блаунта: недостаточно улик со стороны Эвансов, мой совершеннолетний возраст, означающий отсутствие смягчающих обстоятельств, срок за нападение. И как следствие – падение акций «Аматорио Лимитэд».

Помню, как сдерживался, чтобы не ударить отца Блаунта головой об стеклянный столик. Помню, как кричал Кэш, чтобы папа не соглашался. Помню, как трудно далось решение моему отцу.

Но он поступил так, как поступил бы и я. Послал Блаунта на хрен.

– Кимберли – ровесница моей Грейс, – сухо выдал отец. – Она гостья в моем доме с пяти лет, и я не могу так с ней поступить. – Он замолчал и сурово уставился на меня. – Наши сыновья взрослые и должны понести ответственность за совершенное.

И мы ни черта не понесли ответственности.

Я отделался условным сроком. Адвокат убедил присяжных, что я был в состоянии аффекта и никогда не был судим. А Блаунт избежал наказания, потому что его отец договорился с отцом Кимберли. Я до сих пор не знаю, как ему это удалось и на какие кнопки он нажимал.

– Судя по тому, что Блаунт спокойно разгуливает по «Дирфилду» – твой отец согласился на предложение? – тусклым голосом уточняет Крис.

– Папа отказался. Но согласился отец Кимберли. Это и послужило причиной того, что Ким захотела инсценировать свое похищение и стрясти с собственного отца несколько миллионов.

Дальше я рассказываю Крис то, что уже знает Кэш. Как ко мне обратилась Кимберли за помощью и как я согласился. И я с тщательной осторожностью подбираю каждое слово, словно иду по минному полю. Один неверный шаг – и все подорвется к чертям.

Я заканчиваю говорить на том месте, где Кимберли перестала выходить на связь.

Все это время Крис молча смотрит на меня. Под ее взглядом ощущаю, словно стою на краю пропасти. Одно ее слово – и она может либо удержать меня от падения, либо столкнуть.

– Если думаешь, что я когда-нибудь прощу тебя – можешь поцеловать меня в задницу, – тишину прерывает Кэш. – А теперь скажи, как ты пытался найти Ким и что из этого вышло?

На его последнем слове раздается отдаленный смех. Все мое внимание переключается на выход из медиа-зала. Дверь слегка раскрыта, лишь частично предоставляя доступ на вид в коридор, в котором кто-то хохочет. Но я отлично помню, как Тейт от злости хлопнула дверью, наглухо закрыв зал. Не может быть, что она сама по себе раскрылась.

Если только кто-то незаметно и бесшумно открыл ее.

Мой пульс подскакивает от внезапной вспышки тревоги. Наш разговор кто-то подслушивал. Пока его не спугнули.

Глава 5

Я тут же подрываюсь с места. Пулей выбегаю в коридор и сканирую его пристальным взглядом сначала с одной стороны, потом с другой. Но здесь никого нет, не считая двух изрядно выпивших девиц, исчезнувших за дверью уборной.

«А ты думал тот, кто подслушивал, будет дожидаться тебя, прислонившись к стене и попивая «Corona»? – мрачно усмехается внутренний голос.

– Десмонд, что случилось?

Поворачиваю голову на взволнованный голос и натыкаюсь на взгляд блестящих от застывших слез карих глаз. Кристиана выходит за мной из медиа-зала практически бесшумно, на ее лице сохраняется тревога.

Мне хочется сказать, что наш разговор подслушивали. Но тут до меня доходит, что это идиотская затея. Достаточно того, что Крис считает меня монстром и психом. Не нужно, чтобы к списку добавился «параноик».

Может, никто не подслушивал? А просто случайно ошибся дверью, оставив ее приоткрытой?

Я отрицательно качаю головой.

– Ничего, все в порядке.

– Ты говорил, что не хочешь иметь секретов, – Крис недоверчиво на меня смотрит. – Ты что-то скрываешь от меня?

– Нет. Забирай толстовку, я отвезу тебя домой, – тоном, не терпящим возражений, произношу я.

– Черта с два она поедет с тобой, – встревает сзади нас Кэш.

Я стискиваю зубы: я слишком зол, чтобы разбираться с братом сейчас. Из-за того, что его член постоянно рвется наружу, Кэш оставил Крис одну в доме, полном пьяных подростков.

– Черта с два Крис еще когда-нибудь пойдет с тобой на вечеринку, – рявкаю я.

Краем глаза замечаю, как Крис убирает волосы от мокрых глаз и возмущенно вздергивает подбородок. В теле напрягается каждая мышца в ожидании ее пламенной речи. Что-то в стиле: «Я могу приходить куда захочу, с кем захочу и когда захочу».

Если она скажет подобное, я не буду ничего говорить и выяснять. Просто переброшу через плечо и утащу в машину. А там за меня все сделают мои руки и губы. Мои объятия и поцелуи перечеркнут ее упрямые слова.

Кто-то может назвать меня наглым засранцем. Мне все равно. Правда в том, что для меня – дикое удовольствие наблюдать за ее маленькими демонстрациями протеста. Но еще сильнее мне нравится, когда Крис сдается и отказывается от своих слов. Мне приятно превращать ее каждое возмущенное «нет» в жаркое «да».

– Кристиана, возьми толстовку, мы едем домой, – настойчиво повторяю я.

К моему удивлению, Крис не возражает. Удостоив меня хмурым взглядом, она возвращается в медиа-зал, оставив нас с Кэшем один на один.

– Ты не можешь ей запретить дружить со мной. Если попробуешь, я приму это за вызов, – с жестокой ухмылкой объявляет брат. – А ты знаешь, на что я способен.

Он мне угрожает?

Гнев моментально проносится по венам. Я смотрю на Кэша, и мои глаза застилает багровая пелена ярости.

– Ты не посмеешь приблизиться к ней без моего согласия.

В ответ Кэш хрипло посмеивается:

– Продолжай в том же духе, и она уйдет от тебя. А когда это произойдет, я подставлю плечо и другую не менее твердую часть моего тела одинокой девушке.

Он совсем охренел? Зарычав, толкаю его в грудь, и Кэш ударяется о декоративную штукатурку обнаженной спиной.

– Только попробуй ее тронуть! – грохочу я.

Я бью кулаком в стену рядом с его головой, и в этом месте образуется трещина. Мелкие крошки от штукатурки впиваются в костяшки моих пальцев, но я не обращаю внимания.

– Я дождусь своей очереди. Жасмин того стóит, – насмешливо и холодно улыбается Кэш.

Этого не будет.

Замахиваюсь и вновь со всей яростью впечатываю кулак в стену. Штукатурка трещит, отвалившийся кусок падает на пол, а я пытаюсь справиться с желанием наброситься на Кэша и превратить его лицо в кровавое месиво.

Сейчас он не мой брат. Сейчас он ублюдок, решивший, что имеет полное право заявляться ночью домой к моей Крис. Сейчас он тот, кто угрожает мне. И все, что я к нему испытываю – ненависть и злость, злость и ненависть.

– Если приблизишься к ней – я больше ни черта не скажу, – произношу сквозь зубы. – Ты ничего не узнаешь про Ким.

Кэш перестает ухмыляться. Смотрит на меня, словно впервые видит. На моих губах расползается злобный оскал. Да, ты не один, кто может играть грязно, мелкий засранец.

– Десмонд, не надо, – за спиной раздается голос Крис, и ее тонкая ладонь ложится на мое плечо.

– Проваливай, пока я держу себя в руках, – яростно рычу Кэшу и отступаю.

Оборачиваюсь, краем глаза замечая, что в коридоре собралась толпа. Но все мое внимание сфокусировано на Крис. Она надела толстовку, лицо испуганное и бледное. От этого в груди начинает что-то свербеть.

Мне не нужно было вестись на очередную провокацию Кэша. С моей стороны было бы разумным решением держать эмоции под контролем после всего, что Крис сегодня узнала обо мне.

– Он твой брат. И он потерял девушку, – настойчиво заявляет она. – Ты не можешь так поступить с ним.

Могу.

Сегодня Кэш вел себя как последний кретин. Угрожал мне. А угроза для меня равносильна горящей спичке, поднесенной к канистре с бензином. Одно мгновение – и все вспыхнет к чертям.

Боковым зрением замечаю, как из толпы кто-то отделяется и идет в нашу сторону.

– Не могу поверить, что ты позволил ей встать между вами.

Грейс останавливается между мной и Кэшем, но смотрит прямо на меня.

– Забыл, кто она?

– Аккуратнее, сестренка. У твоего старшего брата снесло крышу и…

– Заткнись, – я пресекаю Кэша и перевожу взгляд на Грейс. – Нам нужно собраться всей семьей и кое-что обсудить. Бромфилд предоставил неверную информацию.

– О чем ты? – уточняет Грейс.

– Скажу позже. Это касается Кристианы.

Грейс продолжает прожигать меня взглядом, а затем смотрит за мое плечо, и ее губы сжимаются.

– Что именно ты хочешь сказать, Десмонд? Что один мой брат готов избить другого из-за какой-то…

– Не нужно, – пресекаю я. – Все не так.

В глазах Грейс сверкает грозный блеск.

– Что бы ты ни выяснил про нее – это не изменит моего мнения. Посмотри на нее. Такой, как она, не место рядом с тобой. Между вами ничего не может быть. Никогда.

Каждая клетка во мне хочет наорать на сестру во все горло. Что это не ее гребаное дело. Что это не ей решать, кто должен быть со мной, а кто нет. Но вместо этого я равнодушно произношу:

– Я бы с удовольствием прислушался к твоему мнению. Вот только мне плевать. Повторить по слогам, Грейс? Пле – вать.

– Посмотрим, что ты скажешь отцу, – фыркает она.

Я должен рассердиться на сестру. Но я достаточно знаю ее и уверен, что она доверяет фактам. Как и я. И на ее месте я бы тоже не был рад, узнав, что Грейс связалась с парнем с сомнительным прошлым.

Но совсем скоро она поменяет свое мнение. Я заставлю всю семью убедиться, что Кристиана не та, за кого ее выдает Бромфилд. Кстати, об адвокате: он ответит за клевету.

Шум голосов и перешептываний в коридоре нарастает. Я оборачиваюсь через плечо и медленно обвожу взглядом каждого. Среди старшеклассников тот, кто случайно подслушал наш разговор в медиа-зале. Но кто? И как он распорядится этой информацией? Забудет? Или решит использовать против меня?

Внезапно тяжелый груз, давящий на плечи, сменяется усталостью. Я больше не хочу никого видеть. Никого, кроме Крис.

Молча беру ее за руку и иду к выходу. Около лестницы замечаю Блаунта с дружками. В венах вскипает кровь. Какого черта Стив пустил его?

Ублюдок пересекается со мной взглядом, я распрямляю плечи и испепеляю его взглядом. Блаунт отводит глаза, отвернувшись к своим приятелям. Затем вновь поворачивается и сканирует Крис своими гребаными глазами.

Пульс мгновенно отдает в ушах. Не смей смотреть и даже дышать в ее сторону.

– Десмонд, – зовет Крис, но я игнорирую.

Мышцы в теле умоляют подлететь к Блаунту и пройтись его лицом по всем перилам в доме Стива. Так, чтобы каждый дюйм окрасился его мерзкой кровью.

– Десмонд, ты меня слышишь? – Крис обхватывает ладонями мое лицо и пристально смотрит. – Пожалуйста, давай уедем.

Я перевожу взгляд на нее. Шум голосов и громкая музыка вокруг нас сливаются в единый гул. Отчетливо вижу, как губы Крис не прекращают двигаться, настойчиво говоря «уедем». Медленно закрываю и открываю глаза. Крис по-прежнему передо мной. И все еще говорит, что хочет уехать. Со мной. И я соглашаюсь.

Мы выходим из дома и по подъездной дорожке направляемся к моей припаркованной машине. Зябкий ветер обдувает пылающее лицо, в воздухе пахнет приближающимся дождем. Несколько капель скатываются по лобовому стеклу, когда Крис опускается на пассажирское сиденье, а я сажусь за руль. Нажимаю кнопку «Start», и салон наполняется тихой песней.

Ты как наркотик для меня,

Чувствую тебя на языке.

Спроси меня, о чем я думаю

Я скажу, что я думаю

О том же, что и ты.

Дождь усиливается, а мой пульс и дыхание замедляются. Я откидываюсь на спинку сиденья, прислушиваясь к барабанящему по крыше дождю. Мне нравится этот звук и, похоже, Крис тоже, потому что она молчит.

– Ты спрашивала меня про шрам. – Я смотрю на нее. – Еще хочешь узнать?

– Да. Если ты хочешь рассказать.

Протягиваю руку и беру практически невесомую ладонь Крис в свою, перекрещивая наши пальцы. В голове гудит рой мыслей: начиная с той, как я впервые увидел ее в своем доме, и заканчивая той, где я отвез ее в лес, заставив поверить, что собираюсь сделать нечто ужасное.

Все это время я обращался с ней, как хотел. Ненавидел и презирал за то, что она спала с кем-то за деньги. Крис этого не заслуживала.

Не знаю, откуда она нашла в себе силы простить меня. У моей девочки чертовски огромное сердце. Но хватит ли его, когда я во всем признаюсь?

Опускаю взгляд, чувствуя себя дерьмом. Прямо как два года назад, когда облажался.

Думал, что смогу все исправить. Думал, что на шаг впереди детективов. Думал, смогу отыскать Ким. Но в реальности все оказалось иначе.

– Я пытался найти Кимберли самостоятельно, – хрипло говорю я. – Копы и детективы отца разводили руками. У них не было ничего существенного. Не считая того, что удалось отследить по камерам. В последний раз Ким была замечена на старой железнодорожной станции в Куинси. Именно туда должен был быть доставлен выкуп. Местным парням не понравилось, что я ошивался в том районе…

– Десмонд, – испуганно шепчет Крис и крепче сжимает мою руку.

– Один из них полоснул меня ножом. Они ясно дали понять, что в следующий раз не будут так любезны со мной или с кем-то из детективов, – продолжаю я. – После этого я стал более осторожен. Но без толку. Мне не удалось продвинуться в поиске Ким.

Я замолкаю. Крис тоже не произносит ни слова и сидит неподвижно. Тишина наполняет салон автомобиля. Она настолько глубокая, что кажется, меня заливает с головой и я вот-вот захлебнусь.

Интересно, о чем думает Крис? О том, что я конченый подонок, склонный к вспышкам агрессии? Или о том, как сказать, что я больше не должен к ней приближаться? Что она жалеет, что вновь подпустила меня к себе?

Твою мать, если Крис так скажет, не знаю, что со мной будет…

– Так и будешь молчать? – нетерпеливо спрашиваю я. – Или тебе неудобно говорить, какой я мудак, раз согласился помочь Ким в ее идиотской затее? Или тебе неудобно заявить, что я псих, раз теперь у Блаунта виниры вместо зубов? Или неловко говорить, что я трус, долгое время скрывавший правду от брата? Давай, говори, не стесняйся!

На мгновение Крис застывает и выдергивает из моей руки свою ладонь. Конечно, кто захочет прикасаться к такому, как я?

– Как ты мог, Десмонд?

Вот дерьмо. Я так и знал.

Не могу сдвинуться с места и наблюдаю, как Крис сжимает ладонь в кулак и в сердцах ударяет им по центральной консоли.

– Как ты мог так подумать? Я, конечно, не гений, но и не дура! Ты согласился помочь Кимберли, пусть и в безумной затее. Знаешь, почему? Потому что ты хороший друг, Десмонд. А еще, потому что ты хотел добиться справедливости из-за поступка ее отца.

Пытаюсь дышать ровно. Крис действительно… оправдывает меня?

– И то, что ты избил Блаунта, не делает из тебя психа! – она продолжает восклицать. – Наоборот, это его нужно изолировать от общества, посадив за решетку.

Каждое слово, произнесенное Крис, вытягивает из меня злость и усталость. Каждая фраза прибавляет сил. Мне становится лучше, ведь она говорит именно то, что я хотел услышать.

– И не мне судить тебя за то, что ты скрывал правду от Кэша. Я до сих пор не сказала Даниэлю, что не работала официанткой. Мне нужно ему признаться, но я не могу. Мне не хватает духу, как у тебя.

Я смотрю на Крис и не могу оторвать глаз. Ее грудь, скрытая толстовкой, часто вздымается и опускается. На щеках проявился возмущенный румянец. Тонкие ладони сжаты в напряженные кулаки. От ее близости по телу разливается приятное тепло от макушки до кончиков пальцев.

Как же легко открывать ей душу. Правильные слова Крис способны привести мысли в порядок. И в то же время она запросто может свести с ума. Она потрясающая девушка, которая отличается от других.

Дождь продолжает барабанить по крыше. Струйки воды стекают по окнам и лобовому стеклу, размазывая происходящее снаружи. Ливень будто прячет нас от внешнего мира. И мне больше не хочется, чтобы Крис сидела на пассажирском. Я хочу ее на своих коленях.

– Иди ко мне.

Хватаю ее и тяну на себя.

Чувствую на лице ее дыхание, когда Крис усаживается верхом. Ее бедра раздвинуты, насколько это позволяет сиденье. Тепло ее тела передается сквозь одежду. Она прижимается к моему паху, при этом невинно хлопая ресницами и смотря на меня сверху вниз.

– А теперь признайся мне в кое чем, – тихо произносит она, и ее обжигающий шепот пробуждает все эмоции разом.

– В чем?

– Это же ты придумал программу «поддержки учеников без личного транспорта»? – Крис пальцами делает в воздухе кавычки.

Не ожидав вопроса, я сотрясаюсь от смеха.

Крис не понравилось, что я подкупил ее куратора, и она вновь демонстрирует очередной маленький протест. Отлично. От этого сердце начинает колотиться быстрее, а между ног загорается пламя.

– Как ты догадалась?

– Во-первых, Тайлер, как и я, учится по спонсорской поддержке. И как у меня – у него нет машины. Но ему никто не говорил про такую программу.

– А во-вторых? – интересуюсь я.

– Водитель, который приехал за мной, кивнул тебе, когда ты прошел мимо его машины. – Крис закатывает глаза. – Догадаться было проще простого.

Я хмыкаю и прижимаюсь губами к ее щеке. Посмотрим, насколько она наблюдательна в других вещах.

– Значит, все замечаешь? – дразняще спрашиваю, положив ладонь на ее талию. – А видишь ли ты, что происходит со мной каждый раз, когда я вижу тебя?

Второй рукой я обвиваю ее шею и скольжу губами по лицу. Я останавливаюсь, пока между нашими ртами не остается несколько дюймов.

– Замечаешь ли ты, что творится со мной, когда я вижу тебя в академии в клетчатой юбке?

Я неторопливо пробираюсь пальцами под ее толстовку, ощущая, как Крис напрягается и задерживает дыхание.

– Меня накрывает дикая волна жара, когда я представляю, как запираюсь с тобой в кабинете. Усаживаю тебя на учительский стол. Забираюсь под юбку и глажу между ног…

– В таком случае я буду надевать брюки, – с придыханием говорит Крис и опускает веки, когда я провожу ладонью по ее животу.

– Только попробуй, – рычу я.

Сильнее впиваюсь пальцами в ее талию и прикусываю ее за нижнюю губу, мягко потянув на себя. А затем отпускаю ее и провожу языком по губе, стремясь ощутить вкус. Но этого мало.

Чувствуя, как огонь целиком охватывает тело, целую ее страстно и глубоко. Крис моя.

Проклятье, я снова теряю контроль. Прерываю поцелуй и стаскиваю с нее толстовку, бросив на пассажирское сиденье. Мои руки возвращаются на ее талию, а изо рта вырывается сдавленный стон, когда Крис начинает медленно и плавно раскачиваться на моих бедрах.

Вдруг сбоку что-то жужжит и вибрирует. Я напрягаюсь.

– Подожди, – Крис отстраняется и тянется за толстовкой, вынув из кармана телефон. – Черт, это Даниэль, – шепчет она и отвечает на вызов.

Она по-прежнему сидит на мне, и я слышу, как из динамика раздается голос ее брата:

– Кристи, ты где?

– Я оставляла голосовое, – тараторит Крис. – Я на пижамной вечеринке у знакомой из академии.

– Лгунья, – говорю я так тихо, что меня может услышать только она. – Ты со мной. Точнее на мне. И я собираюсь прямо сейчас доставить тебе удовольствие.

Крепче сжимаю ее талию и не могу удержаться, чтобы другой рукой не проскользнуть ей в штаны. С тревогой Крис отстраняется, но я не выпускаю ее. «Не отвертишься, детка».

– Когда домой? – спрашивает Даниэль.

– Минут через двадцать, – выпаливает Крис, сильнее прижимая телефон к уху.

Она все еще пытается отстраниться, но я лишь плотнее прижимаюсь, покрывая поцелуями ее шею. Крис хочет свести бедра, но я успеваю отодвинуть край трусиков и провести пальцами по нежной и гладкой коже. Черт, какая она влажная.

– Ты уже вся мокрая, – по-прежнему шепчу я.

Отпускаю ее талию и кладу ладонь на ее задницу, притягивая ближе.

– Скажи адрес. Я приеду за тобой, – требует из динамика Даниэль.

– Адрес… – сдавленно говорит Крис, когда я скольжу по ее клитору пальцем вверх-вниз.

Продолжаю ласкать, ощутив ее дрожь. Но когда этого становится недостаточно, ввожу в нее палец.

– Десмонд, – Крис сжимает мое плечо и тут же испуганно прикусывает губу, осознав, что ее услышал брат.

– Десмонд? – удивленно переспрашивает Даниэль.

Какая же Крис узкая и тугая. Я с трудом сдерживаю стон. Медленно проскальзываю в нее пальцем, но лишь наполовину. Затем так же плавно вывожу его и поглаживаю клитор. Крис прикусывает губы, и я впиваюсь пальцами в ее ягодицы. Давай, завершай вызов и кончи для меня, детка.

– Я хотела сказать, что я с Десмондом, – пытается объяснить Крис.

– Надеюсь, он не позволяет себе ничего лишнего? – сурово спрашивает ее брат.

Черт, конечно, я не позволяю себе лишнего!

Мой член разбух до предела и буквально умоляет достать его из боксеров. Но я не допущу, чтобы первый раз Крис случился в машине.

– Десмонд держит руки на законных местах, – тихо хмыкаю я и снова проникаю в нее пальцем.

– Все в порядке, – сбивчиво говорит Крис. – Мы уже собираемся уезжать, и…

Она шире раздвигает бедра, когда я ритмично ввожу в нее палец. Другим я поглаживаю клитор, и тело Крис отвечает бесконтрольным трепетом. Она выгибает спину и пытается справиться с дыханием.

– Десмонд отвезет меня домой, – наконец она заканчивает предложение.

– Он рядом? Дай ему трубку, – распоряжается Даниэль.

Приходится убрать ладонь с восхитительной задницы, чтобы взять телефон.

– Добрый вечер, мистер Лазарро.

– Здравствуй, Десмонд. Ты бы мог ехать аккуратнее? На улице ведь дождь, сейчас опасное время для поездок, – с беспокойством просит Даниэль.

Крис опускает руки и проскальзывает ладонью под боксеры. Ее пальцы обхватывают мой член, который отчаянно ждет ее и пульсирует.

– Не волнуйтесь, – уверенно говорю я. – Я буду соблюдать меры безопасности и двигаться с максимально низкой скоростью.

Снова ввожу палец в Крис и полностью вынимаю, накрывая ладонью ее место между ног. Крис тут же начинает тереться об мою руку. От ее дразнящих покачиваний на моих бедрах и пальцев на члене кружится голова. Я готов умолять Крис не останавливаться.

– Я рад, что ты это понимаешь, – говорит из динамика Даниэль.

Крис практически насаживается на мою ладонь, явно требуя продолжения. Она не прекращает нетерпеливо вращать бедрами. Ох, черт. Мой член под ее рукой превращается в камень.

– Молодежь сейчас так быстро гоняет, что страшно представить, – сокрушается Даниэль.

Я еле сдерживаю раздраженный вздох. Пора прекращать. Я хочу слушать, как Крис стонет мое имя, а не голос ее брата.

– Полностью согласен с вами. Извиняюсь, но мы уже собираемся сесть в машину. Не хочется отвлекаться во время поездки. Всего доброго, – произношу на одном выдохе и сбрасываю вызов еще до того, как Даниэль успевает что-то сказать на прощание.

Кидаю телефон на пассажирское сиденье рядом с толстовкой. Крис продолжает раскачиваться, и ее грудь под топиком дразняще подскакивает прямо перед глазами. Во рту становится сухо. Хочу снова целовать каждый дюйм ее нежной кожи. Я задираю на Крис топик, обнажая грудь с затвердевшими сосками.

– Что мне с тобой делать? Я обещал твоему брату быть аккуратным, – саркастично шепчу я, не отрывая взгляда от ее прекрасного тела.

– С каких пор ты делаешь то, что просят другие? – возражает Крис и поглаживает подушечками пальцев мою головку. – Ты всегда делал что хотел.

– Знаю.

Легонько провожу пальцем между ее ног и ввожу его. Крис стонет и опускает голову мне на плечо. Ее рука усиливает хватку на моем члене, а другая обвивает шею. Она принимается соблазнительно вращать бедрами, сводя меня с ума.

От нашего частого дыхания в салоне машины становится жарко. От наших движений по телу пробегает разряд наслаждения, и я чувствую, как Крис напряженно сжимается. Ее накрывает оргазм, и она запрокидывает голову. С ее губ срывается глубокий стон, который я вбираю в себя, накрыв ее рот своим. Мы кончаем вместе, и я обнимаю ее, потянув на себя.

Дождь все еще стучит по крыше, стекая водными струями по окнам и сохраняя размытую завесу. Никто не видит, как я растворяюсь в ее дыхании. В ее поцелуе. Как я растворяюсь, когда Крис обессилено ложится на меня и утыкается лицом в шею.

– Мне не было так хорошо ни с одной другой девушкой.

Крис молчит. Должно быть, решила, что мне хорошо с ней телом. Но я говорил про душу.

Глава 6

После вечеринки у Стива Даниэль здóрово рассердился: я привез его сестру домой лишь после полуночи. Так вышло, что я и Крис еще два раза «не позволяли ничего лишнего» на водительском сидении моей тачки.

Поэтому Даниэль ясно обозначил, что в выходные его сестра будет готовиться к докладу и делать прочую домашку. А всю следующую неделю она должна быть дома не позднее шести вечера.

Теперь у нас с Крис оставалась лишь пара часов после уроков, чтобы насладиться друг другом. И мы старались отрываться по полной: целовались на задних рядах кинотеатра, делали совместные селфи в кабине с панорамными окнами на колесе обозрения, провожали закат на верхней палубе парома из Бостона в Салем и обратно.

Я рад, что у нас с Крис наконец все наладилось. Даже несмотря на то, что Грейс продолжает грозно коситься на меня в академии. Пф… Мне плевать на недовольство сестры. Это ее проблема, что она не может смириться с моим выбором.

– Доброе утро, – мурлычет Крис, усаживаясь на пассажирское сиденье.

Мне хочется ответить тем же, но это будет явная ложь. Для меня «Доброе утро» начнется, когда я буду просыпаться первым и будить Крис поцелуем. Чувственным проникновенным поцелуем между ее бедер.

Но сейчас я впиваюсь в ее губы. Целую ее, пока в легких не заканчивается воздух. Отстранившись, шумно выдыхаю, и мне требуется доля секунды, чтобы понять – я хочу еще. Интересно, мне всегда будет ее мало?

– Десмонд, мой первый урок – психология, – сбивчиво шепчет Крис. – Мне нельзя опаздывать.

С неохотой отворачиваюсь от нее и давлю педаль газа, отъезжая от дома Крис. Солнце скрывается за серыми тучами, предвещающими дождь. Сентябрь подходит к концу, как и его теплые деньки. Я привык к хмурой и пасмурной осени. В отличие от Крис, которая всю жизнь провела на юге.

Сегодня поверх ее школьной формы наброшен темный тренч, а загорелая шея обмотана бежевым шарфом. Черные локоны рассыпаны по плечам и груди. Одна из прядей падает на лицо, когда я торможу перед светофором.

Пользуясь случаем, убираю прядку и заправляю ей за ухо. Щеки Крис мгновенно вспыхивают, и я не могу скрыть, как всякий раз раздувается мое эго от ее реакции на мои прикосновения. Мне приятно наблюдать за ее румянцем и подрагивающими ресницами.

– Ты выспался? – спрашивает она и достает из ранца полупрозрачный блеск. Наносит его на губы, и в мои ноздри просачивается сладковатый ягодный аромат.

– После твоей фотки было проблематично уснуть, – ворчу я.

– Это всего лишь моя новая пижама.

– И ты в ней. – Загорается зеленый, и я вновь давлю на газ.

Крис – бесстыдница. Вряд ли те ничтожные кусочки ткани на снимке, который она прислала вчера, можно назвать «пижамой». Верх на тонких, почти незаметных бретелях облегал ее тело, а короткие шорты открывали длинные ноги. Ее волосы были собраны в пучок, повязанный лентой. Крис выглядела соблазнительно. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не соскочить с постели и не приехать к ней. Но я все-таки сдержался и пошел в душ.

Среди натянутых улыбок, фальшивого интереса и прочего дерьма, что излучали девушки, окружавшие меня, я наконец встретил ее. Ту, кто разжигает во мне нечто большее, чем банальное желание. Мне хочется кататься с Крис ночи напролет. Хочется пробираться в ее спальню, пока спит ее брат. Хочется засыпать и просыпаться с ней.

Черт возьми, пока я не узнал правды о ней – я столько раз ошибался. И на этот раз я обязан сделать все правильно. Крис того стóит. Даже если придется дрочить по два раза в день.

– Тебе не понравилось? – Крис нагло усмехается. – В следующий раз пришлю фото, как новая пижама смотрится на моем брате.

Смех застревает у меня в горле. Ох уж этот дерзкий язык!

– Я даже не хочу это слышать, – бормочу я. – Кстати, Даниэль отменил комендантский час?

– А у тебя есть планы? – Крис хитро прищуривается.

У меня всегда есть на нее планы. Но сегодня у меня встреча с Бромфилдом. Нужно ознакомиться с несколькими документами и подписать их. Хотя основная цель моего визита к адвокату заключалась в другом.

– Сегодня не получится встретиться после школы. Я кое-что придумал, чтобы наладить отношения с Кэшем. – Убираю руку с рычага передачи и кладу на бедро Крис. – Не будешь на меня обижаться?

– Серьезно? – обвиняющим тоном спрашивает она. – Думаешь, я не хочу, чтобы вы помирились? Вам давно пора высказать все друг другу.

Крис права. Как бы мне ни было хорошо с ней и как бы она не занимала целиком мою голову, но я по-прежнему не могу смириться с обидой брата на меня.

Наша взаимная ненависть преследует меня мрачной тенью и уже, черт побери, достаточно затянулась. Если бы мама была жива, она бы пришла в ужас, узнав, что ее дети готовы стереть друг друга в порошок. И она наверняка бы уже нашла способ погасить наш конфликт.

Но я не стану решать проблему дипломатически, как непременно сделала бы мама. Я придерживаюсь иной стратегии. Ничто так не сближает людей, как общий враг. Точно не помню, кому принадлежит эта цитата. Да и не важно. Главное, у меня и у Кэша есть причины ненавидеть семейного адвоката. И сегодня я собираюсь объединить наши усилия против него.

Приехав к академии, поражаюсь своей джентельменской выходке и открываю для Крис дверцу машины. Но все мои хорошие манеры тут же растворяются, когда я кладу обе ладони на задницу Крис и притягиваю ее к себе. Она обвивает мою шею, и я впиваюсь в нее поцелуем, наверняка не слишком пристойным для школьной парковки.

– У меня к тебе просьба, – говорю я, понимая, что скоро пора на урок, а я так и не сказал Крис то, что хотел с самого утра.

– Просьба? – она выгибает бровь.

– Завтра День рождения Кэша и Грейс. И я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Глаза Крис взволнованно расширяются.

– Ты серьезно?

– Знаю, это будет чертовски пафосная и скучная вечеринка. И только ты можешь спасти меня. Иначе я сдохну от тоски.

Выражение лица Крис немного смягчается.

– А еще я хочу провести время с тобой, – признаюсь я. – Что скажешь?

– Скажу, что не могу… – Крис замолкает и поднимает руку, водя пальцем вдоль лацкана моего пиджака. – Не могу допустить, чтобы ты помер со скуки.

Я глупо улыбаюсь.

– Спасибо. Ты только что спасла мою жизнь. – Я тянусь к внутреннему карману пиджака и достаю кредитку. – Возьми.

– Что это? – Крис потрясенно смотрит на карту.

– По-твоему, на что это похоже?

– Это кредитка. Зачем она мне?

– Чтобы ты купила платье, туфли и все остальное. Дресс-код вечерний.

– Я не приму твои деньги. – Крис сердито отпихивает от себя карту. – У меня есть платье и туфли.

Я хмурюсь. Как объяснить, что ей будет неловко среди гостей в тряпках стоимостью в несколько тысяч?

– Я знаю, что у тебя есть платье и туфли. И уверен, что мне бы они понравились. Как и все в тебе. Но среди гостей будут…

– Десмонд, мне все равно, – возражает Крис. – Я не буду брать твои деньги, только чтобы угодить другим.

Я запрокидываю голову и выпускаю протяжный вздох. Эта девчонка разрывает меня своим упрямством.

Хотя, с другой стороны, я уже должен привыкнуть. Крис всегда отстаивает свою точку зрения. На самом деле это и зацепило меня. Она противостоит мне, а я все время хочу выяснить, как далеко могу зайти, чтобы сломить ее бунт.

Предпринимаю еще одну попытку впихнуть ей карту.

– Я выбрал для тебя несколько платьев в бутике знакомой моего отца. Просто примерь, хорошо?

Взяв ее за подбородок, приподнимаю ее лицо и провожу большим пальцем по щеке.

– Если не подойдет ни одно из них – тогда идешь в своем платье. Договорились?

– Хорошо. – Крис без удовольствия берет карту.

Еле сдерживаю победную улыбку в предвкушении, как Крис будет смотреться в платье, которое я выбрал. И как я буду его снимать. Идеально.

– Какое платье ты бы ни надела, надеюсь, оно сможет выдержать то, что я планирую с тобой сделать, – дразняще шепчу и улавливаю ее глубокий вздох.

Краем глаза замечаю, как рядом с нами тормозит черный внедорожник. Тонированное стекло опускается, и я вижу сидящего за рулем Кэша. Рядом с ним кто-то есть, и когда он вытягивает шею, чтобы получить более широкий обзор на нас в окне Кэша, я узнаю Стива.

– Жасмин, признайся, я лучше целуюсь, – слышу я голос брата.

Испытывая дикое раздражение, поворачиваюсь к нему, чтобы оскалиться в ответ, но меня опережает Крис:

– По десятибалльной шкале ты тянешь на восьмерку.

Стараюсь сделать вид, что меня это не застало врасплох. Не ожидал, что Крис так откровенно заявит об этом. Она отходит от меня и с нарочито скучающим видом приближается к внедорожнику Кэша. Остановившись со стороны водителя, Крис бросает взгляд на брата и небрежно вскидывает подбородок.

– Тебе нужно поработать над техникой, Кэш. Знаешь, в чем твоя основная ошибка?

Стив испускает смешок, предвкушая занятное зрелище. Его любимое увлечение. Как и у многих в «Дирфилде». Все мы здесь не прочь поразвлечься.

– Ты забываешь, что целуешь девушку, а не взбиваешь языком крем для торта, – тоном знатока сообщает она.

Кэш не издает ни единого звука, и его суровое молчание говорит за себя. Смешок Стива перерастает в хохот, а я довольно улыбаюсь. Брат заслужил.

– Увидимся в кафетерии. – Крис подмигивает мне и улыбается.

От ее ослепительной улыбки и соблазнительной походки меня бросает в жар. Крис проходит мимо, и я оборачиваюсь через плечо, чтобы полюбоваться ее аппетитной попкой. А еще тем, как она покачивает бедрами. Волосы, рассыпанные по спине, пружинят в такт шагам. Когда ее фигурка скрывается среди учеников в школьном лобби, я перевожу взгляд на Кэша.

Он выбирается из машины, и я обнаруживаю, что его рубашка измята, а пиджак отсутствует. Судя по всему, мелкий говнюк даже не потрудился заехать домой переодеться перед занятиями. Похоже, сегодняшняя ночь была у Кэша довольно насыщенной.

– Нам нужно поговорить. – Я не свожу с него взгляда.

– Стив, ты ничего не слышал? Мне померещился какой-то звук. – Кэш делает вид, что не видит меня. – По-моему, кто-то перднул.

Я закатываю глаза. Ха-ха, очень смешно. Ты не в начальной школе, придурок.

– Хочешь наведаться к Бромфилду? По личному делу. – Я складываю на груди руки.

На лице Кэша не отображается никаких эмоций, но я знаю, что внутри него сейчас начинается шторм. Кэш ненавидит нашего семейного адвоката.

Все началось, когда Бромфилд пытался уговорить отца заключить сделку с Блаунтом-старшим. Фактически адвокат дал «добро» на снятие с Блаунта обвинений в изнасиловании Ким.

Пока я был во Франции, до меня доходили слухи, что Кэш пытался расправиться с Бромфилдом – брат нападал на адвоката, требовал от отца уволить его. Но все было бесполезно и оборачивалось против него.

– Что ты задумал? – едва слышно спрашивает Кэш.

Я прищуриваюсь и смотрю на него: он всерьез решил, что я расскажу? Чтобы он потом провернул все в одиночку? «О нет, брат. Мы оба в деле».

– Узнаешь на месте. Ты со мной или нет?

Кэш продолжает пялиться, его лицо по-прежнему нечитаемо. За долю секунды беспокойство охватывает меня – вдруг откажется? И продолжит провоцировать меня, забавляясь моими вспышками гнева. Конечно, я могу себя контролировать. Но когда разговор заходит о Кристиане, мне трудно сохранять холодный рассудок.

– Я в деле, – Кэш наконец соглашается. – Каков план?

Не могу скрыть довольную улыбку. Я рад, что брат принял мое предложение.

– В три у адвоката, – говорю я и, развернувшись, иду на урок.

Глава 7

Я жду Кэша, припарковавшись на одной из узких улочек в старинном квартале Бэк Бэй. По обе ее стороны располагаются примыкающие друг к другу дома из красного кирпича в григорианском стиле, оживленные зеленью высоких деревьев.

Идеальное место для тех, кто любит городскую романтику. И чей банковский счет состоит как минимум из девяти цифр: каждый из таких домов стремится превзойти другой по цене. И в одном из них живет и работает Альфред Бромфилд.

Сбоку от меня раздается быстрый стук по стеклу. Повернувшись, обнаруживаю давнюю знакомую – Берту Блэквуд. Она учится в Бостонской академии искусств, с детства посещает театральный кружок, а еще отлично играет в покер, умело скрывая истинные эмоции. И сегодня мне пригодятся ее навыки, потому что именно Берте достанется основная работа.

Я выбираюсь из машины и приветствую ее. Боковым зрением замечаю слева от себя движение и, обернувшись, вижу приближающегося Кэша.

Не обращая на меня внимания, брат оценивающе рассматривает девушку. Судя по тому, что его взгляд задержался дольше обычного, – увиденное пришлось ему по вкусу: светлые волосы Берты собраны на затылке, крупные локоны обрамляют лицо с тонкими чертами, а в серых глазах мелькают золотистые штрихи, из-за чего они выглядят необычно.

– Берта, познакомься, это Кэш – мой младший брат, – сообщаю я. – Кэш, это Берта – «твоя девушка» на этот вечер.

– Только на вечер? – нагло спрашивает брат.

– Только на вечер, – сухо повторяю я. – И если вздумаешь поспорить, будешь иметь дело с парнем Берты.

– Для меня это не проблема, – возражает Кэш, и на этот раз Берта выпускает смешок.

– Осторожнее, mon cher, – предупреждает она. – Комната Сая обставлена кубками по боксу.

Дерзкая ухмылка Кэша моментально тускнеет.

В течение нескольких минут я объясняю, что должны сделать Кэш и Берта, и брат, как обычно, не может удержаться от кучи вопросов.

– А почему тебе не сыграть парня Берты? – любопытствует он.

Честно говоря, мне не хочется, чтобы Крис узнала, что я буду чьим-то «парнем». Пусть и фальшивым. Я прекрасно помню ее реакцию на то, как бросил ей вызов, флиртуя с девушкой после гонок в «Саффолк-Даунс».

Разумеется, Кэш не должен знать эту причину. Поэтому я называю официальную версию:

– Я знаю, ты хочешь врезать адвокату. И у тебя будет такая возможность.

– Продолжай и дальше неумело врать, – язвительно усмехается Кэш. – Боишься, что Жасмин узнает, верно?

Не дожидаясь ответа, он подносит обе ладони ко рту, имитируя рупор.

– Объявляется поиск яиц Десмонда Аматорио! – орет он на всю улицу. – Эй, парни, куда вы пропали? Потерялись между тампонами и помадой Жасмин?

Проходящая мимо нас почтенная дама, с подозрением косится на Кэша. Затем торопливо переходит на другую сторону улицы, потянув на себя поводок с померанским шпицем. Я осуждающе качаю головой. Мелкий говнюк становится слишком невыносимым и слишком наблюдательным.

– Ты когда-нибудь заткнешься? – устало спрашиваю.

– Задел за живое, да? – Он глядит на меня смеющимися глазами.

Оставив его без ответа, разворачиваюсь и направляюсь вверх по улице. Дальше от своей машины и придурковатого брата, ближе к дому Бромфилда.

***

– Как дела, Десмонд? – вместо приветствия спрашивает адвокат, когда я усаживаюсь в кресло.

Бромфилд занимает место за английским массивным столом из красного дерева. Его кабинет напоминает логово охотника: на стенах из бурого песчаника висят старинные ружья, черно-белые фотографии и оленьи рога. Деревянный пол покрывает меховая шкура. Слева от себя я слышу потрескивание. Повернувшись, мой взгляд натыкается на пляшущие языки пламени в камине за витиеватой латунной решеткой.

Однако умиротворенная атмосфера не может успокоить мои расшатанные нервы.

Кристиана Лазарро – безжалостная охотница за деньгами… Такие, как она, хотят подобраться к вашим счетам… Держись от нее подальше…

Каждое слово адвоката оказалось мерзкой ложью. Я виноват, что посмел так думать про Крис, но Бромфилду тоже придется ответить.

– Отлично, – говорю я, после чего отказываюсь от предложения выпить.

И тут же жалею об этом. Вдруг он больше не захочет вернуться к напиткам? Но сейчас слишком рано, чтобы отключать его.

– Слышал, какую легенду сочинили пиарщики Маркуса? – Бромфилд достаточно давно называет папу по имени. – Они убедили общественность и его бизнес-партнеров, что снимки с тобой – подделка, – ехидно посмеивается он.

Конечно, я знаю. К сожалению, в наше время можно исказить любую правдивую информацию. Например, без зазрения совести убедить чью-то семью в том, что невинная девушка является шлюхой.

– Да, я слышал, – согласно киваю. – Благодаря их работе удалось избежать падения акций.

Бромфилд задумчиво рассматривает меня, потирая большим и указательным пальцами гладко выбритый подбородок. На его запястье поблескивают золотые часы от Patek Philippе – подарок моего отца. Папа дарит часы этого бренда только тем сотрудникам или партнерам, которых ценит и уважает.

И сейчас мне хочется сорвать эти часы с гребаной адвокатской руки. Бромфилд их не заслуживает!

– Что с тобой случилось? – спрашивает он, не спуская с меня глаз. – Обычно ты никогда не интересовался падением акций и другими делами компании.

– Когда-то это должно было произойти. Гонки не могут принести… такую стабильность, как управление «Аматорио Лимитэд». – Стараюсь побороть отвращение к себе из-за собственной лжи.

Я вынужден говорить то, что адвокат хочет услышать. На самом деле я не считаю, что карьера гонщика не перспективна для меня в будущем. Годовой контракт с «Bugatti» принес мне доход равносильный прибыли отца за последние пять лет работы его компании.

– Итак, что за документы я должен увидеть? – спрашиваю я, пытаясь изобразить заинтересованность.

– Через полтора месяца тебе исполнится двадцать один год. И Маркус больше не видит смысла скрывать от тебя… – Адвокат замолкает и достает из папки на столе кипу бумаг. – Его распоряжение имуществом и финансовыми активами до вступления в наследство.

– Наследство? – переспрашиваю я и хмурюсь. – Разве право на наследство возникает не после…

По спине пробегает холод. Я не решаюсь произнести «после смерти папы». Даже думать об этом не хочу!

– После кончины Маркуса? – невозмутимо уточняет адвокат. – Твой отец имеет полное право передать копии завещания будущим наследникам. Ты можешь ознакомиться, когда сочтешь необходимым.

Чувствую, как воздух вокруг меня леденеет. Мне неприятна эта тема, как и человек, с которым приходится ее обсуждать. Но я все-таки должен быть в курсе того, как папа хочет распорядиться своим состоянием.

– Я выделю основные моменты распоряжения твоего отца, – продолжает говорить Бромфилд, скользя взглядом по документам. – Во-первых, ты будешь доверенным лицом «Аматорио Лимитэд», когда тебе исполнится двадцать один год. Во-вторых, после окончания колледжа ты становишься партнером компании.

– А как же Кэш и Грейс?

– Они тоже могут быть партнерами. Однако есть некоторые нюансы. – Адвокат поднимается со стула и наливает в стакан воду.

– Какие нюансы?

– Твои младшие брат и сестра могут стать партнерами «Аматорио Лимитэд», только когда каждый из них свяжет себя узами брака. При этом они должны вступить в брак с лицами, чей доход не уступает прибыли компании твоего отца. И против которого не возражает доверенное лицо «Аматорио Лимитэд». То есть, ты, Десмонд.

– Что за бред? – спрашиваю, уткнувшись в колени локтями. – Только Кэшу и Грейс решать, кто должен стать их супругом или супругой.

– Все это делается, чтобы увеличить семейный капитал благодаря браку с человеком из состоятельного круга.

– И что будет, если Кэш или Грейс выберут кого-то из менее состоятельного круга?

– Тогда они могут забыть об «Аматорио Лимитэд» раз и навсегда. И такое же условие действует в отношении тебя, Десмонд. – Бромфилд делает крупный глоток. – Твой отец сильно сомневается, что ты когда-то женишься. Но… всякое бывает.

Отказываясь верить в подобную чушь, беру документы со стола и возвращаюсь в кресло, принявшись читать распоряжение отца.

– Твоя будущая супруга должна быть из респектабельной семьи, равной твоей, Десмонд. Брать в жены кого-то из обычной семьи чревато последствиями. Среди них крайне мало достойных девушек. Зато жадные, меркантильные охотницы за деньгами поджидают на каждом шагу.

Охотницы за деньгами…

От злости я едва не скриплю зубами. Крис никогда не была окружена большими деньгами, но ее выдержке и достоинству может позавидовать любая девчонка «Дирфилда». Я вижу, как она старается сосредоточиться на учебе и действительно увлечена многими предметами.

– Конечно, это действует в том случае, если ты хочешь сидеть во главе стола «Аматорио Лимитэд», – говорит Бромфилд, изогнув седую бровь.

Пролистав документы, пытаюсь избавиться от накатившей волны злости. Будущая супруга должна быть из респектабельной семьи… Какая мне вообще разница? Я не собираюсь жениться и не собираюсь управлять компанией отца. Тем более с такими идиотскими условиями!

– Понятно. Как отец додумался до такого? – слишком резко вырывается у меня.

– Я предложил Маркусу добавить в распоряжения подобные условия. Это достаточно частая практика для наследников крупных компаний.

Кто бы сомневался, что эти условия предложил такой сукин сын, как Бромфилд. Поднявшись с кресла, швыряю на стол адвоката распоряжение отца.

– Не понимаю твоего недовольства, Десмонд. – Бромфилд откидывается на спинку стула и строго на меня смотрит. – После колледжа ты автоматически становишься совладельцем компании. В отличие от брата и сестры, которым придется искать супругов из своего круга. Хотя Грейс и Кэш не имели возражений.

Я внимательно гляжу на него. «Кэш и Грейс не возражали?»

– Они знают о распоряжении?

– Распоряжение Маркуса было подготовлено перед твоим возвращением в Бостон. Кэш и Грейс ознакомились с ним, когда я сообщил им информацию о новой ученице в вашей академии. Они бы все равно узнали в День рождения. Это лишь вопрос времени, Десмонд.

Выходит, Кэш и Грейс узнали раньше меня? И ничего не сказали? Неужели их это устраивает?

В любом случае, я не получу от адвоката ответы. И я здесь по другому поводу.

– Вы правы, здесь не о чем переживать. Мне всего лишь нужно закончить колледж, и компания будет моей, – я пожимаю плечами и говорю то, что Бромфилд ждет. – Я немного волнуюсь. Давайте выпьем за мой будущий успех?

Надеюсь, адвокат не заметит слишком резкой смены моего настроения. Выдержав его взгляд, ощущаю, как напряжена во мне каждая мышца. «Ну давай же». Наконец Бромфилд поднимается из-за стола и тянется к бутылке шотландского виски. Налив его в два бокала, протягивает мне один из них.

– Больше не вытворяй глупостей, договорились? – откашливается он. – В следующий раз тебе может не так повезти, как в истории со снимками.

– Без глупостей, – уверяю его и подношу стакан к губам. Затем перевожу взгляд за плечо Бромфилда. – Это мушкетон³? Сколько ему?

Бромфилд оборачивается, чтобы посмотреть на старинное ружье, украшающее стену. На самом деле я не имею ни малейшего понятия, как называется эта штуковина. Мне нужно отвлечь внимание адвоката. Приняв любопытный вид, огибаю стол, попутно вынимая из внутреннего кармана пиджака пакетик с порошком.

– Да, это образец 1861 года, – с некой гордостью отвечает Бромфилд.

– Выходит, из него стреляли во время Гражданской войны⁴? – Встаю рядом с адвокатом и делаю вид, что внимательно рассматриваю ружье.

– Раньше. Он стоял на вооружении артиллерийских подразделений Британской империи, – отчеканивает адвокат, а я в это время незаметно высыпаю в его стакан содержимое пакетика.

Я киваю, делая вид, что мне интересно, затем подношу свой стакан к губам и делаю глоток. Бромфилд поворачивается и, взяв стакан, следует моему примеру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Большая пятерка – традиционное в Американской музыкальной журналистике обозначение пяти ведущих симфонических оркестров США. В это число входит: Нью-Йорский филармонический оркестр, Бостонский симфонический оркестр, Чикагский симфонический оркестр, Филадельфийский и Кливлендский оркестр.

Вернуться

2

нежелательное, навязчивое внимание к человеку и его преследование.

Вернуться

3

Мушкетон – разновидность исторического огнестрельного оружия.

Вернуться

4

Гражданская война – имеется в виду Гражданская война в Америке 1861 – 1865 гг.

Вернуться