# Город Ангелов

Лея Стоун

Многолетняя война между ангелами и демонами пришла на Землю. Судьба Бриэль была предопределена еще до ее рождения. Мать девушки заключила сделку с темными силами в обмен на ее и дочери пожизненное рабство. Но во время церемонии у девушки вырастают черные крылья… Так кто же она теперь – благословленная ангелами или заклейменная демонами?

Оказавшись в престижной Академии Падших в Городе Ангелов, Бриэль сразу попадает на обучение к безупречному наставнику Линкольну Грею. В первый же день между ними разгорается вражда, но она не способна заглушить чувства, которые они испытывают друг к другу. Когда Бриэль пытается разгадать, что означает темный цвет ее крыльев, она понимает, что все прояснит встреча лишь с самим… Люцифером.

> Посвящается Хоквинду

> Никогда не теряй своего буйного воображения

Leia Stone

Fallen Academy: Year One

Copyright © 2018. Fallen Academy: Year One by Leia Stone.

Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency.

The moral rights of the author have been asserted


© Артемова М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

## Глава первая


Мама открыла дверь, позволяя свету проникнуть в мою комнату. Глаза не сразу привыкли к неожиданной яркости, но через пару секунд мне все-таки удалось разглядеть ее встревоженное лицо. Весь день я просидела в полной темноте, пытаясь спрятаться от неизбежного.

– Пора, – объявила она со смирением в голосе.

Я мельком взглянула на ее лицо. Возле маминых глаз залегли глубокие морщины, которые были результатом ежедневного беспокойства, а на щеках блестели дорожки от слез. Ярче всего выделялся красный полумесяц, вытатуированный у нее на лбу. Символ тех, кто находился в рабстве у демонов. Символ моего будущего.

Кивнув, я поднялась с кровати, едва чувствуя свои конечности. Мама отступила в сторону, позволяя мне пройти в гостиную.

Мой младший брат Майк сидел на диване, пристально уставившись на гладко оштукатуренные стены. Со стороны казалось, что он пытается изменить реальность с помощью усилия воли. Но никакие силы не могли предотвратить того, что ожидало меня в тот день. Моя судьба была предначертана давным-давно.

– Хотел бы я быть первенцем, – глухо пробормотал Майк, и мое горло сжалось от накативших эмоций. Мой беззаботный брат с трудом сдерживал слезы, и меня это просто убивало.

Я бы не пожелала ему такой участи. Хорошо, что именно я родилась первой. Майк всегда был слишком мягким, и жизнь раба наверняка сломила бы его дух. Все сложилось именно так, как должно.

– Лучше бы у меня не было детей, – серьезным тоном сказала моя мать.

Я знала, что она говорит это не всерьез. Она всего лишь хотела защитить меня от неизбежного будущего. Наступили темные времена. После Падения никто из нас уже не надеялся на нормальную жизнь: нам оставалось лишь мечтать о другой реальности или принять ту, в которой мы оказались.

Мама утерла слезы и выпрямила спину.

– Может, тебе достанется некромантия, и тогда ты сможешь получить хорошую должность. Только представь, мы будем работать вместе, как только ты выпустишься из академии. – Ее лицо мгновенно просветлело.

Я кивнула, хотя это было маловероятно. Когда ангелы дали отпор Люциферу и его демонам, произошел невероятный выброс силы, вспыхнувший, как северное сияние. Человечество оказалось «заражено». Большинство из нас превратилось в сверхъестественных существ, и лишь немногие остались обычными людьми. Дар каждого человека зависел от того, чья сила коснулась его сознания: ангельская или демоническая. Это происходило в случайном порядке, независимо от того, грешник ты или святой. Моей маме досталась демоническая сила некромантии, и она занималась тем, что оживляла мертвых. Только поэтому мы не оказались на улице, как бо́льшая часть человеческого населения Земли. Но мамины «пациенты» не были по-настоящему живыми, они…скорее походили на зомби. Я с содроганием вспоминала те времена, когда она брала работу на дом.

– Вряд ли она окажется некро, мам. Я не верю в такие совпадения. Может, она станет хрящом? – мой саркастичный братец наконец-то пришел в себя.

Мама протянула руку и шлепнула его по голове.

– Просто помолчи, – с упреком сказала она. Сегодня ее ослепительные блондинистые волосы выгладили тусклыми и сальными. Наверное, она так и не смогла заснуть от волнения.

Я сухо рассмеялась, чтобы разрядить обстановку. Хрящами называли тех, кто утилизировал мусор и прочие отходы с помощью магии. Этот талант определенно стал бы гнилой вишенкой на дерьмовом торте моей жизни. От хрящей всегда исходила отвратительная вонь, и они находились на самом дне магической иерархии.

Во времена Падения мне было всего пять лет. По словам мамы, когда меня поразила магия – мое тело парило в воздухе целых пять минут. Ей пришлось прижать меня к кровати, чтобы я не улетела. Майку было четыре года, и он вряд ли помнил те события, но мама сказала, что его кожа позеленела на несколько часов.

Она подошла ближе и пригладила мои светлые волосы.

– Прости. Мне не следовало соглашаться на сделку с…

Я прервала ее взмахом руки. Откровенно говоря, меня уже тошнило от извинений. Когда мой отец умирал от рака, то вся наша семья пришла к решению: мама должна продать свои услуги демонам, став некромантом на пожизненной службе у сил зла. Мы просто не прочли мелкий шрифт в конце договора, где было указано, что ее первенец тоже становился пожизненным рабом этих нечестивых существ.

Сперва все шло хорошо, но через шесть месяцев после того, как демоны избавили отца от страшной болезни, его сбил автобус. Шесть месяцев – вот и все, что мы с мамой получили в обмен на пожизненное рабство. Я быстро перестала надеяться на будущее, полное света и радости. Мои детские мечты были разрушены.

Лето подошло к концу, и мне исполнилось восемнадцать. Сегодня мне предстояло отправиться на Пробуждение – магическую церемонию, которую устраивали падшие ангелы. Это было необходимо для того, чтобы пробудить наши дары и проклятья. Во время церемонии определялось, какими силами обладал человек: ангельскими или демоническими. Сразу после Падения никто не знал, затронула ли его магическая энергия, и если да, то какая именно. Когда ангелы поняли, что их действия привели к мутации людей, – они запечатали новоприобретенные способности тех, кому еще не было восемнадцати. Эти силы нельзя было забрать, но их можно было сдержать, чтобы у нас было хотя бы какое-то детство.

Как только моя сила будет определена – я выйду со сцены и поверну налево. После получу метку раба и поступлю в Академию Нечестивых. Тогда как другие выйдут в правую сторону и будут зачислены в Академию Падших, вместе с остальными свободными душами. Академия Падших считалась престижным учебным заведением для тех, кто не был связан демоническим контрактом. По большей части в ней учились благословленные ангелами. Одаренные юноши и девушки должны были обучаться в течение четырех лет, чтобы впоследствии поступить на службу в Армию Падших и получать хорошую плату за работу на стороне света. Война все еще шла полным ходом, и я собиралась вступить в ряды тьмы. Мое служение демонам должно было начаться совсем скоро, и от одной мысли об этом мне становилось тошно.

– Мне пора идти. Не хочу опаздывать, – резко сказала я. Мое опоздание стало бы смертным приговором для моей семьи. Демоны с нетерпением ждали своего нового раба: беззащитную восемнадцатилетнюю девушку-подростка, которую они будут пытать и унижать до ее последнего вздоха.

В этот момент моя мать громко разрыдалась, и я просто не могла на это смотреть. Я сама еле сдерживала слезы, но мне нужно было оставаться сильной.

– Люблю вас. Увидимся позже, – добавила я, игнорируя мамины всхлипы, и поспешно направилась к двери.

– Бриэль, – в ее голосе было столько боли, что я не смогла обернуться. Если бы я посмотрела на нее, то рассыпалась бы на кусочки. – Мне так жаль. Ты простишь меня?

Мама извинялась уже миллион раз, но еще никогда не просила прощения. Неужели она думала, что я винила ее в произошедшем? Мы все прекрасно знали: демон, к которому она обратилась за помощью, обманул ее. Она понятия не имела, что кровавая клятва затронет ее первенца. Мне было двенадцать – достаточно взрослая, чтобы понимать, к чему я ее подталкиваю. Мы сделали это ради отца.

Наконец я все-таки обернулась.

– Конечно, я тебя прощаю, мам. Кого я точно никогда не прощу – так это демоническую нечисть, которая решила, что может распоряжаться нашими жизнями.

Я их ненавидела. При одной мысли о будущем в моей груди зарождалась ярость, потому что они отняли мое будущее. Как бы сложилась моя судьба, если бы демоны обманом не заставили маму продать мою жизнь взамен на жизнь моего отца? Если бы он все еще был жив – это была бы честная сделка, но шесть месяцев? Этого было недостаточно.

Мама кивнула в ответ.

– Твой отец был бы… – Ее прервал очередной всхлип. Мне нужно было убраться из дома, и как можно скорее. Это было слишком удручающе.

Когда отца сбил автобус, я умоляла маму его оживить. Мне очень хотелось с ним попрощаться, сказать, как сильно я его люблю, и еще хотя бы раз ощутить его крепкое объятие. Она ответила отказом, и в то время я ненавидела ее за это. Взрослея, я все чаще общалась с оживленными и наконец поняла, что мама была права. Все они были зомби: пустыми оболочками своих прежних личностей. К тому же еще при жизни отец заставил ее пообещать, что она ни за что не станет его реанимировать.

Внезапно мои мать и брат навалились на меня с обеих сторон и сжали в крепких объятиях.

– Может, ты окажешься совершенно бесполезной пустышкой и они просто тебя выгонят, – пробормотал Майк, уткнувшись лицом в мои волосы, и мы дружно рассмеялись.

Я легонько стукнула его по руке.

– В этой семье есть место только для одной пустышки, и оно уже занято тобой.

Он только ухмыльнулся и покачал головой.

Пустышками называли немагических существ. Людей. В Лос-Анджелесе они были редкостью. Даже если бы я оказалась пустышкой, демоны все равно смогли бы найти мне применение. К тому же я была уверена, что Майк тоже обладал магическими способностями. В ночь Падения – когда я парила в воздухе над своей кроватью – мой брат загорелся ярко-зеленым светом, как рождественская елка, и этот момент навсегда отпечатался в моих воспоминаниях.

Никто из нас не был пустышкой.

После той ночи дары взрослых начали проявляться на следующее же утро, но наша магия была скрыта до определенного возраста. Можете представить себе пятилетнего хряща, поедающего мусор посреди улицы? Хотя бы какая-то справедливость. У нас было довольно нормальное детство, если не считать демонов и падших ангелов, живущих бок о бок с людьми. По крайней мере, нас не заставляли воскрешать мертвых в семь лет.

– Я люблю вас. Все будет хорошо, – заверила я, вложив в свой голос столько решимости, сколько мне удалось изобразить.

Мама тяжело вздохнула и протянула руку, чтобы коснуться моей щеки.

– Ты мудра не по годам.

Непролитые слезы защипали мои глаза, а в горле встал ком. Отец часто мне это говорил. Одним ясным утром он произнес эти слова, уходя на работу, и больше не вернулся. Его отняли у нас.

– Меня уже ждет Шия. – Я схватила свою куртку с капюшоном и направилась к двери.

Мы жили в Городе Демонов, вместе с самими демонами и их рабами, но церемония Пробуждения проходила в Городе Ангелов. Там жили те, кому повезло остаться человеком: свободные души и благословленные ангелами. Формально оба города назывались Лос-Анджелесом, который был разделен и переименован после Падения. Город Ангелов охватывал все к северу от центра города: Беверли-Хиллз, Санта-Монику, Бербанк и Пасадену – все модные, роскошные места, где обитали благословленные ангелами. Город Демонов состоял из Восточного Лос-Анджелеса, от Инглвуда до Лонг-Бич, включая прекрасный город Комптон, где жила моя семья.

Мне нужно было торопиться, если я хотела успеть на автобус в 5:15. Я надела свою серую куртку и натянула капюшон. В Городе Демонов почти все время шел дождь – никто не мог назвать точную причину, может, дело было в чрезмерном скоплении демонов, но мы редко видели солнце.

Накинув на плечо свою сумку, я выскользнула из квартиры на четвертом этаже, которую делила со своей семьей и лучшей подругой Шией. Мы должны были встретиться на автобусной остановке, потому что она ехала на церемонию прямо с работы. Даже малейшее опоздание могло обернуться суровым наказанием. Пробуждение проводилось каждый год, ровно за день до начала занятий. Мы с Шией отмечали дни рождения с разницей в шестнадцать дней, так что обе должны были присутствовать на этой церемонии. Как и мне, Шие было суждено служить демонам, только обстоятельства ее договора были куда хуже. Ее мать была зависимой и продала себя в рабство за очередную дозу.

Как ее первенец, Шия была обречена с самого начала. Она переехала в Город Демонов примерно в одно время с нашей семьей и стала мне кем-то вроде сестры. Когда мать Шии сбежала в Вегас, моя мама пригласила ее жить с нами.

Распахнув дверь на лестничную клетку, я мигом преодолела четыре пролета, перепрыгивая по три ступеньки за раз. Шия была бегуньей на длинные дистанции, в то время как я валилась на землю и начинала задыхаться после пяти минут пробежки, моля о быстрой смерти. Прыгнув с последней ступеньки, я с грохотом распахнула дверь на улицу. Прямо у двери, на своем обычном месте, сидел Берни. Максимус, свернувшийся калачиком у его ног, начал размахивать хвостом, едва учуяв мой запах.

– Кто здесь? Это ты, Бри? – Берни принюхался. Каким-то удивительным образом он всегда меня узнавал, и ему не мог помешать даже проливной дождь.

Я улыбнулась. Бездомный Берни был слеп, как летучая мышь, но у него в груди билось доброе сердце. Я еще никогда не встречала таких хороших людей, как он. Однажды он предложил мне свою единственную крутку, потому что я пожаловалась на холод.

Вытащив из сумки черничный кекс, я вложила его в руку слепому мужчине.

– Мне нужно спешить на церемонию Пробуждения, но вечером я принесу тебе ужин.

Берни похлопал меня по руке и улыбнулся, обнажая три оставшихся зуба. Затем он отломил кусочек кекса и дал его Максимусу.

– Наверняка ты благословлена ангелами, – сказал он, кивнув мне.

Благословлена ангелами. Как же. Шансы на это были крайне малы, учитывая, что моя мать обладала демоническим талантом. К тому же, вне зависимости от моего дара, я должна была отправиться в Академию Нечестивых.

– Спасибо, Берни. Мне пора, – еще раз сказала я. У него не было других собеседников, и я знала, он очень ценил наши разговоры, но мне и правда нельзя было опаздывать.

– Лети как ветер, девочка! – крикнул он, махнув рукой. Максимус гавкнул ему в тон.

Развернувшись на каблуках, я выскочила под проливной дождь и чуть не врезалась в крошечного змеевика. В последнюю секунду я успела увернуться, но мне в нос все равно ударил его естественный запах: серы, кислоты и сточных вод. Фу. От одного вида его красных глаз-бусинок и черных, резных рогов у меня по спине пробежали мурашки. Но змеевики были просто красавцами по сравнению с другими демонами, которых я часто встречала на улицах Комптона. На память об одном змеевике у меня на левой ноге остался кислотный ожог. А ведь это произошло из-за Шии.

Я свернула за угол, на бульвар Роузкранс, и усмехнулась, увидев темно-каштановый кудрявый хвостик, выглядывающий из передней двери автобуса.

– Я же сказала, подожди еще одну чертову минуту! – прорычала Шия. Одной ногой она стояла на ступеньке автобуса, а другой все еще упиралась в бордюр.

Моя лучшая подруга была наполовину чернокожей, наполовину пуэрториканкой, и она никогда не пускала слов на ветер. У окружающих было всего два варианта: сделать так, как она говорит, или подумать, а потом все равно сделать так, как она говорит.

– Я здесь! – крикнула я.

Она повернулась ко мне и покачала головой.

– Опять опаздываешь!

Я просто улыбнулась, и мы обе зашли в автобус под пристальным взглядом водительницы. Ее глаза блестели от злости, а на лбу темнела татуировка в виде красного полумесяца.

– В следующий раз я просто прищемлю тебе ногу, – прорычала она вслед Шие.

Моя подруга только пожала плечами, словно ей было все равно. Возможно, ей и правда все равно. Сломанная лодыжка избавила бы ее от работы на целых несколько дней, и это было бы потрясающе. Когда Шие было всего тринадцать, ее мать сбежала, нарушив условия договора. Если бы беглянка решила вернуться обратно в Город Демонов – ее бы ждала незамедлительная смерть. У демонов были дела поважнее, чем гоняться за какой-то зависимой оборванкой. Поэтому они просто заставили Шию взвалить на себя все обязанности ее матери. С тех пор она работает на демонов.

– Как прошел день на работе? – я завела светскую беседу, пытаясь отвлечься от мыслей о предстоящей церемонии. Совсем скоро мы с Шией официально станем рабами демонов. Навсегда. У нас еще не было татуировок, ведь это было запрещено до завершения Пробуждения. Поэтому она неофициально работала на демона Гримлока, которому принадлежал ее контракт. Скромная зарплата обеспечивала Шию едой и одеждой, так что она не сильно жаловалась на своего начальника.

Она пожала плечами.

– Как обычно. Грим велел мне провести собеседование у нескольких новых «танцовщиц» для его клуба, а после этого я оттирала кожаные сиденья отбеливателем и водой. В общем, одно сплошное веселье, – то, как она изображала кавычки, произнося слово «танцовщица», всегда заставляло меня прыснуть от смеха.

– И как нужно проводить собеседование с «танцовщицами»?

Грим владел пятью стрип-клубами. Он зарабатывал огромные деньги, и ни у кого в Городе Демонов не было столько рабов, сколько у него. Шия была его личным помощником.

Сжав свою грудь обеими руками, она захлопала ресницами, и я рассмеялась на весь автобус. Даже когда мир катился в тартарары, Шие всегда удавалось меня развеселить.

– И все? Этого достаточно, чтобы тебя приняли на работу?

Хм, может, мне стоило рассмотреть эту вакансию. Вдруг на моей новой должности совсем не будут платить? Некроманты зарабатывали неплохие деньги, а вот хрящам, к примеру, с трудом хватало на еду. Я понимала, что мама не сможет работать вечно. Некромантия была тяжелым и изнуряющим трудом, так что, в конце концов, мне все равно пришлось бы заботиться о ней, Майке и, возможно, о Шие.

Лицо моей лучшей подруги заметно омрачилось.

– Это так грустно. Большинству девушек едва исполнилось восемнадцать. У некоторых есть дети, которых нужно кормить, или контракты, которые нужно выполнять. Мне повезло, что Грим не заставляет меня танцевать. И как он до сих пор не заметил, что я одарена потрясающей грудью?

Я ухмыльнулась.

– И отличной задницей.

Она фыркнула и обернулась, пытаясь рассмотреть свой зад.

– И правда, выглядит отлично, – согласилась она, заставляя меня улыбнуться еще шире.

– Ты нервничаешь? – спросила я, меняя тему. – Что, если мы обе окажемся хрящами?

Шия пожала плечами и крепко сжала мою руку.

– Тогда мы будем самыми лучшими хрящами, которых когда-либо видел этот чертов город.

Я снова улыбнулась, но на этот раз улыбка не отразилась на выражении моих глаз. Уже через пару часов мы могли бы получить магические способности и карьеру, но дело в том, что мы должны продать свои души темной стороне.

– Как ты думаешь, война когда-нибудь закончится? У Падших есть шанс на победу? – спросила я. Впереди засиял солнечный свет. Мы приближались к границе Города Ангелов. Когда-то давно, еще до болезни отца, мы жили в этом городе. У меня почти не осталось воспоминаний о том времени, но я помнила, что большинство местных жителей были счастливы.

Взгляд Шии следовал за струями дождя, стекающими по окну. Ее голубые глаза ярко выделялись на фоне бронзовой кожи. Она отпустила мою руку.

– Не знаю. Я стараюсь ни на что не надеяться. Это всегда приводит к разочарованию.

Разве я могла с ней поспорить? В тот момент мы могли сойти за обычных людей, но после Пробуждения на наших лбах появится рабская отметка. Красный полумесяц навсегда станет символом того, кем мы были и на что согласились.

* * *

Автобус сбавил скорость, подъехав к воротам на границе. Из-за высокой цементной стены, отделявшей два противоборствующих города, вышел охранник. После того как он перекинулся парой слов с водительницей и просканировал ее пропуск, мы поехали дальше. Солнечный свет проникал в салон автобуса, согревая мою озябшую кожу. Лишь один вид Города Ангелов мгновенно поднял мне настроение. Я глубоко вздохнула: напряжение, сковавшее мои плечи, постепенно сходило на нет.

Шия усмехнулась.

– Ты так любишь это место.

– А ты разве нет?

В Городе Ангелов всегда было чисто и светло, а еще здесь жили хорошие люди.

– В отличие от тебя я никогда здесь не жила, – сказала она, пожимая плечами. – Честно говоря, я не чувствую особой разницы.

Шия родилась в Новом Орлеане, но вскоре после этого ее домом стал Город Демонов. Она любила дождь и пасмурную погоду, а я мечтала провести хотя бы один день на солнечном пляже.

Автобус остановился перед Центром Пробуждения, и мы с Шией вышли на улицу. Я крепко сжала лямку своей сумки. Мы пересекли оживленную улицу в центре города и направились к очереди из молодых ребят, которые стояли возле открытых дверей.

– Однажды мы с отцом ходили сюда на баскетбольный матч. Я едва помню этот день, но у нас дома есть фотография, – сказала я.

– Пробуждение никого не ждет! – крикнула стройная женщина лет двадцати пяти, когда последний из ребят прошел через двойные двери.

– Почему им так хочется нас нарядить? Это не выпускной бал, – пробормотала Шия, ускоряя шаг. Я не хотела знать, что произойдет, если мы не успеем к началу Пробуждения. До меня доходили истории о подобных случаях, и все они закончились очень плохо.

– Может, им просто скучно, – прошептала я и тут же была одарена суровым взглядом офицерши, придерживающей дверь. Я посмотрела на серебряную спиральную эмблему, которая блестела у нее на пиджаке. Она была светлым магом. Прямо под эмблемой располагалась серебряная нашивка «АП» – логотип Армии Падших.

Очередь из участников предстоящей церемонии постепенно начала сужаться, и вот мы уже шли гуськом по узкому коридору, направляясь к раздевалкам. Падшие ангелы, которые ежегодно организовывали церемонию Пробуждения, настаивали, чтобы будущие ученики обязательно надевали предложенные им наряды. В самом конце проходила большая вечеринка для всех желающих. Даже для тех, кто был одарен демоническими способностями.

– Я слышала, что на вечеринке будет шоколадный фонтан, – прошептала Шия, нетерпеливо потирая руки. Она была одержима двумя вещами: шоколадом и парнями. Но в основном шоколадом.

Сперва офицерша Армии Падших держалась позади, но затем, поравнявшись с нами, она искоса посмотрела на нас с Шией и цокнула языком.

Шия яростно уставилась на нее, не сбавляя шаг.

– Чем могу помочь? – спросила она самым стервозным тоном, на который только была способна. Падшие и их офицеры зачастую смотрели на всех остальных сверху вниз. Особенно на тех, кто подписал договор с демоном.

Женщина пожала плечами.

– Обидно видеть, что так много первенцев отдают свои жизни демонам.

Другая женщина, стоящая где-то впереди, начала перекличку. Остановившись, Шия повернулась к офицерше. Она сжала кулаки, и я только надеялась, что мне не придется ее оттаскивать. Нападение на служащего Армии Падших считалось уголовным преступлением.

Откуда офицерша узнала, что мы были связаны демоническим контрактом? Наверное, она заранее просмотрела все списки, чтобы выделить таких, как мы.

– Ты думаешь, мы сделали это по доброй воле? Да ты еще глупее, чем кажешься, – выплюнула Шия.

Я замерла, не зная, чего ожидать. Мне еще не приходилось иметь дело с Армией Падших. Я слышала, что они были гораздо снисходительнее патрульных, рыскающих по улицам нашего района, но я бы не стала сильно на это рассчитывать.

– Нет, – женщина сделала шаг вперед. – Знаете, кто по-настоящему глуп? Безответственные матери, которые должны были обеспечить вам безопасность и заботу, а не продавать демонам ради собственной выгоды.

Я вышла из очереди, чтобы вступиться за свою маму, но в тот момент женщина со списком выкрикнула имя Шии.

– Шия Халловел. Связанная договором.

Одарив наглую офицершу испепеляющим взглядом, моя подруга вернулась в очередь и подняла руку.

Женщина, которая стояла в начале очереди, записала что-то в свой планшет и жестом велела Шие присоединиться к небольшой группе ребят, столпившихся чуть поодаль от всех остальных. Все они жили в Городе Демонов. И все без исключения были связаны договором.

– Бриэль Этвотер. Связанная договором.

Последние два слова она произнесла таким тоном, словно ей в рот попало что-то омерзительное. Это еще больше вывело меня из себя. Самодовольная Армия Падших.

Гордо выпрямившись, я подняла руку. Да, моя мать продала себя в пожизненное рабство, чтобы спасти моего отца, но разве у нас был другой выбор? Иногда людям приходится идти на жертвы ради своих любимых. Падшие ангелы не исцеляли умирающих, а только рассказывали про свободную волю, судьбу и прочую чушь. Они говорили, что смертельно больным людям суждено умереть и никто не должен вмешиваться в этот процесс. Благочестивые ублюдки.

Я вышла из очереди и последовала за Шией, чтобы встать вместе с остальными ребятами из Города Демонов. Совсем скоро нам пятерым предстояло стать рабами. Все остальные были свободными душами и будущими учениками Академии Падших. Маги, прорицатели, кентавры и, конечно, легендарные селестиалы – все они были благословлены ангелами и считались «хорошими». Новых селестиалов не появлялось уже пять лет. По слухам, они обладали такой огромной силой, что могли бы сравниться с падшими ангелами. Селестиалов было легко отличить по белым крыльям: они были чуть меньше, чем у падших ангелов, но выглядели совершенно идентично. Единственная разница заключалась в том, что селестиалы могли убирать свои крылья, если им этого хотелось, а падшие – нет.

Я видела падшего ангела всего один раз в жизни. Мне было девять лет, и я навещала своего отца в больнице перед тем, как ему поставили смертельный диагноз. Рафаил – архангел и целитель – делал обход, благословляя всех больных. Должно быть, он случайно пропустил моего отца. Я никогда не забуду его лица и проницательных глаз, которые словно видели меня насквозь.

– Свободные души – направо. Связанные договором – налево, – крикнул старший офицер, указывая на два противоположных прохода.

Свободные души начали заходить в раздевалку с правой стороны, а мы повернули налево, где нас уже ждала прислужница демонов с красным полумесяцем на лбу. В одной руке она сжимала электрический прут для крупного скота, и мы с Шией многозначительно переглянулись. Эта женщина была нашей надсмотрщицей. Мы сразу поняли: если кто-то из нас струсит или попытается убежать – она ударит током.

Просто замечательно.

Нас провели в небольшую общую гардеробную, и надзирательница указала на вешалку с платьями и мужскими костюмами.

– Приведите себя в порядок, а затем мы отправимся в главный зал. У вас есть пять минут.

Женщина вышла из комнаты и закрыла дверь. Судя по громкому щелчку, она заперла нас на замок.

– Ставлю пять баксов, что Стеф – хрящ, – заявил Бен, и мы дружно рассмеялись. Стефани показала шутнику средний палец, а затем шлепнула его по заднице. Стеф и Бен встречались уже больше года. Они жили в другом районе, и я лишь изредка видела эту парочку на наших общих уроках, но они были классными ребятами.

Шия принялась рассматривать платья.

– Правда в том, что мы все можем оказаться хрящами. Нет смысла об этом переживать.

Мы со Стефани переглянулись. Шия была моей маленькой пессимисткой. Она никогда не верила в лучшее и не пыталась разглядеть во тьме хотя бы крохотный проблеск надежды, за исключением совсем уж редких случаев.

Джеймс – последний из нашей группы – тихо сидел в углу, уставившись в стену. Он был одним из тех идеальный парней: умный, невероятно красивый и, без всякого сомнения, гей.

– Что случилось, Джеймс? – спросила я и уселась рядом с ним, пока все остальные тихо переговаривались, выбирая наряды.

– Прошлой ночью мне приснился плохой сон, только и всего. – Он резко поднялся на ноги и направился к остальным ребятам.

Я замерла. У Джеймса был дар прорицателя. Падшие ангелы «заморозили» способности тех, кому не было восемнадцати, но даже эта система давала сбои. В некоторых случаях сила все же вытекала наружу, как вода из плохо закрытого крана.

Джеймс видел пророческие сны.

Однажды, придя в школу, он начал орать, чтобы все выметались на улицу, и даже включил пожарную сигнализацию. Мы выбежали из здания, и через десять минут в стену врезался вертолет Армии Падших. Наша школа взлетела на воздух. Джеймс увидел это во сне и сразу понял, что все сбудется наяву. Именно поэтому мне нужно было узнать все подробности его ночного кошмара.

Не тратя ни секунды, я схватила черное шелковое платье своего размера, а затем поспешила за Джеймсом в угол раздевалки. Когда я начала снимать майку, он шутливо покосился на мою грудь.

– Фу, какая гадость.

Я усмехнулась и закатила глаза, натягивая на плечи тонкие шелковые бретельки.

– Итак… что тебе приснилось? Сегодня ожидаются осадки в виде падающих вертолетов?

Обычно мне удавалось его рассмешить. У Джеймса было хорошее чувство юмора, но на этот раз его лицо словно окаменело, а взгляд казался пустым и мрачным.

– Тебе нужно быть осторожнее, – прошептал он, пока я стягивала штаны.

Я замерла.

– Ладно, но можно поподробнее?

Что это значило и почему именно я? Он сказал, что мне нужно быть осторожной. Я и так сильно волновалась перед Пробуждением, а теперь мое сердце забилось как бешеное.

Джеймс торопливо оглянулся, но остальные ребята были слишком увлечены небольшим представлением Шии, которая пародировала офицершу Армии Падших. Тогда он наклонился к моему уху.

– Ты другая. Они…

Но в эту секунду дверь распахнулась, и Джеймс резко выпрямился.

– Вам пора, – прорычала надзирательница, направляя на нас электрический прут.

Вот черт. Сейчас мне бы пригодились навыки телепатии.

Я последовала за своей группой, хотя мои ноги тряслись от страха. Предупреждение Джеймса не сулило мне ничего хорошего.

## Глава вторая


Нас усадили отдельно от свободных душ в строгом алфавитном порядке, и мне не повезло оказаться бок о бок со стервой, которая угрожала нам электрическим прутом. Это означало, что я не могла спросить Джеймса, что, черт возьми, он имел в виду, и даже не могла обсудить это с Шией. Мне оставалось лишь смирно сидеть на своем месте, пока мое бурное воображение выдавало самые невероятные теории.

Обернувшись, я заметила в толпе маму и Майка. Они стояли в самой дальней секции зала, и, увидев их лица, я разнервничалась еще больше. Церемония должна была начаться с минуты на минуту, и мне казалось, что я упаду в обморок от безумного выброса адреналина.

«Ты другая. Тебе нужно быть осторожной».

Это звучало как дурное предзнаменование.

Я все еще смотрела на маму и брата, но, когда по залу пронесся чей-то рокочущий голос, моя голова непроизвольно повернулась к сцене.

– Добро пожаловать, жители Земли!

Увидев перед собой падшего ангела, я вздрогнула от неожиданности. Архангел Рафаил. Он выглядел как молодой мужчина лет тридцати: высокий рост, волнистые волосы с золотистым отливом и пронзительные голубые глаза. За все эти годы он ни капли не изменился. До этого момента мне было трудно поверить, что падшие и впрямь не подвержены старению. Его большие белые крылья светились так ярко, что мне хотелось прикрыть глаза. Архангел находился в правой части сцены, покрытой перламутрово-белой плиткой. Левая половина была выложена черным ониксом, и там, пристально глядя на падшего ангела, стоял демон Гримлок.

– Тринадцать лет назад на Небесах разразилась война, и, к сожалению, мы принесли эту войну на Землю, – ангел начал свою речь, и Гримлок демонстративно закатил глаза. – Мы не могли исправить свою ошибку и исцелить человечество, но нам удалось усыпить вашу силу до тех пор, пока вы не достигнете совершеннолетия. Пришло время освободить ее, чтобы вы могли пройти соответствующее обучение и заслужить свое законное место в обществе.

До меня доходили слухи о парне, который убежал с церемонии Пробуждения. Он продержался около двух лет, прежде чем его способности начали проявляться сами по себе. Хотя он и был свободной душой, ему досталась демоническая способность. Парень оказался оборотнем. Так как беднягу не научили сдерживать свои силы, он напал на жителей ближайшего городка и был убит Армией Падших, которая прибыла уладить ситуацию. Мораль этой истории была такова: приходите на Пробуждение, узнавайте свою способность и поступайте в соответствующую академию, потому что справиться со своей силой в одиночку просто невозможно.

Демон шагнул вперед, бросив на соангела внушительную тень.

– Когда мы назовем ваше имя, вы подниметесь на сцену и пройдете в белую зону. После того, как Рафаил раскроет вашу силу, вы повернете направо и будете зачислены в Академию Падших, если, конечно, вы – свободная душа. Если же вы связаны контрактом, то с левой стороны вас будет ждать Академия Нечестивых, – он ухмыльнулся, демонстрируя всем присутствующим два ряда бритвенно-острых зубов.

Ангел окинул Гримлока таким гневным взглядом, что у меня по спине пробежали мурашки.

– Начнем, – объявил Рафаил, и Гримлок ушел в глубь сцены, чтобы сесть за стол рядом с другим демоном. Мне было знакомо его лицо.

Начальник моей мамы. Серный демон Бердок.

Владелец нашего договора самодовольно покачал головой с пушистыми черными рогами, которые торчали вверх, как уши животного. Я слышала, что у него была привычка протыкать неугодных ему людей этими самыми рогами. Эта странная помесь быка и человека должна была стать моим хозяином. Демон с самыми жуткими черными глазами, которые я когда-либо видела.

– Тилли Андерсон. Свободная душа, – объявил Рафаил, и мое внимание снова вернулось к центральной сцене.

За левым плечом архангела стоял парень чуть старше двадцати. Селестиал. Высокая фигура, густые темно-каштановые волосы, выбритые по бокам, и завораживающие, воздушные крылья. Под определенным освещением они начинали сиять, а белые перья то и дело озарялись бледно-голубыми вспышками, словно внутри бушевали маленькие электрические молнии.

Я знала, кто он такой. Селестиал, появившийся пять лет назад. Кажется, его звали Линкольн. Это имя засветилось во всех газетах. Он был редким видом селестиала, потому что в нем объединились силы архангелов Михаила и Рафаила. Говорили, что он изменил ход войны и что на его счету было огромное количество убитых демонов. Именно благодаря ему Армии Падших удалось присоединить к Городу Ангелов новую территорию. Несмотря на то что в зале можно было увидеть представителей обеих сторон – на полях сражений все еще бушевала война.

Спотыкаясь от волнения, Тилли поднялась на сцену, и мое сердце сжалось от сочувствия. Быть самой первой на церемонии Пробуждения – незавидная участь. Я слегка наклонилась вперед и повернула голову вправо, пытаясь привлечь внимание Шии, но надзирательница тут же ущипнула меня за бедро, возвращая мое внимание на сцену. Я прикусила язык, чтобы не наброситься на нее с оскорблениями. Тилли выглядела ужасно нелепо в своем пышном желтом платье. Честно говоря, мы все выглядели нелепо. Но падшие относились к Пробуждению со всей серьезностью, и я предположила, что вечерние наряды должны были придать церемонии торжественную атмосферу.

Девушка стояла перед падшим архангелом, и я чувствовала ее беспокойство со своего места, на расстоянии более пятидесяти футов. Пробуждение пугало меня до глубины души. Кто захочет превратиться в чудовище с совершенно непредсказуемыми способностями? Я заметила небольшую группу офицеров Армии Падших, которые уже ждали Тилли справа от сцены. Как только Рафаил раскроет ее способности – она будет немедленно зачислена в Академию Падших, элитное учебное заведение для свободных душ. Если только она не окажется хрящом. Они были единственной кастой, которой не полагалось специальное образование. Едва спустившись со сцены, хрящи получали работу в городском санитарном департаменте.

Рафаил поднял руки над головой девушки, и с его ладоней посыпалась золотисто-оранжевая пыль. Мы все благоговейно уставились на золотые пылинки, от которых кожа Тилли начала светиться, как звезда на рождественской елке. Только теперь я увидела всю красоту ее платья. Она выглядела просто потрясающе. К сожалению, это длилось всего несколько секунд. Ее дыхание стало тяжелым, тело дернулось вперед, и, наконец, она согнулась пополам от внезапной боли.

Прежде я никогда не видела Пробуждения, потому что на церемонию пускали только родственников будущих учеников и ее никогда не показывали по телевизору. Теперь я поняла почему. Тилли застонала, и золотая пыль исчезла, словно ее никогда и не было. С трудом выпрямив спину, девушка оглядела толпу присутствующих. Черт возьми. Голубые зрачки Тилли почернели, кожа стала белой, как бумага, а клыки удлинились и стали более заметными.

Едва взглянув на нее, Рафаил уверенно кивнул.

– Тилли Андерсон. Чернокровка. Добро пожаловать в Академию Падших.

Где-то на задних рядах послышался тихий всхлип. Скорее всего, это была мать Тилли. Чернокровки не могли выходить на улицу днем, потому что у них было что-то вроде аллергии на солнечный свет. Чрезвычайная сила и скорость делали их незаменимыми бойцами, но среди свободных душ они считались оскверненными. Наряду с оборотнями, некромантами и темными магами, чернокровки были порождением демонических сил. Теперь Тилли станет изгоем среди своих старых знакомых, и, скорее всего, переедет в Город Демонов сразу после выпуска из академии, просто чтобы чувствовать себя нормальной.

Несчастная девушка стыдливо опустила голову и направилась к офицерам Армии Падших, чтобы получить свое новое удостоверение, выданное правительством. Теперь ей должны были подобрать наставника-чернокровку для дальнейшего обучения.

– Бриэль Этвотер. Связанная договором, – голос Рафаила отвлек меня от грустных мыслей.

О нет. Проклятый алфавитный порядок!

Я встала, ощущая легкое головокружение, и мое сердце бешено забилось от накатившего адреналина. Не чувствуя ног, я подошла к сцене, стараясь не споткнуться о длинный подол своего черного платья.

– У тебя все получится! – крикнула Шия. Я услышала, как надзирательница шикнула на мою лучшую подругу, но ее ободряющие слова заставили меня улыбнуться и выпрямить спину. Что бы ни случилось в следующую минуту – вечером я все равно буду дома в окружении Шии, моей мамы и младшего брата. Ничто этого не изменит. И если всю оставшуюся жизнь мне придется горбатиться на ужасной работе, то так тому и быть. Самое главное, что у меня была семья.

Сама того не осознавая, я добралась до сцены и встала перед падшим ангелом.

– Бриэль, – он назвал меня по имени, как будто мы были близкими друзьями. Это одновременно пугало и успокаивало.

– Да, сэр? – Я не знала, как себя вести. Я выросла среди демонов и редко сталкивалась с этими красивыми, крылатыми созданиями.

Рафаил печально посмотрел на меня.

– Мне очень жаль, что ты оказалась в таком положении, – прошептал он.

Почему-то мне захотелось разрыдаться. Зачем он это делал? Почему бы просто не осыпать меня золотой пылью, чтобы все это поскорее закончилось? Я не нуждалась в его проклятом сочувствии: из-за этого я выглядела еще более жалкой и слабой.

Я лишь кивнула в ответ, с трудом сдерживая свои эмоции. Линкольн, стоявший за плечом у ангела, окинул меня таким взглядом, словно я была отбросом общества. Это казалось более честным. Я привыкла к презрительным взглядам, ведь моя жизнь принадлежала демонам.

Поборов искушение показать этому выскочке средний палец, я решила сосредоточиться на широких ладонях, распростертых над моей головой. В конце концов, прямо передо мной стоял падший архангел – существо, обладающее большей силой, чем я могла себе представить.

Не успела я и глазом моргнуть, как на меня посыпалась светящаяся пыль. Она оседала на моей коже, проникая в поры и впитываясь в кровь. Я почувствовала легкое покалывание в мышцах спины, словно вдоль моего позвоночника разлилась странная энергия. Покалывание сменилось жжением, и по моему лбу потекли капли пота. Неужели я все-таки окажусь хрящом? Или еще хуже: каким-нибудь демоническим существом, вроде Тилли? Что, если у меня вырастут рога? Я всегда хотела занять какую-нибудь среднюю ступень в магической иерархии. Не слишком низкую, но и не слишком высокую. Талантливых и сильных учеников вызывали на передовую сразу после выпуска из академии, а я просто хотела, чтобы моя жизнь оставалась прежней.

Обжигающая боль пронзила меня от пупка до груди, постепенно доходя до лопаток. Я вскрикнула и упала на колени. Мне еще никогда не приходилось испытывать ничего подобного. В глазах резко потемнело, и я с трудом удерживала себя в сознании. Моя спина горела, словно охваченная пламенем, а к горлу подступила желчь. Говорят, ничто не сравнится с болью, которую женщина испытывает во время родов, но в тот момент я была готова с этим поспорить. Я старалась не издавать звуков, но когда у меня за спиной вспыхнул ослепительно-яркий свет и что-то начало прорываться сквозь мою кожу – я закричала. Я закричала так громко, будто меня убивают.

Где обезболивающие? Хоть что-нибудь!

Жжение превратилось в тупую, пульсирующую боль. По возгласам, раздавшимся в толпе, я поняла: произошло что-то невероятное. Я не смела даже пошевелиться. Моя кожа горела. Это было так больно, что мне снова захотелось закричать.

– Бриэль! – крикнула Шия, и в зале поднялся гомон. Подняв голову, я невольно прищурилась. Свет казался слишком ярким, звуки слишком громкими, запахи слишком сильными.

– Она благословлена ангелами, – едва слышно прошептал Рафаил, и мне показалось, что я ослышалась.

Благословлена ангелами.

Ангельское благословение, как и демоническое проклятие, включало в себя четыре дара. Я посмотрела на свои ладони, но, за исключением мерцающего сияния моей кожи, ничего особо не изменилось. Затем я попыталась подняться на ноги, но пошатнулась и упала от неожиданного перевеса. Должно быть, у меня выросли рога. Или я стала кентавром – существом с человеческим торсом и ногами лошади.

Шепот, раздавшийся на стороне Армии Падших, заставил меня занервничать. Офицеры никогда не нарушали протокол, но теперь они ахали, тыкали пальцами и пытались подойти поближе.

– Поднимайся! – взревел Гримлок, и я оцепенела от страха. Я снова попыталась встать и только тогда поняла, что же произошло. Повернув голову, я увидела пару мерцающих крыльев селестиала. Вот только они были черными как смоль.

Вот дерьмо.

Рафаил протянул руку, чтобы удержать меня на ногах, и по моему телу разлился теплый, успокаивающий бальзам. Боль отступила, и я наконец-то смогла вздохнуть.

У меня были крылья. Черные крылья. Я никогда не слышал о чернокрылых селестиалах. У них они были белыми. Всегда. Без исключения.

– Бриэль Этвотер. С-селестиал, – дрогнувшим голосом произнес Рафаил. Я не могла смотреть на взволнованную толпу.

– Выйди вперед и получи свою рабскую метку, – сказал Гримлок, стоя на самом краю черной линии. Я попыталась высвободиться из рук Рафаила и переступить черту, но вдруг его хватка стала похожа на тиски.

– Она наша, – прошипел падший архангел.

Что. За. Чушь он сейчас сморозил?

Линкольн шагнул ближе и вытащил светящийся меч, а я пораженно уставилась на Гримлока, чьи рога начали извергать черный дым.

– Либо вы будете соблюдать соглашения, либо мы устроим резню прямо здесь и сейчас! Отдай. Ее. Мне! – взревел демон. Бердок поднялся из-за стола и вышел вперед.

Черты Рафаила заострились, а в глазах появился опасный блеск.

– Вы обманули ее мать. Она не знала, что договор включает ее первенца.

Что? Откуда он это узнал?

Бердок громко хлопнул в ладоши, и у него в руке появился коричневый пергамент. На нем поблескивали крошечные золотые буквы, а внизу стоял кроваво-красный отпечаток большого пальца. Отпечаток моей матери.

– Она сама виновата, что не прочла мелкий текст. А теперь отдай мне мою рабыню, или ад снова обрушится на Землю, – промурлыкал демон.