Анна Морион, Дарья Нестерук
Воронья душа. Том 1

ПРОЛОГ

Приговоренный к смерти, закованный в тяжелые железные наручники и охраняемый четырьмя вооруженными рыцарями, шел сквозь шумную толпу, собравшуюся на площади для того, чтобы увидеть его казнь. Голова мужчины была гордо поднята, и он смотрел на горожан с презрением в его красных глазах. На его бледном красивом лице невозможно было прочитать ни единой эмоции. Он не боялся смерти.

– Смерть демону! Убейте его, да помедленнее! Сгори в Аду, отродье Дьявола! – слышалось со всех сторон, но тот, в кого, как камни, были брошены эти слова, лишь усмехнулся. Эти невежественные люди и их ублюдки скоро пожалеют о том, что радовались этому празднику. Радовались его казни.

Демон шел к своей смерти медленным прогулочным шагом: спешить ему теперь было некуда. Его ждет вечность. Его высокая мужественная фигура, облаченная в рваные тряпки, когда-то бывшие одеждой, возвышалась над горожанами, как непоколебимый ледяной айсберг возвышается над шумными волнами.

– Вот тебе, чудовище! – Послышался женский крик, и в лицо демона ударил небольшой, но острый камень, оцарапавший его щеку.

Но демон лишь громко рассмеялся. Он потешался: над людьми, собравшимися на площади, над палачом, ожидающим его на помосте, над королем Дереком, наблюдающим за казнью с красивой, специально изготовленной для этого события ложи, над челядью, окружающей своего короля, над магичкой, ставшей причиной его плена и скорой смерти. Над собой.

Люди оказались не так слабы, как он представлял себе ранее. Его темная магия не действовала на них. Дар Тьмы не мог спасти его от смерти. Но смерть была ему в удовольствие, потому что он знал, какое веселье ждет этих жалких людишек после того, как его голова будет срублена с широких плеч.

– У тебя есть последнее желание? – крикнул ему король.

Но демон не удостоил его ни ответом, ни взглядом.

– На колени, – громкими басом сказал здоровенный дюжий палач своей жертве.

Демон не шевельнулся.

– На колени! – взревел палач и с силой ударил огромным сапогом с железным носком по ноге демона.

Красноглазый красавец упал на колени и рассмеялся. Через миг его голова полетела прямо в толпу, оставляя после себя брызги красной крови.

Народ ликовал.

Демон был убит.

Этот безветренный солнечный день должен был принести конец несчастьям.

Но никто из собравшихся полюбоваться казнью не знал, что, убив демона, они навлекли на себя гнев великого врага, который ухватится за любую возможность принести людям разрушения и смерть.

Глава 1

– Ваше Величество, у ворот замка стоит демон, – войдя в покои короля и сделав легкий поклон, сообщил Бергил.

Дерек осторожно провел пальцем по острому лезвию своего тяжелого широкого меча, удостоился в том, что оно заточено как следует, и лишь тогда взглянул на друга.

– Демон? – усмехнулся он. – Еще один? И что же привело его к нам?

– Он требует твоей аудиенции, – так же с усмешкой ответил ему Бергил.

– Требует? – Это слово заставило короля приподнять бровь.

– Не просто требует, но и настаивает на том, что ты «хочешь» его принять.

– Вот как! – рассмеялся на это Дерек. – Что ж, такое представление я упускать не намерен! Проводи его в тронный зал.

– Как начальник стражи я должен предупредить тебя о возможных последствиях, – нахмурился Бергил. – Ты не хуже меня знаешь, на что способны проклятые демоны.

– Знаю, друг мой, но успокой свою душу: отныне данная Дьяволом магия не действует ни здесь в Стурьфьеле, ни во всем Калдвинде. – Король спрятал меч в ножны и добавил: – Никак не привыкнешь к силе Белого Талисмана?

– Про Талисман я помню. Андрада постаралась на славу, – проворчал начальник охраны. – Но о том, что весь Калдвинд теперь в безопасности от сил этих дьявольских отроди, известно не было.

– Друг мой, ты начальник охраны моего замка и должен знать обо всем, что происходит вокруг тебя, – улыбнулся Дерек.

– Моя вина, Ваше Величество. – Бергил низко поклонился, испытывая в душе досаду за свою неосведомленность.

– Прекрати, – коротко бросил ему король. – И я уже много раз говорил тебе, что наедине ты можешь называть меня по имени.

– А вот к этому я, наверно, буду теперь долго привыкать. К Талисману – куда ни шло, но после восьми лет на службе у короля Юриса обращаться к королю, то есть уже к тебе, по имени мне сложно.

– Может, я теперь и король, но для тебя я все тот же Дерек, с которым ты бок о бок воевал все эти восемь лет. Хватит болтать впустую. Приведи ко мне демона: меня одолевает любопытство, – сказал король, подойдя к другу.

Тот вновь отвесил поклон.

– Как скажешь, Дерек, но будь на чеку.

– Без темной магии демоны мало чего стоят. Маги из них отменные, но на воинов они не тянут, – насмешливо заметил король Дерек и направился в тронный зал.

Бергил покачал головой, не одобряя упрямство и легкомысленность своего повелителя, ведь своими глазами видел, что могут демоны-дети самого Сатаны. За время своего существования королевство красноглазых демонов Фламмехав крушило империи, убивало миллионы других существ, жадно проглатывало чужие земли и презирало людей за их слабость. Демоны не знали ни жалости, ни пощады и убивали всех, кто стоял у них на пути, разрушали все, что считали нужным разрушить. И почему только Калдвинду – королевству людей нужно было родиться именно здесь, именно на этой земле, по соседству с Фламмехавом, чьи жители владели тайнами самой, что ни есть темной магии, которой, по слухам, научились у Дьявола – их создателя? Именно Дьявол создал эти отродья, потому что сам Бог плачет, наблюдая за тем, сколько его детей было ими погублено.

«Ох, этот Дерек! Он, конечно, силен, как медведь, но я все равно не оставлю его наедине с этим демоном. Пусть даже не просит!» – недовольно думал Бергил, спускаясь по широкой каменной лестнице во двор.

– Отдай свое оружие часовым, – подойдя к мощным железным воротам, охраняющим путь ко дворцу, грубо бросил демону Бергил.

Тот криво усмехнулся.

На демоне не было ни доспехов, ни шлема. Он был одет в красивый красный сюртук, белоснежную рубашку, с большой черной брошью на шее, и черные бриджи. На ногах посетителя красовались высокие красные сапоги из тонкой кожи, украшенные золотыми узорами.

– Разве ты не видишь, что сегодня я совершенно не намерен убивать? – язвительным тоном сказал он, отчего на лице Бергила заиграли желваки.

Начальник охраны смерил гостя презрительным взглядом: этот красноглазый черноволосый демон явно насмехался над окружающими его людьми. На красивом лице визитера легко можно было прочитать отвращение, которое, впрочем, тот явно не скрывал.

«Знаю, чертово отродье, на что ты надеешься в случае конфликта: на свою магию. Но в этот раз она не навредит никому из нас и не спасет твою тонкую шейку от моего меча!» – мрачно усмехнулся Бергил.

– Иди за мной. И не открывай своего рта, пока Его Величество не обратится к тебе первым, – отрывисто сказал он демону и, не оборачиваясь, быстро зашагал во дворец.

Все с той же кривой усмешкой на губах, демон направился за своим проводником. Несмотря на видимое отвращение к городу людей и самим людям, незваный посетитель рассматривал окружающую его обстановку своими зорким орлиным взглядом и не мог не отметить, хоть и нехотя, что, возможно, презренные людишки все же не так бедны и невежественны, раз смогли возвести такой прекрасный, но мощный дворец на труднодоступной вершине высокой горы, находившейся в самом сердце столицы Калдвинда – Стурфьель.

«Здесь холодно. Скоро все это превратится в руины и пепел. Эти букашки и не подозревают о том, что ждет сего через каких-то пару дней» – довольно подумал он, бесшумно ступая кожаными сапогами по светлому камню, из которого был возведен дворец. Демон предвкушал разрушения, страх и смерть, которые совсем скоро будут царствовать в этом королевстве жалких смертных.

Бергил и демон вошли в огромный, освещенный голубоватым светом зал с невероятно высокими потолками и большими, красиво вырезанными из камня окнами тронный зал – гордость дворца. Король Дерек, вольготно раскинувшись на большом, изящно вырезанном из белого камня троне, ожидал прихода странного, нежданного визитера, который был настолько глуп и самонадеян, что требовал встречи с ним, словно Дерек был не королем большого, богатого государства, а всего лишь старостой какой-нибудь маленькой деревушки. Несмотря на свой титул, король не надел свою простую железную корону, ведь не считал наглого демона достойным чести увидеть его в полном великолепии его королевской особы. Король был одет в черный, наглухо закрытый сюртук, коричневые кожаные штаны и высокие черные сапоги. Дереку было двадцать девять лет, и он уже долгое время находился у власти, но этот мужчина не пал рабом золотой парчи, драгоценных камней и роскоши. В сердце Дерека не было ни капли страха перед представителем расы демонов, но, чтобы не заставлять лучшего друга волноваться за свою безопасность, он имел под рукой свой широкий меч, которым искусно владел еще с дней юности.

– Дерек Меркесверд! Король Калдвинда! – медленно подходя к трону, громко сказал демон, и его голос эхом отразился в монументальных высоких сводах.

– Я же сказал не открывать рта! – сердито бросил ему Бергил и достал из ножен свой меч: его терзало недоверие к этому надменному демону.

– Меня послал к тебе мой король, Владыка могущественного Фламмехава Ламар! – не обращая внимания на крик своего проводника, продолжал свою речь демон.

– Как ты смеешь обращаться к Его Величеству на ты? – взревел Бергил, но Дерек лишь усмехнулся такой дерзости и сделал другу знак рукой, чтобы тот не горячился.

– Король Ламар заинтересовался моей скромной особой? – тихо рассмеялся Дерек. – Чем же я заслужил такую честь?

– Скоро твои люди будут убиты, города превратятся в пепел, а от твоего презренного королевства не останется ни плодородной земли, ни даже руин, и память о нем будет стерта с лица Ваккерланда! – презрительным, но даже несколько торжественным тоном говорил посланник, все ближе приближаясь к трону короля.

– Занятно! Продолжай! – Дереку нравилось это представление.

– Мы, демоны, будем пить кровь ваших детей и насиловать ваших женщин!

– Какие грандиозные планы! – насмешливо бросил король. – Чем же мое королевство не угодило твоему королю?

– Месяц назад вы убили его брата, и он не простит вам этого. За смерть Дариала Росси он отомстит, и, поверь, жалкий человек, твой ничтожный разум не сможет и представить, какая судьба уготована твоим землям! – Демон хищно оскалился.

– Отчего же не сможет? Ты ведь сам только что запугивал меня и довольно подробно, – насмешливо ответил ему Дерек. – Значит, тот несчастный убийца, которого мы казнили месяц назад, оказался братом короля Фламмехава? Какое интересное совпадение!

«Всевышней! Что мы натворили!» – пронеслось в разуме Бергила: перед его глазами тут же предстали пламя, тьма и реки крови, а в ушах зазвенели истошные крики женщин и детей.

Демон прищурил глаза: этот жалкий человечишка имеет дерзость насмехаться над тем, что он убил Дариала Росси, и той картиной ужасов, которую с таким наслаждением нарисовал ему он, посланник Ламара?

– Ты и твой народ поплатитесь за это убийство! – злобно выкрикнул он.

– О, я с удовольствием посмотрю на это, – спокойно ответил на это Дерек и, поднявшись с трона, взял в руку меч и направился к посланнику, а тот с мерзкой кривой усмешкой наблюдал за его приближением.

– Твой народ и так ненавидит тебя, представь, что будет, когда люди узнают о том, что это ты обрек их на ужас и смерть? – издевательским тоном спросил демон. – А ужас и смерть придут так скоро и так внезапно, что вас, жалких созданий, уже ничего не спасет! Но ты не увидишь этого, потому что твоя смерть настигла тебя уже сейчас! – Он выставил вперед руку, чтобы телекинезом вырвать из рук короля его собственный меч и отрубить им голову хозяина.

Но Дерек лишь расхохотался и подходил все ближе.

Бергил не стал смеяться, но не спешил подскочить к демону и убить его. Он знал, что Дереку ничего не грозит.

– Надеешься на свою дьявольскую магию? – усмехнулся король. – Ну же, попробуй еще раз!

Удивленный своей неудачей, демон не растерялся и хотел было послать в противника огненный шар, но из его ладони не появился даже дым.

– Что за проклятье? – пробормотал он, растерявшись и не понимая, что происходит. Куда подевалась магия?

– Вижу, ты удивлен, – насмешливо сказал ему король, подходя все ближе, и в этот раз демон не стал пробовать вновь задействовать свою магию, а ловко вытащил из рукава своего сюртука длинный тонкий кинжал.

– Не подходи, жалкое отродье! – угрожающе прошипел посланник и медленно попятился к двери. Он был ошеломлен, но осознавал, что, не имея возможности использовать магию, он был в смертельной опасности.

– Что такое? Неужели всесильный демон боится жалкого человека? Значит, король Ламар послал одного из сородичей убить меня в отместку за смерть своего преступника-брата? – приподняв бровь, спросил Дерек.

– Если не я, то он сам разорвет тебя на куски и отдаст твои останки собакам, – злобно улыбнулся демон. – Моя магия здесь не властна… Я должен был заметить это, когда не смог прочитать твои мысли, король букашек… Но именно я отправлю тебя в Ад! – вдруг вскрикнул он и рванулся вперед, чтобы заколоть врага кинжалом.

Но король был прав: без своей магии, демоны мало чего стоили. Быстрота, сила и ловкость покинули демона, и меч Дерека вошел глубоко в его грудь. Кинжал выпал из его ослабевших рук.

– Это не… Это невозможно! – из последних сил прохрипел демон.

– Возвращайся к своему прародителю, ублюдок, – тихо сказал ему в лицо Дерек, вытащил из груди противника меч и отрубил ему голову.

– Нас ждет война, Дерек… Война! – пробормотал Бергил и тяжело вздохнул. На его плечи словно упал огромный камень. Камень знания того, что вскоре полчища демонов нападут на мирных беззащитных жителей Калвинда.

– Да, Бергил, война, – мрачно ответил на это Дерек, с презрением смотря на труп поверженного врага. – Отошли голову этого ублюдка королю Ламару: пусть знает, что мы не боимся ни его, ни его черной магии.

Через полчаса был собран военный совет, на котором решалась жизнь и смерть всего королевства.

Глава 2

– О Великий, о, Ужасный, наш любимый Господин! – В тронный зал с воплями ворвался канцлер.

Ламара, короля демонов, его слуга жутко раздражал своими почестями, но он не хотел с ним расставаться, ведь на плечах суетливого демона лежала вся бумажная работа, и выполнял он ее качественно.

– Да не верещи ты! – с легким отвращением отмахнулся от него король.

– Но…но… – Канцлеру выпала нелегкая участь: ему необходимо было рассказать королю о недавнем происшествии и при этом не потерять голову, поэтому он мямлил в попытке подобрать слова.

– «Но» что? – Ламар отпил из золотой чаши и лениво уставился на приближенного. – Ангелы наконец согрешили? Свет сошелся клином? Огненное озеро пересохло? – стал посмеиваться правитель демонов, загибая пальцы на свободной руке.

– Не совсем, о, Великий, тут такое дело… – почти шепотом начал говорить трусливый канцлер.

– Ты еще скажи, что людишки объявили нам войну! – Смех Ламара с грохотом пронесся по залу, и все присутствующие придворные подхватили его словно заразную болезнь.

– Да… Можно и так сказать… Вернее теперь Вы точно захотите обнажить ваш меч, мой Властелин, – сжимая в руках свиток, неуверенно произнес слуга.

Вдруг в тронном зале воцарилась тишина, но несколько секунд спустя демоны смеялись так, как никогда прежде. Казалось, даже люстры ходили ходуном, а стены содрогались. Но король Фламмехава еще не знал, что ему предстояло услышать.

– Простите… – неуверенно произнес канцлер.

– Оказывается, с юмором у тебя все в порядке! Можешь, когда, в страхе получить огненным шаром в грудь, и даже глаза зажмурил.

– Что?! – Взревел король демонов подавившись глотком красного вина.

– Ему отрубили голову, Повелитель, прямо на главной площади… Он стоял на коленях и усмехался… А потом чик, и его голова полетела… – Казалось, что будь у него возможность свернуться калачиком и не потерять при этом лицо, приближенный к королю так и поступил бы.

– Всем выйти! Немедленно! – Как проснувшийся вулкан, взорвался верховный демон. – А ты останься! – Указав на канцлера пальцем, он в одно мгновение осушил свою чашу, не оставив в нем ни капли его любимого терпкого напитка.

– Может, вы хотели бы еще вина? – заметил канцлер, пытаясь уйти от тяжелой темы.

– Каким образом эти жалкие людишки опустили Дариала на колени? Да как они посмели такое совершить? Куда делся их страх перед великим Фламмехавом?! – громогласно рвал и метал король. В его глазах танцевали языки пламени, вены на руках вздулись от напряжения, а на его красивом лице, казалось, грозились разорваться все сосуды, таким красным оно стало от гнева.

– Я не знаю, почему, но он не применил свою магию, по крайней мере так говорят… – Попытался объяснить подчиненный.

– За что он был казнен? – Ламар не смог усидеть на троне и вскочил с него, будто тот был покрыт горящими углями. – Говори сейчас же!

– За многочисленные преступления. Убийства, насилие и еще что-то незначительное… Король Дерек выставил его посмешищем, мы не можем этого так оставить… Никто не посмел бы преклонить и затем убить члена династии Росси… Мне кажется, мы должны отправить посланника к этим дикарям и объявить им войну! – Наконец в голосе канцлера появилась уверенность и решительность.

– Так и поступим! – Немного охладив пыл, король демонов вернулся на трон и, прикрыв глаза, продолжил. – Тело моего брата должно быть доставлено в Фламмехав. С головой. – Последние два слова верховный демон произнес так, будто ему только что вырвали кадык.

– Увы, это невозможно. Они сожгли его, мой Господин. – Пролил свет на новые подробности слуга короля.

– Тогда пусть дворец Дерека вспыхнет и погрузится в гееену огненную… Пусть полыхает так, как тело моего несчастного брата… Пусть его кишки лопаются от жара в его собственных покоях! – Ламар запустил чашей в канцлера, и тот, поджав хвост, выскочил из тронного зала.

Все указания короля демонов были выполнены в кратчайшие сроки и на рассвете посланник отправился по направлению в Калдвинд. Когда дипломат прибыл к вратам Стурьфьеля, он был полон решительности и злости, и точно знал, что в скором времени сможет от души повеселиться над людишками. Король демонов дал ему приказ убить короля Калдвинда, и он даже придумал, каким образом это произойдет: все должно быть красиво, эффектно, чтоб другим неповадно было. Да и был у него особый почерк, который он с удовольствием продемонстрировал бы всему миру.

Ворота города распахнулись, и демон был доставлен ко дворцу, как сам того и требовал. Несколько часов ожидания, и его наконец провели в тронный зал. Убийца ликовал в душе, насмехался над убогими людишками и был уверен в своих силах как никогда. Он не стеснялся в выражениях, «тыкал» королю Дереку Мёрксверду и совершенно не обращал внимания на его личную охрану. Что смогут сделать люди против демонов? Конечно, ничего. Разговор подходил к концу, и демона уже всерьез раздражала улыбка короля и его самоуверенность, поэтому он принял решение стереть усмешку с его лица и привести приговор в исполнение. Но не тут-то было: по непонятным причинам магия демона иссякла, и вскоре его голова была отделена от его тела мечом короля Дерека. Голову демона упаковали в красивый сундучок, украсили драгоценными камнями и цветами, обвязали лентами и отослали в Фламмехав, королеве Варме в качестве подарка. Именно ей, ведь женщины паникуют, когда получают такие сюрпризы, по крайней мере, гневаются. Так слухи быстрее разнесутся по Рёвану, а затем распространятся и по всему огненному королевству. Пусть демоны знают, что люди их больше не боятся и готовы дать им отпор.

Подарок был передан королеве через иностранных купцов: они часто заезжали во дворцы к высокопоставленным дамам, где им хорошо платили за товар и небольшие услуги другого характера. Кто-то передавал тайные письма родным и любовникам, кто-то просил раздобыть что-то особенное, а кто-то платил за удовлетворение своих фантазий. За деньги купцы были готовы терпеть все, что угодно, ведь иногда плата за одну небольшую услугу могла обеспечить их семьи всем необходимым на год вперед.

– Моя королева, прибыли купцы, они желают продемонстрировать свои товары и вручить вам подарок от короля Калдвинда, – оповестил королеву Варму ее личный дворецкий.

– Принимать подарки от поверженных правителей так утомительно! – элегантно прикрыв тонкой ладонью свой красивый рот, зевнула Варма.

– Вы правы, Госпожа. Но это новый король. Старый погиб, и его приемник, конечно же, пытается угодить вам, – льстиво заметил дворецкий.

– Конечно, ведь никто не хочет с нами войны. Ни у кого никогда не будет столько смелости и дурости, чтобы угрожать Фламмехаву! – Королева направилась к окну, чтобы взглянуть на повозки с товарами.

– Если пожелаете, я сообщу купцам о том, что вы не в настроении, Госпожа.

– Не надо, пусть покажут, что привезли. Да и мне интересно, чем решил порадовать меня король людишек. – Слегка отодвинув занавески, Варма обвела взглядом приезжих, насмешливо хмыкнула и вернулась на кожаный черный диванчик.

– Как прикажете. – Дворецкий поклонился и покинул покои.

Демонесса, как и полагается особам королевских кровей, была сдержанна и спокойна, лишь легкая усмешка выдавала ее истинное отношение к происходящему. От платьев и тканей уже прогибались полки ее многочисленных шкафов, украшения едва вмещались в бессчетное количество шкатулок. Этой демонессе было восемьдесят семь лет, она поддерживала свою внешность своей магией, отчего выглядела двадцатипятилетней. Королеву забавляло то, как иноземные купцы унижаются перед ней, пытаются подобрать слова и не совершать лишних движений.

Варма считала, что атмосфера в замке очень важна. Повсюду должны были царить чистота, веселье и страсть. Во дворце даже находились места, где каждый желающий, будь то король или горничная, могли осуществить все свои тайные желания. Для этого, всего-то нужно было послать приглашение тому, с кем хочешь провести время. Алые плетущиеся розы, словно языки пламени, ласкали колонны дворца своими лепестками и источали приятный, дурманящий запах, отчего приезжие часто замирали у входа во дворец и искали взглядом прекрасные цветы, но находили их лишь внутри дворца рядом с роскошными, откровенно одетыми служанками.

Демоны веселились по-своему: кто-то заманивал чужестранцев в свои роковые объятья, кто-то подпитывался эмоциями, а кто-то просто убивал. Тот, кто однажды ступил в их земли, хотел вернуться туда, в Фламмехав, где жизнь протекала беззаботно, но остро. В этом была большая заслуга Вармы. Никто не мог подумать, что однажды, в красивом сундуке, окованном драгоценными камнями, королева великого королевства найдет голову своего верного слуги. Но это произошло, что привело демонессу в бешенство.

– Ламар! – Тяжелая дверь, ведущая в тронный зал, с грохотом ударилась об стену: у входа стояла разъяренная королева. В правой руке она сжимала слипшиеся от засохшей крови волосы головы посла, на чьем лице застыла гримаса недоумения. – Как это понимать! Как он посмел? – Ее прекрасное белое лицо исказилось в порыве гнева, и она бросила мерзкую голову к ногам короля.

– Вижу, ты уже знаешь, что новый король людишек заводит друзей таким странным образом. – Король демонов поднялся с трона и, подняв голову слуги, принялся вертеть ее в руках, словно та была не отвратительной и жуткой, а обычным пушечным ядром.

– Странным? Да он из ума выжил! – воскликнула Варма: ее супруг, кажется, лишь подкинул в огонь, бушующий в ней, еще больше дров, и демонесса уже едва сдерживалась от желания убить кого-то из прислуги.

– Какая ирония: мне прислал весть об убийстве моего брата, а тебе – голову дипломата. – Ламар словно не услышал слов жены. – Этот Дерек Мёрксверд явно не из трусливых. – Пожав плечами, верховный демон намеренно выпустил голову из рук, пнул ее носком своего высокого красного сапога и громко рассмеялся.

Голова отскочила в стену и глухо упала на мягкий красный ковер.

– Не вижу ничего смешного! – прорычала Варма, но ее лицо тотчас исказилось: – Дариал мертв? Но как? – Она нахмурилась, но затем уверенно заявила: – Этого не может быть. Он верховный демон, и эти людишки не смогли бы, не посмели бы…

– Смогли и посмели. – Усмешка сошла с лица короля, и он рухнул на трон, как мешок, наполненный костями. Именно так Ламар себя и чувствовал.

– Но это невозможно… – Варма все еще не могла, не желала принять эту страшную новость.

– Возможно, – мрачным тоном прервал ее король.

– Но как же магия? – тихо спросила королева.

– Не было магии. Он не стал использовать ее – В голосе Ламара чувствовались мрак и холод.

– Нет… Нет! – лишь сейчас до королевы дошел смысл слов ее супруга.

– Да! – последовал жесткий ответ того.

– Мы должны… – начала было королева, но супруг тут же пресек ее попытку вмешаться.

– Война начнется уже скоро. Вернись в свои покои и не смей беспокоить меня, – мрачным тоном приказал верховный демон.

Притопнув от, оскорбленная Варма подхватила полы своего ярко-красного платья и удалилась.

Через час король демонов собрал совет и издал приказ об объявлении войны. Он был твердо уверенв том, что люди, эта слабая раса, не смогут противостоять мощи сумрачной армии, но он и понятия не имел, какие козыри скрывают люди и чем это обернется для Фламмехава. А главное, чем придется пожертвовать династии Росси, ради сохранения земель, и как в одно мгновение величайшая раса всемогущих демонов превратится в пыль под ногами короля людей Дерека Мёрксверда.

Глава 3

Война между Фламмехавом и Калдвиндом разразилась через три дня после того, как королевой демонов Вармой была получена окровавленная отрубленная голова посла. Эта война была беспощадной, жестокой: кровь лилась рекой, города стирались в пыль, тела убитых покрывали все новые охваченные разрушением земли. Но весь этот ужас не коснулся королевства людей – это горел и превращался в руины гордый и могущественный Фламмехав. Демоны, начавшие эту войну и ранее не сомневающиеся в своем успехе, терпели поражение за поражением, и это приводило их в ужас, но чрезмерные гордость и ненависть к людям заставляла короля демонов Ламара продолжать отчаянную войну, которая стоила сотни тысяч жизней его подданных.

В первую же ночь, когда демоны напали на беззащитный, как они считали, приграничный городок Калдвинда Валдал, их атака была легко отбита опытным тяжело вооруженным гарнизоном. Следующим же днем в город прибыло многочисленное сильное подкрепление всадников, лучников и пехоты людей, и с этого дня началось падение Фламмехава. За три с половиной месяца армия Дерека Мёрксверда вторглась в земли врага, уничтожила большинство защитных крепостей демонов, оставила после себя руины многих городов и трупы врагов, и теперь завоевывала все еще свободные остатки земель огненного королевства, не щадя ни женщин, ни детей, не беря пленных и не брезгуя разграблением домов, храмов и дворцов. Так как король Калдвинда люто ненавидел демонов и все, что с ними связано, его воины получили разрешение грабить, насиловать и убивать. Люди были физически слабее своих врагов, но, прекрасно обученные искусству битвы и обладающие жесткой дисциплиной на поле сражения, они имели большое преимущественно перед своими самоуверенными врагами и косили их, как косарь пшеницу. Король Дерек не прятался за спины своих воинов и участвовал в каждой битве, за что имел бесконечное уважение и преданность своей многочисленной благодарной армии.

Король Фламмехава Ламар не находил себе места: в отличие от короля Калдвинда, который собственноручно вел свою армию, этот демон скрывался в своем дворце, вместе с супругой и дочерью, и лишь беспомощно наблюдал за тем, как его земли пядь за пядью, город за городом падали под натиском врагов. И каких врагов! Людей, которых он всегда считал слабыми, жалкими, которых презирал и чью расу собирался стереть с лица земли, когда сам же объявил войну их королю Дереку Мёрксверду! Почти не выходя из огромного, освещенного красным огнем зала, сидя на своем высоком изящном троне, Ламар отчаянно пытался придумать, как вернуть свои земли обратно, но все его планы и приказы лишь ухудшали ситуацию. И король знал, что причиной падения Фламмехава был он сам: именно он не считал нужным обучению военной тактики и тренировки ни своей армии, ни себя, ведь демонам хватало их магии, которая приводила врагов в ужас. Прежде его армия была несокрушима, но не потому, что его воины были искусными, нет: причиной этого величия была их магия. Демоны могли внушить врагам что угодно: проникнув в их мысли, они приказывали им убить друзей, а затем самих себя, телекинезом отобрав у врага его оружие, будь то меч, секира, булава или нож, они направляли его на хозяина. Демонам никогда не приходилось воевать физически, ведь смертельным оружием были их магические умения. Но теперь, когда по какой-то необъяснимой причине демоны не могли убивать врагов магией, не могли проникать в их разум и посылать в них огненные шары, перед людьми и самим королем Ламаром предстало жалкое зрелище: армия Фламмехава была лишь обычным сборищем неловких, никогда не державших в руках настоящего оружия особей. Да, они были сильнее людей и более ловки, но это не спасало их от профессионализма одержимой яростью армии Дерека Мёрксверда. Демоны не могли не то, чтобы уничтожить врага, но и защитить от него себя и свою родину. Эти гордые создания, ранее не знающие поражения, пали от руки смертных людей, словно мухи от руки гиганта. Остатки армии и населения Фламмехава, потоком хлынувшее в столицу Рёванн в поисках убежища, охватили отчаяние и самый настоящий ужас быть истребленными, что и вправду было целью их врага. Они молили короля Ламара предложить людям мир, но тот упрямо стоял на своем, не желая унизить себя в своих собственных глазах. Ведь кем будет он, гордый могущественный Ламар Росси, если подпишет с врагом мирный договор? Этому не бывать! Еще есть надежда! Его армия ни за что не отдаст жалким смертным великую столицу Рёванн! И, полный потерявших все беженцев, кричащих от боли раненых и вопящих от ужаса детей, Рёванн готовился к битве.

– Отец! – в тронный зал вихрем ворвалась юная Сильвия, дочь Ламара. Ее красивые красные глаза горели возмущением. – Это зашло слишком далеко! Люди окружили Рёванн! Они стоят под нашими стенами, готовые стереть нас с лица земли!

– Я знаю это, – устало ответил тот, подняв голову и взглянув на дочь. – Но не теряй надежду: скоро мы выясним, что не позволяет нам использовать магию, и оттесним этих смертных от Рёванна, затем вернем себе наши земли, и уже тогда ворвемся в Калдвинд, подобно кровавому смерчу. Люди заплатят за каждую жизнь, которую отняли у моих подданных.

– Отец, ты слышишь самого себя? – тихо сказала Сильвия. Она подошла к отцу, опустилась перед ними на колени и взяла его ладонь в свою. В свои девятнадцать лет она знала, гордость – наихудший советчик. – Я прошу… Я умоляю тебя: иди к королю людей и проси мира…

– Никогда! – жестко перебил ее отец, но, увидев, какая боль отразилась на лице его единственной и любимой дочери, мягко добавил: – Сильвия, дочь моя… Ты же знаешь, что они недостойны этого.

– Недостойны или нет… Это совсем не важно! – Сильвия погладила его руку и горько улыбнулась: – Теперь не время держаться за нашу гордость и былое величие. Совсем скоро люди нападут, и мы не сможем отразить их атаку и защитить себя. Ты сам знаешь это.

Ламар отвернул от нее лицо и ничего не ответил.

– Отец? – вновь тихо позвала девушка.

– Уже ничего не изменить, – уверенным тоном ответил тот. – Пусть нападают. Скоро их защита от нашей магии падет, и мы уничтожим их. Уничтожим всех людей, до самого последнего младенца, а их земли превратим в пустыню.

Сильвия знала характер своего гордого отца и заранее предвидела, что он ответит на ее просьбу о мире с врагом именно так. Но она не теряла надежды, ведь знала: если тот не поступится своей гордостью, раса демонов будет истреблена и станет всего лишь историей, всего лишь страшной сказкой, которой люди будут пугать своих непослушных детей.

– Ты говоришь это с самого начала войны, но мы так и не узнали, что за тайну хранят люди и чем именно они украли у нас магию, – мягко сказала она.

– Ступай в свои покои, – вместо ответа, приказал ей Ламар: слова дочери, такие правдивые, жгли его сознание раскаленными углями.

– Отец, иди к королю людей. Иди, пока они не напали…. – начала было девушка, но ее отец высвободил свою ладонь из ее ладони, резко поднялся с трона и торопливо покинул зал.

Ламар не желал слушать дочь. Он был уверен в том, что его шпионы принесут ему радостную новость, и не собирался идти на мир. Его супруга, не уступающая ему ни в гордости, ни в надменности, поддерживала его и говорила, что ее тошнит даже от мысли того, чтобы клянчить жалких людишек о мире. И только их дочь понимала, что, как только окружающая стены Рёванна армия людей получит подкрепление, (ведь столицу Фламмехава было трудно взять, даже при том, что она не могла защитить себя магией) начнется битва, которая станет последней для некогда процветающего и величественного королевства демонов. Но Сильвия была всего лишь юной девушкой, и, хотя отец всегда прислушивался к ее мнению в вопросах политики и управления королевством, в этот раз он не принимал во внимание ничье мнение, даже мнение любимой дочери. И наследница Фламмехава знала: упрямство отца приведет их всех к неизбежной гибели, но не в силах была изменить его решение.

– Подкрепление подошло, Ваше Величество, – громко объявил Бергил, входя в большой черный шатер короля, в котором тот со своими военачальниками обсуждал план захвата Рёванна.

В лагере людей царило веселье: воины знали, что после того, как они уничтожат Рёванн, перережут глотки каждого, кто попадется им под руку, повесят на обозрение тела семейства династии Росси – владык Фламмехава и заберут с собой все огромные богатства королевского дворца, не оставив даже медной монетки, – они очистят Ваккерланд от демонов, этих мерзких сатанинских отродий. Они сделают всем расам великое одолжение и будут прославлены в песнях и балладах на все века. К тому же, дома, в родном Калдвинде, их терпеливо ждут жены и дети.

– Сколько? – бросил Бергилу Дерек, стоящий в окружении военных мужей.

Карты Фламмехава у него не было, впрочем, она отсутствовала и у других королей Ваккерланда, ведь до этого момента ни одному из них не удавалось переступить границы внушающего врагам ужас королевства демонов. Дерек Мёрксверд – король людей был первым и последним, кто добрался до стен его столицы.

– Тридцать тысяч, мой король! – сияя, как начищенная монета, ответил Бергил.

– Прекрасно. Только подумайте: возможно, завтра мы уже освободим мир от демонов! – рассмеявшись, воскликнул король, и его военачальники в один голос крикнули: «Слава Дереку, королю Калдвинда!».

– Значит, нападаем завтра? – уточнил Бергил: он командовал большим отрядом копейщиков и был ужасно горд такому доверию своего друга.

– Да, завтра, – подтвердил Дерек.

– Должно быть, на рассвете? – поинтересовался один из военачальников.

– Нет, в полдень. Воинам нужно отоспаться и отдохнуть. Все равно у демонов нет никаких шансов. У них даже нет ни одной пушки. Глупцы и не рассчитывали на то, что когда-нибудь им придется защищать свои города от врагов, – насмешливо улыбнулся Дерек.

– Веди нас, наш король! – воскликнул Бергил. – Мы за тобой и в Ад, и в Рай!

– Чтобы попасть туда нам всем сначала нужно умереть, а умирать я пока не собираюсь! – хохотнул Дерек. – Андрада, мое сокровище, заслужила самых высоких почестей, и, по возвращению в Стурьфьель, я награжу ее как следует!

– Только не тащи ее в свою постель: думаю, такая награда придется ей не по душе, весь все знают, что она горда как волк! – громко рассмеялся Бергил.

Всему королевству были известны любовные похождения короля, да тот и не скрывал их.

– Ее фамильяр – лиса, – усмехнулся на это король.

– Лиса, значит! Такая себе пушистая ласковая лисичка! – вновь захохотал Бергил, но смеялся только он: остальные военачальники устремили взгляд на землю, потому что не смели насмехаться над Его Величеством. Только Бергил, лучший друг Дерека, мог позволить себе такую вольность.

– Друг мой, кажется, тебе пора жениться! – прищурившись, улыбнулся Дерек. – Как тебе наша Хедда?

– Ни за что! Хоть убей! Мне нравится быть одиноким медведем! – недовольно буркнул Бергил и поспешил направить разговор в другое русло: – Я подумал, может, дать нашим воинам вина? Они этого заслужили!

– Мне нужные трезвые воины, – отрезал Дерек. – Вино будет после нашей победы, так им и передай.

– Как скажешь, Ваше Величество. – Бергил поклонился королю и покинул шатер.

– Вы тоже свободны, – приказал Дерек военачальникам, и те оставили его одного.

«Привезу дочкам по красивой короне, – решил он, садясь на грубо-сколоченный деревянный стул с кружкой воды в руке. Во время войны он всегда соблюдал обряд трезвости, чтобы вино и мед не затмевали его разум. – У Ламара есть жена и дочь, и у них, должно быть, имеется по достойной голов моих дочерей короне. Нужно не забыть отдать приказ не трогать Ламара и его семью: они будут казнены прилюдно, на главной площади Стурьфьеля, как и их мерзкий родственник убийца Дариэл»

Прошла ночь. Наступило утро. Воины, отдохнувшие и полные сил, только и ждали приказа короля штурмовать ненавистный Рёванн. Огромные медные пушки были расставлены перед стенами города, готовые крушить своими железными ядрами камень и похоронить под обломками домов и королевского дворца тысячи врагов. Оставалось только ждать громкого сигнала королевского рога, призывающего к свирепому веселью.

В полдень низкая песня медного рога пронеслась по лагерю людей, уже стоявших отрядами: лучники, с их большими луками и колчанами, полными стрел, стояли перед многочисленными арбалетчиками, стрелы которых могли лететь намного дальше стрел лучников. Каждый воин знал, что это будет последняя битва, и предвкушал, как отпразднует победу хорошим вином из подвалов дворца короля демонов.

Первыми запалили пушки: их тяжелые ядра сталкивались с высокими стенами города и ломали их, однако людям пришлось потратить несколько часов и использовать почти весь запас ядер прежде, чем в могучих толстых стенах Рёвана образовались бреши.

– В атаку! – громко вскрикнул король, и сверкающая, бряцающая тяжелыми доспехами рать двинулась на высокие стены обреченного на разрушение города.

Воины ворвались в Рёванн как смертельный ураган, сметая на своем пути защитников-демонов, заполонив улицы, сжигая дома и убивая всех, кто не успел спрятаться в огромных подвалах королевского дворца. Демоны отчаянно сражались, но не могли устоять перед закаленными в битвах воинами Калдвинда, к тому же их легкие красивые доспехи почти не защищали от мечей и секир врагов.

Город утопал в крови и стенаниях, и Ламар, спрятавшись в своих покоях, слышал, как умирали из-за него верные ему демоны.

– Скоро они будут здесь! – прошептал он и тяжело откинулся на спинку мягкого красного кресла. – Мой народ гибнет… А я сижу здесь, как трусливый пес, и жду, когда этот сукин сын Дерек Мёрксверд отрубит мне голову! И не только мне, но и Варме… И моей Сильвии, моему «Алому цветку»… Что же я делаю? Глупец! – Он вскочил на ноги, выбежал из покоев и, не отвечая на вопросы жены и дочери, бросился вниз по ступеням к воротам огромной придворцовой площади.

«Еще не поздно спасти хотя бы остатки… Хотя бы эти улицы, этих матерей и их детей… Мне нужно к Дереку!» – лихорадочно думал обреченный король.

Но искать врага ему не пришлось: Дерек и его армия уже стояли перед воротами и пытались выбить их огромным деревянным, обшитым железом тараном.

– Открыть ворота! – крикнул Ламар собравшимся на площади, готовым отдать за своего короля жизни воинам.

– Но, Великий! Они убьют вас! – воскликнул начальник охраны.

– Открыть ворота! Это приказ! – сквозь зубы процедил король, и в этот раз никто не посмел ослушаться его.

– Любовь моя! Нет! – истошно завопила покинувшая за супругом стены дворца Варма.

– Отец! – удивленно воскликнула также выбегающая из дворца Сильвия.

– Ты была права, дочь моя, а я был слеп! – крикнул ей Ламар. – Я попрошу у Дерека мира! Лишь бы он принял мою мольбу!

В этот миг большие резные ворота распахнулись, и на площадь ворвались люди.

– Мы просим мира! Мира! – крикнул им король Ламар.

– Иди к Дьяволу, чудовище! – насмешливо выкрикнул ему в ответ Бергил: он появился на площади одним из первых и с мечом на перевес убивал защитников-демонов направо и налево.

– Всем остановиться! Приказ короля! – вдруг послышался громкий грозный голос самого короля Калдвинда, заставивший его воинов и Бергила недовольно опустить оружие, и тут же перед демонами и династией Росси появился их главный враг – Дерек Мёрксверд, почти уничтоживший их великое королевство.

«Так вот, каков он, этот смертный!» – нахмурившись, подумал Ламар, но медленно направился к врагу.

– Ламар! Не смей унижаться перед ним! – злобно крикнула Варма.

– Мама! – Сильвия схватила мать за руку. – Отец знает, что делает!

– Варма, молчи! – грубо бросил Ламар супруге, заставив ее лицо скривиться от неудовольствия, а воинов Дерека громко рассмеяться.

– Значит, теперь ты желаешь мира? – холодно спросил Дерек главного демона.

Он был закован в тяжелые доспехи, которые, однако, никак не стесняли его движений и позволяли забирать жизни сотни врагов. Король Калдвинда был покрыт кровью демонов, впрочем, этой кровью были залиты доспехи каждого воина-человека, и это жуткое зрелище заставило глаза юной Сильвии наполнится слезами, ведь она была цела и невредима в то время, как тысячи ее подданных были убиты.

– Да, мира, – тихо ответил Ламар, одетый в красные шелковые одежды.

Теперь оба короля стояли лицом к лицу скользили по физиономии друг друга и пытливыми взглядами.

– Что заставляет тебя думать, будто я желаю мира? – насмешливо бросил Дерек Ламару. – Я стою здесь, перед твоим дворцом. Твое королевство пало, Ламар, и ты сам пожелал этого, когда объявил мне войну и приказал своему посланнику убить меня.

– Я знаю… – Ламар не мог найти подходящих слов, но, растаптывая свою гордость, продолжил: – Ты выиграл, король Дерек! Я, Ламар Росси, и моя семья просим… Умоляем тебя принять мир и…

– Мне не нужен мир с демонами! – презрительно усмехнулся Дерек.

– Я понимаю это, но взываю к твоему благородию, – вкрадчиво сказал Ламар. – И я готов на коленях просить оставить в живых остатки моего народа и мою семью…

– Взываешь к моему благородию, – тихо повторил Дерек и вдруг громко расхохотался. – Возможно, я и благороден, но к демонам у меня нет ни капли жалости! Но ты сказал, что готов просить на коленях. Так на колени же, гордый Ламар!

Воины врага засмеялись, но это не смутило короля демонов. Он смиренно опустился перед врагом на колени.

– Умоляю тебя, Дерек Мёрксверд. Бери все, что хочешь, только дай нам мир. Пощади нас, – тихо сказал король демонов.

– Не только ты, но и все вы, Росси, – холодно бросил ему Дерек.

– Пойдем, мама! – шепнула Сильвия матери, но Варма презрительно усмехнулась.

– Никто не заставит меня встать на колени! Особенно какой-то жалкий человечишка! – прищурив глаза, крикнула она Дереку.

– Мама! Он убьет нас всех! – с отчаянием воскликнула Сильвия.

– Не посмеет! – ответила на это королева.

– Варма! – злобно прикрикнул на жену Ламар: эта упрямая женщина могла все испортить! – Быстро подошла сюда! Приказываю тебе не как супруг, а как король!

Демонесса сжала кулаки, но не смела не подчиниться слову короля.

– Пойдем! – вновь шепнула ей дочь, и, взявшись за руки, демонессы, одетые в легкие роскошные платья и с вплетенными в волосы драгоценностями, подошли к королю людей и опустились перед ним на колени.

– Пусть я стою перед тобой на коленах, жалкий человек, но клянусь, ты заплатишь за это! – с ненавистью прошептала Варма, заставив Дерека насмешливо улыбнуться.

– Что ж, я доволен. Так и быть, я сохраню ваши жизни, ведь я так благороден, – с презрением в голосе сказал демонам Дерек, и его люди вновь расхохотались. Он коснулся кончиком лезвия меча подбородка Сильвии Росси, заставив ее поднять голову и взглянуть на него. – А это, должно быть, твоя драгоценная дочь, которую именуют «Алым цветком», – добавил он. – Правду говоря, не вижу, за что ей отдают такие почести: любая девушка моего королевства намного краше твоей красноглазой дочери, Ламар. Ты согласна со мной, юная дева? – спросил он Сильвию.

Она не смела перечить ему. Ее жизнь, жизнь ее родителей и всего народа висела на волоске. Поэтому она молча проглотила это оскорбление и тихо ответила:

– Вы правы, король. Я не достойна и мизинца любой девушки вашего великого королевства.

Эти слова заставили Дерека усмехнуться.

– Я рад, что ты согласна со мной, – холодно сказал он и убрал свой меч от ее горла. – Ты хочешь мира, Ламар? Что ж, я дам тебе его! Но ты заплатишь за него дорогую цену.

– Я отдам тебе все, что ты попросишь, – тихо сказал ему король демонов. – Только скажи, что. Любые драгоценности, любые земли… Все, что ты только пожелаешь.

– Прекрасно. – Дерек криво усмехнулся. – Тогда я заберу у тебя твою главную драгоценность. – Он вновь коснулся мечом шеи Сильвии. – Ее.

Глава 4

– Нет, проси все, что хочешь, но только не мою дочь! – в ужасе воскликнул Ламар.

– Кажется, ты не так хочешь мира, как утверждаешь, – холодно усмехнулся Дерек.

Холодное лезвие меча, покрытое кровью демонов, все еще касалось белой шеи принцессы Сильвии Росси, но она была спокойна и лишь слегка хмурила свой красивый лоб: зачем она этому человеку? Чего он желает от нее?

Девушка терялась в догадках, но внимательно скользила взглядом по лицу завоевателя: он был красив, ничего не скажешь, но в его чертах чувствовался холод, пробирающий ее до костей. Насколько Сильвия могла судить, видя этого мужчину, полностью облаченного в тяжелые светлые доспехи, забрызганные алой кровью жестоко убитых им врагов, Дерек Мёрксверд обладал высокой мужественной фигурой, аристократическим лицом, темными, слегка волнистыми волосами до плеч и небольшой ухоженной темной бородкой, что так отличала людей от демонов, у которых на лице не было ни намека на растительность. Но тем, что поразило юную принцессу, были глаза этого человека: серые, они сверкали сталью и ненавистью. Ненавистью к ней и ее народу. И она знала, что он имел право на эту ненависть, но все же презирала его и ненавидела его так же сильно, как он ее.

И что этот жестокий король людей желает сделать с ней? Сжечь на главной площади своей столицы, как ведьму? Отдать на растерзание голодным собакам, на радость толпе? Посадить в железный ящик и погружать его в воду до тех пор, пока она не сознается в том, что спит с Дьяволом, только затем, чтобы потом быть сожженной за сношение с властителем тьмы? Ведь, кажется, именно этим занимался король Юрис – предшественник Дерека Мёрксверда?

– И что же ты сделаешь с нашей дочерью, мерзкий человек? – прищурила глаза Варма. – Ты не достоин даже смотреть на нее!

– Что я сделаю с ней, моя дорогая, обладающая слишком длинным языком королева Фламмехава? – В глазах Дерека блеснула насмешка: сама того не понимая, Варма каждым своим словом лишала этого всесильного завоевателя желания идти на мир с ее мужем, слишком горда была эта демонесса. – Я сделаю с ней все, что пожелаю: буду пытать, повешу за ноги перед дворцом, раздену и заставлю пройти сквозь толпу зевак. Именно это я и сделаю, если ты сейчас же не закроешь свой рот.

«Как легко он этого сказал! Ах, мама, послушай его и храни молчание! Иначе этот тиран и узурпатор точно сделает со мной то, чем только что пригрозил!» – пронеслось в голове Сильвии, и она, медленно протянув ладонь к ладони матери, сжала ее.

К счастью, обещание врага отрезвили полную ненужной в этот момент падения Фламмехава гордыни разум королевы демонов, и она судорожно сжала руку дочери в ответ. Однако ее взгляд, устремленный на Дерека горел все такой же ненавистью: ее душа была объята желанием окатить этого жалкого человека, который возомнил себя выше ее, Сильвии и особенно Ламара, но боязнь за судьбу дочери заставила ее так крепко сжать зубы, что на лице заиграли желваки.

– Так-то лучше, – довольным тоном сказал на это Дерек, а затем обратился к коленопреклоненной принцессе Фламмехава. – Кажется, у твоей матери все же имеется проблеск ума. – И меч, касавшийся шеи девушки, был спрятан в ножны.

– Умоляю тебя, король Дерек… Сильвия – единственное мое дитя и наследная принцесса моего королевства. Если со мной и моей супругой случится беда, она сядет на трон и… – начал было Ламар.

– Прекрасно! – перебил его Дерек. – Это еще лучше! Она поедет со мной в Калдвинд на случай, если ты соберешь остатки своей жалкой армии и вновь нападешь, как крыса в ночи.

– Даю тебе слово короля, что я и не мечтаю о реванше, – тихо сказал Ламар. – Забери все завоеванные тобой земли и города, но умоляю, как отец, оставь мне мою дочь!

– От твоих земель и городов остался лишь прах, – так же тихо ответил ему король людей. – Ты проиграл эту войну, Ламар, и не смей сейчас давить на мою жалость, потому что у меня ее нет. Твоя принцесса поедет со мной… Но нет, постой: возможно ты думаешь, что я изнасилую ее и сделаю своей наложницей? – Дерек тихо рассмеялся и, взглянув в глаза Сильвии, сказал: – Не беспокойся, этого никогда не случится: отродью Сатаны никогда не бывать в постели доброго христианина.

«Доброго христианина! Вот сказал же! Как будто не он едва не засыпает на воскресной службе, имеет кучу девчонок и порой напивается как свинья!» – едва не прыснул от смеха Бергил, но вовремя прикрыл рот кулаком и громко кашлянул.

Но в этот напряженный момент никто не обратил внимания на этого длинноволосого дюжего мужчину: глаза и людей, и демонов были устремлены на Дерека Мёрксверда и троих демонов – представителей великой династии, которые сейчас униженно стояли, поверженные, на коленах перед человеком, который разрушил их королевство и грозился забрать с собой их дочь.

«Какая великолепная картина! Андрада, это ты принесла нам победу!» – улыбнулся про себя Дерек, но его лицо оставалось все таким же жестоким и строгим.

Ему нравилось видеть Росси униженными, бессильными. Он упивался своей властью над ними, зная, что их жизни теперь в его руках. Но забирать принцессу Сильвию, эту красноглазую демонессу, которую он все же нашел красивой, но которая была ему омерзительна, он не собирался: его слова были блефом. Дереку незачем было брать эту девушку в качестве заложницы, ведь, напади демоны еще раз, он вновь легко отобьет их атаку, а затем уж точно не оставит в Фламмехаве камня на камне и вырежет всех демонов от мала до велика. Должно быть, сам Господь дал ему эту миссию: Талисман Андрады теперь навеки защищает Калдвинд от черной магии и делает его непобедимым.

«Что ж, время выпить вина из богатых подвалов Ламара, – с удовлетворением подумал Дерек. – Эти Росси уже унижены до предела, унижать их дальше нет никакого смысла. Но пусть Ламар думает, будто я собираюсь утащить его девчонку: чем меньше он знает, тем лучше для Калдвинда»

– Хорошо, Ламар. Прекратим уже этот цирк, – спокойным тоном сказал он королю демонов. – Поднимайтесь, но ведите себя тихо. – При этих словах он насмешливо взглянул на пылающую молчаливым возмущением Варму. – Вы будете заточены в своих покоях до тех пор, пока я не решу, что с вами делать, и какая судьба постигнет остатки твоих земель, король Ламар. И я слыхал, в твоем дворце хранятся тысячи бутылок старого вина? Я и мои воины выпьем за твое здоровье! Связать им руки и проводить в их покои!

К Росси тут же подбежали воины Дерека и, крепко связав веревками их руки за спиной, грубо приказали пленникам показать, где находятся их покои.

«Какой же я безумец… Из-за моей гордыни Фламмехав превратился в руины, а эти грязные смертные будут пить вино… Мое вино! Опустошать мои подвалы! Но все это мелочи по сравнению с тем, что ждет Сильвию… Этот узурпатор уничтожит ее, сломает, будет унижать каждую минуту, каждую секунду… Прости меня, дочь моя, это я навлек на твою голову и на всех нас такое несчастье» – по пути во дворец, предавался горьким мыслям некогда всемогущий король.

– Ну, что, мои воины! – громко обратился король людей к своей армии, которая тут же ответила ему радостным гулом. – Я обещал привести вас ко дворцу этих отродий Тьмы, и вот, мы стоим здесь, на этой площади! Враг повержен! Росси на коленях умоляли нас о мире! Мы дадим им мир и сохраним жалкие остатки их былого величия! Но на наших и только наших условиях!

– Слава Дереку, королю Калдвинда!

– Веди нас, наш король!

– Пусть демоны кусают свои локти! И пусть откусят их!

Со всех стороны послышались радостные возгласы уставших от битвы, но счастливых воинов-людей: они выиграли, а это значит, скоро они повернут обратно к своим семьям и будут щедро вознаграждены, как обещал им их король, а они верили ему, как самим себе, как Богу.

– А теперь, мои воины, найдите себе место для ночлега! И для этого перед вами целый дворец! Ешьте! Пейте! Веселитесь! Но не напивайтесь настолько, чтобы дать врагам возможность убить вас! Я займу одну из спален для прислуги, Росси будут закрыты в их покоях, а вы выберете любое место, что вам по душе!

Вместо ответа воины громко забили своими мечами по железным щитам, создав такой шум, что сам король Дерек поморщился и поднял руку, давая им знать прекратить.

– Берите все, что сможете найти! Золото! Ткани! Камни! Но без драк и разборок! И еще: все демоны, находящиеся в городе и во дворце, теперь под моей защитой! А это значит: никаких изнасилований и убийств! Каждый, кто нарушит этот приказ, будет казнен мною лично!

– Несправедливо!

– Да хоть один разочек!

– Король, этот приказ слишком жесток! – печально застонали воины, которые уже предвкушали то, как найдут себе по демонессе и заставят их делать то, что они прикажут, не чураясь насилия.

– Это приказ! – громко, голосом, полным стали, повторил король. – А теперь вперед в винные погреба! Бергил! Оставь караул!

– Как скажете мой король! – с готовностью откликнулся на это начальник стражи. – Вот это я понимаю! Но лишать наших воинов женской ласки?

– Этот приказ распространяется и на тебя, и на меня, – мрачно сказал ему Дерек. – Мы не звери, чтобы насиловать и убивать тех, кто попросит мира.

– Знаешь, что я думаю, Ваше Величество? Ты слишком благороден, а проклятые демоны совершенно не заслуживают твоей доброты! – недовольно буркнул в ответ Бергил, но ослушаться не смел, хотя ему и очень хотелось поймать в свои объятия какую-нибудь пышную демонессу.

Бергил не чурался насилия, но Дерек брезговал этим: он предпочитал заниматься любовью, а не насиловать женщин, признавал только согласие, а не использовал свою силу. К тому же, в его королевстве было много женщин, желающих побывать в его постели: несмотря на то, что его мать считали колдуньей, сношающуюся с Дьяволом, Дерек как никак был королем и отличался щедростью на подарки своим любовницам.

Дерек криво улыбнулся Бергилу и приказал ему, чтобы тот организовал его воинам достойный отдых и место для ночлега. И воины, удивленно и заинтересованно озираясь вокруг, стройными рядами стали заходить в парадный вход огромного, окруженного рассеянным красным туманом дворца демонов – сердце Фламмехава. Жители дворца не встречали своих врагов: они спрятались кто где мог, страшась гнева и насилия, с которым ранее столкнулись другие жители королевства.

«Все у этих проклятых отродий словно покрыто кровью: вот уж любят цвет крови! Даже дворец свой назвали Блутоке! Кровавый туман!» – презренно подумал король, внимательно рассматривая высокий, словно пытающийся разорвать своими высокими острыми шпилями дворец демонов.

Это здание представляло собой величественное, вычурно выстроенное из красного камня и железа строение, силуэты которого освещались золотом, украшающим его. Золото было везде, и эта чрезмерная роскошь еще больше оттолкнула от расы демонов короля людей, привыкшего к спокойствию и ледяным огням его собственного дворца в столице Калдвинда. Дворец демонов Блутоке словно кричал и кичился своей вульгарной роскошью, напоминая Дереку один из больших борделей Стурьфьеля – его столицы, стены и полы которого тоже были обтянуты кричаще-алым бархатом – цветом порока и искушения. От купцов Калдвинда Дерек знал о том, какие оргии и разврат творится во дворце великого Ламара, но справедливо считал себя, лишившего невинности десятки девственниц своего королевства, не вправе насмехаться над этим фактом. Ведь, как признался себе король, в этом отношении он был ничем не лучше демонов.

Блутоке имел какую-то непонятную глазу человека асимметрию и был так огромен, что его башни и флигеля соединялись между собой узкими красными мостами. Центральная часть, в которой обитала семья Росси, отличалась от других флигелей украшающими весь ее фасад золотыми рунами, оберегающими Росси от врагов. Но для Дерека и его армии эти руны не представляли никакой опасности и были бесполезны своему владыке: их магия, как и магия демонов, была потеряна.

«Нужно было сказать рогатой королеве Варме, что сегодня ночью она будет согревать мою постель, – злорадно ухмыльнулся Дерек. – Но, говорят, ей уже много лет, и она лишь искусно скрывает свою старость магией… Хотя, теперь-то магия ей не подчиняется, и, думаю, сегодня же вечером я увижу вместо нее старуху, а вместо золотоволосого Ламара – седого деда. Интересно, сколько лет их дочери? Она выглядит юной по-настоящему. Красива, ничего не скажешь, но, дьявол, ее острые уши и красные глаза портят все впечатление: такую и в постель брать мерзко. Хорошо хоть, ей не достались в наследство закрученные рога, как у ее матери… Но мне требуется отдых: махать мечом направо и налево весело, но даже мне нужен хотя бы час тишины и покоя».

И, с намерением найти себе небольшую уютную комнату и выпить кубок вина, Дерек Мёрксверд тоже направился во дворец. Но тут рядом с ним оказался Герд – воин, хозяин нескольких соколов, отвечающий за корреспонденцию между королем и магичкой Андрадой.

– Ваше Величество, мой верный Кита принес вам письмо, – поклонившись королю, сказал Герд и протянул ему небольшой туго свернутый лист желтого пергамента, скрепленного синей печатью с изображением лисы – фамильяром Андрады.

– Благодарю, – коротко бросил король и, тут же сломав печать, пробежал быстрым взглядом по красивой рукописи своей магички.

Ни он, ни Андрада не имели страха перед тем, что их письма попадут в руки к врагам и будут использованы против них самих же, ведь оба писали секретной, знакомой лишь им двоим письменностью. При чтении короткого послания магички, глаза Дерека медленно сузились.

– Герд! Найди мне Бергила! – тихо приказал он хозяину соколов, и тот, молча принеся поклон, торопливо направился внутрь дворца.

«Божья благодать, что эти демоны теперь не могут прочесть мои мысли! Иначе, они бы восторжествовали… Нужно что-то предпринять, сегодня же. Я не буду мешкать и надеяться на чудо» – подумал про себя Дерек и, разорвав послание на мелкие кусочки, проглотил его, запив глотком воды из фляги, привязанной к его поясу.

Быстро войдя во дворец, Дерек встретил идущего обратно на площадь Бергила и закрылся с ним в одном из самых далеких флигелей.

– Говори потише, – предупредил король своего друга, едва тот закрыл за собой изящную, но тонкую золотую дверь.

– Понял. – Бергил подошел к Дереку и вперил в его лицо ожидающий взгляд.

– Худые вести, к которым я не был готов, – тихо сказал ему тот.

– Что за вести?

– Андрада написала, что мы должны уничтожить Фламмехав и не соглашаться на мир, если таков будет предложен. Но я уже дал Ламару свое слово и не могу от него отступиться. – Дерек устало приложил ладонь к глазам. – Дьявол! И зачем только я так поспешил?

– Эй, эй, Ваше Величество! Принести тебе вина для поднятия духа? – участливо спросил его Бергил.

– Вино здесь не поможет, друг мой! – тихо рассмеялся король и отнял ладонь от глаз. Он не торопился снимать свои забрызганные кровью доспехи. – Но то, что я пообещал дать демонам мир, еще не самое худшее.

– Не тяни, Ваше Величество! – недовольно буркнул Бергил.

– Мы не сможем уйти из Фламмехава так, чтобы эти ублюдки потом не отомстили нам и не вторглись в Калдвинд с новой войной, – объяснил ему Дерек. – Андрада написала, что ошиблась в своих расчетах, а это значит, что с ее смертью умрет и магия Белого Талисмана

– Вот как! – Бергил задумчиво почесал свою бороду. – Плохо!

– Представь, что останется от нашего королевства и ее жителей, если демоны нападут на нас и при этом смогут использовать свою дьявольскую магию?

– И думать об этом не хочу. Что же делать, Дерек? Если ты решишь перерезать глотки всех демонов, до последнего ребенка, я буду в первых рядах, – ухмыльнулся Бергил. – Но перед этим дай нам позволение поразвлечься: и мне, и всем остальным. К чему защищать этих красноглазых шлюх? Хоть какая-то польза от них будет.

– Друг мой, ты кровожаден, как голодный волк. Но этого не случится: совесть не дает мне идти против моего же слова. Думаешь, мне не плевать на этих демонов? Увы, я поспешил и сам втоптал себя в грязь! – Дерек выругался, как последний разбойник с большой дороги, и отошел к большому окну. Он стоял там, не двигаясь, несколько минут, судорожно рассуждая. Наконец, когда Бергил хотел уже сам одернуть его, Дерек обернулся к другу и сказал: – Приведи сюда Росси.

– Кто именно тебе нужен? Король? Эта шлюшка королева? Или их милая дочурка, над которой они трясутся как над хрустальной вазой? – уточнил Бергил.

– Все, – коротко ответил Дерек и вновь отвернулся к окну.

– Как скажешь. – Бергил едва заметно поклонился спине друга и оставил его наедине с собой и своими мыслями.

«Это единственный способ сохранить мой народ от мести демонов. Андрада разрушила все мои иллюзии. Но я сделаю все, чтобы Калдвинд остался нетронутым. И то, что я сделаю, будет за это небольшой платой» – решил Дерек.

Это решение далось ему тяжело, но он понимал, что лишь этим путем сможем гарантировать своему королевству мир и покой.

Вскоре в комнату вошли Росси: каждый из них был обыскан и обезоружен, а их руки все еще были туго связаны веревками. Они с недоумением, а Варма еще и с презрением, смотрели на молчаливого короля Дерека Мёрксверда, стоявшего к ним спиной, и ждали, что он скажет.

– Ламар и Варма: вы здесь, чтобы выслушать условия, на которых я дам вам мир, и на которых моя армия покинет Фламмехав, – твердо сказал Дерек и обернулся к демонам.

– Я слушаю тебя, король Дерек, – вкрадчивым тоном ответил Ламар.

Серые глаза короля людей впились взглядом в красные глаза принцессы Сильвии.

– Твоя дочь станет моей супругой, – не терпящим возражения тоном сказал он.

– Моя дочь – жена какого-то смертного? – прошипела Варма: как и предполагал Дерек, магия больше не питала ее тело, и теперь перед ним стояла седая старуха. Ее супруг выглядел не лучше. Лишь юная Сильвия оставалась собой.

– Дерек, ты просишь слишком многого, – тихо произнес Ламар. – Проси все, что угодно, убей меня, убей Варму, но Сильвию оставь в покое.

– Ты не в том положении, чтобы возражать мне, – мрачно напомнил ему Дерек.

– Я согласна. Я стану вашей супругой, – тихо, но твердо сказала Сильвия, смотря в серые глаза врага ее народа.

Глава 5

– Я согласна. Я стану вашей супругой. – Эти слова дались Сильвии с огромным трудом, словно клубок ниток застрял в горле, не давая дышать. Но глаз с короля людей девушка не сводила, старалась говорить четко, дабы дать ему понять, что гордость по-прежнему при ней, а не была обронена в тот миг, когда она опустилась на колени.

В воздухе витали напряжение и приятный, цветочный аромат, исходящий от флакончиков с маслами, стоящими прямо напротив входной двери, на туалетном столике из золота и белого мрамора. Дерек не мог не заметить, что еще в первую встречу, когда он приставил холодное лезвие к хрупкой шее юной Росси, ему на мгновение показалось, что он уловил исходящий от демонессы знакомый запах. Так пахло в доме его матери… Сочетание весьма необычное, от того и впилось в сознание. Преодолев комнату за считанные секунды, Дерек выхватил плохо заправленную в прическу прядь волос с головы Сильвии и вдохнул до боли знакомый аромат хвои и брусничного пирога. Прежде, завоёвывая земли Ламара, он не встречал ни того, ни другого.

Хвойные деревья и брусника не росли на дьявольских землях, здесь им было слишком жарко, а почва была твердой и негостеприимной, значит, принцесса закупала данные масла у иностранных купцов. «Возможно, я на верном пути, и моя горячо любимая матушка подает мне знак? Может, мое решение жениться на ненавистной демонессе – единственный верный выход из ситуации? И пусть мою душу растерзают собаки, но я должен заглянуть в будущее и уберечь свой народ от мести красноглазых! Пусть в моем доме не будет счастья, но оно будет в домах моих подданных! Да, я обязательно сделаю все, чтобы сохранить равновесие!» – Дерека оторвали от размышлений гневный взгляд Вармы, который он ощущал всем своим существом, и растерянный взгляд Сильвии, которая никак не ожидала того, что король людей осмелится на такую наглость.

– Хвоя и брусника. Хоть что-то общее у тебя есть с людьми, может, и не подохнешь, – решил таким образом объяснить свои действия Дерек, откидывая от себя прядь черных, как смоль, волос. – Раз никто не возражает, не вижу смысла продолжать разговор.

– Но я еще не дал согласия! – возмутился Ламар, позабыв о своем положении.

– Так, может, и мир тебе не нужен? – усмехнулся победитель и, переведя взгляд на декольте Сильвии, продолжил: – Я ведь могу пересмотреть свое предложение. Зачем мне жена, если можно взять новую любовницу? Должно быть, этот статус больше по нраву твоей дочери?

– Да ты… – прошипела королева демонов, но, поймав на себе недовольный взгляд супруга, не стала говорить дальше.

– Я что? – Вопрос прозвучал легко и непринужденно, словно Дерека уже не цепляли слова Вармы. – Возможно, сама королева желает скрасить мои вечера? – Он откровенно смеялся над Росси. – Хотя, Варма, теперь ты стала старухой, и, могу поспорить, тебя не захочет даже последний солдат моей армии.

– Нахал! – пылая от гнева, возмутилась Сильвия. – Как вы смеете так говорить о моей матери, еще и в присутствии ее семьи? Я согласилась на ваши условия, что еще вам нужно? Вы достаточно унизили нас сегодня! – Ранее покладистую демонессу словно подменили.

– Что ж, мне нравится! – рассмеялся король людей. – Я-то уже подумал, что с тобой будет скучно! Ладно, вижу тебе не терпится замуж, так тому и быть! Твой отец не станет препятствовать счастью дочери, верно? – Его взгляд упал на загнанного в угол, но возмущенного короля демонов, который не смог проронить ни слова и лишь выразил свое согласие с врагом кивком головы. – Отбываем завтра. Сегодня я хочу видеть свою невесту на пиру в честь нашей помолвки и надеюсь, что у принцессы найдется хоть что-то приличнее бордельных платьев. – Презрительно взглянув на Сильвию, он добавил: – А ты, принцесса, учись держать свой язык за зубами, потому что я не твой отец и поощрять твою распущенность не намерен. Знай свое место, женщина. Увести их!

Когда Росси вывели за дверь, Дерек присел на край кровати и поймал себя на мысли, что находится не в комнате прислуги, а в покоях принцессы, но усталость была настолько велика, что искать новые покои не было сил, впрочем, как и желания. Да и какая разница, где спать? Комната Сильвии мало чем отличалась от комнат прислуги, что удивило короля, ведь он ожидал увидеть меха, дорогие ковры, кучу украшений и золота. Золотыми были только некоторые элементы мебели, а украшения хранились в небольшом ящике стола, и, на удивление, их было мало. В огромном шкафу висели различные наряды, но в большинстве это были корсетные платья в пол ярких цветов цветов, туфли на небольшом каблуке и несколько пар шелковых разноцветных перчаток. Дерек ожидал увидеть короткие, открывающие все прелести платья, и это открытие заставило его добродушно усмехнуться. Мебель в комнате была выполнена из красного дуба, мраморными были лишь столешницы, узкие подоконники и туалетный столик, что и отличало эти покои от соседних, где жила прислуга. Легкие светлые занавески мягкими волнами спадали с карнизов. Даже из другого конца комнаты было видно, что происходит за окном. Покои Сильвии были настолько светлыми и чистыми, что показались Дереку отдельной вселенной. Они были словно частью другого дворца.

Немного осмотревшись вокруг, Дерек вновь раскрыл двухстворчатый шкаф и выудил из него алое платье, больше похожее на длинную тунику, подходящее под тон помады принцессы. Окинув платье изучающим взглядом и сделав заключение о том, что девушки Калдвинда никогда не носили платья подобного фасона, Дереку стало интересно взглянуть на будущую супругу в этом наряде. Он вполне понимал, что скорее всего его воины мысленно оближут красноглазую девку с ног до головы, но она и ее комфорт были ему безразличны. «Какая разница, что чувствует эта распутница? Уверен, ей нравится ловить на себе голодные мужские взгляды. Да и наверняка она уже не раз раздвигала свои белоснежные ножки перед другими демонами. Но, дьявол, я не хуже этих чудовищ… Тоже хочу посмотреть на обнаженные щиколотки принцессы! Приличные женщины скрывают их под подолом, а эта выставляет напоказ!» – подумал про себя король Калдвинда.

– Бергил! – позвал друга Дерек.

– Я здесь. Что-то случилось? Или ты, наконец, решил поразвлечься с огненными жрицами любви? – Похотливая улыбка соратника не заставила себя ждать. Он отпил из большого золотого кубка и чмокнул губами при виде платья.

– Нет, и это последний раз, когда я слышу этот вопрос. Возьми этот наряд и отнеси его моей невесте, пусть переоденется. Затем проводи ее в тронный зал, хочу похвастаться перед воинами моим новым приобретением. – Передав платье Бергилу и отобрав у него кубок, проговорил король.

– Ладно-ладно. Молчу. – Бергил направился к двери, но вдруг резко остановился и со смехом обернулся к своему королю.

– Твоей невесте? Нет, я слыхал, что ты там говорил этим Росси, но, Дерек, неужели ты всерьез намерен сделать эту девку своей женой и привезти ее в Калдвинд? – изумленно воскликнул он.

– Именно, – коротко бросил ему тот.

– Ты в своем уме? Что подумает твой народ? Король женится на демонессе, отродье Сатаны!

– Это мое решение, и я не собираюсь обсуждать его, даже с тобой, Бергил. Иди.

Бергил тихо выругался себе под нос, но все же удалился, решив, что Дерек знает, что делает, и, возможно, позже объяснит ему это свое чудовищное решение, которое он, Бергил, считал в корне неверным.

«Бергил прав: меня предадут анафеме, а мою семью и моих наследников будут считать демонами… Пусть так. Пусть мой народ считает меня умалишенным, все лучше, чем война с Фламмехавом. К тому же Церковь и так ненавидит меня, хоть и пытается скрыть эту ненависть за молебнами о моем здоровье и моей победе. Уверен: святые отцы были бы рады моей смерти, чтобы посадить на престол Хедду. К счастью, сама Хедда никогда не ослушается воли своего покойного отца и не пойдет мне наперекор» – вновь отойдя к окну, задумался король.

Дерек вновь опустился на край широкой кровати, застеленной красным покрывалом, пригубил из золотого кубка вина и, немного покрутив его в руках, отставил сосуд на прикроватную тумбочку. Рядом с ним он обнаружил небольшой конверт с печатью, который даже не успели распечатать. На нем красовалась подпись «Заключение придворного лекаря». Эта вещица заинтересовала Дерека, так ранее он считал, что демоны не болеют и в услугах подобного рода не нуждаются, поэтому он решил взять письмо с собой и прочитать его позже. Самостоятельно сняв доспехи и немного вздремнув после тяжелого боя, король людей вышел из покоев на поиски тронного зала, что удалось ему с трудом, ведь повсюду бродили его развеселившиеся от вина воины, а вот демонов во дворце словно не существовало. Внимательно осматривая окружающую его обстановку, король все же сумел найти тронный зал, который неприятно поразил его изобилием вульгарной роскоши, золота и алого цвета.

Это было огромное пространство с высокими сводами, которые поддерживали вырезанные из красного камня полуобнаженные и даже обнаженные скульптуры, выгнувшиеся в сладострастных позах, некоторые из них были настолько бесстыдны, что представляли собой двух демонов, словно застывших в разгаре страстного соития. Эта мерзость заставила Дерека поморщиться и в который раз почувствовать к демонам и особенно к королевской династии Росси безграничное презрение. И одна из этих сладострастниц станет его супругой перед Богом? Мало того, она станет королевой Калдвинда! Как бы ни дошло до бунта… При этих мыслях Дерек решительно настроился перевоспитать Сильвию Росси в послушную, тихую и покладистую жену. Ведь именно такой и обязана быть хранительница очага, и она должна беспрекословно подчиняться воле своего супруга, своего властителя. Он вышколит юную демонессу и заставит ее позабыть о своем королевском происхождении и тем играм, которым она научилась в разврате дворца своих родителей.

Пройдя зал, Дерек устроился на троне Ламара и приказал принести ему кубок лучшего вина, который он тут же получил. Но время шло, а его нежеланная невеста не появлялась. Он уже изрядно выпил и собирался уже послать за строптивицей, как тяжелые двери распахнулись, и, в сопровождении бравых воинов, появилась Сильвия Росси. Бергил быстро занял место за спиной своего короля.

Девушка остановилась в дверях. Кроваво-красный подол платья слегка раскачивался из стороны в сторону, алые глаза были холодны и смотрели прямо в глаза короля Калдвинда. Это безразличие и высокомерие раздражало Дерека: он хотел, чтобы Росси страдали также, как он, потеряв свою возлюбленную. Катарина была его единственной, непревзойденной, его главным сокровищем, его поддержкой и опорой, матерью его любимых дочерей. Он без сомнения женился бы на ней, но законы его королевства не позволяли королю взять в жены дочь купца. Как бы он смел требовать от своих подданных соблюдения законов, если сам наплевал бы на них? Оттого ему и приходилось считать секунды от встречи до встречи, ловить мгновенья в компании любимых девочек и передавать им деньги, чтобы они ни в чем не нуждались, но в один ужасный день все изменилось: Катарина оставила девочек с отцом, а сама отправилась в лес за травами для отвара, где среди лесных цветов, на лужайке, Дерек позже нашел ее растерзанное тело.

Катарина была красива. Умна. Грациозна. Она притягивала взгляды. Но король не мог предвидеть того, что в его землях появится демон Дариал, который будет убивать красавиц его королевства удовольствия ради. Любовь всей его жизни была первой, кого он выбрал в качестве жертвы. Перед глазами Дерека до сих пор стояла эта картина: изорванное белое платье, растрепанные каштановые волосы и ромашки цвета крови. На ее шее виднелись синяки, она была изнасилована и задушена. Когда король Калдвинда смог выследить и поймать убийцу, ему было совершенно наплевать на то, кем является этот злодей, и он казнил его, как самого страшного преступника, на главной площади столицы. И ведь он и подумать не мог, что убийцей оказался представитель королевской семьи соседнего королевства. Вот почему сейчас ему хотелось опустить ладони на бледную шею принцессы Сильвии и медленно погрузить ее в темноту: она виновна так же, как ее дядя, отец, мать и другие демоны. Все они были ненавистны ему. И слухи о матери Дерека, крепко пустившие свои черные корни в землях Калдвинда, заставляли его ненавидеть эту расу еще больше.

Сульвай Мёрксверд – мать короля Дерека сношалась с Дьяволом… И кому только пришло это в голову?

Король людей обладал невиданной силой, и жители Калдвинда искали этому объяснение. Для них этот дар был печатью Тьмы. Поступок погибшего короля Юриса был непонятен народу: как можно было передать трон человеку сомнительного происхождения? Почему он не посадил на престол свою единственную дочь?

Мать Дерека называли ведьмой, обвиняли в колдовстве, и от того она вынуждена была жить уединенно, вдали от других жителей столицы. Отец его погиб, сражаясь за корону, но его подвиги быстро забылись, как и он сам. Все забыли о том, что Видар Мёрскверд был так же силен, как его сын. По королевству поползли черные слухи о том, что Дерек был сыном ведьмы и дьявола, что сила его дана ему адской пучиной, и отвращение ангелов только подкрепляло эти слухи. Ангелы никогда не открывали врата в свой небесный город ни для кого, кроме представителей ссобственной расы, а после коронации Дерека торговые отношения между двумя королевствами и вовсе сошли на нет.

В зале воцарилась тишина.

«Чертова шлюха, как только она смеет смотреть в глаза короля!» – Сознание Бергила кричало от негодования и гнева, и он хотел было обнажить меч, чтобы снести голову демонессе, но Дерек успел схватить его за руку и смерил друга холодным взглядом.

– Видимо моя невеста наконец-то поняла, где ее место, и ждет моего разрешения, чтобы войти! – Дерек ловко исправил ситуацию и не упустил возможность уколоть демонессу. Помещение наполнил громкий смех воинов. – Так проходи же! А то ножки, должно быть, замерзли! Не беспокойся, в Калдвинде для тебя сошьют красивую качественную обувь. Видимо, в богатом Фламмехаве не было ни одной золотой монетки, чтобы купить тебе даже пару кожаных туфель.

Шум усилился. Казалось, из глаз подданных короля Мёрксверда вот-вот выступят слезы, и лишь Сильвия оставалась холодна как лед.

Девушке было обидно слышать подобное, по ее чести топтались ногами, но выбора у нее не было, и приходилось терпеть эти унижения, собирая свою внутреннюю силу в кулак ради ее народа и королевства.

– Жаль, что вы так не уважаете свой выбор, мой король. Унижая меня, вы унижаете самого себя. Разве подданные вашей страны смеют смеяться над вашими предпочтениями и будущей королевой? – совершенно спокойно ответила наследница Фламмехава.

Эта фраза заставила людей унять смех, и в зале вдруг стало тихо.

– Ну что ж, в чем-то ты права, будущая ко-ро-ле-ва. –Последнее слово Дерек произнес по слогам, сквозь крепко сжатые зубы. – Присаживайся. – Он указал на пустующий соседний трон королевы Вармы и жестом подал музыкантам сигнал продолжить играть.

Глава 6

«Грубый невежественный мужлан! – думала Сильвия, медленно ступая по холодному, каменному, красноватому полу, на пути к тому, кто не оставил ей выбора, кроме как отдать ему себя, свое тело и свою честь. Ведь он был победителем. Завоевателем. Ее магия на него не действовала, и она не имела возможности проникнуть в его мысли, в его душу, но его поведение и отношение к ней и ее родителям говорило само за себя: он был мерзавцем, тираном, невеждой. – И это жалкое существо, этот гордец скоро будет моим супругом? Супругом… Какое странное слово! Я – наследница Фламмехава, демонесса, и этот жестокий узурпатор! Он сделает меня королевой своего королевства, но я не желаю этого! Не желаю иметь с ним ничего общего! Но разве у меня есть выбор? Увы, даже мой отец, могущественный Ламар Росси не сможет защитить меня!»

Она шагала к трону, на котором сидел Дерек Мёрксверд, и легкое алое платье покачивалось в такт ее шагов. Черные, как воронье крыло, волнистые волосы девушки были заплетены в высокую сложную прическу и украшены скромных размеров кроваво-красными сапфирами, что так ярко подчеркивали ее большие красные глаза, обрамленные длинными, черными, густыми ресницами. Сильвия шла медленно, с идеально ровной спиной и приподнятым подбородком, всем своим видом показывая, что гордость не покинула ее несмотря на то, что со стороны ее будущего супруга она слышала лишь издевки и оскорбления.

«Не зря эту девчонку называют «главной драгоценностью Фламмехава» – невольно пронеслось в разуме уже весьма подвыпившего, но все же сохраняющего трезвый рассудок Дерека. Он пристально следил за каждым шагом принцессы и справедливо отметил в ней истинный аристократизм, который, однако, напрочь отсутствовал у ее родителей. Но знание того, что родной дядя Сильвии Росси убил его любимую женщину, мать его детей, заставило Дерека слегка поморщиться при мысли, что родственница этого проклятого убийцы станет законной королевой Калдвинда, и, что еще омерзительней, – его супругой перед Богом.

«Маленькая гордячка, я поставлю тебя на место!» – с кривой ухмылкой подумал король людей, но решил больше не унижать Сильвию так открыто перед своими воинами, ведь она была права: оскорбляя ее, он оскорблял свой собственный выбор. Да, он не желал жениться на ней, на демонессе, которая, должно быть, уже успела познать множество мужчин. Ведь именно этим славился дворец короля демонов, скульптуры которого воспевали разврат: своими оргиями. И эта девчонка Сильвия могла делать какой-угодно вид: оскорбленной невинности или гордой девы, знающей себе цену, но Дерек знал, что она была не более чем потасканной сладострастницей.

Дерек, одетый в скромный черный наряд, поверх которого надевал свои доспехи, был похож на крестьянина: его длинные до плеч темные волосы были немыты, рубаха местами порвана, сапоги не чищены и заляпаны грязью.

«Даже не соизволил умыть от крови лицо и руки! Король! – презрительно подумала Сильвия, приблизившись к нему. – И мать огненных демонов, от него разит, как от последнего конюха! С поля битвы на пир! И мне предстоит делить с ним брачное ложе?»

То, как сморщила свой красивый носик его невеста, не укрылось от взгляда Дерека, но он лишь усмехнулся и вольготно откинулся на высокую спинку резного трона и приказал принести ему еще вина. Ему было плевать на то, что подумала о нем эта демонесса, на ее чувства и желания. Она была всего лишь заложницей, его пленницей, которую, однако, он не смел лишить жизни, зная, насколько драгоценна была эта развратница: она принесет его народу гарантию мира и защиту от гнева Ламара, когда сила Белого Талисмана умрет вместе с Андрадой. Сильвия Росси, сама того не подозревая, была неприкосновенной и нужной тому, кто разрушил ее дом, убил ее народ и теперь принуждал ее к браку.

Так как воины, ставшие свидетелями разговора между их королем и семейством Росси о том, что между ним и принцессой демонов будет заключен брак, уже постарались поведать об этом другим, к этому моменту уже вся армия Калдвинда знала, что Дерек Мёрксверд возьмет в жены дочь врага и сделает ее своей королевой. Кто-то был рассержен, кто-то изумлен, но большинство видело в этом безграничное унижение могущественной династии Росси и были рад такому неожиданному решению короля. Никто, кроме Дерека и Бергила, не был осведомлен о Талисмане и о том, какая угроза может нависнуть над их родными землями, но ни один воин, даже самый обозленный, не смел обсуждать решение своего властителя.

Пытаясь сохранять спокойствие и выглядеть холодной и гордой, Сильвия заняла место рядом со своим женихом и, прищурив глаза, медленно обвела взглядом огромное пространство тронного зала, битком заполненное грязными, дурно пахнущими и довольно пьяными воинами. Девушка чувствовала себя грациозной ланью в окружении голодных бешеных псов, но мысль о том, что она сидела на троне своей матери, помогала ей не падать духом. Ее мать… Где она?

– Почему здесь нет моих родителей? – холодно спросила она Дерека и жестом отказалась от кубка с вином, предложенного ей слугою жениха.

– Твои родители были приглашены. Но твоя матушка, кажется, не желает показываться перед моими бравыми красавцами в своем новом облике, – с иронией в голосе ответил Дерек. – Но, моя дорогая невеста, не отказывайся от вина и выпей за наш скорый священный союз. – При этих словах он не смог удержаться от насмешки в голосе.

Но в голосе Дерека была не только насмешка, но и приказ, поэтому Сильвия молча подала знак поднести ей кубок, а когда сосуд с вином оказался в ее руках, она подняла его и, с презрением глядя в глаза жениха, громко сказала:

– Выпьем же за Дерека Мёрксверда, убийцу женщин и детей! Разрушителя и, как я слышала, узурпатора!

Но, если она желала задеть честь своего врага и выставить его чудовищем перед собственной армией, ее постигло крупное разочарование. Со всех сторон послышалось: «Узурпатора, а как же! Глупая гусыня!» «За Дерека! За нашего короля!» «Будь благодарна, женщина, за то, что наш король оставил в живых тебя и твоих папашу с мамашей! А не следовало бы!».

– Убийца женщин и детей! Забавно! – Дерек рассмеялся и сделал глоток вина. – Убийцей женщин и детей был твой родной дядюшка…

– Ложь! – в сердцах выдохнула Сильвия.

– Он убил двадцать девять девушек моего королевства. Шести из них не было и пятнадцати лет. Все они были найдены изнасилованными и растерзанными, в лужах крови, – беспощадно продолжил ее жених. Его лицо было словно высечено из камня.

– Я знаю своего дядю! Он не был монстром! Мой дядя любил и баловал меня, и он не… – принялась защищать девушка память брата своего отца, но Дерек резким движением выбил из ее руки кубок с вином, и алый напиток залил ее колени и впитался в ткань ее платья.

Золотой кубок с громким звоном соприкоснулся с полом и, прокатившись половину зала, был остановлен грязным сапогом одного из солдат.

Шум в зале сменился громким шепотом: происходящее между королем и его невестой-демонессой интриговало подвыпивших воинов. Кто-то тихо посмеивался над «глупой дурой» и говорил, что «король уж точно покажет ей, где ее бабье место!».

– Еще одно слово о благородстве твоего проклятого дяди убийцы и насильника, и, клянусь, я обезглавлю твоих родителей прямо здесь, перед твоими глазами, – мрачно сказал Дерек, впившись своими серыми глазами в белое лицо Сильвии, отчего та почувствовала самый настоящий животный страх.

Ведь этот человек был чудовищем. Он убил короля Юриса, забрал себе его власть и лишил законную наследницу Хедду Юрис короны. А бедная девушка была так запугана им, что беспрекословно приняла свою судьбу. Об этом знали все королевства Ваккерланда, но никто не посмел возмутиться такому предательству. К тому же всем было наплевать на то, что происходит в Калдвинде – землях слабых созданий. В землях людей. Ни маги, ни ангелы не пришли на помощь законной наследнице, а просто закрыли на это глаза, впрочем, как и демоны. А уж семейству Росси и вовсе было абсолютно все равно, кто был королем Калдвинда, все равно, с кем торговать… До этого момента. Теперь Сильвия Росси жалела лишь о том, что ее отец не предвидел того, что Фламмехав будет разрушен этим самым узурпатором. Жалела о том, что в свое время ее отец лишь рассмеялся новости, что король людей Юрис был убит своим же рыцарем, который тут же провозгласил себя властителем Калдвинда. И теперь этот самозванец, этот наглый убийца сидел на троне ее отца и смел покрывать имя ее любимого дяди Дариала грязной ложью, ведь Сильвия знала: брат ее отца был благороден и имел чуткое сердце. Да, в последнее время, перед тем как он был жестоко и беззаконно казнен Дереком Мёрксвердом, он был молчалив и хмур, а затем и вовсе пропал из дворца, и единственную весть о нем Росси получили от канцлера, который, в свою очередь узнал о смерти Дариала от калдвинского купца.

На языке Сильвии вертелись сотни ругательств, но она молча проглотила их, помня о том, что в данный момент Дерек был всесилен и мог легко сделать то, о чем только что пригрозил. Охваченная возмущением и гневом, она тяжело задышала, ее белое лицо покрылось румянцем, а руки судорожно сжали мокрый от вина подол платья.

– Так-то лучше, – тихо произнес узурпатор и смерил демонессу презрительным взглядом.

– Если вы позволите мне, мой король… – Эти слова были настолько омерзительными Сильвии, что она едва смогла вытолкнуть их из своего горла. – Мое платье промокло, и я желала бы сменить мой наряд.

Довольный ее добровольным унижением, Дерек молча сделал небрежный жест рукой, позволяющей его невесте покинуть тронный зал, и та без промедления встала с трона своей матери и, грациозно, с гордо поднятой головой, направилась в свои покои, но на полпути вдруг резко остановилась и обернулась назад.

– Ваше Величество, позвольте мне увидеться с моей матерью… Я попытаюсь уговорить ее принять участие в праздновании нашей с вами помолвки, – громко попросила она, взглянув на своего жениха.

Тот ухмыльнулся.

– Я не деспот, моя дорогая невеста, – совершенно спокойным тоном, который так не подходил его насмешливой ухмылке, ответил Дерек. – Можешь повидать свою матушку.

– Благодарю вас, мой король. – Сильвия сделала легкий реверанс и вышла из зала в сопровождении двух воинов.

Дойдя до широких резных дверей своих покоев, принцесса обернулась к своим сопровождающим, больше смахивающих на тюремщиков, и холодно сказала:

– Дальше я пойду одна.

– Нам приказано следовать за вами, – буркнул ей в ответ один из воинов.

– Даю вам слово, бравые воины, что скоро я выйду. И, если вы боитесь, что я сбегу из своих покоев через окно, то вы ошибаетесь: мы находимся на тринадцатом этаже, а крыльев за спиной у меня нет. – Сильвия зашла в свои покои и захлопнула двери прямо перед назойливыми воинами жениха.

Оставшись одна, девушка быстро подошла к кровати, села на край и с отчаянием уронила голову на руки. Никогда в своей жизни она, гордая принцесса Фламмехава, не знала унижения, но узурпатор Мёрксверд наносил ей оскорбления весь этот печальный и ненавистный день. Ее жених! Ее будущий муж! И, если он позволяет себе так открыто осыпать ее издевками здесь, в Блутоке, что ждет ее там, где он считается властителем, пусть и незаконным?

«Огненные предки, дайте мне сил… Я ненавижу этого человека и все, что с ним связано! И именно мне уготована судьба его супруги! Уверена: один мой неверный шаг, и он лишит меня жизни, сожжет на костре, как ведьму… Он желает от меня покорности, и он ее получит! Ведь только так я смогу остаться в живых… – подумала она, и по ее щеке медленно прокатилась слеза. Но девушка тут же стерла ее ладонью. – Но, клянусь любовью к своей матери: ему не сломать меня! Пусть унижает меня, избивает, насилует! Я стерплю все это ради мира… Но, как же я желаю, чтобы он поскорее умер или был убит! Я, верховная демонесса, дочь всемогущего Ламара Росси, боюсь… Боюсь этого человека!»

Чтобы еще больше не впасть в омут отчаяния, Сильвия поднялась на ноги и, подойдя к шкафу и открыв его, выбрала и надела длинное черное корсетное платье с высоким горлом, украшенным алыми драгоценными камнями, но с достаточно заметным вырезом декольте, а в уши вдела большие красивые серьги с кроваво-красными сапфирами. Она была прекрасна, но знала, что такой ее облик жених отвергает, презирает, однако у нее не было возможности надеть что-то поскромнее, как, впрочем, и желания: пусть Дерек Мёрксверд видит, что она еще не окончательно потеряла себя.

Смотря в большое серебряное зеркало на стене, принцесса грустно улыбнулась.

«Мне нужно не забывать о том, что в первую очередь я не дочь короля, не невеста, не жена, а дипломат. А дипломатия всегда была моей сильной стороной» – решила она и покинула свои покои. Но Сильвия не торопилась обратно к жениху, а постучала в закрытые двери покоев своей матери, которая тут же отозвалась грубым ругательством.

– Мама, это я, Сильвия, – пришлось сказать девушке, и дверь тотчас же открылась.

– Заходи, любовь моя. Прости, я подумала, что это был кто-то из людишек, – торопливо сказала ей Варма.

Сильвия зашла в материнские покои. Дверь за ее спиной захлопнулась.

– Смотри, что сделал со мной этот подонок! – застонала Варма, схватившись за голову.

– О, мама, мне так жаль… – только и смогла прошептать Сильвия, ведь дряхлая старуха, стоявшая перед ней ни капли не напоминала ее красивую, всегда молодую мать. В своих покоях, когда Дерек Мёрксверд приказал ей стать его женой, она видела Варму лишь мельком, и теперь перемена, произошедшая с королевой демонов, неприятно изумила ее.

«Так вот, что скрывает моя мать под магической оболочкой! Свою старость! Нет, я не буду уподобляться ей… Я встречу свою старость достойно и не буду скрываться от нее» – невольно пронеслось в голове девушки, но она не желала огорчить свою мать правдой, поэтому произнесла:

– Мама, никто и никогда не отнимет у тебя твою красоту…

Но Варма тут же перебила ее:

– Это уже случилось! Этот проклятый человечишка… Будь он проклят! Но как? Неужели он владеет какой-то магией, даже сильнее нашей? Невозможно! У людей никогда не было даже ни намека на магические способности! – Королева резко подошла к своему огромному на полстены зеркалу и впилась пальцами в свои длинные седые волосы. – О, моя красота! Моя молодость! Я ненавижу это отражение, это не я!

Пока Варма жалела себя и проклинала Дерека, Сильвия молча ожидала, когда ее мать придет в себя.

– И ты…. Такая юная, такая прекрасная… Какой была я много лет назад! – с завистью к своей собственной дочери, вдруг тихо сказала Варма, взглянув на отражение последней.

– Люди собрались в тронном зале, – поспешила сказать на это Сильвия: в этот момент мать отталкивала ее своим поведением и своими напрасными стенаниями. – Дерек Мёрксверд приказал мне явиться туда, чтобы отпраздновать мою с ним помолвку… Мама, прошу тебя, пойдем со мной! Ты нужна мне! – тихо взмолилась она.

– Нет, нет… В таком виде… Да и что праздновать? Наш позор? – отрезала Варма.

Девушка горько улыбнулась, но не стала просить дважды, ведь знала, что ее мать, словно помешавшаяся от потери красивой ложной оболочки, ни за что не покинет своих покоев.

– Скажи мне, мама, это правда, что дядя Дариал убивал и насиловал женщин Калдвинда, и именно за это был казнен королем Дереком? – задала она мучивший ее вопрос.

Королева демонов ухмыльнулась, подошла к туалетному столику, села на красивый тонкий стул и стала открывать шкатулки с косметикой и украшениями: она желала хоть как-то исцелиться от старости в своих собственных глазах.

– И кто сказала тебе это, дочь моя? – равнодушным тоном бросила она Сильвии.

Та подошла к королеве и встала за ее спиной.

– Дерек сказал мне.

– И ты поверила ему?

– Нет, нисколько. Но мне нужно знать. – Сильвия сглотнула. – Умоляю тебя, скажи мне правду.

– Правду? – Варма стала снимать свои сережки. – Да, он знатно развлекся перед своей смертью. Но этот презренный человек все равно не имел права…

– Как? Дядя Дариал был убийцей? Насиловал женщин? – Сильвия была поражена этой новостью. – Но он был так благороден!

– Дариал? Благороден? – Ее мать рассмеялась. Она уже сняла свои сережки и вдевала в мочки своих острых ушей новые – с большими черными камнями. – Ты много не знаешь, моя наивная девочка! Его никогда не устраивал статус принца, и он терпеливо ждал, пока твой отец отойдет в мир иной.

– Но он так любил меня, – прошептала девушка, вспоминая, как она и Дариал играли в прятки в огромных длинных коридорах дворца и как он учил ее ездить верхом. И каким терпеливым он был!

– Это правда. Ты была его любимицей. – Королева достала из шкатулки алую помаду и стала красить ею свои сухие старческие губы. – Но он думал, что после смерти Ламара ему удастся украсть у тебя твою власть, а меня запереть в темнице или просто-напросто перерезать мне горло. Дариал считал, что никто не сумеет прочесть эти его мысли, но я сделала это. Ты ведь знаешь, что мой дар чтения мыслей превосходит дар любого другого демона. Попасть в его голову заняло у меня восемнадцать лет, но, когда я наконец прочла его мысли, меня охватил ужас. Я рассказала все твоему отцу, и тот приказал арестовать Дариала, но младший братишка просто ускользнул из дворца, и больше его никто не видел. А потом пришла новость из Калдвинда… Но я не удивлена: Дариал всегда любил жестокие забавы.

– Значит, король Дерек был прав… – Сильвия прижала ладонь к губам и покачала головой.

– Нет, не был! – гневно воскликнула Варма. – Он должен был послать Дариала к нам, а не заниматься самосудом! Кто он такой, чтобы решать судьбу принца Фламмехава?

– Нет, матушка, он имел полное право казнить убийцу, – твердо сказала на это девушка.

– Кажется, ты забыла о том, кем являешься, раз становишься на сторону своего жалкого жениха? – прищурила глаза ее мать. – Забыла, какие страдания он принес твоему народу? Сколько демонов он убил и сколько городов разрушил?

– Не забыла и не забуду никогда! – громко прошептала Сильвия.

Повисла тишина: Варма стала расчесывать свои седые волосы, а ее дочь захватили в плен мысли.

Правда о том, что ее любимый дядя собирался свергнуть ее, законную наследницу, причинила ей почти физическую боль, но она решила не думать об этом, ведь он был мертв, а она станет королевой людей… И супругой жестокого мужлана Дерека Мёрксверда. Того, кого она ненавидела всем своим сердцем.

– Говоришь, они празднуют? – вдруг нарушила тишину королева, обернувшись к дочери. – Должно быть, уже опустошили наши винные погреба?

– Вино льется рекой, матушка, – ответила ей та.

– Нужно было положить отравы, – криво улыбнулась Варма. – В каждую бутылку, чтобы эти твари сдохли, все до одного!

– Ты пойдешь со мной в тронный зал? – еще раз спросила Сильвия, не желая больше слушать ядовитые речи своей матери.

– Нет.

– Как скажешь, матушка. – Принцесса сделала глубокий реверанс и молча покинула комнату.

Сильвия нехотя вернулась к своему жениху, и празднование продолжалось до глубокой ночи. Ни Варма, ни Ламар не появились, чтобы поддержать свою дочь. К счастью, Дерек больше не бросал ей издевки, но и не позволял невесте уйти в ее покои. Лишь, когда Сильвия, обессилевшая и уставшая, почти уснула на своем троне, Дерек милостиво подозвал к себе двух воинов и приказал им отвести его невесту на отдых.

– Поспи пару часов, моя принцесса, – бросил он ей. Он уже изрядно напился, но не позволял вину затуманить его разум. – Завтра нам предстоит долгий путь.

– Благодарю вас, мой король. Могу ли я взять в Калдвинд своих служанок? – попросила девушка.

– Нет, – бросил Дерек.

– Хотя бы двух.

– Ни одной. И все твои вульгарные платья останутся здесь. Мне не нужна жена, которая одевается как шлюха.

– Как скажете, мой король. – Сильвия присела в реверансе и поспешила покинуть эту грандиозную попойку.

Зайдя в свои покои и рухнув на кровать, девушка сильно сжала веки, чтобы не заплакать от бессилия, но вдруг ее пальцы нащупали под подушкой какой-то пергамент, и, поднеся его к красноватому свету светильника, она прочла:

«Найди элемент, подавляющий нашу силу, и уничтожь его. А когда это случится, убей всех, кто попадется тебе на пути, и возвращайся домой.

Мы любим тебя.

Сожги это послание.

Отец и мать»

Сильвия окунула пергамент в красное пламя, и тот сгорел, оставив после себя лишь неприятный дым.

Ночь прошла бессонно. Девушка сидела на краю своей кровати и смотрела в одну точку на стене, не веря в то, что все произошедшее не было сном… А как бы она желала проснуться и знать, что война с Калдвиндом, Дерек Мёрксверд, то, что случилось с ее родителями и ей самой, было всего лишь ночным кошмаром.

Утром, когда за окном все еще царила темнота, в покои принцессы зашел Бергил. Он молча поставил на стол золотой поднос с пищей и питьем.

Выполнив порученное ему задание, Бергил пошел к двери.

– Выезжаем с рассветом! – вдруг рявкнул он и громко хлопнул за собой дверью.

Глава 7

«Что ж, утро выдалось не самым приятным, – промелькнуло в голове у сонной Сильвии. Несмотря на не покидающие ее разум мысли, девушке все же удалось заснуть, но незваный визит бородатого верзилы вырвал ее из объятий сна. – Я поспала бы еще часок. А лучше два. Интересно, теперь каждый день в мои покои будут врываться посторонние мужчины? Он ведь даже не постучал! Варвар!»

Принцесса была полна возмущения и совсем не заметила, как оказалась возле деревянного шкафа. Она помнила слова своего ненавистного жениха о том, что ей не разрешено взять в Калдвинд ее любимые платья и туфли, но в этот раз не захотела мириться с таким глупым и оскорбительным приказом, поэтому хладнокровно собрала в большие сундуки свою одежду, обувь и драгоценности. Когда дело было сделано, Сильвия задумчиво взглянула на несколько платьев, не поместившиеся в сундуки и оставшиеся висеть в шкафу: какое из них подойдет для долгой поездки и выглядит не так уж вызывающе? Вчера Дерек Мёрксверд четко дал понять, что ее платья схожи в его глазах с нарядами куртизанок. Девушку сей факт раздражал, и в другой ситуации она бы непременно высказалась, но сейчас Сильвии приходилось наступать себе на горло и молчать, ведь близкие ей демоны по-прежнему были в опасности. Однако по поводу утреннего вторжения демонесса молчать не собиралась: слишком сильно этот похожий на волосатую скалу Бергил уязвил ее гордость.

Надев темно-синее платье с длинными рукавами и относительно закрытым декольте, наследница Фламмехава еще немного покрутилась перед зеркалом в попытке ступать так, чтобы разрез платья, поднимающийся до самого белого бедра, был незаметен, но ее усилия оказались напрасными. Судорожно вздохнув, Сильвия сжала маленькие кулачки и, приняв непринужденный вид, выглянула в коридор, чтобы позвать стражу для переноски ее сундуков вниз, но встретила лишь насмешки. Стараясь сохранять спокойствие, девушка принялась самостоятельно тащить свои тяжелые, доверху набитые сундуки в сторону лестницы. Грязные, плохо пахнущие люди-воины насмешливо улыбались, с интересом наблюдая за ее занятием, но принцесса сохраняла гордый вид и тащила свои сундуки дальше. Наконец-то добравшись до широкой черной каменной лестницы, уставшая черноволосая красавица рухнула прямо на сундуки и, разведя руки в стороны, громко воззвала к окружению:

– Неужели никто из вас не видит, что ваша будущая королева нуждается в помощи?

– Конечно, Ваше Ве-ли-чес-тво! Вы же так утомились, таща все это барахло! – с издевкой в голосе заметил вдруг появившийся рядом с ней Бергил. – Хотя, я посмею поинтересоваться… Разве мой король не дал вам понять, что эти тряпки он видеть не желает? Или вы судьбу испытываете, будущая ко-ро-ле-ва? – Усмешка на его лице больше походила на оскал.

– Кажется, я не спрашивала вашего мнения. Вы сильно ошибаетесь, если считаете, будто я не могу носить то, что мне нравится. Эти платья… – ледяным тоном отрезала Сильвия, но звук приближающихся шагов за ее спиной, заставил ее замолчать.

– Да, не можешь! – Обернувшись, девушка увидела Дерека, и по его лицу поняла, что тот был явно недоволен ее поведением.

– Наверное, вы забыли, Ваше Величество, что я не какая-то служанка, а принцесса, наследница престола и ваша невеста! И этот мерзавец не смеет насмехаться надо мной! – вспыхнула Сильвия и, словно ребенок, указала пальцем на Бергила.

Лицо короля покрылось пунцовыми пятнами. В один миг им завладела самая настоящая ярость: его лучший друг и невеста-демонесса поставили его в крайне неудобное положение, и от его ответа будет зависеть то, как к нему отнесутся его воины и народ.

«Неужели этот медведь Бергил не мог сдержаться? Посмеялся бы над ней, когда никто не видит! Нет, нужно было при всех! А это отродье ада вообще когда-нибудь замолчит? Ее напоминания о том, что мне придется жениться на ней, у меня уже в горле сидят!» – подумал он.

Король молчал и переводил презрительный взгляд с Сильвии на Бергила и обратно. Вокруг них собралось уже достаточно любопытных зевак, и все предвкушали, что их властелин жестко и достойно усмирит надменность и наглость этой красноглазой демонессы.

– Запомни навсегда, Сильвия: у тебя нет права вести себя, как капризная принцесса, потому что ты все еще носишь свой титул, лишь благодаря моему милосердию. Что касается тебя, Бергил, не ты ли должен следить за дисциплиной? Вы оба разочаровали меня. Ужасно разочаровали. – Лед голоса Дерека заставил и демонессу, и начальника охраны похолодеть.

– Я прошу вас, Ваше Величество, позвольте мне взять с собой хоть один сундук с моими вещами и хотя бы одну мою служанку, – тихо, но настойчиво, вновь попросила девушка, но Дерек словно не слышал ее:

– Пора выступать: путь домой неблизкий! – громко объявил он своим воинам. – Король Ламар предоставил нам королевскую карету и двадцать лучших лошадей Фламмехава. Кроме того, с нами едут многочисленные повозки с провизией, водой и вином! Ну, а все, что вы желаете увезти с собой: драгоценности, ткани и черт знает что еще, вам придется нести самим, так как у новоприобретенных лошадей уже есть одно важное задание!

«Прекрасно! Уверена: он заставит меня всю дорогу трястись на лошадиной спине! – язвительно подумала Сильвия, слушая речи своего жениха, и только сейчас заметила, что когда-то сверкающие стены дворца были изуродованы глубокими дырами, а все украшающие их нити золота исчезли. – Мародеры! Насколько алчны эти чудовища, что не побрезговали даже такой малостью!»

Но она не знала о том, что все украшения ее родителей также оказались разграблены и, спрятанные в черные грязные мешочки, прикрепленные к поясу десятков человеческих воров, готовы были отправиться в чуждый им край. Украшения Сильвии не пострадали лишь по воле Дерека, запретившего даже прикасаться к ним.

– Воины Калдвинда! Вы готовы двинуться в путь? В путь домой? – громко спросил Дерек.

– Готовы! Наконец-то домой! Ох, разживемся! – Было ему ответом.

– Тогда выступаем! – торжественно крикнул Дерек.

– Ура! Домой! – С радостными криками, скучающие по дому и семьям воины потоком хлынули к лестнице. Поднялся звон доспехов, бряцание мечей и громкий мужской смех.

Довольный всеобщей радостью, король людей ухмыльнулся и, подойдя к Сильвии и Бергилу еще ближе, тихо сказал:

– Бергил, проследи за дисциплиной. Не хочу, чтобы в войске вдруг возник хаос.

– Как скажешь, Ваше Величество. – Бергил принес королю поклон и удалился: он понял, что король был разгневан на его выходку, и решил молча ретироваться.

– А ты, Сильвия, поедешь в карете… – обратился Дерек к невесте.

– Я рада, что вы не забыли о чести… – начала было польщенная демонесса.

– В карете для моей прислуги, – закончил свою мысль король.

– Но… – Принцесса попыталась возразить, но была остановлена быстрым взмахом руки

– Еще одно слово, и ты пойдешь в Калдвинд пешком. – Дерек бесцеремонно схватил Сильвию за руку и повел за собой вниз по лестнице. – Неужели в твоем набитом тряпьем шкафу не нашлось платья поскромнее?

– Умоляю, позвольте мне проститься с моими родителями! – взмолилась принцесса.

– У тебя было достаточно времени, – безжалостно ответил на это ее жених.

Выйдя на площадь, Дерек тут же отпустил руку девушки, словно она жгла его кожу.

– Что это… Там на повозках? – нахмурилась Сильвия, увидев королевских лошадей, запряженных в повозки, заставленные довольно большими сундуками.

– Это твое приданое, – криво усмехнувшись, объявил ей жених. – И плата твоего отца за мир. А теперь живо садись в карету! – Он прошел к роскошной огромной карете, принадлежавшей отцу Сильвии, и забрался внутрь, не забыв громко хлопнуть дверцей.

Одна из служанок, прибывших с королем из Калдвинда, робко приобняла Сильвию за плечи и спешно повела в сторону крепко-сколоченной, но довольно неудобной кареты для прислуги, всегда следовавшей за своим властителем в его военных походах. Принцесса заняла место у окна и отвернулась к стеклу, чтобы люди не видели ее слез. Сильвии хотелось рыдать от горечи: этот жестокий узурпатор даже не позволил ей попрощаться с ее родителями! Ведь это не заняло бы много времени! Она готова была снести все испытания и унижения, даже поездку в одной карете со слугами своего жениха, но не это… И ненависть к жениху завладела ее сердцем еще больше.

Бергил вскочил на своего коня и со злостью рванул поводья. Конь послушно пустился галопом в конец строя.

Вся дорога до Калдвинда прошла для Сильвии в молчании. Зато войско, возвращающееся домой с войны и с победой в руках, звенело доспехами и вело громкие разговоры, делясь с друзьями тем, что сделает с наградой от короля и награбленным в Фламмехаве добром. Дерек одиноко сидел в удобной карете, изучал накопившиеся за время похода бумаги и старался не думать о произошедшем конфликте. Обычно король сам вел свое войско, верхом на лошади, но в этот раз срочность и важность бумаг не позволила ему вновь надеть доспехи и быть как все. Также Дерек не желал лишний раз скандалить с невестой и уж тем более обижать друга. В войске и дворце Калдвинда все давно привыкли, что Бергил находился на особом счету, и ему было позволено больше, чем остальным, а тут он был наказан из-за какой-то красноглазой девчонки! Дерек ненавидел демонов так же сильно, как Бергил, поэтому понимал его злость и желание унизить Сильвию, но сейчас демонесса ехала в его королевство в статусе его будущей жены, и он не хотел, чтобы его избранницу унижал каждый, кому не лень. Она все-таки его будущая королева. Мать его наследника. Бергил может высмеивать ее наедине сколько угодно, но при свидетелях должен держать рот на замке. Как бы там ни было, Сильвия была выбором короля, и оспаривать этот выбор не смел никто в Калдвинде, даже Бергил.

На ночь войско разбивало огромный лагерь там, где настигала их темнота. Для Дерека устанавливали большой королевский шатер, в котором, однако, места для его невесты не находилось. Сильвия, будущая королева Калдвинда, спала в одном шатре со слугами, но из ее уст не сорвалось ни слова жалобы. К тому же она понимала, что Дереку Мёрксверду ее жалобы вряд ли будут интересны. В дневное время принцесса забивалась в угол кареты и, провожая грустным взглядом пробегающие мимо руины городов и мертвые, убитые огнем деревья, думала о том, что ожидало ее в чужом королевстве. Девушка никогда не отличалась наивностью, поэтому знала, что каждый обитатель Калдвинда готов разорвать ее на куски, закидать камнями и гнилыми овощами, каждый из них жаждет ее казни, каждый хочет стать ее палачом. Она была ненавистным всем демоном. И как только Дерек заставит свой народ принять его выбор?

«Ах, да, – с насмешкой вспоминала Сильвия. – Ведь он узурпатор, и его боятся, как самого дьявола!»

Весь путь Сильвию унижали и высмеивали множество раз, а ведь до войны и падения ее королевства она встречала лишь восторги ее умом и деликатностью. Сколько жителей Фламмехава пало от рук людей, сколько раз она сокрушалась, сколько слез пролила, но, кажется, этим варварам и этого было мало. У нее отняли дом, родителей и заставили согласиться на брак с узурпатором, дикарем и распутником, разве этого недостаточно? Сколько мучений ждут ее впереди? Сможет она ли преодолеть все трудности и невзгоды? Если бы только ее родители были рядом и могли дать совет, поддержать, но увы, Варму заботила лишь ее внешность, а Ламар был убит горем, унижен и, при отъезде дочери в чужой край, даже не вышел из своих покоев, чтобы попрощаться. Сильвия осталась совсем одна, и решать проблемы ей придется самостоятельно. Такой вывод она сделала еще при отъезде из Рёванна.

Когда войско наконец покинуло опустошенные земли Фламмехава, Сильвия с интересом смотрела в окно, чтобы познакомиться с природой и архитектурой королевства, которым скоро будет править, и контраст спокойных красок, скромных каменных домов, туч разнообразного домашнего скота, пасущегося на крестьянских землях, приветливых лица людей, с криками радости встречающих домой победителей, поразил ее. Как отличался Калдвинд и его культура от той, в которой она выросла! С самого рождения Сильвию окружали раскрепощенность, похоть и вульгарность, и ей пришлось признаться себе в этом. Да, она никогда не находила интерес и забаву в бесконечных любовных связях, таких обычных во дворце ее отца. Она никогда не имела роман ни с одним демоном и не ложилась ни с одним мужчиной. И все же девушка невольно начинала понимать, почему люди так презирают демонов.

Когда за окном показался Стурьфльель – столица Калдвинда, о чем Сильвия узнала из хихиканья и перешептывания служанок, она непроизвольно откинулась на спинку и задернула тонкую шторку. Девушка не хотела смотреть на гневные лица тех, с кем ей предстоит провести остаток своей никчемной жизни. Она была уверена в том, что ей будут не рады в Калдвинде и что народ не захочет иметь такую королеву, как она. Дорога ее порядком утомила, и она уже перестала замечать косые взгляды служанок. Лишь одна из них смотрела на Сильвию с жалостью. Сейчас демонесса не представляла для них угрозы, поэтому кроме жалости, отвращения и презрения к невесте короля служанки ничего больше не испытывали. Им хотелось побыстрее покинуть карету и наконец-то избавиться от ненавистной спутницы.

Карета не остановливалась еще долго, и Сильвия подумала, что размером столица королевства людей, должно быть, не уступает Рёванну. Когда, наконец, карета остановилась, за ее окнами ту же послышались голоса слуг и торопливые шаги тысячи ног.

– Быстрее! Разгружайте! Не ленитесь! Не заставляйте короля ждать!

Сам Дерек уже прошел во дворец, предварительно отдав распоряжение разместить невесту в скромных покоях, подальше от его личных. Ему казалось, что ей нужно усмирить свой пыл и гордыню, научиться быть скромной и сдержанной. Королю не нужна была жена, выставляющая свое тело напоказ и демонстрирующая свой мерзкий характер, и хоть он даже не знал ее, Дерек был уверен в том, что Сильвия Росси была не лучше, чем ее родители. «Яблочко от яблоньки» – считал он.

Так как демонессе разрешили взять лишь ту одежду, что была на ней весь этот долгий путь, а именно – синее шелковое платье, за долгие дни поездки превратившееся в грязные лохмотья, она продрогла до костей. Сильвия не знала, что в стране людей бывают такие морозы и что жить ей предстоит на заснеженной горе. Никогда в своей жизни она не покидала жаркий Фламмехав и никогда не видела снега, льда и инея. Все это было для нее в новинку, даже густой белый пар, при дыхании выходящий из ее рта и носа И пусть окружающий ее пейзаж показался девушке красивым, но люди вокруг были к ней так же холодны, как приближающаяся буря, о которой она могла знать только из прочитанных ею книг. Трясясь от кусающего кожу холода, принцесса терпеливо дождалась, пока к ней подойдет человек короля и осведомит о том, что ей делать дальше, и она молча проследовала за ним, ежась и оглядываясь. Ледяной ветер выбивал из-под ног принцессы маленькие льдинки и бросал их прямо в ее стройные, посиневшие от холода ноги. Порывы ветра так и старались поднять подол ее платья вверх, и Сильвии приходилось придерживать его в нескольких местах, чтоб не продемонстрировать окружающим места на своем теле поинтереснее лодыжек. Лишь войдя в деревянные широкие ворота дворца, показавшегося ей настоящей боевой крепостью, демонесса смогла отпустить платье и потереть ладони друг о друга, в попытке согреться. Вдруг на ее хрупкие плечи лег шерстяной плед, и от такой неожиданности глаза девушки засветились как золотые монеты на солнце. Ей хотелось обернуться и поблагодарить того, кто проявил заботу по отношению к незнакомке, но спустя несколько секунд перед ней предстал ее будущий супруг, и его появление застало Сильвию врасплох. К ее горлу подкатил ком, и, к счастью, Дерек заговорил первым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.