Дарья Лакеева
Дьявол моего рода. 1 том

Пролог

Глубоко в преисподней, в огромном, мраморном зале, в зеркально начищенном полу отражается свет тысячи свечей. Звучит орган, гармонично сплетаясь с приглушенными стонами миллионов вечных мучеников ада. В самом конце мрачного зала, вальяжно развалившись на троне, закинув одну ногу на массивный подлокотник, с откровенно скучающим видом сидел одинокий демон. Созерцая костяной кубок в своей руке, он отрешенно макал палец в густое, кроваво-красное вино и смотрел, как капелька медленно, тягуче падает назад. Сегодня он выбрал себе в развлечение попасть капелькой точно в центр.

– Черт!!! До чего же я докатился?! Как мне все осточертело!!! Я Великий, и Всесильный, должен прозябать в этом унылом, хоть и роскошном болоте! К чему вся эта роскошь? Все эти раболепные душонки, готовые выполнить любую мою прихоть?!!!

Облокотившись на подлокотник и подперев рукой подбородок, он взглянул на зеркальный пол и встретился со своим отражением; на него смотрело не косматое, уродливое чудовище с грозным оскалом и свирепыми глазами, а прекрасный мужчина с аристократически белой кожей, чуть-чуть длинными, светлыми прядями волос, спадающими на лоб, и глубокими, немного грустными, синими глазами. Казалось бы, как демон может быть наделен такой красотой?! Этот вопрос здесь вполне уместен. Демоны – это коварные существа, способные перевоплотиться в прекраснейшее создание и обманом завоевать доверие жертвы. Наш демон – не исключение. Его прекрасный облик так же обманчив и коварен, как и он сам. Такой же ненастоящий и поверхностный. Его улыбка с острыми, белоснежными клыками не отталкивала, а наоборот, притягивала взгляд, узкий зрачок добавлял глазам хищное озорство, что заставляло окружающих оторопеть от страха и чувствовать себя ниже демона, а белые руки казались тоньше и изящней из-за острых когтей. Хоть демон редко выходил из своего фальшивого образа, он был мастером маскировки. Смена мелких деталей могла изменить всю картину полностью. Особенно он любил менять цвет глаз на разные оттенки: от небесно-голубого, до темно-фиолетового. Другим цветам он не отдавал предпочтение. Больше всего он любил свой настоящий – синий.

В общем, он был доволен собой, своей внешней неотразимостью. Так, для чего же сейчас он облачен в эту прекрасную оболочку? На самом деле, он всеми силами пытается выкинуть из головы тот отвратительный облик, отталкивающий, как окружающих, так и его самого. Этим он отличался от остальных демонов, он испытывал отвращение к себе – настоящему, уродливому, никому не нужному. Поэтому, он спрятал свое уродливое лицо под этой маской и не снимал её уже долгое время. Что касается характера, то на этот раз он не скрывал своей гниющей сущности. Она струилась в нем, начиная с души и заканчивая кончиками волос. В той самой улыбке могли быть разные чувства: сарказм, игривость, коварство. В прищуренных, улыбающихся глазах – холод, презрение и надменность. В глубоком, немного грубом, гипнотизирующем голосе прослеживались ненависть и угроза. Он с огромным мастерством сплетал внешнюю красоту и внутреннее уродство так, что никому не суждено было разгадать то, о чем он думает, что чувствует и что желает сделать со своим оппонентом – одарить его комплиментом, или же вцепиться ему в глотку и разорвать на мелкие ошметки.

Так же, одним из его любимейших занятий было пожирание человеческих душ. В этом деле он достиг совершенства, как он думал. Он умел проникать в сердца людей, играть на их чувствах, манипулируя несчастными людьми, как своими игрушками. А если найдется человек, который нуждается в его помощи, то демон приходит и заключает контракт, ставя свою черную метку на душу жертвы. Так демон собрал много душ, он считал это одним из своих лучших достижений, пока не понял одну простую вещь, проблему, о которой и пойдет речь в этой истории.

Со временем он понял, насколько ошибался. Все души, что он собрал, были совсем мелкими и пресными, каждая из них принадлежала либо мошеннику, охотящимся за богатством, либо бедняку, для которого жизнь потеряла всякий смысл, либо просто распутной девице, которой всё равно, с кем и когда. Они не могли удовлетворить его поистине сильный голод. Они годились только как ежедневная пища. Раньше он наслаждался ими, наслаждался их мучениями, их болью. Но однажды, он осознал, что этого мало. Он мечтал совсем о другом. Мечтал о душе, которую он будет добиваться, пытаться укротить. Он хотел душу, которая останется с ним надолго, сможет выдержать все мучения и не сломаться слишком быстро, и в то же время, демон хотел, чтобы она понимала его одиночество, всегда была рядом, была предана ему. Но где такую душу найти? Сколько бы раз он не пытался отыскать её в этом безмозглом стаде овец, ничего не приносило положительного результата. В итоге он почти забыл о людях, решил оставить свои попытки. Он устал мириться с постоянными неудачами и разочарованиями.

– Всё бросить! Послать всё к чертям собачьим! – Кубок врезался в стену и разлетелся вдребезги, на тысячи черепков. Брызги дорогого вина образовали на стене причудливый узор. Тут же, почти неслышно, серыми тенями к осколкам скользнули служанки, чем вызвали лишь презрительный взгляд своего господина. Тут он заметил пару капель вина на своей белоснежной оболочке. Это как будто стало последней каплей его терпения. Он вскочил со своего трона, одним движением сорвал с себя роскошную мантию и швырнул её в камин. Демон не находил себе места, он никак не мог понять, почему ему так не везет. Он бросил взгляд в сторону, куда недавно запустил кубком: на месте красного пятна уже ничего не было. И остался наедине со своими мыслями.

Трудно описать, как долго он терзал себя за бездействие и глупость. Он уже начал помышлять о том, чтобы спустя столько времени, в очередной раз отправиться в мир людей, слиться с их обществом, разглядеть их поближе. Наконец, он принял решение:

– Всё! Хватит гнить в этой убогой норе! Пора выйти туда, где поистине есть простор моему злодейскому гению! Пора явить себя в мир, мир миллионов наивных идиотов, которые могут позволить себе сопротивляться мне! Ах, я им даже немного завидую, их стремлению к свободе, их наивным попыткам выжить, любой ценой отстоять свою независимость. Пожалуй, это будет интересно…Но я ведь должен от всего отказаться, все бросить и возродиться в новом мире, где у меня нет такой власти, как здесь. Восстать и начать все с нуля! Но на этот раз я не попаду в просак и найду то, что искал, любой ценой!

***

В чаще леса, на гиблой топи, близ провинции Беллатор, начала сгущаться тьма. Струясь меж мшистых кочек и коряг, средь увядших навек деревьев и зарослей камышей, она струилась, свивалась в плотный клубок, и чем больше сгущалась тьма, тем гуще, плотнее свивался кокон внутри неё. Он начал пульсировать, подрагивать, словно в такт чьему-то сердцебиению. Кокон обретал очертания, истекая черной, лоснящейся жижей и вдруг стал деформироваться, будто кто-то высасывал из него воздух. Бока натянулись, появилось очертание лица…тела. Кокон напрягся, задрожал и наконец, лопнул с характерным треском рвущейся материи. Черная, смолистая жижа хлынула наружу. И ОН РОДИЛСЯ! Преисподняя извергнула его на безгрешную землю.

Изрыгнув из легких черную жидкость, демон сделал свой первый, сдавленный вдох.

Глава первая. Bellator

Беллатор! Гордо звучит, не находите? Жители этой могущественной расы считают абсолютно также. Каждый из них, безусловно, рад тому, что родился под этой «счастливой звездой», ведь он являлся жителем независимой расы, которая отличалась хладнокровием, сдержанностью, силой и гордостью. Они всегда добивались того, чего хотели, никогда не отступали, держали планку сильнейших из всех четырех рас. В простонародье их называют Воинами.

Признаться, они оправдывали себя, принимая участие в великих сражениях и битвах, практически всегда выходя их них чистыми победителями. Воины очень гордились своими достижениями и всегда пользовались похвалой и уважением окружающих.

Но правда ли все так гладко, как кажется на первый взгляд? В этом придется вас переубедить. Да, они действительно сильны и могущественны, побеждали во многих войнах и сражениях. Но то, ради чего они боролись, не навивает добрых и светлых мыслей. Они сражаются не ради похвалы и всяких почестей, а ради власти, господства над миром, над слабыми расами, не способными им противостоять. В душе каждого смелого воина скрывается дикий неумолимый зверь, готовый наброситься на свою жертву со звериным оскалом и рёвом! Они не щадят никого, а если такое происходит, то обращают побежденных в рабство на долгие годы, если случайно не прихлопнут его или если тот не испустит последний вздох от потери сил, голода или холода. Самих же воинов такая лабуда не возьмет. Они живут в суровых погодных условиях, там, где царит вечная мерзлота и холод, и их это совершенно не пугает. Они не боятся ни зимы, ни жары. Они покоряют континенты, они способны свернуть любого размера горы. Беллаторцы – боги войны, хаоса и лорды уничтожения. Это у них в крови. Они выглядят гордыми и справедливыми, но дай им повод, и они захватят весь мир.

Внешность их тоже была не менее отталкивающая. Если не приглядываться к мелочам, то они выглядят вполне, как обычные люди, но мы – любители копать глубоко, поэтому, рассмотрим-ка детали: их рост был очень высок, нередко достигающий двух метров. Никому бы не хотелось оказаться за такой глыбой, например, на каком-нибудь концерте или в очереди за хлебом, сразу начинаешь себя чувствовать маленьким и ничтожным. Если внимательно вглядеться в их лица, то начинает казаться, что ты смотришь на волчью морду: резкие, грубые черты лица, отталкивающий взгляд, прожигающий тебя до дыр в голове, свирепый оскал, которому может позавидовать любой хищник, и наконец, бледная, как у мертвеца кожа. Хотя, последнее и не удивительно: как можно иметь здоровый цвет лица, когда живешь в местах, где практически не светит солнце? Но это ещё не самое интересное…

Каждая раса по-своему уникальна, и не только внешним видом, культурой и обычаями, что, конечно, не маловажно, но под уникальностью подразумевается немного иное, кое-что сверхъестественное: все расы делятся на четыре эволюции, и различить одну от другой помогает цвет глаз. И чем эволюция выше, тем выше сверх способности и статус в обществе.

Трудно рассказать обо всех сразу, так что, поскольку речь шла о воинах, поговорим пока о них. Здесь природа впечатляюще поработала. Помимо силы, жестокости и неприятного внешнего вида, она наделила их способностью управлять человеческим разумом.

Ещё одна небольшая деталь, которая распространяется на все расы – высшей, то есть, четвертой эволюцией обладают только члены королевских семей. Отсюда можно сделать небольшой вывод: третья эволюция – дворяне и богатые люди с набитыми карманами и высоким уровнем сил; вторая – средний класс, не богач, но и голодным не ходишь, с силой тоже всё вполне сносно, но человека себе уже не подчинить; и первая – не самая престижная партия. Тут красотой и богатством не похвастаешься, да и силой тоже, но зато тешит осознание того, что ты воин, а это, как говорилось ранее, даже здорово. Каким бы бедным и босым ты не был, на какой бы сарай ни был похож твой дом, ты с улыбкой на лице осознаешь, что ты воин, высшее существо, да и вообще, лучше всех!

Ну, сарказм сарказмом, а стоит проявить сочувствие к людям первой эволюции. К сожалению, а может быть нет, проблема нищеты разгорелась больше у воинов. Она полностью окутала низшие слои общества, богатые забирают у бедных почти всё. В других расах такого практически не возникало, скорее всего, потому что они не жалели времени и сил на решение проблемы, поэтому могли найти выход из положения сообща, помогая друг другу. У воинов всё наоборот – каждый сам за себя. Богатые даже не соизволят одарить бедняка и взглядом, уже не говоря о том, чтобы просто обмолвиться с ним словом. Они не обладают особой снисходительностью, не побрезгают втоптать беднягу в грязь за любую оплошность. Но этого не происходило уже очень давно, поскольку королевская семья, дворяне и бедные живут на разных концах света. Большие шишки и носа своего не кажут в так называемое «захолустье», а беднякам просто не хватает средств на проживание в высшем свете. Кому-то, может, выпадал шанс, удавалось накопить денег, сесть на корабль и уплыть к лучшей жизни и светлому будущему, другим же оставалось только мечтать об этом.

Конечно же, это лишь малая часть из всего, что можно рассказать, тем более, ещё не раскрыт один маленький секрет воинов, который является корнем очень большой проблемы. Хотя, секретом сие может быть только для вас, и он откроется, если вы запасётесь терпением и продолжите следить за ходом истории: впереди ещё много вещей, требующих внимания не меньше того, что уже вам известно. А теперь, можно познакомить вас с актерами нашего театра. Вам предстоит встретиться с представителями, пока что, незнакомых вам рас, но вы успеете к ним привыкнуть и узнать про них больше: очередей из двухметровых воинов здесь нет и спешить, значит, некуда.

1

Утро. Ммм, нет. Обед! Я же выспалась! Так, где зеркало? Ага, я все ещё прекрасная принцесса, все хорошо. Как всегда, красивая, неотразимая, гордая, и…ах, да и просто, лучше всех, надо бы признать. А где же этот паж? Маленький, глупый астарианец Хиларем, с оттопыренными ушами?! Опять в облаках летает вместо того, чтобы помочь своей госпоже привести себя в порядок. Да, астарианцы все такие – беззаботные и мечтательные. Ладно, а что у нас за окном?

Принцесса воинов, встав с огромной кровати, медленно подошла к балкону, раздвинула шторы и открыла окна: Она отметила, что на улице было довольно солнечно и тепло, что было редкостью для Беллатор. Прохладный ветерок развевал её роскошные, светлые волосы и ласкал белоснежную, немного бледную кожу. Она улыбнулась, наслаждаясь приятным ощущением.

Больше всего, по утрам, она любила наблюдать за суетящимися людишками, снующими под окнами её величественного замка. С такой высоты они кажутся жалкими муравьями, которых она могла раздавить одним пальцем, стоит сделать лишь один жест своей белой ручкой. Она начала внимательно всех рассматривать, кто и чем занимается, куда идет. Жизнь на улице, как обычно, кипела вовсю: у дверей цирюльни она углядела двух напыщенных барышень, одетых в нарядные платья и наверняка распускающих сплетни, услышанные утром, которое принцесса проспала. В другом месте – ларек с продавцом и покупателем, явно спорящими о цене на товар, там же, неподалеку, бегают мальчишки и девчонки, играют в снежки, толкая друг друга в снежный сугроб. Кстати, о детях. Прошло уже целых три минуты, а слуги всё нет и нет!

Не желая тратить впустую время, она побежала в гардероб и выбрала свое любимое, темно-синее платье, которое ей нравилось больше всего, потому что оно было очень лёгкое, не сковывало движения и не требовало ненавистного принцессой кринолина, к тому же, платье идеально подходило под цвет глаз своей обладательницы, тем самым подчеркивая её наивысший статус. К моменту, когда девушка оделась, в комнату постучался слуга – Хиларем, мальчик тринадцати лет.

– Сеньор’ита, нижайше пр’ошу меня пр’остить за задер’жку. – Мальчик вошел в комнату и низко поклонился.

Принцессу раздражала картавость слуги и его писклявый голос. последнее ей казалось немного странным, ведь он уже подросток, а ломка голоса до сих пор не даёт о себе знать.

– Где ты пропадал, Хиларем? – девушка села у трюмо и распустила свои длинные волосы.

– Извините, Сеньор’ита, по пути к вам я случайно толкнул гор’шок с цветком и р’азбил его, из-за этого мне пр’ишлось бежать за ведр’ом и швабр’ой, чтобы всё убр’ать. Пока я убир’ал, пр’олил немного воды на пол и когда собир’ался уходить, случайно поскользнулся и опр’окинул на себя ведр’о с гр’язной водой, поэтому мне пр’ишлось бежать в свою комнату, чтобы пер’еодеться. И…вот, собственно, всё. – Мальчик стыдливо отвел взгляд и попытался изобразить виноватую улыбку, которая получилась как-то криво.

Девушка, ничего не ответив, закатила глаза и жестом велела ему приступать к его утренней обязанности. Для неё не было в новинку, что слуга постоянно попадал в неловкие ситуации из-за своей неуклюжести. Было бы не так странно, если бы это происходило редко, но это происходит всегда! За что бы он ни брался, что бы ни делал – все заканчивалось катастрофой. Все эти случаи перечислить просто невозможно, но о самых ярких можно рассказывать и пересказывать бесконечно. По большей части, как считала принцесса, виноваты его астарианские способности, по её мнению, совершенно бесполезные, с чем, отчасти, стоит согласиться.

Если бы вы имели способность поднимать вес больше собственного, передвигаться и летать со скоростью звука, чем бы вы занимались? Мухлевали в карты? Работали на стройке? может, спасали бы мир? Думаю, что большинство выбрали поcледнее, но наш мальчик даже не помышлял о подобном, да ему бы и не позволили. Почему? Потому что с его неумением контролировать свои способности, спасать мир пришлось бы от него самого. Вот, собственно, одна из главных причин его неудач – неумение контролировать силу. Почему бы кому-нибудь не научить его этому? В том то и дело, что некому, ведь Астария находится очень, очень далеко от Беллатор, как и все родственники Хиларема.

Но было и то, что он умел делать, не причиняя вред себе и окружающим – это укладка причесок принцессе, готовка и рукоделие. Это получалось у него, можно сказать, великолепно. Казалось, что он получал от этого огромное удовольствие. Хиларем часто пробовал новые навыки и прически на служанках, какой бы длины ни были волосы, он мог сообразить все, что угодно. Принцессе он только этим и угождал, заплетая её любимую косу – колосок из четырех прядей, чем он на данный момент занимался.

Принцесса смотрела на себя в зеркале: её лицо было немного грубовато для девушки. Ну, что поделать, природа. Глаза строгие, но не лишены обаяния, таинственности и женственности. Прическа, как с ней не бейся, не хотела ровно ложиться, особенно челка была самой непослушной: она была немного длинноватой и спадала на глаза и лоб, который заслуживает отдельного разговора: таким лбом, как говорится, только орехи колоть, или стены бить. Он выделялся особенно четко, поскольку был довольно высоковат, тем более, для женского лица он являлся неким изъяном, но длинная челка более-менее его прикрывала. В общей сложности принцесса была не так уж дурна, но и не красавица, хотя сама себя она считала просто богиней красоты. Насмотревшись на себя, она перевела глаза на отражение Хиларема: его лицо было спокойно и сосредоточено, прикосновения его были мягкие и осторожные. Иногда он менялся в лице, отбирая и перекладывая прядки, отделяя одну от другой. Видно, что он увлекся, и это немного забавляло принцессу. Во внешности Хиларема было много интересного для неё с самого начала, ведь она мало знала об Астарии, тем более, о людях, населяющих её. Хиларем был типичный астарианец: мягкие черты лица, делающие его немного похожим на девочку, светлые волосы до подбородка, слегка оттопыренные, заострённые к верху уши, россыпь веснушек на носу и щеках, и большие, выразительные глаза изумрудного цвета. Последние заставляли принцессу угадывать, к какой эволюции он относится, ей было известно только то, что Хиларем дальний – дальний родственник королевской семьи Астарии, как ей казалось, практически не имеющий отношения к трону. Причина же его непричастности имеет немалый груз. Но об этом, скорее, позже, потому что он уже закончил свое дело и просто не дал мне договорить.

Девушка встала, провела рукой по своей длинной косе и, оставшись всем довольной, направилась обедать. Она шла по длинному, мрачноватому коридору, который весь был в тёмно-синих и черных тонах, с потолка свисали флаги Беллатор, на стенах висели огромные картины с изображением предыдущих воинов – правителей. У них у всех было много общего; от них веяло силой, властью, могуществом. Многие были похожи внешне, кто-то не очень. У трона каждого из них сидел породистый пёс, такой же гордый, как и его хозяин. Но было ещё одно, немного пугающее сходство, объединяющее всех – никто, ни на одном портрете не улыбался. Взгляд суровых, ярко-синих глаз каждого был устремлен прямо на зрителя, и с непривычки могло показаться, что они следят за вами при малейшем вашем движении. Мужчины выглядели устрашающе воинственно, а женщины выглядели повелительными и гордыми. Нашей принцессе очень не терпелось пополнить их ряды, чтобы потомки, также проходя мимо, смотрели на неё и трепетали от страха перед её величеством. Но до этого ей следовало потерпеть ещё два года, так как совершеннолетие у воинов наступало в тридцать лет по причине большого срока жизни. Вы, возможно, подумаете, не поздновато ли, да не нам их судить, ведь у воинов тараканы в голове были приличных размеров.

Наконец, миновав жуткий коридор и спустившись вниз, где обычно проходили завтрак, обед и ужин принцессы, она подошла к накрытому столу.

Сев за стол, девушка взглянула на большие, старые часы – сейчас должны принести обед. Тут за её спиной раздался скрип двери и в комнату вошла девушка, примерно того же возраста, что и наша принцесса.

– Добрый день, Ева. Хорошо спалось? – красивая девушка, одетая в нежно-розовое кимоно, улыбнулась и села с ней рядом.

– Добрый, Саджито, добрый. – Откликнулась принцесса и улыбнулась ей в ответ.

Итак, нашу принцессу зовут Ева, Ева Монлид. Девушка, потревожившая её – Саджито Сендо, принцесса расы Кен Меин, лучшая подруга Евы с отрочества, которая гостит у неё уже почти месяц. Большинство находит её весьма привлекательной: очень гладкая смуглая кожа, загадочные восточные глаза ярко розового цвета – признак четвёртой эволюции, темно-каштановые волосы, стекающие по плечам. Девушка умная и довольно серьезная, в силу принадлежности к расе. Как отмечает Ева – она хорошая собеседница, знает много интересного и с ней никогда не бывает скучно. Так же у Саджито есть старшая сестра, Анна, которая правит Кен Меин со своим мужем, Эдвардом. Говорят, что они с сестрой совсем не похожи, что отчасти являлось правдой: Саджито – девушка воинственная, храбрая и смелая, любит разнообразие и не любит, так называемую, «повседневность». Анна напротив – обожает тишину, спокойствие и домашний уют. Возможно, они столь непохожи из-за огромной разницы в возрасте.

Что касается дружбы между Евой и Саджито, она, конечно, была, но друг друга они, к сожалению, плохо понимали. Точнее, Саджито плохо понимала Еву, по большей части, из-за её сложного и капризного характера. Что бы ни происходило, Ева могла обидеться на малейший пустяк, могла начать переживать практически из-за любой ничтожной мелочи. Казалось бы, не так уж и плохо, ведь на свете много таких людей, но Ева переживала по-особенному: она не гнушалась проявлять излишнюю агрессию и злость, нередко могла поднять руку на того, кто мог в тот момент оказаться рядом. Ну, а сорваться с криками на Саджито – обычное для неё дело. Правда, после этого она всегда приходила к ней с извинениями, и Саджито её извиняла, но в глубине её души все равно накапливалась обида. Этот цирк Ева устраивает постоянно, и это, разумеется, выводит порой из себя Саджито, но сама она никогда не опускалась до уровня её невоспитанной подруги. С другой стороны, Саджито было очень жаль Еву. На самом деле, она не всегда была такой. На неё очень болезненно повлияла смерть матери. Отца Ева не помнила, а слуги не могли доставить ей того тепла и любви, что давала ей мама. Она умерла, когда Еве было четыре года. Родители Саджито тоже давно умерли, но у неё осталась Анна, заменившая ей мать, и всегда проводившая с ней время, игравшая с ней, когда та была маленькой, и просто любила её, как своё родное сокровище. А после свадьбы Анны с Эдвардом они и вовсе стали похожи на полноценную семью, ведь Эдвард относился к Саджито тоже как-то по-отцовски, хотя и был просто мужем её старшей сестры.

Саджито знала, что Ева ужасно боится одиночества, что своими криками она пытается обратить на себя внимание других, но делает этим только хуже. Как говорит Саджито: «пресловутая защитная реакция!». Она пыталась поговорить с Евой, объяснить ей, что этим она не добьётся внимания, тем более, любви окружающих. Но та, как обычно, начинала кричать и противиться. Поэтому, во избежание подобных представлений, все стараются разочаровывать принцессу как можно реже, Саджито же, проявляет снисходительность, хотя иногда очень хочется ей по-дружески отвесить леща, чтоб та успокоилась. А если же у Евы всё хорошо, то она может быть довольно милой, даже заботливой. Наверное, в ней всё ещё осталась частичка той, доброй Евы, которой она была в детстве, до смерти матери.

Просидев пару минут в молчании, слушая, как маятник на часах отбивает свой монотонный ритм, Саджито решила завязать девичий разговор, пока Ева в хорошем настроении.

– Как спалось? Тебе что-нибудь снилось? – Девушка немного наклонилась над столом, приблизившись лицом к собеседнице.

– Сегодня нет. – Ответила Ева, подпирая рукой подбородок. – Кстати, ты не собираешься возвращаться домой? Не то, что я тебя гоню, возможно, Анна и Эдвард уже волнуются? – Она перевела вопросительный взгляд на подругу.

– Пока нет, тем более, мы все равно с ними встретимся на… – Саджито призадумалась и затем с восторгом продолжила. – Ой, ты же не знаешь! Сегодня утром пришло письмо с Астарии!

Ева немного оживилась и подняла насупившиеся брови.

– Астарии? То есть, родины Хиларема! Надо же, за всю жизнь от них ни слуху, ни духу, я даже, порой, забывала об их существовании. «Ну и что там?» —спросила Ева, вернув своему лицу холодное безразличие.

– Это приглашение на бал в честь коронации принцессы Астарии. Помимо официальной части будет пышный бал. – Саджито добродушно улыбнулась и потрепала Еву за плечо, пытаясь добавить нотку веселья в разговор, но это не подействовало.

– Гхем! Саджито, – Ева убрала её руку со своего плеча и продолжила чуть строже. – Ты же знаешь, что меня раздражают мероприятия такого рода, тем более, в компании восторженных астарианцев, и ничего веселого я в этом не вижу!

– Я знаю, но там будут не только одни Астарианцы! – Саджито развела руками в стороны, но после недолгого раздумья, приподняв бровь, продолжила с ухмылкой на губах. – Или ты переживаешь из-за того, что там будет Юджин? В конце концов, вы не виделись целых два года.

Тут она заметила, что после этих слов Ева помрачнела ещё сильней.

– …Юджин?

Но тут, распахнулась дверь, и в комнату вошел дворецкий с белым платком, перекинутым через руку.

– Прошу прощения за задержку, леди. – С обворожительной улыбкой произнес мужчина. Тут-то Ева и вовсе забыла о вопросе Саджито и невольно заулыбалась, заливаясь румянцем и отводя лицо от дворецкого. Это не осталось незамеченным для него, и после того, как он огласил полный список сегодняшнего обеденного меню, наклонился прямо к её раскрасневшемуся лицу с той же очаровательной улыбкой. Саджито послышалось, что дворецкий тихо окликнул Еву по имени и та, повернувшись к нему, тихо прошептала:

– Спасибо, Ваерон. – «Спасибо», такое редко услышишь от самовлюбленной принцессы. – Но, так или иначе, я буду только чай. Я на диете. – Произнесла Ева, махнув ручкой на аппетитные, притягивающие к себе взгляд, блюда, которые заполонили весь стол, и притянула к себе маленькую фарфоровую чашечку.

Саджито снисходительно хмыкнула и демонстративно закатила глаза. Но вдруг Ева выплюнула чай на стол, и от такой неожиданности Саджито выронила вилку из рук.

– СОЛЁНЫЙ!!! Ужасно соленый! Ваерон, ты что, насыпал в чай соли?! – Ева развернулась на стуле и подтянула мужчину к себе за пиджак.

– Чай делал Хиларем, Ваше Высочество. – Ответил дворецкий, отстраняясь от девушки и поправляя пиджак.

–Хиларем… – процедила Ева сквозь зубы имя неотесанного слуги и с недовольным лицом велела Ваерону заменить чай. – Попадись мне этот Хиларем! Наверное, специально! Ну, я его…

– Ева! – Перебила Саджито. – Ты всё воспринимаешь слишком близко к сердцу. Мальчик просто слегка ошибся! – Она потянулась рукой к подруге.

– Слегка ошибся?! – Ева отмахнула её руку и повысила голос. – Саджито! Будь это единичный случай, то я, возможно, не обратила бы внимания, но, когда подобное происходит по сто раз на день! – Принцесса резко встала, так, что пошатнулся стул. – Ну почему из всего изобилия еды он испортил только мой чай?! Я не понимаю, ну неужели так тяжело сделать прооосто чай!

– Ваш несоленый чай, миледи. – К счастью, появился Ваерон и, не дав ей закончить гневную тираду, подал напиток.

Ваерон покинул их. Всё оставшееся время девушки провели в молчании. Наконец, Ева закончила трапезу и собралась уходить. Саджито хотела было её окликнуть, чтобы продолжить разговор о бале на Астарии, но вспомнив, что настроение у принцессы испорчено, да и сам разговор остановился на неприятной для Евы теме, решила оставить её в покое.

Саджито осталась одна.

Ева снова не в духе. Как бы сегодня ещё что-либо ни произошло, тогда уж никому в замке не поздоровится. Но могло быть и хуже, если бы не Ваерон: стоит ему только появиться, так сразу же настроение меняется в лучшую сторону.

Я наблюдаю за Евой и Ваероном с того самого момента, как он начал здесь работать. Чем чаще я становлюсь свидетельницей их совместного времяпровождения, тем больше убеждаюсь, что между ними что-то есть. Хотя, это никак невозможно, ведь она – принцесса, а он – дворецкий. Но я могу её понять, ведь Ваерон – красавец: высокий, молодой, тридцать два года всего, аккуратно зачесанные назад волосы цвета крыла ворона, белые и ровные зубы, медовые глаза и…бледная, почти как у Евы, кожа. Почему меня смущает последнее? А вот почему: он мне говорил, что он из расы Кен Меин, которой характерен оранжевый цвет глаз. Но цвет его кожи приводит меня в смущение, так как для нас характерен смуглый цвет кожи. Он утверждает, что его родители были из рас Кен Меин и воинов, поэтому так получилось. Но я знаю и то, что подобные связи невозможны, следовательно, он явно что-то скрывает. Цвет глаз говорит о принадлежности ко второй эволюции, не особо престижно, отсюда вопрос, как ему удалось устроиться дворецким на Беллатор. Хотя, законы позволяют людям работать на любой территории, даже если эта территория другой расы. Люди обычно гонятся за заработком, а на Беллатор, если хорошо устроится, он немаленький. Но это не так важно.

На самом деле, я очень рада, что, хотя бы среди слуг есть кто-то, кому Ева не безразлична. Я хорошо знаю Ваерона, он добрый и заботливый, любит угождать ей – это хороший знак. Но ещё лучше то, что, когда он рядом с Евой, она меняется на глазах: взор раскрывается и становится уже не таким пронзающим и отталкивающим, на щеках появляется румянец, придающий её лицу более здоровый вид. Но самое редкое зрелище – её улыбка. Только ему она улыбается так, что воинские клыки становятся не такими угрожающими! Когда в такие моменты я смотрю на неё – я вижу перед собой добрую Еву, а не снежную королеву, какой она представляется большинству.

Вернувшись в свою комнату, я заперла за собой дверь.

А сейчас, стоит написать Анне и Эдварду. Ева права, возможно, они уже волнуются обо мне.

Девушка открыла ящик стола, достала пергамент, перо, чернила и принялась за письмо.

2

В это время Ваерон шел в кладовую. Он открыл дверь, ведущую на кухню: кухня была просторной, слабо освещённой, в воздухе витал запах каши, хлеба и…чего-то непонятного. Тут он заметил, что в дальнем углу кухни кто-то копошится. Подойдя поближе, он обнаружил служанку: она рылась в горе посуды в поисках тарелок и, отыскав то, что нужно, начала снимать с печи кастрюлю с кашей.

– Мария, я могу тебе помочь? – Ваерон отвлек её и собрался забрать у неё большую кастрюлю с едой.

– Ой, спасибо огромное, Ваерон. На этот раз много получилось. – Молодая женщина-целительница убрала свою длинную русую косу за спину, улыбнулась и передала дворецкому кастрюлю с едой для роты воинов и других обитателей замка, а сама наложила в карман на фартуке ложек и набрала в руки стопку тарелок. – Но это только одна кастрюля, таких ещё две, Ваерон, боюсь, всё не съедят.

– Съедят, не волнуйся. Дензелрон то уж точно всё сметёт. А если нет, скотине больше достанется.

Они перешли в столовую, в которой располагались длинные деревянные столы и скамейки. Мария начала расставлять тарелки на столах, а Ваерон, поставив первую кастрюлю на стол, пошёл за оставшимися двумя. Вернувшись с последней порцией, он спросил:

– А почему ты одна здесь всё делаешь? Где остальные?

– Сказали, что пошли комнаты драить, ну я их и отпустила. – Ответила женщина, протирая ложку краем фартука.

– Да? – переспросил дворецкий, иронично приподнимая бровь. – А я, когда бродил по коридорам, никого из них за работой не обнаружил.

– Что?! – Она чуть не выронила поварёшку с содержимым на пол. – Ах, они обманщицы маленькие! Ну, попадутся мне, всем лохмы повыдираю! Я тут работаю, а они… Эх, ладно! Осталось подождать, когда это стадо голодных воинов причалит.

Раздался полуденный звон колокола и всё сидящие в роте разом сорвались с мест и, не замечая ничего вокруг себя, помчались обедать. Тут же, со всех сторон раздался шум быстро приближающихся топающих ног. Чем громче он становился, тем страшнее становилось Марии, ей уже в который раз придется кормить целое войско голодных воинов в одиночку. Наконец, отворилась дверь и в неё, падая и спотыкаясь, влетела целая толпа. Ваерон мельком подумал о том, что было бы неплохо немного расширить дверной проем, ведущий в столовую, для таких-то громил, но его прервала Мария, отчаянно пытавшаяся пробраться через толпу за порциями.

– Ваерон, голубчик, спасибо огромное, но дальше я, как-нибудь сама. – Она благодарно улыбнулась Ваерону и захлопала длинными ресницами.

Ваерон ничего не ответил и поспешно покинул помещение, вздыхая с облегчением. Но тут он вспомнил, что не приметил Дензелрона. Но скорее всего, он его просто не углядел в той сутолоке, хотя не заметить такую скалу невозможно.

Отправившись в восточное крыло замка, пройдя пару коридоров и спустившись вниз, пройдя оружейную, он решил проверить, не остался ли тот в своей комнате: там Дензелрона не оказалось. Решил проверить место обитания воинов: лучников, мечников…ни в одном из мест генерала Дензелрона Кэрролла не оказалось.

– (Может, стоит ещё раз проверить в столовой?) – Мысленно спросил себя Ваерон. – (Нееет! При таком скоплении воинов ноги моей там не будет!). (Хотя, нашел повод волноваться. Дензелрон – взрослый человек, сам найдется). – Сделав такое заключение, Ваерон отправился по своим делам.

***

Из кузницы, что находится на самой окраине замка, доносятся звуки потрескивания дров в печи и ударов молота о сталь. Именно там рождается оружие, выполненное руками мастера, самого, что ни на есть, настоящего.

Таро – молодой кен меин первой эволюции. Несмотря на возраст, а было ему всего тридцать шесть, его без сомненья можно назвать мастером. Его оружием пользуются не только на Беллатор, но и на его исторической родине. Не было воина, который не слышал бы о нем. Рядом с ним стоял генерал армии Беллатор – Дензелрон Кэрролл и наблюдал за процессом изготовления очередного шедевра, и, видимо, сам не заметил, как заворожился процессом изготовления меча. Но особенно привлекало его внимание лицо мастера: в сосредоточенных, фиолетовых глазах мастера Таро отражались танцующие язычки пламени, по коротким черным волосам бегали блики, по смуглой коже лица скатывался пот. А меч, который он делал, словно пел от каждого его удара. Казалось, что его золотые руки способны сотворить всё, что угодно, и это правда: помимо оружия он любил делать разные предметы обихода, безделушки и даже украшения, иногда он даже был рад просто что-нибудь отремонтировать.

Наконец, работа была закончена. Таро обратился к Дензелу и протянул ему новоиспеченный меч.

– Ну, воин, испытай!

Тот отозвался не сразу, всё ещё завороженный, он медленно протянул руки и принял меч, не переставая глядеть на него с неподдельным восторгом. Потом, его взгляд упал на бревно, лежащее возле печи, на котором он собрался отработать удар мечом. Один взмах и бревно тут же развалилось на две идеально ровные половины! Лезвие прошло настолько гладко, что воин и не почувствовал, как меч соприкоснулся с деревом…

– Хорош… – едва слышно, с улыбкой произнес Дензел и решил исполнить ещё пару тройку приемов. Таро наблюдал за ним и улыбался. Он, как всегда, был доволен своим творением. Мастер и сам был не против воспользоваться своим детищем, но не мог, и не сможет никогда. Рука мастера сжалась на подлокотнике инвалидного кресла, и улыбка спала с его лица.

– Ну, мастак, благодарствую! – обратился Дензел к Таро, продолжая вращать в руках меч.

– Ступай с богом, обед пропустишь. – Бросил мастер, возвращаясь к работе.

– Уже. А ты чего?

– Не голоден.

– Ещё раз, благодарствую. – Кивнул Дензелрон и покинул кузницу.

Обед Дензел пропустил, но для него это было даже лучше. В последнее время шумные столпотворения начали его порядком раздражать. Видать, возраст дает о себе знать. Регулярные упражнения и тренировки, конечно, помогают держать себя в пристойной форме, но, увы, целителя у него не было, здоровье воину поддерживать самому тяжело вдвойне. Поэтому, он просил Марию оставить для него еду, чтобы, как все разойдутся, поесть в тишине.

Он вошел в столовую и окликнул целительницу: ответа не последовало. Он сел за длинный стол, подпер кулаком щетинистый подбородок и погрузился в забытье.

– Эх, плохо без целителя. Как там их раса зовется правильно? Гваритор? Точно. Да… вроде, сорок девять, а чувствую себя на все пятьдесят. Везет же этим мелким, целителям, не стареют почти, да и живут лет по пятьсот, а то и больше. Вот и думай, какая из рас сильней. Нет! Разумеется, мы – воины самые сильные, но…мы настолько к этому привыкли, что плюсы других перестали замечать совсем…

Тут его раздумья прервал чей-то писклявый голос.

– Генер’ал Кэрр’олл, добр’ый день, сир’! Мар’ия сейчас не может, то есть, немного занята, в смысле, не здесь, ну, вы поняли. В общем, она попр’осила меня накор’мить вас. Мол, вы не едите в толпе, я хотел сказать, не любите, или… – Это оказался Хиларем. Он продолжал тараторить, так, что было сложно толком разобрать, что он говорит. Наконец, он подал еду Дензелу. Хиларем продолжал что-то активно рассказывать, но воин уже не слышал астарианца и продолжил думать о своем, уставившись единственным глазом в тарелку.

«Этот Хиларем – беда ходячая, а не Хиларем! На самом деле, мне его даже жалко… жалко? Точно, целители. Возможно, я единственный воин, который на этом заморачивается, но лично я никогда бы не пожелал им участи такой, которую они имеют теперь. Вот, как сейчас помню, приезжали некогда во дворец к принцессе купцы третьей эволюции свататься, каждый своим имением хвастался. Помню, один говорил, что вот у него есть, то есть, был целитель, хорошенький, послушный, как щенок. Меня тогда от этого передернуло слегка! Как можно с человеком обращаться, как с питомцем?! Ещё добавлял, что одевал он его в шелка дорогущие, драгоценности, кормил блюдами изысканными, чего не делал только. А потом заявил резко, что тот «не проявлял благодарности должной». Не проявлял должной благодарности? Да он тебе, индюк ты напыщенный, энергию давал свою, ты из него все силы, все соки выжимал! Не удивлюсь, если тот еле ноги от недостатка сил переставлял, но судя по разжиревшей физиономии этого плутократа, так оно и было. Но на этом не кончилось безумие! В конце концов, он настолько был «непокорностью» целителя взбешен, что загрыз его до смерти. Внутри меня всё кипело, я всем сердцем желал прямо в тот же момент достать меч из ножен и избавить его плечи от головы бренной! Но я продолжал стоять и наблюдать за тем, как этот богатей с натянутой улыбкой рассказывает о достоинствах своих принцессе. А каково моё счастье было, когда Ева ему отказала и восвояси отправила. Ком в горле растворился сразу, я был не то, что рад решению принцессы, я был немного счастлив, что нашей расой не будет править человек, столь низкий и подлый. Но что удручало, он был не единственный такой среди кавалеров, там один другого хуже был. И многие про «питомцев» рассказывали своих. Кто-то гарем держал целый, да тоже перебил, кто-то, наоборот, держал одного целителя, но обделял всем его, как нормальной одеждой, так и едой. Запирал его в сыром подвале с крысами, кормил, только если тот заслужит. Не удивительно, что тот покончил с собой. Вот так бывает. А ведь когда-то у меня тоже целитель был. Я… не хочу вспоминать об этом, слишком больно. После этого я пообещал себе, что никогда целителя к себе не привяжу. Пока что, не нарушил я обещание своё».

– …ну, так что, вы согласны, генер’ал?

Выйдя из своеобразного транса, Дензел обратил внимание на Хиларема, который, похоже, о чем-то спросил, а до этого, что-то рассказывал, но Дензел всё прослушал.

– Извини меня, Хиларем. Повтори ещё раз вопрос, будь добр?

– Я спр’осил, вы согласны сопр’овождать пр’инцессу на балу? – Мальчик немного нахмурился.

– На каком балу? – Тут Дензел совсем растерялся. Похоже, прослушал он действительно много, причем важного. Он попытался вспомнить и выловить хоть одно сказанное слово. – «Так, сейчас…бал…расы…»

– Генер’ал Дензел?

– «…расы…что-то ещё…коронация…»

– Я что, невидимый?! – Немного обиженно произнес мальчик.

– Хиларем, прости, не слушал я тебя. Давай расскажешь в следующий раз, хорошо? – Дензел улыбнулся и потрепал мальчика по волосам в качестве утешения.

– Хор’ошо. – Было видно, что настроение у слуги упало. – Добр’ого дня, генер’ал. – Без эмоций бросил он, удаляясь из столовой.

3

Ева сидела в своей комнате и копалась в шкатулке с украшениями. Сказать, сколько у неё было украшений, всё равно что сказать, сколько капель в море. Каждое из них либо досталось он предков по женской линии, либо являлось подарком от разных денежных мешков, претендующих на звание жениха. Последние она носила реже всего, или не носила совсем, так как были такие моменты, когда выяснялось, что украшение оказывалось подделкой. Тут она наткнулась на обсидиановый кулон и на мгновение улыбнулась. Он был из разряда подарков, но намного отличался от остальных. И отличался не красотой и не искусностью исполнения, можно сказать, что среди всего изобилия драгоценностей некоторым даже уступал. Но он был особенным, именно для самой Евы.

Этот кулон. Помню, как мне подарил его Ваерон. Он тогда ещё сказал, что мне будет полезно его носить, так как обсидиан избавляет от агрессии и беспричинных переживаний. Наверное, он прав. Саджито часто меня упрекает, что я слишком вспыльчивая и не умею сдерживать свои негативные эмоции. Но как какой-то амулет может мне заменить самого Ваерона, который сразу заставляет меня забыть обо всём плохом, стоит ему появиться в моем поле зрения?! Эх, какая же это все-таки долгая, милая, и одновременно мрачная история. Но когда я вспоминаю её и прокручиваю в голове, на меня начинает нападать успокаивающая ностальгия. А история эта о том, как мы с Ваероном впервые встретились.

Мне тогда было четырнадцать лет. Тогда, как, впрочем, и сейчас, ходили легенды о проклятом лесе, в котором пропадали заблудшие путники. Говорили, что демоны и монстры, обитающие в этом лесу, строили им ловушки, а затем, обрекали их души на вечные скитания по лесным болотам и зарослям, после чего эти души сами становились злыми духами, утаскивающими людей. Можно считать это сущей ерундой, выдумкой взрослых, которые стремятся этим напугать непослушных детей. Хотя и сами дети порой сочиняли про этот лес разные сказки, но я с уверенностью могу сказать, что всё, о чём говорится в легенде – чистая правда. Я сама в этом убедилась, увидев всё собственными глазами.

Началось всё с того, что эту легенду рассказала мне Мария. Я сильно заинтересовалась и не преминула сходить в этот лес и убедиться в достоверности легенды. Но Мария узнала о моём плане и, разумеется, не одобрила моей идеи туда наведываться. Но в один из летних деньков мне представилась такая возможность. Каждое лето я со свитой выезжаю на свежий воздух за город. К счастью, выбор места отдыха полностью в моей власти. Место, которое я выбрала, находилось совсем не далеко от вышеупомянутого леса, но, чтобы не вызвать подозрений, я велела разбить стоянку у подножья холма, который полностью закрывал обзор на лес, так что сложностей у меня возникнуть не должно.

День был теплый, на мне было легкое длинное платье, чёрный кардиган и туфли на плоской подошве. Пока все были заняты, я попыталась незаметно скрыться, но тут меня застала Мария. Мне ничего не оставалось, кроме как применить на ней гипноз, чтобы она от меня отвязалась и забыла обо мне на некоторое время. Мой трюк сработал, что не удивительно, и на этот раз мне ничего не мешало, по крайней мере, я так думала. Чем ближе я была к заветному лесу, тем сильнее и отчетливее становилась видна речка, служившая некой «преградой», на которой я сначала пыталась отыскать какой ни будь мостик, но не найдя ничего, напоминающего переправу, мне осталось только одно – на пролом! Я сняла туфли, приподняла подол платья повыше и ступила в воду: речка оказалось не глубокой, но ужасно ледяной! Ну, естественно, лето у нас короткое и холодное, слава богу, в этот день было довольно тепло. Я пыталась передвигаться как можно быстрее, терпя острую боль, чтобы поскорее миновать препятствие. На поверхности воды прыгали солнечные зайчики, которые так и норовили меня ослепить, из-за этого меня слегка пошатывало, и потому шла, не разбирая дороги. Наконец, я оказалась на противоположном берегу на полянке, засыпанной клевером и прочей луговой растительностью. Ногам было так холодно, что я их почти не чувствовала, а от них разносился холод и по всему телу. Я, конечно, люблю мороз больше лета, но не настолько, чтобы добровольно отморозить ноги. Лишь когда обрела чувствительность в них, обулась и направилась прямо к своей цели. Оказавшись «на краю» леса, я остановилась и начала вглядываться в темноту: кроны деревьев были настолько густыми, что почти не пропускали свет, из-за этого в лесу было сумрачно, и я толком ничего не разглядела. Собрав волю в кулак и задрав нос, я твердой походкой вошла во мглу. Пройдя немного, обернулась: всё та же ледяная река шумит, цветущая полянка, холм, за которым находится стоянка, солнце палит вовсю. Посмотрела вперед: темнота, гробовая тишина, ни лучика солнца. Создалось впечатление, что я сейчас стою на пересечении разных миров – человеческим и миром монстров. Но, каким бы неприветливым ни был второй, я продолжила идти вперед. На этот раз я прошла немного меньше и снова обернулась… за моей спиной оказался мрак. Я подумала, что не могла уйти так далеко, и решила пойти обратно. Не знаю точно, сколько времени я шла, но, ни реки, ни холма, ни цветочной поляны не было и в помине. Я насторожилась и начала оглядываться по сторонам: тишина, таинственная и пугающая, ни капельки света, высокие деревья с густой черной, будто каменной листвой и ветвями, сплетающимися у меня над головой, словно паутина, которая не давала даже маленькому лучику света и малейшего шанса коснуться земли. В воздухе застыл холод, всё вокруг было покрыто тонким слоем инея.

Чем дальше я заходила, тем заснеженней становилась тропинка. Но как? Посреди лета?! И ни одного живого существа в округе – жизнь в лесу словно застыла. На этот раз я оказалась дезориентирована, и не могла определить, в каком направлении идти, поэтому, просто продолжила идти прямо. Пока что, ничего сверхъестественного, кроме смены погоды, я не увидела, меня окружали самые обычные коряги, пни, старые деревья… постепенно начали сгущаться высокие колючие заросли, через которые с каждым шагом пробираться было всё трудней и трудней. Я остановилась и присмотрелась к ним повнимательней: это были кусты роз, черных, как ночь, роз, точно такая же изображена на гербе и флаге моей расы. Я принюхалась к ним – совсем не пахнут. Выбравшись из зарослей, я оказалась у болота. Вот через него мне точно было не пройти, да и пачкаться я не горела желанием, хотя, я и так уже изрядно изодрала и испачкала платье по дороге. Упорству моему не было предела! Я настойчиво пыталась отыскать выход и одновременно выследить присутствие нечисти. Вскоре, мне всё это надоело, и, плюхнувшись на первый попавшийся пень, раздосадовано вздохнула.

– Прииизраки, деемоны, дууухи! Ну, и где они все?! Пришла, мало того, что не нашла ничего, так ещё и заблудилась!

Я уронила голову на руки, но плакать себе не позволила. Просто сидела и молчала. Тут я заметила, что по мере моего раздражения воздух становился холодней, вскоре на мои плечи начали опускаться снежинки. Почему я не удивилась этому? Но вдруг, за всё время пребывания в этом проклятом месте я услышала шум неподалёку. Я резко встала, от чего у меня немного закружилась голова, наверное, от усталости и голода, хотя времени прошло не так много с тех пор, как я зашла сюда.

Шум не прекращался, но по мере моего приближения он отдалялся, словно нечто не хотело, чтобы я его обнаружила. Перейдя на бег и спотыкаясь о сучья и ветки, я постепенно начала нагонять его. После, я поняла, что оно представляет собой сгусток черного дыма. Оно привело меня к болоту. Тут я услышала похожий шум почти отовсюду, движущийся именно сюда. Черные сгустки дыма, словно змеи, мчались прямо к центру воды, пока не образовали на том месте комкообразное скопление. Я присмотрелась по внимательней и заметила, что внутри дыма что-то формируется в плотную материю. Я не могла оторвать глаз, как вдруг кто-то коснулся моего плеча, и я развернулась: передо мной стоял высокий парень, лет восемнадцати. Я даже толком не успела его разглядеть, как он задал мне вполне логичный вопрос.

– Что ты здесь делаешь? – Он смотрел на меня с серьёзным лицом, всё ещё держа свою руку на моем плече.

Тут мне всё-таки удалось его разглядеть: черные волосы и оранжевые, словно мёд, глаза, строго смотрящие на меня. Наконец, придя в себя, я ответила.

– Я заблудилась. – Затем обернулась на болото. Оно словно испарилось. Я была удивлена не меньше, чем в первый раз, и парень это заметил. – Там… только что было болото.

– Верно. – Ответил он, слегка кивнув головой.

– А где же оно сейчас? – Я развела руками, будучи в неподдельном недоумении.

– Теперь оно в другом месте. – Он наконец-то убрал руку. – Оно тебя сейчас так волнует?

– Просто… ты что, не видел? Прямо над ним сгущались черные тени! Сначала они были на суше, я бежала за ними, потом они стали сгущаться прямо над водой и… – Тут я поняла, что мой рассказ больше походил на бред сумасшедшего, и решила остановиться.

– Так вот за кем ты бежала. Я-то подумал, что ты со всего разбега нырять собралась! Поэтому я нас и переместил от него подальше. – Он издевательски засмеялся. Потом бесцеремонно взял меня за руку и повел в неизвестном направлении. – Я наблюдаю за тобой с самого твоего появления здесь и удивляюсь, как тебя ещё монстры не съели. Хотя, их можно понять, такая девчушка, как ты, для них на один укус всего. Ну, ничего… мне больше достанется! – Он резко развернул голову на меня и растянулся в зверином оскале.

Мне очертенел этот цирк, и я выдернула свою руку.

– Всё! Мне это надоело! ты хоть знаешь, кто я?! Как ты смеешь так разговаривать со мной?! И ещё, какие монстры? Что ты хотел сказать своей последней фразой? И кто ты вообще такой? – Я сорвалась на крик. Я в самом деле больше не хотела здесь находиться и всем сердцем желала оказаться дома, подальше от этого места и странного парня, который, как я думала, сам уже свихнулся от долгого пребывания в лесу.

– Не всё сразу. Давай отвечу на твои вопросы. Какие монстры? А ты, с какой целью сюда изначально пришла? Разве, не за ними? Слухи не врут, этот лес действительно полон нечисти, но большинство людей думают, что этим весь ужас ограничивается. Кто я такой и что хотел сказать? – Он выдержал паузу и пристально посмотрел на меня. Его глаза стали ярко гореть, он начал надвигаться на меня. Я почуяла что-то неладное и начала медленно отступать, сердито смотря на парня и сжимая руки в кулаки. Тут я наткнулась спиной на что-то твердое. Я замешкалась и попыталась отскочить в сторону, но незнакомец только воспользовался этим и перехватил меня за талию так, что я просто повисла на его руке. Затем он прижал меня к себе, что показалось мне просто верхом бесстыдства. Я начала вырываться и колотить его по груди, но все мои попытки оказались совершенно бесполезны.

– Тихо, чего такая дерзкая? Я же так и не ответил тебе на последний вопрос. – Он продолжал издевательски улыбаться, а я, поняв, что отпускать он меня пока не собирается, затихла, но продолжила буравить его суровым взглядом.

– Мое имя Ваерон, я младший брат дьявола Люцифера. И сейчас, я как раз собирался тебя съесть.

У меня душа в пятки ушла. Так он демон?! Я не могла пошевелиться. Его холодные руки крепко держали меня, а ледяное дыхание обжигало моё лицо. Тут я вовсе остолбенела и не понимала, что мне, собственно, делать. Я точно знала, что он не врал, ибо чувствовать ложь – одна из моих способностей, как воина. Я не была готова смириться со своей такой печальной участью, и попыталась ему возразить, угрожая всякими страшными карами, какие только могла придумать.

Тут я заметила, что он ослабил хватку. Я резко вырвалась из его рук, отбежав от него на пару метров.

– Ну, всё! Теперь тебе точно не избежать наказания! Вот сейчас как вернусь к свите, сразу нажалуюсь на тебя Дензелрону! – обрадовавшись свободе, я совсем забыла о том, что заблудилась. – Стой здесь, никуда не уходи! – Я указала пальцем ему под ноги и пошла, куда глаза глядят.

По мере моих блужданий до меня постепенно стало доходить то, что в ближайшее время самой отсюда точно не выбраться. И всё это время меня не покидало чувство преследования. Но сколько бы раз я не оборачивалась, за моей спиной никого не было. Сразу же начало одолевать чувство безысходности и через какое-то время я оказалась у того самого пня, на который в очередной раз решила присесть.

Тут я услышала знакомый издевательский голос позади себя.

– Ну что, нашлась, принцесска? – Это был тот странный демон, от которого я, как полагала, избавилась.

– Ты что, следил за мной? – Раздраженно спросила я, не желая на него даже оборачиваться.

– Нееет! – протянул он. – Просто, я подумал, что будет намного легче, если ты приведешь меня к своему Дензелрону, а не наоборот. Так ведь и быстрее будет.

– А действительно, чего это я. А ну, пошли! – на этот раз я схватила его за руку и потащила чёрт знает куда.

Он не сопротивлялся и молчал всю дорогу, но, когда я приводила нас на одно и то же место несколько раз подряд, его улыбка становилась всё шире и шире.

Сколько ходов бы я ни перепробовала, сколько пометок на деревьях ни сделала, но так и не добилась никакого результата и окончательно вышла из себя.

– Гадство, гадство, гадство!!! – я отчаянно пинала проклятый пень, достаточно намозоливший мне глаза и успевший изрядно надоесть.

– Слушай, принцесска, а может этому Дензелрону позвонить, какой у него номер телефона?

– Что? – Я не поняла, что он имел в виду. Я просто махнула на него рукой и уткнулась лбом в дерево. Кажется, я была готова разрыдаться от чувства собственной беспомощности и неспособности что-либо предпринять. Краем уха услышала, как Ваерон подошел сзади.

– Принцесска? – «Принцесска». Да меня лет с пяти так никто не называл!

– Я не хочу тебя видеть, убирайся! – К моему горлу подкатил ком, я пыталась сдержать дрожь в голосе.

– А я знаю, как отсюда выбраться. – Ещё и издевается! Видит же, что мне пло…

– ЧТО??? – Я развернулась в его сторону, но на этот раз уже не смогла сдерживать слез обиды. – И ты… ты всё это время молчал, глядя на то, как я петляю по этому… проклятому месту…

– А ты и не спрашивала меня, как отсюда выйти. – Он иронично изогнул бровь и развел руками. Потом, не произнося ни слова, развернулся и начал удаляться от меня.

– Стой, куда ты? Ты что, собираешься бросить меня здесь? – Он не отвечал. – А если со мной что-нибудь случится, если кто-нибудь нападет на меня? – Демон тихо хмыкнул, но так и не обернулся. Я стояла на месте и молча глядела ему в след. Потом осмотрелась: в голову сразу начали лезть неприятные мысли о том, что и в правду со мной может что-нибудь случиться. Тут я быстро нагнала его и вцепилась ему в одежду. – Мне страшно! Не оставляй меня одну!

Наконец, он остановился и посмотрел на меня сверху вниз. Я подняла на него голову и тут же перестала плакать, как только взглянула на него своими заплаканными глазами: выражение его лица совершенно изменилось. Его издевательская улыбка превратилась в добрую и нежную, а во взгляде угадывалась снисходительность.

– Всё-таки смогла наступить на горло своей гордости?! Если честно, не ожидал подобного от тебя.

Я отцепилась от него.

– Да что ты обо мне знаешь?! – Обиженно пробубнила я, утирая слезы. Успокоившись и вспомнив, зачем пришла сюда, я решила поговорить с демоном. – Ваерон, я совершенно не понимаю, что здесь происходит. Почему местная природа отличается от той, что была вначале? Почему отсюда так тяжело выйти?

Ваерон кивнул и взял меня за руку.

– Давай пройдемся. Я обо всём тебе расскажу. Только ни в коем случае не отпускай мою руку.

Мы нашли тропинку и шли по ней в полной тишине. Лишь звук хруста веток исходил из-под наших ног, снегопад прекратился, но холод всё ещё стоял в воздухе. Наконец, демон прервал молчание.

– Ева, скажи, что ты видишь вокруг себя?

Я не стала задаваться вопросом, откуда демон знает мое имя, а просто огляделась по сторонам и ответила.

– Высокие деревья, с густой, черной листвой, вокруг растут кусты дикой розы, тоже очень высокие, усыпанные острыми шипами. Темно, холодно, вся земля покрыта тонким слоем снега, и гробовая тишина.

– Да, ты права. – Словно подтверждая мои слова, заключил Ваерон. – А сейчас, я тебе объясню, почему ты видишь именно это. Этот лес, на самом деле, не является частью вашей природы, поэтому она и выглядит так странно и неестественно. Он представляет собой аномальную зону, некий проход в мир мёртвых. Живой человек, зашедший сюда, обязательно умирает, встретившись со своим демоном, но не замечает этого и продолжает идти, и он обязательно доходит до середины леса. Но ты ещё не умерла, не беспокойся. А что самое важное – каждый человек видит этот лес по-своему. Он не имеет определенного облика. Вот мы сейчас пришли к той самой середине леса.

Мы остановились. Тропинка, по которой мы шли, оказалась вся покрыта льдом. В конце неё стоял маленький, потрепанный временем, почти развалившийся деревянный домик, а прямо за ним пустота, словно лес на этом месте обрывается. Над дорогой и домиком шел снег, и не просто снег, это была настоящая метель. Я смотрела на это и, наконец, до меня дошло, что всё было более чем странным: снег в середине лета, чёрные листья на деревьях, полностью закрывающие небо, розы, растущие прямо из снежных сугробов. Я не понимала почему не обращала на всё это внимание, когда зашла в этот лес, почему воспринимала все, как что-то нормальное, обыденное?

– Это видишь только ты. Лес – это твоя душа, Ева. Как ты, наверное, поняла, всё в этом лесу полностью олицетворяет тебя. Тишина, холод, непроходимые острые кусты чёрной розы, непроглядная темнота без единого лучика света, и ни одного живого существа в твоём мире больше нет.

Я слушала его и поражалась, насколько он прав – окружающая действительность являлась моим отражением. А этот ветхий незащищенный дом, скорее всего, и есть глубины моей души. Вот почему мне не показалось все это странным.

– Именно сюда попадают люди после смерти, а не только заходя сюда случайно, будучи живыми. В лесу каждого человека есть одно сходство – это дорога и то, что находится за ней. Точнее, это общий тождественный образ. Другой человек может на этом месте видеть дорогу, усыпанную цветами, или реку, а за ней может располагаться дворец, просто любой дом, что угодно! Лес и наполняющие его звуки тоже будет отличаться. Кто-то может слышать музыку, кто-то плач, кто-то крики. Всё зависит от того, какую жизнь вёл этот человек. Если он был добр и не совершал зла, то нечаянно зайдя в лес, или попав сюда после смерти, он увидит прекраснейшее место, то есть, его собственный рай, в котором он обретёт покой и никогда не натолкнётся на логово демона, и демон никогда не найдёт этого человека. Но если человек неоднократно совершал злодеяния, то попав сюда после смерти, ему придётся очень несладко. Твой лес ещё не самый ужасный, поверь. Я слышал, что один умерший встречал на своём пути горы гниющих трупов.

– О, господи! – От такого меня немного затошнило.

– А при жизни он был жестоким убийцей, не щадящим никого. А если же ты решишь войти в тот дом, что сейчас перед тобой, то выбраться будет необычайно сложно.

Я промолчала. Смотря на всё это, мне становилось грустно. Ведь не очень приятно осознавать, какой ты на самом деле, увидеть себя со стороны, даже ещё глубже.

– А что находится внутри дома каждого человека?

– Внутри находится логово демона. Если есть много шансов выбраться из леса, то выбраться из дома – действительно задача не из лёгких. – С иронией ответил Ваерон.

– Неужели это совсем никому не удавалось? – С надеждой спросила я.

– Ну, – Ваерон ненадолго задумался, – разве что ничтожным единицам за несколько тысяч лет. Чтобы спастись, нужно найти выход. Если в дом зайдет живой человек, ты, например, то сумев выбраться, ты попадешь в мир живых и продолжишь жить, как раньше, лишившись воспоминаний об этом месте, а если ты мертв, то выбравшись, окажешься в лесу, где тебя снова и снова будет преследовать демон. Но я не перестану повторять, возможность спастись выпадает единицам.

– Ваерон, что нужно сделать, чтобы сбежать из леса от демона?

– Хороший вопрос. Чтобы сбежать, нужно побороть не только демона, но и себя. Побороть – не значит убить, а стать сильней. Большинство людей слишком слабы, их души ничтожны. Ты должна быть неимоверно сильна духом, чтобы хоть что-то предпринять и не поддаться силе демона. Но есть и другие способы, только они глупы и безнадёжны: можно попробовать договориться с демоном, чтобы он отпустил тебя, пообещать, что ты исправишься, попробовать перехитрить его, но для этого нужно быть самым хитроумным гением, или же, самый глупый вариант – попробовать убить демона. Но ты и представить себе не можешь, насколько силен демон, насколько силен соблазн, которым он станет искушать тебя, чтобы ты не смогла сбежать. И помни: главная цель демона – завоевать доверие человека, дать фальшивую надежду на спасение и заманить в своё логово…

«Тут в голову Евы, словно молния, врезалось осознание.

– Подожди! Так ты что, мой демон?

Глаза Ваерона загорелись адским пламенем, он повернулся, навис над ней чёрной тенью и с силой вцепился ей в плечи.

– А ты до сих пор так этого и не поняла?!

Его руки тряслись на её плечах, а на лице горела ярость, но он вдруг взглянул в глаза Евы, и горячность сменилась непониманием и смятением. В них возникло огромное любопытство и интерес к тому, кто стоит перед ней. Ваерон не увидел страха или отчаяния на её бесконечно заинтересованном лице. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, совершенно не шевелясь, словно загипнотизированная. Тут он заметил, что лес начал наполняться звуками и светом.

– Что происходит? – он оглядывался по сторонам, и перед его взором открывалось невероятное, чего никогда прежде не случалось: буря утихла полностью, снег на земле и кустах начал медленно таять, превращаясь в тонюсенькие ручейки, окаменелая листва на деревьях зашелестела, издавая характерные звуки, а через кроны деревьев тонкими лучиками стал пробиваться свет. Неподалёку он заметил, как закрытый бутон чёрной розы раскрывается, попутно окрашиваясь в чистый синий цвет, и следом за ним остальные розы стали менять свой окрас, разнося свой аромат повсюду.

Тут демон почувствовал странное тепло у себя в груди, ему вдруг стало очень приятно. Что-то необъяснимое происходило вокруг. От неизведанных чувств он отпрянул от Евы и отвернулся от неё, оглядываясь по сторонам. Сам не зная от чего, вдруг испытал лёгкий страх. Чувства священного трепета, умиротворения и покоя взбудоражили ещё совсем молодого, неокрепшего демона. Он считал это неестественным, но сопротивляться столь приятному ощущению, вызванным переменами в душе принадлежащего ему человека, было невозможно.

Ему вдруг захотелось понаблюдать за Евой, ему хотелось встретиться с ней ещё раз, он не хотел выпускать из рук неуловимый душевный порыв и видение, и потому, решил дать ещё одну такую возможность себе, и шанс Еве проявить себя».

Странно, мне совсем не страшно. Я не совсем понимаю, что происходит со мной, но я не испытываю ни малейшего сомнения или ужаса, даже узнав, что он мой демон и должен меня убить прямо сейчас. Разве только появилось больше вопросов, и мной овладел нечеловеческий интерес. А ведь в самом начале нашей встречи я была готова пойти на всё, чтобы избавиться от него, но теперь мне кажется, что он не такой уж и мерзкий. Как бы странно это ни звучало, но я не питаю к нему ни капли отвращения. Если честно, то я побыла бы с ним ещё немного. А если мне придётся остаться с ним навсегда? То есть, если он убьёт меня?

– Пойдем. – Прервав мои размышления, Ваерон повел меня за собой в обратном направлении.

– Куда мы? – Спросила я, оборачиваясь назад.

– Ты разве не хочешь выбраться отсюда? – переспросил Ваерон.

– Хочу.

– Тогда пошли. – Он резко отвернулся от меня и ускорил шаг. Но почему он не стал убивать меня?

Я заметила – мы шли, держась за руки, но с каждым шагом он все сильнее сжимал мою руку. Тут я вспомнила, что видела на болоте и решила спросить об этом Ваерона, не столько ради того, чтобы узнать чего-то, а чтобы ещё хоть немного поговорить с ним.

– Ваерон, в тот момент, на болоте, я видела что-то, похожее на сгущающийся черный дым, ты не знаешь, что это могло быть?

– Я знаю, что это. – Ответил он. – Именно из-за этого я и переместил тебя подальше от того места. Это был другой демон.

– Другой демон? – У меня по спине пробежали мурашки.

– Да. И очень сильный, как я заметил. Если бы он встретил тебя раньше, чем я, то, скорее всего, ты была бы уже мертва. Он всё ещё может быть здесь, поэтому, нам надо поторопиться.

Ваерон развернул меня, и я оказалась прямо у самого выхода из леса, который я так усердно пыталась найти. Я подошла ближе: та же речка, поляна, холм… я пыталась сдвинуться с места, но что-то меня удерживало. Я обернулась и посмотрела на Ваерона. Он улыбался. На мгновение я осознала, как некрасиво вела себя с ним в начале, и сделалось стыдно. Тут, совершенно не контролируя свои действия, я бросилась к нему в объятия. Уткнувшись лицом ему в грудь, пролепетала слова благодарности – ведь он действительно очень помог мне: если бы не он, я бы отсюда не выбралась.

– Ваерон, смогу ли я когда-нибудь увидеть тебя снова?

– Только после твоей смерти.

– Я не хочу ждать так долго! Могу я приходить сюда к тебе?

– Нет. – Он обхватил моё лицо руками и посмотрел мне прямо в глаза. – Обещай, что никогда сюда больше не придешь! – Мне пришлось согласиться. Но если бы я могла, то приходила к нему, хоть каждый день.

Он пытался разнять мои руки, а я прилипла к нему, как к спасителю, который только что избавил меня от этого ужасного леса. Наконец, я отпустила его и пошла к стоянке, оборачиваясь на каждом шагу, пока его силуэт не расплылся в темноте леса. Когда я вернулась, ко мне подбежала Мария и начала упрекать, где я была целых двадцать минут. Оказывается, тот странный лес не подвластен даже времени.

Так прошло десять лет, и всё это время я не забывала о Ваероне. После расставания с ним раздражительность и бессердечие стали посещать меня гораздо реже. Я знала – мне стоит забыть о том, что случилось между нами, и задуматься о более важных вещах, таких как управление государством и, конечно же, замужество. Но сколько бы ни приходило ко мне женихов свататься – я отказывала каждому. Никто из них не мог сравниться с тем, кого я встретила там, в лесу.

В одно из будней повседневья мне передали заявление о приеме на работу дворецкого. Пришлось с ним встретиться, как бы сильно того ни хотелось. Я зашла в тронный зал, вальяжно опустилась на трон и велела пригласить новоиспеченного работничка. Двери распахнулись, в зал зашел мужчина и поклонился, встав на одно колено. Мне было трудно разглядеть его лицо, и я гордо отвела взгляд. Он встал и произнес фразу: «к вашим услугам…принцесска!». В следующую же секунду я потеряла дар речи, резко подскочила с трона, не веря своим глазам, которые уже плотной пеленой застилали слёзы. От шока я прикрыла рот рукой и отвернулась. Слезы радости обильно текли по моим щекам, я посмотрела на черноволосого мужчину, которой улыбался мне столь знакомой и близкой улыбкой, что невозможно было не вспомнить всё то, что было десять лет назад. Я сбежала по ступенькам, ведущим к трону, и прыгнула что есть сил к своему Ваерону. Мы смотрели друг на друга, не отрывая глаз. За эти десять лет мы очень сильно изменились. Если бы не его улыбка, то я, возможно, узнала бы его не сразу. Он превратился в прекрасного мужчину, высокого и сильного, глядя на которого, я забывала о своей гордости и жестокости.

Именно в тот день он подарил мне этот кулон. Наверное, стоит его сейчас надеть.

4

Раздав всем слугам поручения и удостоверившись, что никто не отлынивает от работы, Ваерон проверил сегодняшний график: в связи с отсутствием работы на данный момент, он решил отправиться в свою комнату.

Я уже давно заметил, что в человеческом мире мне стало жить намного сложнее. В аду я – принц, а здесь – дворецкий. Там все крутятся вокруг меня, пытаются угодить мне, задобрить меня. А здесь все важные дела раньше приходилось разгребать мне, пока я не научился манипулировать местной прислугой и заставлять их выполнять всю работу за меня. Я бы ни за что не согласился оставаться здесь так долго, если бы не Ева, она единственная причина, по которой мне хочется оставаться здесь надолго. Ещё один минус в том, что мой облик, не подходящий ни под одну из человеческих рас, вызвал сомнения у некоторых людей, включая принцессу Саджито. Меня это уже давно перестало волновать, тем более, я не имею достаточно опыта в изменении внешнего вида. В аду много демонов, пребывающих в человеческом облике той или иной расы, но имеющих детали, которые в большей или меньшей степени отличают их от людей, что очень удобно, лично для меня. На самом деле, повседневная жизнь в аду не так уж сильно отличается от человеческой жизни, особенно когда люди устраивают пьяные гулянья.

Я не скучаю по дому, ведь я в любой момент могу туда вернуться, что, собственно, и собирался сейчас сделать.

Ваерон вошел в свою комнату и запер за собой дверь, чтобы никто не видел происходящее в комнате. Одно нехитрое движение рукой и в комнате установилась кромешная тьма, плотно обволакивающая всё вокруг и унося демона с собой в преисподнюю. Буквально секунда и Ваерон оказался в темной и мрачной обители дьявола. Он решил не спешить и немного прогуляться по своему родному дому, размышляя о том, как тяжело ему было получить согласие у собственного брата на то, чтобы отправиться в мир живых. Стоит ему только вспомнить, в каком гневе был Люцифер, когда услышал причину, по которой его братец решил покинуть родную берлогу – «смертная девица!», так сразу начинает бросать в дрожь. Демоны старшего поколения, да и сам дьявол уже давно забыли о том, что такое любовь. А когда-то они все были такими же, как Ваерон: были молоды, умели испытывать грусть, радость, любовь. Но с возрастом демон теряет способность искренне испытывать то, что присуще каждому живому существу, он становится хладнокровным, жестоким, забывает о тех, кого любил, забывает о том, о чём беспокоился, о чём грустил и чем дорожил когда-то. Да, и демонам не чужды человеческие чувства, ведь если демон их не познает, то он никогда не сможет понять человеческие слабости, не сможет играть на них, пользоваться ими, не испытав всё это на себе. Ваерон, конечно же, боялся, что однажды он престанет любить, лишится теплоты сердца, превратится в полноценного демона и тем самым причинит боль тому, кого любит, но ему уже будет всё равно. Но он верит, что пока эти чувства не растаяли, он продолжит наслаждаться ими до самого конца.

Наконец, миновав длинные запутанные коридоры мрачной обители, Ваерон оказался в огромном зале с множеством различной мебели, обитой красным бархатом и кожей, тяжелыми темными занавесками на окнах, и высокими колоннами вдоль черных стен. В этом самом зале Ваерон приметил двух демонов, один из которых был сам Люцифер. Он восседал на огромном троне с высокой спинкой, который безупречно сочетался с интерьером помещения. На коленях дьявола, авантажно вытягиваясь в струнку, цепляя когтями бархатную обивку трона, развалилась красивая лысая кошка, которая каждый раз выгибалась навстречу рукам хозяина, ласкавшим её. Сам Люцифер выглядел очень задумчивым, погруженным в собственные мысли, возможно, мысли о его когда-то светлом прошлом, о том, кем он был до того, как его так жестоко и несправедливо предали, бросили, прогнали из рая в самую пучину ада. Ваерон был в этом уверен, так как ни о чем другом его братец просто не мог думать с таким выражением лица.

Оторвав взгляд от брата, Ваерон взглянул на второго демона. Того звали Сатана. Он был близким другом Люцифера, его заместителем и одним из правителей ада. Ваерона особенно привлекала его своеобразная внешность, более напоминающая демона, нежели Люцифер: огромные красные рога, огненно-рыжие волосы, «козья борода», как называло её большинство из-за схожести Сатаны с козлом, несколько морщин около глаз, придающих демону вид мудрого, немного старого мужчины. Но высокий рост и физически развитое телосложение не позволяло обозвать его стариком. Он стоял около окна, отодвинув шторы, и шныряя своими серыми глазами по окрестностям. В отличие он Люцифера он был в хорошем расположении духа, о чем говорила легкая улыбка на бледных, тонких губах.

Судя по гробовой тишине, Ваерона никто не заметил, и он решил привлечь к себе внимание, войдя в зал, громко закрыв за собой дверь. Тут же на него обратил внимание Сатана, оторвавшись от окна и улыбнувшись шире.

– Так, так, а кто это тут у нас? – Наигранно ласково произнес демон. – Похоже, принц адский пожаловал! – Сатана прокрутил между пальцами свою лакированную, без единой царапины трость, на рукоятке которой красовалась уменьшенная в размере голова козла, сделанная из кости. Ехидно улыбаясь и сверкая белоснежными зубами, он, слегка прихрамывая на левую ногу, приблизился к Люциферу. – Эй, Люцик, братец твой пришел. – Бросил Сатана и сел на кресло у длинного стола.

– Я знаю! – С неподдельным недовольством произнес дьявол, убирая с глаз черную прядь волос. – Что, наконец, одумался, решил расстаться со своей смертной девкой и вернуться домой в объятия к своему брату? Даже не надейся, я до сих пор зол на тебя! – Люцифер встал с трона, предварительно согнав с колен расслабившуюся, немного ошарашенную от такого жеста кошку, и начал наступать на своего младшего. – Возмутительно! Ты просто позоришь меня! Да надо мной уже вся преисподняя смеётся из-за твоего недопустимого поступка. Подумать только, многоуважаемый демон, брат самого дьявола…поддался такому мерзкому и отвратительному чувству, как любовь и бросился вертеть хвостом перед человеческой девушкой!

Ваерон уже не в первый раз слышит подобное от него, и каждый раз Люцифер вдалбливает ему в голову одно и то же, словно заевшая пластинка.

– А ты, всё сидишь, жалеешь себя, бедного и несчастного! Вспоминаешь, каким прекрасным, чистым и невинным ты был когда-то! – Ваерон решил ответить ему тем же. – Бедненький братец, тебе, наверное, очень хочется вернуться туда…

– Хватит, Ваерон! – Дьявол развернулся на сто восемьдесят градусов, направившись обратно к трону, явно желая, чтобы последнее слово было за ним. Но Ваерона это не остановило.

– Хочешь, чтобы Бог тебя простил, и ты снова начал пресмыкаться перед ним?

– П..п..прекрати!!! – бросил тот, постепенно выходя из себя и сдерживая дрожь в голосе.

Ваерон подошел к круглому столику, стоящему около дивана, и сел за него, играя пальцами с язычками пламени на подтаявшей свечке. – Я понимаю тебя, Светлый, как тебе хочется всё вернуть, искупить свои грехи. А ведь ты столько всего достиг, стал верховным правителем ада, в твоем подчинении находятся миллионы демонов, сильных и слабых, в твоих темницах сидят в заточении миллионы превосходных душ! Но ты готов всё это променять на милость Бога…

– ДОВОЛЬНО!!! – Это было последней каплей его терпения. Черные волосы дьявола на мгновение взметнулись, красные глаза загорелись геенским пламенем, весь зал охватило огнем, отрезая всем присутствующим выход из помещения.

Лицо Ваерона не дрогнуло, он продолжал улыбаться, так как знал, что дьявол ничего плохого не посмеет с ним сделать.

– Тебе никогда не понять этого чувства, когда тебя отвергают! Чувство унижения, стыда и позора! – Люцифер замолчал, вспоминая подробности своего изгнания. Он ведь хотел править вместе с Богом этим мирозданием, но Бог отверг его, так как если он нес светлое и радостное в сердца и души людей, то Люцифер населял мир и людей злобными и гадкими чувствами.

Люцифера раздражало в Ваероне то, что в нем просыпаются светлые чувства, ведь ему хотелось, чтобы его младший брат был таким же жестоким, злобным и коварным. А узнав о связи Ваерона с Евой, приказал ему, чтобы тот забрал её душу и утащил в преисподнюю, а иначе, Люцифер пригрозил, что отлучит Ваерона от их общества, дабы он сам смог почувствовать тот позор и унижение, когда тебя отвергают.

Ваерон решил благоразумно удалиться, чтобы наедине с собой разобраться в своих чувствах, которые ему самому не давали покоя. Он не хотел губить Еву, так как видел, что она ему искренне симпатизирует. Но так как Ваерон был очень привязан к своему брату, то ультиматум Люцифера привел его в ярость и весь свой гнев он обрушил на бедных слуг, над которыми он не гнушался издеваться. А когда-то все эти слуги точно также унижали и оскорбляли себе подобных в человеческом мире, и теперь вот их настигла расплата в виде адского принца.

Ваерон расслабился, наслаждаясь свободной и праздной жизнью демона, но время от времени закрывая глаза, перед ним представал образ улыбающейся Евы, при виде которой демону становилось немного одиноко, отсюда ему и вино не по нраву и пища не по вкусу. Наконец успокоившись и разобравшись в себе, он решил вернуться обратно в человеческий мир, так и не дождавшись слуг, отправленных им за очередной бутылкой вина.

Глава вторая. Ken Mein

Яркое полуденное солнце опаляло сушу своими лучами и наполняло воздух тяжестью и духотой. Не каждый приезжий сможет выдержать такие высокие температуры. Но жителям расы Кен Меин беспощадное солнце не было помехой или проблемой. Они восхваляли его, как местное божество, дарующее им жизнь и свет, сочиняли о нем песни и гимны. Если прогуляться по ухоженным улицам, можно повидать интересные строения – пагоды, милые многоярусные домики, выглядящие очень уютно, и одновременно величественно и загадочно. Они являлись гордостью кен меинов, являлись символом философии цикличности всего сущего на земле.

Кен Меин – полная противоположность Беллатор. Они очень вежливые и сдержанные люди. Они никогда не позволят себе оскорбить или унизить человека, какого бы социального статуса и эволюции он ни был. Не исключено, что существуют определенные рамки общения между представителями разных эволюций. Как и почти любой народ, кен меины соблюдают строгие правила этикета и вежливости, и зависят они от социального статуса человека. Люди, приветствующие человека эволюции выше, чем они, обязаны обращаться к нему как можно почтительней, в зависимости от того, насколько этот кен меин старше или чем выше его социальный статус. Тем не менее, богатые люди тоже приветствуют кен меинов первой и второй эволюции вежливо и почтительно. Также любой человек, мужчина или женщина, взрослый или ребенок, будучи родом из очень богатого или знатного рода, обязан «низко поклониться» пожилому человеку и проявить уважение, даже если тот низкого социального статуса. Пожилые люди находятся в особенном почёте и олицетворяют собой мудрость и большой жизненный опыт.

Каждый кен меин с рождения наделен высокими умственными способностями, сообразительностью и изобретательностью. В зависимости от эволюции человек может проявлять свои способности в более широких масштабах. Кто-то может с первого прочтения запомнить наизусть огромные тексты и сосчитать в уме безумных размеров числа, кто-то свободно изменяет форму предмета, телепортирует его или телепортируется сам, а кто-то горазд рассказать абсолютно все свойства предмета, лишь прикоснувшись к нему. Но всё это цветочки по сравнению с искусством многоуважаемого императора Кен Меин, который наперед всех знает, что будет завтра, через неделю, через год…

1

Из императорского дворца открывался великолепный вид на одинокие пагоды, расположившиеся среди цветущих деревьев сакуры. Император Эдвард Гаоми сидел на татами, скрестив ноги, и любовался пейзажем через слегка прикрытые веки. Каждый раз, когда он созерцает свои владения, на его лице зияет гордая улыбка. Он был горд не только за себя, но и за населяющих его расу людей, а точнее, за их достижения в военном деле, искусстве и технике. Император очень любил и уважал своих подданных, считал их важной опорой в процветании своей родины. Также он не забывал полагаться на собственные силы и разум. Не раз на войне с Беллатор он вырывал победу собственными руками. Но каждый раз его сердце обливалось кровью, как только он думал о семьях погибших солдат, о чувствах, испытываемых при потере близкого человека. Ведь однажды ему пришлось наблюдать подобное на самом поле битвы.

Это было пятнадцать лет назад, когда целители не подвергались сильному давлению со стороны воинов, и имели право сражаться с ними бок обок. Несмотря на многочисленнее потери и заметную разницу в силе, я продолжал храбро сражаться и вести своих солдат на захватчика. Мне казалось, что победа в очередной раз достанется Беллатор, так как не только армия воинов, но и сам генерал Беллатор владел превосходными навыками борьбы и имел целителя, который залечивал его раны и восстанавливал силы, делая того практически неуязвимым. К концу битвы я не раз замечал, как воины беспощадно забирали силы у целителей, так, что некоторые просто не выдерживали и падали замертво. Мне было больно на это смотреть, и меня каждый раз выдирал из раздумий нападавший противник. Время от времени я мог наблюдать за тем, как слаженно, синхронно сражаются бок обок генерал и его целитель. Создавалось впечатление, словно они общались между собой во время короткого зрительного контакта. Мне очередной раз приходилось отвлечься, чтобы расправиться с противником. Спустя время я заметил, что вокруг меня никого не осталось, ни своих, ни чужих, все полегли безжизненными телами вокруг. Я развернулся назад и собирался добить оставшегося генерала, но то, что я увидел, повергло меня в шок: оружие воина лежало в трех метрах от него, сам же он прижимал к своей груди мертвое тело женщины целителя и рыдал, стоя на коленях. Я выронил меч из своих дрожащих рук и даже не заметил, как по моим смуглым щекам потекли слезы. Я тронулся с места в направлении к беллаторцу, каждый шаг давался мне с огромным трудом, слёзы текли всё сильней и сильней. Наконец, подойдя вплотную к воину, я протянул ему свою руку. Тот поднял на меня голову: в единственном сером глазу генерала я не увидел ни злобы, ни жестокости. Мы оба понимали, что эти бесконечные войны ни к чему хорошему не приведут, что ни одной из сторон не нужны такие огромные жертвы. Воин аккуратно положил целительницу на мягкую траву и подал свою руку мне в ответ. Война была окончена.

Как оказалось, позже, принцесса воинов Ева вовсе не собиралась оставлять всё так, как есть, не собиралась мириться с ничьей, и на этот раз её целью оказалась Гваритор. Большинство целителей были взяты в плен, увезены на Беллатор, а там распроданы богачам или порублены на сырье. Я незамедлительно отправился на помощь, которую целители приняли с огромной радостью. После вмешательства кен меинов принцесса воинов отказалась развязывать очередную войну, и часть захваченных целителей была отпущена на волю, а часть оккупированной территории Гваритор была освобождена. Но даже после этого целители не смогли полностью выйти из-под контроля воинов из-за когда-то подписанных между ними договоров о содружестве, не подлежащих расторжению. Однако моя раса непрерывно оказывала гвариторцам поддержку, и пресекала все попытки воинов навредить им. И с тех пор ничего в отношениях трех рас не изменилось.

Эдвард старался не думать об этом, ведь он всегда говорит, что нужно смотреть только вперед и попытаться не заглядывать в пережитое прошлое. Но сейчас он чувствовал, что в ближайшее время произойдет то, что человечество никогда не забудет, что-то огромное и ужасное, однако не мог точно разглядеть, что оно может быть, и ему казалось странным то, что начнется все с приятного известия.

Из-за открытой сёдзи Эдвард услышал звук приближающегося ветра. Через пару секунд легкий поток ворвался в императорскую пагоду, слегка развивая тёмно-синее кимоно и седые волосы Эдварда. Император закрыл глаза и коротко усмехнулся.

– Ты хочешь сказать мне что-то? Хочешь рассказать мне о моём видении?

Влетевший ветерок вместе со своим теплым потоком принес два лепестка сакуры. Эдвард вытянул свою руку навстречу летящим к нему лепесткам, один из которых приземлился в его ладонь. На ощупь он был нежным, словно бархат, и приятного, нежно-розового цвета. Мельком Эдвард вспомнил, что точно такого же цвета носит кимоно Саджито.

Тут он услышал, как сзади него раздвигаются фусума и обернулся. В проёме показалась тонкая изящная рука со свертком в ней, а затем, отодвинув фусума пошире, на пороге комнаты показалась высокая женщина средних лет, одетая в темно-красное с виду грузное дзюни-хитоэ. Она чуть робко вошла, задвинув за собой фусума, и низко поклонилась. Это оказалась императрица Анна Гаоми. Женщина медленно встала и плавно, мелкими шажками направилась к мужу, покорно опуская взгляд и мягко улыбаясь.

Появление жены очень обрадовало Эдварда. Ему нравилось в ней практически всё: внешность, речь, походка. Он думал, что нет супруги прекрасней на свете, особенно сейчас, в её «интересном положении». Анна всегда может выслушать и поддержать. В большинстве случаев она во всём соглашается с Эдвардом, но тот всё равно спрашивает её мнение, даже если Анна утверждает, что оно точно такое же, как и у него.

На самом деле, кандидаток на роль его будущей супруги было достаточно, и каждая была по-своему хороша, но Эдвард выбрал ту, которая умеет не только молча слушать, хлопая глазками, но и поддержать разговор, выслушать и понять его. Будучи проницательным и мудрым, он и заметил молчаливую, скромную Анну, которая не могла похвастаться особой красотой и богатством.

С тех пор, как они познакомились, прошло около тридцати лет, юность их уже в большей или меньшей степени оставила, но за всё это время они того даже не заметили. Сейчас Эдвард, глядя Анну, всё ещё видит в ней ту юную воздушную девушку, легко порхающую в своём алом кимоно, словно бабочка, угодившая когда-то в его паучью сеть. И сколько бы лет ни прошло, сколько препятствий ни преодолено и слёз ни пролито, они продолжают любить друг друга также сильно, также искренне, словно этих тридцати лет за их плечами и не было вовсе.

Анна подала Эдварду послание и присела рядом, а тот приобнял её за талию, прижимая к себе, и они оба начали читать письмо, которое прислала Саджито.

– Ты ведь знал об этом? –спросила Анна, говоря о письме.

– Конечно, ветер мне обо всём рассказал. – Ответил Эдвард, разжимая кулак с лепестком сакуры, цвета кимоно Саджито. – Но, – император немного сменился в лице – это не всё. Нам пришло ещё что-нибудь?

– Да, это с Астарии. – Анна нырнула рукой за пояс, достала второе письмо и протянула его супругу.

Стоило Эдварду только взглянуть на письмо, как его тут же окатило всё тем же ужасным видением, но на этот раз оно было настолько отчётливое и ясное, что он схватился рукой за голову.

– Эдвард? – Анна вцепилась в его рукав, смотря на него с неподдельным волнением и ужасом.

– Всё хорошо, милая, – Мужчина взял её за руку, – у меня такое часто бывает, ты же знаешь. Давай лучше взглянем на содержание.

Они распечатали конверт и прочитали сообщение с приглашением. Эдвард помрачнел, словно туча перед непогодой.

– Как я и думал. У меня было ужасное видение, Анна. Оно тесно связано с этой самой весточкой. – Император передал лист жене.

– Но, что такого ужасного может произойти на коронации принцессы? – Анна начала внимательно вглядываться в письменные строчки, словно пытаясь найти в них какой-то ответ.

– Нет, не на самой коронации…это… – он зажмурился, пытаясь воспроизвести в голове увиденное. Тут император внезапно вздрогнул. – Синие глаза…мельком проскользнули у меня перед лицом. Это не человеческие глаза, Анна. Кроме них я ничего не увидел, ни очертаний лица, ни тела, только тьма, лоснящаяся чёрным туманом.

– Эдвард, может, не поедем туда? Вдруг твоё видение – правда, и тогда не только нам, но и остальным приезжим угрожает опасность?! Я не хочу, чтобы ты…

Мужчина крепко обнял супругу. Он знал, что его любимая слишком чувствительна, но он никогда не видел столько страха в её глазах.

– Анна, тебе нечего бояться. Мне ничего не грозит, и тебе тоже, тем более, я поклялся всегда тебя защищать. – Он обхватил руками её лицо, глядя в её темно-алые, напуганные глаза.

Анна отстранилась от мужа, немного успокоившись, перекладывая с одного плеча на другое свои тёмные волосы с длинными седыми прядями, тянущимися от висков.

Оба правителя ещё немного побыли вместе, не произнося ни слова. Они сидели и любовались пейзажем, открывающимся из-за сёдзи. Вскоре Анна покинула мужа и направилась в свои покои, намереваясь ненадолго вздремнуть, а Эдвард отправился на прогулку по окрестностям. Гулянье по одиноким, молчаливым садикам камней всегда успокаивало его, избавляя от неприятных мыслей и тяжести в голове. Больше всего в такие моменты он любил размышлять о своей родине, так как он был горд за неё, как ни за что другое.

2

На чём строится моё государство, почему оно имеет такие успехи, которых оно добилось? Всё потому, что люди, которые в нём живут, не думают о таких проблемах, как непонимание со стороны других людей, потому что они стараются во всём помогать друг другу, несмотря на чужие недостатки. Я считаю, что к каждому человеку нужно относиться одинаково почтительно и снисходительно, вне зависимости от его эволюции и умственных способностей. Нужно понимать, что каждый из них способен преуспеть в чём-то своём, совершая открытия, и моя задача разжигать в каждом из них такой огонёк, чтобы в дальнейшем индивид стал огромным костром, дополняющим другие, чтобы вместе мы были единым, несокрушимым пламенем.

Трудно сказать, сколькие в моей стране желают поведать миру об очередном своем открытии. Не стоит забывать, что в мире много других, придерживающихся иных взглядов и убеждений. Инакомыслие на моей родине, бесспорно, приветствуется, но я бы всё равно не позволил кому-то, даже самому умному из них сместить меня с поста императора. Однако была бы возможность изменить курс государства благодаря их идеям, если бы эти идеи поддерживали все люди и непосредственно я. Не исключено, что даже я способен совершить ошибку, и мне бы понадобились подданные в качестве советников, чтобы я имел при себе несколько мнений, одно из которых оказалось бы единственно верным.

Мне, как ответственному правителю, высокоуважаемому человеку, недозволенно думать только о себе и о благополучии только своего народа. Всем нам необходим мир между другими расами, а добиться его можно только с помощью взаимовыручки. Я не могу не заметить, как ужасно воины обходятся с гвариторцами. Тут ни о какой взаимности не может идти и речи. Они врываются на их территорию, отлавливают целителей на улицах, даже если те просто гуляют. Я уже не говорю о том, как бесцеремонно они вламываются в их дома и громят всё вокруг. Если бы подобное происходило в моей стране, то совершившие это преступники подвергались бы жесточайшим наказаниям. Но я никак не могу понять, почему воины делают это?! Я знаю, что на протяжении многих тысячелетий они не могли прожить без жизненной энергии, крови и плоти целителей, но то, как они поступают с ними сейчас, это просто бесчеловечно! Похищают, сажают на цепь, убивают, продают в рабство! Глядя на всё это, напрашивается лишь один вывод – воины не имеют сердца, не ведают пощады, не умеют слышать и сострадать. Их моральное развитие так и не сдвинулось с мертвой точки, ими по сей день движут звериные инстинкты, твердящие им «съешь, убей!». Они уже давно лишились такого понятия, как ценность человеческой жизни. Любой из них, приметив жертву, готов наброситься на неё, потеряв весь свой рассудок. Даже будучи лучшими друзьями, беллаторцы не побоятся убить друг друга, сражаясь за территорию, женщину, собственную правоту, и даже за кусок целителя.

Это жестоко, это больно, обидно, но такова жизнь. Но всё-таки, я не могу не вспомнить того генерала, который с невыносимой болью в голосе рыдал по погибшему целителю. В тот момент я понял, что есть среди них добрые воины, сострадающие и любящие. И ни в коем случае нельзя забывать об этом – пока мы помним, что на свете живет ещё и доброта, то есть и надежда на любовь в сердце каждого человека. Наш мир жесток, но жесток ли каждый, кто живёт в этом мире? Нет.

***

Анна долго не могла уснуть и решила подышать свежим воздухом. Она вышла из пагоды и села на ступеньки. Императрица думала о том, что сказал ей Эдвард о своём видении. Хоть он и убеждал её, что ей нечего бояться, тревога всё равно не покидала её. Отчасти, император был прав, ей не стоит сильно волноваться, ведь это вредно для её здоровья, тем более что сейчас Анна носит под сердцем долгожданного ребёнка.

Сколько бы Эдвард ни говорил мне, что всё хорошо, что он защитит меня от всех невзгод, я всё равно не могу спать спокойно. Может быть, я действительно напрасно переживаю? Не уверена. Может потому, что, наконец, смогу подарить мужу наследника, ведь по причине здоровья я была не способна забеременеть. Недавно моё самочувствие резко ухудшилось, я не могла встать с кровати: меня мучили головные боли и тошнота, я не хотела ничего есть и пить. Я думала, что умираю, но рядом был Эдвард и говорил мне, что всё хорошо, что так и должно быть, и что очень скоро мы будем жить намного лучше, чем сейчас, что у нас появится то, что принесёт нам безграничную радость. Он пригласил лучших целительниц, чтобы проверить моё состояние. Когда они начали меня осматривать, то сказали, что моё нынешнее состояние временно, и связано с тем, что я скоро стану матерью. Тогда я была очень удивлена, и одновременно безумно счастлива. Все вокруг ликовали и говорили, что это дар свыше, что это моя награда за терпимость и добродетель, скорее всего, так и есть.

Трудно сказать, насколько я была счастлива, но от всего сердца благодарила небеса за их подарок. Но в те моменты, когда опускалась с небес на землю и обращала внимание на Эдварда, то была немного озадачена. Я думала, что он рад этому известию не меньше меня, и это было правдой. Он не отходил от меня ни на минуту, заботился обо мне так, словно я беспомощный ребёнок. Но иногда уходил глубоко в себя, совсем не улыбался и не разговаривал со мной, и казалось, что был даже чем-то расстроен. Но сколько бы я ни пыталась разузнать причины его меланхолии, он, как всегда, находил оправдания. Тут я решила вспомнить, как он себя вёл до того, как я захворала. За несколько месяцев до этого он частенько куда-то уходил и мог отсутствовать почти весь день, приходя очень поздно уставшим и измотанным. Разумеется, он не делился со мной подробностями, говоря, что он всего лишь был на встрече с важными людьми и прочее. Это продолжалось достаточно долго, и я уже начала подозревать, что он мне не верен. Но однажды, случайно приметив бинты на его запястьях, мне стало страшно. На этот раз я не собиралась слушать его очередные отговорки и решила всё разузнать. К сожалению, ни к чему хорошему это не привело; в тот день мы с ним сильно поссорились, он говорил, что это не должно меня беспокоить, что его раны заживут, и что скоро он перестанет так пропадать. Так и произошло, я начала винить себя за то, что обиделась на него, и наконец, всё стало как прежде.

Сейчас я на втором месяце, живота пока что не видно, целители говорят, что ребёнок родится здоровым – никаких проблем с ходом беременности нет и не должно быть.

Но, так или иначе, вспоминая всё случавшееся до беременности, я не могу не вспомнить его перемотанные запястья, усталый вид и еле заметную печаль в его глазах. Я так и не знаю, что с ним произошло тогда, из-за чего он был таким уставшим и нервным. Сейчас я пытаюсь не напоминать ему об этом и не вспоминать самой, ведь Эдвард всегда говорит, что нужно смотреть только вперёд, не оглядываясь на минувшее прошлое.

Настроение Анны улучшилось, а вместе с тем к ней подступила усталость, и она решила всё же немного поспать, но перед этим ещё раз перечитать письмо от любимой сестрёнки.

3

Время приближалось к обеду, и Эдвард решил вернуться в пагоду после недолгой прогулки. По пути он тихонько заглянул в покои Анны: та уже сладко спала. Император и сам не заметил, как заулыбался. Немного полюбовавшись своей женой, он направился к себе. Вернувшись, он задвинул за собой сёдзи и сел на татами.

Я рад, что Анна сейчас чувствует себя хорошо, но всё же, ей никогда не удастся скрыть от меня свои чувства. Она до сих пор переживает о том, что произошло до её беременности, о нашей с ней ссоре, о моём долгом отсутствии, и особенно, о моих ранах. Раны то у меня зажили, но осадок на моём сердце они оставили очень глубокий.

Сейчас я знаю, что зря поругался тогда с ней, ведь она не знала и не знает истинной причины всего произошедшего со мной и с ней. Я правильно сделал, что ничего не рассказал ей, она никогда не смогла бы выдержать такого.

На самом деле, забеременела она совсем не по божьей воле, и уж точно никакого чуда не случилось. Она не знает, что во всех её страданиях перед беременностью целиком и полностью замешаны нечистые силы.

После того, как я уходил, я направлялся в секретную ложу целителей – чёрных магов и ведьм, которые занимались ничем иным, как призванием разных демонов и прочей нечистой силы. Одно из правил ложи гласило, что всё происходящее здесь должно держаться в строжайшем секрете, поэтому, рассказывать что-то об этом месте я не мог.

Я ни капли не жалел о том, что делаю, ведь я делал это только ради Анны и продолжения императорского рода. И думать о том, что со мной сделает демон после заключения сделки, мне было совсем не страшно. Целители объяснили мне все правила проведения ритуала, и что длиться он будет не один день, ведь поскольку моё желание было довольно велико, демона нужно было вызывать соответствующего, чтобы ему было по силам исполнить его. Действуя по правилам, я совершал кровопролития, поэтому все мои запястья были в порезах, я не спал ночами и читал вслух колдовские заклинания для призыва, отсюда усталый вид и слабость.

Наконец, в последний день мне явился демон. Я ожидал увидеть кого угодно, но только не самого короля преисподней. Все присутствующие были не на шутку напуганы, скорее всего, им впервые удалось вытащить самого Люцифера в человеческий мир. Но как оказалось, это был ещё не конец, дьявол должен был оценить меня, достоин ли я того, чтобы просить его о помощи. Спустя примерно минуту, все посторонние вышли из зала, оставляя меня наедине с дьяволом.

Уединившись со мной и удостоверившись, что кроме нас больше никого нет, дьявол принял человеческий облик, аргументируя, что так нам обоим будет удобней. Его человеческое обличие меня даже немного успокоило, так как оно было довольно приятным и привычным. Единственное, что меня немного смущало в его облике, это алый цвет глаз, до того сильно его глаза были похожи на родные глаза Анны, что мне становилось не по себе, но я старался не подавать виду и держать себя гордо, как подобает императору. Мы находились в настолько темном помещении, что нельзя было разглядеть ни стен, ни пола.

– Чего так темно то, – сказал Люцифер, – жути нагоняете? – Тут он щёлкнул пальцами, и изысканный канделябр осветил два широких кресла, стоящие друг против друга и круглый столик между ними. Мы сели друг напротив друга.

Сначала он не проявлял ко мне особого интереса, а лишь спрашивал, чего я от него хочу. Спустя время я заметил, что демон пристально смотрит мне прямо в глаза, сложив руки на столе. При этом я совершенно не испытывал какого-то страха или тревоги, как предупреждали готовящие меня к ритуалам ведьмы, я говорил спокойно и отчётливо, словно общаясь с обычным человеком. Но поведение Люцифера меня немного беспокоило: с каждым моим словом он немного наклонялся вперед и всё внимательней всматривался в меня. Мне рассказывали о таком поведении демонов, они смотрят человеку в глаза, чтобы заглянуть в его душу и оценить её, и человек это чувствует, но я не думал, что у дьявола возникнут с этим трудности, потому что я совершенно ничего не чувствовал.

Тут он отстранился, слегка улыбнулся уголками губ, перебил меня и начал задавать мне вопросы, касающиеся лично меня. Я не видел причин отказываться, но пытался говорить кратко и прямо, без лишних подробностей. С каждым разом его вопросы становились всё сокровенней, словно он пытался разузнать обо мне всё, пытался заглянуть в самые глубокие уголки моей души. Я это понял по его отлично работающей в нашем мире тактике задавать вопросы, позволяющей с помощью одного вопроса получить два и более ответа. Такие вопросы обычно заставляют человека дополнять основную информацию посторонними фактами, даже если они изначально не имеют к вопросу никакого отношения. И с каждым таким вопросом человек раскрывает всё больше и больше информации, пока дело не дойдет до того, что он начнёт говорить о самом личном, даже сам этого не заметив. Я не собирался играть в его игру, поэтому говорил сухие факты, объединяющие каждого человека, стараясь не затрагивать тему личных слабостей и страхов, я говорил только то, что ему следует знать.

Вдруг Люцифер прекратил это и растянулся в довольной улыбке. Он сказал, что впервые встречает такого сильного человека, как я, что ещё ни один человек не смог продержаться столько времени с демоном наедине, не раскрыв ему свою душу. Но что самое главное, как он отметил, он не смог, глядя мне в глаза, проломить защиту и заглянуть в мою душу. Мне показалось, что это очередная его уловка, но вспомнив, как я себя чувствовал в его компании, решил поверить ему. Он долго нахваливал меня, пока не начал рассказывать, скольких недостойных людей он повстречал и скольких он поубивал. Так продолжалось довольно долго, он перешёл на тему его самого, рассказывая о том, кем он был когда-то давно, как несправедливо с ним обошлись и прочее. На самом деле, слушая его, я постепенно начал думать, что единственный из нас, кто нуждается в чьей-то помощи, так это он. Немного позже он начал рассказывать мне о своих взаимоотношениях с коллегами, как все над ним смеются, считают его нытиком и истеричкой, а младший брат так вообще, как он сказал: «неблагодарная…». Дальше ничего из его нечленораздельной нудятины я разобрать не смог. И на протяжении всего душевного рассказа он активно жестикулировал, наблюдались также неконтролируемые всплески эмоций. На минуту мне показалось, что он совсем позабыл о том, что я обратился к нему за помощью, что он должен исполнить моё желание, и что меня уже давно ждут за дверью. А он и не собирался останавливаться! Он успел мне поплакаться практически обо всём, чего мне не следует знать вообще, и ведь я даже не спрашивал его ни о чём из того, что он успел мне поведать, пока я не прервал его. Наконец, он замолчал, отцепился от моего рукава, слез с моего подлокотника и отодвинул своё кресло от моего.

Я решил напомнить ему цель своего визита, и он резко изменился в лице. Я ничуть не удивился тому, что такая импульсивная личность, как Люцифер может совершать такие резкие перемены. Он серьёзно посмотрел на меня и сказал, что сможет обеспечить нас с Анной потомством, но при одном условии. Он сказал, что один из наследников рода Гаоми сможет оказаться его приемником, что это может оказаться и наш сын или наша дочь, внук или внучка, правнук или правнучка и так далее, но только один. Я был не согласен и хотел предложить ему вместо этого свою душу, но как оказалось, это условие было как раз вместо моей души. Люцифер хотел, чтобы его приемник был столь же умён и силён духом, как и я, и что это намного лучше, чем потерять такую ценную душу. Скрепя сердце и собрав волю в кулак мне пришлось согласиться, и договор был заключён – наследник в обмен на наследника. В знак своеобразной компенсации он дал мне кулон в виде песочных часов, способный показывать носителю его недалёкое будущее, и велел отдать его Анне перед поездкой. Тогда я ещё не знал, какую поездку он имел в виду, и зачем Анне подарок такого рода, когда я сам могу предупредить её о любом событии. Я уже собирался уходить, но Люцифер сообщил мне в след, что Анна вольна отдать его кому-то ещё ввиду того, что другому этот кулон понадобится больше, чем ей самой. Беседа была окончена, и мы расстались. Я думал, что это была моя единственная встреча с этим эмоциональным типом. Как я ошибался! С тех пор он нередко наведывается ко мне «в гости», мы много общались, и для меня даже это стало своеобразной нормой. Нередко я обращаюсь к нему за помощью по государственным и политическим вопросам, в которых я могу допустить непростительную ошибку, тем более, с помощью его способности видеть больше и лучше понимать людей я чувствую себя более уверенным. И со временем, как бы странно это ни звучало, мы с дьяволом стали довольно хорошими друзьями.

***

Эдвард решил ещё раз вызвать у себя видение, чтобы попытаться ухватить ещё немного информации. На этот раз ему привиделся лепесток сакуры, который находился…прямо рядом с ним. Император взглянул на татами позади себя и обнаружил одиноко лежащий лепесточек, на который он с самого начала не обратил внимание. Он поднял лепесток и положил на свою ладонь: тот, в отличие от первого был совсем вялым и хрупким. Эдвард попытался потрогать его, но тот сразу рассыпался от малейшего прикосновения, и оставшийся прах немедленно подхватило дневным потоком ветра и унесло далеко – далеко, мимо садов, деревьев, мимо крыш пагод, на верхушках которых развивались красные флаги с изображением паутины, в центре которой располагался паук – символ Кен Меин. Эдвард бросил взгляд в сторону уносящегося ветра и тяжело вздохнул.

– Дело действительно плохо. Мы поедем на коронацию принцессы Астарии, но я буду внимательно следить за всем происходящим, и не позволю себе расслабиться, ни на минуту. Надеюсь, что ты тоже сможешь понять, что происходит и попытаешься что-нибудь предпринять ради безопасности тех, кого ты любишь. Ведь так, Юджин? – Произнёс Эдвард последнюю фразу, обращаясь к невидимому собеседнику.

Глава третья. Astaria

– Дядя, расскажи мне, пожалуйста, сказку! – Маленькая девочка со светлыми волосами прыгала по кровати, будучи в предвкушении очередного дядиного рассказа на ночь.

– Я расскажу тебе даже не столько сказку, сколько быль, которую рассказывают всем, всем детям Астарии. – Молодой человек поправил подушки, уложил племянницу в кровать, накрыв одеялом, и сел на рядом стоящее кресло.

– Ой, здорово! А о чём она, о чём она? – Девочка смотрела на дядю своими большими изумрудными глазами, в которых читалось огромное любопытство.

– Не спеши, сейчас всё узнаешь. – Он погладил девочку по голове, устроился поудобней на кресле и перешёл к рассказу.

Случилось это несколько сотен лет назад. Рыбачили как-то два брата кен меина на море и загружали улов в свою шхуну. Всё шло у них хорошо, и море спокойно, и рыба клюёт. Но вмиг спокойствие нарушилось падением сверху неопознанного объекта.

– Что это было, Пин? – Спрашивает один другого.

– Не знаю, Пак. – Ответил второй. – Кажется, в воду что-то упало, вон там круги расходятся.

Опустили они невод на место падения невиданного, потянули и вытянули к себе в лодку: это оказался…мертвый человек!

– Аааа!!! – Закричал Пак и от ужаса и выпустил сеть из рук.

Второй не растерялся и решил осмотреть находку: то был пожилой человек, скорее всего, покинувший этот мир из-за старости, и кое-что в нём удивило кен меина – у старика были невероятно длинные седые волосы и заострённые к верху уши. Никогда раньше они людей такой наружности не видывали, а тем более, чтобы они ещё и с неба падали!

– Пак, нам нужно срочно сообщить об этом императору! – Пробормотал Пин, отходя от полученного шока.

– Ты прав, Пин. – Бойко поддержал его брат. – А потом нам дадут за это награду, мы разбогатеем и станем знаменитыми!

На том братья решили и, позабыв об отловленной рыбе, направились вместе с трупом к императору, гордые своей находкой.

В то время правил дальний предок нынешнего правителя Эдварда, мудрый Гелиан Гаоми. Легкой, скользящей походкой, с невозмутимым видом, держа руки за спиной, император прошествовал мимо братьев, от которых нещадно несло рыбой. Но император не подал виду, ведь он достиг высшего уровня дзен и умел отрешаться от всего мирского. Ведь даже самый сопливый попрошайка являлся его народом, а император ценил свой народ, за что тот слепо боготворил своего правителя. Пак едва держался на ногах от эмоций, захлестнувших его при виде обожаемого императора! Ему хотелось прикоснуться хоть к краешку платья императора, но он не смел даже шевельнуться, боясь, что это всё окажется сном и видение правителя растает, как утренний туман. Его старший брат взирал на императора неестественно огромными, блестящими от слёз и умиления глазищами и жадно раздувал ноздри, втягивая аромат тонких благовоний, которые источал правитель.

Император откинул краешек брезента, которым было накрыто тело. Едва уловимое удивление проскользнуло по его лицу. С минуту он изучал тело необычного пришельца, щелчком пальцев император подозвал к себе старшего учёного и что-то тихо объяснил склонившему голову старцу. Затем рука императора резко выпрямилась, и его палец указывал в сторону братьев рыбаков.

– Вы, двое! Вы покажете моим учёным место, где вы нашли тело. Цена не имеет значения, любые расходы за мой счет!

Пак почувствовал, как всё плывет, и земля уходит из-под ног. Обожаемый император обратил на него внимание! От счастья и эмоций голова шла кругом, и не надо было в тот момент ему никаких наград, лишь бы только служить своему императору! От нахлынувших эмоций Пак был готов свалиться в обморок, сквозь шум в ушах он услышал глухой стук лба о мраморные плиты дворца. Это старший брат Пин свалился в обморок первым.

– (Вечно он лезет вперёд меня!) – Подумал Пак, и мраморные плиты двора начали стремительно приближаться и к его лицу тоже.

Прибыв на место, учёные, не тратя ни секунды, развернули телескоп, оборудование и собрали консилиум. А труп дедушки они в уголок на стол положили, чтоб не мешался.

Через какое-то время кен меины обнаружили в небе неизвестный объект и начали строить теории, разрабатывать план, строить гипотезы, рассчитывать траектории безопасной телепортации, взвешивать все риски, намереваясь потратить на всю планировку минимум пару месяцев, или даже полгода.

А в это время, Пин и Пак, по простоте душевной, в силу недалёкости ума и природного любопытства втихаря добрались до оборудования, и начали совать свои носы в телескоп, пинаясь и отпихивая друг друга.

– Ооооо! Да! Вон, вон, вижу!

– Да дай я посмотрю! Ты своим жирным лбом все линзы заляпал! Да что ты там своими щёлочками мог уви…Точно!

Летающий остров, что ли?! Пару месяцев, полгода…ага, как же! Надо срочно самим на всё взглянуть! Я за полгода сдохну от любопытства.

– А давай слетаем, пока эти шишколобые очкарики там свои циферки считают? Я подслушал, что они говорили что-то о траектории прыжка. Вон и оборудование своё без присмотра оставили!

– Давай! Только первым туда слетать должен я!…эээ…ой, а вдруг там какие зверюги живут? Или нечисть какая?

– Да не боись ты! Мы таймер поставим на несколько минут, да и от тебя так рыбой смердит, что никакая зверюга на тебя и даром не позарится! Давай прыгай, карась!

Не успели они из-за собственной толкотни ничего понять, как они случайным образом включили механизм, и вместе оказались в полёте на неизвестный остров.

Оказавшись на месте, они и не сразу поняли, где находятся и что, собственно, произошло. И только поднявшись с земли и оглядевшись вокруг, они осознали, что попали на остров, и что ещё удивительней, с первого раза!

Пак и Пин начали оглядываться по сторонам с широкими улыбками на лицах, созерцая природу и необычные строения. Они посмотрели себе под ноги и увидели тропинку, аккуратно выложенную кладкой с бордюром по обе стороны. Глядя на всё это, братья просто потеряли дар речи, ведь они никогда не видели ничего подобного. Тут за их спинами раздался шорох, они обернулись и увидели двух молодых людей – мужчину и женщину. Пак, не мигая, уставился на них, а Пин про себя приметил, что внешностью они очень похожи на того упавшего старика: у обоих длинные волосы, даже у мужчины, заострённые уши и большие выразительные глаза. По правде, Пин даже не сразу смог понять по внешности, что второй – это мужчина. Тут местные переглянулись между собой, посмотрели на неизвестных пришельцев и одновременно добродушно улыбнулись Паку и Пину. Те нелепо улыбнулись им в ответ.

– Эм, ну…мы сейчас вернёмся, никуда не уходите…хорошо? – Промямлил Пин.

Те одобрительно закивали головами, продолжая улыбаться и переглядываться. Вдруг наши пришельцы буквально растворились в воздухе.

– Что это было, дорогая?

– Не знаю, милый. Пойдем, расскажем соседям?

– Нет, давай лучше приведём их сюда, ведь гости обещали вернуться, а мы тут их всей деревней встречать будем, представляешь, как они обрадуются!

– Да, ты прав. Ты иди за соседями, а я тогда пойду и наготовлю еды по этому случаю.

***

По возвращению Пак и Пин рассказали учёным всё, что было.

– Мы всё видели, он там правда есть, мы были на нём, пока вы тут думки думаете!

Кен меинам – учёным ничего не оставалось, кроме как признать братьев первопроходцами, и в экстренном порядке самим прыгать туда, ведь если уж такие дурачки смогли оттуда невредимыми вернуться, то значит там реально безопасно. Взяв с собой ценные сведения, из истории Кен Меин, Беллатор и Гваритор, с целью поведать местным жителям о существовании иных рас, вся любопытная компания немедля отправилась на остров.

– Так, сколько их там? – Спросил один из кен меинов.

– Двое, двое их. – Торопливо отвечал Пак, активно жестикулируя руками. – Они стояли прямо перед нами, вот прям прямо перед нами! Смотрели, прям на нас глазищами своими!

– Хорошо, хорошо, сейчас прибудем на место, покажете. – Прибыв на место, все, пребывали в замешательстве. – Кажется, вы от волнения немного просчитались с количеством людей.

– Как, почему? – Пин пробрался через толпу учёных и начал пребывать в замешательстве вместе со всеми. Он точно помнил, что при первой встрече местных было раз в двадцать меньше.

Перед Пином, Паком и учёными стояла огромная толпа местных обитателей самых разных возрастов, от детей до стариков, и абсолютно у всех на лице стояло неподдельное любопытство. Не успели исследователи обернуться, как их повели в дом, сопровождая громкими аплодисментами и восторженными возгласами, усаживая за стол и подавая всякие блюда. Учёных это немного смутило, так как они вовсе не собирались на протяжении всего исследовательского процесса сидеть и пировать, ведь они прибыли изучать культуру и обычаи своих новых оппонентов. Но Пина и Пака это совершенно не волновало, они набивали свои рты всем, что попадалось им под руку, общались с местными обо всём, что взбредёт им в головы, чувствуя себя самыми почётными гостями из всех присутствующих.

Учёные точно для себя решили, что они, во что бы то ни стало, добьются права встретиться с королевской семьёй Астарии, чтобы поведать им о другой части мира, а самим разузнать о них. Усилиями добиваться аудиенции королевской семьи кен меинам не пришлось, так как король с королевой, узнав о прибытии нежданных гостей, сами решили пригласить их к себе.

Как бы сильно им этого ни хотелось, но исследователям пришлось взять с собой во дворец Пина и Пака, ведь они, какие-никакие, но всё-таки первооткрыватели. Те же, в свою очередь не горели огромным желанием идти, оправдываясь тем, что они ещё не всё съели. Но стоило им только напомнить, что буквально недавно они собирались стать знаменитыми и получить королевское признание, как братья тут же подорвались с мест и поспешили во дворец, чуть ли не вперёд всех.

Правители оказались очень милыми, общительными и добрыми людьми, некоторые учёные даже признались, что они ещё никогда себя не чувствовали так раскованно и легко, даже в компании собственного императора, не менее доброго и разговорчивого. А Пин с Паком отметили, что по мраморному полу во дворце очень прикольно кататься, на что правители ответили, что полностью разделяют их мнение.

Никто не ожидал, что разговор будет таким лёгким и непринужденным. Астарианцы слушали учёных с большим интересом, соблюдая при этом гробовую тишину, не смея произнести ни звука, чтобы не упустить и не прослушать ни капли познавательного рассказа. Астарианцы, оказывается, и не подозревали о том, что кроме них на свете ещё кто-то есть. Они даже не могли об этом узнать, так как остров Астария большую часть времени пребывает в состоянии невидимости для остального мира. И невидимостью его обеспечивает «сердце» Астарии, дарующее как острову, так и своим жителям невероятные способности. Как рассказал король, остров становится видимым только на определённый срок, но в абсолютно любое время, и учёным невероятно повезло их найти за столь долгое время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.