Елена Паленова
Отель «Розовый сад»

Глава 1

Перемены в жизни, когда они крайне необходимы – это, наверное, хорошо. А ещё лучше, если ты твёрдо уверен в правильности решения всё изменить. У Лизы такой уверенности не было. Всё бросить – родной город, старых друзей, неплохую работу… Тяжело вот так просто взять и перечеркнуть почти тридцать лет жизни. Начать с чистого листа. Уволиться, продать часть своего имущества, собрать только самое необходимое, сесть в автобус и уехать, куда подскажет сердце. На юг, например. К морю. Купить маленький домик где-нибудь в деревне, посадить розы…

– Девушка, извините, у вас случайно нет влажных салфеток? У меня тут ребёнка укачало, а салфетки закончились.

– Да, сейчас, – Лиза вынула из пакета упаковку антибактериальных салфеток и протянула её смущённой попутчице.

– Сколько я вам должна? – сразу же засуетилась женщина.

– Да перестаньте, ничего вы мне не должны, – отмахнулась от неё Лиза.

Подмигнула щекастому карапузу лет двух от роду, хмуро наблюдавшему за происходящим с сидения по другую сторону прохода. Мимолётной улыбкой ответила благодарной мамочке и снова уставилась в окно на проплывающий мимо унылый городской пейзаж. Серые дома, серый асфальт, серые прохожие, спешащие куда-то по своим будничным делам – всё то же самое, что и везде. «Наверное, весной всегда так», – подумала Лиза за мгновение до того, как автобус свернул в узкий проулок, чтобы сделать кратковременную остановку на городской автостанции.

– Стоим пятнадцать минут, – сообщил водитель пассажирам, открыв двери автобуса.

В салон пахнуло чебуреками, и Лиза вдруг подумала, что этот город ничем не лучше и не хуже других. До моря далековато, правда, но зато наверняка не так суетно, как в курортной зоне. Да и жильё дешевле. Вышла из салона на свежий воздух, подождала водителя и попросила открыть багажное отделение, сообщив, что дальше не поедет.

– Уверены? – без особого интереса уточнил уставший мужчина. – У вас какое место было?

– Двадцать третье, а что?

– Ничего. Мне в агентство сообщить надо, что вы сошли до конечной. Эта сумка?

– Ага, – кивнула Лиза, принимая из рук водителя свой скромный багаж. – Вы не волнуйтесь, я разницу за билет требовать не собираюсь.

– А я и не волнуюсь, – пожал мужчина плечами. – Страховка действует, пока вы по маршруту следуете, а раз решили сойти, то перевозчик за вас больше не в ответе.

– Понятно. Спасибо вам и счастливого пути, – улыбнулась Лиза и уверенным шагом направилась к чебуречной.

– Подождите! – окликнул её водитель.

– Да?

– Я хоть за вас и не отвечаю теперь, но в этой забегаловке перекусывать не советую. Себя пожалейте.

– Спасибо за заботу, – вздохнула Лиза разочарованно и мысленно приказала своему пустому желудку не ворчать. Мол, не единственное кафе в городе, найдём что-нибудь поприличнее.

Часы на высоком здании автовокзала показывали без пятнадцати десять. Торопиться было некуда, да и в обязательных планах на день значилось только хорошенько подкрепиться и найти место для ночлега.

– Такси? – неожиданно рявкнул сбоку приземистый мужичок, и Лиза с перепугу чуть не огрела его сумочкой по голове.

– Если так орать, то пассажиров вы не скоро найдёте, – сердито сообщила она таксисту и поспешила покинуть привокзальную площадь, наполненную шумом, суетой и запахами несъедобной, как выяснилось, еды.

Аромат чебуреков и прочего аппетитного фастфуда перестал преследовать её только в квартале от автовокзала, да и то только потому, что нос уловил запах кофе, доносящийся из кафетерия на углу. А рядом очень удачно расположился газетный киоск, в котором Лиза приобрела местную газету объявлений с намерением позавтракать с пользой. Оценить местный рынок жилья, например. За однокомнатную квартиру в Подмосковье выручить получилось немного, учитывая срочность сделки, но на маленький домик где-нибудь в пригороде захолустного провинциального городка должно было хватить.

– Кофе. Чёрный с сахаром. И круассаны, если есть, – сделала Лиза заказ, уютно устроившись за угловым столиком в почти пустом зале кафе.

– Круассаны с какой начинкой? – вежливо уточнила хрупкая девушка-официантка, которую, если верить бейджу, звали Настей.

– С шоколадом есть?

– Да, конечно.

– Тогда два с шоколадом, – Лиза проводила официантку взглядом, развернула газету и принялась изучать раздел «Недвижимость. Продажа».

Реклама, реклама, реклама… Крупные цветные блоки в рамочках, чёрно-белые вставки поменьше – собственно объявлений оказалось совсем немного, да и те все были от риэлторских агентств, судя по повторяющимся номерам телефонов для связи с продавцом. И указанная кое-где стоимость жилья вряд ли соответствовала действительности.

– Да уж, всё как везде, – проворчала Лиза, отодвинув от себя бесполезную газету. – Проще было бы сразу в Интернете посмотреть.

Проще, да, но для этого нужно было сначала купить местную сим-карту. Старую Лиза выбросила в урну перед тем, как села в автобус – если уж сжигать за собой мосты, то все сразу. Если бы ещё ощущение свободы от всего этого сжигания появилось, было бы совсем замечательно.

– Ваш кофе, – отвлекла её от невесёлых мыслей официантка Настя.

– Спасибо, – отозвалась Лиза.

– Что-нибудь ещё?

– Если подскажете, где найти приличный загородный отель, буду премного благодарна.

Девушка задумалась на мгновение, а потом кивнула в сторону газеты, треть первой полосы которой занимала чёрно-белая фотография большого особняка с бассейном.

– А вот, «Розовый сад», например. Мы с мужем там свадьбу заказывали прошлой осенью. Очень красивое место, но в марте, сами понимаете… Зато сейчас там постояльцев немного. Не пять звёзд, конечно, но уровень выше среднего. Или вам подешевле надо?

– Нет, подешевле мне не надо. Спасибо, – поблагодарила её Лиза и снова положила газету перед собой.

На вид отель был вроде бы очень даже приличный, да и стоимость номеров для межсезонья определённо превышала рамки понятия «эконом». Недельное пребывание в райском уголке под названием «Розовый сад» обещало ощутимую скидку, но Лизу подкупило не это, а включенное в стоимость трёхразовое питание – удобно же, не надо искать, где перекусить. Дороговато, но раз в жизни можно позволить себе немножко шикануть. Выспаться, расслабиться, почувствовать себя живым, свободным человеком… И насладиться мыслью о том, что человек, превративший твою жизнь в кошмар, остался где-то там – в другом городе, в опостылевшем прошлом, к которому ты больше никогда не вернёшься.

* * *

– Проездом или надолго к нам? О! А вон в том здании у нас находится музей творчества местных умельцев. Обязательно посетите, там очень много интересного. Удивительно, как людям удаётся такие тонкие вещи создавать? У меня, например, руки только под баранку заточены, я и гвоздь-то ровно забить не умею, за что, собственно, жена со мной и развелась.

Таксист как-то сразу определил в Лизе приезжую и взял на себя роль гида по городу, что её некоторым образом нервировало. Болтал без умолку и постоянно головой по сторонам крутил, вместо того чтобы на дорогу смотреть. Для маленького городка машин на улицах оказалось довольно много, поэтому Лиза не удержалась от вопроса:

– А какая у вас численность населения?

– Тысяч триста, наверное, но это только в центре, – обрадовался водитель тому, что пассажирка наконец-то поддержала беседу. – Город-то вширь растёт. Мэр у нас на экологии повёрнутый, вместо многоэтажек коттеджные посёлки строит, вот и получается, что в центре жителей меньше, чем в дальних микрорайонах.

– Ну так это же хорошо, – не поняла Лиза его недовольства.

– Это с какой стороны посмотреть, – возразил таксист. – Я вот вас везу к чёрту на кулички за ту же цену, за какую прокатил бы по центру за пять минут. Расход бензина и времени…

– Ну так это не мэр виноват, наверное, а владелец вашей конторы?

– Это с какой стороны посмотреть… – уклончиво отозвался водитель и почему-то замолчал.

Лиза не хотела смотреть на проблемы местных таксистов ни с какой стороны. Она пока даже не была уверена, что останется в этом городке. Обиженных на власть людей везде хватает, и начинать знакомство с новой жизнью со сплетен было бы глупо. Мэр виноват или кто-то другой… Какая ей-то разница?

– А «Розовый сад» племяннице мэра принадлежит. Свадебный подарок, – сообщил таксист очередную новость и так многозначительно посмотрел на свою пассажирку, словно по этой фразе ей полагалось понять, насколько всё в городе плохо.

– Рада за неё, – сухо отозвалась Лиза, мечтая о том, чтобы путешествие по узким улочкам с односторонним движением закончилось побыстрее.

– Знаете, сколько в этот отель денег вбухано? – не унимался водитель. – А в коттеджи сколько вваливается? И кто живёт в этих коттеджах? Думаете, простые смертные вроде меня?

– Думаю, что вам лучше на дорогу смотреть повнимательнее, вы только что чуть кошку не задавили, – поджала губы Лиза, давая понять, что не намерена поддерживать диалог в подобном ключе.

– Кошку…

Таксист намёк понял. Бросил на Лизу недовольный взгляд, пожал плечами, помолчал с минуту, а потом вернулся к добровольно взятым на себя обязанностям гида. Правда, в частном секторе достопримечательностей было немного, и Лизе пришлось ещё почти полчаса слушать, кому из местных «олигархов» принадлежит тот или иной дом. Когда такси наконец-то остановилось на узкой парковке возле высокого глухого забора, за которым располагался отель «Розовый сад», девушка рассчиталась за поездку и с вежливой улыбкой попрощалась с водителем, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью автомобиля изо всех сил.

– Запишите мой номер, вдруг по городу покататься захотите, – предложил таксист.

– Спасибо, обойдусь.

Лиза забрала из багажника свою спортивную сумку и поспешила к кованым воротам, рядом с которыми располагался симпатичный домик администрации отеля.

– Здравствуйте, – учтиво поприветствовал её охранник у калитки. – У вас бронь?

– Нет, я в городе проездом, а позвонить и забронировать номер возможности не было. Это проблема? – Лиза зябко поёжилась под порывом прохладного мартовского ветра.

– Минутку…

Охранник бросил на неё внимательный взгляд, вынул из кармана телефон и кому-то позвонил. Лиза не слушала, о чём он говорит, да и не услышала бы, потому что к воротам отеля подъехал большой чёрный внедорожник, в котором слишком громко играла музыка. «Хозяева, наверное», – предположила Лиза, наблюдая за тем, как перед автомобилем начали открываться ворота. Охранник их открыл, или у водителя был пульт – какая разница? У этих людей проблем с доступом на территорию точно нет, в отличие от незваной гостьи, не удосужившейся забронировать номер заранее.

– Проходите, сейчас администратор подойдёт, – раздался голос охранника над самым ухом, и Лиза во второй раз за это утро испытала нестерпимое желание агрессивно отреагировать на неожиданное вмешательство в её личное пространство.

– У вас в городе у всех привычка орать незнакомым людям прямо в ухо? – недовольно проворчала она.

– Да я не орал, – удивился охранник. – Вы проходите в помещение, а то сегодня прохладно.

Лиза хотела напомнить этому верзиле, что до телефонного разговора ему было абсолютно всё равно, прохладно на улице или нет, но благоразумно решила держать себя в руках. Да и с чего злиться-то? Никто ведь в этом городе не виноват, что у неё нервы на пределе. Зачем срываться на каждого встречного-поперечного? Самой же потом стыдно будет. Ну постояла две минуты на улице, что с того?

– Спасибо, – сконфуженно поблагодарила охранника и проскользнула мимо него в тёплое помещение администрации.

Мягкие кресла, журнальный столик, большой угловой аквариум с пятнистыми вуалехвостами, доска с информацией и высокая стойка, из-за которой виднелся верх монитора – вот и вся обстановка. Немного, но выглядело всё дорого и качественно. Лиза присела на край одного из кресел и заметила своё отражение в узком зеркале – ужас. Напуганный, уставший, замёрзший воробей. Попыталась немного пригладить растрёпанные ветром рыжие кудри – бесполезно.

– Добрый день! – дверь домика распахнулась, впуская в помещение очередной порыв холодного ветра и высокого мужчину лет пятидесяти в узких классических брюках и белоснежной рубашке. – Извините, что пришлось ждать, но мы обычно не принимаем постояльцев без предварительной брони.

– Простите, я не знала, – нахмурилась Лиза. – В объявлении об этом ничего не написано.

– Не страшно, просто сейчас у нас ремонт, и какую-то часть услуг мы предоставить не можем. Вам ведь стандартный одноместный номер нужен, да?

– Нет, я хотела «люкс» на неделю по акции, но если это проблема…

– «Люкс»… – администратор вздохнул и потёр широкой ладонью шею. – Боюсь, это невозможно.

– Потому что я не похожа на постояльца, способного оплатить «люкс»? – начала закипать Лиза.

– Потому что ремонт как раз в «люксах», – спокойно пояснил мужчина, окинув равнодушным взглядом более чем скромное одеяние гостьи. – Могу предложить вам «стандарт» с видом на реку или один из домиков, но сразу хочу предупредить, что соседи у вас в любом случае будут шумные. Город к фестивалю готовится, гостей много…

– Нет, шумные соседи меня точно не устраивают, – помотала головой Лиза, отчего спиральки её огненно-рыжих кудрей растрепались окончательно. – Извините, что побеспокоила. Вызовите мне такси, пожалуйста.

– Хорошо. Куда поедете? – осведомился администратор.

– А вам какое до этого дело?

– Лично мне никакое, но диспетчеру нужно знать конечный пункт маршрута.

Мужчина вынул из кармана телефон и выжидающе уставился на нервную гостью, но Лиза понятия не имела, куда ей ехать дальше. Достала из пакета газету, чтобы посмотреть, какие ещё гостиницы есть в этом захолустье, чем наконец-то вызвала у администратора искренний интерес. Он даже телефон сунул обратно в карман, передумав звонить в такси.

– Простите за нескромный вопрос, но вас кто-то преследует?

– Что? – вздрогнула Лиза, но сразу же постаралась взять себя в руки. – Нет, у меня просто телефон разрядился, а ваш город я не знаю.

– Давно разрядился?

– Да какая вам разница?

– Просто вы ведёте себя нелогично, – сообщил администратор. – Красивая молодая женщина. Одна. В чужом городе. Без средств связи. Вы нервничаете, и это заметно. У вас есть телефон, но вместо того, чтобы зарядить его и получить доступ к Интернету, что можно сделать в любой забегаловке, вы покупаете газету бесплатных объявлений. Старую, кстати, газету, но вы, кажется, на это даже внимания не обратили. У вас ухоженные руки, но одеты вы крайне небрежно. Недавно перекрасили и обрезали волосы, причём самостоятельно и не слишком аккуратно. И у вас, судя по возможности жить в «люксах», есть деньги. Вы кого-то ограбили?

– Ну знаете! – взорвалась Лиза, вскочила с кресла, подхватила свою сумку и ринулась к выходу, но мужчина вытянул руку вперёд, преградив ей путь. – Пропустите меня!

– Вы напуганы и совершаете ошибки, – спокойно сообщил администратор, глядя взволнованной гостье прямо в глаза. – Чем в Кливенск добирались? Поездом или автобусом?

– Не ваше дело! Пропустите, иначе я закричу!

– Пропущу, конечно, но если у вашего преследователя есть связи, или он обратится в полицию, вас найдут в два счёта. Вы же свой паспорт засветили, когда билет покупали. И наверняка расплачивались банковской картой где-нибудь в нашем городе. Если делать выбор между комфортом и возможностью переждать бурю в безопасности, я бы на вашем месте выбрал второе. Оставайтесь.

– Да? А племянница мэра не будет возражать, что в её отеле дают приют беглым преступницам? Дайте пройти!

– У вас устаревшая информация. Племянница мэра уже два месяца не имеет к этому отелю никакого отношения, – мужчина убрал руку, позволяя Лизе выйти на улицу, и крикнул ей вслед: – Если надумаете вернуться, спросите Олега Ивановича, я здесь всегда.

– Спасибо, обойдусь как-нибудь, – прошипела Лиза себе под нос и выскочила за калитку, одарив удивлённого охранника негодующим взглядом.

Олег Иванович вышел к калитке, задумчиво посмотрел ей вслед и набрал на телефоне номер начальника службы охраны отеля.

– Стас, косматую дамочку со спортивной сумкой видел? Да, которая только что ушла. Отправь за ней Антона, пусть последит аккуратно. Нет, у нас проблем нет, это моя личная просьба.

Завершив этот короткий разговор, он дождался дежурного администратора, которому устроил разнос по поводу отсутствия персонала в рабочее время на рабочем месте, а после этого распорядился приготовить для заселения безымянной гостьи пятый домик – самый дальний от въезда на территорию отеля. Что-то подсказывало ему, что эта нервная девица ещё вернётся. Если, конечно, он правильно оценил причины её состояния и поступков.

Глава 2

Лиза была в бешенстве. Или в ужасе. Или всё сразу. Про паспорт не подумала, про банковскую карту как-то упустила – нельзя же быть такой растяпой. А самое обидное заключалось в том, что совершенно посторонний человек с первого взгляда понял, что она бежит от проблем. Правда, не угадал насчёт ограбления, но в остальном обрисовал ситуацию довольно-таки точно.

Да, она обрезала и перекрасила волосы. Дома, сама, как попало, потому что торопилась. И цвет специально выбрала ярко-рыжий – собиралась заявиться в таком виде к Владу и устроить ему неприятную сцену, но потом передумала. Дешёвая краска хорошо легла на испорченные химической завивкой пряди, вот только до этого Лиза никогда волосы не красила. Вроде бы всё по инструкции сделала, но корни прокрасились неравномерно, и это было заметно даже невооружённым взглядом.

Одежда… Да просто купила первое, что попалось под руку в магазине низких цен возле автовокзала. Дешёвая подделка под джинсы, нелепый розовый свитер с высоким воротом, куртка-ветровка, кроссовки. Кстати, она и там тоже расплачивалась своей кредиткой. Зато потом в автобусе не чувствовала себя белой вороной, щеголяя дизайнерскими шмотками, которые стоят больше, чем за месяц зарабатывает любой из пассажиров, путешествующих подобным образом.

Да уж, глупо получилось. Так старательно изобретала способы замести незначительные следы, что об элементарном забыла. Нужно было как-то исправлять ошибку, потому что тот, кому исчезновение Лизы сулило массу неприятностей, мог запросто отследить перемещения недальновидной беглянки. Билет на автобус, бургер на заправке, кофе в Кливенске… Водитель автобуса уже наверняка сообщил в турагентство, что одна пассажирка сошла именно в этом городе. Официантка Настя в кафе вызывала такси до «Розового сада» и по фотографии, если понадобится, без проблем опознает клиентку. М-да… Глупо – не то слово.

С посеревшего и набухшего тучами неба начал накрапывать мелкий дождик, и Лиза бросила тоскливый взгляд в сторону высотных зданий, маячивших далеко впереди. Понимая, что совершает очередную ошибку, она всё равно шла к центру города, пытаясь придумать оптимальный выход из нелепой ситуации, в которую сама же себя и загнала. Например, можно попробовать уехать куда-нибудь подальше от этого Кливенска попутками – чем не вариант? Просто встать на обочине трассы, поднять руку и сказать водителю, что тебе всё равно, куда ехать. С другой стороны, так и на очередные неприятности нарваться недолго. Попадётся маньяк какой-нибудь, и всё. Если только не попутками, а маленькими пригородными маршрутами удирать – вроде как короткими перебежками, незаметно. Только вот наличных денег почти не осталось, к сожалению. Далеко так не уедешь.

– Свобода, ага… – проворчала Лиза, свернув из узкого проулка на улочку пошире.

На глаза попался совершенно неуместный для милого пригородного пейзажа магазин бытовой техники и электроники, и Лиза вспомнила, что для оформления сим-карты тоже паспорт нужен. Вряд ли возможности её преследователя были настолько безграничны, чтобы оперативно получать конфиденциальную информацию об абонентах от операторов сотовой связи в другом регионе, но рисковать как-то расхотелось. Такие возможности есть у полиции, а Влад со своими связями без проблем добьётся объявления пропавшей жены в федеральный розыск. Если захочет, конечно.

Всё оказалось намного сложнее и хуже, чем хотелось бы. Ещё пару часов назад Лиза была уверена в правильности всего, что она делает, а теперь… Теперь она сама себе напоминала недалёкого ребёнка, заигравшегося в шпионов. Ну вот как можно было совершить такую глупость? Ну ладно вчера – спонтанное решение, спешка, нервы… Но потом-то голова должна была включиться! Включилась, да только поздно.

– Девушка, вас подвезти?

Рядом притормозила и медленно покатилась старенькая серая иномарка, за рулём которой сидел молодой, улыбчивый и на вид вроде бы адекватный парень. «Вроде бы…» – нахмурилась Лиза, отрицательно покачала головой и зашагала быстрее. Машина съехала на обочину и остановилась, что не могло не радовать – если водитель так быстро отстал, значит, и правда адекватный.

Лиза сделала ещё несколько шагов дальше по дороге, а потом решительно развернулась на сто восемьдесят градусов и подошла к машине. Молодой человек с кем-то разговаривал по телефону, но опустил стекло раньше, чем потенциальная пассажирка подняла руку, чтобы постучать.

– Вы можете отвезти меня на автовокзал?

– Я могу отвезти вас обратно в отель, – сообщил водитель и включил на телефоне громкую связь. – Олег Иванович, она вас слышит, можете сами всё сказать.

– Олег Иванович? – брови Лизы взметнулись вверх, а в груди поднялась волна гнева, адресованная парню за рулём. – Вы что, следили за мной?

– Это я распорядился, – раздался голос из телефона. – Лиза, послушайте…

– А, так вы уже и имя моё знаете? Оперативно.

– Вы забыли пакет в кафетерии, его доставили в отель, – спокойно сообщил Олег Иванович.

– И что? На нём написано, как меня зовут?

– Нет, в нём лежал ваш телефон. Без сим-карты, но некоторые мессенджеры и без неё работают, если вы не в курсе.

Телефон. Ну конечно. Утром, когда женщина в автобусе попросила влажные салфетки, Лиза как раз держала аппарат в руке, размышляя, имеет ли смысл избавиться от него и купить новый, раз уж решила начать жизнь с чистого листа. Отвлеклась, сунула телефон в пакет, а не в сумочку… Она знала, что пакет остался в кафе, но была уверена, что там нет ничего ценного. Да уж, ошибка на ошибке сидит и ошибкой погоняет. Халатность – вот как это называется.

– То есть вы порылись в моём пакете, включили мой телефон… – начала Лиза, чувствуя приближение истерики.

– Да, и поговорил с вашей матерью, – окончательно добил её Олег Иванович.

– Потрясающе! – Лиза всплеснула руками и чуть не заплакала от разочарования.

– Антон сейчас отвезёт вас в Еменцево, это шестьдесят километров к юго-западу от Кливенска. Там есть железнодорожный вокзал. Купите билет до любого курортного города, расплатитесь картой. Потом вернётесь сюда, и будем думать, что делать с вами дальше.

– Что делать со мной? – Лиза чуть не сорвалась на визг, но вовремя заметила любопытную старушку, выглядывающую из-за ближайшей калитки, и перешла на громкий шёпот. – Просто оставьте меня в покое, ясно вам? Без вас как-нибудь разберусь, что мне дальше делать. Никуда я с вашим Антоном не поеду.

– Хорошо, я буду считать, что сделал для вас всё, что мог. Антош, доставь Елизавету Евгеньевну туда, куда она попросит, и возвращайся, – подвёл итог короткой беседе Олег Иванович и завершил звонок.

– Всё, что мог… – зло передразнила его Лиза, одарила водителя иномарки презрительным взглядом, подняла сумку с обочины и стряхнула с неё мокрую пыль.

– Не глупите, – Антон бросил телефон на пассажирское сиденье, вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь. – Садитесь.

– Чёрта с два! – огрызнулась Лиза, перекидывая ремень сумки через плечо.

– Вы уже прошли почти пятнадцать километров, а до автовокзала ещё семь. Заболеете же, – сочувственно заметил парень.

Лиза открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но передумала и юркнула на заднее сиденье иномарки, потому что из бокового проезда на узенькую улочку въехал автомобиль с красно-синими проблесковыми маячками. Вряд ли сотрудники ДПС заинтересовались бы спорящей на обочине парочкой, но издалека было не разобрать, какой именно спецслужбе принадлежит авто, и Лиза решила, что лучше перебдить, чем недобдить. В конце концов, странный Олег Иванович действительно помощь предлагает, хотя совершенно непонятно, зачем ему это надо.

Антон усмехнулся, закрыл заднюю дверь своей машины, проводил автомобиль ДПС весёлым взглядом и вернулся за руль.

– Так куда едем? На автовокзал?

– Нет, сделаем как ваш Олег Иванович сказал, – хмуро согласилась Лиза с разумностью предложенного плана.

– Вот и славно, – обрадовался парень и завёл двигатель. – Расслабьтесь, любопытство в мои обязанности не входит. Неудобных вопросов задавать не буду.

– Вот и славно, – сердито передразнила его Лиза. – Печку включите, пожалуйста, посильнее, а то я замёрзла.

* * *

– К морю ей захотелось. В марте! Дрянь неблагодарная, – Любовь Григорьевна Синицына швырнула шариковую ручку на стол и хмуро уставилась на Влада, которого сложившаяся ситуация, кажется, больше забавляла, чем нервировала. – А ты чего довольный такой? Чему радуешься? Как теперь выкручиваться будем?

– Ну хозяин гостиницы сказал же тебе, что задержит Лизу, если она вернётся, – пожал плечами Влад. – Перенесём подписание на завтра. Или на послезавтра. Не горит же, это внутренняя сделка.

– Перенесём? Как у тебя всё просто, Владик! У меня договорённости вообще-то. Вот где её теперь искать?

На столе зазвонил служебный телефон. Любовь Григорьевна одарила Влада гневным взглядом, нажала кнопку громкой связи и, не дав секретарю сказать ни слова, распорядилась, чтобы её не беспокоили.

– Так, Владик, а теперь давай ещё раз попытаемся понять, какая муха укусила мою дочь, – вздохнула Синицына, откидываясь на высокую спинку директорского кресла. – В офисе она вчера не появлялась. Водитель сказал, что утром, после твоего ухода, возил её в торговый центр на встречу с заказчиком. После этого он отвёз Лизу обратно домой, и она дала ему выходной до конца дня. Заказчику я звонила, он сказал, что всё хорошо, и они обо всём договорились. Что могло произойти после этой встречи, из-за чего эта дурочка бросила все дела и умотала из города, даже никого не предупредив?

– Люб, да не кипишуй ты, – Влад закрыл дверь кабинета на замок, снял с себя пиджак, бросил его на один из стульев, расслабил узел галстука, с многообещающей улыбкой развалился на диванчике у окна и похлопал рядом с собой по кожаной обивке. – Иди сюда, помогу тебе расслабиться.

– Расслабиться? – Любовь Григорьевна с горькой усмешкой приподняла бровь. – Это всё, о чём ты способен сейчас думать?

– А о чём я должен думать? – улыбка сползла с холёного лица Влада. – Полицию ты в это вмешивать не хочешь. Послала в этот… Кливенск церберов своих, а у них ни мозгов, ни возможностей нет. Они напролом привыкли, по-другому не умеют. Перевернут город с ног на уши с нулевым результатом, сами вляпаются и нас подставят. Об этом мне думать? О том, что госпожа Синицына законными способами проблемы решать не привыкла?

– Твои друзья из полиции, Владик, очень любят задавать вопросы. Это тебе в голову не приходило? Да, они найдут Лизу быстрее и твоими любимыми законными способами, но как она объяснит им причину своего бегства? А это именно бегство, Владик. Что-то её напугало. Богатая, счастливая, довольная жизнью женщина, какой я её видела позавчера, не станет просто так, без причины, превращать себя в пугало и прятаться от людей, которые её любят. Она ни мне, своей матери, ни тебе, мужу, ничего не сказала. Она нас боится, понимаешь? И я не хочу, чтобы полиция узнала причину этих страхов раньше меня.

– Это ты сейчас боишься, – заметил Влад. – Дёргаешься, психуешь. Потому что есть, чего бояться.

– А тебе, значит, нечего? Давай хотя бы на минуточку представим, что Лизе вдруг вздумалось проверить, насколько ты с ней искренен. Наняла частного детектива, например…

– Господи, ты дешёвых сериалов пересмотрела что ли? – не выдержал Влад, встал с дивана и снова надел на себя пиджак. – Чем старше становишься, тем…

– Что? – подозрительно сощурилась Синицына. – Ну, договаривай.

– Да даже если она узнала, что я с тобой сплю, это не повод, как ты выразилась, превращать себя в пугало, убегать и прятаться, – удержался от оскорбительных слов Влад. – Для решения таких ситуаций придуманы разводы. Я с твоей дочерью семь лет прожил и знаю её, как облупленную. Она бы сначала всю посуду в доме перебила, а потом наняла бы адвоката и развелась. Не надо меня крайним делать, хорошо? Лучше подумай, что она о тебе могла узнать такого, что сбежала подальше.

– Владик, а где ты был вчера утром? – зло сверкнула глазами Любовь Григорьевна. – Из дома уехал рано, а в офисе так и не появился…

– Всё, с меня хватит! – выдохнул Влад, открыл дверь и вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что секретарь в приёмной испуганно подпрыгнула на стуле.

Шагая по длинному коридору к своему кабинету, он думал о том, что уже давно нужно было прекратить весь этот цирк. Развестись с нелюбимой женой, поставить жирную точку в тайных отношениях с тёщей и уехать обратно в родной город. В столице Влада держали только чувства к женщине, о которой из его окружения не знал никто, но и эта связь уже не казалась такой привлекательной и многообещающей, как раньше. Он любит её, она любит деньги… Мать и дочь Синицыны тоже любят деньги. Все любят деньги, но на них нельзя купить настоящую любовь. Зато проблемы почему-то всегда вырастают из ниоткуда и совершенно бесплатно.

Накануне утром Влад действительно не поехал в офис – он был у Ксюши. Оставил машину в паркинге, прошёл пешком два квартала, вызвал такси, по дороге купил цветы – проще говоря, проделал ставший уже традиционным маршрут от огромного, пустого и холодного семейного очага к симпатичному домику в пригороде, где любимая женщина согревала не только его тело, но и душу. Он знал, что Ксюша его не любит. Всегда знал, но всё равно продолжал оплачивать её ласку и улыбки кругленькими суммами, которыми за то же самое с ним рассчитывалась Любовь Григорьевна Синицына. Подло, да. Грязно и бесчестно. А кому сейчас легко?

Лиза не могла узнать о Ксюше, если только не следила за мужем. Да и если бы узнала, то просто закатила бы истерику и подала на развод. Влад и правда знал её слишком хорошо, потому что в любовных треугольниках, чтобы в случае разборок не остаться крайним, нужно правильно понимать, с кем имеешь дело. А тут не треугольник даже, а четырёхугольник получается. Он играл в эту игру уже почти десять лет, и ни разу не прокололся. Ни разу не вызвал подозрений на свой счёт ни у жены, ни у тёщи. Вывод – Лиза сбежала по какой-то другой причине. Непонятно только, почему любимому мужу ничего не сказала. Она ведь ему доверяла. Всегда и во всём.

Проще говоря, ответов у Влада не было. Тёща категорически запретила ему обращаться за помощью в поисках Лизы в полицию, поэтому вывод напрашивался сам собой – рыльце у госпожи Синицыной в пуху. Сама где-то накосячила, а вину за это пытается свалить на кого-то другого. И очень сильно боится, что всплывёт что-то, о чём её любовник не знает.

– Пф-ф-ф… – Влад шумно выдохнул, толкнул дверь своего кабинета и остолбенел, увидев сидящую на его рабочем столе Ксюшу.

– Привет, – соблазнительно улыбнулась она и тряхнула головой, перебрасывая на спину густую гриву мелко вьющихся каштановых волос.

Влад закрыл дверь на замок, в два шага преодолел расстояние до стола и грубо встряхнул девушку за плечи.

– Ты что здесь делаешь? – прошипел он ей в лицо.

– Расслабься, милый, я по делу пришла, – Ксюша стряхнула с себя его руки, взяла со стола папку с документами и припечатала её к широкой груди Влада. – Я намерена купить эту компанию с потрохами, а здесь коммерческое предложение, от которого твоя старуха не сможет отказаться.

– Компания принадлежит Лизе, а не её матери, – нахмурился Влад, сделал шаг назад и принялся изучать документы.

– Я помню, – сладким голосом сообщила Ксюша. – Как и то, что твоя жена ничего не понимает в бизнесе, поэтому заправляет здесь её мамаша. Отнеси эти документы, куда положено, будь любезен. У вас есть неделя, чтобы принять правильное решение, а потом я начну потихоньку вас разорять и не остановлюсь, пока не добьюсь желаемого.

– Откуда у тебя такие деньги? – недоверчиво скривился Влад, увидев цифры в пункте об условиях сделки.

– А это, милый, тебя не касается, – Ксюша чмокнула его в щёку и покинула кабинет с видом триумфатора.

Влад проводил её непонимающим взглядом и рухнул в кресло, отказываясь верить в происходящее. Мало с утра было проблем с исчезновением Лизы, а теперь ещё и это. Впрочем, одно вполне могло быть как-то связано с другим, но как именно – оставалось только догадываться.

Глава 3

Антон оказался парнем на редкость молчаливым. Сказал, что не будет задавать вопросов, и обещание своё сдержал. Путешествие до Еменцево длилось чуть больше часа, и за всё это время он ни разу рта не раскрыл. Пристегнуться только попросил, когда на заправке Лиза решила пересесть на переднее сиденье.

В маленьком городке районного значения они немного поиграли в конспираторов. Оставили машину в каком-то дворе, автобусом доехали до железнодорожного вокзала, где Лиза немного постояла в очереди в кассу, хотя могла купить билет через терминал. Поезда дальнего следования в Еменцево останавливались редко, в основном здесь бегали электрички, и, по мнению Антона, было большой удачей, что Лизе удалось взять билет на поезд с отправлением через полчаса.

– Теперь ищем банкомат, снимаете всю вашу наличность… – начал было Антон озвучивать дальнейшие инструкции, но перехватил недоверчивый взгляд своей подопечной и вздохнул. – Лиза, послушайте, у меня нет намерения вас грабить. Если вам понадобятся деньги, придётся воспользоваться картой, понимаете? А где вы будете это делать? В Кливенске?

– Всё снимать не буду, – насупилась Лиза.

– Да хоть вообще не снимайте, мне без разницы, – махнул рукой Антон и сокрушённо покачал головой. – Вроде взрослая женщина, а капризничаете, как ребёнок.

«И ты бы капризничал, если бы малознакомый человек предложил тебе снять с карты три с лишним миллиона», – подумала Лиза и покрутила головой в поисках банкомата. Да и не дал бы банкомат такую сумму, это в отделение банка идти надо, а времени до поезда оставалось в обрез. Решив, что ста тысяч на первое время хватит с лихвой, Лиза всё же сняла деньги – мало ли, на что понадобится.

– А теперь я иду к центральному выходу, а вы через подземный переход поднимаетесь на четвёртую платформу, – распорядился Антон с невозмутимым видом. – Медленно догуляете до конца платформы, дождётесь прибытия вашего поезда, а потом через мост вернётесь обратно на привокзальную площадь.

– Какие сложности… – нахмурилась Лиза.

– Мы вдвоём на камеры светимся, – пояснил Антон. – Нужно разделиться, чтобы это выглядело случайностью. На четвёртой платформе камер нет, а поезд перекроет обзор от вокзала.

– Вы такие финты часто проделываете, да? – Лиза не удержалась от горькой усмешки.

– По мере необходимости, – коротко ответил Антон. – Всё, идите. Я буду ждать вас на углу возле пельменной. Пообедаем и поедем назад.

Странное получилось путешествие. Лиза чувствовала себя игрушкой на пульте управления, но фундаментальное спокойствие Антона передавалось и ей – убегать и прятаться намного проще, когда твоими действиями руководит кто-то, кто знает правила игры, лазейки и укромные места.

Они пообедали в маленьком ресторанчике неподалёку от двора, где Антон оставил машину. При этом парень расправился с солянкой и пловом в два счёта, а Лиза только поковырялась в овощном салате, пытаясь заставить себя проглотить хоть что-нибудь – аппетита не было совсем. Пришлось смириться с тем, что в обратный путь ей купили здоровенный бургер с приказом съесть его до прибытия в Кливенск.

– Олег Иванович мне голову оторвёт, если у вас голодный обморок случится, – весело сообщил Антон, сунув в руки Лизе бумажный пакет с едой и литровую бутылку воды.

– Почему он мне помогает? – задумчиво поинтересовалась Лиза, усаживаясь на переднее сиденье иномарки Антона.

– Шипун никогда ничего не делает без веских на то причин, – отозвался Антон.

– Шипун? Это у него фамилия такая?

– Да, – кивнул парень, аккуратно выводя машину из двора на оживлённый проспект. – Он своеобразный человек. Я у него в личной охране уже два года работаю, и до сих пор ничего о нём не знаю. Богатый, умный, расчётливый, справедливый и ужасно скрытный. И сын у него такой же. Даже хуже.

– Супер, – вздохнула Лиза. – Ладно, спрошу у него лично.

– Вряд ли он станет вам что-то объяснять, но попробуйте, – согласился Антон.

Это был самый долгий их диалог за весь путь до вокзала в маленьком городке Еменцево и назад. Лиза немного подремала, но к бургеру так и не притронулась, чем, кстати, не особенно расстроила Антона – он свой долг выполнил, не силой же в подопечную еду заталкивать. Было что-то около шести часов вечера, когда иномарка свернула на улицу, упиравшуюся в ворота «Розового сада», но сразу же нырнула в неприметный боковой проезд и остановилась.

– Что-то не так? – занервничала Лиза. – Почему мы свернули?

– Интуиция, – хмуро отозвался Антон. – Машину тёмную видели, сбоку от ворот припаркованную?

– Ну?

– Там нет парковки.

– И что?

– А то, что это незваные гости, Елизавета Евгеньевна. Охрана на воротах разрешила им там припарковаться, чтобы те, для кого это важно, машину заметили. Обычно ребята вежливо просят перегнать транспорт на парковку, она чуть дальше. Сейчас узнаем, что это за птицы…

Антон вышел из машины, набрал в телефоне чей-то номер и после короткого диалога вернулся обратно.

– Не знаю, Лиза, чем вы заслужили подобное к себе отношение, но мы едем в святая святых, – с озадаченным видом сообщил он.

– Куда? – занервничала девушка ещё сильнее.

– В личные апартаменты владельца отеля, – улыбнулся Антон.

– Что-то мне это не нравится, – сообщила Лиза.

– Мне тоже, – согласился парень, – но если вы не хотите встречаться с теми, кто приехал по вашу душу…

– Так быстро? – Лиза побелела и вжалась в сиденье. – Они нашли меня так быстро?

– Там два мужика, – сообщил Антон. – Один лысый с родинкой над правым виском, а второй высокий, худой и в очках. Знакомая парочка?

– Это мамины… друзья, – Лиза шумно выдохнула, закрыла глаза и принялась кусать губы.

– Мамины. Друзья. Угу…

Антон больше не сказал ничего. Завёл двигатель, объехал отель по кругу через жилой массив и лесополосу. Остановил автомобиль у высоких кованых ворот, наглухо зашитых железом, и посигналил два раза.

Прошла минута, прежде чем стальная конструкция ворот вздрогнула и поползла в сторону, открывая гостям въезд на широкую аллею с двумя рядами высоких туй по краям. В конце аллеи высился белый двухэтажный особняк с широкой каменной лестницей и изящными колоннами, подпирающими балкон, на котором стояла, кутаясь в плед, стройная блондинка с длинными, развевающимися на ветру волосами.

– Кто это? – Лиза смущённо указала пальцем в сторону балкона.

– Марго, дочь хозяина, – сообщил Антон. – Характер у неё далеко не сахарный, но вы не переживайте сильно. Отсидитесь здесь, пока друзья вашей мамы не уедут, а потом переберётесь в отель, там для вас домик уже готов.

– Домик для меня… – вздохнула Лиза и толкнула дверь остановившегося у широкого крыльца автомобиля. – Супер.

– Лиза, подождите минутку, – придержал её за руку Антон. – Предупредить вас хочу. Не рассказывайте о своих неприятностях никому, кроме Олега Ивановича. Особенно Маргарите. И про наше сегодняшнее путешествие тоже.

– Да я и не собиралась, – Лиза освободила локоть из его пальцев и вышла из машины.

Антон вынул из багажника её спортивную сумку и проводил гостью в дом, где представил Лизу серьёзной домработнице Тамаре Витальевне без уточнения статуса. «Олег Иванович распорядился, чтобы Елизавета Евгеньевна ждала его здесь», – вот и вся информация.

Секретность, конспирация, осторожность – Лизу это всё уже начинало раздражать. Бегство, которое поначалу казалось простым и лёгким, с каждым часом всё больше превращалось в какой-то бесконечный кошмар. Она думала, что просто сядет в автобус, уедет подальше от родственников, и всё будет хорошо. Осядет где-нибудь в тихом местечке, найдёт для себя подходящий домик, устроится на работу, подаст на развод… Теперь наивность этого простенького плана была более чем очевидной.

– Проходите в гостиную, – предложила гостье домработница, пройдясь оценивающим взглядом по неровно остриженным космам, более чем скромному одеянию и задержав ненадолго взгляд на дизайнерской сумочке, от которой Лиза не захотела отказываться, когда решилась на бегство. – Чай, кофе?

– Ничего не надо, спасибо, – натянуто улыбнулась ей Лиза. – Мне разуться?

– Как вам будет удобно, – пожала плечами Тамара Витальевна и потеряла к гостье всякий интерес.

Лиза решила не разуваться – почти сутки на ногах, и аромат несвежих носков вряд ли мог порадовать обитателей этого приличного дома. Оставив свой скромный багаж на полу у входной двери, она прошла в гостиную, которая казалась холодной, несмотря на полыхающий в большом камине огонь. Чёрно-белый минимализм с тёмно-фиолетовыми пятнами диванных подушек и штор был бы более живым, если бы владельцы особняка удосужились поставить в угол у лестницы хотя бы одну пальму в кадке, но, как говорится, о вкусах не спорят. Память сразу же услужливо подсунула воспоминание о знакомстве с Олегом Ивановичем – чёрные брюки, белая рубашка, холодный взгляд… Дом был ему под стать. Кожа, металл, стекло, пластик. И ни одной детали, за которую мог бы зацепиться взгляд – ни фотографий в деревянных рамочках, ни фарфоровых статуэток на каминной полке, ни даже ваз, которые уместно вписались бы в интерьер. Холодная пустота. Только огонь в камине привлекал внимание призрачным обещанием тепла и уюта.

– Добрый вечер, – раздался со стороны холла вкрадчивый мужской голос, и Лиза вздрогнула, наткнувшись на пристальный ледяной взгляд незнакомца. Взгляд хищника.

* * *

– Ребятки, я тоже умею хрустеть костяшками, – Олег Иванович продемонстрировал своё умение сначала на пальцах рук, а потом хрустнул шеей так, что в глазах одного из гостей засветилось искреннее уважение. – Поймите, мы не в девяностых, а я не хозяин ларька, у которого от одного вашего вида должны трястись поджилки. Записи с камер я вам показал, вещи девушки отдал. Чего ещё вы от меня хотите?

– Куда она поехала? – уже в который раз осведомился тот, который был в очках.

– Вы меня не слышите, да? – вздохнул Шипун. – Я вам уже почти час пытаюсь втолковать, что не знаю, где ваша потеряшка. Тщательнее следить надо было, тем более если она психически больная.

– Ты нас работать-то не учи, – пробасил лысый и тоже хрустнул шеей, что Олега Ивановича нисколько не впечатлило.

– Вас не только работать, но и элементарным правилам вежливости научить не мешало бы, – заметил владелец отеля. – Хозяйке своей позвоните, будьте любезны, а то я её номер записать не догадался.

– Это зачем ещё? – подозрительно сощурился худой субъект, поправляя очки.

– Жаловаться на вас буду, – сообщил ему Олег Иванович. – Или ей, или в полицию, выбирайте.

– Гостиницу твою обыщем, а потом жалуйся, кому хочешь, – нагло осклабился лысый.

– Значит, в полицию, раз по-человечески вы не хотите, – вздохнул Олег Иванович и потянулся за телефоном.

– Не надо никуда звонить, мы уходим, – недовольно проворчал худой и кивнул лысому. – Макс, пошли.

Лысый хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Одарил Олега Ивановича недобрым многообещающим взглядом, встал из-за стола и вышел вслед за своим более мудрым спутником, который уже давно понял, что здесь им ловить нечего. Хозяин отеля действительно был к незваным гостям более, чем щедр – записи показал, разговор с Лизой пересказал, телефон отдал. Другой на его месте даже на территорию их не пустил бы. В кафе, например, где беглянка завтракала, официантка сразу вызвала охрану, и разжиться там информацией не получилось. Да и смысла заезжать туда не было – заранее ведь знали, куда после завтрака поехала Лиза, но Максу зачем-то приспичило проследить весь её путь по этому захолустью.

Наблюдая за неприятными визитёрами из окна своего кабинета, Олег Иванович обратил внимание на то, как лысый здоровяк озирается по сторонам, вздохнул и позвонил начальнику службы охраны.

– Стасик, двух красавцев у входа в главный корпус видишь? Сделай, пожалуйста, так, чтобы у них появилось непреодолимое желание уехать из Кливенска и больше никогда сюда не возвращаться. Только аккуратно, чтобы наше участие в этом никак не проявилось. У ворот их ведро с болтами припарковано, наверняка там в багажнике есть для полиции что-нибудь интересное. Понял, да? Пусть остановят где-нибудь на выезде… Да что я тебя учу-то? Сам всё знаешь.

Ситуация складывалась более чем интересная. Днём, когда таксист привёз в «Розовый сад» забытый пассажиркой пакет, Олег Иванович позволил себе немного покопаться в памяти Лизиного телефона и выяснил, что несостоявшаяся постоялица замужем и богата. Красивые вещи, красивый муж, красивые друзья, красивая жизнь… Лиза идеально вписывалась в атмосферу беззаботного существования и выглядела счастливой. А потом, судя по всему, в этой красивой жизни что-то сломалось. Что-то, что заставило её прятаться от мужа и от насквозь лживой матери.

Странно, но из двадцати двух пропущенных вызовов только один был с номера, записанного как «Любимый». Ещё три входящих звонка были от какой-то Дины, и восемнадцать – от мамы. И всё это в мессенджере, потому что от сим-карты Лиза избавилась. Олег Иванович позвонил с Лизиного телефона именно её матери, поскольку был уверен, что бежит девочка именно от этой настойчивой особы.

– Я вам так благодарна за этот звонок! – вещала Любовь Григорьевна Синицына, изображая искреннее беспокойство о дочери. – Лизонька очень больна, и во время таких вот приступов бывает просто непредсказуемой. В прошлый раз её сняли с самолёта, который должен был лететь во Владивосток, а теперь вот… Куда, вы говорите, она собралась?

– К морю, – уверенно ответил собеседнице Олег Иванович. – Она не сказала, куда именно, просто упомянула про море.

– Ну вот видите! А мы тут уже с ног сбились, полицию на уши подняли. Владик, её муж, места себе от беспокойства не находит.

Интересная получилась беседа. Познавательная. Психически больная богачка регулярно сбегает от своих родственников в разных направлениях. Только вот Любовь Григорьевна не учла, что общается с человеком, который сам много лет убегал и прятался. Если бы это было не первое бегство Лизы из дома, девочка не наделала бы столько ошибок. К тому же, госпожа Синицына уж точно понятия не имела, насколько хитрыми могут быть психически больные люди.

Всю вторую половину дня Олег Иванович потратил на то, чтобы навести справки о Елизавете Синицыной и её семье. В столице у него остались кое-какие знакомства, но привлекать излишнее внимание к себе и к Лизе Шипун не захотел – есть Интернет, а там много чего полезного можно найти. К приезду неприятных гостей из Подмосковья он знал о прошлом Лизы практически всё.

Любовь Назарова вышла замуж за бизнесмена Синицына, когда Лизе было десять лет, но в красивую жизнь девочку пустили только после того, как ей исполнилось пятнадцать. Все эти годы Лиза жила у бабушки в Подмосковье и очень сильно скучала по маме, насколько можно было судить по унылым постам в её старом аккаунте в одной из социальных сетей. Грусть, обида, гнев – девочка была уверена, что её бросили, да, если честно, так оно и было. В эти же годы фотография её матери мелькала в незначительных провинциальных новостях, где Любовь Григорьевна щеголяла перед камерами под руку с мужем – презентации, выставки, благотворительные вечера… Наверняка Лиза видела эти снимки, и ей было очень больно. А потом бабушка Лизы умерла – это был последний пост в старом аккаунте. Картинка со свечой и подпись: «Бабушки больше нет. Теперь я вообще никому не нужна».

Через год Лиза завела новый аккаунт. Престижный лицей, модные вещи, роскошные интерьеры… Потом были институт, первая любовь, разочарование, свадьба, большой дом, дорогая машина. Два года назад бизнесмена Синицына отправил на тот свет инсульт, но на образ жизни Лизы этот факт никак не повлиял, что само по себе очень странно, ведь покойный отчим завещал свою компанию и всё имущество именно ей. Не совсем понятно, как эти конфиденциальные сведения из личной жизни обеспеченной семьи просочился в прессу, но никто не потрудился информацию опровергнуть, а Любовь Григорьевна даже дала по этому поводу интервью, в котором сказала, что завещание мужа не стало для неё новостью, и вопрос о наследстве обсуждался задолго до кончины Синицына.

Лиза жила на широкую ногу. Бизнесом отчима занималась её мать, муж был одним из партнёров семейного дела, а Елизавета Евгеньевна ни в чём себе не отказывала. Беззаботная пустышка? Нет. Олегу Ивановичу Лиза пустышкой не показалась. И психически нездоровой тоже. Было в ней что-то такое… Скрытое глубоко-глубоко. Спрятанное так, что даже близкие люди не смогли разглядеть.

А ещё Олег Иванович нашёл странным, что Лиза по отчеству Евгеньевна, хотя носит фамилию бизнесмена Синицына, которого звали Павлом. Ещё одна загадка.

Олег Иванович любил загадки, но недолюбливал тех, кто пытался им манипулировать. Он достаточно ясно объяснил матери Лизы, что девушка покинула отель и вряд ли вернётся, но всё равно был вынужден потратить больше часа своего времени на двух твердолобых баранов, которые обнаглели до намерения обыскать территорию «Розового сада». Нет бы поблагодарить за информацию о беглянке и убраться с глаз долой, так они ещё и угрожать пытались.

– Олег Иванович, разрешите? – заглянул в кабинет владельца отеля Антон.

– Входи, – кивнул Шипун. – Как съездили?

– Нормально, только она голодная. Не ела ничего вообще.

– Угу, – кивнул Олег Иванович. – Я бы на её месте тоже не ел. Видел двух молодцев? Минут десять назад от меня вышли.

– Тощий очкарик и лысый боров? – усмехнулся Антон. – Друзья её мамаши? У ворот с ними столкнулся.

– Не успел тебя предупредить, извини.

– Да нормально, я их машину от поворота увидел, а дальше Стас сориентировал.

– Зря волновались, в розыск её никто не объявлял, – сообщил Шипун подчинённому. – Судя по этим двум гостям, поисков законными путями не будет. Ты дома не болтай особо, где был и по какой надобности. О том, что Лиза здесь, на данный момент знаем ты, я и Стас, вот пусть так и остаётся.

– Она у вас жить будет? – искренне удивился Антон.

– Не знаю, – устало пожал плечами Олег Иванович. – Для начала мы поужинаем, потом поговорим, а дальше посмотрим. Спасибо тебе, Антош. Поезжай домой, жена заждалась уже, наверное. На сегодня твой рабочий день окончен.

– А эти двое?

– А этими двумя уже занимаются, они не твоя проблема, – Шипун снял со спинки кресла пиджак и пристально посмотрел на Антона. – Она что-нибудь о себе рассказывала?

– Ни слова, – отрицательно помотал головой парень. – Спросила только, почему вы ей помогаете.

– И что ты ответил?

– Что у вас на всё свои причины, мне неизвестные.

– Так и должно быть, Антош, – похлопал Олег Иванович молодого человека по плечу. – Так и должно быть.

Глава 4

Если можно раздевать человека взглядом, то мужчина, застывший перед Лизой с кривой ухмылкой на лице, занимался именно этим, причём цинично и явно с удовольствием. Она почти физически ощущала исходящую от незнакомца опасность, хотя находилась в трёх метрах от него. Даже за спинку дивана встала в поисках хоть какой-нибудь защиты. Холодный взгляд серых глаз ненадолго задержался на ярко-красных пайетках, которыми был вышит узор под высоким воротом Лизиного свитера, а потом оценивающе спустился ниже.

– Может, мне сразу раздеться, а то нафантазируете себе то, чего нет? – не выдержала Лиза, чем вызвала у незнакомца короткий смешок.

На лестнице раздался стук каблучков, и к компании присоединилась ещё одна обитательница дома. Маргарита. Лиза бросила на неё вопросительный взгляд, ища поддержки, но увидела в глазах девушки тот же лёд, какой был в глазах мужчины.

– Лёша, зачем ты пугаешь новую папину игрушку? – Марго положила руку наглецу на плечо и неискренне улыбнулась. – Папа будет недоволен.

Лиза перевела взгляд с одного красивого лица на другое и поняла, что ей выпала честь познакомиться с сыном и дочерью Олега Ивановича одновременно. Они были очень похожи – оба высокие, сероглазые, с одинаковыми ехидными усмешками. Только у Алексея волосы были тёмно-каштановые и коротко остриженные, а у Маргариты – длинные, золотистые, редкого естественного оттенка.

Поскольку высокая спинка обтянутого кожей кресла полностью скрывала ноги Лизы, Алексей скользнул взглядом по мешковатой куртке на её талии и повернулся к сестре.

– Откуда информация?

– А её Антон привёз, – Марго небрежно махнула рукой в сторону гостьи. – Пока тебя не было, папа регулярно притаскивал в дом вот таких вот мышек-замухрышек, отогревал на своей отеческой груди, а потом выбрасывал обратно на улицу. Скучно ему, Лёш, вот и развлекается, как умеет. Старость не радость же.

Лиза почувствовала, как от стыда запылали щёки. Вот она – правда жизни. Очередная «мышка-замухрышка» для скучающего богача. А она-то, глупая и доверчивая, поверила в то, что люди ещё не утратили способность бескорыстно кому-то помогать.

– Я, пожалуй, пойду, – опустив взгляд и надеясь, что уши покраснели не слишком сильно, Лиза проскользнула мимо надменных отпрысков хозяина в холл, подхватила с пола свою сумку и выскочила на улицу, где едва не сбила с ног поднимавшегося по парадной лестнице Олега Ивановича.

– Лиза? – придержал он её за плечи. – Что случилось?

– Уберите руки! – зло прошипела она ему в лицо.

– Хорошо, – спокойно отозвался мужчина и действительно убрал руки.

Лиза сделала несколько шагов вниз по ступеням, а потом вдруг резко повернулась и поинтересовалась, вложив в свой вопрос всё презрение, на какое была способна:

– Вы действительно думали, что я стану с вами спать из чувства благодарности?

– Что? – лицо Олега Ивановича медленно вытянулось, но почти сразу же в глазах промелькнуло понимание, и он с тяжёлым вздохом посмотрел на дверь в дом. – Я понял. Вы успели познакомиться с моей дочерью.

– И с вашим сыном тоже, – огрызнулась Лиза. – Спасибо вам большое за помощь, но я лучше вернусь туда, откуда сбежала, чем соглашусь на то, что вы предлагаете.

– А я ещё ничего вам не предлагал, – напомнил Шипун разъярённой гостье. – Вы могли выйти из машины Антона в любой момент, и он не стал бы вас удерживать. Могли сесть в поезд и уехать отсюда. Могли частично воспользоваться моим советом, а потом выбрать любой другой маршрут. Но вы вернулись, Лиза. Спросите у себя – почему вы вернулись? Только сейчас спросите, пока не вышли за ворота, а потом, если действительно захотите уйти, уходите. Удерживать вас здесь силой я не намерен, как и спать с вами. И простите меня за невоспитанность моих детей. Это моя вина, да. Единственное, в чём я перед вами виноват.

Олег Иванович поставил ногу на верхнюю ступеньку лестницы, внимательно посмотрел на Лизу, но больше ничего не сказал. Вошёл в дом, а она осталась стоять на холодном мартовском ветру, чувствуя, как по щекам стекают слёзы. Или капли дождя. Она даже не заметила, что стоит под дождём. Добрела до беленькой беседки в глубине сада, скинула с плеча сумку, поплотнее закуталась в тонкую ветровку, присела на узкую лавочку и уставилась невидящим взглядом в сгущающийся вечерний сумрак.

Он был прав – можно было сто раз изменить предложенный маршрут и уже сейчас бродить по пустынному морскому берегу где-нибудь далеко-далеко от Кливенска. Дышать солёным воздухом, наслаждаться ароматом первых весенних цветов… Но Лиза не сделала этого. Почему?

Потратив на размышления минут десять, она вернулась к парадному входу и тихонько постучала в дверь, которую сразу же открыл Олег Иванович. Он будто знал, что Лиза никуда не уйдёт.

– Я вернулась, потому что хочу доверять хоть кому-нибудь. Скажите честно, зачем вам я и мои проблемы?

– Ваши проблемы мне не нужны, у меня и своих хватает, – признался Шипун. – Просто ваши я умею решать, а с некоторыми из своих не всегда получается. Сейчас вот пытался заставить Марго извиниться перед вами, но… Войдёте? Или так и будем беседовать через порог?

Лиза вошла. Оглядела быстрым взглядом холл и ту часть гостиной, которая была видна с порога, вздохнула и сокрушённо покачала головой.

– Не понимаю, как у вас это получается.

– Что именно? – уточнил Олег Иванович, помогая ей снять мокрую куртку.

– Я второй раз ушла от вас в гневе, и опять вернулась, вопреки здравому смыслу, – пояснила Лиза.

– Просто я говорю вам правду, – улыбнулся ей хозяин дома. – В вашей жизни было так мало правды, что сейчас она действует на вас, как запах еды на голодного человека.

– Вы ничего обо мне не знаете, – насупилась девушка.

– Я не знаю, почему мать оставила вас с бабкой, когда вышла замуж за вашего отчима. Не знаю, почему вы носите его фамилию, но не отчество. Не знаю, почему он завещал всё вам, а не законной супруге. Понятия не имею, почему вы сбежали, и почему вас разыскивает не полиция, а два самоуверенных осла. Снимайте кроссовки, я сейчас дам вам тапочки.

– Боюсь, ваши тапочки потом будут плохо пахнуть, – смущённо потупилась Лиза.

– А, то есть вас смущает не моя осведомлённость о вашей личной жизни, а запах от ваших носков? – добродушно усмехнулся Олег Иванович. – Тогда сейчас Тамара Витальевна проводит вас в гостевую комнату, где вы сможете принять душ и переодеться. Жду вас в столовой через… Просто жду. Вы целый день ничего не ели, а у нас на ужин сегодня утка в яблоках. Чувствуете, какой божественный аромат? М-м-м… Да, вы правы. Ваши носки всё испортят.

Впервые за весь день на губах Лизы заиграла искренняя улыбка. Этот загадочный немолодой мужчина так ловко манипулировал её настроением, словно всю жизнь только этим и занимался. Ей и правда хотелось доверять ему. Очень хотелось. Возможно, дело в том, что у неё никогда не было отца. Не было рядом человека, который вот так спокойно сказал бы, что способен решить все её проблемы. Взрослый, сильный, надёжный человек. Жаль только, что этот человек чужой, и появился он только теперь, а не лет эдак двадцать пять назад, когда другие дети в детском саду спрашивали у маленькой Лизы Синицыной, почему за ней никогда не приходит папа.

Гостевая комната, в которую гостью с невозмутимым видом проводила домработница Тамара Витальевна, располагалась на первом этаже особняка и оказалась снабжена собственным санузлом, что не могло не радовать – Лизе категорически не хотелось лишний раз сталкиваться с Алексеем или Маргаритой, которые, судя по всему, жили на втором этаже. В отличие от гостиной, ярких пятен в этой комнате было гораздо больше, хотя белый, чёрный и тёмно-фиолетовый цвета в интерьере оставались преобладающими. Зато здесь был целый живой уголок, состоящий из маленького оазиса комнатных растений и клетки с ярко-жёлтой канарейкой.

– Убрать птицу? – сразу же предложила Тамара Витальевна.

– Зачем? – не поняла Лиза.

– Ну мало ли… Может, у вас аллергия.

Аллергии на птиц и растения у Лизы никогда не было, поэтому птичка осталась. Когда домработница ушла, Лиза первым делом вытряхнула на большую двухспальную кровать содержимое своей спортивной сумки, чтобы найти что-нибудь, во что можно переодеться. Дома она собирала вещи впопыхах, стараясь взять только самое необходимое, поэтому на роскошное вечернее платье, в котором можно выйти к ужину, рассчитывать не приходилось. Любимый спортивный костюм глубокого бордового цвета, три футболки, два комплекта нижнего белья, лёгкая шёлковая блузка, классические брюки, тёплый кардиган, носки, носовые платки, предметы личной гигиены, большое махровое полотенце, папка с документами и конверт, один взгляд на который вызывал у Лизы отвращение – вот и весь скромный багаж. Естественно, одежда помялась и выглядела ужасно, а приводить её в порядок времени не было. Щеголять по чужому дому в тонком пеньюаре, который Тамара Витальевна любезно вынула из шкфа-купе и повесила в ванной – тоже не вариант, поэтому Лиза отложила в сторону одну из футболок и спортивный костюм, взяла с собой полотенце, свежий комплект белья и отправилась в душ, мечтая поскорее избавиться от новой обуви, которая за прошедшие сутки успела натереть ей над пятками изрядные мозоли.

– Вот чёрт… – поморщилась она, оценив масштабы бедствия, и попыталась медленно оторвать носок, присохший к растёртой ране на правой ноге. Пришлось стиснуть зубы, зажмуриться и решить проблему одним резким движением, а потом пережить несколько неприятных минут омовения. Из-за боли в пятке даже горячий душ не доставил никакого удовольствия. Оставалось только найти аптечку, чтобы как-то обработать последствия собственной глупости, но, увы, в белых шкафчиках ванной комнаты ничего подобного не обнаружилось. Фен Лиза тоже не нашла, как и утюг, хотя рассчитывать на наличие последнего в гостевых апартаментах было бы глупо – это всё-таки жилой дом с прислугой, вряд ли здесь принято, чтобы гости сами себе утюжили бельё.

Когда Лиза через полчаса наконец-то вошла в примыкающую к гостиной столовую, чтобы разделить ужин с владельцем отеля «Розовый сад» и членами его семьи, никто даже не подумал сделать ей замечание по поводу мятой одежды или собранных в узел на затылке мокрых волос. Видимо, воспитательная беседа Олега Ивановича с отпрысками всё же возымела какое-то действие, потому что Маргарита позволила себе только брезгливую ухмылку, а Алексей вообще не удостоил гостью взгляда.

– Лиза, присаживайтесь, – кивнул Олег Иванович в сторону места за столом, который уже был накрыт, и повернулся к домработнице. – Тамара Витальевна, мы готовы продегустировать ваш очередной кулинарный шедевр. И подайте нам, пожалуйста… Лиза, вы что предпочитаете к утке?

Девушка чувствовала себя неуютно и неловко под пристальными, изучающими взглядами. Вдобавок её будто специально посадили так, чтобы и она видела лица всех присутствующих, и они могли хорошенько разглядеть гостью. Олег Иванович сидел во главе стола, рассчитанного на двенадцать гостей. Справа от него расположился сын, слева – дочь, а Лизе накрыли на другом краю, отделив её таким образом от остальных. И почему-то девушка была уверена, что так распорядился хозяин.

– Если вы про алкоголь, то я не пью, – сообщила она, присаживаясь на отведённое ей место. – Совсем.

– Проблемы со здоровьем? – ехидно осведомилась Марго, за что сразу же была вознаграждена многозначительно-предупреждающим взглядом отца.

– Нет, просто не хочу, – ответила Лиза, хотя очень хотела проигнорировать вопрос.

– Тогда принесите нашей гостье сок, – распорядился Олег Иванович, обращаясь к Тамаре Витальевне. – А мне как обычно.

Домработница ушла, а в столовой повисло напряжённое молчание, но Лиза и не рассчитывала на дружескую беседу. Она уже поняла, что её присутствие в этом доме далеко не всем по душе, и не собиралась навязываться. Как там Антон сказал? Надо просто отсидеться здесь, а потом ей будет позволено перебраться в один из домиков на территории отеля. Будет позволено… Нет, Антон так не говорил, но это подразумевалось. Хороша свобода, ничего не скажешь, но, с другой стороны, никто ведь не держит – хоть сейчас собирайся и иди, куда хочешь. Или подчиняйся воле тех, кто взялся тебе помогать.

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, Лиза принялась изучать обстановку столовой и пришла к выводу, что дом идеально подходит своим обитателям. Холодный, контрастный, пустой. В административном домике отеля и то было уютнее, а здесь будто специально убрали всё живое и человеческое. Белые стены, чёрно-белые многоуровневые потолки… Белые рубашки и чёрные брюки на мужчинах. Чёрное платье на Марго. И вездесущие тёмно-фиолетовые шторы. Тканевые салфетки на белоснежных, лишённых узора тарелках, кстати, тоже были тёмно-фиолетовыми.

– Вам не нравится интерьер? – осведомился Алексей, всё это время внимательно наблюдавший за сменой эмоций на лице Лизы.

– Дом должен нравиться тем, кто в нём живёт, а я здесь просто гостья, – сухо отозвалась Лиза и посмотрела на Олега Ивановича, чтобы понять его реакцию на эти слова.

Хозяин дома ответил ей едва заметным кивком и мягкой, мимолётной улыбкой. Марго заметила этот обмен взглядами. Промолчала, но от ехидного смешка не удержалась. «Ты не мятный пряник, чтобы всем нравиться», – мысленно напомнила себе Лиза и уставилась в пустую тарелку.

Тамара Витальевна подала утку, овощи и свежий домашний хлеб. Олег Иванович зачем-то рассказал Лизе, что его домработница готовит вкуснее, чем повар, зато повар точно знает диету каждого члена семьи Шипун. Лиза заставила себя съесть хоть что-нибудь и похвалила предложенные блюда, потому что того требовали элементарные правила вежливости. В других обстоятельствах она, наверное, смогла бы по достоинству оценить кулинарные способности Тамары Витальевны, но конкретно в этот момент вся еда казалась ей на вкус одинаковой.

Когда хозяин попросил домработницу подать кофе на двоих и десерт в его кабинет, Лиза чуть не подпрыгнула от радости, что испытание семейным ужином наконец-то закончилось. Пожелав Алексею и Марго доброго вечера, она поспешно покинула неприятную компанию вслед за Олегом Ивановичем, кожей ощущая неприязненные взгляды в спину.

– Как думаешь, кто она такая? – сощурилась Маргарита и вздохнула. – Не нравится мне эта девица. От неё неприятностями за версту разит. Ты её руки видел? Такой маникюр побирушка с улицы вряд ли…

– Я её ноги видел, – сообщил Алексей, вставая из-за стола. – Марго, не трогай её. Отец сам разберётся.

– Ого! – изумилась Маргарита. – С чего это ты вдруг на её сторону решил встать? Папочка тебе мозги промыл, после того, как она ему на нас настучала?

– Думай, что хочешь, – отмахнулся от неё брат и переключил своё внимание на Тамару Витальевну, которая начала убирать посуду со стола. – Тамара, отнесите, пожалуйста, в гостевую комнату аптечку. Перекись, зелёнка, пластырь… Мозоли обработать, в общем. И передайте потом отцу, что я сегодня заночую в городе.

– А зачем тебе в город? – заинтересовалась Марго, но Алексей ей не ответил.

Он вышел из дома на улицу, откуда через пару минут донёсся писк сигнализации на открывающихся в конце подъездной аллеи воротах. Оставшись за столом одна, Маргарита задумчиво повертела в руке бокал с вином и отставила его в сторону. Гостья не нравилась ей категорически. Рыться в чужих вещах было бы свинством, но если речь идёт о благополучии семьи… «Хоть бы только отец с этой крашеной крысой надолго в своём кабинете застрял», – мысленно пожелала Марго и тоже покинула столовую, не обращая ни малейшего внимания на домработницу, которая прекрасно видела, куда направилась дочь хозяина.

* * *

– Ну где этих двух идиотов носит? – Любовь Григорьевна нетерпеливо постучала телефоном по раскрытой ладони и рухнула в кресло. – Нет, это уму непостижимо! Я же сказала им всё время оставаться на связи!

– Может, там, где они сейчас, связи просто нет? – спокойно предположил Влад, раскладывая документы по папкам.

– Это в двадцать первом-то веке? – гневно уставилась на него Синицына.

– А ты думала, что ради тебя операторы на каждом километре вышки понатыкают? Люб, успокойся.

– Да не могу я успокоиться! Это ты почему-то спокоен, как удав.

Влад тяжело вздохнул, сложил руки в замок перед собой на столе и устало посмотрел на психующую собеседницу.

– Хочешь, чтобы я тоже в истерике головой о стены бился?

– Да ничего я не хочу!

Это продолжалось уже несколько часов. В конце рабочего дня Синицыной позвонили «друзья» из банка и сообщили, что Лиза некоторое время назад в Еменцево сняла с карты через банкомат сто тысяч рублей. Маленький городок располагался неподалёку от Кливенска, куда по поручению хозяйки поехали Макс и Володя, но сообщить им о новом направлении для поисков Любовь Григорьевна не смогла – связь неожиданно пропала. Сотрудники офиса уже давно отправились по домам и наверняка успели поужинать, а Владу пришлось терпеть общество владелицы компании, раздражённой тем, что она никак не может повлиять на ситуацию.

Уйти он не мог, потому что зависел от этой женщины финансово. Объяснял, что глупо отслеживать передвижение Лизы исключительно по банковским операциям. Пытался ещё раз предложить подключить к поискам жены полицию – бесполезно. Складывалось впечатление, что Любовь Григорьевна совершила нечто глобально противозаконное и теперь боится огласки этого ужасного преступления. У Влада уже даже ни тени сомнений не осталось, что Лиза сбежала именно от матери, а не от него.

Самое неприятное заключалось в том, что ему нужно было как-то сообщить Синицыной о визите Ксении в офис их компании. Влад внимательно изучил документы, которые принесла его любовница, но так и не понял, в чём соль – это было обычное коммерческое предложение о покупке бизнеса, к которому прилагался типовой контракт. Очень выгодная сделка, учитывая, что в последнее время компания держалась на плаву только благодаря старым, хорошо проработанным связям. Покупателем значилась какая-то новая, недавно зарегистрированная фирма, но делать какие-либо звонки из офиса Влад не рискнул – и так проблем хватало. Он хотел после работы съездить к Ксении и выяснить, какую игру она затеяла, но не вышло – застрял в офисе с Синицыной. И неизвестно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем старая перечница изволит успокоиться и поехать домой.

Глава 5

Кабинет Олега Ивановича располагался в противоположной от гостевых комнат части дома, поэтому Лизе пришлось возвращаться, чтобы забрать из спальни документы и конверт с фотографиями, которые объясняли причину её бегства из дома. Она решила, что будет правильно рассказать всё человеку, вызвавшемуся ей помогать. Ну или не совсем всё, а только суть. Не обязательно же вываливать на голову постороннему человеку семейные тайны.

В отличие от других помещений дома, кабинет хозяина оказался удивительно уютным. Ни одного неестественного чёрного или белого пятна – только коричневый разных оттенков и тёмно-зелёный. Никакой кожи. Минимум стекла и пластика, максимум – дерева. Современная офисная мебель, удобные мягкие кресла, низенький журнальный столик, стеллажи и книжные шкафы – вроде бы и ничего лишнего, и в то же время атмосфера здесь была совершенно другой. Тёплой, располагающей к беседе. Домашней. И всё же Лиза нервничала, поскольку не привыкла откровенничать с посторонними людьми о своей личной жизни.

Олег Иванович сидел с задумчивым видом за письменным столом и делал какие-то заметки в ежедневнике. Когда Лиза вошла в кабинет, он сразу же переключил своё внимание на неё.

– Лиза, я хочу извиниться перед вами за неловкую ситуацию, в которую поставил вас за ужином.

– Вы о чём? – напряглась гостья.

– О том, что вы могли неправильно истолковать ваше размещение за столом. У нас в семье принято завтракать, обедать и ужинать вместе. В спальни еда не подаётся, за исключением тех случаев, когда кто-то из членов семьи настолько болен, что не может встать с постели. Это семейная традиция, которая вас не касается, но мне было нужно оценить, насколько хорошо Алексей и Маргарита поняли то, что я говорил им до вашего появления в столовой. Я специально распорядился посадить вас подальше от них, чтобы обеспечить вам хотя бы минимальное личное пространство. Это была моя ошибка, а теперь я вынужден снова извиняться перед вами за недостойное поведение моей дочери. Простите, этого больше не повторится.

Лизе вдруг стало так неловко, что она почувствовала, как покраснели уши.

– Олег Иванович, вы столько всего для меня сделали, а извиняетесь из-за такой ерунды?

– Это не ерунда, а нормы поведения в присутствии гостей, – нахмурился Шипун. – Да вы присаживайтесь куда-нибудь, а то у вас такой испуганный вид, будто прямо сейчас сорвётесь с места и снова убежите. Я не кусаюсь, если меня не злить.

– Тогда постараюсь вас не злить, – пообещала Лиза и присела на край одного из мягких кресел, положив документы себе на колени.

– И, кстати, я ещё не сделал для вас ровным счётом ничего, – сообщил хозяин дома. – Ваши родственники в полицию пока не обращались. Разыскивают вас два неприятных субъекта, которые приехали сюда только потому, что я дал вашей матери адрес отеля.

– Армейский друг моего мужа занимает какую-то высокую должность в полиции, – нахмурилась Лиза. – Если Влад не воспользовался этим… Хм…

– Я тоже пока мало что понимаю, но уверен, что вас ищет не супруг, а мать, – в дверь кабинета постучали, и Олег Иванович взглядом дал Лизе понять, что нужно немного помолчать. – Входите, Тамара Витальевна!

Домработница внесла в кабинет поднос с кофе и пирожными, поставила это всё на журнальный столик, как-то странно посмотрела на гостью, подошла к хозяину и что-то прошептала ему на ухо.

– Опять она за своё, – шумно вздохнул Олег Иванович. – Лиза, в ваших вещах есть что-нибудь, что указывало бы, кто вы такая?

– Только паспорт, но он у меня здесь, – Лиза непонимающе моргнула и показала папку с документами. – Банковская карта неименная, а что?

– Марго решила поиграть в сыщика, – поморщился Шипун и удивлённо приподнял брови, заметив на лице гостьи улыбку. – Почему вы улыбаетесь?

– Представила лицо вашей дочери, когда она найдёт в ванной мои грязные носки, – Лиза покраснела и опустила взгляд, но улыбаться не перестала. – Извините, я просто не нашла, куда их выбросить.

– Что у вас за пунктик на носках? – Олег Иванович тоже улыбнулся, поблагодарил домработницу за информацию и сообщил, что на сегодня её рабочий день окончен.

Лиза дождалась, когда Тамара Витальевна выйдет из кабинета, и пояснила:

– Это не у меня пунктик, а у моего мужа. Менять носки, мыть ноги и принимать душ нужно по десять раз на день, потому что женщина должна пахнуть и выглядеть идеально в любых обстоятельствах.

– Интересная теория, – Шипун насмешливо приподнял бровь. – А мужчина?

– А мужчина должен пахнуть естественно.

– Хм. То есть в случае, скажем, аномальной жары он имеет право пахнуть как угодно, а вы должны заботиться о том, чтобы не дай Бог не вспотеть?

– Именно так, – подтвердила Лиза, и её улыбка угасла. – Причём это касалось только меня. Потеют другие женщины или нет, его мало волновало.

– Домашний тиран, – кивнул Олег Иванович. – Я понял. А волосы вы испортили потому, что прямые ему не нравятся, да?

Лицо Лизы стало мрачным. Она раскрыла лежащий на коленях конверт, достала из него пачку фотографий, пересела с кресла на стул возле стола, положила один из снимков на столешницу и подвинула его Шипуну.

– Вот. Потому что ему нравятся такие.

Олег Иванович бросил на фото всего один короткий взгляд, да большего и не надо было – на снимке было отчётливо видно, как муж Лизы целуется с девушкой, мелко вьющиеся, тёмные волосы которой густой гривой опускаются ниже талии. Чего-то подобного Шипун и ожидал.

– Вы следили за ним? – поинтересовался он у гостьи, возвращая снимок.

– Даже в мыслях не было, – помотала головой Лиза. – Это она вчера принесла мне фотографии. И документы. Это Ксения. Моя двоюродная сестра.

– Вот как? – удивился Олег Иванович. Он жестом предложил Лизе пересесть обратно в кресло к журнальному столику и тоже встал из-за рабочего стола. – Давайте пить кофе, пока не остыл. Вы начнёте рассказывать, а я буду слушать и задавать уточняющие вопросы, хорошо?

– Да, конечно.

Лиза вернулась обратно в мягкое кресло, положила документы и фотографии рядом с собой, добавила в кофе сахар, сделала один глоток и глубоко вдохнула, размышляя, с какого момента начать своё невесёлое повествование.

– Вы упоминали, что не знаете, почему я ношу фамилию отчима, а отчество у меня другое, – собралась она наконец-то с мыслями. – Дело в том, что Павел Анатольевич Синицын был мне не только отчимом, но и родным дядей. Я дочь его младшего брата. Не знаю, нужны ли вам подробности…

– Нужны, – уверенно кивнул Шипун. – Но не все, а только те, которые так или иначе привели к вашему бегству из дома. Без эмоций и мелодрамы, если можно.

– Без мелодрамы вряд ли получится, но я попробую, – вздохнула Лиза. – Мама в молодости была влюблена в Павла Синицына, но он тогда уже был женат. Она начала встречаться с его младшим братом, чтобы почаще видеться с Павлом. Забеременела мной. Они с отцом собирались пожениться, но за две недели до свадьбы маме как-то удалось соблазнить старшего Синицына. Отец узнал об этом, отменил свадьбу и уехал за границу.

– Он знает о вашем существовании?

– Да. Он регулярно присылал маме деньги на моё содержание, но я его не видела ни разу в жизни. На фотографиях только.

– А ваша мама продолжала встречаться с Павлом, так?

– Нет, у них позже всё закрутилось, уже после того, как у Павла дочь родилась. Она на три года младше меня. Павлу тогда деньги нужны были на открытие бизнеса. Мама как-то узнала об этом и продала нашу московскую квартиру. Мы к бабушке переехали в Озёры. Точнее, мама в Москве осталась, она в фирме Павла работала, а меня в Подмосковье отправили. Пока Павел был женат, мама к нам с бабушкой часто приезжала и оставалась надолго, а после его развода приезжать перестала. Только деньги присылала. На свадьбу нас не пригласили даже.

– Вы начинаете скатываться в мелодраму, – заметил Олег Иванович с улыбкой. – Насколько я понял, вам было десять лет, когда они поженились?

– Одиннадцать, – уточнила Лиза. – Через год после развода Павла.

– А причина развода вам известна?

– Мама говорила, что его жена забрала дочь и уехала к любовнику, а Павлу оставила записку, что он Ксении не отец. Павел пытался их искать, а потом подал на развод.

– У Ксении другая информация по этому поводу, да? – догадался Шипун.

Лиза открыла папку с документами, вынула оттуда несколько копий и разложила их на журнальном столике.

– Не знаю, как ей удалось это всё раздобыть, но вот материалы по делу об убийстве её матери. Виновного не нашли. Павла тоже допрашивали, там протокол есть. И копия той самой записки. Он как раз на развод подал, когда это случилось.

– А девочка? – уточнил Олег Иванович, внимательно изучая документы.

– Она попала в детский дом. Павел ждал результаты теста ДНК, чтобы решить, забирать её оттуда или нет, но получил вот это…

На стол легла ещё одна копия – свидетельства о смерти.

– Интересно… – Шипун недоверчиво сощурился. – Лиза, вы представляете, какие деньги и связи нужно иметь, чтобы заполучить такие документы? Их ведь не выдают кому попало по первому требованию.

– Я в курсе, – кивнула Лиза. – У неё есть деньги. И связи тоже. Она мою мать во всём винит. Якобы не было у Регины Синицыной никакого любовника. Её заставили написать мужу записку, а потом увезли вместе с дочерью. Регину убили, а Ксению просто высадили из машины в какой-то деревне у чёрта на куличках. Когда Павел задумался о возвращении дочки в лоно семьи, его обманули. Ксению перевели в другой детский дом, а оттуда отдали в приёмную семью.

– И оплатила всю эту схему ваша мать, так? – догадался Шипун.

– Да, именно так, – подтвердила его догадку Лиза. – А потом девочка выросла и решила отомстить нашей семье весьма оригинальным способом.

Из конверта на столик посыпались фотографии откровенного содержания. Большая часть снимков была сделана в одном и том же помещении. Кое-где имелись даты, по которым можно было судить о продолжительности связи Ксении и супруга Лизы.

– Она вам угрожала?

– Нет, – покачала головой Лиза. – Просто предупредила. Я в бизнесе не слишком много понимаю, мне это неинтересно. После смерти отчима мама всем занималась, я на неё доверенность написала. Иногда только встречалась с партнёрами лично, но исключительно для переговоров и согласования каких-то нюансов по сделкам. Вчера как раз была такая встреча с крупным заказчиком, а потом ко мне подошла Ксения и сказала, что заказчик подставной, из ОБЭПа.

– Так, подождите, – прервал собеседницу Шипун, собирая фотографии обратно в конверт, который Лиза положила на край столика. – Вы сейчас генеральный директор компании вашего отчима, так?

– Да. У мамы полномочия исполнительного директора по уставу и генеральная доверенность от меня на всё остальное, что в уставе не прописано. Влад ещё до свадьбы вложился в наш семейный бизнес, но он партнёр только по нескольким долгосрочным контрактам. Сейчас занимает должность руководителя отдела продаж.

– Но с заказчиками всё равно встречаетесь вы?

– Изредка, – кивнула Лиза. – Бывает, что партнёры настаивают на личной встрече с гендиректором, поэтому приходится. Ну или когда Влад в командировке, а у мамы другие важные встречи.

– А вчерашний заказчик именно о личной встрече просил? – Олег Иванович перехватил непонимающий взгляд девушки и пояснил: – Это важно, Лиза. Я пытаюсь оценить ситуацию со всех сторон. Если эта Ксения действительно та, за кого себя выдаёт, в её поступках присутствует определённая логика. Измена за измену. Пощада за пощаду. Грубо, но логично. В том, что ей пришлось пережить, вашей вины нет, поэтому она сочла правду достаточным для вас наказанием. Полагаю, Любовь Григорьевну ждёт куда более суровая кара, и Ксения решила предупредить вас об этом, чтобы вы не утонули вместе с матерью. Это навскидку, догадка. Всё нужно проверять.

– Я не хочу ничего проверять, – помотала головой Лиза.

– А чего вы хотите?

– Вчера я хотела поехать к Владу в офис, выцарапать ему глаза и сообщить, что подаю на развод, а потом заявиться в кабинет матери и прямо спросить у неё, причастна ли она к убийству Регины Синицыной. Я даже поехала туда, но по дороге вспомнила, что сегодня должна подписать какие-то внутренние документы. Остановила машину на обочине, подумала и пришла к выводу, что мне это не нравится. У мамы есть полномочия, она сама всё может подписать. И на эту встречу она тоже могла сама поехать, но отправила меня. Можете считать это приступом паранойи, но мне стало страшно, и я захотела просто исчезнуть. Муж изменяет, мама подставляет, двоюродная сестра воскресла из мёртвых и с улыбкой сообщает мне, что красивой жизни больше ни у кого не будет… Я испугалась, Олег Иванович. Просто испугалась.

– Вы испугались мужа, но не матери, – заметил Шипун.

– Потому что она мама, – вздохнула Лиза. – Я и сейчас не хочу верить, что она как-то во всём этом замешана. А умом понимаю, что не знаю её совсем. Всю жизнь в рот ей заглядывала и за малейшее внимание благодарна была. Даже замуж за Влада вышла, потому что мама сочла его хорошей для меня партией. Не жаловалась никогда, была хорошей женой, чтобы её не огорчать. Подстраивалась, приспосабливалась, улыбалась, изображала беззаботное счастье… А теперь не знаю, как жить дальше. Видеть никого не хочу. Надо разводиться и с компанией что-то решать, потому что возвращаться к такой жизни у меня ни малейшего желания нет. Такое чувство сейчас, что вокруг одни только враги, и всё беспросветно.

– Вам просто нужно время, чтобы всё обдумать, и достоверные источники информации, – подытожил Шипун.

– Да, – вздохнула Лиза и подняла на гостеприимного хозяина виноватый взгляд. – Олег Иванович, а ведь я неправильно ответила на ваш вопрос, почему вернулась.

– Вот как? – правая бровь мужчины удивлённо взметнулась вверх. – И каков же правильный ответ?

– Внимание. Участие, забота…

– Так, предлагаю на этом остановиться, пока вы не начали создавать себе новой идеал и повод для разочарований, – Олег Иванович заглянул в чашку с остывшим кофе, отставил её в сторону и пересел обратно за письменный стол. – Я не психолог, чтобы бороться с вашим комплексом неполноценности и его последствиями, простите за прямолинейность. Вы взрослый человек, Лиза. Вам двадцать девять лет, и половину из своих проблем вы создали себе сами, причём осознанно. В чём-то вы некомпетентны, и я помогу разобраться, раз уж ввязался в это, но жалости, сочувствия или ещё чего-то в этом роде от меня не ждите.

– Я и не ждала, – непонимающе заморгала гостья, удивлённая его резким тоном.

– Нет, ждали, – возразил Шипун. – У вас на лбу сейчас большими буквами написано: «Пожалейте меня хоть кто-нибудь». Это не ко мне, я проблемы с заниженной самооценкой не решаю. Оставляйте документы, я их в сейф уберу, чтобы никому на глаза не попались, и идите отдыхать. Завтра решим, что я могу для вас сделать.

Лиза покраснела до кончиков ушей, но так и не поняла что стало этому причиной – обида, гнев или чувство стыда, продиктованное осознанием того, что Шипун прав. Она сама себе создала проблемы, когда начала чужие интересы и мнение ставить выше своих собственных. Очень давно. Так давно, что даже забыла, каково это – любить себя.

Глава 6

– Хорошо, что ты ещё не ушёл, – Олег Иванович прикрыл за собой дверь комнаты охраны и бросил короткий взгляд на мониторы. – Всё тихо?

– Да, наши гости сегодня ведут себя на редкость прилично, – усмехнулся Станислав. – Я знал, что понадоблюсь, поэтому остался дежурить в ночь. Женьке отгул дал. Очередная сломанная судьба, да, Олег? Снова не смог пройти мимо?

Стас знал своего шефа и друга лучше, чем кто бы то ни было. Сегодняшняя гостья была далеко не первой заблудившейся в своих неприятностях девчонкой, над которой Шипун добровольно брал опеку. Раз или два в год в его доме появлялась новая приживалка с новыми проблемами. Все одинаково несчастные, кем-то обиженные, брошенные или просто потерявшиеся в жизни. Кому-то из них действительно требовалась помощь, но в большинстве случаев проблемы этих заблудших овечек не стоили выеденного яйца. Последняя, например, вместо того, чтобы при разводе отстаивать свои имущественные права в суде, пыталась сжечь свадебный подарок – отель. Безмозглая истеричка с нулевым уровнем интеллекта. Олег почти месяц с ней нянчился, объясняя, что есть масса законных способов разделить имущество. Толпу адвокатов нанял, хотя племянница мэра и сама могла найти квалифицированных юристов. В итоге Шипун просто выкупил «Розовый сад», потому что его дом примыкал к территории отеля со стороны параллельной улицы – побоялся, что в случае пожара пострадает и его имущество тоже. Разочаровался, расстроился, а теперь вот опять…

– Алёша приехал, – сообщил Олег Иванович с задумчивым видом и присел на маленький диванчик в углу слабо освещённого помещения.

– Я в курсе, – кивнул Стас. – Видел его машину днём и сейчас, когда он уезжал. Поссорились?

– Поговорили по душам, – поморщился Шипун. – У них с Марго неприятная привычка вмешиваться в мои дела. Ну Лёшка хотя бы с первого раза понимает границы дозволенного, а что с Маргаритой делать, ума не приложу.

– Замуж её выдай, пусть супругу мозг выносит, – посоветовал Станислав.

– За кого? – криво усмехнулся Олег Иванович. – Мне же её через неделю вернут обратно. С доплатой, лишь бы забрал. Я пока с Лизой сейчас разговаривал, она все её вещи обшарила в поисках компромата.

– Нашла?

– Ага, дырку от бублика и грязные носки. Стас, у меня к тебе просьба личного характера. Можешь раздобыть информацию по одной московской фирме? Есть мнение, что компания в разработке у ОБЭПа, хочу узнать, правда это или нет.

Стас уважительно присвистнул.

– Ого! У нашей гостьи проблемы с законом? Это что-то новенькое.

– Не ёрничай, – нахмурился Шипун. – Я просто хочу понимать, с кем имею дело.

– А зачем ты вообще собираешься с ней иметь какие-то дела? Может, хватит уже, а? Олег, я сто раз тебе уже говорил, что так ты от чувства вины не избавишься. Это не искупление, а самоистязание какое-то. Сколько лет уже прошло? Двенадцать?

– Четырнадцать, – уточнил Олег Иванович с мрачной решимостью. – И я помогу этой девочке, даже если ты откажешься в этом участвовать.

– Я не отказываюсь, просто не понимаю, как так можно. Вместо того, чтобы свою жизнь устраивать…

– Мне пятьдесят четыре, и устраивать уже нечего, – перебил друга Шипун. – Я могу на тебя рассчитывать?

Стас вздохнул и подвинул к себе блокнот.

– Диктуй название компании.

Олег Иванович продиктовал ему все данные по фирме покойного Павла Синицына, которые удалось обнаружить в Интернете, после чего помолчал немного и озвучил ещё одну задачу.

– Прежний владелец компании был женат дважды. Мне нужно знать, где сейчас его первая жена и дочь от этого брака.

– Месть через подставу? – догадался Стас. – Вводные какие-то есть?

– Вводные есть, но они могут повести по ложному пути, поэтому работай только с тем, что я озвучил, – Шипун помолчал немного и добавил: – Спасибо, дружище. С меня причитается.

– С тебя уже по гроб жизни причитается, – отмахнулся от него Станислав. – Если тебе от этого всего полегчает, сделаем в лучшем виде. Кстати, те два залётных красавца чистыми оказались. С документами всё в порядке, прописка московская, машина оформлена на одного из них, страховка открытая, в багажнике пусто. Лысый, правда, побычил на ментов немного, поэтому их прикрыли обоих на сорок восемь часов.

– Звонили кому-нибудь?

– Нет, даже не просили об этом.

– Значит, не хотят светить нанимателя, – заключил Шипун. – Умные ребятки, хотя по виду и поведению не скажешь. Ладно, Стас, доброй ночи. Если что, я на связи. И это… Завтра выспись, а потом займись вплотную моей просьбой. Здесь есть кому за постояльцами присматривать, без тебя справятся.

– Понял, вопросов нет.

Стас пожал Олегу Ивановичу руку, закрыл за ним дверь «служебки» на замок, сел в кресло перед мониторами и глубоко задумался.

Они были знакомы уже лет тридцать пять, если не больше. Вместе учились, вместе хулиганили в лихие 90-е. Вместе схлопотали срок, только Стасу дали два года условно, а Олег отсидел, потому что взял всю вину на себя. Шипун уже тогда был упрямым сверх меры – если что решил, ничем его с пути не свернёшь. Это упрямство его жизнь и сломало, когда средняя дочь Эльза решила, что уже достаточно взрослая и самостоятельная. Ей тогда восемнадцать только исполнилось. Поругались крепко. Эльза ушла из дома, выскочила замуж за какого-то афериста. Олег решил – раз самостоятельности захотела, вот пусть сама и живёт, как хочет. Когда она к отцу в слезах прибежала помощи просить, он от неё отвернулся. И жене запретил в дела дочери вмешиваться. А через два месяца после свадьбы Эльзу похоронили. Её муж крупную сумму денег серьёзным людям задолжал, долг выплатить не смог… Грязная была история. Шипун запил по-чёрному. Алёшка в институте учился, дома редко появлялся, а Маргариту мать забрала и увезла от беснующегося отца подальше. Долго это продолжалось, года два, а потом Олег взял себя в руки, поднял старые связи и наказал всех, кто так или иначе был причастен к смерти Эльзы. По закону наказал, потому что мотать новый срок из-за подонков не хотел. И себя тоже наказал – поклялся на могиле дочери, что до конца своей жизни будет прощения у неё вымаливать, помогая всем, кому он в состоянии помочь.

Лизе Синицыной крупно повезло, что на момент её приезда в отель администратор отлучился со своего рабочего места, и встретить гостью вышел сам Шипун. Не важно, серьёзные у неё проблемы или нет – если Олег решил ввязаться в это, он справится. Носом землю будет рыть, но докопается до сути, а потом, как обычно, будет разочарован, поскольку выяснит, что этой дамочке нужна хорошая порка, а не помощь. Так слишком часто случалось, поэтому Стас был уверен, что не получит из Москвы никакой интересной информации. Ещё одна залётная птичка-невеличка, единственная беда которой – это она сама.

* * *

Маргарита даже не думала скрывать следы своего набега на гостевую комнату, в которой поселили Лизу. Собранные в сумку вещи снова оказались в беспорядке разбросаны по кровати вперемешку с содержимым маленькой дамской сумочки. Лиза устало вздохнула, сгребла всё в одну кучу и села рядом, чуть не плача от обиды и злости. Если бы в тот момент у неё спросили, на кого именно она обижается и злится, девушка даже ответить бы толком не смогла. На всех. И на себя – в первую очередь.

«И зачем я отдала ему документы? Утром надо забрать и уехать, чтобы никого не напрягать своими проблемами и комплексами», – подумала Лиза и решительно затолкала в сумку всё, что лежало на кровати. Свернулась калачиком прямо на покрывале, гоня от себя мрачные мысли, и почти сразу же провалилась в тяжёлый сон без сновидений, потому что короткая беседа с Шипуном отняла у неё остаток моральных и физических сил.

Аптечку, любезно оставленную на тумбочке у кровати Тамарой Витальевной, Лиза обнаружила только утром. Проснулась с первыми лучами солнца, по привычке приняла душ, обработала подсохшие, болезненные мозоли, заклеила их пластырем и села в кресло у окна ждать, когда проснётся хозяин дома.

День обещал быть ясным. На небе не наблюдалось ни единого облачка, а больше смотреть, собственно, было и не на что – окно выходило на глухой кирпичный забор, вдоль которого на узком газоне произрастал требующий обрезки вечнозелёный самшит. Клетка с канарейкой исчезла из комнаты ещё накануне вечером – видимо, Марго решила, что гостье такая роскошь ни к чему. Часы показывали начало седьмого, заняться было абсолютно нечем, а включать телевизор Лиза не рискнула – вдруг звук разбудит кого-нибудь. Она понятия не имела, живёт ли кто-нибудь в этой части большого дома, и не хотелось раздражать домочадцев Шипуна больше необходимого. Так и просидела в кресле до половины восьмого, размышляя о том, как жить дальше.

Олег Иванович не ошибся насчёт комплекса неполноценности. Много лет назад, плача по ночам в подушку и думая, что бабушка крепко спит и ничего не слышит, Лиза искала в себе причины равнодушия матери. Да, бабушка её любила, но ведь это не материнская любовь. Лиза ни в чём не нуждалась, её не обижали в школе, никто не относился к ней плохо – она добровольно загнала себя в пропасть самоуничижения, а потом не захотела из неё выбираться. Престижный лицей, богатенькие друзья, дорогая брендовая одежда – она пользовалась благами новой жизни, продолжая чувствовать себя изгоем. Лелеяла обиды, упивалась ими. Отчим занимался бизнесом, мама занималась отчимом, а Лиза как была никому не нужна, так и осталась отщепенкой, только теперь уже в большом, роскошном доме. И вместо того, чтобы проявить характер, найти цель в жизни и отстаивать своё право на самостоятельность, она приспосабливалась, поскольку очень хотела верить, что после смерти бабушки что-нибудь измениться.

Ничего не изменилось. Маленькая несчастная девочка выросла в большую закомплексованную дурочку. Ведь где-то же должны прятаться гордость, самолюбие, чувство собственного достоинства… Но где? В институт на факультет ландшафтного дизайна поступила, потому что так мама решила. От первой любви отказалась, потому что маме избранник пришёлся не по душе. Замуж вышла за того, на кого мама пальцем показала. Предохранялась все семь лет брака, потому что мама сказала, что ребёнок раньше тридцати – это баловство. Друзей тоже мама и Влад сортировали – с этими дружи, а эти бесполезные, они тебе ни к чему.

Лиза нахмурилась, пытаясь припомнить, когда в своей жизни она принимала хотя бы незначительное, но самостоятельное решение, и пришла к выводу, что никогда. Позавчерашнее бегство из дома – её первый шаг к независимости. А самое неприятное заключалось в том, что она прогибалась под близких осознанно. Не потому, что зависела от этих людей, а потому, что хотела преданностью и послушанием заслужить внимание и одобрение матери.

А ещё до вчерашнего вечера её никто и никогда не тыкал носом, как нашкодившего котёнка, во всю эту неприглядную правду даже ради того, чтобы унизить ещё больше. Всем было плевать. Возможно, именно поэтому Лиза и думала, что всё так и должно быть. Люди по-разному к жизни приспосабливаются, так чем же её способ хуже? Выходит, не такой уж он и хороший. Привычка всем и во всём потакать – это плохо. И, как выяснилось, со стороны выглядит отвратительно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.