Алена Тихая
Точка перелома

I

Покидая отчий дом

Я проснулся этим утром, даже не подозревая, что новый день – это крутой поворот моего жизненного пути, и что жизнь, словно заботливая бабушка, решившая порадовать своего внучка, приготовила мне множество сюрпризов.

«Все, что вы можете себе представить, можно реализовать». Я прочитал эту фразу и тут же почувствовал дрожь по всему позвоночнику и острую боль, поднявшуюся снизу живота и резко остановившуюся в желудке. Через мгновение боль перескочила в затылок. Я вышел из дома, чтобы глотнуть свежего воздуха. Прочитанная мною книга разрушила все мое мировосприятие. А ну как возьму и проверю все в ней сказанное? Что потеряю? Я с грустью оглядел дом, в котором вместе с матерью прожил тридцать восемь лет. Обветшалая лачуга: покрытый местами прогнившей и обшарпанной деревянной обшивкой сруб тридцати квадратных метров, прогнутый конек крыши, залатанные листы шифера, треснувшие в стекле унылые деревянные окна. Наличники отвалились лет пять назад. Я подошел к окну, попытался поправить штакетник. Резкий запах плесени ударил мне в нос – доски совсем прогнили. И дальше жить так? Нет. Эту реальность я потерять не боюсь. Пора, что ли, навстречу к новой? По крайней мере, того требует автор прочитанной мною книги.

Вообще-то жизнь моя сложилась так, что читать особо было некогда. Отец умер рано, когда мне не было еще и десяти. Мама работала уборщицей в детском саду, получала копейки. Заработанных денег еле хватало на еду и электричество. Оставшиеся копейки мама заботливо убирала в баночку, которую ставила на самую высокую полку шифоньера. Оттуда она доставала их раз в сезон, чтобы купить нам обувь. Жили бедно. Помню, что постоянно хотелось кушать. В первое же лето, которое пришлось жить без отца, я понял, что покупать еду дорого, и пропитаться можно только урожаем с собственного огорода. Оттого большую часть времени проводил на грядках. Ну и рыбачил, конечно. Еще помню, что одежда моя дышала на ладан. Мама вечерами постоянно штопала, многозначительно тряся головой. А чего она хотела? Одежда мне доставалась от соседа, семья которого тоже была небогатой, поэтому они покупали вещи на китайских рынках. Пытаясь исправить финансовую ситуацию, я стал рано работать: колол дрова, рыл траншеи, таскал сено, пока однажды не слег. Вызванный из поликлиники врач сказал, что я сорвал спину. На дорогостоящее лечение денег не было: обошлись походами к местной целительнице и приемом обезболивающих лекарств. На маму сей факт оказал сильнейшее впечатление. Она плакала по ночам, приговаривая вполголоса (думая, что я не слышу):

– Не уберегла. Как жизнь-то ему теперь жить?

С тех пор тяжелый труд мама мне строго-настрого запретила. Я подрабатывал покраской стен и побелкой потолков, а мама стала торговать самогоном. Стало хватать на еду, одежду и прочие необходимые вещи, но лишнего ничего позволить себе не могли.

А в этом году мама подхватила грипп, да и не перенесла его. Я похоронил ее по-людски и запил. Неделю из дома не выходил – потерял смысл жизни. Так бы и погряз, да Антоха спас – племянник моей соседки. Приехал вечером на мотоцикле, дал мне в руки книжку.

Антоха – удивительный малый. До четвертого класса учился на тройки, учебу ненавидел и с родителями на этом фоне ссорился. Я на правах старшего (а я был для него как брат, хоть и из чужой семьи), пытался вразумить малого как мог, но понимая, что в этом возрасте дети на чтение морали реагируют остро, быстро прекратил это. Вечерами я занимался с Антохой тренировками: учил его работать с гантелями, отжиматься, подтягиваться. В один из таких вечеров он зашел, когда я только начал подтягиваться. Стоял, считал шепотом.

– Дядь Никит. Пятьдесят раз. Разве такое возможно? – смотрел он на меня широко раскрытыми глазами.

Я спрыгнул с турника, потрепал его коротко подстриженные волосы.

– Возможно. Если каждый будет развиваться в том, в чем силен, все станет возможно. Физкультура – это моя сильная сторона.

– Хм…А мамка наоборот говорит. Мол, по матеше двояк, значит, надо матешу подтягивать.

– А в каком предмете ты силен?

– В информатике. Но там тоже трояк. Времени на нее не хватает.

– А давай так, Антох. Проверим, чья теория сильнее: моя или теть Тамары. Ты каждый день после домашки занимайся час математикой, полчаса информатикой. Но не отлынивай, – тут я грозно посмотрел на мальца. – Спорю на мой велик, в информатике больших успехов добьешься.

Через полгода, когда я и думать забыл про спор, к нам в гости пожаловал Антоха. Внес в горячую избу пар холодного воздуха. Трясет бумажкой. Я подошел ближе – диплом за третье место на районной олимпиаде. Малой обнял меня, облепив холодной фуфайкой мой голый торс. Я молча вышел во двор, приволок с сарая велик, купленный всего год назад. Копил я на него два месяца, отказывая себе во многом. Ох и дорог он мне, но ничего, для малого не жалко.

Сейчас Антохе уже шестнадцать. Иногда он мне припоминает, что каждый должен заниматься тем, в чем силен. Учиться стал хорошо, книжками по психологии заинтересовался. Вот одну мне и привез в самый тяжелый для меня час. Слез с мотоцикла, вжал голову в плечи, будто виновен передо мной в чем. Протянул книгу со словами:

– Дядь Никит… Вы мне очень дороги. Но она…В общем, это все мамка…Сами как считаете…можно секреты чужие выдавать?

Я на тот момент, еле стоявший на ногах и мутно соображающий, подумал, что он хочет рассказать какой-то семейный секрет.

– Не (ик)….Нельзя.

Получилось громко и строго. Но Антоха не стушевался, я будто просто подтвердил его мнение. Он сказал тихо:

– Я знаю, где Ваша тетя Марина. Но она велела мне ничего не рассказывать. Вот если Вы прочитаете эту книгу, жизнь свою измените, тогда она напишет Вам письмо и все в нем расскажет. А если забудет…

Тут он отвернулся, промолчал с минуту и продолжил. Я заметил на щеках слезы. Оно и понятно.

– Если забудет или еще что произойдет… Тогда уж сам расскажу.

Организм мой отреагировал молниеносно. Затихший было вулкан проснулся. Все во мне забурлило, и я лишь махнул пацану рукой, чтоб уходил. В таком состоянии могу и убить. Негодование породило тошноту, меня вырвало, и я еле дополз до бочки с водой. Стоя коленями на земле, еще не высохшей от вчерашнего дождя, я умывался ледяной водой. Хотя, мне казалось, пять минут назад это сделал Антон, окатив меня своим признанием. Я вытер лицо и закурил, вспоминая лучшие месяцы моей жизни.

За несколько месяцев перед маминой смертью в моей жизни была девушка – Марина. Она вошла в мою жизнь так, словно была в ней всегда: нисколько не нарушив моего душевного баланса. Мне не приходилось много говорить: она понимала все с полуслова, а то и молча. Она была моим личным лучом счастья на островке жизни. Ее мировоззрение, сформировавшееся за двадцать девять лет жизни, порою смешило меня: оно было несколько наивным, без глубокого понимания сути вещей. Наверное, оттого она относилась к жизни легко и позитивно, постепенно освещая этим меня.

В то же время она зарождала в моем теле смятение и трепет. Я боялся к ней прикасаться, чтобы не разрушить эту картинку. Она была словно русалка. Через абсолютно ровную, почти прозрачную кожу местами просвечивали голубые русла вен. Ее острое треугольное лицо обрамляли русые непослушные кудри. У светло-серых глаз взгляд никогда не был сосредоточен. Она на все смотрела, дивясь и любя, как ребенок. Ресницы и брови еле заметные: редкие и светлые. При этом сложение тела угловатое: острые локти, колени, ключицы. Пальцы длинные и тонкие. Вся она – это сама естественность. Не признавала никакой косметики, макияжа, маникюра. Когда я все-таки решился и прикоснулся к ней, реальность превысила все самые смелые ожидания. Кожа ее была нежной и прохладной, а прикосновения страстными и жаркими. Я до сих пор помню восхитительный запах ее тела, он окутывал меня тонкой дымкой. В состоянии абсолютного счастья мы прожили полгода.

На седьмой месяц нашей жизни она стала часто отлучаться неведомо куда, не давая объяснений. А еще через месяц я проснулся в кровати один. Позвал ее, в ответ тишина, взял телефон, чтобы позвонить ей, а там смс:

«Никитка…Если сможешь – прости. Я ухожу. Ухожу, потому что не хочу быть тебе обузой. Врачи обнаружили у меня рак. Я видела, как страдают люди с болеющими родственниками… Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы ты мучился со мной. Я слишком люблю тебя, чтобы обрекать тебя на это. Я не хочу, чтобы любящий меня человек навсегда запомнил мой изнеможенный страдающий образ. Этот образ перечеркнет все и … я не хочу этого. Пусть я навсегда останусь в твоей памяти русалкой с полупрозрачной кожей».

Еще пять минут я пытался прийти в себя. Рак… У моей любимой женщины рак, ей больно и психологически плохо. У нее рак, а я узнаю это последним. Доверие на нуле? Хотя сейчас не об этом. Что за глупость она придумала? «Не хочу, чтоб ты мучился». А со мной поговорить? Я ведь люблю ее. Я могу помочь, сделать все, что в моих силах. Хотя для нее я могу сделать даже то, что выше моих сил. Я набрал ее номер и услышал холодное «Абонент временно не доступен». Потом оделся и, не умываясь и не завтракая, отправился ее искать. Я искал ее по всей деревне, в соцсетях, через друзей и знакомых, но так и не нашел. Первую неделю я почти не спал, но потом я принял ее выбор. Ведь любовь – это принятие человека. Разве не так?

От воспоминаний живот свело сильным спазмом. Я потушил сигарету. Лег спать. А уже за полночь, когда пришел в себя, начал читать.

Название у книги простое – «Измени свою реальность», а содержание сложное. Если кратко, то суть такова: каждый человек создает свою реальность, веря в законы, продиктованные ему условиями жизни, фильмами, литературой и прочими источниками информации. И в какой бы ситуации он не оказался, он сам может изменить свою реальность. Весь текст книги мотивирует на ежесекундное принятие решения изменить свою жизнь. Ну, я и решил.

Я стал собираться в новую жизнь. Что в нее взять? Взял свой единственный парадный костюм, который надевал лишь однажды – на свадьбу лучшего друга. Это было пять лет назад, но костюм не выцвел и своего прежнего вида не потерял. Взял туфли, приобретенные по тому же поводу. Взял папин рюкзак, который бережно хранил на чердаке все эти годы. Папа был заядлым туристом: ходил по горам, поднимался по скалам, исследовал пещеры, сплавлялся по рекам. Часто по вечерам он располагался в кресле и сажал меня на свои колени, мы рассматривали его старые фотографии под рассказы об удивительном мире туризма. Те черно-белые фотографии навечно остались в моем сердце. Меня будоражили крутые отвесы скал, манили пороги извилистых рек и зазывали к себе длинные походные тропы. Отец на снимках всегда выглядел безумно счастливым. И часто на фотках мелькал папин синий рюкзак.

Нагрузив рюкзак самым необходимым, я в последний раз взглянул в зеркало отчего дома. Оттуда на меня смотрел высокий тридцатипятилетний мужчина плотного телосложения с отросшей некогда модной прической в черной выцветшей футболке с надписью abibas, джинсах и практичной куртке. Я попрощался с этим мужчиной и его тяжелой жизнью. Пора. Пора уже что-то менять. Напоследок я поцеловал мамину фотографию, положил ее в нагрудный карман. Ну что же, дом, прощай!

II

Безудержный оптимист

Я купил билет до Москвы и уже через два часа ехал в большой город, поражаясь своей смелости. Раньше я бывал только в небольшом городке рядом с нашей деревушкой, чтобы купить себе одежду. Но в книге сказано четко: езжайте в тот город, в котором раньше не были. На одной из станций дверь моего купе открылась, внутрь вошли две женщины. Я помог им с чемоданами и сел пить чай, незаметно наблюдая за ними. Одна из них лет тридцати пяти. Фигурка стройная, аккуратная, миниатюрная, короткие волосы собраны в хвост, из прически выбились пару локонов, обрамляя ее лицо. Второй было около двадцати. Эта ярко накрашенная пигалица напоминала мне ураган: движения быстрые, порывистые, смех всепоглощающий, громкий. Слава Богу, она засела в телефон и пропала на час. Первая улыбнулась мне, указала взглядом на пигалицу, засевшую на верхнюю полку, помотала головой, будто возмущаясь вместе со мной молодежи. Я безмолвно засмеялся. Она предложила попить вместе чай, и я согласился. Мне было жизненно необходимо попить с кем-то чай – после ухода мамы я был лишен такой возможности. Женщина много говорила и часто хохотала. Сначала я даже не знал, как реагировать на такое поведение. Ни разу в жизни незнакомый человек не выкладывал мне подробности своей жизни. А потом я перестал париться и выдохнул. Неизвестно, что на меня нашло, но к концу второго часа совместной поездки я тоже стал рассказывать о себе. Чай, однако, только обманул желудок на время, и вскоре желудок напомнил о себе, бурча на все купе. Я извинился и пошел поесть в вагон-ресторан. Когда я вернулся, то застал дверь нашего купе немного открытой. По стечению обстоятельств я случайно услышал брошенную пигалицей фразу:

– Ну, скажи, похож же на Джонни Джеппа? Шикааарный! Вот повезло ж с соседом.

– Я и сама в восторге. Но знаешь, он вроде даже и не подозревает, насколько он хорош, – ответила моя первая спутница.

Эти фразы повергли меня в шок. Я вышел в тамбур, чтобы привести свои мысли в порядок. Шикарный? Да, она сказала «шикарный». Я всегда думал, что произвожу на женщин ровно противоположное впечатление. Обычно, когда я проходил мимо девушек в нашем селе, я оборачивался вслед и видел, что они шушукаются. Тогда я смотрел на себя: рваные штаны, вытянутые на коленях, и голый торс, измазанный в глине. Хорош жених, ничего не скажешь. Случайно подслушанный разговор в купе заставил мою самооценку подрасти: а вдруг я и раньше нравился женщинам? Я тут же вспомнил о книге. Получается, это я создал такую реальность, в которой я – серая мышь? А на самом деле я симпатичный мужчина? Но думать я сейчас не мог. Сегодня было слишком много нового. Голова стала тяжелой и висела на плечах словно снежный ком на краю крыши. Малейшее движение, и она отвалится. Я зашел в купе и лег спать. Сон мой был тревожным и тяжелым. Мне все хотелось встать, но глаза будто склеили. Когда ж я, наконец, проснулся, то обнаружил, что я остался в купе один. Мои спутницы, видимо, вышли. Оно и к лучшему. Не знаю, как бы я смотрел им в глаза. Я выглянул в окно. Оказывается, поезд стоит. Живот недовольно заурчал, напоминая о том, что пора поесть. Я открыл рюкзак и от неожиданности сел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.