Энджел Моран
Корсиканка. За чертой восходящего солнца

Глава 1

Дени, что есть духу, бежал по оживлённым улицам Парижа. Кровь стучала у него в висках, волнение щекотало нервы. Король бежал! Эта новость взбудоражила весь Париж, народ гневался, в воздухе распространялся знакомый запах враждебности и злобы. Дени мчался сообщить своим господам волнующую новость. Что же теперь будет! Король бросил их на произвол судьбы…

Летиция и Женни играли во дворе с маленьким Анри. Малыш звонко смеялся, глядя, как Женни строит ему веселые гримаски и размахивает в воздухе игрушкой в виде лошадки. Летиция же сидела на пледе, держа на коленях листок бумаги и делая зарисовки веселящегося ребёнка.

Внезапно Женни оборвала смех, и Летиция взглянула на неё посмотреть, в чем дело. Служанка смотрела в сторону ворот, к которым приближалась фигура ее мужа.

– Похоже что-то стряслось,– нахмурив брови, пробормотала девушка и взглянула на свою госпожу.

Летиция отложила бумагу в сторону и поднялась на ноги. Женни так же встала и взяла на руки лепечущего Анри.

Дени ворвался в ворота и подлетел к женщинам. Вытерев со лба пот и расстегнув ворот рубашки, молодой парень беспомощно взглянул на Летицию и трагичным голосом возвестил:

– Король сбежал, мадам. Это ужасно. Народ в ярости.

– Что? – воскликнула Летиция и схватила Дени за плечи. – О чем ты говоришь? Что значит сбежал?

– Дворцовая прислуга нашла их комнаты пустыми, постели нетронутыми. Народ вломился во дворец, устроил там погром. На Гревской площади обезобразили бюст Людовика XVI. Правительство и муниципалитет объявили о пропаже короля.

Летиция резким движением отпустила Дени из своих рук и, подобрав юбку, побежала в сторону дома. Необходимо сообщить об этом Арману, нужно что-то немедленно решать.

Маркиз читал газету на террасе, держа в тонких пальцах дымящуюся сигарету. Летиция, словно пуля, влетела в распахнутые двери, на что Арман удивленно отреагировал.

– Что с тобой? С Анри все в порядке? – озадаченно спросил маркиз де Рамбаль, глядя на взволнованное лицо жены.

– Король…король сбежал,– нервным голосом прошептала Летиция, сжимая от напряжения кулаки.

Арман отложил газету и быстро затушил сигарету.

– Что ты такое говоришь? – недоуменно спросил маркиз, поднимаясь с кресла.

– Дени ходил в город по делам. Вернулся весь на эмоциях. Рассказал, что королевские покои пусты, а на Гревской площади изувечили бюст короля,– сказала Летиция и принялась ходить взад вперёд по террасе.

– Зачем король так поступил…Бросил всех тех, кто остался ему верен…Кто мы теперь без него…Нужно что-то делать, Арман! – воскликнула маркиза.-Нужно бежать из Франции!

– Успокойся, Летиция, дай мне все обдумать,-подойдя к жене и взяв ее за плечи, проговорил Арман. – Чтобы уехать, нужно время: сделать соответствующие приготовления, найти корабль, в конце концов решить куда отправиться…

– На Корсику! – выдохнула Летиция, умоляюще глядя на мужа. – Прошу, поедем туда!

– Мне нужно найти корабль, Летиция! Где сейчас Джонатан Джойс мне неизвестно. На все это потребуется время. Нужно пока переждать…Предлагаю сделать это в Фонтенбло,– сказал Арман.

– Получится ли нам покинуть Париж? – с сомнением спросила Летиция, памятуя, что было в день взятия Бастилии, когда все выходы из города были перекрыты.

– Попробовать стоит…Этой же ночью постараемся уехать. Пойду дам необходимые указания,– ответил Арман и быстрым шагом покинул террасу.

Летиция села на кресло и с силой сдавила виски. Голова гудела от волнения. Маркиза не могла поверить в абсурдность происходящего. Она верила, что королевская семья до конца будет бороться с революцией, не уступит ей свои позиции. Но король сдался! Так позорно и нечестиво сдался!

К вечеру все вещи были готовы, упакованы в чемоданы и погружены на самую простую карету из всех, что были в распоряжении семейства де Рамбаль. Маркиз и маркиза оделись в простые одежды и вместе с Женни и маленьким Анри сели в экипаж. Дени сел рядом с кучером, на случай непредвиденных осложнений. Он заранее подготовил оружие и спрятал его за пазухой кафтана.

Карета не спеша двигалась по улицам Парижа. Летиция не смела выглянуть из-за занавесок, дабы осмотреть обстановку на улицах. Лучше не привлекать лишнего внимания. Излишняя подозрительность им ни к чему.

Перед выездом из Парижа их карета остановилась. В дверцу постучали, и Арман открыл окно. Перед ним стоял молодой гвардеец, глаза которого быстро осматривали экипаж и людей находящихся внутри.

– Цель вашей поездки? – спросил гвардеец, и Арман спокойно ответил:

– Едем навестить родственников в предместье Фонтенбло…

– Ба! Мне казалось, у вас уже не осталось никаких родственников, которых можно было бы посетить в вашем загородном поместье, месье де Рамбаль,– насмешливо проговорил какой-то голос за каретой.

Лицо Армана напряглось, глаза выдавали смутную тревогу. Перед окном медленно показалась фигура невысокого, немного тучного молодого человека, который, прищурившись, впился взглядом в лицо маркиза де Рамбаля.

– Здравствуй, Дантон,– тихо проговорил Арман, и Летиция с тревогой взглянула на мужа. Имя всколыхнуло в ней воспоминание из дома Маргариты, Дантон был одним из гостей Бертрана, был революционером.

Дантон коснулся пальцами полов шляпы, выказывая приветствие.

– Король бежал, и вы за ним? – улыбаясь, спросил молодой человек, и Летиция поёжилась от его гримасы.

– Ошибаешься, Дантон,– все так же тихо проговорил Арман, голос его был холоден.

Дантон щелкнул пальцами, и гвардеец открыл дверцу кареты со словами:

– Выйдите из экипажа, месье.

Летиция схватила Армана за руку, умоляюще смотря на него большими глазами.

– Прошу, не делай этого, Арман,– горячо прошептала она, но маркиз осторожно высвободил руку от цепких пальцев жены и негромко ответил:

– Не выказывай страха, Летиция. Все будет хорошо. Я разберусь.

Дантон ждал, пока Арман спустится, скрестив руки на груди и подбрасывая носком башмака камушки на дороге.

Маркиз спустился по лестнице с кареты и свысока взглянул на двух молодых людей, стоящих перед ним.

– Я внимательно слушаю вас, месье Дантон,– сказал Арман, и Дантон злобно оскалившись, махнул гвардейцу. Мгновение, и кулак здоровяка врезался в лицо Армана, заставив его отлететь к дверце кареты. Летиция вскрикнула, и хотела было выйти к мужу, однако Дантон угрожающе махнул ей рукой, приказывая не двигаться. Он подошел к Арману и, встав перед ним, закинул руки за спину.

– Где король? – тихо спросил Дантон, глядя в лицо маркиза, с разбитого носа которого текла кровь.

– Я не знаю,– ответил Арман, вытирая лицо. – Он не посвятил меня в свои планы.

– Я не верю,– улыбаясь ответил революционер,– Вы настолько близки с королевской семьей. Король посвящает вас в свою внутреннюю политику. Вот, допустим, принцесса Ламбаль тоже сбежала…и вы следом. Не думаю, что это простое совпадение. Вы направляетесь к королю, вы знаете, где он, и я прошу по-хорошему сказать, что вам известно.

Арман сплюнул кровь к ногам Дантона и резко ответил:

– Мне, черт возьми, ничего неизвестно, Дантон, и оправдываться перед тобой я не намерен. Я хотел лишь обезопасить свою семью…

– Неверный ты путь избрал, Рамбаль. Оставаясь в Париже и не делая резких движений, вы бы больше обезопасили себя, чем вызывая подозрения попыткой к бегству. Теперь вы у нас будете на особом счету…

– Как вы смеете с нами так разговаривать! –не выдержав, вспылила Летиция.-Мы старинный дворянский род де Рамбалей, вы же…просто никто.

Дантон медленно повернул голову в сторону Летиции, лицо его почернело. Маркиза нащупала у себя под платьем рукоятку пистолета и крепко сжала ее. Женни, держа на руках Анри, прижала его к себе и закрыла грудью.

– Вы, мадам, ошибаетесь, называя нас никем. Мы – революция! А ваш дворянский род… Сейчас это пустой звук. Вы равны с вами, у вас отобрали все титулы, все гербы. По сути, вы такое же третье сословие,– угрожающе прошипел Дантон, подойдя вплотную к дверце кареты.

Летиция надменно глядела в противное, полное лицо революционера, борясь с желанием плюнуть ему прямо в глаза. Арман предостерегающе смотрел на жену, веля ей не лезть на рожон.

Дантон отвернулся от кареты и подошел к маркизу де Рамбалю, которого за руки держал гвардеец.

– Считайте, что вам сегодня повезло, и я отпущу вас. Но это только сегодня. Разворачивайтесь обратно в Париж, и не высовывайте нос из дома. В противном случае, все обернется хуже только для вас,– прохрипел Дантон, глядя в окровавленное лицо маркиза.

Гвардеец отшвырнул от себя Армана, и тот отлетел в сторону революционера. Выпрямившись, маркиз ненавистным взглядом окинул фигуру Дантона, и с тихой угрозой сказал:

– Я не забуду тебе этого, Дантон.

Дантон криво усмехнулся и ответил:

– Не в твоем положении угрожать мне, Рамбаль. Лучше прыгай обратно в карету и вези свою семью домой. Пока я не передумал.

Арман подошел к карете и сел на свое место. Анри при виде изувеченного отца громко расплакался, и Женни успокаивающе зашукала на него.

Гвардеец захлопнул двери кареты и приказал кучеру разворачиваться обратно в Париж. Летиция отпустила рукоять пистолета, руки ее дрожали. Арман, достав платок, вытер кровь, текущую из носа.

– Что же теперь будет, Арман? – взволнованно спросила Летиция, беспомощно глядя в лицо мужа.

Маркиз покачал головой и откинулся на спинку сидения.

– Я не знаю. Боюсь мы в ловушке. Нужен другой план.

– Я напишу матушке. Она разыщет Джонатана Джойса, и тогда он спасет нас. Стоит лишь немного подождать,– сказала Летиция, глядя на мелькающие в окне улицы Парижа.

– Что же…Значит будем ждать,– ответил Арман и выкинул в окно окровавленный платок.

Глава 2

Побег королевской семьи, однако, длился недолго. Уже двадцать второго июня июня стало известно, что король арестован в Варенне. Национальное собрание выбрало из своей среды трех комиссаров – Барнава, Петиона и Латур-Мобура для осуществления доставки короля в Париж.

Двадцать пятого июня в семь часов вечера пленники въехали в город. Королевскую карету встречала огромная толпа горожан. На этот раз Лафайет позаботился о безопасности королевского семейства и по обеим сторонам дороги выстроил плотный кордон национальных гвардейцев. Под грозное молчание толпы карета проследовала в Тюильри. Исполняя повеление Лафайета, никто не снимал головных уборов. А те, кто их не носил, напротив, прикрыли головы, чем могли. Повсюду висел приказ: «Того, кто будет аплодировать королю, ждет наказание. Того, кто его оскорбит, ждет смерть».

День был жаркий. Жгучее солнце, отражавшееся от мостовой и на штыках, как будто пожирало карету, в которой теснилось восемь человек. Волны пыли, поднятой двумя или тремя сотнями тысяч зрителей, были единственным покрывалом, которое время от времени скрывало унижение короля и королевы от народной радости. Лошадиный пот, лихорадочное дыхание возбужденной толпы разрежали и портили воздух.

Лафайет, который страшился покушения на жизнь короля или засады на парижских улицах, предупредил генерала Дюма, командовавшего конвоем, чтобы не проезжали через город. Он расставил войска на бульваре, от заставы Этуаль до Тюильри. Швейцарская стража расположилась тут же, но ее знамя уже не прикрывало короля, а главному начальнику армии не воздавалось никаких военных почестей. Национальные гвардейцы смотрели на этот поезд равнодушно и презрительно.

Если раньше королевская семья ощущала себя в Тюильри несвободной, теперь дворец превратился в настоящую тюрьму. Часовые стояли везде – в саду, на этажах, возле комнат. Отменили свободный вход и выход. Каждого посетителя тщательно проверяли. Увеличили количество замков. При переходе из комнаты в комнату взрослых членов королевской семьи сопровождали караульные, они же присутствовали при всех разговорах. Однако Собрание довольно быстро «помирилось» с королем, чему немало способствовал Барнав, представив дело как «похищение короля роялистом Буйе». Составили оправдательное письмо (его тоже считали делом рук Барнава), в котором говорилось: «Король, введенный в заблуждение преступными внушениями, отдалился от Национального собрания. Сохраним же спокойствие. Национальное собрание – наш вождь, конституция – наш лозунг». Но этот документ скорее отражал политическую борьбу в парламенте: сторонники конституции, работа над которой подходила к концу, хотели, чтобы под ней стояла подпись короля – в надежде, что тогда ее признают за границей. В выпущенной за границей прокламации Буйе бегство Людовика также представили как похищение. Народ в похищение не верил; левые радикальные газеты называли бегство короля бунтом против народа. В Якобинском клубе подняли вопрос о низложении монарха. Герцог Орлеанский разъезжал по Парижу в открытой коляске, а его сторонники потихоньку агитировали депутатов за установление регентства. Впрочем, идея успеха не имела, и Орлеан сменил тактику: он торжественно отрекся от регентства и вступил в Якобинский клуб.

После стычки с Дантоном, Летиция, как и намеревалась, написала письмо матушке, в котором описала все положение дел. Она питала надежду, что Мариам, возможно знала местонахождение старого Джонатана Джойса, который должен был стать их спасителем. Письмо Летиция написала в конце июня, но к середине следующего месяца так и не получила ответ. Она начала переживать, почему так задерживалось письмо, ведь каждая минута была на счету.

Арман провел ночь в гостях у мэра Байи, в дом которого Мишель рано утром принес тревожные известия. Толпа зверски разделалась с двумя ни в чем не повинными инвалидами, которых схватили под ступеньками Алтаря Отечества, воздвигнутого посреди площади Федерации и которых обвинили в том, что они являются наемниками аристократии, собиравшихся подорвать Алтарь и собравшихся вокруг людей.

Арман приказал Мишелю ехать в особняк де Рамбалей, предупредить маркизу, чтобы она не выходила из дома в этот день, пока Арман не прибудет домой.

Однако Мишель опоздал, узнав от дворецкого, что мадам де Рамбаль с утра изволила подышать свежим воздухом вместе с Женни и небольшой охраной. Слуга приказал приготовить ему сопровождение, чтобы отправиться на поиски госпожи.

Летиция с Женни неторопливо прогуливались по улицам Парижа, отметив однако, что обстановка крайне неспокойная. Несмотря на то, что маркиза была одета в простые одежды, она чувствовала себя крайне некомфортно и пожалела, что выказала сегодня нос из дома. Однако особняк был уже достаточно далеко, и поворачивать обратно не имело смысла, поэтому Летиция решила срезать путь, пройдя мимо Марсова поля.

В это время Арман принес страшную весть об убийствах мэру Байи, которую дополнил гвардеец, поведав об оскорблениях, нанесенных национальной гвардии, которую послали рассеять сборище. Байи немедленно решил провозгласить военное положение и развернуть красное знамя – последний аргумент против восстания. Было принято решение сражаться, и Арман вместе с Лафайетом присоединились к мэру.

Летиция с Женни настороженно шли мимо Марсова поля, оглядывая толпу, собравшуюся на нем возле Алтаря Отечества и что-то подписывающую. Молясь пройти как можно более не заметней, Летиция накинула капюшон и опустила вниз голову. Проходя в опасной близости от Алтаря, маркиза ненароком подняла взгляд и увидела средь толпы Маргариту с Бертраном. Впав в ступор, Летиция остановилась, чем привлекла внимание кузины. Та округлила глаза и, шепнув что-то Бертрану, отошла от него.

– Ты что тут забыла, Летиция? – проговорила Марго, все так же удивленно смотря на кузину.

– Ничего, просто прогуливалась. Что это за собрание? – спросила Летиция, оглядывая толпу.

– Подписание петиции на низложение короля. Тебе тут нечего делать,– прошептала Марго, оглядываясь по сторонам.

– Как и тебе,– резко парировала Летиция, недовольно поджав губы.

– Ох, перестань…

Внезапно слова Марго оборвал гром барабанов и стук колес орудийных лафетов по мостовой. Сестры подняли взгляд на шум и увидели три вооруженных до зубов колонны гвардейцев во главе с мэром Парижа Байи и Лафайетом.

Марго хотела было пойти обратно к Бертрану, однако путь ей перерезали рвущиеся вперед зеваки.

– Долой красное знамя! Позор Байи! Смерть Лафайету! – внезапно разразились крики из толпы и комья грязи полетели в национальную гвардию, задев лошадь Лафайета, красное знамя и самого Байи. Среди гвардейцев Летиция внезапно увидела фигуру своего мужа, который стоял недалеко от Лафайета. Байи махнул рукой гвардейцам, отдав приказание, и в воздухе послышался громкий выстрел. Обомлев, Летиция схватила за руку Маргариту, и воскликнула:

– Марго, надо убираться отсюда!

– Я не уйду без Бертрана! – закричала Маргарита, вырывая руку от Летиции, порываясь к мужу.

– Погляди, среди гвардейцев Арман, он не сделает ничего плохого с Бертраном,– воскликнула Летиция, перекрикивая гул вопящей от ярости толпы.

Маргарита обернулась на гвардейцев, чтобы убедиться в правдивости слов сестры и в то же мгновение увидела прицеливающиеся на народ ружья. Послышались громкие залпы, и в ту же минуту на землю начали падать подстреленные тела.

Женщины закричали, и Летиция, пригнувшись, с помощью Женни потащила за собой вопящую Маргариту. Послышался еще один выстрел, который разом повалил огромное количество народа. Женщины, закрыв головы руками, бежали как можно дальше от Алтаря Отечества. Несколько храбрецов остались на ступеньках Алтаря, собирая под пушечными выстрелами листы петиции. Колонны национальной гвардии и кавалерия сдвинулись с места, преследуя беглецов. Путь к бегству молодым женщинам перерезал Арман, не узнав в них жену и сестру. Увидев кто перед ним, маркиз тут же подозвал к себе гвардейца с приказом увести женщин с поля и доставить домой.

– Бертран! Найди Бертрана, Арман! – со слезами на глазах кричала Марго, оглядывая безумным взглядом поле, усеянное трупами.

Арман коротко кивнул головой и двинул лошадь обратно, чтобы постараться найти среди пленных своего зятя. Однако, в ряду арестованных его не было, и немного позже его труп обнаружили прямо перед Алтарем Отечества.

***

– Где Арман, почему его так долго нет? – беспокойно металась по гостиной Марго, заламывая в отчаянии руки. Летиция смотрела на нее, сидя на софе и прокручивала в голове события минувшего дня.

На дворе стояла глубокая ночь, однако маркиз де Рамбаль по неизвестным причинам был до сих пор не дома, и женщин это настораживало, ибо нервы итак были на пределе. Летиция приказала слугам приготовить успокаивающий отвар для кузины и себя, и хотела было предложить Марго лечь отдохнуть, однако та лишь отмахнулась и продолжала, словно тигрица в клетке, ходить взад вперед по комнате, покусывая ногти.

Наконец с улицы послышался стук копыт, и женщины в надежде подлетели к окну. По тропинке к дому шел Арман, ведя за собой неизвестную женщину с ребенком на руках.

– Это же Кристина, моя служанка, с Гаспаром,– недоуменно воскликнула Марго и, схватив подол платья, побежала в холл.

Гаспар был племянником Летиции и Армана, который родился, когда семьи де Рамбаль и де Дюкре не поддерживали связь и дружеские отношения. Летиция ни разу не видела сына Марго, так же как и Марго не знала Анри.

Дверь в холл отворилась, и вошел Арман вместе со служанкой. Маргарита кинулась к Кристине и Гаспару и, взяв на руки ребенка, нежно его поцеловала.

– Что происходит, Арман? Зачем ты привез моего сына сюда? – резко спросила Марго и взглянула на брата.

– Потому что теперь вы будете жить у меня,– ответил маркиз де Рамбаль и резко потупил взгляд.

Маргарита нахмурила брови и, качая хныкающего мальчика, спросила:

– Позволь узнать почему? И скажи мне, где Бертран, ты нашел его?

Арман скосил взгляд на Летицию, и маркиза прочитала в нем отчаяние. Почуяв неладное, Летиция подошла к служанке Марго и тихо сказала:

– Кристина, возьми Гаспара и проследуй за Женни, она покажет вам ваши комнаты,– с этими словами Летиция выразительно взглянула на свою служанку, и та кивнула.

Марго отдала ребенка Кристине, и Женни увела их по лестнице, ведущей на верхние этажи.

– Марго, я думаю тебе лучше присесть,-начал было Арман, однако сестра его перебила:

– Я знаю, какие новости начинаются с таких слов, брат мой, так что прошу без предисловий…Так ты мне делаешь больнее с каждым словом.

Арман глубоко вздохнул и, сцепив руки в кулаки, тихо произнес:

– Бертран мертв. Его тело нашли среди остальных трупов.

Летиция ахнула и взглянула на кузину. У Марго медленно начинали дрожать опущенные вниз руки, глаза были пустыми, словно два колодца. Понимая, что сейчас, скорее всего, произойдет истерика, маркиза послала слугу за новой порцией успокаивающего отвара на кухню, а сама подошла к кузине, и хотела было обнять ее за плечи, однако та отмахнулась.

– Не вздумайте меня трогать. Вы убийцы моего мужа. Я вам никогда этого не прощу,– закричала Марго, и слезы тут же градом полились из ее глаз.

Тело Маргариты трясло в конвульсивных рыданиях, Арман подскочил к сестре и против ее желания сгреб молодую женщину в охапку.

– Я не дам вам пропасть, слышишь? Вы с Гаспаром под моей защитой,– воскликнул Арман, перекрикивая стоны и рыдания сестры, которая била кулаками брата в грудь, стараясь сделать ему как можно больнее.

Слуга прибежал с кухни, неся в руках стакан с настойкой, и Летиция предложила кузине выпить его, чтобы облегчить страдания. Однако Марго выхватив напиток из рук кузины, швырнула его об пол, и стакан разлетелся на кучу маленьких осколков.

– Твое чертово зелье не облегчит моих страданий, Летиция! Вы лишили меня мужа, слышите! Лишили меня моего Бертрана! – завопила Марго, корчась от страданий в руках Армана.

Маркиз с отчаянием взглянул на жену, и та шепнула слуге, чтобы он привел доктора.

Месье Поль Скарон спустился с третьего этажа, прихватив с собой чемоданчик с медикаментами. Арман с силой держал вырывающуюся из рук сестру, пока врач набирал успокоительное лекарство в шприц.

Летиция не могла больше выносить этого душераздирающего зрелища и, закрыв лицо руками, ушла в соседнюю комнату. Плач Марго стоял в ушах маркизы, разрывая сердце от боли на тысячу кусочков. Она не могла представить, какие страдания сейчас переживала кузина, ведь потерять любимого человека было подобно смерти.

Всхлипы Марго становились все тише и через некоторое время совсем смолкли. Летиция выглянула из комнаты, взглянуть на кузину. Она лежала на руках у Армана и, зажмурившись, спала. Маркиз осторожно перенес молодую женщину в отведенные ей покои и уложил на кровать. Служанка раздела ее и накрыла теплым одеялом.

Летиция медленно проследовала по коридору в свою спальню и тихо закрыла дверь. Сев на кресло возле камина, маркиза откинулась на спинку, и из ее груди вырвался жалобный стон. Из глаз стремительным потоком полились горячие соленые слезы. Она устала, Бог видит, как она устала от всего этого. От страданий близких ей людей. От страха за свою собственную жизнь и жизнь своей семьи. Она понимала, что все закончится нескоро или не закончится совсем. Она мечтала покинуть Францию, найти безопасное убежище и начать жизнь с чистого листа. Но и это теперь казалось невозможным. Париж стал для них ловушкой, из которой им вряд ли удастся выбраться.

Летиция быстрым движением вытерла слезы с лица и резко встала с кресла. Нужно написать матери, чтобы она как можно быстрее вышла на связь с Джонатаном Джойсом. Только он сможет спасти их. С его большим влиянием во многих городах мира он купит всех, кто будет против отъезда семьи де Рамбаль из Франции.

Летиция быстро начеркала письмо матери, изложив все, с чем пришлось столкнуться ей и Арману в последнее время, и запечатала его воском. Позвав Терезу, она приказала немедленно отправиться на голубятню и отправить письмо на Корсику. Служанка послушно взяла послание и вышла из комнаты. Теперь только оставалось ждать. И, конечно же, надеяться, что до приезда Джонатана Джойса они еще будут живы.

Глава 3

Вопреки страхам Летиции, следующие полгода жизни семьи де Рамбаль прошли относительно спокойно и без серьезных происшествий. Восемнадцатого сентября 1791 года была провозглашена Конституция. Праздник по случаю этого грандиозного события проходил на Марсовом поле, месте, столь печальном для Маргариты. Несмотря на это, семья де Рамбаль посетила праздник, правда, не выходя из кареты. Присутствовали так же административные власти, муниципалитет, мэр Парижа Байи, и даже король с королевой, появившиеся в одиннадцать часов вечера. Ночь блистала иллюминацией. Огненные гирлянды, перебегая с дерева на дерево, образовывали от заставы Звезды до Тюильри сверкающую аллею.

Летиция смотрела в окно на заснеженную поляну перед домом и вспоминала этот грандиозный праздник, который дал им некую передышку после всех несчастных событий. Народ более не роптал, кровь не текла реками по городу. Однако Летицию грызли опасения, что возможно столь суровая и холодная зима, которая настала в этом году, вновь разожжет их ненависть и ярость.

Чутье не подвело маркизу, и спустя некоторое время Арман принес известие об убийстве мэра Этампа Симоно. Этамп являлся одним из нескольких еще действовавших рынков, снабжавших Париж. Толпа женщин и мужчин из соседних деревень, вооруженные ружьями и вилами, устремилась в город, чтобы завладеть хлебом, отнять его силой у собственников, разделить между собой и искоренить так называемых барышников, к которым зловещие голоса тихо примешивали имя Симоно.

Толпа зверски разделась с несчастным мэром, а после этого всю ночь пировала в предместьях. Однако, Арман был уверен, что голод был лишь предлогом к убийствам, и что вскоре народ захочет еще большего кровопролития.

Марго, несмотря на происходившие события, оставалась спокойна и безразлична по отношению к ним. Летицию настораживало такое поведение. Оно было понятным, когда Марго жила вместе с Бертраном, который являлся революционером и гарантировал, таким образом, жене защиту от их зверских действий. Однако сейчас его не было в живых, Маргарита жила под крылом роялистов, и как думала Летиция, революционеры явно списали ее со своих счетов и перестали считать своей. Жизнь Марго теперь подвергалась той же смертельной опасности, что и Армана и Летиции. Во всяком случае, так думала маркиза де Рамбаль, но явно не баронесса де Дюкре. Летиция начала подозревать, что кузина хранит какую-то тайну, и неизвестно, какую опасность она таила в себе.

Однажды, маркизе не спалось и лежа с открытыми глазами, она задумчиво смотрела в потолок. Рядом мирно спал Арман, положив свою крепкую руку на талию жены. Летиция аккуратно отодвинула его от себя и тихо выскользнула из кровати, накинув поверх ночной рубашки теплый халат. Маркиза хотела спуститься на кухню и погреть молока, рассчитывая, что оно поможет ей уснуть. Бесшумно спускаясь по лестнице, Летиция внезапно заметила на стенах в холле отблески пламени и некий шум. Замерев на лестнице, маркиза медленно склонила голову вниз, посмотреть что происходит. Она увидела женскую фигуру, облаченную в темный плащ, которая быстро продвигалась в сторону выхода из дома. Поставив свечу на стол, женщина потушила ее, и перед тем как пламя погасло, Летиция явственно разглядела лицо Марго. Дверь тихо закрылась, и маркиза быстро сбежала с лестницы, подлетев к окну. Кузина торопливо шла по заснеженной тропинке к ожидающему ее экипажу возле ворот. Дверца открылась, и Маргарита живо прыгнула внутрь кареты.

Летиция в задумчивости отошла от окна, скрестив руки на груди. Что еще за тайные встречи у Маргариты средь ночи? Это явно не предвещало ничего хорошего, и Летиция решительно скинула с ног домашние тапочки и переобулась в высокие сапоги. Накинув на себя зимнее пальто, маркиза выскочила из дома и подбежала к охраннику, который клевал носом, облокотившись о свое ружье. Летиция хлопнула перед ним в ладоши, от чего бедняга подскочил как подстреленный.

– Мадам, Боже, это вы! Что случилось? – ничего не понимая, пролепетал молодой парень.

– Ты видел, куда направилась баронесса Маргарита де Дюкре? – резко спросила Летиция, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Да, кажется…Во всяком случае, я слышал, что сказал ее попутчик кучеру, когда они отъезжали…

– И что же? – быстро спросила Летиция.

– Клуб якобинцев,– тихо промолвил парень, виновато глядя на госпожу.

Та не вымолвила ни слова, лишь тяжело вздохнула. Войдя обратно в дом, маркиза затворила за собой дверь и скинула верхнюю одежду. На улице стоял крепкий мороз, и Летиция сильно продрогла. Однако желание греть молоко у нее отпало, и она устало поднялась по ступенькам обратно в спальню. Подкинув в камин дров, она села в кресло напротив него и укутавшись в шаль, мгновенно заснула.

Утром, Марго, Арман и Летиция собрались за завтраком в столовой. Маркиз не стал долго рассиживать с женщинами, лишь быстро проглотил круассан, запив его крепким кофе. Сославшись на неотложные и важные дела, он чмокнул в щеку жену и, быстро кивнув сестре, вышел из столовой, оставив женщин наедине.

Маргарита неспешно ковыряла черничный пирог вилкой и мельком читала газету, не слишком внимательно вчитываясь в строчки. Летиция, обняв чашку с кофе ладонями, пристально глядела на кузину, пока та, наконец, не обратила на нее внимание.

– Ты что-то хочешь сказать? – удивленно изогнув бровь, спросила Маргарита, и Летиция со вздохом поставила чашку на стол.

– Куда ты ездила ночью? – тихо спросила маркиза, внимательно глядя кузине в лицо.

Брови Марго еще больше поползли вверх, и она с легкой насмешкой спросила:

– Шпионишь за мной?

– Вовсе нет,– отрицательно помотала головой Летиция,– случайно вышло. Не спалось. Решила сходить на кухню и увидела тебя, выходящей из дома и садящейся в чью-то карету.

Маргарита отложила вилку и сложила руки на коленях.

– А если я скажу, что у меня было свидание?

– Свидание? Серьезно? Когда еще тело Бертрана всего полгода лежит в могиле? – с сарказмом спросила Летиция, глядя как кузина заливается густым румянцем. Маркиза понимала, что та начинает злиться.

– Я не вижу нужды отчитываться перед тобой, сестра. Это мое и только мое дело, куда я отлучаюсь ночью или в какое-либо другое время суток из дома,– отчеканила Марго, и хотела было уже встать из-за стола, как Летиция быстро проговорила:

– Клуб якобинцев, не так ли? Ты все еще с ними, Маргарита?

Баронесса в недоумении села обратно на стул.

– Откуда ты…

– Птичка на хвосте принесла,– сказала Летиция и обмакнула кусочек сыра в сладкий мед.

– Эдуард де Гамелен? – спросила Марго, и маркиза почувствовала, как кусок сыра застревает у нее в горле.

– Что, прости?

– Эдуард де Гамелен сообщил тебе о том, что я там появляюсь? – переспросила Марго, отмечая про себя, что кузина заметно побледнела.

– Ему откуда знать о том, что ты там бываешь. Его уже полтора года нет во Франции…

– Ох, вот я растяпа, сдала беднягу,– закрыв ладошкой рот, Маргарита еле слышно рассмеялась. – Ну, надеюсь, ему это не доставит хлопот, и ты как обычно не влезешь в его жизнь.

Видя недоумение на лице кузины, Марго закатила глаза.

– Приехал он, вернулся во Францию. Робеспьер лично его об этом попросил. У Эдуарда острый ум, и его очень не хватает якобинцам. Не знаю, как надолго, но он уже несколько недель живет в Париже на съемной квартире.

Летиция продолжала молчать, и Маргарита поняла, что угодила в больное место. Она до сих пор его любит, Боже! Какая трагедия! Интересно, что же будет, если добавить самую горькую пилюлю в это известие?

– Возможно, тебе это и не столь важно, ведь вы расстались окончательно и бесповоротно, и сплетни о нем тебе скорее докучают, чем приводят в восторг, но он приехал не один. С ним очаровательная девушка, его невеста, с которой он познакомился в Квебеке,– медленно произнесла Марго, смакуя каждое свое слово.

Летиция почувствовала, как земля медленно начинает уходить из-под ног, но под пристальным взглядом кузины ей меньше всего хотелось выглядеть слабой и показать, как сильно задела ее эта новость. Изобразив некое подобие улыбки, маркиза вновь взяла чашку со стола и отпила небольшой глоток кофе.

– Я безумно рада за него,– ответила Летиция, отправляя в рот ложку с клубничным джемом.

Маргарита нахмурилась, ожидая совсем не такой реакции. Что же, может она и ошиблась, и Летиция с рождением сына забыла о своей былой страсти.

– Я наелась. Хочу немного прогуляться в городе, если ты, конечно, не против,– язвительно сказала баронесса де Дюкре и вышла из-за стола, оставив Летицию наедине со своими мыслями.

***

Эдуард сладко потянулся в своей мягкой постели и полузакрытыми глазами взглянул на спящую рядом женщину. Мадлен тихо сопела, а ресницы ее подрагивали, как думается, от ярких сновидений. Она была прелестна, словно ангел. Белокурые волосы рассыпались по подушке, обрамляя хорошенькую головку. Эдуард взял прядь ее волос и прислонил к щеке.

Мадлен явилась ему именно тогда, когда он острее всего нуждался в поддержке и понимании. По приезду в Квебек сердце его было разбито на миллион осколков, воспоминания о Летиции разливались по его телу обжигающей внутренней болью. Он не мог прийти в себя, не мог до конца поверить в ее предательство. Все же она выбрала Армана, его поскуливания принесли свои плоды.

Новый дом не радовал Эдуарда, ведь он рассчитывал войти в него под руку с любимой женщиной, начать жизнь с чистого листа, подальше от Франции, кровавых распрей и интриг. От незаживающей раны на сердце он начал много пить, пропадать на различных светских раутах в доме губернатора, играть в карты, и вести образ жизни, который хоть как-то перекрывал мысли о Летиции.

В один из таких вечеров, Эдуард вновь как обычно сидел за карточным столом и делал непомерные ставки. Разум его был затуманен алкоголем и сигаретным дымом, и он уже мало понимал, какие держит в руках карты и играл невпопад, сильно проигрывая соперникам. Наконец, игра закончилась его сокрушенным провалом и, не глядя, Эдуард бросил мешок с монетами на стол, и хотел было встать и найти стол с выпивкой, как чья-то мягкая рука остановила его.

– Мне не нужны эти деньги, возьмите их пожалуйста себе обратно,– проговорил нежный, красивый, женский голос.

Эдуард вскинул голову и увидел перед собой изящную красавицу, облаченную в шелк, с прекрасными белокурыми волосами и ярчайшими синими глазами. Она держала в руках только что выигранный мешочек с деньгами, и с улыбкой протянула его обратно владельцу.

– Возьмите. У меня не было цели выиграть ваше состояние. Всего лишь хотела, чтобы вы не проиграли плохим людям.

Эдуард задумчиво смотрел на девушку, разум его потихоньку начал проясняться. Что еще за благотворительность, разве он ее просил об этом? Он встал со стула и отодвинул от себя руку девушки.

– Оставьте себе. У меня полно денег, которые мне не нужны,– с горечью сказал Эдуард и вышел из-за стола.

Эмильен и вправду оставила ему внушительное состояние, которое ему было в тягость, и он желал как можно быстрее от него избавиться.

Слегка пошатываясь, Эдуард нашел стол с пуншем, и щедро плеснул себе в бокал.

– Не нальете мне, месье? – прозвучал возле его уха тот же самый нежный голос.

Граф мотнул головой и встретился с яркой синевой глаз.

– Вы меня преследуете, мадемуазель?

– Разве это так очевидно? – девушка улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки. – Я не знаю почему, но что-то мне подсказывает, что вы одиноки и нуждаетесь в…дружеской поддержке…

– Вы мне предлагаете дружбу? – Эдуард усмехнулся и поджег сигарету, после этого услужливо налил пунш в бокал красавице и с поклоном передал ей.

– Благодарю, месье. Так от чего же вы так печальны? Поведаете мне? – спросила девушка, внимательно смотря на графа.

– Боюсь, нет, мадемуазель. Мне тяжело открываться неизвестным людям, даже несмотря на то, что я пьян,– улыбнулся Эдуард и пригубил пунша.

– Что же, обычно это временно. Кто вы? Как вас зовут? – не унималась красавица.

– Граф Эдуард де Гамелен, к вашим услугам. Я здесь недавно. Переехал из Франции.

– Эмигрировали, как и остальные дворяне? Бежали от революции? – серьезно спросила девушка.

– Нет, боюсь, что я не из этой категории,– ответил Эдуард и, видя непонимание на лице девушки, улыбнулся.

– Вам необязательно это знать.

– Вы человек-загадка, месье де Гамелен, и становитесь с каждой минутой все интереснее,– медленно проговорила девушка, глядя на него из-под пушистых ресниц.

– Расскажите вы о себе, мадемуазель,– попросил Эдуард, выпуская в воздух клубы синего дыма.

– Я виконтесса Мадлен дю Эстре, родилась в Квебеке. Мои предки здесь уже многие десятилетия. Во Франции я не была, но очень хотела побывать там при царствовании Марии-Антуанетты. Она потрясающая женщина и необыкновенная красавица.

– Австрийская шлюха и растратчица королевской казны,– спокойно отпарировал Эдуард, глядя на округлившиеся глаза собеседницы.

– Я не являюсь поклонником Мадам Дефицит,– с улыбкой объяснил граф.

– Что еще раз подтверждает, что вы необычный человек, месье де Гамелен,– сказала Мадлен и улыбнулась.

Весь оставшийся вечер они провели за беседой, танцами и игрой в карты. В душе Эдуарда, наконец, стали появляться первые проблески света, и он понимал, что это благодаря белокурой фее, так неожиданно появившейся в его жизни.

Граф стал часто проводить время с молоденькой виконтессой за прогулками, то пешими, то на лошадях, то на лодке. Со временем он начал понимать, что благодаря часам, проведенным с ней, он начал потихоньку забывать Летицию. Он стал гораздо меньше пить, в его жизни вновь заиграли краски. К тому же, он отчетливо видел, что Мадлен по уши влюблена в него, и ему это было несказанно приятно. Вряд ли конечно он когда-либо сможет полюбить ее с той силой, что любил Летицию, но ему так хотелось простого человеческого счастья.

Спустя полгода после знакомства с виконтессой, Эдуард посватался к родителям Мадлен и получил положительный ответ. Девушка, несмотря на запреты отца и матери, изъявила желание жить с любимым до свадьбы. Граф был не против, и Мадлен перебралась к нему.

Эдуард регулярно получал весточки из Парижа от Бертрана де Дюкре, который описывал общее положение дел. Но однажды письмо в назначенный срок от него не пришло. Граф не понимал, в чем причина молчания, и вскоре решил написать сам. Спустя несколько недель к нему вернулся ответ, однако не от Бертрана, как он ожидал, а от Маргариты. Она написала, что ее муж погиб во время расстрела на Марсовом поле во время подписания петиции, и что в его смерти повинен ее брат, Арман. Так же написала, что теперь живет в доме де Рамбалей и для нее это непереносимое испытание. Так же Марго написала, что хотела бы перебраться в их с Бертраном дворец де Дюкре, однако у нее нет средств на существование, так как Арман специально не отдает ей деньги отца, чтобы она не могла съехать от него.

Эдуард, не признаваясь в этом самому себе, ждал хотя бы строчки о Летиции. Однако Марго как назло решила не упоминать о ней в своем гневном письме, только сетовала на свои личные проблемы и как ненавидит брата.

Представляя, какая обстановка царит в доме де Рамбалей и как наверняка страдает Летиция от занудства и холодности кузины, Эдуард открыл ящик стола и достал чековую книжку. Выписав чек на кругленькую сумму, граф оторвал его и вложил в конверт, который адресовал на имя Маргариты де Дюкре. Возможно, это поможет подавить вражду между семьей де Рамбаль, и все станут жить, как им хочется.

Эдуард долго думал над тем, вложить ли в этот же конверт письмо с вопросами о жизни Летиции, но в итоге, решил этого не делать. Он всего лишь черканул записку о том, что предлагает свою помощь в память о погибшем Бертране.

Больше писем из Франции к нему не поступало на протяжении практически полугода, пока его не потревожил Робеспьер. Эдуард крайне не хотел возвращаться в Париж, к тому, от чего так упорно хотел убежать. В итоге, поразмыслив, он решил не переезжать туда основательно, а погостить лишь пару месяцев, и заодно помочь с делами. Мадлен очень обрадовалась, услышав, что они едут в Париж, но тут же получила ответ, что она останется в Квебеке с родителями. Такое положение дел ее не устраивало, и она очень долго уговаривала жениха пойти на уступки. Он же не хотел ставить ее жизнь под угрозу, везя в Париж, к тому же (он ненавидел себя за эту мысль), Эдуард не хотел, чтобы Летиция знала о том, что он женится, и видела его с другой. Он не понимал, откуда появилось в нем это желание, но мысль о том, что возможно ему придется с ней где-то столкнуться, приводила его в нешуточное волнение.

Однако Мадлен упорно не желала сдаваться, и Эдуарду пришлось пойти на уступки. Возможно это к лучшему, решил он, не будет искушающих мыслей, и он будет сосредоточен исключительно на работе.

И вот сейчас, лежа рядом со своей будущей женой и накручивая ее локон себе на палец, Эдуард вновь вернулся мыслями к Летиции. Находиться в такой непосредственной близости от нее, дышать тем же самым воздухом, эти мысли сводили его с ума. Эдуард откинул голову обратно на подушку и зажмурил глаза, искренне надеясь, что когда-нибудь эта болезненная любовь раствориться в воздухе, словно ее никогда и не было.

Глава 4

Летиция, свернувшись калачиком на кровати, непрерывно думала о словах, сказанных Марго за завтраком. Дьявол ее разорви, лучше бы она держала свой язык за зубами и не тревожила душу маркизы. Летиция не могла прийти в себя, что Эдуард вновь в Париже, рядом с ней…но не один. Хотя это так неудивительно, ведь маркиза сама поставила точку в их отношениях, не ставить же графу теперь крест на своей жизни. Однако этот факт сильно раздражал маркизу, все ее существо яростно окутывало жгучее чувство ревности. Воображение Летиции рисовало яркие картины, как Эдуард целует свою новую невесту, ласкает ее, занимается с ней любовью…

Сжав кулаки, маркиза резко встала с кровати и подошла к окну. С неба медленно падали маленькие снежинки, из-за облаков еле видно пробивалось холодное зимнее солнце.

Арман заметит, что с ней что-то не так, если она не придет, наконец, в себя. Он-то, наверное, так же в курсе, что граф вернулся во Францию, просто молчит об этом, зная, какую реакцию вызовет у жены эта новость.

«Мне нужно на воздух. Прогуляться, привести мысли в порядок. Его жизнь не должна более касаться меня»,-подумала Летиция и схватила со спинки кресла зимнее пальто.

В доме никого не было, кроме слуг и Женни с Анри. Маркиза не стала ставить в известность свою горничную о том, что уходит, все равно прогулка не займет много времени.

Летиция приказала кучеру гнать в Булонский лес. Она любила это место за возможность побыть наедине со своими мыслями в абсолютной тишине в окружении красивейшей природы.

Карета остановилась возле озера в окружении высоких деревьев, и кучер открыл перед Летицией дверь.

– Мы здесь не одни,– проговорил он, и маркиза с любопытством взглянула на человека, стоящего на берегу озера.

Он стоял спиной к подъехавшей карете, и было трудно определить кто это, однако что-то в сердце маркизы заставило его екнуть.

– Мы можем уехать, миледи, если пожелаете. Найдем другое место,– проговорил кучер, но маркиза отрицательно покачала головой.

– Нет, все в порядке, Гастон. Я останусь здесь. Поставь карету немного подальше отсюда, после прогулки я отыщу тебя.

Кучер поклонился и пришпорил лошадей. Летиция же медленно побрела к берегу. Наконец, стоящий человек обернулся на шум удаляющейся кареты, и сердце Летиции пустилось в сумасшедший пляс. Чутье не обмануло ее. Это был Эдуард.

Он выглядел слегка удивленным при виде Летиции, однако улыбнулся и прислонил пальцы к шляпе в знак приветствия.

– Здравствуй, Летиция.

Звук столь обожаемого ею голоса заставил покрыться мурашками все ее тело, однако все чувства Летиция стойко держала под контролем.

– Здравствуй, Эдуард. Совсем не ожидала с тобой встречи, особенно в этом месте.

– Как и я,– ответил граф и потер руки, согревая их. – Однако, ты не выглядишь удивленной. Кто-то уже принес на хвосте новость о том, что я вернулся в Париж?

– В моей семье об этом знают двое. Одному выгодно молчать об этой новости, другая же делает все, чтобы выбесить меня и вывести из равновесия,– улыбнулась Летиция.

– Значит, Марго,– хохотнул Эдуард и тут же серьезно взглянул на собеседницу.

– Значит, мои деньги не помогли вам наладить отношения?

– Что? Какие деньги? – Летиция выглядела потрясенной.

– Я подарил Марго чек на крупную сумму денег, чтобы она могла съехать от вас в свой дворец де Дюкре и безбедно существовать до конца своих дней.

– Зачем ты это сделал? Арман будет в ярости,– прошептала Летиция, представляя реакцию мужа, когда сестра сообщит ему о том, что ее спонсирует его ненавистный соперник.

– И пусть. Разозлить Армана для меня великое удовольствие,– улыбнулся Эдуард и взглянул на Летицию.

Маркиза отчего-то внезапно смутилась и отвела взгляд, глядя на уток, медленно плывущих по воде.

– Как твои дела? Семейная жизнь? – спросил Эдуард уже серьезным голосом, так и не отводя от нее пристального взгляда синих глаз.

– Не считая проблем, которые доставляет нам революция, то все…нормально,– сказала Летиция и сглотнула внезапно появившийся ком в горле.

Нет, черт возьми, не нормально. Она так и не полюбила Армана и жила с ним в мире и согласии исключительно из-за сына и не более. Ей пришлось смириться с таким существованием. Пришлось отказаться от любви всей ее жизни.

– А ты, как я слышала, женишься,– постаралась улыбнуться Летиции, подавляя горечь в голосе.

Лицо Эдуарда вмиг изменилось и стало суровым.

– У Марго видимо язык совсем без костей, – недовольно проговорил граф и вздохнул. – Да, это так.

– Что же, надеюсь, ты будешь с ней счастлив,– проговорила Летиция, злясь на предательский ком в горле, который отчаянно не желал проходить. Она ни за что не покажет Эдуарду своей слабости и слез. Для него у нее все отлично, и она хотела, чтобы он жил с этой мыслью.

Однако Летиция не понимала, как ее предательски выдавали глаза, в которых Эдуард читал все, что творилось в душе у маркизы. Он понимал, что все ее чувства по отношению к нему живы и горят тем же ярким огнем, что и ранее. Как и у него. Встретившись с ней, он понял, насколько сильно скучал по ней и как же безумно он ее любит.

Эдуард резко схватил Летицию за талию, пока она не поняла, что происходит и страстным поцелуем впился в ее губы. Поцелуй длился долго, потом они отстранились, и с новым яростным порывом их губы встретились. Чувственное волнение увлекало их, сметая все на своем пути. Эдуард крепко прижимал ее к себе, и ощущение его близости к ней, сводило Летицию с ума.

Она страстно желала его, как и он ее. Однако слова, данные им другим людям, не давали совершить того, чего они оба до одурения хотели. Возможно, ошибки прошлого и боль, доставленная ими Эмильен и Арману, нанесла слишком большой отпечаток их душе, не давая более кидаться в омут с головой. И задыхаясь от поцелуя, они отстранились друг от друга.

– Как же я скучал по тебе! – прошептал Эдуард, целуя ее холодные руки.

– И я,– ответила Летиция, прижимаясь к его широкой груди. Внезапно она поняла, что уже прошло достаточно много времени и ее отсутствие дома могли заметить. Хуже всего будет, если Арман вернется раньше нее и увидит ее опухшие от поцелуев губы.

Эдуард проводил ее до кареты, и на прощание их пальцы снова сплелись вместе.

– Я хочу увидеть тебя снова,– еле слышно проговорил граф, и Летиция одобрительно улыбнулась.

Захлопнув дверцу кареты, Эдуард сделал знак кучеру, и тот пришпорил лошадей. Летиция откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. На губах ее играла радостная и беспечная улыбка. Она была счастлива.

***

Летиция стояла перед зеркалом в своей комнате и медленно проводила пальцами по своим опухшим, покрасневшим от поцелуев и мороза губам, мысли ее были все там же, в Булонском лесу. Она до сих пор не могла поверить в происходящее, что любовь между ней и Эдуардом вспыхнула вновь с еще более разрушающей силой.

Внезапно на первом этаже послышались разъяренные крики, и маркиза поспешила к двери, послушать, в чем дело.

– Я не позволю тебе, Марго! Слышишь! Я обещал, я дал клятву, что буду тебя опекать…

– А я просила тебя об этом, а? Никогда, Арман! Я хочу жить в своем доме, где мы были с Бертраном счастливы, я не желаю более жить под твоей крышей! – яростно кричала Маргарита хриплым голосом.

Летиция поняла, что Арман каким-то образом узнал о деньгах Эдуарда, подаренных Марго, и решила, что нужно вмешаться. Быстро сбежав с лестницы, маркиза окунулась прямо в гущу скандала. Арман и Маргарита стояли в холле друг напротив друга, злобно пыхтя друг другу в лицо.

– Что происходит? – изобразив удивление, спросила Летиция, осторожно подходя к ним.

– Марго желает съехать от нас обратно во дворец де Дюкре. Бертран, оказывается, не был так беден, как мы думали, и оставил жене солидную сумму денег! Как только при таком раскладе у него хватало совести жить за твой счет, Маргарита, я не понимаю,– язвительно проговорил Арман, и Марго стрельнула в него злобный ненавидящий взгляд.

– Если ты еще хоть слово плохое скажешь в адрес Бертрана, клянусь, я отрекусь от тебя! – тихо прошептала кузина Летиции, и маркиза решила вставить свое слово.

– Арман, зачем ты держишь ее силой? Возможно, для Марго так будет лучше, как и для нас…

Госпожа де Дюкре немного удивленно взглянула на кузину, не ожидая заступничества в свой адрес.

– Какого черта, Летиция?! Ты же должна понимать, что это абсурд! – разочарованно воскликнул Арман.

– Почему же? Марго там ничего не угрожает. Революционеры не тронут вдову их бывшего собрата, а роялисты как сестру одного из самых почитаемых дворян…У Маргариты, как ни у кого из нас, покровительство с обеих сторон,– решительно проговорила Летиция, глядя мужу прямо в глаза.

– Я лишь хочу исполнить долг брата…

– Ты уже исполнил его, Арман. Ты дал крышу над головой сестре и ее ребенку, заботился о них в течение долгого времени. Дай же им зажить своей жизнью, благо теперь они могут себе это позволить…

Марго молча наблюдала за разговором Летиции и Армана. Она не ждала позволения брата уйти из дома, ей было просто интересно, чем все это закончится. Арман чертыхнулся, глядя на женщин и рывком вышел из комнаты.

Маргарита с немалым удивлением взглянула на кузину.

– Странно было слышать от тебя это, дорогая. Я думала, ты поддержишь брата в этом вопросе.

– Я просто знаю, кому ты обязана помощью, и это вовсе не Бертран,– резко сказала Летиция, и Марго тут же залилась краской.

– Ты что виделась с ним? – тихо спросила она, но маркиза де Рамбаль лишь отмахнулась.

– Это все неважно. Арману лучше не знать, кто за этим стоит, поэтому я и встала на твою сторону. Чтобы он решил не вдаваться в подробности. Не хочу неприятностей ни тебе, ни Эдуарду…

Марго медленно кивнула и сказала с легким вздохом.

– Что же, пойду собирать вещи. Стены этого дома на меня давят со всех сторон, хочу поскорее уехать.

И шурша платьем, Маргарита ушла в свои покои.

Глава 5

Несмотря на желание Маргариты поскорее перебраться во дворец де Дюкре, ее переезд затянулся почти на два месяца. Дом нуждался в обновке отделки и покупке новой мебели. Но когда все работы были закончены, кузина под неодобрительным взглядом брата, покинула дом вместе со своим сыном в середине апреля.

Летицию мучал вопрос о длительном молчании своей матери. С тех пор как она отправила письмо ей, прошло более полугода. От Джонатана Джойса так же не было никаких вестей, и Летиция уже начала обдумывать, кому можно было написать весточку, чтобы спросить, что случилось с ее матерью.

Однако Бог словно почувствовал тревоги и смятения маркизы, и Летиция буквально через несколько дней получила письмо от Мариам. Рывком разорвав конверт, маркиза уселась в кресло и принялась читать материно послание.

«Доченька, прости, что так долго не отвечала на твое письмо. Слишком много событий произошло за последние несколько месяцев, и они отнюдь не хорошие. Я пишу тебе из дома Джонатана Джойса в Англии, он перевез меня сюда несколько недель назад. Во всем виновата революция, она поглотила и Корсику. Меня спасло, скорее всего, то, что непосредственное участие в ней принимал Наполеон. Однако, несмотря на это, он посоветовал мне покинуть наш дом и перебраться в более безопасное место, но, конечно же, не во Францию. Джонатан приехал настолько быстро, насколько смог.

Я очень беспокоюсь о тебе, дочь моя. Тогда когда я теперь в абсолютной безопасности, вы боретесь за свои жизни в мятежной Франции, и это не дает мне покоя, я не могу спать ночами. Джонатан пообещал забрать вас оттуда, как только уляжется погода на море, мы по дороге сюда чуть не погибли в шторме. Я не могу дождаться, когда, наконец, смогу обнять вас всех, увидеть своего маленького внука. Джонатан обязательно приедет за вами, Летиция, прошу, только не отчаивайтесь и будьте как можно осторожнее. Когда-нибудь этот кошмар закончится, и мы заживем спокойной жизнью.

Целую, обнимаю, ваша матушка»

Летиция сложила вдвое письмо и вздохнула. Что же, теперь только остается дождаться, когда погода даст свое благословение на то, чтобы они смогли убежать из Франции. Маркиза с надеждой выглянула в окно, внутренне молясь за скорейшее разрешение ситуации.

***

Марго с воодушевлением прогуливалась по обновленным комнатам своего дворца, чувствуя невероятный прилив сил. Жизнь в доме брата не доставляла ей никакого удовольствия, и она постоянно находилась в депрессии. Теперь же ей хотелось петь и танцевать, ощущая себя полностью свободной от оков роялистской семьи.

Она чувствовала, что необходимо было поблагодарить своего спасителя, пригласив его на обед. Злорадно отметив про себя, что кузине это явно не понравится, Маргарита набросала быстрое письмо Эдуарду де Гамелену с приглашением его и Мадлен в ее дворец на вкусную трапезу. Отправив слугу с посланием, Марго распорядилась сходить на рынок и закупиться всем необходимым.

Ближе к вечеру карета де Гамелена подкатила к воротам дворца де Дюкре. Эдуард спрыгнул на землю и подал руку своей невесте, которая с любопытством оглядывала дом.

– Какой величественный дворец,– тихо прошептала Мадлен, медленно шагая под руку с Эдуардом по дорожке, покрытой гравием. Ее спутник рассеяно кивнул головой, полностью погруженный в свои мысли. Перед глазами стояла Летиция, ее мягкие губы и невероятные глаза, смотревшие на него с прежней страстью. Ведь он знал, что это произойдет. Сама судьба сводила их, иначе какое объяснение может быть этой случайной встречи в лесу?

Из раздумий его вывел тихий толчок в бок, и, встрепенувшись, Эдуард посмотрел на свою спутницу, словно не узнавая. Зачем он здесь с ней? Ее руки были чужды ему.

– Добро пожаловать, мои дорогие гости! – радостно воскликнула Марго и раскинула руки в объятиях. Эдуард с улыбкой поцеловал ей руку и представил девушку, стоящую рядом с ним.

– Маргарита, позволь тебе представить виконтессу Мадлен дю Эстре, мою невесту,– негромко проговорил Эдуард, тоном, как показалось Марго, граничащим с равнодушием. Она внимательно осмотрела высокую девушку рядом с графом. Она, несомненно, была хороша собой. Ангельская красота, белокурые локоны, однако в глазах было что-то, отчего Марго стало немного не по себе. Воображение само нарисовало перед глазами демона в обличии ангела.

– Приятно познакомиться, я Маргарита де Дюкре, хозяйка этого дома. Прошу вас к столу! – как можно гостеприимней проговорила Марго, и дворецкий проводил их в залу с камином.

Там был накрыт прекрасный стол, истончающий аппетитные ароматы. Все расселись по своим местам, и Марго беспечно начала разговор.

– Что же, я думаю, нам о многом можно и нужно поговорить. Как же вы познакомились? – с любопытством спросила хозяйка дома и отпила из бокала рубиново-красную жидкость.

Мадлен улыбнулась и, нежно глядя на Эдуарда, ответила:

– Думаю, само провидение послало меня к нему в тот вечер в Квебеке. Эдуард был в ужасной депрессии, я помогла ему выбраться из нее и начать жизнь с чистого листа.

Эдуард молча закурил сигарету, и Марго с пониманием ответила:

– Да, в том году ему пришлось многое испытать.

Граф кинул на женщину предостерегающий взгляд, и та перевела разговор в другое русло.

– Не будем о грустном. Вы надолго к нам?

– Не думаю. Как решатся дела, связанные с Робеспьером, мы уедем. Наполеон покинул его, уплыв на Корсику, я предложил свою помощь,-ответил Эдуард.

– Когда же состоится свадьба? – поинтересовалась Маргарита.

Мадлен кинула не жениха быстрый взгляд и ответила, не дав Эдуарду открыть рта.

– Как можно быстрее, в ближайшем будущем. Моя семья с нетерпением ожидает это событие…Как и мы.

Мадлен ласково погладила графа по руке, и тот улыбнулся ей.

– Маргарита, позволите отойти в дамскую комнату? – внезапно спросила молодая женщина и поднялась с места.

– Конечно, слуга проводит вас,– Марго подала знак юной служанке, и та, кивнув головой, попросила Мадлен следовать за ней.

Проводив госпожу до дамской комнаты, девушка удалилась, и Мадлен в ту же секунду выскочила обратно в коридор. Подобрав юбки платья, женщина быстро спустилась вниз по лестнице и как можно тише подкралась к двери зала, в котором они ужинали. Дверь была приоткрыта, по всей видимости слуги выносили со стола блюда и могли появиться с минуты на минуту. Мадлен прислонилась как можно ближе к дверному проему и напрягла слух.

– Не ожидала, что ты вернешься обратно, Эдуард, однако, несомненно, очень рада этому! Предполагаю, что твои сердечные раны полностью зажили? Твоя невеста просто прелесть,– послышался голос Марго.

– Я так думал, да, -произнес тихо Эдуард, и Мадлен, нахмурив брови, еще ближе подкралась к узкой полоске между дверей.

– Что это значит? – в недоумении спросила Марго, припоминая свой последний разговор с Летицией.

– Мы встретились с Летицией несколько месяцев назад, это произошло совершенно случайно. Однако эта встреча полностью перевернула мой мир с ног на голову, как я этого и боялся, отправляясь во Францию. Я не знаю, что мне делать с моими чувствами, Марго, они сжирают меня изнутри. Я прекрасно понимаю, что нам не быть вместе, однако сердцу не прикажешь. Я все еще люблю ее, даже если не сильнее, чем прежде,– глухо произнес голос Эдуарда.

Мадлен стиснула зубы, и на ее лице яростно заходили желваки. Что это еще за новости. Она никогда не слышала ни о какой Летиции, Эдуард ни разу за все время, что они вместе, не упоминал этого имени. Гневно сцепив руки, стараясь унять в них бешеную дрожь, Мадлен снова прислушалась.

– Эта любовь когда-нибудь выйдет тебе боком, Эдуард. Она губит и тебя и ее. А как же Мадлен? Что ты намерен делать по отношению к ней? – тихо спросила Маргарита, но тут Мадлен услышала с другого конца коридора быстрые шумные шаги и поняла, что возвращаются слуги из кухни. Отпрянув от двери, она быстро поправила платье и, старательно придав своему лицу спокойное выражение, зашла в зал.

Эдуард, увидев ее, не ответил на вопрос Марго и вежливо спросил:

– Все в порядке, дорогая?

– Более чем,– ответила Мадлен, однако внутри у нее все клокотало от злости.

«Я выясню, кто ты такая. И уж поверь, я положу конец вашим отношениям. Эдуард будет моим и только моим!».

Глава 6

Выяснить, кто такая Летиция, Мадлен не составило огромного труда. Франсуа, верный слуга Эдуарда, проговорился, когда женщина решила у него наудачу спросить:

«Скажи, пожалуйста, Франсуа, как дела у Летиции?»

«Летиции де Рамбаль? Не знаю, мадам, я не видел ее уже очень давно»,– беспечно ответил слуга, и Мадлен хищно улыбнулась. Летиция де Рамбаль, значит. Мадлен помнила эту фамилию. Эдуард упоминал ее, когда рассказывал про Маргариту. Значит, она кузина ее злейшей соперницы. Что же, она обязательно учтет этот момент.

Поманив рукой Франсуа, Мадлен тихо сказала:

– Франсуа, я хочу встретиться с Летицией де Рамбаль. Ты передашь ей эту записку? – с этими словами Мадлен впихнула в ладонь старого слуги маленький кусочек бумаги.

– Я хочу, чтобы ты это сделал как можно скорее.

Франсуа кивнул и собирался было уже выходить за дверь, как Мадлен снова его окликнула.

– Я бы хотела, чтобы это осталось между нами. Понимаешь, о чем я? Месье де Гамелену совсем необязательно знать об этом.

Франсуа медленно кивнул и закрыл за собой дверь.

«Чертовка!» – не зная почему, с неприязнью внезапно подумал старый слуга и, запрыгнув в коляску, приказал кучера гнать до дома де Рамбалей.

На улице стояла прекрасная погода, и Летиция вместе с сыном прогуливалась в саду. Сердце ее радостно трепетало от той мысли, что, скорее всего, погода на море так же наладилась, и скоро Джонатан Джойс отправится в путь, и тогда Летиция с Арманом и сыном будут спасены. Они оставят позади Францию с ее кровопролитием, заживут новой жизнью. «Жизнью, в которой больше никогда не будет тебя»,– тут же подумала Летиция, представляя перед собой образ Эдуарда.

К воротам сада подкатила небольшая коляска, и маркиза осторожно вышла посмотреть, кто приехал. Увидев Франсуа, медленно сходящего со ступенек, Летиция немало удивилась, не понимая причину его прихода.

Женщина передала Анри Женни и подошла к калитке. Франсуа поклонился маркизе и сказал:

– Мое почтение, госпожа де Рамбаль. Меня попросили передать вам это,– с этими словами слуга протянул Летиции маленький листок бумаги.

– Это от месье де Гамелена? – с волнением в груди спросила маркиза.

– Нет,-ответил Франсуа и с неприязнью добавил,– От его невесты, Мадлен дю Эстре.

Летиция в недоумении уставилась на записку. Франсуа поклонился ей и засеменил обратно к коляске.

Маркиза прошла вглубь сада и села на скамейку. Пальцы взволнованно дрожали, раскрывая записку. Что же эта женщина хочет от нее?

«Уважаемая госпожа де Рамбаль! Выражаю вам свое почтение, а так же прошу вас о встрече сегодня вечером в таверне «Серебряный ручей». Мне нужно с вами обсудить нечто очень важное. Надеюсь на ваше понимание.

Мадлен дю Эстре»

Комкая записку, Летиция нахмурила брови в еще большем замешательстве. Что это все значит? Какие дела у нее могут быть с нынешней пассией Эдуарда. Может быть это ловушка революционеров?

Закусив губу, Летиция в волнении поднялась со скамейки и заходила взад вперед. Любопытство распирало маркизу изнутри. В конце концов, чего ей бояться? Она возьмет с собой Дени и оружие. Они предупредят Женни, куда ушли, чтобы в случае чего, она рассказала об этом Арману.

«Решено!» – подумала Летиция и направилась в дом, чтобы подготовиться к встрече.

«Что же ты хочешь от меня, Мадлен дю Эстре?»

***

Таверна «Серебряный ручей» кишела толпой женщин и мужчин, и Летиция, выглядывая из окна маленькой кареты, с облегчением вздохнула. Что же, революционеры не стали бы выбирать столь людное место, чтобы расправиться с ней. Это утешало.

Дени протянул госпоже заряженный пистолет, и та спрятала его в кармане платья.

– Думаю, мне не нужно тебе напоминать, что нужно сделать, если со мной вдруг там что-то случится? – спросила Летиция, внимательно глядя на парня.

–Нет, мадам, я все прекрасно помню. Вы можете быть спокойны! – решительно ответил Дени, и маркиза открыла дверцу кареты.

Поправив складки простого, но изящного платья, маркиза сделала глубокий вздох и медленно направилась в сторону таверны.

«Интересно, как мы узнаем друг друга? Хотя, думаю, это будет нетрудно. Наверняка она будет самой красивой женщиной среди всех, кто будет находится в таверне»,– с горечью подумала Летиция и осторожно вошла во внутрь.

Таверна была битком набита народом, и маркиза прижалась к стене и окинула помещение взглядом. Ее взор сразу зацепился за одиноко сидящую женщину за столиком возле окна. Ее белокурые волосы небрежно лежали тяжелым полотном на изящной спине, она то и дело поправляла съезжающую с плеч шаль.

Летиция тронулась с места и осторожно подошла к столику женщины. Та, увидев ее, вперилась в лицо Летиции холодным взглядом синих глаз, похожих на две застывшие льдинки и, растянув губы в неприятной хищной улыбке, поднялась из-за стола.

– Летиция де Рамбаль? – спросила Мадлен, и маркиза молча кивнула головой.

– Я рада, что вы приняли мое предложение. Прошу, присаживайтесь!

Летиция медленно опустилась на стул и внимательно посмотрела на женщину перед собой. Та с не меньшим интересом изучала перед собой ту, которая искалечила жизнь Эдуарда и сидела занозой в его сердце.

«Она бесспорно прекрасна. Даже слишком. Эти волосы, глаза, губы. В ней идеально буквально все»,– оценивающе думала Мадлен, чувствуя, как внутри загорается темное пламя жгучей ненависти.

– Могу я узнать, по какому поводу я здесь? – поинтересовалась Летиция, глядя прямо в холодные глаза женщины.

Мадлен откинулась на спинку стула и снова поправила на плечах шаль.

– Разумеется. Позвольте представиться, мое имя Мадлен дю Эстре. Я являюсь невестой Эдуарда де Гамелена. Предполагаю, что это имя вам о чем-то говорит,– произнесла Мадлен, внимательно глядя за реакцией своей соперницы.

Однако, лицо Летиции оставалось равнодушным и безучастным.

– Да, мы знакомы,– тихо ответила маркиза, укрощая бушующую внутри себя бурю.

– Я знаю, что вы недавно виделись и, судя по всему, встреча носила…интимный характер,– продолжила Мадлен и с удовольствием отметила, как скулы Летиции свело еле заметной судорогой.

– Вы неверно информированы,– холодно произнесла Летиция, проклиная про себя Эдуарда. Как он мог рассказать этой стерве о том, что было между ними?

– Может тогда вы расскажете, что происходит между вами? – прошипела Мадлен и наклонилась вперед, как можно ближе к лицу соперницы.

– Не вижу в этом какой-либо необходимости. Все, что вам интересно, вы можете узнать у своего жениха. От себя лишь могу отметить, что между нами давно все кончено. Если бы это было не так, вас бы рядом с ним сейчас бы не было,– негромко произнесла Летиция и увидела, как синие глаза Мадлен сверкнули.

– Вы не получите его! Он только мой! – злобно проговорила виконтесса, лицо ее покрылось гневной краской.

– Я и не претендую,– спокойно ответила Летиция и тише добавила,– Однако, позвольте заметить, вы еще не жена ему, чтобы распоряжаться его свободой и действиями.

Мадлен была готова вцепиться ногтями прямо в лицо маркизы, однако вовремя взяла себя в руки и вновь молча откинулась на спинку стула.

– Что же, думаю наш разговор окончен,– произнесла Летиция и поднялась из-за стола.

– Вы недооцениваете меня, мадам де Рамбаль. Я советую вам быть крайне осторожной. Если я хочу что-то получить, я делаю это любым способом, даже самым грязным. Вопросы этики меня не интересуют. Эдуард будет моим! Запомните это.

Летиция кинула на Мадлен последний взгляд и молча развернулась на каблуках. Внутри нее все клокотало. Она знала, что угрозы Мадлен были лишь пустым звуком, однако от чего-то ей стало страшно. Очень страшно.

***

Через пару дней Летиции пришло письмо из Тюильри, чему она несказанно удивилась, ведь она думала, что все те, с кем она поддерживала отношения из двора, покинули страну. Вскрыв конверт, она в сию же секунду узнала подчерк принцессы де Ламбаль.

Летиция опустилась в кресло и с интересом прочитала короткое письмо.

«Дорогая маркиза де Рамбаль. Спешу Вас уведомить о том, что я вернулась во Францию. Наша королева нуждается во мне, и я решила, что больше ее не оставлю. Буду рада встречи с Вами в Тюильри в любое время.

С уважением, принцесса де Ламбаль».

Летиция медленно сложила вдвое листок бумаги и задумчиво взглянула в окно. Своим возвращением мадам де Ламбаль выказывала огромное мужество, о котором Летиция даже не подозревала. Всем было известно, как французский народ ненавидел принцессу и герцогиню де Полиньяк. Но, если вторая уехала из страны практически сразу после начала волнений, то первая оказалась невероятно преданной и бесстрашной подругой. «Увы, я не такая»,-горько усмехнулась Летиция, подумав о Джонатане Джойсе и их возможном скором побеге из Франции.

На следующий день маркиза направилась в королевский дворец для встречи с принцессой. С тех пор как королевская чета перебралась в Тюильри, Летиция ни разу там не побывала. Дворец, построенный по приказу Екатерины Медичи, был выполнен с элементами готического стиля, килевидными крышами и красивыми арками. Павильоны дворца были соединены между собой и входом к ним служила Триумфальная арка. Здание было окружено невероятно красивым итальянским садом.

Летиция вышла из кареты и быстрым шагом поднялась по лестнице во дворец. Принцесса де Ламбаль ожидала маркизу в своих покоях, и Летиция направилась прямиком туда.

– Маркиза де Рамбаль, как я рада встречи с вами! – воскликнула принцесса и нежно пожала маркизе руку.

– Я так же рада встречи с вами, мадам! – улыбнулась Летиция и села на предложенный принцессой стул.

– Вы, наверное, были удивлены, узнав, что я снова во Франции, не так ли? – спросила принцесса, принимая от служанки чашку с чаем.

– Да, я не предполагала, что вы вернетесь…Я имею ввиду, при нынешних обстоятельствах,– маркиза запнулась.

– Именно из-за них я и вернулась,– сказала принцесса и покосилась на противоположную стену.

Летиция проследила за ее взглядом, на лице застыл немой вопрос.

– Королева написала мне письмо, умоляла не возвращаться ни при каких обстоятельствах. Когда я читала ее послание, у меня кольнуло вот тут, знаете…

С этими словами принцесса приложила ладонь к груди, глаза ее были полны грусти.

– Я почувствовала, что мне нужно ехать и быть рядом. Разделить с ней все горести, несмотря ни на что. Знаете, я даже написала завещание,– тихо и совершенно спокойно произнесла принцесса.

Летиция почувствовала предательскую дрожь в пальцах и поставила чашку с чаем на столик возле стула.

– Как же ваши дела, милая Летиция? – как ни в чем не бывало, бодро спросила принцесса.

Летиция, натянув на себя некое подобие улыбки, глухим голосом ответила:

– Думаю, так же, как и ваши. Пора писать завещание.

– Ох, я вас расстроила мадам, простите меня, ради Бога,– принцесса подбежала к Летиции и взяла ее руки в свои.

– Мои слова к вашей жизни никак не относятся, Летиция! Но вам с Арманом нужно бежать, я думаю, вы и сами это прекрасно знаете. Уезжайте, пока не поздно!

– И это говорит женщина, которая, не послушав моих просьб, вернулась обратно в логово зверя,– внезапно раздался голос за спинами женщин, и те разом обернулись.

Перед ними стояла Мария-Антуанетта.

Летиция мигом подскочила со стула и сделала изящный реверанс. Королева кивнула ей и предложила снова занять свое место. Сама она расположилась рядом с принцессой и с усталостью в голосе произнесла:

– Мария права, мадам де Рамбаль. И я уже не раз вам говорила немедленно покинуть Францию вместе с мужем. Однако твердолобый Арман намерен, кажется, разнести революция ко всем чертям, но не покинуть короля.

– Как вы думаете, Ваше Величество, их ждет успех? – тихо спросила Летиция, пристально глядя на королеву.

– Кого именно? Короля? – с этими словами Мария-Антуанетта тихо рассмеялась.

– Мадам, все не закончится до тех пор, пока народ не получит мою голову. Они жаждут моей смерти больше, чем чего-либо. Думаю, даже король не в силах будет им помешать.

– Не говорите так, Ваше Величество,– со страстью в голосе проговорила принцесса де Ламбаль. – Монархия еще вернет себе былое величие, будьте уверены!

– Ах, если б так,– тихо прошептала Мария-Антуанетта, задумчиво глядя в окно.

Летиция нервно теребила платок в руке. «Я даже написала завещание».

Слова принцессы не выходили из головы маркизы. Что, если и правда их всех ждет невероятно печальный конец? Какой она увидит свою жизнь, если обернется назад? Так ли она хотела прожить ее? Перед глазами медленно проплыли Эдуард и Мадлен. Летиция своими собственными руками закопала свое счастье где-то в глубине своей души, и теперь ее место заняла другая женщина.

«Но ведь у меня есть сын. И я должна жить ради него, спасти его. Если со мной и Арманом что-то случится, кто о нем позаботится?».

– Летиция, что с вами? – обеспокоенно спросила принцесса де Ламбаль, и Летиция вздрогнула.

– Простите, Ваше Высочество, я задумалась.

– Однако, вы побледнели. С вами все в порядке? – спросила королева.

– Ах, это я во всем виновата, своими дурацкими разговорами испортила маркизе все настроение. Мадам, прошу простите меня! – воскликнула с сожалением принцесса, но маркиза улыбнулась и сделала успокаивающий жест.

– Со мной все хорошо, я просто кое-о-чем задумалась. Ваше Величество, можно ли я покину вас? Мне нужно что-то сделать,– горячо проговорила Летиция, поднимаясь со стула.

– Конечно, мадам, идите, куда вам нужно. С вами точно все в порядке? – с тревогой в голосе поинтересовалась королева.

– Да, мадам, все хорошо. До встречи, Ваше Величество! – с этими словами Летиция сделала реверанс и в ту же минуту выпорхнула из покоев.

Подобрав юбки, маркиза сбежала с широкой лестницы и направилась к своему экипажу. Крикнув кучеру адрес, Летиция с помощью слуги села в карету. Через полчаса экипаж остановился напротив дворца де Дюкре.

Глава 7

– Летиция, какого черта ты у меня тут забыла? – возмущенно прошипела Маргарита, с опаской косясь в сторону гостиной.

– Мне нужно поговорить с тобой, Марго, немедленно! – не терпящим возражений тоном, произнесла Летиция и направилась было в сторону гостиной.

– Стой! У меня гости! – снова шикнула кузина, и маркиза обернулась.

– И кто же?

– Это я,– прозвучал в дверях комнаты сладкий голос. Летиция узнала его в ту же секунду и медленно развернулась.

– Рада видеть вас, мадемуазель дю Эстре,– с улыбкой произнесла маркиза, однако металлические нотки в голосе говорили об обратном.

В ту же секунду в дверях рядом с Мадлен появилась фигура, и у Летиции на мгновение перехватило дыхание.

– Мадам де Рамбаль? – удивленно спросил Эдуард.

Про себя Летиция отметила, что он также смутился и почувствовал себя неуютно.

– Рада видеть и вас, месье де Гамелен,– сухим тоном произнесла маркиза и повернулась к Марго.

– Кузина, на пару слов.

Маргарита извинилась перед гостями и проводила Летицию в самую дальнюю комнату.

– Зачем ты меня так далеко завела? – в недоумении спросила маркиза, на что Марго коротко ответила:

– Подальше от чужих ушей.

Баронесса де Дюкре плотно закрыла за собой дверь и недовольно сложила руки на груди.

– Итак, Летиция, повторю свой вопрос. Какого черта ты у меня забыла? Ты хочешь подставить меня, рано или поздно? – еле сдерживания себя, спросила Маргарита.

– Марго, прошу, выслушай меня, я бы не пришла, не будь у меня на то важной причины,– с мольбой в голосе произнесла Летиция и вплотную подошла к кузине.

Взяв ее сопротивляющиеся ладони в свои, маркиза крепко сжала их и голосом, прерывающимся от волнения, прошептала:

– Я должна кое-что рассказать тебе, Марго! Не смотря на то, что мы воюем на разных сторонах, мы по-прежнему остаемся одной семьей, и я, как и прежде, доверяю тебе…

– О чем ты…,-начала было Маргарита, но Летиция, резко мотнув головой, ее перебила:

– Прошу, не прерывай меня! В нашем с Арманом будущем есть лишь две дороги, иной не дано. Либо мы спасемся, либо умрем.

Снизив голос до самого тихого шепота, Летиция почти вплотную приблизила свое лицо к лицу кузины.

– Если нам повезет, мы убежим из страны вместе с Джонатаном Джойсом. Уедем в Англию и никогда больше не вернемся. Но, Марго, я умоляю тебя лишь об одном. Если у нас не получится, если мы не успеем, и нас с Арманом убьют, я прошу, я умоляю тебя, позаботься об Анри. Я хочу знать, что если меня с твоим братом не станет, о нем будет кому позаботиться! Прошу, дай мне слово Марго!

Все это время Маргарита стояла, не смея шелохнуться и прямо смотря в лицо кузины, в ее глаза, полные отчаяния. Откуда взялись у Летиции такие странные мысли о смерти? Ведь даже сама Маргарита никогда не задумывалась о том, что с ее братом и кузиной может что-то случится…До сего момента. Ее сердце болезненно сжалось, горло будто охватил холод.

– Ты думаешь, может дойти до такого? – тихо спросила Марго, голос ее дрожал.

– Я думаю ты и сама знаешь ответ…Ненависть революционеров растет. Все приближенные короля бежали из страны. Осталась лишь малая горстка верных. И боюсь, что именно на них падет гнев твоих единомышленников.

– Ох, молчи! – заламывая руки, произнесла Марго и принялась ходить взад- вперед по комнате.

– А что же Джонатан Джойс? Где он сейчас? Когда он сможет вас увезти? – торопливо спросила Маргарита.

Летиция лишь пожала плечами и бесцветным голосом произнесла:

– Я не знаю, где он, последнее письмо от матушки было несколько месяцев назад. Джонатан увез ее с Корсики к себе в Англию, но в дороге их застиг шторм. Непогода отложила наш отъезд на неопределенное время. Матушка пообещала, что как наладиться погода, Джонатан заберет нас.

Лицо Марго при этих словах смягчилось, ее плечи расслабленно опустились вниз.

– Что же, значит это совсем скоро. Погода стоит прекрасная, думаю на море так же все спокойно. Вам нужно бежать при первом удобном случае, а что касается твоей просьбы…

С этими словами Маргарита подошла к Летиции и крепко сжала ее ладони в своих.

– Можешь не сомневаться, я позабочусь об Анри, как о родном сыне. О нашем разговоре никто не узнает. И если будет нужно, я помогу вам убежать из Франции!

Летиция в чувствах горячо расцеловала кузину в обе щеки, сдерживая слезы. Теперь душа ее была спокойна.

– Думаю, нам нужно выйти к Мадлен и Эдуарду. Нас подозрительно долго нет,– сказала Маргарита, и Летиция тут же привела себя в чувство.

Проследовав за кузиной к парадной двери, маркиза протянула баронессе руку и произнесла:

– До встречи, Марго!

– Вы уже нас покидаете? – снова прозвучал тот же самый противный, приторный голос.

Прежде чем Летиция успела открыть рот, Мадлен ее перебила.

– Посидите с нами, выпейте кофе, вы же не против, Марго?

Маргарита вопросительно взглянула на Летицию, взгляд ее выражал замешательство.

Летиция выдавила из себя подобие милой улыбки и ответила, глядя прямо в красивое лицо своей соперницы.

– Благодарю вас, мадемуазель дю Эстре, однако у меня есть важные, неотложные дела. Как-нибудь в другой раз!

Эдуард вышел из гостиной и бархатным голосом произнес.

– Позвольте проводить вас, мадам?

Две пары женских глаз тут же устремились на Летицию. В комнате повисло тяжелое молчание.

Одарив насмешливым взглядом лицо Мадлен, Летиция бодро и весело произнесла:

– Разумеется, господин де Гамелен.

Щеки Мадлен покрылись некрасивыми красными пятнами, в глазах полыхнула ярость. Еле сдерживая себя, она ушла вместе с Марго обратно в гостиную, а Летиция с Эдуардом вышли за порог дворца.

– Ты слишком учтив с другой женщиной для влюбленного жениха, месье де Гамелен,– ехидно произнесла Летиция и тут же звонко рассмеялась. – Думаю, кому-то сегодня закатят грандиозный скандал!

Эдуард резко затормозил и, повернувшись к Летиции, затолкал ее в кусты живой изгороди по дороге из дворца.

– Что ты творишь? – прошипела маркиза, но тут же ее губы накрыли горячие губы Эдуарда, а его сильные руки заломили ее ладони за спиной, отрезав пути к сопротивлению. Однако через несколько секунд Эдуард отпрянул от Летиции и еле слышно выругался. Она укусила его за губу, и из нее медленно сочилась струйка алой крови.

– Теперь, я думаю, тебе придется объяснять и это,– сухо сказала маркиза и, перед тем как уйти, повернулась к бывшему возлюбленному:

– Забудь меня, Эдуард. Во всем этом нет никакого смысла. У нас не получится быть вместе, судьба уже не раз нас разводила, и я думаю не случайно. Живи своей жизнью, а я буду жить своей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.