Светлана Кайль
Несостоявшийся отпуск

Автомобиль, казалось, вот-вот взлетит, как самолет; такой скоростью могли похвастаться если только гонщики "Формулы – 1", и все ради одной единственной цели – создать в салоне мало-мальский сквознячок. Но сквозняк почему – то не получался и было ощущение, что остановилось не только раскаленное до бела солнце, но и все живое вокруг.

– Еще немного и я растаю, уже ориентир потерял – то ли на Урале живу, то ли в Африке. Нет, такая погода не для нас. Нам бы что-нибудь… Глеб, ты спишь что ли?

Посмотрев на рядом сидящего и увидев спокойное, можно даже сказать умиротворенное, с прикрытыми глазами лицо, возмущению Виктора не было предела:

– Господи, я мокрый, как березовый веник, открыл все окна, пытаюсь хоть как – то скрасить этим наше путешествие, а он дрыхнет! Подозреваю, что есть в тебе что-то от какого-нибудь Маугли, а, Глеб?

– Уточни, – голосом, не терпящим возражения, произнес Глеб.

Искоса посмотрев на Глеба, смерив взглядом его 198 сантиметров и удивляясь, как он еще умудряется не упираться грудью в колени, ответил:

– Ну я в том смысле, что Маугли жил в джунглях…

– Понятно. Значит ты намекаешь, что я ископаемое животное и место мне, в лучшем случае, в зоопарке?

– Так все… Лучше спи. Минут через 15 будем на месте и я, наконец, смогу осуществить свою заветную мечту, на сегодняшний день, конечно. Надеюсь, там, где мы остановимся, есть душ?

– Душ есть, а вот на счет воды сказать затрудняюсь. А по поводу твоих неудобств, уважаемый Виктор Федорович, о которых ты мне уже все уши прожужжал, так я ведь и плачу тебе не только за то, чтобы ты своих красоток развозил, но и меня иногда не забывал.

– Ладно, ладно, говорю же спи. Ты должен быть в форме перед встречей. Сколько у нас там натикало?

– Где?

– На гвозде!..

– Без четверти двенадцать.

В очередной раз стерев с себя пот совсем уже мокрым носовым платком, Виктор взглянул на ничем непрошибаемую фигуру Глеба и, поморщившись, пробубнил:

– Зануда.

Встречных машин было достаточно много и все они проскакивали мимо так, будто за ними была погоня. Жара достала всех! Сбавив скорость, Виктор посмотрел на Глеба: нет не всех, у этого бугая, наверное, холодильник внутри. Усмехнувшись своей мысли, Виктор не сразу понял, что сморозил очередную глупость:

– У тебя там «Боржом» не завалялся?

Увидев удивленно-вопросительный взгляд Глеба, он поперхнулся и, даже, попытался изобразить что-то вроде кашля.

– Я говорю, может у нас осталась еще где-нибудь бутылочка минералки, пить сильно хочется.

– Ты потому и потеешь, что столько воды пьешь.

С досады, включив магнитофон, который сам же выключил с полчаса назад, Виктор, устремив свои небесно-голубые глаза вперед на дорогу, пробормотал:

– Ну до чего же с тобой скучно. Как будто не с человеком едешь, а страуса везешь (почему страуса, он и сам себе не мог бы объяснить).

На горизонте показалась окраина города, куда Виктор вез своего шефа на очередную деловую встречу. Сбавив скорость до максимально дозволенной, одной рукой держась за баранку, другую выставив в окно, наблюдая за очередными переменами ландшафта, за плавным переходом сельской местности в городскую, водитель «Джипа» плавно вывел своего, цвета воронова крыла, красавца на центральную улицу и, уже знакомым маршрутом, направил его к гостинице под экзотическим в этих краях названием "Урал".

* * *

"Такого не может быть… Не может быть… За что?.. Нет, только не со мной… Зачем он так?.. Господи…" – других мыслей в голове не было и Лиза, как сомнамбула, шла, не видя перед собой никого и ничего. " Не может быть… Не сейчас…" Скорее почувствовав каким-то шестым чувством, чем услышав визг тормозов, она остановилась и медленно повернулась в ту сторону, куда, казалось, она должна была обратить свой взор. Сквозь пелену слез различалось только большое темное пятно и, кажется, кто-то что-то кричал…

– Боже, нет, ты посмотри на нее, Глеб! Сумасшедшая какая-то! Еще и встала!

Высунувшись в окно, нажав несколько раз на клаксон и не видя никакой реакции со стороны стоявшей перед машиной женщины, Виктор начал набирать воздух в легкие для очередной тирады, но почувствовав на своем локте руку Глеба, выдохнул и притих. Глеб открыл дверцу машины и вышел.

– Что-то здесь не так. Ты посмотри на ее глаза… Видишь?

– Глаза как глаза, в слезах правда. Если мы сейчас здесь будем стоять и рассматривать ее внешность, скоро вокруг нас будут не только вот эти ротозеи, – Виктор махнул рукой в сторону тротуара, где столпилось несколько зевак, – но и ГАИ с поклоном прибудет.

– Ладно, угомонись.

Подойдя ближе, Глеб еще раз внимательно посмотрел в ее глаза. Она смотрела в никуда! Осмотревшись по сторонам и увидев, что на них уже обращают внимание не только прохожие, но и проезжающие мимо, Глеб осторожно взял незнакомку под руку и, практически как чемодан, запихнув ее в салон, Глеб быстро сел на свое место.

– Здорово! Да ты еще ненормальнее, чем она. И куда прикажете Вас везти?

– Пока еще не знаю. Давай ка, Витя, рули к гостинице, а дальше будет видно.

Отпустив сцепление и плавно трогаясь с места, Виктор, все еще на что-то надеясь, выпалил:

– Может высадим ее за тем поворотом, а? Не задавили, и то слава богу. Ты, кстати, не забыл, что у тебя встреча скоро?

Повернув голову к Глебу, Виктор понял, что тот его не слушает, и, бормоча себе под нос только ему известные проклятия, на всякий случай крепче вцепился в баранку. "Наградил бог начальником, брат милосердия нашелся…"

Глеба же в это время одолевали совсем другие мысли: почему он поступил именно так? Что-то им руководило в эту минуту. Но что? Оглянувшись на странную пассажирку, Глеб в который уже раз наткнулся на полные слез глаза. Глаза! В них что-то было, что-то, что заставляло думать об этом. Пустота? Нет. Удивление? Тоска? Горечь? Нет, нет. Боль? Боль… Боль! Да, именно боль, и мучительный вопрос – за что? Очнувшись от размышлений, Глеб понял, что машина стоит у входа в гостиницу, а Виктор, наклонив голову на руль, тихо дожидался дальнейших указаний своего шефа. Сколько они уже так стояли, Глеб не знал.

– Ну и что дальше? – шепотом спросил Виктор.

– Ты что, голос потерял?

Виктор мотнул головой в сторону задней части салона и стал с интересом наблюдать за реакцией Глеба. Глеб повернулся. Только мимолетная улыбка и внимательный изучающий взгляд. Поняв, что большего он не увидит, Виктор, опять же шепотом, но твердо и убедительно, как врач про пациента "будет жить", произнес:

– Спит.

Приняв первоначальное положение, Глеб и Виктор уставились друг на друга. Один своим взглядом как бы спрашивал: ну и что? другой отвечал: дай подумать. Из этого состояния их вывел стук в стекло.

– Вы кого-то дожидаетесь, или собираетесь выходить?

Перед ними стоял швейцар. Виктор высунулся в окно:

– Мы кому-то мешаем?

– Ну вообще-то… Вы не совсем удобно встали… Здесь вход – начал было швейцар, но увидев выходящего из машины Глеба, вдруг стал заикаться и быстро ретировался.

– В общем так, Витя. Номер нам должен быть забронирован, ты иди отдохни, прими душ, если вода еще не испарилась, ну, короче, займись чем-нибудь.

– А ты?

– А я покатаюсь немного.

– Нет, ты явно перегрелся. Ты не забыл, зачем сюда прикатил? Я, конечно, понимаю, но не до такой же степени. Может ты…

– Все! О встрече я не забыл, но ты же у нас где надо сообразительный, придумай что-нибудь. Кстати, контракт этот выгоден в первую очередь им, поэтому ничего страшного не случится, если придется немного подождать. А может я и во-время буду. Сколько у нас там натикало?

– Где?

Секундой позже можно было наблюдать, как два, совершенно разных, но достаточно привлекательных по своему внешнему виду, молодых человека, уткнувшись в капот машины, пытались заглушить напавший на них смех. Поняв, что все усилия тщетны, мужчина покрупнее взял за плечи своего товарища и бесцеремонно втолкнул его в двери гостиницы. Сам же, сев на место водителя, неслышно тронулся с места. Напряжение спало, его место заняло желание если не помочь, то хотя бы не навредить той, которая возникла как-то вдруг, ниоткуда, и, которая сейчас мирно, совершенно неслышно, спит на заднем сидении его автомобиля.

* * *

"Так, сначала надо убедиться, что все, что ты видишь, ты видишь на самом деле. Только вот как?.. Я собиралась на природу?.. Нет. Но я вижу березовую рощу, поляну и какую-то речушку. Значит я сплю? Приятный, надо сказать, сон… Хорошо… Если это сон, тогда почему я рассуждаю об этом, да еще сидя в незнакомой машине? Кстати, я заказывала машину? Нет. Ну хватит, это уже не смешно. Если у тебя поехала «крыша», то с этим надо что-то делать". Почувствовав, что от неудобства позы онемела нога, Лиза пошевелилась и, окончательно придя в себя, стала внимательно осматривать, что в данный момент ее окружало. "Шикарная машина. Еще бы узнать, как я в ней очутилась и, самое интересное, как доехала до этой самой березки". Природа вокруг действительно была великолепной. Тишину нарушает лишь шелест листвы, да редкий стрекот кузнечика. Свежий воздух приятно удивлял и радовал одновременно. " В городе жара, а здесь просто рай какой-то. Даже комаров нет, наверное высохли. Ну не сама же я сюда приехала, в конце-то концов…" Пошарив рукой и, найдя ручку, Лиза осторожно открыла дверцу и так же осторожно ступила на землю. Разгладив подол платья, стряхнув с себя остатки сна и быстрым движением взбив чуть примятую прическу, медленно, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, пошла в сторону реки. Не обнаружив ничего подозрительного, она залюбовалась открывшимся перед ней пейзажем: неширокая и очень неглубокая речушка переливалась всеми цветами радуги от солнечных лучей. Это был, видимо, какой-то перекат, так как достаточно сильное течение очень нежно и, в то же время, по-хозяйски, обнимало каждый камень, где бы он ни находился – совсем под водой или только наполовину. И совсем уж невероятное! – течение это притягивало как магнит.

– Нравится Вам здесь?

От неожиданности Лиза вздрогнула и повернулась на звук голоса. В трех метрах от нее, почти у кромки воды, стоял мужчина. Первое, что бросилось ей в глаза – его размеры. Сказать, что он был высоким, значит не сказать ничего, да еще, ко всему этому, широкие мускулистые плечи. "Шкаф какой-то! Может бежать?" Но ноги будто приросли к земле, а глаза никак не хотели смотреть мимо смотрящего на нее мужчины. Одет не броско, но со вкусом. Светлая в полоску рубашка с коротким рукавом и воротником под бабочку и светлые брюки выгодно оттеняли приятный загар его кожи, а короткие волосы, выцветшие от солнца почти до бела, удачно гармонировали с темно-синими, пытливо смотрящими глазами. Губы немного узковатые, но это его не портило. Прекрасно понимая, что нужно что-то ответить, Лиза смогла только глубоко вздохнуть и снова молча уставилась на него. Видимо, поняв ее состояние, Глеб наклонился, зачерпнул в ладони чистой холодной воды, освежил лицо и шею, дав тем самым время для восстановления мыслей и противоречивых чувств стоящей рядом женщины.

– Вы не ответили, Вам здесь нравится?

– Да, красивое место, – голоса своего она не узнала. "Бог мой, ты что, совсем обалдела?! Возьми себя в руки!"

– Вы отдохнули?

– Что?

– Я спросил, хорошо ли вы отдохнули в машине?

– Да, спасибо, не плохо. Может Вы мне объясните, что происходит? – И тут ее прорвало. – Где мы? Как я оказалась в Вашей машине? И какой сегодня день? Мы здесь давно? Почему Вы молчите?

– Слушаю Вас и радуюсь тому, что Вы, кажется приходите в себя. Вот только вопросов сразу слишком много. Скажите лучше, Вы вообще ничего не помните?

– Ну как ничего?.. Конечно, я помню как начался день, как я была… – здесь она запнулась и Глеб увидел, как тень недавнего прошлого вновь легла на ее лицо. Чуть помедлив, Лиза продолжала: – А дальше все как в тумане. Помню, что шла куда-то, помню, кто-то ругался… – немного помолчав, видимо усиленно припоминая, продолжила: – И кто-то меня куда-то вел. Дальше – все. Пустота. Это были Вы?

Глеб кивнул головой в знак согласия.

* * *

Выслушав короткий рассказ Глеба, Лиза, сидя на траве, кусая губу и потирая виски, никак не могла взять в толк, как она, всегда считавшая себя сильной женщиной, могла дойти до такого состояния. "Дура, какая дура! Из-за какого-то… Могла бы хоть о Павлушке подумать! Идиотка! Ты ведь знала, что это не навсегда и когда-нибудь случится неизбежное. Тогда…" Из задумчивости ее вывело легкое прикосновение к руке чего-то прохладного. Когда Лиза поняла, что это была Его рука, влажная от речной воды, она спросила:

– Почему Вы это сделали? Наверное, были и другие варианты, просто отставить меня в сторону, отвезти, наконец, в психушку.

Усмехнувшись, Глеб, немного помолчав, сказал:

– Ответить честно?

– Ну, на сколько возможно.

– Я не знаю, хотя уже битых три часа пытаюсь объяснить это самому себе. Не знаю. – затем, как-то очень внимательно посмотрев ей в глаза, добавил: Пока не знаю.

– А откуда Вы ехали? Вы же не здешний, раз оставили своего друга в гостинице?

– Да. С Качканара. Ехали в Ваш город по делам.

Неожиданно в голове Лизы промелькнула ужасная мысль. С тревогой, но голосом, не терпящим возражений, она спросила:

– А вот теперь честно, я сорвала какие-то Ваши планы?

– Это не важно.

– Нет, важно!

– Ну если это Вас так тревожит… – Глеб посмотрел на часы. – Двадцать минут назад должна была начаться встреча, на которую я ехал.

Лиза инстинктивно посмотрела на свои часы, затем недоуменно взглянула на Глеба.

– Но ведь мы уже минут сорок сидим и беседуем с Вами! Почему, как только я вышла из машины, Вы вновь не запихали меня в нее и не помчались обратно? Вы бы успели.

– Ну, во-первых, Вы уже не в том состоянии, чтобы Вас, как вещь, можно было запихнуть, а во-вторых, – Глеб мгновение помолчал, – Здесь было так хорошо после изнурительной дороги по жаре. Сидя под этой березкой я даже не мог вспомнить, когда же в последний раз нормально отдыхал, а тем более вот так, на природе. Удивительно, но здесь даже мысли другие в голове, забываешь и о времени, и о суетном мире за пределами этого пространства. – Глеб хмыкнул и, уже со смехом в голосе, добавил, – Сроду бы не сказал таких слов при других обстоятельствах.

– Как Вы думаете, – перебила его Лиза, – там Вас еще ждут?

– Все возможно.

– Немедленно вставайте и едем.

Не дожидаясь ответа, Лиза быстро вскочила и пошла по направлению к машине. Глеб шел чуть позади. Сам того не замечая, он внимательно и с интересом разглядывал идущую впереди женщину. Легкое кремовое платье мягко облегало ее стройную фигуру, темно-каштановые волосы рассыпались по обнаженным плечам, но больше всего Глебу нравилось смотреть на ее ноги. Ноги были красивы. Что называется – классическими. "Интересно, сколько ей лет?" – такая мысль посетила его впервые."Если судить вот так, со спины, то очень молодая." Тем не менее Глеб чувствовал, что это далеко не девочка. По манере держаться, разговаривать, в ней угадывалась женщина в расцвете лет и сил и очень хорошо выглядевшая. "Лишь бы не пенсионерка! О чем это ты?.." Глеб помотал головой, как бы сбрасывая с себя что-то грязное.

Лиза тем временем подошла к машине, открыла дверцу и уселась на то же место, где обнаружила себя проснувшись.

– Быстрее же, быстрее! Может успеете еще! О чем Вы только думаете?

Сообразив, что сорвавшийся вопрос не назовешь умным, она покраснела и совсем уж почувствовала себя виноватой, когда тот, кто вправе был ей сейчас нахамить, очень тактично перевел разговор на более обыденный.

– Пить хотите?

Не дожидаясь ответа, Глеб открыл багажник и достал из мини-холодильника припрятанную от Виктора бутылку минералки. Только выведя машину на шоссе, он отдал эту бутылку Лизе. Ехали молча. Оба понимали, что нужно что-то говорить, но глупости говорить не хотелось, а о серьезном, язык не поворачивался.

* * *

До города оказалось недалеко и минут через пятнадцать они уже были в центре города.

– Куда Вас отвезти?

Сначала Лиза хотела объяснить, как проехать к ее дому, но передумав, сказала:

– Высадите меня, пожалуйста, там, где подобрали.

– Вы что, потерянный бумажник, чтобы Вас подбирать?

– А Вы, оказывается, можете быть быть грубым, – после некоторых усилий выдавила из себя Лиза.

Глеб не понимал почему злится и на кого. Он прекрасно чувствовал себя там, у реки, не смотря на то, что были разрушены все его планы. Он и сейчас не сожалел об этом, но что-то все таки произошло и это не давало ему покоя. "Ну вот, кажется, прибыли. Сейчас она уйдет и все встанет на свои места. А если не встанет? Боже! У тебя что, проблем мало?" Глеб резко затормозил и заглушил двигатель.

– Вот это место.

Взяв свою сумочку, лежавшую тут же на сидении, Лиза открыла дверцу. Затем, преодолев навалившееся вдруг смятение, спросила:

– Как Вас зовут? Мы столько времени провели бок о бок, а я не знаю даже Вашего имени.

– Глеб.

– Спасибо, Глеб. Я очень сожалею о случившемся, и, простите, если можете. Надеюсь, все у Вас будет хорошо.

Не услышав в ответ ни звука, Лиза вышла из машины.

– Прощайте, Глеб.

Захлопнув дверцу, Лиза повернулась и, не оглядываясь, пошла в сторону набережной. В голове стало совершенно пусто, думать ни о чем не хотелось. Спускаясь по узкой улочке, ведущей к лодочной станции, Лиза вспомнила, что с утра ничего не ела и сразу же почувствовала, что действительно голодна. Поискав глазами торговый ларек, Лиза подошла к первому попавшемуся. "На чем они только деньги делают? Одни сникерсы да марсы, да еще жвачки. Кошмар какой-то." На ум пришла выдержка из нашумевшей рекламы "Съел и порядок!". Но на сладкое не тянуло, хотелось чего-нибудь существенного. Сообразив, что на лодочной станции могут быть «коробейники», Лиза пошла туда. Ожидания ее оправдались и совсем скоро она уже шла вдоль набережной, с удовольствием жуя горячий чебурек.

Окрестности искусственного водоема были сейчас самыми людными в городе. Солнце и прохлада воды притягивали сюда всех от мала до велика. По гладкой поверхности воды неторопливо проплывали лодки с отдыхающими, рискуя задеть друг друга, так их было много. По всей набережной и пляжу разносилась эстрадная музыка. На каждом шагу продавались всевозможные напитки, а вездесущие "лица кавказской национальности" где только можно установили мини-шашлычные. И хоть день уже клонился к вечеру, солнце еще стояло высоко, а потому и люди, пришедшие сюда отдохнуть после трудового дня, не торопились возвращаться домой, в свои душные квартиры.

Найдя свободное место на скамейке, Лиза присела. Ей нравилось наблюдать за прогуливающейся по набережной молодежью. Все красивые и загорелые, и все разные, не похожие друг на друга.

Доев чебурек и, не зная куда выкинуть бумажку, сунула ее себе в сумочку. Вытянув ноги и расслабившись, она с упоением отдалась на милость солнечных лучей и чуть заметного ветерка.

– Елизавета Дмитриевна, здравствуйте!

Не сразу сообразив, что обращаются к ней, Лиза с улыбкой встретила двух приближающихся к ней девушек.

– Отдыхаете? Ой, как здорово, что мы Вас встретили. Погодка-то шепчет…

– Здравствуйте, девочки. Что она шепчет и кому не знаю, но посидеть вот так приятно.

– Вы в отпуске?

Лиза утвердительно кивнула. Она смотрела на них и думала, как все-таки быстротечно время. Совсем еще недавно эти девочки были угловатыми и смешными подростками, и вот перед ней взрослые привлекательные девушки. Вику даже можно назвать красивой, а Анечка похожа на милого и пушистого рыжего котенка. А ведь когда-то с ней пришлось повозиться. Сидящая рядом на скамейке женщина встала и с недовольным видом покинула столь шумную компанию, надоело, видимо, слушать громкое щебетание двух особ, перебивавших друг друга и торопившихся поделиться новостями.

– Елизавета Дмитриевна, Вы все там же?

– Все там же и все с теми же. Надеюсь, вы меня еще не отправили на пенсию? Не так уж давно вы выпустились.

– Ну что Вы, Елизавета Дмитриевна, да Вы еще как персик, хотя и удивительно, как, с такими как мы, Вы можете так здорово выглядеть.

– А может как раз такие, как вы и даете мне силы для молодости. Вон вы какие! Вот и приходится тянуться за вами.

Девушки рассмеялись.

– Замуж-то не выскочили?

– Да Вы что, Елизавета Дмитриевна, враги мы что ли сами себе? Нет уж, пока и так хорошо, – хохоча ответил "котенок".

– А ты, Вика? На сколько я помню, на третьем курсе у тебя была любовь до гроба.

– Ага, Вы бы еще первый курс вспомнили…

– Ладно, не буду. Работаете?

– Я на данный момент не работаю, а Анька трудится в "комке".

– Аня, все нормально?

– Чудесно, Елизавета Дмитриевна. Ой, Вик, кажется ребята ждут. Ну ладно, Елизавета Дмитриевна, мы побежали. Здорово, что встретили Вас.

– Я тоже очень рада. Бегите, а то уйдут женихи.

От такого замечания Вика так захохотала, что стала заикаться.

– Ну… Вы в своем репертуаре… Елизавета Дмитриевна… До свидания.

– До свидания, девочки, до свидания.

Смотря вслед удалявшимся девушкам, у Лизы отчего-то заныло внутри. "Вот скоро и мой Пашка улетит от меня. Будет бегать на свидания и страдать от безответной любви. А она обязательно будет, обязательно. Без нее не бывает. Тут и мама не поможет."

* * *

Кто-то сел рядом. "Да и ладно, пусть сидит, никто никому не мешает, места хватит всем… Что это? – Лиза напряглась, сдвинула брови и, чуть подрагивая носом, стала незаметно принюхиваться, – Что же? До чего знакомый запах. Еще совсем недавно я где-то ощущала его. Кажется от перегрева начались галлюцинации!.." И, уже мало соображая, она резко повернулась к сидящему рядом. Галлюцинаций не было. На Лизу смотрело чуть улыбающееся лицо Глеба.

– Вы? – только и смогла выговорить Лиза.

– Я.

– И зачем Вы здесь?

– Я вспомнил, что не спросил Вашего имени.

– Очень остроумно.

Лиза все еще как-то тупо смотрела на Глеба, чувствуя отступление удивления и приближение желания расхохотаться. Видимо, день, до краев наполненный событиями, давал о себе знать. Машинально взяв протягиваемое Глебом мороженое, уставилась на него, затем осторожно попробовала, как будто проверяя не отравлено ли, и, в конце концов рассмеялась.

– Спасибо… – и все еще сквозь смех: – Мне как раз только мороженого сейчас и не хватало! Вы еще долго собираетесь удивлять меня?

– Вам это неприятно? Кстати, может Вы все-таки назовете себя?

– О, да, извините. Меня зовут Лиза.

– Лиза, Лиза, Лизавета.

– Да, совсем забыла, как Ваша встреча?

– Ее перенесли на более подходящее время.

– Быстро же Вы обернулись. А как Вы нашли меня?

Приняв более удобную позу, Глеб, как до этого Лиза, стал наблюдать за прогуливающимися парами.

– Если бы, Лиза, Вы были бы более внимательны, не бросились бы почти бегом от машины и, хотя бы раз, оглянулись, то увидели бы, что я никуда не уехал, быстро позвонил другу, дал кое-какие ценные указания и тихонько пошел за Вами.

– А, так Вы нагло за мной шпионили?

– Старался не потерять из виду.

– Хорошие мальчики так не поступают.

– Мальчики может и не поступают, – в тон ей ответил Глеб, – У меня же не было другого способа приблизиться к Вам.

Ничего не ответив, Лиза теперь уже серьезно смотрела на этого огромного и сильного мужчину. Наверное, она могла просто встать и уйти или, обругав, послать его ко всем чертям. Но ни того, ни другого ей и в голову не пришло сделать. Поймав себя на мысли, что ей нравится с ним говорить, Лиза пришла к выводу, что надо иногда принимать от судьбы подарки, а, тем более, если этот подарок представляет из себя очень даже привлекательного мужчину. "Да, Елизавета Дмитриевна, далеко пойдете с такими-то мыслями". Размышления ее прервал Глеб:

– Если это не секрет, где Вы работаете?

Покончив, наконец, с мороженым, Лиза достала из сумочки платок и, тщательно вытерев руки и губы, ответила:

– Знаете, у меня очень древняя, но, кажется сейчас не очень престижная работа, я преподаю историю. Правда не в школе. В ПТУ.

– Несколько минут назад около Вас щебетали две дамочки, Ваши ученицы?

– Мои выпускницы.

– Смею предположить, что Вы в отпуске.

– Да Вы просто ясновидящий. Уже целых два дня, – и, как будто что-то вспомнив такое, от чего дрожь прошла по всему телу, продолжила потускневшим голосом, – А еще через пару дней должна была бы отдыхать далеко отсюда, на морском песочке, – и добавила с сарказмом, – В розовых чулочках.

Не очень часто случалось так, что Глеб не мог найти слов для разговора. Он прекрасно понимал, что в жизни этой женщины произошла какая-то, если не трагедия, то большая неприятность. Понимал он и другое – в данном случае слова сочувствия ни к чему хорошему не приведут. Оставалось одно, ждать.

Неожиданная помощь пришла в облике молодого человека с ротвейлером на поводке.

– Елизавета Дмитриевна, здравствуйте.

Лиза приветливо кивнула.

– Павло еще не приехал?

– Нет, Слава. Да он ведь и уехал не так давно.

– Зря Вы его отправили, сейчас бы отдыхали с ним здесь, – юноша кивнул в сторону пляжа.

Лиза погладила приблизившуюся к ней морду собаки и, как будто разговаривая именно с ней, ответила:

– Ну, во-первых, Павел достаточно взрослый мальчик, чтобы его можно было просто так куда-то отправить. А, во-вторых, в данный момент он на сплаве по реке Чусовой, так что, отдыхает он очень даже плодотворно. Ты вот лучше мне скажи, почему с ним не поехал? – Лиза посмотрела на парня, – Он ведь звал тебя с собой.

– Да куда ж я эту подругу дену? – Слава притянул к себе собаку, – Ну ладно, будете звонить, привет передавайте. До свидания. Пошли, Джина!

– Передам, Слава. До свидания.

– Павел – Ваш сын?

Переведя взгляд на Глеба, Лиза не сразу поняла о чем идет речь. Упорно соображая, что нужно этому созданию от нее, почему он не оставит ее в покое и, поняв, что на сегодняшний день задача эта неразрешима, ответила:

– Да. И это лучшее, что у меня есть. А у Вас есть дети?

Глеб отрицательно покачал головой.

– Ну ничего, это счастье у Вас еще впереди.

Взглянув на часы, Лиза в изумлении охнула – стрелки циферблата показывали без пятнадцати восемь вечера.

– Ничего себе! А время-то бежит… Раз уж Вы здесь и, я так понимаю, торопиться Вам некуда, может подбросите меня ближе к дому?

– С удовольствием. Только, Лиза, машина осталась на том месте, где мы с Вами расстались, и, чтобы Вам не возвращаться, предлагаю встретиться, – Глеб взглянул на часы, что-то подсчитывая в уме, – Предлагаю минут через десять встретиться вон там, – и указал рукой в направлении перекрестка метрах в стапятидесяти от этого места, – Договорились?

– Да, через десять минут.

– Все, я побежал.

Лиза осталась на скамейке. "Боже, какой бесконечный день!" Теперь начала чувствоваться усталость, хотелось тишины и покоя. Еще раз бросив взгляд на часы, Лиза встала и неторопливо пошла в направлении места встречи. Еще издали она поняла, что ждать не придется. Показывала дорогу в основном жестами, да редкими «направо-налево». Больше всего ей сейчас хотелось принять ванну, забиться в уголок дивана и забыться. Долго-долго спать. А, проснувшись, не помнить об этом дне, а если и вспоминать, то только, как о дурном сне.

– Следующий дом мой, первый подъезд, пожалуйста.

– Пожалуйста, – остановив машину так, чтобы не мешать проезжавшему мимо транспорту и прохожим, Глеб повернулся к Лизе, – Лиза…

– Нет… Нет, – резко и неожиданно даже для себя самой прервала его Лиза, – Остановитесь. Все. Я Вам бесконечно благодарна. Вы приняли такое участие в моей… – Лиза запнулась. Пытаясь найти подходящее слово в чем же он все-таки принял участие, совсем запуталась и чуть сумбурно продолжила, – Все благополучно завершилось, день заканчивается и завтра все пойдет своим чередом… И не надо никаких осложнений… Ни мне, ни Вам. Господи, говорю какую-то чушь! Всего хорошего, Глеб. – и, выскочив из машины, мгновенно скрылась в подъезде.

От досады Глеб стукнул кулаками по рулю. Все еще на что-то надеясь, он стал смотреть туда, где только что, как призрак, испарилась Лиза. Но ничего не происходило, а перед глазами была лишь исписанная и, по всем признакам, не единожды ремонтируемая дверь подъезда. Когда же, наконец, дверь открылась и из нее вышла бабуля с кошелкой в руках, Глеб так рванул с места, что эта милая бабулька, как-то неестественно подпрыгнув, быстро зашла обратно.

* * *

Оказавшись, наконец, дома, Лиза сбросила обувь. Почувствовав босыми ногами прохладу пола, решила, что такая прохлада необходима всему телу. Направляясь в ванную и предвкушая ожидаемое ее блаженство, Лиза услышала телефонный звонок.

– Ну вот, началось.

Вернувшись на кухню и сев в кресло, она сняла трубку. Услышав звонкий голос своей подруги, устроилась в кресле поудобнее, поняв, что это надолго.

– Лиза! Ну наконец-то! Ты где шляешься весь день? Звоню тебе с четырех часов. Ты в порядке? Лиза, ты меня слышишь?

– Да слышу, слышу. Привет, Зойка. У меня все нормально. Гуляла. На улице-то лето.

– На улице не лето, а ужас какой-то. Сказки мне не рассказывай… гуляла. Ты вроде говорила, встреча у тебя сегодня должна была быть решающая. Была? Все нормально? Ну говори же скорей, чего молчишь-то?

– Жду, когда ты замолчишь. Зой, давай потом, а? Я так устала…

– Так. Значит дело – дрянь. Слушай, ты что сейчас делаешь? У меня тут небольшой «межсобойчик», давай-ка ко мне.

– Ага, сейчас, да я чуть живая…

– Тем более. Посидишь, отдохнешь, пожрешь хоть, я ведь знаю твое меню, когда ты одна: утром – чай, в обед – чаек, вечером – чаище.

– Ошибаешься. Сегодня ела чебурек и мороженое.

– Значит у тебя был праздничный обед.

Лиза сидела, слушала, покачивая головой и удивлялась, как она столько лет выдерживает эту тараторку.

– Але, Лизка, ты меня слушаешь?

– Очень внимательно.

– Ты поняла, что я сказала? Давай собирайся, и ко мне. И никаких "нет".

– У тебя там кто? Опять клубовские? Сидите поете?

– Ой, вот давай только не будем… Да, поем.

Неожиданно у Лизы возникла сумасшедшая мысль.

– А выпить у тебя есть?

– Что-о-о?

– Плохо слышишь?

– Да нет, слышу хорошо, только, видимо, что-то не понимаю. Ты хочешь выпить? – делая удар на каждом слове, спросила Зоя.

– Да, хочу, – в тон ей ответила Лиза.

Некоторое время в трубке было молчание, зато потом в ухо Лизы вылился такой бурный поток слов, что пришлось убрать трубку от уха: