Давыдова Юлия
Хранитель талисманов III

Глава 1

Никита видел сон. Он шёл по тропе среди горящей травы. Высокие стебли до его пояса обволакивало пламя, и Велехов чувствовал боль. Не жар, исходящий от огня, а боль. Босые ноги, обтекаемые пламенем, не горели, но внутри тела вены рвались и снова срастались. И Никита ощущал это. Но всё равно шёл по горящей траве. Впереди растекались озёра. Снова тёмные. Под чёрно-серым небом они лежали, словно громадные дыры в земле, заполненные густым мраком.

Велехов шёл. Приближался к фигуре человека, стоявшего у самой кромки воды, и узнавал его без труда. Высокий, тёмно-серая кожа с фиолетовым отливом, длинные чёрные волосы, тянущиеся ветром. С каждым шагом Никиты, из худой мускулистой спины человека, всё больше выходили драконьи крылья. Они росли и укреплялись, ложились на землю костями, одетыми в чёрную перепонку.

– Что тебе надо? – прошептал Велехов, остановившись за Скарадом.

Но тот молчал.

– Что надо?! – в гневе закричал Никита.

Голова повелителя озёр Мрака едва повернулась. Он словно прислушался к голосу за своей спиной. А под ногами Велехова загорелась земля. Пламя просочилось сквозь почву и схватило его ноги, стремительно поднимаясь вместе с болью, и Никита рухнул на колени, но не перестал сопротивляться. Даже во сне он помнил кто он и знал что делать. Его тело вздыбилось мышцами, покрываясь белой шерстью, и обратилось в волчье. А с этим пропала и боль. Сосуды перестали рваться и встали на места. Белый волк ринулся на Скарада в яростном прыжке…

Но фигура повелителя растворилась, и Никита рухнул в чёрную воду, наполненную гремящим шёпотом голосов. Под его лапами не осталось берега, сразу тёмная глубина. И она потянула стремительно, раздавливая и топя в себе. Велехов взревел, глотая угольно-чёрную воду, сражаясь с ней…

– Никита!

Удар по щеке и рывок вверх разбудил его. Он закричал ещё раз, уже чистым сухим горлом и открыл глаза, судорожно дыша. Схватился за плечи Арнавы. Понял, что жена сидит на нём сверху, крепко зажав ногами его бёдра.

– Хранитель! – Арнава ударила его по щеке ещё раз. – Проснись!

– Да, берегиня… – прошептал Никита.

Арнава выдохнула с облегчением, но так и сидела, прижав мужа к постели. Никита молчал ещё мгновения, глядя на её встревоженное лицо, и, наконец, спросил:

– Я кричал?

Жена смотрела на него тяжёлым взглядом:

– Сильнее, чем когда либо. Скажи мне, что ты видел.

Велехов глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой:

– Не скажу тебе.

– Не скрывай от меня, хранитель, – Арнава наклонилась над ним. – Не скрывай от меня ничего.

– Не скажу, потому что будешь переживать, – произнёс Никита. – Я этого не хочу, уж с кошмарами я справлюсь.

– Сама посмотрю, – пригрозила Арнава.

Велехов усмехнулся:

– Не посмеешь, берегиня. Ты мне слово дала, что в мои мысли и сны без разрешения больше не заглянешь.

– Посмею, – Арнава сказала очень уверенно.

Никита освободил руки из ладоней жены, схватил её и опрокинул на постель, зажал в объятиях, зацеловал и закусал.

– Не грози, хранителю, – прошептал он на ушко Арнаве, когда она начала смеяться. – А то больно покусаю.

Берегиня обняла Никиту, сильно прижав его к себе. И на мгновения Велехов очень захотел рассказать ей о своём сне. Но быстро подавил в себе это желание. Арнава знать о таком не должна. Не её беда. Он сам справится.

Никита никому не сказал, что принял кровь Скарада через руку Таркора. Даже жене не признался. Но себя-то он не обманывал. С самого начала понимал, что без последствий не обойдётся. Кровь тёмного повелителя в нём, хоть и немного, но и это – яд. Вот сознание и травит. Вот кошмары и снятся. Почти год прошёл с того дня, и вот начались.

Обнимая свою берегиню, Велехов успокоился и задремал. А она гладила его, нежно расчёсывая пальцами длинные платиновые волосы. Но сама не спала. В какой-то момент, услышав, что сердце мужа стало биться ровнее, Арнава нашептала ему на ухо сонный приказ и уложила на подушки. Потом встала с постели, надела тонкое белое платье на голое тело и тихими шагами направилась из спальни на ближайшую террасу дворца. Медальон берегини всегда был на её груди, и выйдя на улицу под летний ночной ветерок, она сжала его пальцами.

– Госпожа моя, Гинева, – произнесла Арнава, получив ответ верховной берегини, – прости, что ночью, но ты велела сразу тебе говорить о хранителе.

В Алавии, в этот момент, верховная берегиня села на своей постели. Активация медальона разбудила Гиневу. Она выслушала Арнаву внимательно и поняла, что не зря поручила молодой жене хранителя шпионить за ним. Кошмары у него не могут быть просто так. Белый волк страшных снов видеть не должен, а видит.

– В следующий раз, как начнётся такой сон, – сказала Гинева, – посмотри его.

– Не могу, – ответила на это Арнава, – я мужу слово дала, что в его сны и мысли без его разрешения не загляну.

Гинева встала с кровати в раздумьях, набросила на плечи лёгкий халат из тонких шерстяных нитей, связанных в крупную сетку, и пошла к столику у открытого окна. Там помощницы оставили с вечера кувшин с холодной водой и яблочки. Верховная берегиня налила себе воды в кружку, сделала глоток и почувствовала, что дверь в её покои приоткрылась. Обернулась Гинева с улыбкой.

В двери спальни верховной берегини стоял молодой оборотень в одежде «паутинке» с распущенными чёрными волосами, кончики которых завивались колечками над первой линией мышц живота. Он смело оглядел женщину и поклонился:

– Госпожа, всё в порядке? Слышу, ты встала.

– Туран… – усмехнулась Гинева. – Разве можно в покои верховной берегини ночью заходить. Или ты обязанности плохо выучил?

Оборотень сложил руки на широкой груди, оперся плечом на дверной косяк и улыбаться не перестал:

– Нельзя, госпожа, заходить. Но ты же меня за это не ругаешь.

– Так давай поругаю, – Гинева засмеялась. – Ну-ка, пошёл вон.

Туран поклонился, не отрываясь озорным взглядом от берегини, но вышел из её покоев и закрыл дверь.

– Вот ведь… – Гинева не могла сердиться на Турана, да и не хотела.

Год всего прошёл, как он из оборотня Навии стал воином Алавии. Клятву свою Туран выбрал в первые же дни после штурма святилища. Брада тогда ему сказала, чтобы выбирал, кому служить будет и какую клятву даст. И Туран выбрал – служить Алавии, а клятву дать Гиневе, в том, что верховную берегиню будет хранить и защищать.

Гинева клятву приняла. И теперь Туран из покоев верховной берегини совсем не уходил. Даже если не его смена, всё равно с охраной оставался. Слух у оборотня тонкий, так что любое движение госпожи на постели слышал. И уж если воды попить встала, обязательно заглядывал. Гиневу это смешило, но не радовало. Чувства Турана к ней уж очень заметны были, а это плохо. Мучает себя парень. Простому оборотню верховную берегиню любить – это всю жизнь страдать. Хотя…

Вурда вот Браду не отпустил. И сейчас они самая счастливая пара во всей Алавии. Но годы прошли прежде, чем всё так сложилось. Только с ними-то всё хорошо, а вот вторая самая счастливая пара – хранитель и его лазурная дева, Гиневу волновали больше. С того момента, как пару месяцев назад, Арнава первый раз сказала, что у Никиты начались кошмары.

Медальон на груди верховной берегини сиял. Арнава в Танадоре ждала её решения.

– Как часто сны хранителю снятся и как он их переносит? – спросила Гинева.

Арнава тяжело вздохнула:

– Не часто. Но муж мой стонет и от боли корчится.

Гинева задумалась, понимая, что это совсем не к добру и так оставлять это нельзя.

– Арнава, прежде чем клятву жены хранителю дать, ты клятву берегини давала, – строго произнесла Гинева. – Или забыла об этом?

На террасе дворца Танадора Арнава замерла при этих словах верховной берегини. Поняла, что сейчас Гинева прикажет.

– Если не забыла, что по-прежнему связана обещанием защищать свой мир, то не забыла и о том, что приказы мои исполнять должна, – напомнила Гинева.

– Не забыла, госпожа, – сглотнула Арнава.

– Так исполняй, – сурово сказала верховная берегиня. – Как сон хранителя станет кошмаром, загляни в него и посмотри, что он видит. Узнай, почему ему больно. Что его там ранит, кто ранит и как. Как узнаешь, скажешь мне.

– Да, госпожа, – тихо ответила Арнава.

Гинева молчала мгновения, чувствуя горечь молодой берегини, и всё же пожалела её чувства:

– Арнава, хранитель наш любим всеми нами и тобой более всех. Но он молод и многого не знает. Распознать беду вовремя должна ты. Белые волки страшных снов не видели, но видения у них были. И если сон Никиты – не сон, а видение, то значит это только одно – что-то ему угрожает. Таркор мёртв и Скарад тоже. Кроме них, в сознание хранителя никому хода не было. Выясни: пытается ли кто-то навредить ему, или сам он себе вредит плохими мыслями.

Арнава сделала глубокий вдох и после него сказала:

– Выясню, госпожа.

– Вот и хорошо, – Гинева нажала символ разрыва связи на боковой грани медальона и свет в линиях украшения погас.

На террасе дворца Танадора Арнава осталась в раздумьях. Мысли были о том, что очень права верховная берегиня, но и Никиту обманывать, против его слова пойти – это дело совсем плохое. Арнава поглядела на город, раскинувшийся под тёмным небом. Сейчас, глубокой ночью, горело так много золотых огней. Светились все площади и улицы, вода сверкала в голубых лентах речных каналов. Вдалеке, теперь уже за старыми границами города, свет множества фонарей лежал на новых постройках.

За год Танадор отстроился и разросся невероятно. Будучи закрытым столько лет, теперь он принимал гостей, которым очень хотелось посмотреть на город белых волков. Никита шутил, что туристов у них больше, чем жителей. Из соседней Рилевы приезжали торговать, из Алавии и Вограда тоже. И даже сейчас, глубокой ночью, на улицах было движение. Где-то не спали, ещё сидели за столами с гостями. И патрули из бывших охотников, а ныне воинов Танадора, которыми командовал молодой Хонт, проходили меж домов.

Арнава улыбнулась. Город белых волков восстал из забытья и расцветал. Хранитель оказался хорошим хозяином своим землям. Ивана, конечно, звал первые полгода, чтобы научил княжеством управлять. Но потом всё в свои руки крепко взял. Берегиня гордилась мужем безмерно и любила так же. А сейчас вернулась в спальню к нему, легла с ним и обняла, прошептала снятие сонного приказа на его шелковистые волосы. Никита, как сонные чары сошли, почувствовал близость Арнавы, обнял её и прижал к себе.

– Спи, мой волк ненаглядный, – нежно сказала берегиня. – Спи без снов. Пусть ничего тебе не снится. И мне ходить в твой сон не придётся.

* * *

Туристический вертолёт поднялся с площадки одного из частных аэродромов Сочи рано утром. Второй пилот экипажа Илья Палашин пребывал в отличном настроении и с радостной улыбкой поглядывал в салон на пассажиров.

Повезло несказанно. Приехали ребята из Турции, смуглые крепкие парни, отлично говорящие по-русски. Отвалили начальнику компании тройную оплату, предъявили удостоверения, подтверждающие по сотне прыжков, и сказали: нам вертолёт, экипаж и от винта. Летим прыгать с парашютом над Чёрным морем.

Но, правда, инструктора компании Николая Михайловича всё-таки с ними послали. Чтобы как положено проводил ребят в небо из салона. Он сейчас с ними стоял. И, кстати, вот он был не доволен. И слово «не» состояло в его случае из заглавных букв.

– Парни, я понимаю – вы всё мне подписали, все отказы, но я обязан осмотреть ваши парашюты, – упорно доказывал Николай Михайлович туристам.

Палашин, сняв наушники, слушал их разговор. Ребята отказывались так же упорно.

– Всё в порядке, мы сами укладывали, – раздавались их возражения. – Не надо проверять.

Складывалось очень чёткое впечатление, что они не хотят допускать инструктора к своим довольно странным парашютным ранцам, которые выглядели несколько больше, чем обычно. Николай Михайлович, конечно, спросил про модель, но упрямые смуглые ребятки, все, как на подбор крепкие турецкие парни, не ответили ему и близко не подпустили к своим ранцам.

– Да ладно, Михалыч, – позвал Илья. – По сотне прыжков. Парни явно знают, что делают.

Один из туристов, по имени Селим, находившийся ближе всех к кабине, услышал слова пилота и взглянул на него. При этом усмехнулся.

Инструктор, наконец, махнул на парней рукой и повернулся к экипажу:

– Ладно, везём туристов куда им надо.

Парни указали точку, в которой хотят прыгать. Координаты точные назвали. От берега недалеко и высота хорошая – полторы тысячи метров над водой. Сказали, что внизу их подберут. Кто-то там ждёт их на катере. Ну что, у Ильи вопросов больше не было. Всё оплачено, работа обычная.

Командир экипажа взглянул на дисплей навигации на панели и кивнул Палашину:

– Почти на месте. Километр.

– Ещё километр, парни! – Илья обернулся в салон и крикнул это пассажирам.

Селим, услышав, взглянул на пилота и внезапно резко встал. Слишком резко, рывком…

Илья в первое мгновение не успел понять, что его испугало в этом движении. Но осознал в следующий миг – когда турист молниеносно оказался в кабине и вогнал пальцы в затылок командира экипажа, одновременно перехватывая ладонью лоб. Удержал голову на месте, потому что иначе, она пробила бы панель.

Палашин даже не завопил, на эти секунды потеряв ощущение реальности. Потому что увидел, как пальцы Селима пробили череп насквозь. А за ними и вся рука вошла. Кровь таким фонтаном вырвалась из ушей и глаз командира экипажа, что достала до Ильи.

И вот тогда он завопил. Истошно, в ужасе. А «турист» был уже рядом с ним, одной ладонью накрыл затылок, вторую положил на лицо. Палашин, замерев, почувствовал, что в нижние веки упирается что-то острое. Опустив глаза, увидел… когти. Огромные, чёрные, торчащие из мощных толстых пальцев.

– Веди машину до места, – прошипел Селим. – Зависни над точкой.

Илья задыхался от боли. Турок сжал его затылок до такой степени, что, казалось, сейчас лопнет голова. Селим внезапно ослабил хватку, поняв, что сейчас действительно сломает кости черепа. А Палашин, скосив глаза в салон, увидел Николая Михайловича, лежащего на полу в луже крови с пробитой головой, и остальных псевдотуристов, которые быстро расстёгивали свои ранцы. Вместе с парашютами в них было упаковано что-то ещё.

Но Илья больше ничего не успел рассмотреть, его за подбородок развернул к панели управления Селим.

– Зависни над точкой, – повторил он.

Палашин, тяжело дыша, подводил машину последние сотни метров к указанным координатам. Мысли в сжатой железными пальцами голове, едва рождались. Только картинки прожитой жизни мчались. Всего тридцать лет, наконец поумнел, собрался жениться, и вот… кажется, всё. Илья понял это со всей очевидностью – псевдотуристы убили остальных на борту, значит, и его в живых не оставят.

Но машина на точке. Палашин держал рычаг крепко, как в последний раз. Хотя… почему «как»?

В салоне открылась дверь наружу, и Селим обернулся к своим, наблюдая за их действиями. И поскольку так ему руку выкручивать было неудобно, он опустил ладонь на плечо пилота. Поэтому Илья смог обернуться. Парни извлекли из ранцев довольно большие стеклянные сферы, донышком во всю ладонь. Пока они были завёрнуты в ткань, исходящего из них сияния заметно не было, но сейчас салон просто залило слепящим светом.

Двое из туристов шагнули к двери и выбросили эти шары наружу. Палашин молниеносно вернулся взглядом к лобовому стеклу, ища, куда они полетели. Мысль пришла, что сбросили на что-то конкретное. На какую-то цель. Но внизу была только гладь Чёрного моря, а Илья с удивлением увидел, как светящиеся сферы, разлетевшись в воздухе, замедляются и останавливаются в пространстве. Словно притянутые невидимым магнитом на высоте полторы тысячи метров, они выстроились в круг прямо под вертолётом и образовали кольцо диаметром примерно метров двести.

– Это что такое? – Палашин судорожно сглотнул.

А в следующий миг пространство внутри очерченной светом окружности подёрнулось тонкой дымкой. Илья поражённо смотрел, как вниз, к водам Чёрного моря, протянулась полупрозрачная труба, светящаяся стенками. И на дне этого призрачного колодца вместо морской глади внезапно появились островки суши среди зеленовато-серебристой воды.

– Давай вниз.

Илья не сразу понял смысл этих слов и растерянно поднял глаза на Селима, который так и держал его затылок. Турок улыбнулся и внезапно его лицо исказилось. Черты будто нарушились, потому что мышцы под ними вздыбились, а радужка глаз приобрела красный цвет.

– Давай вниз, – повторил он.

Палашин, едва осознавая собственные действия, потянул рычаг, направляя машину в центр сияющего кольца. Минуя его, почувствовал сопротивление вертолёта. Сильное. Так, словно машина нарвалась на мощнейший поток ветра.

Но Селим сжал затылок пилота, воткнув кончики когтей ему в лоб, и поэтому Илья, не сомневаясь ни секунды, наклонил нос машины, ныряя в сопротивляющийся воздух. Мелькнули сбоку яркие точки горящих сфер, и на лобовом стекле исчезли солнечные блики. Тень совершенно другого неба наполнила кабину. Вертолёт провалился в прозрачную трубу над тёмными озёрами и сразу взял в сторону. Потому что, Селим приказал Палашину:

– Вон туда.

Турок вытянул руку, показав загнутым когтём на горы.

– Горы… – поражённо прошептал Илья.

Он летел над Чёрным морем, чёрт возьми, ещё секунду назад! А сейчас он над поверхностью земли, занятой пятнами озёр, и недалеко впереди тянется горная гряда. Высокие пики втыкались в небо.

Один из «туристов» заглянул в кабину и протянул Селиму планшетный компьютер. Тот взглянул на дисплей, потом снова на горы, утвердительно кивнул и что-то сказал на своём. Палашин успел увидеть, что на планшете изображение этих самых гор, только рисованное, будто сфотографировали какой-то старый пергамент. Тем не менее, на экране горела точка, было что-то обозначено. И сейчас эти парни видели то, что у них там обозначено, вживую. Это их явно обрадовало.

Илья тоже вгляделся в приближающиеся горы. Прямо по курсу стало различимо какое-то искусственное сооружение. На фоне серой поверхности выделилась кирпичная стена меж двумя выступающими вперёд склонами.

Но внезапно, Селим приказал:

– Разворачивайся и назад.

– Что? – Палашин по глупости спросил, просто удивился, но, конечно, сразу потянул рычаг, направляя вертолёт в крутой разворот.

В небе так и стояла прозрачная труба. Выход всё ещё работал. Илья не знал радоваться или нет, просто вёл машину обратно под тяжёлыми облаками этого места. И внезапно, не так уж далеко впереди, увидел несколько объектов. Они следовали точно к вертолёту, быстро приближаясь.

Илья в первый миг подумал, что это птицы, потому что были заметны махи крыльев. Но собственный мозг, не желающий принимать происходящее за реальность, упорно подсказывал: Это, Илья, не фига не птички!

Огромные, сверкающие бронёй крылатые рептилии, больше вертолёта раз в шесть, стремительно пронзали небо, летя навстречу непрошеному гостю.

– Уходи! – зарычал Селим.

Палашин рванул рычаг, направляя машину вверх. Дал максимум на двигатели и сам зарычал от напряжения. Вертолёт прорезал густой воздух в сверкающем кольце, покидая мрачную долину, и в кабину внезапно хлынуло черноморское солнце. Голубое небо ослепило своей светлотой.

Илья закричал:

– Есть!

И тут понял, что у него голова свободна. Его никто не держит!

Палашин обернулся молниеносно. Понял, что случайно сделал. Когда вывел вертолёт на резкий взлёт, ничем не пристёгнутые «туристы» – всей кучей влетели в заднюю стенку салона. Но двери были открыты! И двоих просто выбросило из вертолёта. Они вылетели и теперь падали в море с высоты полторы тысячи метров.

Селим что-то закричал двоим оставшимся парням и ринулся обратно в кабину, но Илья уже понял что делать – ещё один крутой подъём носа вертолёта, и туристов снова бросило в стенку салона. Только оклемались они быстро. Те двое, которым Селим что-то крикнул, схватили парашютные ранцы, немедленно набросили их на спины, застегнулись и, не теряя ни секунды, выпрыгнули из салона догонять товарищей.

Палашин, крепко держа руку на рычаге, смотрел, как Селим надевает свой парашют, лёжа спиной на задней стенке салона. Турок глядел на него в ответ со злостью, но и с улыбкой. И внезапно…

Илья понимал, что у него сейчас к мозгу приливает кровь, понимал, что держит машину почти вертикально в воздухе, понимал, что в шоке, но не настолько же! Не настолько, чтобы видеть, как человека разрывает! Так, будто что-то вылезает из него наружу. Ноги Селима вздулись от начала бедра до ступней, кожа лопнула, выпуская мощные мышцы и копыта, покрытые шипами. Палашин не кричал, потому что спазм ужаса задавил горло, и тело превратилось в скопление окаменевших мышц. Наверное, только поэтому он и мог держать машину в воздухе в таком положении.

Глаза Селима потемнели и вспыхнули красным огнём, и он внезапно ударил своей конско-драконьей ногой в заднюю стенку салона. За стенкой – капот двигателя, а дальше двигатель. А турок ударил с такой силой, что копытом пробил металл.

Илья в ужасе смотрел на него. Селим захохотал и вытащил из кармана куртки стеклянный шарик. Маленький, не такой как большие сферы, но и всё же… Палашин в долю секунды понял, что будет. Турок развернулся, закинул сияющий шарик в пробитую дыру – прямо в двигатель, и молниеносно выскочил из двери салона в небо.

Илья завопил:

– Гад!

И взрыв в отсеке двигателя оглушил грохотом. В салон ворвались дым и пламя, рычаг управления вырвало из руки пилота. Взвыли приборы на панели, и машина просела в воздухе.

– Ещё можно, ещё можно!. – Палашин кричал это вслух.

Он снова схватил рычаг, понимая, что взрыв был малой мощности и вышел из строя только один двигатель, но второй ещё тянет. Иначе вертолёт полетел бы камнем вниз.

Илья боролся до последнего, срезая скорость падения маневрированием, чтобы смягчить удар о воду, и был в сознании до того мгновения, как лобовое стекло ударилось о прозрачную толщу, а мир для него исчез во тьме. Стремительно хлынувшая морская вода поглотила салон, быстро забирая тонущий вертолёт…

Но к месту падения, воя сиреной, подходил катер спасательной службы. И недалеко по акватории уже полным ходом шли остальные суда. Всё, что происходило в небе, видели с берега и воды. И громадный круг из сверкающих точек, и прозрачную трубу над морем, и вертолёт, сначала нырнувший в неё и пропавший, но потом внезапно взлетевший носом вверх над сияющим кольцом.

Катера спасательной службы окружили место падения машины, и сотрудники сразу прыгнули в воду. Тонущий вертолёт ещё было видно, и до него можно было добраться без дайверов. А если на борту люди, то счёт на секунды. Столпившиеся в это время на берегу граждане отдыхающие, снимали всё происходящее на смартфоны и уже возбуждённо звонили родным со словами:

– Ты не представляешь, что мы сейчас видим!

Говорили в настоящем времени, потому что кольцо в небе ещё сияло. Но внезапно, словно по команде, все его горящие точки погасли. И следом за этим прозрачная труба развеялась, распавшись на миллиарды сверкающих песчинок, которые быстро исчезли из воздуха, будто развеянное ветром зерно.

* * *

В кабинете полковника МВД Дениса Георгиевича Ланитного закончилось утреннее совещание. Сегодня он отпустил подчинённых очень быстро из-за внезапно раздавшегося звонка. Взглянув на дисплей смартфона и горевшее там имя, Денис напряжённо свёл брови и сказал офицерам:

– Закончили, товарищи. Все свободны.

Едва дверь кабинета закрылась за последним выходящим, Ланитный ответил на звонок:

– Да, Андрей.

Голос его человека на том конце был взволнован:

– Дивей, приветствую!

Обратился по настоящему имени. Среди членов второго круга Дивея Ланиту всегда называли так. Денис Ланитный он только для непосвящённых.

– ЧП у нас в акватории, – быстро говорил Андрей. – В новостях ещё нет, но в дневной выпуск уже пойдёт. Журналисты только приехали. Я тебе видео пересылаю. Посмотри, перезвони.

Ланита сразу запустил видео на смартфоне. Увидев сияющее кольцо в небе, аж на стуле подскочил. Записей было несколько. Андрей, похоже, сам не успел всё заснять, но у людей попросил недостающие части. А судя по крикам на пляже, таких видео наснимали много. Отдыхающих, видевших происходящее, было прилично. В шуме слышалось:

– Это НЛО, что ли? Мать моя женщина, НЛО! Смотрите сколько…

– Шаров двенадцать, ага…

И вопли удивления уже без слов, когда в сияющий круг нырнул вертолёт. Нырнул и ушёл внутрь трубы.

Дивей замер, пересмотрел этот момент ещё раз и невольно руку к сердцу приложил. Потому что закололо. Досмотрел до конца, до того, как вертолёт выскочил вертикально вверх из кольца и выровнялся, но буквально сразу встал на хвостовой винт. А ещё через полминуты стало понятно, что на борту беда. Вырвались дым и пламя из двигателя, и машина стремительно пошла вниз на воду. Ланита приблизил изображение, разглядывая точки, отделившиеся от вертолёта. Это были человеческие фигуры, конечно, сильно смазанные из-за расстояния. Но сомнений не было – кто-то слетал во внутренний мир и обратно и покинул падающий вертолёт.

Дивей перезвонил сразу:

– Андрей, что с пилотом?

Ланита понял по характеру полёта, что кто-то в салоне остался. Машина падала, но управляемо. Пилот явно пытался выжить.

– Пока жив, – ответил Андрей. – Я сейчас с командиром спасательной команды говорил. Сработали отлично. Вертолёт затонул, но парня они вытащили. Жив. Состояние тяжёлое. Что делать, Ланита?

– Наблюдай, контролируй, – приказал Дивей. – Информацию собери мне. Всё, что найдёшь, важно. Всех подключай немедленно.

– Понял, работаем, – сказал Андрей. – Ты приедешь?

– Конечно, – подтвердил Ланита. – Буду первым рейсом.

– Хорошо, ждём.

Андрей нажал отбой, а Дивей, положив смартфон на стол, сделал глубокий вдох. Вот это ЧП, так ЧП. Активация врат. Из внешнего мира. И главное где? Над долиной озёр Мрака!

Ланита расстегнул полковничий китель, рубашку, вынул алавийский медальон и секунду дал себе вздохнуть, прежде чем нажать пальцами нужные символы. Давно он такого звонка не делал. Ярко вспыхнул свет в линиях медальона, и в голове Дивея раздался голос верховной берегини:

– Здравствуй, Ланита. Знаю, зачем звонишь.

– Госпожа Гинева, – произнёс Дивей, – что случилось?

– Ты мне скажи, – ответила верховная берегиня. – Второй круг защитников обязан за нашими делами во внешнем мире следить. Ну? Уследил?

– Не могу пока ничего сказать, госпожа, – покачал головой Дивей, – только узнал. Наших людей в Сочи поднял. Но работать только начали. Пока с нашей стороны мне сказать тебе нечего. А что с вашей?

– Активация врат была из внешнего мира, – ответила Гинева. – Патруль драконов в долине вылетел проверить. Увидел открытые врата и машину. Влетела, сделала разворот у гор и ушла обратно. Перехватить не успели. Вот и всё что знаем, Дивей.

– Я понял тебя, госпожа, – сказал Ланита. – Об остальном я узнаю.

– Кто, как и зачем, – уточнила, что узнавать Гинева. – Чем скорее, тем лучше. Я пришлю к тебе Вурду с небольшим отрядом. Помогут тебе. Кто врата открыл неизвестно, мало ли кто окажется. Ты и сам будешь под угрозой. Пусть опытные воины с тобой будут в этом деле.

– Как прикажешь, госпожа, буду рад ворлаку, – Дивей искренне обрадовался. Вурду давно не видел. – Жду их в Сочи.

– Удачи тебе, Ланита, – сказала берегиня и связь завершилась.

Дивей спрятал медальон, застегнул китель и поднялся. Собираться нужно быстро. По горячим следам идти, пока ещё греют. Одно только радовало – Вурда точно не один приедет. Ланита даже улыбнулся этой мысли. Ворлак знает, кем его порадовать.

* * *

Гинева говорила с Дивеем, шагая на причал воздушного порта Алавии. Туран сопровождал берегиню и внимательно слушал её разговор.

Брада и Вурда стояли рядом с ожидающими вылета драконами, вместе с остальными старшими берегинями. Обсуждали случившееся. Командир патруля в долине озёр, едва там отошли от удивления, обо всём доложил совету. Верховную берегиню не обрадовали сегодня дважды. Сначала Арнава новостями о хранителе, а теперь и вторжение на охраняемую Алавией территорию. Второе, конечно, превысило сейчас всё.

Вылетать в долину озёр должна была только верховная берегиня и её охрана. Гинева хотела лично с воинами и драконами патруля поговорить. Посмотреть, что они видели. Над озёрами Мрака располагались старые, давно закрытые воздушные врата, которые использовать могли только драконы. Тот, кто это вторжение организовал, должен был знать точные координаты нахождения врат высоко в воздухе. А кроме того быть хорошо знаком с их устройством. Не так-то просто открыть такой коридор.

Берегини совета явились на площадку, потому что было понятно, что в зале дворца они собраться уже не успеют. Подойдя, верховная берегиня сразу назначила за себя Ритриту, которая сейчас была её заместителем, и Браде сказала:

– Помогай всем, чем можешь. С таким никто не сталкивался.

Брада из состава совета вышла, но статус бывшей верховной берегини давал ей право участвовать во всех делах. А уж по поручению нынешней верховной берегини и подавно.

Брада поклонилась Гиневе:

– Да, госпожа.

Та обернулась к Вурде, и ворлак сразу попросил:

– Меня отправь во внешний мир.

Верховная берегиня невесело усмехнулась:

– А ты думал – не отправлю? Да я уж тебя Ланите пообещала.

Вурда засмеялся и кивнул.

– Только не один, отряд собери, – добавила Гинева. – Сильных воинов из тех, кто знает внешний мир лучше всех. Ланита найдёт наших новых врагов, но надо будет их живыми взять. Для допроса.

– Да, госпожа, – подтвердил Вурда и поглядел на Турана.

Тот изо всех сил старался, чтобы его палец, которым он на себя показывал, остался незамеченным Гиневой. Верховная берегиня вздохнула, покачала головой и обернулась. Оборотень сразу руку опустил.

Гинева окинула его суровым взглядом.

– Прости, госпожа, – ответил на это Туран, – я тебя давно просил отпустить меня во внешний мир хоть на разок. Чем этот не подходит?

– Тем, что ты не обучен, – строго сказала берегиня.

– Так я быстро учусь, – возразил Туран. – Буду слушаться во всём Вурду, хвостом за ним ходить.

Гиневу это насмешило. Вот этим и брал Туран. Пока тёмным оборотнем был, хранитель в нём только сердце доброе распознал, а теперь и нрав озорной проявился.

– Отпусти его со мной, госпожа, – внезапно попросил Вурда.

Гинева и Брада взглянули на ворлака вместе.

– Сговорились, – усмехнулась верховная берегиня.

Вурда отпираться не стал:

– Давно он меня просит. Давай, возьму парня. Я уж его сфотографировал и паспорт ему заказал.

Гинева перевела взгляд на Турана:

– Знаешь, что это?

– Да, – довольно улыбаясь, ответил тот. – Книжка такая маленькая, там имя и лицо. У нас на теле записи о рождении, а у людей во внешнем мире все записи в этой книжке. И место есть, где эти книжки под номерами записаны. Каждый человек учтён.

– Молодец, – усмехнулась берегиня. – И, правда, готовился.

Ещё подумав, она, наконец, согласилась:

– Ладно, может. и пора.

Туран обрадованно кивнул Вурде:

– Спасибо.

Гинева, более не задерживаясь, направилась к своему дракону. Серебряная рептилия опустила для берегини крыло, чтобы та поднялась в седло. Воины сопровождения давно ждали только команды к вылету, и через минуты весь отряд взмыл в небо.

А Брада обернулась к остальным берегиням и по привычке приказала:

– Начнём искать с того, кто во внешнем мире может знать о вратах, кроме нашего второго круга. И кто может ими владеть, кроме нас. С кем и когда у Алавии были конфликты и даже просто обиды. Все архивы библиотеки храма за последние двести лет нужно поднять…

Берегиня Ритрита, назначенная старшей, улыбнулась. И Брада, тоже с улыбкой, поклонилась ей:

– Конечно, если госпожа так прикажет.

Ритрита засмеялась:

– Именно так и прикажет. Всё хорошо, Брада. Я не против в этом деле твоих приказов слушаться.

Берегини покинули площадку взлёта драконов и направились в библиотеку совета, а Брада взглянула на оборотней.

– Кого в команду возьмёшь? – спросила она Вурду.

Ворлак усмехнулся:

– Рилевича конечно. Любимчика твоего – Ивана. Лучше него кто внешний мир знает?

– Хранитель, – ответил на вопрос Туран. – Никита.

– И ему скажем, – согласился Вурда. – Неразрешённый вход через врата не его дело, но помочь он нам во внешнем мире сможет. Брада, прямо сейчас давай нам дракона. Ивану и Никите скажи, чтобы отправлялись к Полано-Рилевским вратам. Встретимся с ними там.

– Скажу, – кивнула берегиня. – Осторожен будь, Вурда.

Ворлак нахмурился. Брада никогда ему так не говорила. Говорила: работу свою делай и возвращайся живым. Но вот чтобы: «осторожен будь» – так первый раз.

Вурда отпустил Турана и, когда остался с женой один, вопросительно взглянул на неё.

– Предчувствие у меня плохое, – сказала берегиня и добавила: – Арнаву я тоже позову нам на помощь.

– Чем лазурный дракон поможет в этом деле? – удивился ворлак.

– Чем поможет – решим, а пока поговорить мне надо с ней и с хранителем, – ответила Брада.

Вурда покачал головой, вспомнив, о чём его жена уже давно спорит со всем советом. Она просила разрешить обучить хранителя высшей магии, но берегини не пока не соглашались.

– Не позволит тебе Гинева, даже не надейся, – уверенно сказал ворлак.

Брада невесело усмехнулась:

– Но и так, как сейчас долго не протянется. Сколько Арнаву мучить можно?

Конечно она знала о том, что жена Никиты следит за ним и Гиневе обо всём докладывает. Верховная берегиня с ней об этом советовалась. За хранителем глаз нужен обязательно. А то лишних знаний слишком много набрался, как бы это в беду не вылилось.

Много вопросов меж собой за этот год пересеклись. Хранитель пока пребывал на своих землях, там жизни радовался и народ свой радовал. Но здесь в Алавии, берегини постоянно возвращались к вопросу о девятом талисмане, который он создал. И единства по нему пока не было. Брада понимала, что долго так продолжаться не может. Нужно решения принимать. А хранитель и его обучение магии берегинь – часть этих решений. Так что Брада хотела поговорить сначала обо всём с Арнавой, а потом уже решить, что говорить Никите.

– Отдохнула, ты смотрю, берегиня, – весело заметил Вурда. – Снова в бой хочешь.

Брада засмеялась, обняла своего ворлака, поцеловала и на ушко ему шепнула:

– Со мной в бой пойдёшь?

Вурда аж зубами цокнул от удовольствия:

– Всегда с тобой, берегиня.

* * *

Никита, почувствовав, как открывается связь с Брадой через медальон на его груди, в первое мгновение заволновался. Только сон о повелителе в ночь приснился, а к обеду уже бывшая верховная берегиня звонит. Совпадение или всё-таки неспроста?

Велехов взглянул на Арнаву. Они сидели напротив друг друга за столом с оборотнями и Хелеей. Черноволосая «берёзка», как Димка любил жену называть, разливала горячий травяной чай из кувшина своей рукой. Очень нравилось Хелее за столом командовать, и сейчас она приказывала помощницам, чтобы тарелки убрали и мёд с вареньем к чаю принесли.

Арнава с Хелеей сразу подружились. В первый же день, когда Никита с берегиней вернулись в Танадор. Понравились друг другу девушки, и вместе много времени проводили, что, конечно, Велехова очень радовало. Как и то, что Хелея о своих чувствах к нему забыла напрочь. Ну тут уж Димка помог. Влюбил в себя девушку в три счёта. Женились они сразу за хранителем и берегиней. Так что Танадору праздников досталось, хоть отбавляй.

И традиции сами собой завелись. Всегда в обед, после объезда города, князь Вулавала с женой и оборотнями – теперь княжескими помощниками, собирались на террасе дворца. Садились за стол, кушали, дела обсуждали и после к ним приступали. Велехов в шутку называл это дневной планёркой, хотя именно она по сути и была.

Сейчас как раз обо всём поговорили и перешли к чаю. Никита, как связь с Брадой открылась, невольно подумал, что Арнава всё-таки обещание нарушила. Заглянула в его сон и старшей берегине рассказала. А там есть такое, чем можно весь их совет напугать. Но через мгновения вспомнил, что жена на него сонный приказ шепчет. Об этом Велехов давно догадался. У этого заклинания было хорошее свойство – сон без сновидений, крепкий и здоровый. Так Арнава его от кошмаров спасала, только поэтому и спать мог. И поэтому же ей обещание нарушать было не нужно.

Первые же слова Брады окончательно успокоили Велехова.

– Приветствую, хранитель, – сказала берегиня, – дело к тебе от совета.

Оборотни заметили, что на груди Никиты засиял медальон, а через мгновение и на украшении Арнавы зажглись символы связи.

– О, – заинтересовался Рир, – кто это так с вами на пару поговорить решил?

Никита усмехнулся.

– Приветствую, Брада, – сказал он вслух. – Рад тебя слышать.

Димка с Лютиком хором сказали:

– Поклон от нас берегине.

Никита передал слова оборотней Браде.

– Всем и от меня, – ответила она.

Несмотря на улыбку берегини, которую Никита по связи ощущал, тревогу он тоже почувствовал, так что спросил:

– Что случилось?

Брада быстро пересказала события утра. Пока берегиня говорила, слышали её только Арнава и Никита, а трое оборотней за столом притихли окончательно, наблюдая за их лицами. Рир нахмурился.

– Что-то серьёзное случилось, – тихо произнёс он.

Никита утвердительно кивнул ему, но ещё дослушивал приказы Брады. Распоряжения берегини касались их обоих с Арнавой. Последнюю Брада звала в Алавию на помощь совету прямо сейчас. Велела лазурной деве вылетать немедленно после разговора. Сказав всё, что было нужно, Брада попрощалась, и медальоны на груди хранителя и его жены погасли.

– Быть не может, – поразилась Арнава известиям из Алавии.

– Что случилось-то? – возмутился Рир. – Чего молчите?

– Врата из внешнего мира над долиной озёр кто-то открыл, – ответила Арнава. – Открыл и на летающей машине их прошёл. А потом так же ушёл.

– Чего? – не поверил Лютик.

Димка выпрямился на стуле с удивлённым лицом:

– А точно? Может, там драконы в патруле от скуки уже реальность от снов не отличают? Может, приснилось им?

– Нет, – покачал головой Никита. – Не приснилось. Мне приказано явиться с Иваном к нашим вратам. Поедем вместе с Вурдой и Тураном искать, кто это сделал.

– И со мной, – спокойно добавил Рир.

– С нами, – поправил Димка.

Никита невольно усмехнулся, глядя на оборотней. Оба сидели, сложив руки на груди, а лица спокойные-спокойные. Значит, от сказанного не отступят.

– Никаких отказов, хранитель, – произнёс Рир. – Один не поедешь.

– Так не один, – возразил Никита. – Иван, Вурда и Туран ещё будет.

– Ты меня понял, – заметил Рир.

– Езжайте вместе, мне волнений меньше, – поддержала Арнава оборотней и взглянула на Хелию: – Отпустишь мужа?

Девушка усмехнулась:

– Давно пора хоть куда-нибудь его отправить. Отдохну от него!

Оборотни засмеялись, а Хелия села на колени Димки и поцеловала его в ухо, заставив весело сморщиться от щекотки.

Лютик недовольно вздохнул:

– Так, а я, значит, как всегда…

– Как всегда в отсутствии хранителя будешь управлять его землями и защищать людей, – успокоил Рир.

Никита окинул Лютика добрым взглядом:

– Это верно. Кроме тебя, мне доверить это некому.

– А умеешь ты подкупить, хранитель, – засмеялся оборотень, но всё равно потом проворчал: – Даже этого Турана взяли.

– Да ладно, парень в первый раз, – заметил Рир. – Пусть скатнётся.

Никита с Арнавой встали из-за стола вместе, обнялись и ещё немного подержались в объятиях. Велехову не хотелось расставаться с женой, но у неё приказ от Брады вылетать сейчас. И Никита знал, что его берегиня лишь платье сбросит, броню наружу выпустит и станет лазурным драконом. Ей в путь собираться не надо. Она прямо сейчас и полетит.

Да им с оборотнями тоже в общем-то собираться не надо. Встанут на лапы и помчат в Рилеву. Брада, наверное, уже поговорила с Иваном, так что князь наверняка топает в гараж за машиной, а Софья причитает:

– Опять! Да сколько можно мотаться туда-сюда?!

Княгиня только, только отошла от потрясений после всех сражений, родила Ивану двойню – мальчишку и девчонку. Весь княжеский двор в пелёнках и молоке.

Никита, подумав об этом, не удержал улыбку, и Арнава тоже усмехнулась:

– О Рилевских подумал? Сейчас там Софья Ивану высказывает.

Велехов засмеялся и поцеловал жену:

– Лети, моя сила. Не забудь вернуться. Без тебя не смогу.

Арнава отошла от него на десяток шагов и потянула за шнурки, пронизывающие всю длину тёмно-синего платья, обшитого серебряным узором. И оно спало с неё, едва опередив жёсткие чешуйки брони в ярком синем пламени. Тело девушки исчезло под ними всего за мгновения, и лазурный дракон, изящный и грациозный, взмыл в воздух, смахнув потоком ветра из-под крыльев бокалы со стола. Оборотни засмеялись.

– Вот какая у нас княгиня, – Рир с восхищением проводил Арнаву в небо.

Хелея пошла за её платьем, подняла его с земли и аккуратно свернула.

– Со шнурками-то мы хорошо придумали, – усмехнулась она. – А то ж сколько платьев так порвать можно.

Никита ловил глазами блеск лазурной брони в небе, пока он не исчез вдали, а потом обернулся к Лютику:

– Ну что, всем скажешь, что хранитель ушёл по делу в Рилеву.

– Скажу, – кивнул Лютик.

– И за Хелеей пригляди, – заметил Димка. – Всем помогай.

– Пригляжу, – весело пообещал Лютик. – Всем помогу.

Хелея только отмахнулась:

– Это кто за кем приглядит ещё…

Рир и Димка опустились на землю чёрными волками, и Никита встал на лапы в синем пламени, осветившем белую шерсть. Оборотни, не задерживаясь больше, помчались из дворца по окольным улочкам, ведущим из города, чтобы не попасть на глаза жителям. И уже через несколько минут покинули Танадор.

Путь до Рилевы прошёл быстро. Никита с друзьями его проделывали в среднем раза три в месяц. Нет, нет – да и ринулись все к Ивану и Софье в гости малышню понянчить. Если утром вышли, то к вечеру уже добрались. Лапы горят, но это ж для оборотня сладкая боль. А сейчас, выйдя в обед, торопились вдвойне, потому что в этот раз не в гости, а по делу.

Домчались в темноте, застали ночные огни города перед самым рассветом. В Рилеве сразу направились в княжеский дом, вошли во двор, поприветствовали воинов ночного дозора, и как раз сам князь навстречу на своём «Тигре» выехал. Увидев Никиту и парней, вышел из машины и направился к ним. Обнялись.

– Ну беда… – сразу сказал Иван. – Я такого даже представить не мог.

Рир показал глазами за спину князя. К ним шла Софья. Никита усмехнулся внешнему виду княгини. Длинные золотые волосы были забраны в лохматый хвост, а не в гладкие аккуратные косы, как обычно. Шнурки платья, тёмно-красного, как вино, на пышной груди завязаны небрежно. Так, словно, глядя на себя в зеркало, Софья отмахнулась и сказала:

– Довольно и того, что хоть как-нибудь завязаны!

И лицо княгини с округлыми румяными щёками было недовольное.

– О-о-й, – вздохнул Иван.

Оборотни переглянулись, но князь зря боялся Софьиного недовольства. Подойдя, княгиня обняла Никиту и парней.

Велехов сразу спросил:

– А где малышня? Чего не вынесла? Хоть поцеловал бы.

– Спят, – отмахнулась Софья. – Того, кто разбудит – казню.

Оборотни засмеялись.

– Да ладно, ты, поди, княгиня, на них сонный приказ шепчешь, если не спят, – заметил Рир.

– Конечно! – всплеснула руками Софья. – И не только сонный. Всё, что знаю шепчу. Чтобы хорошо кушали, чтоб животик не болел. А то ж невозможно будет.

– А что, ругать парней не будешь? – тихонько спросил Иван.

– Их не буду, – отмахнулась княгиня, – а на тебя я уже покричала.

– За что, Софь? – спросил Никита.

– За то, что опять катит туда, где угроза, – вздохнула Софья. – Да толку-то от моих слов. Приказала берегиня. Делать нечего. Берегите себя в этом деле.

Велехов нахмурился и вгляделся в лицо княгини. Нет, на самом деле то, что он принял за недовольство, им не было. Княгиня будто бы боялась. И поймав на себе взгляд Никиты, она его догадку подтвердила:

– Верно думаешь. Страшно мне, чувство какое-то тёмное, и не пойму что это. Будто приближается к нам что-то, а что – понять не могу.

– Всё хорошо будет, – пообещал Никита, – я за Иваном пригляжу.

Князь усмехнулся этим словам:

– Ну, пригляди за мной, пригляди.

– А Вурда где? И Туран? – спросил Рир.

– К вратам прилетят, – ответил Иван. – Кстати, и нам пора.

Рассвет уже занимался над городом, а путь предстоял долгий. Князь открыл дверцу машины, подтащил сумку по сидению, вынул из неё свёрнутую одежду и ножницы.

– Давайте, себя в порядок приводите, – сказал он. – Постричься, переодеться, обуться.

Сам Иван к выходу во внешний мир уже приготовился. Отросшие за год светло-русые волосы опять коротко остриг, оделся в летние светлые брюки с футболкой по крепкой фигуре и сандалии на босу ногу обул.

– Ключ от врат? – спросил Никита.

– У меня, – Иван хлопнул ладонью по карману.

Чтобы каждый раз патруль поляниц к вратам не гонять, князь себе ключик у совета берегинь выпросил.

– Паспорта? – на всякий случай напомнил Велехов.

– В бардачке, – усмехнулся Иван.

Личные вещи, которые нужны были во внешнем мире, хранились у князя. Всё равно, если выходить, то через Рилеву. Пока Софья обстригала оборотням длинные волосы прямо во дворе, и они надевали людскую одежду, в небе, под лучами встающего солнца, блеснула фигура дракона, снижающегося над полями Рилевы.

– О, вот и прибыли, – кивнул Иван.

Он обнял Софью, прошептал на ушко, что очень любит её и отпустил. Княгиня тяжело вздохнула, но проводила мужа к машине.

Никита сел на переднее сидение, Иван за руль, Рир и Димка привычно устроились сзади. Велехов, оказавшись в салоне, даже усмехнулся: давно не ездил, год машины не видел.

Князь свой автомобиль ещё и успел модернизировать. Чтобы вторую машину в путь не гонять два сидения сзади заменил на одно, длиной во всю ширину салона. Как, чтобы четверо с комфортом разместились. Как раз на тот случай, если команда большая поедет. Вот и пригодилось.

Иван завёл «Тигр», закрыл дверцу и надавил на педаль. Воины во дворе с любопытством наблюдали за тем, как железный конь их князя быстро покатился к воротам. А Иван, едва миновав внешнюю сторожевую стену Рилевы, утопил педаль и погнал по пыльной дороге в поле.

Полано-Рилевские врата – два огромных дерева со сплетёнными кронами, укрыли своей тенью от встающего солнышка ещё двух оборотней. Вурда и Туран присели отдохнуть под густым лиственным покрывалом ветвей. Дракон, оставив их у врат, сразу взлетел в обратный путь, даже отдыхать не стал. Брада приказала всем крылатым воинам Алавии быть в строю на месте службы.

Так что, когда «Тигр» подъехал к вратам, ждали его оборотни вдвоём. Оба направились навстречу выходящим из машины парням.

– Да никак сам Вурда! – насмешливо приветствовал Иван ворлака.

– Рилевич, – Вурда обнял его. – Давно не виделись.

– Да уж год, как не заходишь, – посетовал князь.

Ворлак шагнул к Никите:

– Хранитель…

Велехов обнял его:

– Здравствуй, Вурда, ну чего сказать, и я по тебе скучал. Со свадьбы моей не виделись.

– Да и хорошо, – усмехнулся ворлак. – Если мы с тобой, хранитель, не видимся, значит, всё спокойно и нигде беды нет. А вот видишь, как настала, так и мы с тобой вместе опять.

– Это верно, – согласился Никита и взглянул на Турана.

Тот смотрел на всех, но здороваться не шёл. Рир опередил Велехова и сам насмешливо пристыдил оборотня:

– Чего стоишь как не родной, Туран? Зазнался, как в охрану берегини взяли? Теперь со старыми друзьями не обнимешься?

Туран заулыбался.

– Что ты, – произнёс он. – Я просто боялся, что забыли меня.

– Забудешь тебя, – покачал головой Никита, – мы с тобой больно много прошли, чтобы я тебя забыл.

Оборотень заметно обрадовался таким словам. Рир подошёл к нему уже с ножницами.

– Давай косы, девица, отсечём, – весело сказал он. – Распускай.

Хвост иссине-чёрных волос у Турана опускался ниже лопаток.

– А, да, – кивнул оборотень. – Давай.

Вурда его предупредил, что внешний облик надо будет изменить. Рир, Никита и Димка были уже коротко стрижены и одеты. Ворлак тоже Ивана попросил:

– И меня давай. Долго пробудем в этот раз.

Обычно, если дело только в ночь, или среди людей быть не надо, можно было облик и не менять. Но на это дело придётся. А то лишнее внимание привлекут. О группе высоких фигуристых парней с длинными волосами сразу скажут, что сектанты. Лучше так не выделяться.

Иван вынул из кармана сидения ещё одни ножницы и спросил Вурду:

– Второй круг с нами в этом деле?

– Ага, – усмехнулся ворлак. – Ты рад?

Никита заметил, как на лице Рилевича появляется широкая улыбка.

– Рад, – подтвердил он. – Не представляешь как.

– Что за второй круг? – Велехов встал рядом с ними, опираясь плечом на машину и наблюдая, как Иван ловко срезает длинные волосы Вурды.

– Это наши люди во внешнем мире, – ответил ворлак. – Те, кто нам помогает. Кто документы нам делает, личности создаёт, кров даёт, если мы там по делам.

– Ох, ты, – удивился Никита. – Так это, значит, целая организация, а я-то думал просто друзья у нас.

– Не просто друзья там, – объяснил Вурда. – Многие, кому мы когда-то помогли, случайно или намеренно. Кто о нашем мире узнал, тоже случайно или намеренно. Но ты лучше спроси кто там главный?

Велехов усмехнулся:

– Ну, чувствую, ответ меня удивит. Так кто главный во втором круге?

Иван счастливо вздохнул:

– Брат мой – Дивей Ланита.

– Что? – Никита действительно удивился. – Брат у тебя есть? Это как так?

– Почти родной, – ответил Иван. – Но если официально, то названный. Сын воеводы Ланиты. Если бы Вурда меня младенцем из внешнего мира не спас и сюда не привёз, то Дивей стал бы правителем Рилевы.

– А почему же он там? – поразился Велехов.

– Эх, – вздохнул князь, – и так бывает. Остался. Нас обоих в юности Вурда отвёз во внешний мир, чтобы мы там поучились. В школу нас устроили.

– В школу? – засмеялся Никита. – Серьёзно?

– Ну да, – Иван и сам смеялся, вспоминая, – в одиннадцатый класс. Жили мы тогда у главы второго круга. Он нас за племянников выдал. Нам Вурда, конечно, тогда велел в неприятности не лезть…

– Но вы прям слушали, – покачал головой ворлак.

– Ага, – согласился князь, – не слушали совсем. С местной шпаной разобрались, которая страх на район наводила. Спортсмены, вроде. А на самом деле бандиты мелкого пошиба.

Велехов смеялся. Представил, как это было. Против Ивана в честном бою, да и даже в нечестном, пожалуй, ни один спортсмен не выстоит.

– И что же? – Никита с интересом попросил продолжения.

– Ну что, девушку встретил, – вздохнул князь. – Встретил, спас и влюбился. Да и понравилось ему там. Да и тогдашний глава второго круга очень хотел, чтобы Дивей остался. В общем, всё к одному сложилось.

– А чего так грустно дышишь? – Велехов заметил, что с лица Рилевича ушла улыбка.

– Да… – замялся тот, – я хоть и часто во внешнем мире бывал, но не всегда до брата успевал доехать. Это потом вот телефоны сотовые появились и интернет повсюду. Теперь, конечно, только выехал, вышку поймал, сразу звоню. Но какое-то время раньше мы почти совсем не общались. И как-то стыдно мне за это.

– А без разрешения берегинь во внешний мир нельзя, – понял Никита.

Не мог Иван просто сесть в машину и покатить к брату в гости.

– Не грусти, Рилевич, – весело подбодрил Велехов. – В этот раз, получается, с твоим братом вместе работать будем.

– Это он с нами работать будет, – поправил Вурда. – Гинева поручила Дивею найти тех, кто врата открыл, а мы по его указанию должны их взять.

– А Дивей кто? – спросил Никита и, услышав ответ, аж присвистнул.

– Зам начальника центра по противодействию экстремизму города Москвы, – сказал Иван.

– Ничего себе, – усмехнулся Велехов. – Так это он в два счета найдёт наших угонщиков.

Вурда кивнул:

– Так и будет. Может, уже и нашёл.

Иван сложил ножницы, засунул в карман на спинке сидения, а Вурда смахнул с головы остатки состриженных волос и взглянул на Турана. Того Рир уже превратил в жителя внешнего мира. Волосы короткие-короткие оставил и одежду выдал. Димка насмешливо следил за этим преображением.

Туран с интересом засунул руки в карманы светлых летних брюк, на сандалии на своих ногах поглядел. Пальцами пошевелил.

– Привыкну, – усмехнулся он в ответ на взгляды остальных.

А то все на него уставились.

– Так, Туран, без моего разрешения от меня не отходить, – распорядился Вурда, – ни с кем не говорить. Делай вид, что немой или языка не понимаешь, понял? А то наболтаешь лишнего.

Иван засмеялся:

– Да что уж так строго? Чего он там больно скажет-то?

– Да мало ли, – отмахнулся Вурда. – Всё, отряд, поехали.

* * *

Иван гнал под сто пятьдесят всю дорогу до Москвы. Добрались за четыре часа. Ещё два потратили на то, чтобы доехать до квартиры одного из членов второго круга, забрать билеты на самолёт и паспорт для Турана. Тот долго и с большим интересом рассматривал своё фото на странице документа и смеялся над именем.

Вурда по дороге рассказал, что специалисты по созданию личности, работающие в рядах второго круга, выбирают имена так, чтобы были похожи с настоящими. Рира во внешнем мире звали Андрей Черноснежный, Димку – Дмитрий Черноснежный. Имя рода обычно хорошо подходило для фамилии. У Вурды вообще личность на славу получилась. Род у него назывался – Грозные, в паспорт ему так и написали – Владислав Грозный.

А в документе для Турана пришлось его имя дважды обыграть. Туран – похоже с Толей, то есть Анатолий. Рода у оборотня не было, вернее, он его не знал, всю жизнь был просто навийцем. Так что для внешнего мира стал Анатолием Турановым.

Как с паспортом разобрались, Иван повёз всех в аэропорт на рейс Москва – Сочи.

Никита в некоторой степени соскучился по внешнему миру. Понял это в аэропорту. Современная техника, электронные табло, народ кто в чём: в джинсах, в шортах. У себя дома Велехов уже привык к женщинам либо в боевой одежде, либо в красивых длинных платьях с богатой вышивкой.

Пока ждали в зале ожидания после регистрации на рейс, Велехов наблюдал и за Тураном. Оборотень чётко следовал распоряжению Вурды, никуда не отходил, ни с кем не говорил. Но глазами, конечно, прощупывал всё. Сначала, пока ехали по городу, на здания и улицы смотрел, а в аэропорту оглядывал людей.

Никита посмеялся над ним:

– То ли ещё будет.

Когда направились на посадку, Туран с восхищением разглядывал самолёты, мимо которых проехал автобус на взлётном поле. Уже в салоне авиалайнера спросил Велехова, который оказался на соседнем кресле:

– Вот это птички. Десять тысяч метров, говоришь, осилят?

– Осилят, – кивнул Никита. – И скорость будет девятьсот километров в час.

– Какие птички, – искренне поразился оборотень.

Но разговор он начал не за этим, хотел хранителю кое-что важное сказать. Год назад Туран и сам не знал, как всё для него сложится и как жизнь устроится. Тогда не сообразил по душам поговорить с Никитой, да и слов бы не нашёл. Душа-то ещё не потеплела. Это много позже, уже когда в корпус охраны приняли, когда стал с воинами общаться, говорить, смеяться, начал жить, любить начал, тогда неожиданно почувствовал, что благодарен хранителю безмерно.

– Я так и не сказал тебе того, что должен был, – произнёс Туран.

Никита даже удивился:

– Да вроде ничего не должен.

– Должен был поблагодарить за то, что ты для меня сделал, – сказал оборотень.

– За то, что раненым гнал тебя по Навии? – засмеялся Велехов. – Так и убить мог.

Туран тоже усмехнулся:

– Но добрались же мы с тобой. Значит, не зря гнал.

– Не зря, – кивнул Никита, – теперь твой дом Алавия и служишь ты верховной берегине. Надеюсь, это то, что тебе судьбой предназначено и по-другому не будет.

– Не будет – уверенно ответил Туран. – Спасибо, хранитель. Если бы не ты, этой жизни у меня бы не было.

Велехов на это улыбнулся. Он в судьбе парня не сомневался. Из оборотня, служащего Скараду, стать воином Алавии – так не повезло никому, кроме Турана. Абсолютное большинство его собратьев волков погибло в Навии. А у Турана сердце оказалось не настолько отравленным, как у них. Как-то он его уберёг, даже там, где это казалось невозможным. Никита всегда уважал оборотня именно за это, и сейчас чуть опустил голову, принимая его благодарность.

Дальнейший полёт прошёл почти без разговоров. Все дремали. Надо было отдохнуть, а то оборотни уже больше суток провели на ногах и в пути.

Через три с половиной часа прибыли в аэропорт Сочи. Иван, как только вышли в зал ожидания, вынул смартфон и собрался звонить, но ему навстречу уже шагал мужчина с такой улыбкой на лице, что Никите сразу стало ясно, кто это. Он уже знал, что Дивею за пятьдесят, но на свои годы Ланита не выглядел даже близко. В паспорте ему явно возраст пришлось подправить из-за этого. Такой же высокий, как сам Иван, с крепкой фигурой, темноволосый, кареглазый. Одет был в белый летний костюм из штанов и рубашки, обут в шлёпанцы на босу ногу.

Увидев его, Иван, радостно, как мальчишка, широко раскинул руки для объятий. Дивей засмеялся, подходя и крепко обнял брата:

– Приветствую, славный князь, на землях Краснодарского края Российской Федерации!

– И я тебя приветствую, глава второго круга, – Иван был так рад, что не сразу отпустил Ланиту из объятий.

– Ещё в ноги друг другу поклонитесь, – насмешливо сказал Вурда.

Дивей только засмеялся и шагнул от Ивана к Риру и Димке. Поприветствовал обоих, хлопнув по плечам:

– Волчата, с прибытием. Давно не были.

И подошёл к ворлаку. Вурда скрепил крепкое рукопожатие и сразу спросил:

– Время есть?

– Есть, – подтвердил Дивей, – до конца регистрации на наш рейс ещё час, успею всё рассказать.

– Наш рейс? – переспросил Никита.

– Ага, – Ланита окинул его заинтересованным взглядом, – снова в самолёт, ребятки. А ты, парень с белой головой, похоже, и есть хранитель?

Велехов усмехнулся:

– Я.

Дивей смотрел на него ещё секунду оценивающе, всё-таки белый волк, и чуть заметно поклонился. Сам этому засмеялся:

– Забыл я, хранитель, о манерах.

– Но здесь-то ты их помнить и не обязан, – Никита протянул руку для приветствия.

Дивей крепко сжал его ладонь:

– Наслышан о тебе и рад, что ты здесь.

– А я вот только о тебе узнал, Ланита, – сказал Велехов. – Знал бы раньше, давно бы мы с Иваном придумали повод, чтобы к тебе съездить.

Дивею это понравилось.

– Вот теперь буду вас ждать, – улыбнулся он и перевёл взгляд на Турана.

Тот стоял за спинами остальных и честно следовал распоряжению Вурды без разрешения не говорить. Поэтому только наклонил голову, показав Ланите поклон. Вурда представил оборотня:

– Туран, из охраны верховной берегини.

– Ох, – удивился Дивей. – Соглядатая вам Гинева приставила?

– Да нет, – отмахнулся ворлак, – на обучение с нами.

– А, стажёр, значит, – Ланита окинул парня добрым взглядом, и протянул ему руку для приветствия, а тот вопросительно поднял бровь.

– Стажёр – это ученик, Туран, – объяснил Дивей.

Оборотень кивнул:

– Ясно.

И руку пожал. А Ланита внезапно нахмурился, увидев его пальцы. Верховная берегиня сделала Турану подарок – искусственные когти. Раскрывались они, когда он менял облик. А пока человеком ходил, выглядели, как украшение. На всех пальцах Турана блестели широкие серебряные кольца, а на месте ногтей была просто чистая кожа.

– Кто же так тебя? – невольно произнёс Дивей.

Несмотря на то, что столько лет прожил во внешнем мире, он, конечно, не забыл, что самое страшное для оборотня – это лишение когтей. Это и пытка и казнь.

– Был один слуга у повелителя, – усмехнулся Туран. – А хранитель меня от него спас.

Ланита тяжело вздохнул:

– Вот как. Было бы времени больше, я бы обо всём послушал. Второму кругу берегини много о войне с повелителем не рассказали.

– И к лучшему, – заметил Иван. – Слишком много крови было.

– Давай к делу, – напомнил Вурда. – Что выяснил?

– Так, – Дивей махнул рукой, веля следовать за собой, – пойдёмте пока к машине, подальше отсюда, поговорим.

Вся команда направилась к выходу из зала ожидания аэропорта. На улице вечерело, темнело, становилось свежее. Машина Ланиты – внедорожник Лада Нива Тревел был припаркован на ближайшей стоянке.

Здесь, когда встали в круг, Дивей быстро рассказал:

– Значит, так: все скажите большое спасибо пилоту Илье Палашину. Сведения у нас есть, потому что парень выжил. Я от него много интересного услышал.

Ланита вынул смартфон и, пока искал видео, говорил:

– Парень, конечно, в шоке, думает, что крыша поехала. Пришлось ему правильной травки в чай подмешать, чтобы хорошо всё вспомнил и не боялся. А то отмолчаться хотел, чтобы в сумасшедшие не записали.

Дивей включил запись, где Илья рассказывал ему о том, что видел, кое-где подматывал, останавливал на самом интересном. О том, как выглядели «туристы», какие когти, какие ноги.

Вурда, услышав описание нападавших, нахмурился.

– Знакомо? – спросил его Никита.

– Нет, – покачал головой ворлак. – Что и странно. Первый раз такое слышу – ноги с копытами? Кони, что ли? Но с когтями на руках.

В том, что залётные «туристы» – оборотни, сомнений не осталось после описаний пилота. Но вот в кого они обращаются, этого никто не понял.

– О таком народе я не знаю, – заметил Туран. – В Навии у нас разных много было. Но оборотней коней я не встречал.

– Так вот, – Дивей убрал смартфон в карман. – «Туристы» наши не настолько умные, как могло показаться. Мы их быстро нашли. Паспортные данные остались в договоре в туристической конторе по парашютным прыжкам. Прибыли они неделю назад из Стамбула. Нигде в отелях не были, у кого-то своего, значит, осели. Потом устроили этот свой ход конём… – Ланита усмехнулся, – и я уж думал всё – исчезнут. А нет – паспорта всплыли на сегодняшний вечерний рейс обратно в Стамбул. Парни улетают.

– Так они здесь? – Вурда кивнул на здание аэропорта.

– Ага, сидят в зале, – подтвердил Дивей, – регистрацию уже прошли. Мои люди их сегодня с утра пасут. И мы, кстати, сейчас тоже регистрироваться пойдём, – Ланита взглянул на часы. – Хорошо, что у меня дубликаты всех ваших паспортов. Только я билеты уже поздно брал, сидеть будем в разных местах и все в экономе. А они вот распределились. Трое в бизнес классе полетят, двое в экономе. Не к добру это.

– Близко к пилотам, – понял Никита.

– Ага, – Дивей взглянул на него. – Может, конечно, просто с комфортом полетать хотят, а может, и нет.

– Думаешь, они и этот самолёт планируют угнать? – спросил Иван.

– Понятия не имею, – вздохнул Ланита. – Надеялся, вы мне скажете, что это за ребята и какие проблемы у них с Алавией. Чтобы мы хотя бы предположили чего им надо. В любом случае, – Дивей открыл дверцу машины, забрал сумку с документами и билетами: – если мирно долетим, в Стамбуле последим за ними. Может, что выясним на месте. А если не мирно… – Ланита усмехнулся, взглянув на Ивана: – То мы с тобой, брат, очень пожалеем, что летим без оружия.

* * *

Вернувшись в зал ожидания аэропорта, Иван и Вурда остались рядом, Турана и Димку отправили подальше на последние ряды кресел, а Никита, Рир и Дивей разошлись по одному. Ланита предупредил сразу:

– Если будем большой группой кучковаться, а потом разделимся, нас «туристы» срисуют. Так что изображаем, что друг друга не знаем. В самолёт заходим в разных местах очереди.

Разделившись, оборотни и князь с братом продолжили внимательно следить за турецкими гостями. Дивей отправил сообщение своим людям, дежурившим в зале, и отпустил их. Сказал, что дальше он сам.

Никита хорошо рассмотрел ближайших к нему парней. Трое держались вместе – пассажиры бизнес класса. Довольно крепкие ребята, коренастые, роста небольшого, но широкие.

Велехов обратил внимание на особенности фигуры. Ноги у «туристов», как на подбор – накачанные так, что через тонкие летние штаны мышцы выпирали. И руки тоже мощные, но плечи узковаты. Никита даже усмехнулся, подумав о том, что, если парни оборотни-кони, то ноги, конечно, их конёк.

Волосы у всех чёрные, черты лица правильно-восточные: характерные носы и длинные густые брови с опущенными уголками. Сидели они очень расслабленно, никакого волнения, почти не говорили. Никита обратил внимание на три небольшие сумки, лежавшие рядом с двумя «туристами». Ручная кладь. Парни что-то заносят на борт. Что-то такое, в чём не распознала угрозу система досмотра.

Объявили посадку, и поток пассажиров двинулся к выходу на телескопический трап. Шагая вместе с людьми в коридоре к самолёту, Никита не оборачивался, чтобы найти глазами остальных. Оборотню это ни к чему. Он запах каждого чуял, и знал, что Рир всего в двух метрах позади, Дивей там же, остальные дальше. Так что Велехов следил за тремя чернявыми головами впереди.

Стюардесса, встречая пассажиров, приветливо улыбнулась и показала «туристам» налево от входа – в салон бизнес класса. Войдя в самолёт, Никита заглянул туда. Осмотрел небольшое помещение всего на восемь пассажиров и дверь в кабину экипажа, и приветливая стюардесса завернула его направо.

Велехов прошёл к своему месту, сел и встречал глазами уже Рира и Дивея. Последний занял кресло на другой половине салона почти рядом с Никитой. Рир расположился чуть дальше за его спиной.

Мимо прошли двое «туристов» к своим местам в центре салона. Никита повернулся за ними, делая вид, что просто разглядывает пассажиров. Люди рассаживались и устраивались, предвкушая двух часовой перелёт в Турцию. Все в основном отправлялись на отдых. Отцы и мужья устраивали сумки в потолочные багажные отделения, слышались споры о том, куда запихать дамский клатч жены – наверх, или между сидений. Раздавался тихий смех, шуршание пакетов с алкоголем и недовольный женский шёпот:

– Не пить в самолёте! Не пить, убью! И вообще оштрафуют!

И в ответ тоже шёпотом:

– Если поймают.

Никита усмехнулся. В салоне царила приятная посадочная суета. Мимо Велехова прошли Иван и Вурда, за ними Туран с Димкой. Последние отправились в хвост самолёта, а князь с ворлаком устроились недалеко от «туристов», которые заняли места в центре рядом с аварийным выходом.

Велехов поймал на себе взгляд Рира. Тот показал глазами в бизнес салон. Трое чернявых устраивались там в удобных креслах. Помимо них в элитном отсеке авиалайнера находились ещё пять пассажиров.

Стюардесса стояла в открытой двери кабины. Никита частично видел за ней капитана и второго пилота воздушного судна. Оба о чём-то весело говорили с женщиной. Но недолго. Стюардесса, уходя, закрыла за собой дверь, и замок заблокировался изнутри по инструкции.

В салоне эконом класса, стюарды, среди которых были два парня и две девушки, тоже закрыли двери самолёта и встали в проходе. После приветствия капитана провели пассажирам стандартный инструктаж по технике безопасности, показали руками расположение аварийных выходов, и после его окончания заняли свои места. Прозвучал приказ пристегнуть ремни и самолёт двинулся на полосу. Перед началом движения стюардесса бизнес класса задёрнула шторку из плотной ткани.

Никита посмотрел на Дивея и оглянулся назад на Рира. По напряжённым бровям все друг друга поняли. Закрыв шторку, стюардесса лишила их обзора.

Авиалайнер тем временем вырулил на полосу и пошёл на разгон. Пилоты чётко вывели машину на взлёт. За иллюминаторами земля ушла вниз.

Спустя всего несколько минут, едва воздушное судно миновало тысячу метров высоты, в салоне бизнес класса трое из пассажиров переглянулись и отстегнули ремни. Стюардесса не ожидала такого, хотела потребовать у турецких парней, чтобы вернули ремни в держатели, но один из них в два шага оказался рядом и ударил женщину в лицо. Она обмякла в кресле без сознания.

Остальные пассажиры, конечно, подскочили на местах от удивления, но больше ничего не успели. Второй турок вынул что-то из кармана и подбросил к потолку. Люди подняли головы и замерли. Предмет, похожий на большой кусок скомканной бумаги в грязи, покрытый блестящей слизью, прилип, как игрушка лизун, и начал быстро увеличиваться в размерах. Длинные змеиноподобные отростки вырвались из него в салон, разбрызгивая чёрную жижу и быстро утолщаясь, а на замерших в ужасе людей уставился глаз!

Вывернувшись наружу из куска, как теперь уже стало понятно не бумаги, а какой-то живой плоти, огромный красный глаз с ромбовидным зрачком оглядел пассажиров. И отростки этого монстра немедленно впились в людей, поднимая их из кресел и закручиваясь вокруг головы и тела. Никто не издал и звука, потому что тварь сжала свою добычу мёртвой хваткой.

Селим уже не смотрел на это. Он шагнул к двери в кабину, отдёрнул закрывавшую её занавеску, приставил руку к замку и выпустил когти. Поиграл с обращением – напряг мышцы, запуская переход в звериный облик. Руки стали толще, запястья затвердели. Селим поставил когти вокруг замка и ударил второй рукой по тыльной стороне собственной ладони. Когти вошли в металл, и, сжав пальцы, оборотень вырвал кусок двери вместе с замком. Одним движением распахнул её и, оказавшись рядом с пилотами, ударил командира экипажа в голову. Пробив ему череп, швырнул его на пол, вырвав вместе с ремнями из кресла, и схватил второго пилота за шею. Молодой русоволосый парень, вытаращив серые глаза, захрипел, в ужасе глядя на человека перед собой.

– Полторы тысячи метров, – произнёс Селим. – Снижайся.

Самолёт только миновал две тысячи и набор высоты продолжался.

– Как тебя зовут? – спросил оборотень, ослабив давление пальцев на горло пилота.

Парень смог вздохнуть и скосил глаза на тело командира экипажа, лежащее на полу. Через секунду заставил себя сказать:

– Сергей Корчагин.

От страха выдал имя полностью.

– Слушайся меня, Сергей, и всё будет хорошо, – усмехнулся Селим. – Высота полторы тысячи метров.

И перед глазами пилота Корчагина оказался смартфон. На дисплее горела карта и координаты.

– Нам вот сюда, – сказал Селим. – Это недалеко. Поворачивай самолёт, и через пять минут будем на месте. Ты понял?

Сергей немедленно кивнул:

– Да.

– Хорошо. Поворачивай.

* * *

В салоне эконом класса пассажиры только-только похлопали успешному взлёту. Те, кто сидел у иллюминаторов, смотрели вниз и видели, что авиалайнер набирает высоту, но как-то медленно. А Никита не отрывался глазами от шторки. За ней было тихо, но и всё-таки…

Странное состояние внезапно заставило Велехова сделать глубокий вдох. Ему стало трудно дышать, и вместе с этим так ясно возникло ощущение присутствия… чего-то или кого-то. Будто среди множества людей, которых Никита слышал и видел, запахи которых чувствовал, на борту самолёта внезапно появился кто-то ещё.

– Велехов… – голос Дивея заставил собраться, – что с тобой?

Ланита щурился, глядя на Никиту. Заметил, что он начал тяжело дышать.

Велехов не ответил, всё равно объяснить не смог бы, вместо этого отстегнул ремень, встал и зашагал к шторке, отделяющей салон бизнес класса. Увидевшие его стюардессы, конечно, возмутились:

– Вы что, молодой человек?! Куда…

Рир немедленно покинул кресло и последовал за Никитой. Ланита тоже быстро отстегнулся, пока не понимая, что делает хранитель.

Из середины салона происходящее заметили Вурда с Иваном. Уже собрались было встать, как внезапно ворлак схватил Рилевича за плечо и рывком усадил обратно. Иван обернулся к нему с вопросом в глазах, и Вурда кивнул на чернявых «туристов», которые сидели рядом с аварийным выходом.

Вернее, уже не сидели. Оба открывали багажные отсеки над своими головами. Парни вынули оттуда сумки и бросили их на пол. В серединной части самолёта была небольшая площадка, так что место для действий им хватило. Оборотни присели, расстегнули сумки, из которых заструился яркий свет, и встали. Рубашки и брюки на них разорвались в клочья мгновенно…

Вурда ринулся к ним, крикнув Ивану:

– Рилевич, не помогай! Ты без оружия!

С хвоста салона к «туристам» бежали Туран и Димка, счёт пошёл на секунды.

Иван, вскочив, нашёл глазами Дивея. Тот стоял в проходе, глядя то в начало салона, то в середину. Но взгляд остановился на прыжке Вурды.

Ворлак не нарушил негласного правила не обращаться при свидетелях, но прыгнул с места вперёд, выпуская когти. Потому что прямо на глазах пассажиров чернявый парень, стоявшей перед дверью аварийного выхода, в долю секунды перестал быть парнем. И человеком вообще.

В красном пламени, опалившим людей на ближайших креслах, вырос громадный чёрный конь в чешуйчатой броне, с мощными шипованными копытами, конской мордой, но драконьей пастью в ней, из которой высунулись загнутые зубы-клыки. И не два, как у саблезубых тигров, а восемь!

– Ничего себе! – завопил Дивей, и его голос потонул в истошных воплях.

А в начале салона, за мгновения до этого, Никита резко отдёрнул шторку и замер, увидев помещение, пронзённое от стенки до стенки чем-то похожим на чёрных змеев-полозов. Некоторые из них свободно болтались в воздухе, а другие держали пассажиров под потолком, обернувшись вокруг них так, что тела людей едва виднелись под плотными витками.

Один из «туристов», стоявший ближе всех, развернулся и, увидев парня, не к месту заглянувшего на их «вечеринку», реагировал молниеносно. Ноздри оборотня расширились, глаза озарились красным пламенем, и он с разворота ударил ногой в живот Велехова. При этом ботинок лопнул от того, что огромное копыто, покрытое шипами, в него не влезло. Никиту отбросило далеко в салон. Был бы человек – умер бы в полёте.

Но, выпустив когти, Велехов притормозил о потолок, пропахав на нём полосы, перевернулся в воздухе и упал на лапы. Облик полностью не поменял, из одного в другой перешёл на мгновение – в полуволка и сразу обратно. Но синее пламя его, конечно, охватило. Одежду сожгло сразу, обнажая оборотневую сетку-паутинку. Хорошо догадались её на себе оставить.

Никита ринулся обратно. Рир заменил его в схватке и прыгнул на «туриста». Но тот нырнул вниз, уходя от атаки, и на подъёме сцапал оборотня в крепкие объятия – схватил за талию, прижал к себе и сдавил. Рир взревел от боли под хруст собственных костей.

Выбора не осталось. Нужно было вырваться из захвата, а когда кости ломаются естественным образом, это сделать легче всего. Рир обратился наполовину в синем пламени и вырвался полуволком, сразу ударил противника, вгоняя когти в печень, и «турист», взревев, тоже покрылся красным огнём. А под когтями Рира вздыбились плотные мышцы, выталкивая их из тела, принимающего более сильную форму. Парень обращался, но тоже не до конца. Он бы больше волка оказался. Собственной мордой иллюминатор бы выбил.

Никита прошёл над головами противников, просто пробежав по спинкам кресел между змеиных отростков, щупающих воздух, и мгновением успел заглянуть в кабину. Увидел там третьего оборотня, который держал пилота, а дальше стало не до него.

Второй «турист» встретил Велехова ударом в грудь, но тот вцепился когтями в его плечи, свернул кости в обратную сторону и свалил весом, обратившись в волка на секунду. И сразу вернулся назад в человека, уже не потому, что не должны обращаться, а потому что иначе не развернуться. Места в салоне просто не хватит.

Успех в схватке был секундный. Турок, оказавшись на полу, молниеносно встал на копыта и легко подняв Никиту на себе, швырнул его в стенку салона. Тот врезался спиной в чёрные отростки, которые спружинили, погасив силу удара, но ближайшие немедленно ринулись за добычей.

Велехов увернулся от них и внезапно увидел красный глаз, который тоже уставился на него. Никита поражённо замер. Понял, что всё это переплетение, похожее на застрявших в куске грязи здоровенных змей – это одно существо! Прилипшее к потолку салона и распустившее свои конечности. Голая спина Велехова коснулась их на мгновения, но и это обожгло!

Чёрные отростки были горячими и живыми, мускулистыми и покрытыми гладкой плотной кожей. По ним шла дрожь, и внезапно Никита ощутил… как это существо замерло. Зрачок глаза сузился и широко раскрылся так, словно монстр удивился.

Его конечности остановились и безвольно повисли с потолка. А чернявый «турист», который явно рассчитывал на другое, очень удивился и крикнул что-то в кабину третьему оборотню.

У Никиты не было желания просить перевода, да и не успел.

Самолёт сотряс громкий хлопок! И поток холодного ветра пронзил салон, ударив в его стенки. Рир в этот момент вкатился в отсек эконом класса со своим противником кувырком и, оказавшись на нём сверху, всё-таки вогнал когти ему в горло.

Живым турка не взять, это уже понятно. Не сдастся. А если продолжить бой, и позволить обратиться, то жеребец с когтями на копытах, явно будет мощнее волка оборотня.

Рир едва поднял голову, как понял, что решение принял правильное, потому что увидел в центре салона громадного чёрного коня! Который только что вышиб дверь аварийного выхода! Отсюда и был хлопок.

Вурда, Туран и Димка не успели этому помешать. За несколько минут до того, как драконоподобный жеребец выбил ударом копыта дверь выхода, оборотни сцепились все. Но им места для обращения не осталось вообще никакого. Двух коней и трёх волков салон не вместил бы. Так что использовали обращение только отчасти.

Иван и Дивей, едва схватка началась, ринулись к пассажирам, которые вопили от ужаса, не соображая, что делать. Даже не догадались через кресла перелезть. В первом ряду у аварийного выхода, две девушки вжались в спинки, закрыв лица руками. Иван, подскочив, схватил обеих в охапку и перебросил брату.

Ланита поймал девчонок, поставил обеих на ноги и сразу приказал:

– На пол! Держаться крепко!

Другого варианта не было, в начало салона не отправить, там тоже схватка.

Иван поднял за шиворот и парня, застывшего на соседнем кресле:

– Ты чего сидишь, ждёшь копыта в лоб?

Князь отправил его к девушкам, заодно из другого ряда людей подтолкнул.

– Ну-ка, все отсюда! – крикнул Дивей, запустив наконец инстинкт самосохранения у пассажиров.

Иван уже отстёгивал следующих, кто сам не мог справиться с ремнями, потому что руки тряслись. Перепуганные люди в панике подались по проходу и через кресла от центра салона, но в итоге просто прижались плотно друг к другу на каком-то пятачке, потому что дальше хода не было.

Ведь и в начале салона происходило то же самое – какие-то люди или не люди, тела которых то и дело вспыхивали красным или синим пламенем и странно менялись, дрались! Дрались жутко! Во все стороны от них летели обрывки сгоревшей одежды и брызги крови. Пассажиры не успевали рассмотреть изменения, да и не хотели. Половина из них просто нырнули вниз между сидений и там, закрыв головы руками, вжались в пол.

Иван и Дивей очень вовремя успели убрать людей от места схватки. Оборотни смяли десяток рядов пустых сидений. В хвосте самолёта пассажиры схлынули в самый конец салона. Кто-то в панике уже пытался открыть аварийный выход, но, к счастью, не получалось.

А в центре салона чёрный жеребец внёс Турана в стенку, намереваясь раздавить, но оборотень упёрся руками в его грудь. Едва смог сдержать силу противника, аж взревел. Димка прыгнул на коня, но тот рывком поднялся на мощных ногах и ударил оборотня о потолок. Проломил панели спиной Димки до железной балки.

Вурда в этот момент вогнал когти в шею своего противника, с направлением под череп, но смертельный удар до конца не довёл. Турок достал его когтями, сорвал с себя и отшвырнул в хвост салона. Ворлак аж до самого конца долетел, в людей врезался, и потребовались секунды, чтобы добраться обратно. Турану с Димкой тоже. Последний, упав вниз после удара о потолок, приземлился с упором на ладони и крикнул Турану:

– Обращайся!

Потому что, если остаться человеком – это смерть. Жеребец Турана просто весом задавил. В синем пламени огромный волк оттолкнул от себя противника и вонзил острые серебряные когти в подмышку, вскрыв артерию. Димка подоспел с другой стороны с таким же ударом, и вместе с Тураном ещё и распахали бока чёрного коня, сдирая броню.

Жеребец рухнул на пол в фонтане крови под неистовые вопли ужаса пассажиров, а Димка и Туран сразу вернулись в человеческий вид.

На секунды в этой сватки без боя остался один враг. А ему, чтобы выполнить свою задачу, нужно было всего мгновение. Турок, отбросивший Вурду, обратился полностью и своей мощной конской ногой ударил в дверь аварийного выхода. С одного удара она треснула и немедленно разломилась на куски. Фрагменты стремительно вынесло наружу, а в салон ворвался холодный воздух, собирая крики ужаса.

Окончательно обалдевшие от увиденного пассажиры, сбившись в кучу в хвосте самолёта и на пятачке между центром и началом салона, орали в панике не переставая. Но ещё каким-то чудом слышали голоса двух мужчин:

– Оставаться на месте! Держаться! Наклониться! Слушать нас!

Иван с Дивеем сразу поняли, что все непристёгнутые люди – это потенциальные летуны за борт. Одно хорошо – самолёт шёл низко. Всего тысячи две, не больше. Поэтому после разгерметизации в салоне стало холодно и неистово бил в лицо ветер. Другой опасности для пассажиров не было.

Но в пустой проём аварийного выхода полетели мелкие предметы, и что самое главное – в него вынесло две сумки «туристов»! Оборотни не успели за ними секунду. Обе вылетели из самолёта и сразу исчезли из виду, но через мгновения яркий свет вспыхнул за иллюминаторами. Сферы Альтана разлетелись в воздухе и, словно метеоры устремились вперёд, обгоняя авиалайнер.

Третья сумка зацепилась за сидение, и жеребец выбросить её не успел. Вурда обратился волком и снёс его мощным ударом, благо место для разгона из хвоста салона у него было. Пробил когтями шею оборотня насквозь и сразу вернулся обратно в человека. А то оглохнуть можно было от новой волны воплей пассажиров при виде ещё одного громадного чёрного зверя.

Жеребец замер с последним хрипом, а Вурда вскочил и выглянул в проём аварийного выхода, схватившись когтями за края. Альтановые сферы ярко подсвечивали тёмное небо впереди.

Димка оттащил третью сумку, открыл её и пересчитал сферы внутри.

– Всего четыре! – крикнул он ворлаку. – Сколько надо, чтобы открыть врата?

Но ответ не потребовался. Сбоку от самолёта зажглось огромное кольцо, осветив ночь, и пространство пронзила прозрачная труба, уходящая вниз к воде. Отражённый круг засиял на тёмном зеркале морских волн. Врата открылись!

В начале салона, в этот момент, Рир развернулся к Никите и собрался ринуться обратно в бизнес класс, где у Велехова остался ещё один противник в кабине экипажа. Но внезапно этот последний «турист» поднял руку, с чем-то зажатым в ней, и швырнул это мимо Никиты. Комок грязи, покрытый слизью, врезался в лицо Рира, и его отбросило этим ударом.

Иван, увидев это, ринулся к своему оборотню, а Дивей остался с пассажирами, крича уже порядком охрипшим голосом:

– Всё, успокоились! Орать перестаём! Всё хорошо! Никто вас не тронет! Мы из службы безопасности! На борту террористы! Уже почти устранены! Сейчас, ещё пару минут!

Перепуганные насмерть люди смотрели на него круглыми от ужаса глазами, и хотя никто не верил ни одному слову, на приказ Ланиты всё-таки отреагировали. Стало тише.

Иван, подскочив к Риру, схватился пальцами за нечто, расползающееся по лицу парня. Рот и нос, и даже глаза накрыла какая-то чёрная живая масса, выпускающая из себя толстые змееподобные отростки. Рир вслепую пытался сорвать это с себя, но безуспешно. Тварь убивала его, перекрыв воздух, душила и ломала.

Подбежали Димка и Вурда с Тураном, попытались срезать это существо когтями, но оно только разрасталось ещё больше.

В салоне бизнес класса Никита обернулся к последнему оборотню-коню.

– Скажи, как снять, – прошипел Велехов, глядя в его красные глаза. – И разверни самолёт.

Турок держал руку на голове пилота, зафиксировав затылок. И тот смотрел только вперёд – туда, где в небе сияло огромное кольцо. Но было видно, что оно не замкнуто, не хватало как минимум четырёх точек, и стенка прозрачной трубы в этом месте растекалась и гасла. Врата были открыты не полностью.

– Ты… – произнёс Селим, оглядывая оборотня-волка перед собой. – Почему мазур тебя не тронул?

– Что? – не понял Никита.

Турок оскалился в улыбке, потому что понял: порученное ему исполнено. Он смотрит на того, ради кого они здесь.

– Мазур может забрать любую жизнь, – сказал Селим. – Всё, что дышит, умирает в его объятиях. А тебя не коснулся, значит… ты с ним одной крови.

– Какой крови? С кем? Ты чего несёшь? – прорычал Велехов.

Селим засмеялся, и Никита с удивлением увидел, как потемнели его глаза. Всё ещё сияя красной радужкой, они будто покрылись тонкой прозрачно-тёмной плёнкой. И Велехова внезапно снова охватило чувство присутствия рядом кого-то ещё. Но оно было призрачным, а за его спиной поднялся в полный рост Иван.

– Никита, надо это снять немедленно! – рявкнул он. – Пусть просит чего хочет, живым отпустим!

Вурда, глядя через иллюминатор на сверкающее кольцо в небе, в которое стремительно направлялось воздушное судно, выругался и крикнул:

– Врата открыты не полностью. Эта машина их не пройдёт!

Селим, презрительно скалясь, ответил:

– Может, не вся, но пройдёт. А ваш друг сдохнет, как и они…

Оборотень показал на людей в салоне, которые висели под потолком, опутанные отростками. Монстр задушил их, но и сам, похоже, погиб. Засох и превратился в серую массу глаз, и чёрные отростки стремительно теряли цвет и уменьшались, тоже усыхая. Никите было наплевать на это, он слышал только скрежет когтей Рира. Оборотень извивался в судорогах, бессильно царапая пол. Но идея Велехову пришла.

– У тебя был шанс остаться в живых, – сказал он.

Селим засмеялся:

– Мне это не нужно. Мы все пришли за смертью.

– Ну и зря, – прошипел Никита и развернулся к своим: – Вурда! Туран! Он ваш!

Оба молниеносно прыгнули через весь салон в кабину, а Велехов, уже не глядя на это, ринулся к Риру. Иван с Димкой не сдавались, пытаясь оторвать от него чёрную скользкую массу, но оборотень, опутанный ею в кокон, затихал.

И в этот момент жуткий грохот сотряс самолёт. По бокам в иллюминаторах мелькнул яркий свет, и удар со стороны левого полукрыла встряхнул авиалайнер.

Никита упал, добрался на коленях до Рира, наклонился над ним и сжимавшей его тварью. И внезапно, изнутри чёрного существа всплыл глаз и внимательно уставился на Велехова. Тот не дышал, разглядывая это страшное создание, но раскрыл ладонь в приглашающем жесте.

– Ты что делаешь? – поразился Димка.

– Они переносили это прямо в руке, – быстро ответил Никита. – Значит, должно быть, можно заманить.

Иван, увидев глаз, едва не отскочил, но выругался и крепче сжал плечо Рира:

– Держись, держись, волчонок, не сдавайся!

Глаз твари спрятался, погрузившись внутрь, и внезапно змеиноподобные отростки поползли по телу оборотня, стягиваясь обратно в кусок мокрой грязи.

Димка, глядя на это, замер.

– Давай, давай, давай, – шептал Никита, держа раскрытую ладонь наготове.

– Вот это да… – выдохнул Иван. – Вот так просто? На ладошку посадить?

Велехов не смотрел никуда, кроме лица Рира, с которого сползала чёрная масса и, увидев, наконец, карие глаза с золотой окантовкой радужки, мокрые и блестящие, выдохнул с облегчением. Рир судорожно втянул воздух освобождённым носом, а потом и ртом, сразу дёрнулся и захрипел, отплевался от слизи. Хотел схватить тварь, чтобы отшвырнуть от себя, но Никита в этом опередил – забрал с его груди сжавшегося в комок монстра, поняв, что кидать не надо. Удар обо что-то, пожалуй, снова запустит эту тварь в рост.

Иван приподнял Рира и придал ему сидячее положение, придерживая за спину:

– Дыши, дыши, дыши… молодец!

Вокруг творился хаос. Перепуганные пассажиры только успели принять, как факт монстров на борту, голых людей, брызги крови на стенах и открытый наружу выход на высоте нескольких тысяч метров, как их выбил в панику новый удар – после яркого света, пронзившего салон, наступила тьма, и слух убил оглушающий скрежет, прокатившийся по самолёту.

Никита обернулся и взглянул в кабину. Перед ней Вурда и Туран вжали в пол жеребца, клокочущего горлом, заполненным кровью, и просто рвали из него куски. Но попытки ослабить и удержать противника уже заканчивались. Вариантов больше не было. Последний враг не собирался сдаваться, он собирался умереть сражаясь, и Вурда, наконец, вогнал когти в его горло. А за этой кровавой сценой сражался за авиалайнер второй пилот.

Полёт продолжался, двигатели работали, но самолёт трясло, индикаторы на панели управления мигали. Удар о врата не прошёл бесследно. Чувствовался крен на левый борт.

Никита хлопнул Рира по плечу и вручил ему в руку комок грязи:

– Держи осторожно.

Сам поднялся на ноги и побежал в кабину, а оборотень отмахнулся, хрипло дыша:

– Ага…

Димка взволнованно сжал его плечи:

– Ну ты напугал, братец!

– Ага… – Рир ещё кашлял.

Велехов перелез по телу жеребца, занявшего весь салон, мимо Вурды и Турана, ещё сидящих на нём верхом, и ввалился в кабину.

Второй пилот Корчагин обернулся на звук, увидел человека почти голого и всего в крови и дёрнулся из кресла, но Никита усадил его обратно:

– Тихо, тихо! Свои!

Сергей замер. Что-то понять сейчас было чрезвычайно сложно, но его руки по-прежнему крепко держали штурвал. Это было единственное, за что зацепилось его убитое ужасом сознание – надо вести самолёт. Даже сейчас, когда половина приборов отключилась из-за разрыва кабелей крыла и электронная диагностика показывала отсутствие ответа от датчиков хвостового руля и левого крыла. Корчагин не успел отвести авиалайнер от светящегося кольца, уже поздно было отворачивать. Но при проходе через него кончик полукрыла попал в гаснущий участок круга, и его отсекло, будто лезвием. Срезанный край пролетел мимо кабины, а за ним и кусок хвостового руля.

– Посадишь машину? – спросил Никита. – Сможешь? Как зовут тебя?

От количества вопросов Сергей растерялся ещё больше и сильнее сжал штурвал, молча рассматривая незнакомого человека перед собой.

– Ну-ка очнись! – приказал Велехов. – Ты пилот российской авиации, у тебя на борту сто шестьдесят человек. Ты помнишь?

Сергей, поражённо глядя на него, кивнул.

– Так вот ещё раз, – Никита крепко нажал на его плечо: – Мы тебе поможем. Надо посадить самолёт и спасти людей. Ты понял?

Корчагин сглотнул.

– Зовут как? – повторил Велехов.

– Сергей.

– Я Никита, Сергей. Что с твоим самолётом?

– Потеряли левое полукрыло и хвостовой руль, – сдавлено прошептал Корчагин.

– Ясно, посадить сможешь? – повторил Велехов.

Сергей заставил себя проглотить ужас и хрипло ответил:

– Ты не понял. Без руля самолёт не управляем. Мы просто летим вперёд на одной высоте пока работают двигатели.

– А, – Никита поглядел на руки пилота, вцепившиеся в штурвал. – А чего так держишь тогда?

– Срезана треть левого полукрыла, – выдавил из себя Корчагин. – Удерживаю от крена.

– Молодец, – кивнул Никита. – Так и держи.

В кабину вошёл Вурда, вызвав у Сергея ещё один нервный спазм, взглянул через лобовое стекло и заметил:

– Так, Серёж, надо поворачивать и быстро.

Никита проследил взгляд ворлака и выругался. Прямо по курсу перед низко летящим самолётом рисовалась зигзагообразная линия гор.

– Не получится, – сдавлено прошептал Корчагин. – Я же сказал: без хвостового руля и с повреждением полукрыла мы не наберём высоту и повернуть не сможем.

Он сглатывал, говоря это, потому что от всего происходящего накатывала тошнота. И всё поворачивался посмотреть в салон, где, как ему казалось, развернулся ад. Какая-то грязь, слизь и кровь на стенах. Тела пассажиров, опутанные чем-то, висящие под потолком и разорванное тело… кажется, коня! Который был человеком. Который только что держал его за голову когтями. Всего минуту назад. И эти люди рядом – неодетые, высокие, с рельефными крепкими фигурами, как у команды бойцов, и кожей, расписанной цепочками каких-то символов…

– Э, парень, – Никита, заметив, как пилот стремительно бледнеет, быстро нахлестал его по щекам: – Ну-ка, ну-ка, Сергей! Кроме тебя самолёт никто не посадит. Потеряешь сознание и нам всем конец.

Корчагин всё-таки очухался, но прошептал в полной уверенности:

– Я тоже не посажу. Мы разобьёмся.

– Да что ты какой пессимист? – прозвучало за спинами.

Иван тоже вошёл в кабину. В руках держал полотенце и плед, которые взял у стюардесс. Они сейчас находились с пассажирами и помогали Дивею наводить порядок на борту. Люди были в шоке, поэтому слушались его без возражений.

Ланита сначала сказал всем, чтобы сидели на местах. У кого они остались, конечно. А то рядов двадцать кресел в щепки разлетелось. Остальных друг к другу на колени усадил, кого-то в проходе оставил. Потом принёс из салона бизнес класса стюардессу, которую «туристы» там бросили без сознания. Девушка пришла в себя, и Ланита передал её коллегам.

А Иван, поглядев в кабину, где Никита разговаривал с пилотом, понял, что кресло командира экипажа пустое, потому что его тело лежит под ним. Зайдя, князь сначала протянул Сергею полотенце:

– Вытрись. И панель протри.

Корчагин машинально взял тряпку и только сейчас заметил, что сам весь в крови. Шок от происходящего не позволил почувствовать раны от когтей на голове и шее.

Иван, оттащив тело командира экипажа к стенке и накрыв его пледом, тяжело вздохнул:

– Не всех успели спасти. Пассажиры бизнес класса тоже мертвы. Эта тварь быстро их задушила. Наверное, ещё до того, как вы драться начали.

Князь уселся в кресло командира и поглядел вдаль. А Никита обернулся и увидел Рира и Димку. Оба стояли вместе с Тураном, опираясь пятой точкой на тело коня. Всё равно такую тушу не обойдёшь, весь салон занял. Рир, всё ещё покашливая после удушья, подкидывал в руке неизвестную тварь, которая опять притворялась комком грязи.

– Эй, эй, – Никита напрягся, видя, как из тела существа при каждом подбрасывании выделяется слизь. – Не урони.

Рир утвердительно кивнул:

– Не уроню.

Иван в кабине взглянул на пилота. Того так и трясло.

– До гор ещё несколько минут, – усмехнулся Рилевич. – Погоди, может, помогут нам. До последней секунды сдаваться нельзя.

Сергей удивлённо уставился на Ивана, а Никита обернулся к Вурде:

– Ждём патруль долины?

Ворлак кивнул:

– Ага. Нас не могли не заметить. Грохотом мы все окрестности накрыли и до сих пор накрываем. Гинева приказала разместить дополнительные посты. Так что должны уже лететь к нам.

За бортом авиалайнера царил полумрак и поблескивали большие пятна озёр меж островками суши. Свет кольца в небе погас и единственным, что освещало долину, остались огни самолёта.

Сергей поражённо смотрел вниз.

– Где мы? – спросил он наконец.

На панели управления больше не работала навигация, будто нигде не было ни одной вышки связи, ни одного спутника, ничего.

Пилоту не ответили, потому что в кабину заглянул ещё один мужчина.

– Пассажиры там к иллюминаторам прилипли, – произнёс Дивей, – гадают, где летим, почему так темно и что за земля под нами. Мы садиться-то будем?

– Нет, – покачал головой Никита. – Сергей вон говорит, что не сможет. Как хотите, говорит, спасайте людей без меня.

Корчагин повернулся к нему и смерил гневным взглядом.

– Я так не говорил, – произнёс он. – Здесь негде садиться. Пересечённая местность. И самолёт всё равно не управляем. И, чёрт возьми… вы кто? Что вообще случилось?

– О! – усмехнулся Велехов. – Чего, маленько отпустило тебя? Соображать начинаешь?

Сергей хмуро посмотрел на него, потом поглядел на всех набившихся в кабину людей и вернулся глазами к приближающимся горам. Руками он по-прежнему сжимал штурвал, хотя сам прекрасно понимал, что всего лишь держит воздушное судно горизонтально ровно, и ни вверх ни вниз его не направить.

– Я могу выключить двигатели и планировать, – Корчагин, наконец, начал вспоминать варианты спасения самолёта. – Тогда снизимся, но всё равно нужна полоса, хоть какой-то ровный участок. И мы всё равно уже не успеем до гор… – он обернулся к Никите: – Простите, ничего не выйдет.

И внезапно яркий свет откуда-то сверху пронзил небо перед летящей машиной. Сергей вздрогнул всем телом, завопив:

– Это что?!

Иван приподнялся, поглядел через лобовое стекло и усмехнулся:

– О, как ярко светят!

Сергей в панике уставился на людей в кабине. У Велехова вспыхнули белым сиянием символы на медальоне, висевшем на шнурке вокруг шеи. У Вурды тоже. Оба улыбнулись с облегчением, и ворлак произнёс в ответ верховной берегине:

– Госпожа, хорошо, что ты сама здесь.

А в следующий миг Корчагин окончательно потерял себя в реальности.

Нос самолёта, прямо перед стеклом, схватила громадная лапа, покрытая чешуёй. Свет падал от яркого горящего шара на плече… настоящего дракона! Мощный фонарь осветил кабину.

Никита, поприветствовав Гиневу, сразу сказал:

– Сначала разверните нас. Горы впереди, а нам не подняться.

Вурда позвал Ивана:

– Пошли, я это видеть хочу.

Князь вышел из кабины за ворлаком и Дивеем, и все зашагали в салон. Ветер, гуляющий по самолёту, донёс шум и голос Ланиты:

– Так, народ, ещё немного! Будем садиться! Всё нормально будет! Ничего не боимся. Да, и за бортом – это драконы, да! Ну чего сразу не может быть? Тут по вам волки бегали. И кони! А драконов-то, конечно быть не может, ну-ну…

Никита остался с пилотом. Туран встал в дверях кабины, с интересом оглядывая огоньки на приборной панели. Димка и Рир зашли. Последний сел в кресло командира и подбодрил Сергея:

– Молодец, парень, ещё чуть-чуть.

Корчагин едва услышал, потому что за бортом лапа отцепилась от носа самолёта, перестав закрывать обзор, и открылось подсвеченное ярким светом небо, в котором навстречу авиалайнеру со всех сторон слетались сверкающие драконы.

– Так, так, двигатели глуши, – приказал Никита, наблюдая их приближение. – Скорость надо снизить до минимума.

Рептилии, которые летят навстречу, конечно схватятся, но кто с флангов двигается на перехват, должны взять хвост и крыло воздушного судна. А для этого его надо ещё догнать.

Следующие минуты все в самолёте с напряжением ждали, как пройдёт эта стыковка. Пассажиры, которым уже ничего не осталось, кроме как привыкнуть к происходящему, прильнули к иллюминаторам, с волнением следя за тем, как с неба наперерез самолёту движутся потоки громадных рептилий.

Последние махи крыльев и первые драконы, достигли воздушное судно! Вцепились в полукрыло, сразу крепко сжимая пальцы и всем телом притягиваясь к авиалайнеру. За ними так же прильнули следующие и следующие. Размещаясь по поверхности самолёта бок о бок, драконы закрыли собой всё его тело по полукрыльям с обеих сторон и хвосту.

– Что они делают? – одна из стюардесс обернулась к Ивану и Дивею.

Все уже успели искренне полюбить этих мужчин за время полёта. За то, что были рядом, за то, что не позволили никому умереть просто от разрыва сердца.

– Сейчас увидите, – ответил Ланита и приказал: – По местам! Пристегнуться!

Люди схлынули от иллюминаторов, быстро рассаживаясь по креслам.

В кабине Никита как раз предупредил Сергея:

– Готовься, поворачиваем.

Голос Гиневы звучал в голове Велехова, Вурды и Дивея. У всех троих медальоны были активны. Берегиня приказала командиру драконов начать разворот и все рептилии, облепившие авиалайнер, подняли одно крыло, заваливаясь телом на бок. Тем, кто смотрел на это из салона, казалось, что снаружи развернулся парус. Огромные крылья драконов легли по ветру, ловя поток и направляя его по бортам.

В кабине Сергей, держа штурвал, почувствовал и увидел по приборам, как многотонная машина стремительно пошла налево по горизонтальной оси.

– А-а-а! – только звуком без слов получилось у него выразить эмоции.

Оборотни засмеялись, глядя на пилота.

– Всё, Сергей, ты теперь только помогаешь, – заметил Велехов. – На посадку будут нужны двигатели?

– Да, на земле, реверсом затормозить, – Корчагин ответил, не отвлекаясь от происходящего за бортом.

Линия гор проплыла сбоку и перед самолётом открылась озёрная долина. Драконы развернули планирующую машину с выключенными двигателями и вели её вниз.

– Нужна полоса, – Сергей обернулся к парням.

– Понял, – Никита сжал медальон. – Госпожа берегиня, нужен ровный участок на земле. Чтобы машина колёсами прошла. Сделаете?

Перед кабиной самолёта внезапно появилась морда дракона. Рептилия, сидевшая всё это время на крыше воздушного судна, спустилась, втыкая когти в обшивку, так, чтобы его всадница оказалась на уровне лобового стекла, и верховная берегиня заглянула в кабину. Корчагин, увидев женщину в рельефных доспехах с развевающимся хвостом серебряных волос, сделал глубокий вдох и замер.

А Гинева снаружи, оглядев оборотней в кабине, ответила:

– Сделаем, хранитель.

Дракон верховной берегини плавно отцепился от самолёта и нырнул вниз. И уже через мгновения пространство перед снижающимся авиалайнером рассекла яркая полоса света. Это Гинева зажгла альтановый фонарь на максимальную мощность и отправила его в самостоятельный полёт, чтобы освещал путь перед ней.

К берегине присоединился ещё один дракон и они вместе опередили самолёт на километр, летя у самой земли, а в освещённой дорожке между ними вздымались вода и почва. Взлетали вверх твёрдые глыбы, сразу распадаясь на мелкие фрагменты, растекались от них волны озёр. Насквозь через долину над водой и по суше поднималась длинная полоса.

Даже Никита с трепетом следил за этим. Всё бы отдал, чтобы такому научиться. Гинева пользовалась магией берегинь.

На земляную насыпь, растущую по пятам за драконами, потянулся песок. Прямо на глазах плотные потоки песчинок поднимались со дна озёр и покрывали собой поверхность. Обе рептилии внезапно развернули головы и пустили пламя направленной волной вдоль насыпи. Воздушное судно следовало прямо в этот огненный коридор.

Сергей снова не выдержал и завопил просто одним звуком:

– А-а-а!

– Тихо, тихо, – смеялся Никита. – Песок подплавят малость, чтобы поровней была.

Раскалённая поверхность насыпи выровнялась, и вслед за пламенем её немедленно накрыла водная волна, остужая жар. И вот, за мгновения появилась и застыла на земле ровная полоса.

Корчагин, глядя на это, не мог ничего сказать и не мог отвести глаз.

– Сергей, дело за тобой, – напомнил Никита.

– Да! – пилот быстро собрался и вернулся к управлению.

Но ему нужно было только выпустить шасси. Всё остальное делали драконы. Они поддерживали планирующий авиалайнер и направляли его вниз, точно на полосу. Едва колёса коснулись земли, Корчагин запустил двигатели на обратный ход, чтобы затормозить движение. А драконы заменили аэродинамический тормоз срезанного полукрыла. Поднимая пыль густым облаком, многотонная машина проехала ещё сотни метров в объятиях рептилий и под их рёв, сопроводивший их усилия, плавно остановилась.

Внутри самолёта наступила тишина, а снаружи раздавался шум крыльев и когтей драконов. Они слезали с авиалайнера и отходили от него, а их всадники покидали сёдла. И за ними всеми пристально наблюдали через иллюминаторы пассажиры. Алавийские воины с не меньшим интересом рассматривали воздушное судно.

– Всё, Сергей, ты молодец! – Никита хлопнул пилота по плечу.

Тот в явном напряжении посмотрел на него:

– Что… дальше?

Корчагин, спрашивая это, подумал о том, что если он что-то не так понял в отношении этих парней, то он, получается, им больше не нужен. Лайнер на земле, и что теперь?

Самолёт очень быстро наполнял гул – голоса и шаги пассажиров, которые не могли больше сидеть на местах. Дивей с Иваном тоже прошли по салону.

– Всё в порядке, ничего не бойтесь, – говорил Ланита. – Вам после такого вообще больше ни от чего не должно быть страшно. В жизни. Никогда.

Иван крикнул в сторону кабины:

– Мы вниз! Спросим берегиню, что делать будем.

Вурда уже ждал Рилевича в проёме аварийного выхода.

Туран, услышав князя, сразу обернулся:

– Подождите, я с вами.

К авиалайнеру как раз подошёл дракон и, как все трое появились на выходе, подставил крыло и перенёс князя и оборотней на землю. Верховная берегиня уже ждала всех внизу. Иван поклонился ей и сразу сказал:

– Не бранись, госпожа, могло быть и хуже.

– Куда уж хуже? – Гинева, хмуря брови, оглядывала громаду самолёта, стоящего на земляной насыпи среди озёр.

Из иллюминаторов на женщину смотрели десятки пассажиров.

– Наших врагов мы нашли, госпожа, – произнёс Вурда. – Тела в салоне. Живыми не смогли взять. Сдаваться не хотели. Но двое погибли в полном обращении. Посмотришь на них.

Гинева кивнула:

– Хорошо, молодцы.

Она с первого мгновения поглядывала на Турана. Оборотень весь в крови стоял, как и Вурда, но ран на самом не было. Берегиня выдохнула по этому поводу с облегчением и насмешливо спросила Турана:

– Ну как тебе, волчье солнышко, внешний мир? Понравилось?

Оборотень улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– Нет, не понравилось. Интересно там, но не понравилось. Дома лучше. И по тебе, госпожа, скучал ужасно.

Гинева попыталась строгость на лицо навести, но не вышло, улыбка сама собой получилась.

Вурда заметил, как у Ивана бровь поднялась. Князь речи послушал и сразу заподозрил, что не просто так ласкова верховная берегиня с молодым оборотнем. С этим вопросом он взглянул на ворлака, но тот видом показал, что ничего не слышал и слышать не намерен. Иван едва заметно усмехнулся. Не первый раз такие дела на его глазах.

В кабине авиалайнера в это время Никита подсказал Сергею выйти к людям и успокоить их. Как-нибудь. Если получится. А сам вместе с Димкой и Риром тоже отправился в салон к выходу.

Пассажиры встретили их опасливыми взглядами, кто-то и в кресло вжался. Всё-таки эти полуголые парни – не люди, и все видели на что они способны. Велехов, пропустив парней вперёд, остановился возле Дивея.

Тот стоял в проёме и осматривался, но пока не спускался. Оборотни прошли мимо него и спрыгнули вниз, а Никита, обратив внимание на улыбку Ланиты, задержался.

– Давно я дома не был, – произнёс Дивей, заметив взгляд Велехова. – Соскучился по такому…

Он кивнул за борт. Перед самолётом лежала долина озёр, ходили серебряные драконы и воины-всадники в блестящих доспехах с гербом Алавии на груди.

– А главе второго круга тоже нельзя между мирами переходить? – поинтересовался Никита.

– Только по делу можно, – Ланита вздохнул тяжело, но улыбаться не перестал. – Поэтому… хоть и дела такие не добрые, а я рад.

Дивей махнул рукой дракону, ждавшему у самолёта:

– Давай крыло, брат.

Люди, прильнув к иллюминаторам, смотрели, как огромная рептилия приняла на крыло человека и перенесла его на землю.

– А нас так же? – женский голос раздался за спиной Никиты.

Пассажиры обернулись к стюардессе, спросившей именно то, что сейчас волновало всех и каждого. Что с ними будет дальше?

Велехов улыбнулся женщине:

– Может, и не понадобится.

– Что? Что значит не понадобится? – кто-то из мужчин пассажиров шагнул к Никите.

За «самым смелым» сразу потянулись остальные. Люди испугались сказанных слов, и даже зная, что перед ними точно не человек, всё равно решили узнать у него, что с ними будут делать.

– Ты имеешь в виду… – подошедший мужчина сглотнул, попав под серьёзный взгляд голубых глаз, – не понадобится выпускать нас из самолёта? Почему?

Из салона бизнес класса как раз вышел Сергей, и люди замерли, увидев своего пилота в белой рубашке, насквозь пропитанной кровью и прилипшей к телу. Корчагин оглядел пассажиров и произнёс:

– Эти парни спасли нам жизнь. Если бы не они, мы уже врезались бы в горы. Успокойтесь, нам всё скажут.

Велехов наклонил голову в поклоне, благодаря этим жестом пилота, и повторил людям:

– Ничего не бойтесь, ждите.

С этими словами Никита шагнул из проёма. Пассажиры, кто был поближе, высунулись следом. Увидели, как парень пружинисто встал на землю и зашагал к остальным участникам своей команды, которые стояли вместе с женщиной в доспехах и о чём-то говорили.

– Мадам стюардесса, – один из пассажиров сделал глубокий вдох и задал второй вопрос, волнующий всех и каждого: – а шампанское на борту есть? Только не говорите, что не положено.

Женщина утвердительно кивнула, но потом спохватилась и посмотрела на Корчагина:

– Можно?

Сергей, поглядев за борт на пейзаж и окружение, усмехнулся:

– И мне тоже, пожалуйста.

* * *

Никита, подойдя к верховной берегине, первым делом спросил:

– Как возвращать будем?

– Так же, как прилетел, – ответила Гинева. – Врата откроем. Сейчас драконы найдут срезанное крыло и кусок хвоста, приварим их к этой машине и с полосы потом подтолкнём.

– А с внешней стороны? – уточнил Велехов.

Гинева задумалась, но Дивей подсказал:

– Как-то лет десять назад похожее делали, помнишь, госпожа? Только самолёт был поменьше. Тогда драконы посадили его на воду далеко от чужих глаз. Пилот вызвал помощь, и всех успешно подобрали. А драконы успели незаметно уйти.

Гинева согласилась:

– Ну и сейчас нам подойдёт. Ночь как раз. За час, два справимся и до рассвета в темноте самолёт через врата проведём. У побережья посадим. Справится пилот со второй аварийной посадкой? Как состояние у него?

Никита оглянулся и нашёл глазами Сергея. Тот не отходил от выхода и следил за всем происходящим снаружи самолёта очень внимательно.

– Справится, – уверенно подтвердил Велехов.

– Все живы? – спросила берегиня.

– Нет, – ответил Вурда, – командира этого судна убили и на нескольких пассажиров напустили какую-то тварь. Задушила всех. Её кстати надо с потолка снять, присохла там. А ещё одну мы сохранили… – ворлак взглянул на Рира.

Тот так и носил в руке существо, похожее на кусок скомканной бумаги в грязи, а сейчас открыл ладонь и показал его Гиневе. Глаза верховной берегини сузились, ещё мгновения она напряжённо разглядывала тварь и внезапно протянула руку:

– Дай.

Рир даже поёжился, отдавая существо. Гинева так сказала, будто оно сейчас взорвётся. Ещё раз осмотрев тварь, теперь уже у себя на ладони, она поражённо произнесла:

– Быть этого не может… Вурда, дай-ка ниточку.

Ворлак отсёк нитку от одежды «паутинки» на себе и отдал берегине. Она нашептала на неё оградительное заклинание и быстро обернула нитку вокруг скользкого существа.

– Всё, пока не опасно, – вздохнула Гинева и взглянула на притихших оборотней, на Рира особенно внимательно.

– Ты в руках держал, – сказала берегиня. – Не уколола тебя эта тварь?

– Нет, – Рир покачал головой. – Её в меня бросили, опутала меня и душила. Но вроде не колола. А чем ей?

Гинева на всякий случай осмотрела ладонь оборотня и, убедившись, что следов укола нет, ответила:

– Есть чем. Зубы есть на отростках. Но раз не колола, всё в порядке.

Берегиня взглянула на Дивея с Иваном.

– Прощайтесь, братья, – сказала она. – Придётся нам раньше в Алавию отбыть. Дивей, остаёшься здесь старшим. Возвращение самолёта и людей за тобой. Драконы в твоём распоряжении. Всем помогут. И со взлётом, и с проходом через врата, и с посадкой на той стороне.

– А?. – начал было вопрос Ланита.

– А дурман-траву сейчас привезут, – опередила ответом Гинева. – Дракона с ней выслали. Распылить в салоне сможешь?

Стереть память последних часов у пассажиров нужно было обязательно. Потом пусть думают, что случилось на борту и почему ничего не помнят, но уже никому о драконах и оборотнях не расскажут.

– Конечно смогу, – усмехнулся Дивей.

– Сам только не вдохни, – заметила берегиня.

Ланита взглянул на неё с укором:

– Берегиня, что ж я в первый раз?

Никита понял, что спешка Гиневы связана именно с необычным существом.

– Вторая тварь присохла, говоришь? – спросила она Вурду.

Тот кивнул, и берегиня добавила распоряжений для Дивея:

– Ланита, с потолка её надо счистить, пока не окаменела и отдать драконам вместе с телами оборотней для доставки в Алавию. Это в первую очередь.

– Сделаю, госпожа, – кивнул Дивей. – А что, окаменеет?

– Да, и очень быстро. С этим поторопись.

К берегине подошёл командир драконов. Был в человеческом облике и серебряной броне на всём теле.

– Нашли кусочки от железной «птички», – доложил он.

Две рептилии опустили на землю часть крыла и хвостового руля авиалайнера.

Сергей, стоявший в проёме выхода самолёта, и набившиеся за его спиной пассажиры, увидев это, конечно обрадовались. Поняли, что назревает ремонт.

Драконы начали равнять когтями поверхности оторванных фрагментов авиалайнера, чтобы приварить их. Люди наблюдали за этим интереснейшим зрелищем. Огромные рептилии, как заправские мастера в автомастерской шлифовали с искрами железо.

Пассажиры, стоявшие рядом с пилотом, всё-таки ломали голову:

– Нет, ну даже если приварят, там же кабели разорвало. Или можно так взлететь? Или главное, чтобы крыло и хвост были на месте?

– Ну… – Сергей пожал плечами, – помогут нам… наверное.

Несколько рептилий подняли кусок крыла к месту среза, и один открыл пасть. Дивей, увидев это, крикнул Корчагину:

– Серёж! Внутрь зайди! Жаром опалит!

Дракон подождал пока люди отойдут от выхода и наклонился к месту соединения фрагментов. Огонь лапой прикрыл, чтобы точно пройти полосой и ровно приварить крыло.

Гинева на это уже не смотрела, быстро поднялась в седло и улетела первая вместе со своим сопровождением, остальным велела догонять.

Дивей с Иваном обнялись.

– Ну что, брат, – произнёс Ланита. – Рад был видеть тебя. Похоже, вам ещё долго со всем этим разбираться. Жаль, что не буду с тобой.

– И мне, – тяжело вздохнул князь, но сразу добавил: – Как всё закончим, отпрошусь к тебе. Жди в гости.

– И хранителя прихвати с парнями, – Дивей взглянул на Никиту и оборотней.

Последние с готовностью закивали, а Велехов поклонился:

– С удовольствием.

Ланита наконец отпустил брата:

– Ну всё, летите. А то слезу пущу.

Несколько драконов подошли к оборотням и Рилевскому князю.

– Готовы? – спросил один.

– Через минуту, – ответил Никита и направился к самолёту.

Надо было попрощаться по-человечески. Корчагин так и стоял в проёме аварийного выхода, не покидая свой пост ни на секунду. Когда Велехов подошёл, Сергей сел на корточки, глядя на него с высоты.

– Всё нормально будет, – заверил Никита. – Мы сейчас улетим, а Дивей останется с вами. Он объяснит, что делать дальше. Драконы всех доставят домой.

– Да, я свами до посадки, – раздалось за спиной Велехова.

Ланита тоже подошёл:

– Давай, Серёж, готовься к взлёту.

Корчагин сделал глубокий вдох и кивнул:

– Хорошо. Спасибо.

Дивей отмахнулся:

– Это потом на той стороне скажешь.

Сергей проводил глазами Никиту, когда тот направился к драконам и наблюдал за их отлётом. Рептилии опустили крылья, чтобы взять своих пассажиров на спины, и как только все оборотни заняли сёдла, взмыли в небо.

Уже на высоте, глядя сверху, Велехов не сдержал улыбку. Уж больно занятная картина оставалась под ними: пассажирский авиалайнер в окружении алавийских драконов в долине озёр… Вот уж слетали, так слетали.

* * *

Отряд прибыл в Алавию буквально через полчаса после верховной берегини. На причале порта Моря Облаков встречала только Арнава. Лазурную броню она спрятала и была в боевой одежде.

Никита первым делом пошёл обнять жену. Он уже и забыл как хороша Арнава в мужском облачении, привык видеть её в длинных платьях. Или без них, только в украшениях. А сейчас его берегиня стояла в штанах и тунике, и чёрной кожанке поверх.

Сразу после объятий, она сказала:

– Всех ждут в зале совета. Все за мной.

– Всех ждут? – спросил Рир уже по дороге. – И нас тоже?

– Всех, – подтвердила Арнава. – Совет решает, что предпринять. Решение уже есть, но обсуждается. Вам предложат высказать мнение.

Оборотни переглянулись. Обычно такого не бывало. Хранитель – понятное дело, и ворлак по делам совета уполномочен, и князь тоже. А обычных воинов, вроде них, на совет просто так не зовут. Даже Турану, несмотря на то, что состоит в охране верховной берегини, на заседании совета делать нечего.

– Значит, что-то уже известно о наших незваных гостях? – спросил Вурда, пока шагали через ночные сады дворца берегинь, освещённые каскадами золотых фонарей.

– Да, – подтвердила Арнава. – Пока вы летели, командир драконов патруля связался с Брадой и Гиневой и подробно описал ваших убитых коней-оборотней. Сведения о них нашлись. И не малые. Хотя, Брада ещё несколько часов назад предположила, кто наши гости. И не ошиблась.

– Как это она? – усмехнувшись, спросил Вурда.

Хотя и не сомневался, что так будет.

– Начала искать кто, кроме нас вратами владел, – объяснила Арнава. – Посмотрели координаты всех устройств. Всю планету, считай, проверили. С картами сравнили и поняли, что вариантов не много. Оказалось, есть один народ, кто мог бы Алавии зла желать.

– Ясно, а тот комок грязи? – спросил Иван. – Который Гинева забрала? С ним что?

– А вот он нам ответ и дал окончательный, – кивнула Арнава и внезапно усмехнулась: – Я всё думаю: авиалайнер в долине озёр… Расскажите хоть мне потом, а то я от любопытства сгораю, как там всё у вас получилось.

– Страшно было, но как-то по-особому, – смеясь ответил Димка. – На самолёте мы ещё ни разу не бились.

Перед парадным входом дворца воины охраны поклонились берегине и её спутникам, и Арнава повела всех в зал совета. Когда вошли, хорошее настроение оборотней после успешной схватки сразу поубавилось.

Берегини в полном составе собрались, и сразу было понятно по их лицам, что найденные сведения о новых врагах их совсем не радуют. Все сидели за каменным столом совета, и разговор был не громким. На поверхности стола сияли символы, показывая, что открыто хранилище памяти. Раскрытые свитки плавно перемещались под пальцами берегинь. А в центре стола на тарелке лежал комок мятой бумаги в чёрной слизи. И судя по всему, с ним происходило то же самое, что и с тварью на борту самолёта. Уже посерел. Никита вспомнил слова Гиневы о том, что это существо быстро окаменеет. И вот как раз каменело.

Гинева сидела молча. И тишина, установившаяся в зале совета, при входе оборотней и князя, была неприятной. Брада хмурила брови, и остальные берегини выглядели так же напряжённо.

Гинева показала вошедшим на свободные стулья.

– Садитесь, – вздохнула она. – Разговор будет долгим.

– Ох, не к добру, – тихо произнёс Иван.

Оборотни расположились за столом, в ожидании глядя на верховную берегиню. Но разговор начала не она. Гинева доверила это Браде. И та взглянула на хранителя.

– Мы кое-что расскажем, – вздохнула Брада. – История древняя и она из тех, о которых предпочитают забыть и похоронить во времени. Но раз случилось так, что её мёртвую воскресили…

Берегиня замолчала на мгновение, но всё-таки продолжила:

– Мне неприятно будет это говорить, но не всегда мир приходил так, как мы этого хотели. Сто лет назад другие берегини другого совета посчитали, что обязаны установить мир среди народов, населявших земли по ту сторону гор Аюг за долиной озёр. Это решение не было столь неоправданным. Тогда через подгорный канал, воды озёр выходили на другую их сторону и, сливаясь с чистыми подземными потоками, были священным источником города Энсасер. Он питал земли трияров.

Брада тяжело вздохнула:

– Народ оборотней, которые обращались в коней.

Иван заинтересованно наклонил голову:

– Это точно наши ребята. Значит, знаем кто враг.

Вурда нахмурился при словах Брады.

– Трияры? – произнёс он. – Что это за народ?

– Нрав трияров был буйный, – ответила Брада, – а их государство было более развито по сравнению с другими народами, проживавшими рядом с ними. Остальные были слабее и не так организованы. Трияры первыми заявили о своём праве на соседние земли. И этим правом было завоевание. Они начали войну. И когда это случилось, народы, которые не захотели покоряться, но и не могли оказать сопротивление, обратились к берегиням.

Никита покачал головой, подумав о том, что берегини, конечно, не могли не ответить на просьбу о помощи. И Брада подтвердила эту мысль.

– Совет отправил драконов и волков Алавии на помощь, и велел их командиру принудить трияров к миру, – сказала она. – Лучшему серебряному дракону-оборотню Алавии доверили ответственную миссию, зная, что он справится.

Брада снова взглянула на Никиту, а он вздрогнул, поняв внимание берегини именно к нему. Сердце внезапно уколола боль и быстрыми отголосками растеклась по сосудам тела. Он понял, о ком говорит Брада.

– Скарад, – произнёс Велехов.

– Да, – подтвердила берегиня.

– И как всё прошло? – спросил Никита, уже догадываясь, что история с триярами закончилась по меньшей мере кошмаром.

Брада ответила не сразу, какое-то время сидела задумавшись.

– Уже тогда… – наконец произнесла она, – берегини чувствовали, что любимый дракон Алавии полон гнева, но он служил верно и всем сердцем, и ему доверяли. В войне с триярами изменилось всё. В первом сражении их чародеи, владевшие очень сильной магией, устроили ловушку, и сотни оборотней, верных и преданных Скараду, его друзей, братьев и сестёр, тех, кого он любил более всего, погибли на его глазах.

Велехов сглотнул ком, но он всплыл в горле вновь, и стало трудно дышать. Арнава с волнением смотрела на Никиту, видя, что его грудь поднимается чаще.

– Тем не менее, – вздохнула Брада, – несмотря на потери, то сражение Скарад выиграл. Но победа была ему страшной болью, и с ней он пришёл к берегиням.

– Дай угадаю… – вырвалось у Никиты. – Совет послал своего убитого горем дракона куда подальше? Так?

Гинева одарила Велехова хмурым взглядом, и остальные берегини тоже не удержались от осуждения хранителя за такие слова.

Но Никита и бровью не повёл. К тому же его поддержала Брада.

– Да, ты прав, – произнесла она. – Так и было. Но ты должен знать почему. Скарад пришёл не только с болью, но и предложением. Он сказал, что народ трияров не достоин мира. Не надо больше просить его о мире, не надо принуждать к нему, не надо давать им шанса признать другие народы. Трияров нужно уничтожить. Истребить до последнего ребёнка и стереть их государство.

Никита молчал, ощущая смятение.

– Скарад знал, что потери будут велики с обеих сторон. И ему сказали об этом, – говорила Брада. – В протоколе того совета, о котором мы не должны говорить…

Иван тихо вздохнул и покачал головой:

– Хвала берегиням, хранительницам истины.

– Князь, – мягко, но и угрожающе позвала Гинева.

Иван поклонился:

– Служу совету, госпожа.

Брада невольно улыбнулась. Дерзости Рилевичу не занимать, но так было всегда.

– В протоколе написано, – продолжила она, – что берегини отказали Скараду. Первая причина – нельзя уничтожать народ. Потому что среди него есть те, кто хочет убивать, и есть те, кто хочет жить в мире. Вторая причина – неизбежно усиление сопротивление. Трияры, осознав, что им грозит гибель, бросятся в бой за выживание и потери Алавии будут ещё больше. Этот последний довод Скарад понял, – Брада перевела дыхание, чтобы говорить дальше: – Он покинул совет в тот день, но очень скоро вернулся. И не один.

Берегиня показала пальцем на тарелку в центре стола, на которой лежало существо.

– Вот это, хранитель, называется мазур. Он создан из земли и останков. Останков драконов-оборотней и трияров. Всех тех, кто погиб в том сражении. Внутри него костяная капсула с заклинанием из тёмной магии, которое запускается водами озёр Мрака.

Брада тяжёлым взглядом смотрела на тварь в тарелке.

– То есть? – Никита пока ничего не понял.

– Это существо не настоящее, – объяснила Гинева. – Оно создано магией. Скарад написал заклинание создания этих тварей и хотел напитать их силой Мрака озёр.

– Он же был просто драконом Алавии, – зарычал Велехов. – Просто командиром, пусть и лучшим. Вы сами говорили, что криптография заклинаний под запретом для непосвящённых. Как он это всё узнал?

Брада невесело усмехнулась:

– Вот поэтому, хранитель, теперь и существует этот запрет. Сто лет назад берегини слишком доверяли, слишком много и слишком многим. После того, как Скарад написал заклинание и принёс его совету, они поняли, какую ошибку совершили, когда разрешили дракону изучать магические знания. Скарад уверял, что создав чудовищ и направив их на трияров, Алавия не потеряет больше ни одного воина. Разумеется, ему отказали, и запретили даже думать о создании мазуров, а чтобы не допустить своеволия, берегини…

Брада замолчала на мгновение и тяжело вздохнула:

– Дальнейшие мои слова – только моё мнение, хранитель. Скарада лишили звания командира и отозвали с войны. И я думаю, это было последней ошибкой того совета. После неё… уже ничего нельзя было изменить. Вместо того, чтобы подчиниться берегиням, серебренный дракон направился в долину озёр Мрака и вошёл в их воды. Пролежал на дне три дня и вышел. А сразу после этого он сотворил своё заклинание. Создав этих тварей из земли и останков, он оживил их тёмными водами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.