Гаянэ Абаджан
Частные случаи

Тропой нотариуса

– Сергей Олегович! К Вам из рекламного, – позвонила по внутреннему секретарша.

– Опять эта Людочка? – спросил Сергей, разминая окурок в пепельнице.

– Да, да, – подтвердила Нина.

– Передай ей, что мы на днях оплатим "в рамочке" на месяц. Пусть оставит счёт у тебя.

Эта Людочка прямо заела их фирму своими визитами. Сергей имел неосторожность однажды попить с ней кофейку, обсуждая преимущества нахождения на глянцевых вкладышах "Золотых страниц" и попутно – новинки эротического кино. И всё! Теперь не проходило и недели, чтобы она не заявлялась к ним в офис с очередным рекламным предложением как представитель очередного местного однодневного журнала: "Здесь вы ещё не давали!"

Каждый раз заставая её в их общей приёмной супруга Сергея очень раздражалась, что ни удивительно с учётом стиля Людочкиного прикида – как будто она не из местного бизнес- еженедельника, а от самого "Вога" собирает заказы на участие в смелых показах.

Ниночка рассказывала, что раньше Люда работала администратором женского салона красоты, но стремясь как-то устроить свою жизнь, однажды перебралась работать рекламщицей и отправилась в бесконечное путешествие по офисам в поисках подходящего мужа. Но пока кроме существенного снижения зарплаты, увеличения расходов на косметику и стоптанную обувь, ничего путнего, кроме триппера, не словила.

"Триппер" был целиком со слов Ниночки, и тут особенно верить не стоило, с учётом её ревности к шефу и знанию его фобий на инфекции.

Сейчас Сергею только Людочки и не хватало, он и без неё "словил", всё валилось из рук, к папкам он не прикасался, а всех клиентов перенаправлял к нотариусу напротив – то есть к жене. Надо было как-то собраться и взять себя в руки. Но как? Как вообще с этим жить? Как сказать супруге? Что ей объяснять на этот раз?

Разбирая почту Сергей утром обнаружил пришедший из лаборатории свой анализ крови с подтверждённым гепатитом- С. Он развернул дрожащими руками анализы жены и старшей дочери, но у тех было всё в порядке. Пока в порядке. А он влетел. Это был ежегодный поход на углублённый профосмотр – чуть не единственная семейная традиция.

– Наконец-то допрыгался! – сказал он самому себе, – Да, уже тридцать пять, тебе много раз везло. Неправдоподобно везло и вот – допрыгался.

Начиная с пожара, когда погибли его родители, а он один – совсем малыш каким-то чудом был через окно спасён не очень вовремя подъехавшими пожарными, и попал в Детский дом – таким было первое везение. Но он остался живым! Это было чудо. Ещё большим чудом было выжить в Интернате, но тут помог спорт.

Сергей встал и выглянул в приёмную. Людочки там уже не было, но в приёмной и без неё было людно. На чёрном кожаном диванчике и по креслам сидело несколько человек, листавших разложенные здесь же на столике пёстрые журнальчики в ожидании своей очереди. Ниночка убирала чашки, что явно указывало – они с Людочкой гоняли кофеёк, собирая сплетни об окрестных офисах.

Жена вела приём, совершенно не споря с супругом. Светлана Ивановна привыкла к тому, что у мужа бывали дни, когда он находился не в настроении, и даже уезжал домой поспать и "передохнуть от накатившего" . Главное, чтобы в эти дни не было никаких сложных посетителей. Всеми "сложными" по умолчанию в их семейном бизнесе занимался именно Сергей Олегович. Сегодня ему улизнуть было никак нельзя, придут "сложные" – его бывшие ментовские коллеги.

"А кто же ещё их примет в этом городе?" – зло подумал Сергей.

"Не зря же мне тесть эту работёнку купил. Не для того же, чтоб я главбухам подписи в банк заверял по две сотни гривен, а чтоб деньги в семью зарабатывал. Но я им уже десятки раз всё потраченное отработал, но всё равно остался должен столько же! Вот где система! Тут выход не два рубля, а только вперёд ногами.

Он вернулся в кабинет и стал ждать назначенных ему сложных клиентов, которых жена ну вот точно принять не сможет, хоть их всех присылает её же папочка – хитрый мент.

"Представляю, что будет когда он узнает", – думал Сергей, – очередной раз развернув свой анализ, как бы в надежде,что на этот раз там будет написано что-то другое.

Своего тестя Сергей очень хорошо знал задолго до того, как женился. Тот дружил с его тренером по боксу. Да, старик любил дружить с ментами, а те – с интересом разглядывать его секту учеников. Серёга там был один из лучших. Как же! Палыч был ему за отца, за одну его тренерскую похвалу Серёга готов был любому челюсть проломить.

Так от Палыча Сергей к тестю и перекочевал, как "победитель смотрин". Сначала отслужил тут же – во внутренних войсках, чтоб на глазах оставался. Это тоже пока ещё будущий тесть порешал. А потом и с дочкой своей познакомил.

– Примешь условия? Станешь мне сыном.

А куда деваться, когда кругом уже сто крат повязан. Принял.

И так Серёга – сирота из постового превратился в студента – юриста заочника, а потом и нотариуса. За это батя выкатил немерено! Ещё пока Серёга только учился, он уже всё оплатил, начиная от покупки офиса в нужном месте. Тесть что называется "вложился по полной". Теперь только работай и его дочку осеменяй. Жизнь удалась. А тут – откуда не ждали. Чего там "не ждали"? А чего ты ждал, перетрахав всё, что вокруг промедлило мимо прошмыгнуть? Удачу свою ждал сиротскую? Получи.

Вот она и не замедлила – его удача. Хоть, конечно, уже далеко за тридцать, и пора бы теории вероятности сыграть в неотвратимость. Короче, собирайся и иди сдаваться. Только кому? Тестю или жене? Сергей поёрзал в кресле, представляя что будет дальше.

Вечером, набравшись как следует коньяка, Сергей приполз в спальню. Это для жены было абсолютно привычным, она давно заметила, что когда приходили "папины клиенты", то её муж упивался в стельку. А сегодня она тоже видела как они быстро минуя приёмную прошли к нему с очередным тщедушным стариком. Так что предугадать вечер ей не составляло никаких трудностей.

В такие дни как бы извиняясь перед мужем, Светлана стремилась его максимально расслабить всеми возможными способами. Вот и сейчас, она начала его раздевать и потянулась ниже, ожидая знакомый торчок. Но Сергея вдруг как подкинуло. Он моментально протрезвел, подскочил и его наконец прорвало…

============ часть 2 ======

Светлана последнее время и без этих дурных новостей от мужа была на нервах. Её отец, очевидно в предчувствии скорой отставки, зачастил к Сергею со своими стрёмными клиентами, явно включаясь в самые рискованные комбинации. И ей становилось муторошно за мужа, да и за себя – в одной лодке все плыли. Свету одолевали какие-то не озвученные недобрые предчувствия.

– Откуда?

А Сергей уже не мог остановиться. Он взахлёб рассказал жене более, чем всё, окрашивая не свойственными ему прилагательными и наречиями. После этого ему странным образом полегчало, и он спокойно и крепко заснул. Свете же заснуть не удалось. Она полночи просидела в позе скрепки на своей половине кровати, не понимая, хочет ли она рассвета, или чтоб эта ночь не кончалась.

Ведь год назад она уже очень сильно заподозрила неладное, но муж категорически всё отрицал. Однако она доверяя своему чутью отправилась в рейд к местным психологу, гадалке, астрологу и конечно же в церковь, чтобы этой комплексной магией смести тучи с пути их семейного счастья. Она обожала своего сильного и красивого мужа, он был главным, чем она владела. И от самой мысли, что ситуация ускользает – становилось неприятно в животе и в голове появлялся вязкий туман.

При таком разбитном отце Света была девочка на удивление тихая и закомплексованная. На юрфаке подобного синего чулка на потоке больше и не было. Она стеснялась и своего высокого роста, и плоской худобы, и походки. Она почти не участвовала в студенческих тусовках, чтоб только не попадать лишний раз никому на глаза, чтоб её поменьше разглядывали, просто хотела превратиться в невидимку.

Мать всё это очень беспокоило и она – тихая и покладистая женщина в этом вопросе крепко насела на супруга: "Надо что-то решать, отец! Она так и просидит с учебниками, и нас без внуков оставит. У тебя там полно парней. Иван! Бери и знакомь её".

Отец посмотрел, что ему дома проходу не будет, и с таким дочкиным характером, с одной стороны без всех этих "мажорских" фокусов – оно спокойнее, а с другой – тут без его отцовских усилий действительно может и "не рассосётся". И Иван занялся поисками зятя, как и всем, чем занимался – то есть тщательно выстроив схему, выбирал наиболее подходящий вариант, пока не увидел Сергея. Пусть парень и нищий, но дочери-то он очень понравится – атлетичный, статный спортсмен, симпатичный, тестю будет сыном, а расходы – отработает.

Старинный дружбан – Палыч пообещал, что Сергей – хлопец справный и в делах испытанный. А уж он-то в пацанах знает толк, у него глаз на них намётанный, столько за годы тренерской работы через него прошло и из виду не растворилось. Вон они по району кучкуются – все "от Палыча": "Не занимался у Палыча? Не мужик". Кто месяц выстоит, пока хорошенько разок в нос не отхватит, кто годами форму поддерживать ходит, уже и бизнес свой давно есть, и семья, а нет-нет, да к Палычу и заглянет о делах перетереть, форму подтянуть, размяться.

Оставалась самая малость – с самим избранником договориться. Но и тут они с Палычем хорошо сработали, и вот – пожалуйста, принимайте парня в семью. Вот тебе, мать, зять – готовь блины. А вот уже и внучки пошли, все довольны.

А что делать теперь? Получалось, что мир, который Светлана оберегала от внешних врагов просто отсутствовал. Вот ты стоишь на пороге и кричишь: "Я вас не пущу в свой дом!", оборачиваешься, а это вовсе уже и не дом, а трухлявая ночлежка. И по факту – охранять в сверкающих латах-то и нечего.

Света решила, что отцу они ничего говорить пока не будут. Детей чтоб не заразить – от лишних контактов с отцом отодвинут – это понятно, но что делать им вдвоём? Как жить дальше? Вот как с ним после этого его рассказа жить? Стать всеми его фантазиями одновременно или разводиться? Такое чтоб потянуть…

Ещё год назад обойдя всех этих гадалок – психологов Светлана сильно переломала себя. Она стала одеваться в невообразимые раньше для себя цвета и фасоны. Стала иногда капризной, чего раньше за ней не замечалось вовсе. Появились все эти "Серёженька, принеси", "Серёжа, заслоняешь", "Сегодня вечером – только в новом ресторане", "Как бы хотелось чтоб ты мне…" Секретарша в такие моменты смотрела на неё не узнавая. Светлана даже решилась на небольшую пластику – увеличила грудь. И вот – выяснилось, что всего этого не то что мало, а ближе к ничего.

Под утро Света открыла комп мужа. Он всё равно слишком поздно заснул, слишком пьян, слишком крепко спит, а она хоть и находилась в слегка в сомнамбулическом состоянии – начала изучать содержимое в поисках деталей мужниных интересов, но настоящий мент прямых улик не оставляет. За то в истории поисковика набралась куча улик косвенных – сайтов с бельём, игрушками, фильмами…

А когда Света зашла на их общий хорошо спрятанный банковский семейный счёт, то обмерла. Если бы её отец такое увидел, то летел бы Серёженька с переломами дальше спортзала, в котором он отыскался. Надо было всё срочно исправлять. Счастье, считала Светлана – материально, над ним как над дачным домиком надо постоянно шаманить, чтоб сохранять свежесть и уют, а то границы его размоются и, оно растопится в очередную иррациональность из школьной программы по этике.

На утро, посмотрев на спящего мужа, измученная стрессом и бессонницей Светлана собралась и отправилась в офис одна. Да, на сегодня тоже была записана куча посетителей, но это же хорошо, правда среди них одни – из чисто Серёгиных клиентов.

В два часа дня Ниночка заглянула в кабинет:

– Светлана Ивановна, тут уже пришли к Сергею Олеговичу, а его пока нет. Они не любят мелькать в офисе, будут нервничать. Что делать?

– Принеси их документы и проведи их сюда, – каким-то твёрдым потусторонним голосом ответила Светлана.

Она после вчерашней ночи хотела бы просто размазать Ниночку по дверному косяку, но это было абсолютно некстати. И ровно ничего бы не решало, только бы внесло сумбур в работу: мало того, что на редкость толковая Ниночка за три года в их приёмной всё про всех хорошо изучила, так и её заочное обучение на юрфаке, как Света несколько часов назад узнала, уже добрым и прекрасным Сергеем Олеговичем было полностью оплачено. Так что пусть теперь Ниночка сидит в приёмной, заваривает кофе и отрабатывает расходы фирмы, и пусть помнит их семейную доброту, тем более что уже больше двух лет как Сергей ею не интересуется – пройденный этап. Заводить теперь в эти стены какую-то очередную лахудру со свежим лицом и с ещё не оплаченным образованием, да на неуёмную фантазию супруга не было никакого резона.

Быстро без единого вопроса отпустив Серёгиных клиентов, Светлана направилась в его кабинет, открыла бар, и повыбирав из нескольких початых бутылок, налила и тут же залпом выпила стопарик горяченького, заев завалявшимся здесь же в сахарнице куском лежалого лимона. В этот момент ей странно показалось, как она сама превращается в своего сильного и красивого мужа, пока он там в спальне пускает пьяные пузыри.

Дальше Света созвонилась с лабораторией, в которой они сдали анализы, обсудила результат, и поехала домой, отменив дальнейший приём:

– Извинись, и всех перепиши на завтра, – бросила она ровным голосом Ниночке в коммутатор, высветив той на табло "Сергей Олегович".

Чтоб ни с кем не сталкиваться в приёмной Светлана вышла из офиса через заднюю дверь, расположенную прямо в кабинете Сергея. Тяжёлая тёмно- зелёная портьера закрывала всю дальнюю стену кабинета, занавешивая закрытое ставней решетчатое окно с видом на проходной двор, в котором часто отдыхали бомжи, и толстую бронированную дверь, которую сохранили при перестройке магазинчика под офис, чтоб лишний раз не заморачиваться вопросом перепланировки с архитекторами и пожарными. Этой дверью Сергей никогда не пользовался – курил прямо в кабинете.

Стоянка автомобилей была с лицевой стороны, но Света с усилием всё же открыла отвыкшую от этого действия огромную дверь, переступила грязный от прибившегося мусора, нежилого вида порожек. И когда она так внезапно появившись во дворе пешком его обходила, то заметила недавних Серёгиных клиентов, которых только что обслужила. Слегка отъехав от её офиса, они свернули именно в эту подворотню и теперь что-то горячо обсуждали. Свете резануло глаз, что тщедушный старик, который едва лепетал своё: "Да" над документами о дарении квартиры, даже скорее так и не сказал ничего вразумительного, сейчас вполне резво и активно размахивая руками что-то доказывал своим спутникам. Из машины на её – идущую к арке сначала не обращали внимание, но потом как-то моментально затихнув напряжённо смотрели вслед, пока она не скрылась за поворотом. Эта их некоторая странность поведения неприятно резанула Светлану, которая и вообще не любила когда на неё смотрят.

Обойдя двор, Светлана села за руль и тихо укатила.

==================== часть 3 ===============

Вернувшись домой Светлана растолкала мужа, не дав ему даже попить воды, загрузила в автомобиль, и повезла на повторный анализ. После чего она вернула его домой, а сама отправилась к гадалке Розе Маратовне. Надо же было как-то начинать думать и о себе – нервы не железные, а Розочка всегда воздействовала на Свету очень положительно.

К Розочке Света ходила не чаще, чем раз в полгода. Не сказать, что она прямо верила в гадания, но Роза всегда убеждала Свету, что уж на этот раз карты точно легли как надо. Она смотрела своими яркими загадочными глазами на расклад и ровным убеждённым голосом объясняла почему всё будет обязательно хорошо: "Вот и валет – сама видишь, и король где надо, опять же бубновая десятка смотри откуда на тебя смотрит. Всё будет хорошо. Карты не врут. Зря беспокоишься", – говорила она и через полчаса этого внушения пульс Светы начинал биться в унисон Розыному голосу с приятным восточным акцентом: "Хочешь ещё на кофе погадаем, только чтоб ти убедилась. Там вообще сама всё поймёшь".

И Света выходила от Розочки с каким-то внутренним теплом то ли от ароматного кофе, то ли от позитивных перспектив. Вот и сейчас всё было почти так, но чего-то не хватало. "Он тебя так ценит…", "Ти только сильно не ругай…", "Добром возьмёшь…", "Заботливая…"

Света посидела в машине и прикинув по времени: "Успеваю", поехала в Храм. В городе их было не так уже и много, в основном – новостройки, но Света всегда посещала единственный оставшийся старинный – место должно быть намоленное, так – вернее.

Войдя в храм, и замотавшись в здесь же лежавшие платки Светлана Ивановна набрала целую горсть свечей. Внутри было прохладно и почти пусто, в тишине раздавался удалённый звук пения, успокаивающе пахло ладаном, деревом и воском. Не очень разбирая икон Света принялась расставлять свечи, шепча известные ей обрывчатые молитвы, перемежая их с нахлынувшими возле поминального столика тихими рыданиями.

Наконец Света дошла до Святой Варвары. Эта икона ей нравилась по особенному. Тут Света и закончила свой периметровый обход, приладив все три оставшиеся свечки и минут двадцать простояв глядя почти не мигая то на свечи, то на икону. Она почувствовала, что успокоилась, всё внутри улеглось, ушла рассеянность, дымчатость сознания, она теперь стояла и спокойно смотрела в лик Иконы.

Постояв ещё Света почувствовала как что-то внутри неё из жижи собралось в камень и затвердело. Она перестала думать о прошедшем, стала думать только о будущем, которое ей всегда представлялось дачным домиком на берегу, в обрамлении осеннего сада с играющими во дворе детьми. Детский смех и аромат сладких перезревших, тяжёлых опадающих плодов – так она представляла вечное безопасное изобилие в своей жизни.

Медленно пятясь она вышла из Храма, ещё несколько раз перекрестилась и пошла к машине. А когда уже села за руль, то повторно почувствовала то странное, как в кабинете Сергея, ощущение после того как выпила впервые заверив то, что заверила. Она ощутила себя им – Сергеем, взялась за руль жест-в- жест так, как делал это он. Автомобиль стронулся с места и плавно отъехал.

Забрав детей со школы Света вернулась домой, и приготовила нехитрый ужин: бутерброды, чай, омлет. Омлет получился удивительно ровный и симметрично румяный с обеих сторон. "Надо же", – подумала она раскладывая его детям по тарелкам. Сама Света к еде за весь день не прикоснулась, за исключением того куска лимона из сахарницы.

Она села в зале и задремала, не оставлять же девочек одних. Ей было слышно как Сергей окончательно к вечеру проснувшись гремел холодильником. "Всё сам. Всё сам", – думала она. Ровное спокойное мышление соседствовало с полным телесным бессилием. "Главное сейчас не испугать детей, а завтра всё начнёт налаживаться", – и Светлана упала в ровный сон. Она почувствовала как сильные руки мужа подхватили её и перенесли на кровать, и его голос: "Мама сегодня просто сильно устала". Да, есть такое.

Следующий день прошёл тихо. Сергей опять остался сидеть дома, Света приняла всех посетителей, тем более что "особых" в этот день не наблюдалось.

За тем о чём-то смутно вспомнив, Света стала рыться в документах в поисках данных о вчерашних странных визитёрах. Скопировав нужное, она позвонила старинному другу- однокурснику Юрию, решив пока отца и мужа в свои сомнения не путать, и назначила встречу: "Завтра прямо в моей машине, буквально на пять минут! Даже могу за тобой заехать".

Но к вечеру, по мере приближения момента возвращения домой она почувствовала – ей становится плохо. "Опять к Розочке что ли? Это не выход, нужен план. Когда всё валится, то нужно расписание, всё жёстко по расписанию, без лишних мыслей", – и Света набрала номер Сан Саныча. Он сегодня мог только в восемь. "Что ж, подождём до восьми", – решила она и развернула самую длинную из инструкций.

Вдруг позвонил Сергей. Его голос дрожал и срывался: "Светка, смотри анализ! Смотри – я чист! Суки! Ошибка! Я же чуть не умер! Суки!" Но Светлану Ивановну это уже почему-то мало заинтересовало. "Ну, хоть детей не заразит", – отстранёно подумала она положив трубку, и какие-то периодически приливающие целый день жалостливые всхлипывания опять накатили на неё. Сдерживать их в пустом закрытом офисе было совершенно незачем. И Светка наконец-то за день расслабилась и тихо завыла. Строки самого нудного из нормативов поплыли перед глазами, она его закрыла и стала готовиться к визиту к психоаналитику. Для этого она решила привести себя в надлежащий вид – такой какой тот ей настоятельно рекомендовал почти год назад, якобы это решает все её проблемы.

К психологам на Украине особых очередей не замечается. Это Сан Санычу было ненавистно, как и мысль, что сделав работу хорошо и быстро он попросту лишался заработка: "Так в чём смысл?" Поэтому когда Сан Саныч увидел чей телефонный номер высветился на экране, то его тело пронзило ощущение кайфа: богатая клиентка годичной давности ему опять позвонила. Удачный день! Тем более по её голосу было слышно насколько она в потерях. Ей всё нужно срочно и немедленно.

– Что ж, приходите сегодня на восемь, – прошепелявил Сан Саныч, – Только так! Раньше я уже никак не могу, – было честное его признание. Но назначать для встречи другой день он не решился – уйдёт к кому-то другому с концами, видно, что что-то стряслось и барышня на пределе.

Визитку Сан Саныча Светлана когда-то нашла на столе у Ниночки. На вопрос ходит ли она к психологу, та сначала удивилась, а потом увидев в руках у Светланы визитку вспомнила, что её принесла та девушка, которая обычно им предлагает дать рекламу.

Света попросила Нину уточнить детали, и та узнала, что Людмиле – той самой неотступной рекламщице визитки своего мужа дала знакомая по прошлой работе и попросила их раздавать раз уж Люда всё равно по офисам ходит. Так что – ничего конкретного.

Обрадовавшись, что никакой прямой связи нет – значит сплетни не проникнут, Светлана год назад и записалась к Сан Санычу. Тот быстро "разобрался" в её проблемах, рассказал, что она отвратительно асексуальна, и ей надо пользоваться благами цивилизации – косметологами и пластическими хирургами, а вся её одежда выглядит как фрагменты срезанного асфальта, иногда – мокрого, а максимум её фантазии – асфальт в солнечную погоду.

– С волосами тоже надо что-то делать, – продолжал Сан Саныч глядя на Свету, – И хвалите своего мужа почаще. Не будете хвалить – найдутся другие кто похвалит, яркие и без комплексов. Если вы сейчас не будете говорить ему комплименты, то другая девочка на работе – будет говорить, поэтому вы должны без конца говорить ему какой он умный, красивый, прекрасный, какой у него большой член. В постели вы как?

Света совсем замялась у этого странного психолога. Но у других она и вовсе не бывала, поэтому сравнивать ей особо было не с кем, а этого одна точно пару раз видела на местном телеканале, так что – он, наверное, в чём-то сильно прав.

Ограничившись тремя визитами к Сан Санычу Светлана перешла к чтению соответствующих книжек, которые прятала у себя в машине, а по прочтении выбрасывала. Но её дела, как она считала, заметно продвинулись – была накуплена груда весёлой одежды, волосы выкрашены и посещение косметолога прочно вошло в её расписание.

О личности Сан Саныча она как-то даже не задумывалась до поры, до времени, но этим летом в кафе за соседним столиком на курорте зашёл громкий спор об одном знаменитом психологе.

Спорщики выглядели раскованно, компания из двух симпатичных мужчин в пёстрых летних рубахах, один из которых был с длинными волосами и повязанной на шею зелёной косынке, ухоженная, видно что богатая дамочка постарше и лет тридцати девушка – унисекс, которая просто задумчиво курила разглядывая пейзаж и в беседе не участвовала. Раньше бы Света таким не заинтересовалась, но теперь она тоже была с некоторым опытом контакта и поэтому с интересом прислушалась:

– Ну какие мужчины могут идти в психологи? Это же женская профессия, всё построено на интуиции, на иррациональном – доказывала дама постарше, – Если вы приглядитесь, то вы у этого психотерапевта увидите на самом деле оттакенную гомосексуальную тенденцию. Её всегда видно было. У него и лицо женоподобное. Чему он может научить, когда и сам крайне нуждается?

– А ты как хочешь? Чтобы психолог был здоров? Чтоб понятия не имел каково оно – депрессия, памороки, паническая атака, навязчивое состояние, – засмеялся длинноволосый.

Света вспомнила своего Сан Саныча, очень высокого, отечного неспортивного мужчину и подумала: "Действительно, что-то бабское в нём есть. Даже манера расспрашивать липкая до уровня сплетен. И не поймёшь: по работе или смакует".

Соседи продолжали обсуждение звезды российской психологии., второго мужчину возмущал факт, что "звезда" женат. Как смогла разобрать Света – он ненавидел латентных геев, которые изо всех сил пытаются скрыть свою ориентацию, придумывая себе невероятные маскировки, начиная от гомофобных выступлений, заканчивая вымученными романами с многочисленными девицами.

Света опять подумала о своём Сан Саныче и опять признала – похож и в этом. Грубо говоря это гомосексуалист, который вынужденно женат, и изо всех сил показывает свою нормальность, выставил фото семьи, а сам не удовлетворён до беспредела, только она о блядстве мужа речь завела, то его слюни побежали до подбородка. У него единственный сын, но на элементарный вежливый вопрос о парне, ничего светлого на его лице не отразилось, видно что отношений с сыном – никаких.

От соседнего столика продолжало раздаваться:

– А этот? Он вынужденно встречается с какими-то девушками, чтобы показать – он мачо ого-го, каких поискать. И маму свою этими рассказами ублажает, а то она очень расстроится. Ты видел какая она властная? Она его всегда подавляла, а значит вот отдача – этот гнев на женщин!

И Света наконец сформулировала своё мнение: "На самом деле у Сан Саныча очень сильно выраженный конфликт с женщинами. И любит он, как и положено гомосексуалистам – див. Вот он мне и рекомендовал стать дивой раз я уже богатая, самодостаточная, взрослая, успешная. Осталось меня раскрасить на его вкус и – совершенное творение создано: красивая, яркая, могу ему постоянно деньги сдавать или ещё как ублажать, но лучше всё же – деньги. Да, очень заметно, что у Сан Саныча конфликт с женщинами, очень много в нём накоплено гнева. Интересно на его маму посмотреть, тоже наверное энергетическое волкодавище.

– Да, у них у каждого есть своя любимая подруга, но в целом к женщинам очень настороженное отношение, – доказывала дама за соседним столиком, – Так вот, многие из них и выбирают профессию "работать с женщинами", дабы клиентку принизит, дабы её наказать, дабы её размазать", самоутвердиться безнаказанно.

Парням такое мнение дамы не очень понравилось, но она уверенно продолжала:

– К чему я всё это веду? Что вижу во всём этом какую-то ведическую тенденцию, что женщина должна быть какой-то тенью, что мужчина это самое главное, что всё должно быть направлено чтобы его как-то завоевать.

Света подумала: "Как всё точно. Будто про Сан Саныча рассказывает. Почему я бросила к нему ходить? Раздражал, оскорблял, с ними невозможно взаимодействовать, он как политический фанатик – слышит только себя, полностью лишён внутренней критики. Когда с ним пытаешься адекватно разговаривать – он невменяем, начинает оскорблять, полнейший словесный понос. Зачем он свои фантазии по поводу женских сисек проецировал на меня на сеансах психотерапии? Зачем? Для самоудовлетворения!"

Почему же теперь, в этой ситуации Светлана опять набрала номер Сан Саныча? А кого ещё? Вот пусть теперь подробно ей и расскажет свои фантазии – как они там хотят, зачем им и престарелая кассирша из ближайшего супермаркета, и тупая соседская няня, и резвая пахнущая бензином таксистка, и медсестра, которая ставит капельницы на дому … Собирают каждому своему сперматозоиду по яйцеклетке?. Неужели других желаний не возникает? Как видно – нет.

Света припарковала свой "Инфинити" у здания, где снимал комнату Сан Саныч, Накинула длинный лёгкий плащ, чтоб вахтёр на проходной не рухнул от её вида и направилась по длинному ободранному коридору и щербатой лестнице на третий этаж в угловую комнатку с видом на торчащие из развалин полуразрушенные ветром и временем фабричные трубы, с твёрдым намерением разговаривать о большом и красивом сексе.

========================= часть 4 ================

Сан Саныч помнил как год назад он случайно проводил Светлану – последнюю клиентку до выхода, и внезапно обнаружил, что у этой серой мыши шикарный новенький "Инфинити", а это радикально меняло его взгляды на терапию. Он незаметно сфоткал госномер авто и данные передал другу – пробить поконкретнее что там такой за Серёжа нервы супруге поднимает. Всё же надо понимать с кем работаешь, что за птичка к тебе заглянула. Жрецы в Древнем Египте тоже некоторые вычисления производили прежде чем объявить, что боги в конец осерчали и крокодил вот-вот сейчас и проглотит Солнце. Зачем же изобретать новые технологии? Друзья (а у кого их нет?) быстро пробили и кто папаша девушки, и что за фрукт её муженёк. Жаль, что тогда Светлана Ивановна быстро свинтилась с терапии, а ведь Сан Саныч уже прикидывал как можно доить эту худосочную корову годами. Но вот птичка и снова пожаловала, как говорится: "Не прошло и года". Что ж, попробуем на этот раз.

"Она даже не могла попросить у мужа элементарного – купить понравившуюся ей безделушку – какой-то несчастный красный "Паркер" за сотку, мало того – сама себя порадовать обновкой лишний раз зажималась, хоть деньги-то есть и немалые. Я всё ей на раз порешал. И на недельку курортную поездку с одного звонка из моего кабинета заказала, и "Паркер". Муженёк-то её наверняка весь в пуху, – завистливо вспоминал Сан Саныч прошлогодние проблемы клиентки, – Зато требовала от мужа полный бред. Шпала, не осознающая реальность! Вечную любовь и верность ей подавай! И это с таким тошнотворным телом. Зачем тогда мужику деньги, если еть всю жизнь только такую преснятину? Хоть бы губы как следует накрасила. Конечно любой от такой пойдёт налево, иначе от тоски завыть можно." Тут Сан Саныч вспомнил и свою Нюху с её наводившей оскомину заточкой и кожей лица в крупную дырочку. Ему от этого стало совсем грустно.

Светлана появилась в дверном проёме точно в срок, и Сан Саныча от неожиданности её вида аж качнуло. На такой эффект он точно не рассчитывал – год назад уговаривал её сменить свои оттенки серого и тёмно- коричневого на что- нибудь понаряднее. И вот! Она к нему явилась выкрашенная в огненно- рыжий, в ботфортах и слегка теряющейся в зоне бикини кожаной юбке, с явно увеличенным выпирающим из полураспахнутого, в стразах пиджака бюстом. Любая сотрудница трассы в районе окружной позавидовала бы такому прикиду. А когда Светочка села напротив Сан Саныча, то он отметил, что и нос у неё заметно изменил форму.

"Вот это я поработал! – самодовольно думал он, – Сколько же бабок с неё скачали все эти пластические хирурги и косметологи благодаря мне!" – мелькнула у него завистливая мысль. По поводу косметолога он не очень беспокоился – всех своих клиенток он убеждённо направлял к супруге – врачу- косметологу. Тут семейный подряд был чётко отработан даже с клиентками из пригородов, но вот пластические хирурги в его копилку нихрена не вносили, хоть явно же почивали на плодах его трудов.

Отставив всегда мучившие его мысли о наличных, Сан Саныч как бы невзначай поставил напротив клиентки песочные часы, которые, как он помнил, та любила крутить. Местный светило приготовился слушать пациентку, собрав лицо в соответствующее её финансовому благосостоянию выражение.

Есть такой закон Парето, дорогие читатели, «20% усилий дают 80% результата, а остальные 80% усилий – лишь 20% результата», так Сан Саныч его немного видоизменил: "Двадцать процентов клиентов приносит восемьдесят процентов дохода, поэтому им – всё внимание. Остальным – двадцать процентов внимания, а то и того меньше".

Света безусловно входила в эти двадцать процентов, которые Сан Саныч готов был слушать с немигающим вниманием, глаза как бы сами говорили: "Видите, я – весь превратился в слух!", где он в это время витал на самом деле и о чём думал – останется вопросом открытым.

На это раз Светлана эти песочные часы почему-то отодвинула, и между ними не осталось никаких загромождающих предметов, кроме дурацкого старого стола, после чего она заговорила. Сначала слова выходили гортанно, горло душил спазм, потом полилась речь разъярённой и не стесняющейся никаких тонких стен итальянки, лишь периодические захлёбывающие рыдания мешали слушать её рассказ притихшим обитателям соседнего через стенку офиса.

У каждого человека есть свои неотвязные темы, у Сан Саныча с юности однозначно это был секс. Он только о нём постоянно думал, даже читая студентам лекции с глубоко засунутой в карман брюк рукой и блуждающим по аудитории взглядом. Сексом он измерял всё – от радости и успеха в жизни, до курортного сервиса и удобств работы, его видел во снах, микшируя с мыслями о том, какие в сущности скоты все окружающие люди. Каждый человек был для Сан Саныча "скот" какой-то из разработанных им категорий. Вот Светочка со всей её семьёй прекрасно умещались в "ненажорливые твари" с которых надо сдирать сколько сможешь унести, а уборщица офиса – тётя Маша – в "престарелое тупое больное нищее быдло", на чаевые для которой грех и потратиться – достаточно, что ей разрешается почтительно перед ним – частым звездным гостем местного ТВ лебезить, извиняясь за нанесенное стучащей шваброй беспокойство.

Дешифровкой своей системы скоточеловечества Сан Саныч занимался лимитировано, то есть с "ненажорливыми тварями" он готов был обсуждать "тупое нищее быдло", соответственно "быдлу" будучи в прекрасном расположении духа намекал как отвратительны ему "ненажорливые". Таким нехитрым манёвром Сан Саныч как это называют психологи "отзеркаливал" и "присоединялся".

Радостно улыбаясь всем встречным, он пытался протолкаться на пересечение гнёзд своей скотоматрицы, то есть оказаться на постаменте всеми любимым и почитаемым пастырем этого скотостада – тонким знатоком душ, и конечно же по итогам окончить свой славный земной путь если не прославленным, то как минимум знаменитым. Но пока особо ничего не вырисовывалось. "Что ж, если после сорока у вас в этой стране ничего нет, значит – вы честный и порядочный человек", – успокаивал он себя, хоть и не хотел он быть ни честным, ни порядочным, скорее – просто не умел напрягаться и ссал вписываться.

Вот и терапии свои Сан Саныч обставлял в первую очередь так, чтобы пациенты были уверены в его компетентности, а дальше – как получится: или угадает, или нет. Но тут – не хирургия и не математика- точность ответов измерить невозможно, чем профессия и прекрасна. Правда подлый люд интуитивно подозревая неладное норовил обойтись без его психоанализа, предпочитая церковь, гадалок, друзей с бутылкой и прочие суррогаты. Сам-то Сан Саныч тоже со всеми своими душевными проблемами предпочитал старинных дружбанов по выходным, где пиво с водкой и чебуреками на раз помогали прояснить любую истину.

Но секс всё же занимал Сан Саныча больше всего. Даже где открывалась малейшая возможность Сан Саныч косвенно проповедовал, что именно в сексе и зарыт этот проклятый, которого все ищут – смысл жизни. "Все его ищут в каких-то невероятных местах",– удивлялся он.

Сан Саныч не мог даже слышать этические тупизмы типа "общее благо", или религиозные – "бессмертие души". Какое ещё бессмертие? Вы человека в разрезе видели? Смрад, слизь и гниль, выделяющая пузырящуюся вонь. Надо жить каждым днём, получая постоянные личные удовольствия. Только так. Остальное – скотство. Размножение? Это же инстинкт, чтоб заставить приумножать гниль, смрад и слизь. Дети? Эти мелкие отморозки, которые дерутся, щипаются и обзываются? Они что ли – смысл? Сан Саныч даже примерно не помнил когда возненавидел детей. То ли это случилось ещё в песочнице, то ли когда он уже учился в институте на, прости, Господи – педиатра, и у него не складывалось с экзаменом по детским болезням. Но детей он точно терпеть не мог, что некоторым образом отгораживало его от страшного греха – педофилических помыслов, но несколько приближало к садизму. А вот секс он обожал. Жаль только, что на жену перестал торчать лет эдак… "Ну, такое повсеместно", – успокаивал он себя, но корыстность окружающих дам приводила его в бешенство.

"Бабы это тупые суки. Но от них все деньги", – давно решил для себя Сан Саныч и решил брать для себя от своей осознанно в зрелом возрасте избранной новой профессии всё. И вот Светлана вечером этого казалось бы обычного будничного дня привнесла Сан Санычу такой кайф от своей работы, которого он не испытывал скорее что и никогда.

Сан Саныч слушал с упоением, он требовал от клиентки всё новых деталей, как если бы они что-то значили в своём количестве или меняли картину произошедшего. И её разгорячённый мозг как бы пошёл на встречу такому благодарно впитывающему слушателю, Светлана неожиданно для себя смогла по цепочке от платья к платью, от сцены к сцене извлечь из памяти и почти дословно воспроизвести весь рассказ мужа. А может она уже гребла по своим воспоминаниям вёслами фантазии? Установить истину не представлялось возможным. Но надо ли это Сан Санычу? Ведь истина это не больше и не меньше чем то, во что ты сам веришь! Итак, Сан Саныч обратившись в слух внимал.

Обитатели соседнего офиса тоже все замерли в слухе. Из за стены раздавалось:

– Мало того, что он трахал всё живое. Всё, что случайно проходило мимо, просто дышало рядом. Но он ещё и обязательно приводил их в нашу спальню, рядил в МОЮ одежду. Он ТАК игрался, ему было обязательно НУЖНО снять стресс.

Над зашарпанным офисным центром завитала музыка Петра Ильича, "Спящая красавица", финальный акт. Сан Саныч прокашлялся и, застрочили его немного торопливые с придыханием шепелявые вопросы: "Что значит: "Рядил? Как часто? "…

========= 5? ===

На следующее утро встретившись с однокурсником Юрой, который нынче хорошо работал в прокуратуре, Света рассказала о странном посетителе, который в её кабинете мычал как глубокий поослеинсультник, а через пятнадцать минут оказался очень даже живым и активным стариканом. Она от этого визитёра осталась в крайнем недоумении и испугана произошедшим – тут какой-то подвох. О других подробностях появления этого визитёра Света предусмотрительно умолчала. Оставив за бортом предысторию о муже и отце, попросила лишь пробить по максимуму эту персону, а за одно и его племянника, на которого тот переписывал свою однушку.

Света не любила тёмные пятна, а всё непонятное – темно. После этого она наконец позвонила отцу:

– Папа, я к тебе срочно на минутку. Спустись.

Когда они немного отъехали от здания она сказала, что её друг из Прокуратуры конфиденциально предупредил – они в ближайшие дни будут заниматься по недвиге и чтоб отец прервал на время любые контакты по этим вопросам.

"Так-то надёжнее, – думала она направляясь на работу, – Чувствую, что нашей семье пора почистить пёрышки, а то как-то мужчины заигрались, можно и увязнуть". И от этой внезапно пришедшей на ум фразы Света опять почувствовала себя несколько маскулинной.

Войдя в приёмную она не прошла сразу в кабинет, а присела в чёрное кожаное кресло и стала разглядывать секретаршу. Всё же интересно как та изображала её в магистрсской накидке на голое тело.

Обычно хранящая деловой вид девушка под её взглядом засмущалась.

– Нина Владимировна, кажется так? – спросила Света.

– Владиславовна, – поправила девушка.

– Владиславовна. Как продвигаются ваши дела с учёбой?

Ниночка на этот вопрос,окончательно почувствовав неладное, заметно испугалась:

– Светлана Ивановна, я стараюсь по максимуму делать всё самостоятельно, чтоб не тратиться на всякие… Но не в рабочее время. Но учусь я нормально. Ещё два года осталось.

– Два года значит, – констатировала Света, – Пора и о практике подумать.

– Да есть же у меня практика, – вспыхнула девушка, – Я Сергею Олеговичу постоянно документы готовлю. Много.

– Действительно, – задумчиво произнесла Светлана, продолжая пристально разглядывать Ниночку, – Ну, если вопросы будут – не стесняйся, заходи и спрашивай, – сказала она, встала и направилась в свой кабинет.

"Сергею Олеговичу документы", – повторила Светлана за Ниночкой, – "Вот у кого целая база насобиралась. Она их всех и в лицо, и по повадкам выучила. Сидишь и думаешь: "Откуда прилетит?" Отовсюду может. Как говорят: "Если не ты имеешь свою секретаршу, значит её имеет кто-то другой, и всё про тебя знает!" Надо взять и эту Ниночку на заметку".

В это же самое время разгорячённый вчерашним вечерним визитом Сан Саныч читал студентам лекцию. В своей сумбурно- свободной манере педагогической работы он обожал вставлять в текст всякие милый шуточки, которые некоторые могли бы принять за скабрезности, но он так не думал. Например, забывшей ручку студентке он объяснял, что это её подспудный отказ от фаллических символов, а всегда надетый на него галстук был ничем иным как указателем, направление которого надо систематически проверять. Студентам с ним было весело.

Конечно же вставлять истории о своих богатых пациентах для Сан Саныча было делом чести – это исподволь указывало и на его доходы, и на уровень частной практики. Он и в рекламе называл себя не каким-то замшелым "психолог принимает", а "Клиника", мечтая что со временем в облисполкоме поймут значимость начинания, и выделят под его школу и мастерскую здание: какой- нибудь закрывшийся детский садик, например. Вот тогда-то он наберёт сотрудников из своих студентов, и от его имени они будут бомбить клиентов, сдавая ему – своему Гуру выручку. Мечта обязательно должна быть большая.

В таком приподнятом настроении Сан Саныч что бы ни рассказывал, а в голове крутилась вчерашняя клиентка и он в конце концов вывел своё выступление на этот случай – с первой встречи годичной давности:

– На самом деле мы вышли – она хочет "Паркер" – ручку. Вот ей понравился красный "Паркер" за сотку. То есть для них это были в принципе не деньги абсолютно. Купить- может. Я говорю: "Звоните сейчас!"

Дальше Сан Саныч продолжил рассказ на три голоса: за себя, дамочку и её мужа:

– А как я? Как? Он скажет: "Купи сама".

– Позвоните! Скажет: "Купи сама" – значит скажет.

– Мы почти разводимся. Но вот как?

– Ну позвоните при мне, скажите: "Я хочу "Паркер".

Позвонила, он ответил: "Ладно". Мало того, он даже понял какой она хочет. Для неё это было вообще шок: "Что так можно попросить?"

Студенты заинтересовались волшебством: "Просьба – это уже выход из регрессии?"

– Да, Это вывод на следующий этап. Регрессируем, а потом показываем как преодолевать, – подтвердил лектор.

– Регрессировали, показали родителей, создали детство, а дальше – выходить, надо вывести?

– Да, мы даём возможность человеку сходить туда: в детство и назад, как на физкультуре они по лесенке ходят: сходи туда и спустись вниз. Теперь ты можешь туда ходить когда хочешь. Мы же не избавляем его от этой защиты, мы даём человеку возможность применять её сознательно – тогда, когда хочешь. Хныкать хочешь? Вопросов нет. Ты же похныкай и посмотри какой будет результат: похныкать за счастье в жизни – вряд ли дадут, похныкать за ручку – дадут, похныкать за кофточку – дадут, похныкать за сапожки, за сумку – дадут… Похныкать за вечную преданность – не дадут, тут надо что-то другое применить. Всё! Человек начинает уметь играть этой картой и выкладывать тогда когда уместно.

Лектор назидательно продолжал:

– Вся психотерапия это обучение защитам: включать/ выключать. Клиентам тогда так нравится: "А можно я ещё попрошу?" – "Звони- проси". Она потом звонила, она хотела… Сама откладывала деньги – несколько тысяч на кофточки – она сама их хотела купить. Во второй раз приходит, говорит: "А я теперь хочу чтоб он их сам мне купил"

– Да, можно!

– А можно я вот от вас вот сейчас позвоню и скажу: "Чтоб ты мне несколько тысяч дал на кофточки"?

– Можно.

Потом подумала и ещё перезванивает: "Всё! Мы поедем только не в Харьков, а в Киев – за кофточками", он отвечает: "Ладно. Можно". То есть это для него выполнимо, а когда она домогается вечного счастья, преданности и любви, и всего прочего – невыполнимо, и он начинает ёрзать. Но она хочет получить подарок. Но одно дело подарить ручку и кофточку, а другое дело подарить счастье до конца…

Дальше Сан Саныч резюмировал:

– Мы даём суррогат счастья, мы даём возможность испытать полноту жизни от ручки. Вот оно счастье оказывается – ручка и кофточка. Мало того, мы направляем их. Но только требовать от него то, что он дать не может – не надо. И всё. С одной стороны она получает ручку и кофточку, а всё остальное – можно и отпустить. Она потом надумала не брачный контракт составить, а поставила ему условие: "Чтоб я не знала, и если узнаю… А проверять буду выборочно."

– Масса есть в городе мест, – назидал лектор студентам, – Где можно заныкаться так, что никто не найдёт. Не надо записывать телефоны под женскими именами, запиши там "Василий Петрович". Всё.

Из аудитории раздались девичьи смешки:

– А потом мужчины жалуются, что их имеют, разводят их там бедных несчастных.

– Пусть разводят. Они не жалуются, они хвастаются этим: меня разводит и вон та, и вон та… Посмотрите какой я крутой. Это есть чистое хвастовство. Кстати, а потом они попадают дальше же, и ещё, – тут Сан Саныч пустился рассказывать длинный анекдот о ставках на скачках и закончил вместе со звонком с лекции, – Всё это хвастовство под видом страданий загоняет во всё большие проблемы".

Студенты выходили из аудитории очень довольными.

А в это время Юра из прокуратуры пробивал данные о странных визитёрах нотариальной конторы, и казалось бы простая квартирная цепочка удлинялась.

====== 6 ======

Прокуратура как известно надзирает. Она надзирает даже за судьями, за СБУ… Одновременно СБУ "пасёт прокурорских", а суд изучает представленные прокуратурой материалы… Так этот жидкий треугольник и покачивается на волнах законности и правопорядка: "Не тронь меня и я тебя не трону" вписано в испокон веков писанное невидимыми чернилами мирное соглашение о сосуществовании этих фирм. Ми/полиция при них – на положении бедного- бедного, но очень активного, беспокойного и многочисленного родственного семейства, от которого они снисходительно черпают и деньги, и показатели в работе, но без фанатизма – сколько положено наловили, остальные пусть жиреют до следующей охоты. Жиза!

Как быстро понять непосвящённому в тонкости, что иерархия именно такова? Очень просто: надо из самых что ни на есть открытых источников посмотреть куда идут работать или служить дети высокопоставленных ми/полицейских. В какие структуры? Да, по возможности не в полицию. Значит этот наш маленький постулат верен.

Пока мы обсуждаем эти толстые тонкости, Светланын друг – Юра углубился в гласно и негласно имеющиеся в его распоряжении базы данных. Ничего ему не внушило доверия: ни адрес квартиры, ни племянник, ни старикан. Они рисовались на глаз не стабильными, ершистыми как плохо обструганная швабра. Нормально это когда дедуган сто лет жил в своей квартирке, а потом напоследок решил переписать её на единственного- какой есть родственника, чтобы уже спокойно умереть. Тут такого не было. И родственник сомнительный – приезжий что ли, и прописка у деда была давняя в другом месте, и жена у него жива, и документы на квартиру кривые – непонятно откуда взятые. Если всё складывать скрупулёзно, то отшить бы- для дополнительных справок. С другой стороны: всего – навсего однушка, так себе цель. Дед был военный пенсионер, и родные сыновья – под боком – тут же, один – в полиции, другой – в СБУ служили. Что-то в этом не так.

Последнее время Юрий всё чаще подумывал перебраться в адвокатуру. Ему не столько хотелось сменить профессию – следствие как сам дознавательный процесс он любил, но угнетало окружение коллег, хотелось сделать шаг в сторону, снять с мозгов невидимую липкую паутину. Он был из абсолютно гражданской семьи, хорошо учился и как-то не задумываясь о побочных эффектах, в не очень принимающую чужих структуру – пролез. По мере того, как его круг общения с коллегами расширялся, то что изначально казалось отдельными странностями, со временем выстроилось в систему "Они все тут такие". Он стал часто задумываться: "С этими ребятами из нашей системы не просто так всё это проходит. Служба мозги сильно ломает".

Потом он пришёл к выводу: характеро-тип мужчины, который идёт обычным ментом – это всегда достаточно тяжёлое расстройство. Это самый тяжёлый типаж, потому что военные, это – чистая агрессия, а здесь – криминальная агрессия. Если сотрудник недостаточно криминален – его или выпрут, или он останется и через десять лет старшим лейтенантом, карьеры такой парень не сделает.

Для того чтобы сделать карьеру в системе – нужно думать как преступник. То есть нужно быть как в химии – поливалентным, способным на все преступления. Особенно успешный сотрудник, это – абсолютный преступник, начиная от мошенничества и кончая расчленёнкой. Пусть он этим сейчас не занимается, но представить его в этой роли легко. Плюс: у него есть контрфобическая реакция, у него есть мундир.

Но виноват ли сам сотрудник, что именно такие флюиды от него исходят? Поставьте любого: "Я постоянно кручусь в том, что мне больше всего нравится: разглядывать место преступления, иметь дело с орудиями преступления, общаться с преступниками, с жертвами, расспрашивать у жертвы как было преступление… И я знаю, что даже если я совершу преступление – меня прикроет мундир". Сотрудник постоянно находится в состоянии неимоверного искушения.

Для того, чтобы удержаться от тяжёлого криминала он должен задействовать все либидозные связи, все абсолютно. Он должен все мыслимые психические силы собрать и удерживать вот на этом фронте работ, чтобы не перешагнуть тонкую грань возле которой он стоит. Из-за того, что происходит оттяжка сил, он не может контролировать себя ни в одной другой сфере. Он не может быть адекватен ни с алкоголем, ни с наркотиками, никогда он не будет адекватен с игрой… Успокоиться и нормализовать семью?

Никто из нас, оказавшись в положении такого сотрудника, независимо в какой стране мы будем находиться, избежать этой позиции не сможет: я нахожусь на краю, которого не видно, это – стеклянный пол, и все силы надо направить на то, чтобы не совершить ужасного шага. Любимый всеми силовиками французский фильм "Откройте, полиция!" Старый полицейский перешагнул в сторону криминала и всё – он стал милейшим человеком. Он освободил вот эти все силы, которые удерживали его напарника – молодого придурка, который пытается удерживаться от вседозволенности в рамках закона и, находясь на последнем дыхании, должен туда стягивать все силы, а на остальных направлениях у него только провалы.

Поэтому счастливая семья полицейских может быть только тогда, когда он в полной мере будет использовать закон как преступник. Если он будет служить честно, это – гаплык: это обязательно алкоголик, это обязательно беспредел в семье, это обязательно неадекват в отношениях с людьми. Это будет только так. Иначе, если такого не будет, то это психически Геракл, которых земля в лучшем случае рождает один на миллион. Обычный человек удержаться не может, потому что есть защита. Эта защита мундирная срабатывает от окружающего мира, но она полностью не работает на острие самой профессии.

Юрий любил доводить изучение объекта до предела. Так было и в этот раз. Он нашёл нити. Правда, пришлось ему капать и где не велено – возле Светиного отца. Ниточка была извилистой, но не прерывалась. Правило пяти рукопожатий действовало и тут. Старик оказался дедом невестки сына близкого сотрудника Светиного отца. Проще говоря – напротив Ивана сидел такой же предпенсионный сотрудник, который завидуя юркости коллеги решил под него капнуть, а дальше – видно будет. Вот он и подобрал для частной своей разработки подходящего свояка и со вторым таким персонажем отправил на разведку.

Вычислить с какими именно маклерами сотрудничал Иван не представлялось труда – кто к нотариату подъезжал – те и есть. Деда с пацаном и отправили что-то сомнительное перерегистрировать, нашлись старые документы на квартиру в снесенном уже барачном доме – просто для пробы пера: "Как покатит?"

Но на взгляд деда что-то пошло не так: в машине ему показалось, что брокеры его разыгрывают, привели не к условленному нотариусу, а не пойми куда, и всё это инсценировка и подделка. Вот старик вместо окончательного расчёта и расшумелся, забыв свою роль. Кто же знал, что Светлана будет мимо идти. Такой вот обвал. Но это всё – ничего, милые шалости.

По ходу Юра выяснил, что контору эту нотариальную давно пасли совсем другие ребята. И заметить это просто так – было не очень возможно. Их как цель избрали при компьютерном анализе деятельности нотариусов. Отработка показала, что у Сергея Олеговича как-то сильно больше, чем в среднем по нотариусам квартирных сделок, а других операций – слишком мало, и теперь подбирали схему – как поудобнее накрыть этих шустрых ребят. Но доказательное мошенничество пока не попадалось, всё было на стадии хождения по адресам.

Светы с её объёмами заверенных для банка подписей и прочей масштабной копеечной рутиной в разработке быть не могло.

"Конечно, слишком мало других операций", – подумал симпатизирующий Свете ещё со студенческих лет Юрий: "Всё на жену скинул, а сам сливки собирает".

О сексуальной активности Сергея Юра конечно же ничего не знал, но даже не сомневался и без этих знаний, считая того законченным Альфонсом.

В это же время Сан Саныч продолжал рассказывать студентам свой очередной интересный случай. От группы к группе речь его обогащалась и обрастала деталями. Он втискивал эту историю в самые разные темы занятий. Вот что удалось нам подслушать:

– Есть отличия: проекция – попытка в течении всей жизни копировать приятных для себя людей, мы это называем эмпатией (вживаться) и, есть идентификация – она более вычурна и, она всё таки более патологичная. Это когда я начинаю копировать кого-то бессознательно. Всегда, когда вы будете общаться с клиентами они будут заниматься идентификацией – они будут делать вид, что они тоже разбираются в психологии.

Какую они сыграют с вами злую шутку? Они будут говорить: "Вот я тоже начал видеть что-то в людях. И они бессознательно перебросят вас на более высокую ступень, чем вы находитесь, чем мы все находимся: "Если мы воспитали психолога, то мы – великие психологи". И они неизменно будут подталкивать вас к ошибкам, потому что цель клиента на самом деле – нивелировать авторитет терапевта. Он будет нас толкать всё выше и выше, чтобы мы допустили банальную фатальную ошибку, чтобы он сказал: "Ну, вот – терапевт же тоже человек! Он тоже может ошибаться. Раз он может ошибаться, значит всё то, что мы тут прорабатывали, проговаривали – необязательно к выполнению". И знаменитая фраза: "Может же быть исключение, может же быть всё как-то проще". Поиск исключений, вариантов и всего остального это всегда удел невротиков.

Тут лектору показалось, что вводной части уже вполне достаточно и он переключился:

– Клиентка позавчера вернулась. Прошлыми сеансами она была довольна до невозможности – всё отлично. До этого пришла, она – нотариус, очень навороченный нотариус, пришла – была шпала, метр семьдесят пять, серая мыша, не крашенная. ни косметики, лет тридцать ей, ни кожи, ни рожи, ни одёжки, ничего совсем. Теперь звонит: "Надо! Надо срочно удивиться…" Примчалась!

Сан Саныч с удовлетворением осмотрел аудиторию. Так лыжник смотрит на внезапно появившуюся хорошую накатанную лыжню после затоптанной стартовой полосы:

– У клиентов всегда бывает перескок. Да, терапия по повышению самооценки, всего остального – привела к тому, что вчера, наконец, заявилась: ну, мы сделали пластику во-первых, грудь: двойка с плюсом – размер груди, тёмно- рыжий ДашиБукинский цвет с завивкой, очки – унисекс лисьего такого размаха, шпилька, юбка (знаете как? Я студенток не видел с такими) – это не мини, это микро, при чём это микро ещё и с разрезами сбоку, захватывающими область стрингов боковую. Нотариус! Гипершпилька. Она уже берёт уроки стриптиза. Ну, всё, всё по полной программе. То есть маятник качнулся в совершенно противоположную сторону до полного абсурда.

Было немного не ясно: лектор описывал реального человека, или последний просмотренный им перед сном ролик ХХХ. Но верить или нет, это – выбор каждого. Восхищала лишь степень детализации описания:

– Всё, что вытеснялось… Если она в конце прошлой терапии ушла ещё более- менее адекватно: юбка стала выше колена, шпилька – больше, чем два сантиметра высотой, более – менее начала появляться косметика, то теперь это вообще – просто из ряда вон выходящее.

Дальше Сан Саныч перешёл на лёгкий интим в голосе, со своим фирменным, слегка шепелявым "С/Ш":

– Как здесь действует вытеснение? Ну, вытеснение само по себе… То есть она всю энергию вытеснения сбросила в разврат внешнего вида. Но проблема в чём? Она никак не могла решить проблему с мужем. Муж не то изменяет, не то не изменяет, она его хочет/ не хочет… Короче, всё в таком духе… Кончилось тем, что вроде помирились, любовника отправили нафик, с мужем вроде всё хорошо… Ну, секс не будем говорить, что пафосный, но приятно, намного лучше, чем было раньше.

И наконец Сан Саныч дошёл до наиболее интересного для себя момента – кульминации:

– Однако всё в жизни проще: очередной раз когда они сдавали анализы, у мужа высветили большую, повышенную концентрацию гепатита С. Гепатит С – кровяная форма, то есть или через кровь, или через секс. И он сдуру, не дождавшись подтверждения, которое не подтвердило диагноз, а просто – повышенная проба, которую можно было записать на индивидуальную непереносимость… Да, стоматолог и анализы крови ни при чём. И придурка понесло: "Да, были проститутки. Да, все наши общие знакомые были. Были все…" И он начал массово каяться и сдаваться. Но это бы ещё тоже прошло, но он сдался в главном – он никогда в жизни не ходил на сторону, он всех приводил только в спальню. Мало того, его любимый способ ролевых игр – они должны были одеваться в её одёжку.

В лице лектора читалось блаженство, он продолжал:

– И вот она говорит: "Начали восстанавливаться такие бздыки, которые были не совсем понятны". Какое-то у неё гипертонкое платье было, которое она два раза в жизни одела, что-то за неимоверную цену: "Я его как-то одеваю, а он: "Так у тебя оно на груди порвано", и не по шву, а просто. Явно же надевала дама с большим размером бюста – оно просто разорвалось. Ещё вещи… Вроде бы никогда… Там один – два раза одела, а оно ни то вытянутое, ни то жмаканное, ни то какое-то заплёванное, то ещё что-то такое. Короче, всё полностью – провал.

Дальше Сан Саныч слегка вернулся к изначальной теме лекции, о поведении клиентов:

– Она же как умная клиентка говорит: "Есть же стадии горевания, депрессии, меланхолического расстройства, стадии истерики. Вот я дала себе всё это сделать, чтобы потом в здравом состоянии решать проблемы." На самом деле она вытесняла и вытесняет только одну вещь: муж у неё – мент бывший. За её деньги она сделала его нотариусом. За её – не за его! То есть всё полностью за счёт её семьи. Конечно мужик – тоже дурак, он начал ни с того, ни с сего… Вот он переспал с кем-то из секретарш, – Сан Саныч обвёл аудиторию взглядом, – И он сразу- бац- оплачивает ей контракт на юрфаке, неадекватные расценки. За то что он с этой девочкой три- четыре раза переспал, он ей сразу контракт на обучение оплатил.

И Сан Саныч перешёл к описанию тяжёлой кармы нотариальной работы:

– Он будучи ментом в криминал не ушёл, а она его перетащила в нотариат, заплативши бешеные бабки, иначе нотариусом в принципе не станешь, и офис купивши и всё-всё-всё… Но раз так- раз он не стал криминальным ментом, то он естественно должен был все- все сексуальные извращения реализовать, все до единого. Не может быть иначе, – Сан Саныч часто употреблял в речи эти абсолютные утверждения, дабы слушатели не сомневались ни на йоту в озвученных им схемах, – И все эти извращения в каждом из нас есть. У нас есть стремление к ролевым играм, у нас всех есть смесь гомосексуальности, агрессивности… Всё это есть. Но если нам дать какую-то сферу, в которой нет реализации, – лектор перевёл дух и вернулся к описанию тяжёлой нотариальной доли:

– Потому что чтоб понимать, нотариус – это ежесекундный соблазн тяжелого криминала, это залоги, это откаты на квартирах, то есть это гораздо более криминальная профессия, чем любой инспектор уголовного розыска, неимоверно криминальнее. Это криминальные схемы с банками, это риелтерские пирамиды, это полностью всё. Из-за того что они постоянно находятся на этой грани, всё в семье начинает рушиться. Поэтому, в этой ситуации, в этой семье с нотариусом… Ни один нотариус… То есть для нотариуса расценки пять – десять тысяч в год отдать, это – тьфу. Отдать, чтобы сидеть на своём месте. Это не процент, это жалкая доля процента,– речь лектора, когда он дошёл до темы больших денег стала сбиваться, и он очередной раз выбрался из криминальных дебрей к чистой психологии:

– В чём её защита? Она постоянно пытается найти что-то: "Ну ведь всё равно может быть хорошо. Ну, да, я видела всех его однокурсников – все невменяемые, все неадекватные. Да, все. Но ведь он же может быть хорошим." И так до тех пор пока она не узнала, что… Сказала: "Да, я умылась всем этим дерьмом. И вот теперь, собственно говоря, а что делать? Как делать?" Было неизбежным потому что она точно так же из семьи, где отец подполковник или что-то в этом духе, оттуда же из милиции, почему её и впихнули на юрфак. Сценарий должен был быть отыгран. В любом случае она видела мужа начиная со студенчества… "Куда делись деньги? Ну как же? Я отрабатывал дизайн чебуречной, я же платил дизайнерам за то, чтобы они создали вид как она будет выглядеть, чтоб отработать структуру стен." Плана правда всё равно нет, то есть всё ушло на оплату девочек и широкую жизнь. Теперь она пытается удержать семью, чтобы хоть что-то сохранить.

И вместе со звонком с лекции Сан Саныч напоследок объяснял: "Вот это идентификация с агрессором, идентификация это всегда бессознательно, в отличие от проекции. При проекции: "Я хочу быть таким потому что я человека понимаю. Я проецирую на него свои мысли. А при идентификации я ловлю себя на том, что я веду себя так как он. Вот это принципиальное отличие."

Пока Сан Саныч множил для науки её казус, Светлана искала как заштопать свою жизнь, и по студенческой привычке штудировала литературу, предоставив наконец добравшемуся до своего кабинета мужу обслуживать всех собравшихся клиентов. Хандрить надо по очереди, и сейчас настала её.

=============== 7 часть =============

"Вы можете составить счастье целой жизни и оно вам ничего не будет стоить" ля-ля ля-ля, – думала Света, сидя в автомобиле после визита к Сан Санычу, – "У мужика, конечно, крыша ку-ку. Но с ним хоть поговорить можно на одной волне".

Она переобулась в кроссовки, завела машину и поехала домой, где без лишних слов приняла ванну и забылась глубоким сном.

Ей снилась почему-то Ниночка. Конечно, снилось разное, начиная от Иконы у которой она расставила все оставшиеся свечи… Вообще, всё мелькало и кружилось, но утром чётко вспомнилась только Ниночка обряжённая в её мантию.

Сегодня Светлана решила сделать себе выходной и Сергей Олегович отправился на работу сам.

Света вышла в ближайший супермаркет и решила самостоятельно скупиться на пару недель. Толкая давно уже переполненную тележку впереди себя, она обнаружила, что третий раз проходит мимо всех касс, якобы выбирая в какую из них стать в очередь, а на самом деле разглядывая кассирш, пытаясь вычислить ту, которая по рассказам Сергея и измазала в шоколад её пляжное парео, изображая полинезийскую туземку, влюблённую в моряка. Моряком был конечно же Сергей. "Повеселились на славу!" – думалось Светлане, – "Мне так не жить. Я могу изображать только… Вот кого я в его сознании… Домработница? Секретарша? Боевая подруга? Кто я в его сетке?"

Наконец рассчитавшись, она отправилась домой, налила себе винца, включила тупой фильм об Эммануэль, слегка приглушив звук, чтоб не слушать реплики всех этих озабоченных персонажей, взяла блокнот и по настоятельному совету психологов, разлиновав лист на две стороны задумалась над списком "за/ против" немедленно развестись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.