Константин Белый
Игра в 21

Предисловие автора

В сборник «Игра в 21» вошли стихотворения, созданные в 2020 и в 2021 году. Эти два года были очень необычными и очень непростыми. 2020 год принёс нам испытания, но и дарил надежду. 2021 год был более обещающим, но иногда продолжал пугать. 2020 год изменил наш мир, а 2021 научил нас, как жить в этом новом мире. И всё это время жизнь продолжала подбрасывать нам свои обычные сюрпризы – от неприятных до радостных, от требующих преодоления до дарящих уверенность, от развенчивающих до возвышающих. Казалось, что идёт какая-то странная игра, где правила отсутствуют или непрерывно меняются по её ходу, где у оппонента семь тузов в колоде, а ваш козырной туз почему-то не сыграл. В чём был её смысл? Сами ли менялись правила или их кто-то менял? И кто был наш соперник в этой игре? Каждый ответит на эти вопросы по-своему. Но если мы с вами сейчас читаем эти строки, то это означает, что мы в эту игру всё-таки выиграли. И что после двадцати нам всё-таки выпало двадцать одно – пиковая дама уступила своё место тузу.

Такими же необычными получились и стихотворения этого периода – очень различными по содержанию, настроению, форме. Часто в них сочетаются традиции классического русского стихосложения с современными подходами к форме произведения. Некоторые из этих стихотворений участвовали в творческих конкурсах, некоторые даже стали их дипломантами и лауреатами, некоторые ещё ждут решения конкурсных комиссий. Но главное в них то, что все они прожиты, как и эти два странных года. И каждое из них – результат этой странной и непредсказуемой игры. Или различных игр, которых было так много…

Игра… слов

всю жизнь ловил я птицу счастья

но наловил я в этот срок

за со́рок сороко́в лишь со́рок

соро́к

Азбука

Цикл – дипломант конкурса 2021 года «А5. Литературный авангард» Русского литературного центра.

~ А ~

артур актёр был в антрепризе

но думал что он адвокат

кричал а судьи кто и кто ви-

новат

~ Б ~

борис чтоб выглядеть брутальным

чтоб взгляд был пристальный суров

ресницы красил и выщипы-

вал бров

~ В ~

вадим водил круизный лайнер

по верхней волге в выходной

и представлял что не вадим он

а ной

~ Г ~

гордей был гений-гинеколог

у всех им принятых детей

лицо и внешность были чисто

гордей

~ Д ~

данила деловой был дядя

но он остался не у дел

когда накрасился и юбку

надел

~ Е ~

евлампий ехал еле-еле

и если бы заметил ель

то он доехал бы куда он

хотель

~ Ё ~

алёна две купила ёлки

а это были ёж и ёрш

ну чё ты с чёкнутой-то тёлки

возьмёшь

~ Ж ~

жорж был ужасным женолюбом

что даже жоржина жена

уж не сдержалась послала жор-

жа на

~ З ~

зиновий был закопан в землю

и хоть назавтра не воскрес

но из земли с друзьями-зомби

полез

~ И ~

ирада бы была и рада

продолжить с иродом свой род

но ирод был и идиот и

урод

~ Й ~

йон в горы лез чтоб встретить йе́ти

и где-то у конца пути

йон встретил этих йе́ти мать их

йети́

~ К ~

косьма косил косою поле

косой неровной полосой

коса косая и косарь сам

косой

~ Л ~

лолите лилию с люпином

лень было лейкой поливать

поэтому на них лолита стала

плевать

~ М ~

миш видишь мышь кричала маша

но мешкал миша неспеша

мешком из ма́шиной маши́ны

маша́

~ Н ~

нинель справляла именины

под именами нель и нин

ведь нету в святцах у нинель и-

менин

~ О ~

отец онуфрий ел мельдоний

колол себе тестостерон

и вадой предан был онафе-

ме он

~ П ~

понтифик папа пий девятый

любое чудо мог явить

бог запретил ему лишь мамо-

ю быть

~ Р ~

роман на радио активно

в программе утренней вещал

в эфире радиоактивно

трещал

~ С ~

степан стал делать все степенно

и не растрачивая сил

и в результате постепенно

остыл

~ Т ~

туркмен трофим и турок трифон

купили в туле тарантас

его там про́дал им татарин

тарас

~ У ~

ульяна в университете

училась умница сама

и там познала горе всё от

ума

~ Ф ~

фома был не фуфловый фраер

по фене ботал и форсил

не верил не боялся и не

просил

~ Х ~

хусейн был ханом в ханаане

но он устроил хаос там

ведь он хапуга был ханыга

и хам

~ Ц ~

цыден ходил в дацан и церковь

хотя был цадик и циркач

не помогали ноотропы

хоть плачь

~ Ч ~

чак был начитанным гурманом

к чуковскому он брал коньяк

чурчхелу к чехову а к чейзу

чак-чак

~ Ш ~

шамиль был шкипером шаланды

возил из турции гашиш

и получил пятнадцать лет на

бакшиш

~ Щ ~

щемён немного щепелявил

на букве эс и потому

носили шишки все подруги

ему

~ Ы ~

ыван был тихим ымбецылом

мнил ы началом всех начал

уныло выл и заунывно

мычал

~ Ь ~ Ъ ~

у русских мягкий знак и твёрдый

в китае символ инь и ян

в европе пара камамбер-пар-

мезан

~ Э ~

эд был по жизни озабочен

хотел понять он эдуард

иль э́дгар э́дмонд э́двард э́двин

эдга́рд

~ Ю ~

гадала юля с ней лишь сплю ли

или лукавлю и юлю́

ей в уши лью ли или всё же

люблю

~ Я ~

ян был якут или японец

но лучшим другом всех армян

поскольку у него и имя

на –ян

Игра… в бирюльки

Я – гений! А не Северянин.

Классики и современники

~ * ~

Ночь… Улица… Фонарь… Спасите!!!

~ * ~

Я Вас любил! Но Вы подорожали.

~ * ~

Москва! Как много в этом денег.

~ * ~

Скажи-ка, дядя, ты не тётя?

~ * ~

Я к Вам пишу в директ и в личку.

~ * ~

Мороз и солнце? Не припомню.

~ * ~

Унылая пора! Сегодня – понедельник…

~ * ~

Сижу за решёткой – здесь первый этаж.

~ * ~

Люблю грозу, а не работу.

~ * ~

Я волком бы выгрыз, но я только пью.

~ * ~

Я встретил Вас и всё, довольно.

~ * ~

Ананасы в шампанском – мне взболтать, не мешая!

~ * ~

Подруга дней, ты б лучше ночью…

~ * ~

У лукоморья – лук и море.

~ * ~

Я – гений! А не Северянин.

Одностишья

~ * ~

Я пью всё, что из морозилки!

~ * ~

Вот, помню, в том тысячелетьи…

~ * ~

Раз выпил – то веди не быстро.

~ * ~

Коньяк хорош и без лимона.

~ * ~

Я не люблю – и вам не надо.

~ * ~

Моя судьба со мною в ссоре.

Сербские поговорки

~ * ~

Голую кошку против шерсти не погладишь.

~ * ~

Если человеку дать крылья – он нагадит вам на голову.

~ * ~

Потёртый сыр не порежешь.

~ * ~

Ближе к телу та рубашка, которая надета.

~ * ~

Никогда не угадаешь, когда понадобится старая тряпка из кладовки.

~ * ~

Гордо расправляя плечи, следи, чтобы вперёд не вылезал живот.

~ * ~

Перьевая подушка тоже раньше крякала.

Игра… в дурака

Не спеши,

не ищи –

всё само наладится!

Первый май,

последний май…

     Между ними маяться.

А потом

дураком

     сожалеть и каяться.

Погоди,

впереди

     может что припрятано.

Вот тогда

навсегда

     станет всё приятно нам.

Чтоб успеть –

надо сесть

     просто и расслабиться.

Не спеши,

не ищи –

     всё само наладится!

~ * ~

Люди с утра бредут

в бреду.

И я к тебе мой друг

приду.

И я тебя мой друг

найду,

Если не пропаду

в аду.

Чтобы к тебе найти

пути

Мне надо вход идти

найти,

Мне нужно внутрь пойти

войти.

И я готов почти,

учти.

Но, чтоб тебя начать

искать,

Мне надо рано встать

опять,

Бросить свою кровать,

бежать.

Лучше уж просто спать

и ждать.

Париж

Я пролетаю над Парижем!

     Я вижу площади и крыши,

     Я вижу Сад, Поля и парки,

     Я вижу барельеф на Арке,

     Я вижу Эйфелеву башню,

     И Нотр-Дам, в огне пропавший.

Я пролетаю над Парижем!

     Я восхищаюсь тем, что вижу.

     Там Лувр, Мулен-Руж, Монмартр,

     Там Бунин, Галич, Жан-Поль Сартр,

     Поэты, менестрели, барды,

     Дома плавучие, мансарды.

Я пролетаю над Парижем!

     Внизу клошары, нувориши,

     Внизу художники и шлюхи,

     Внизу шикарные старухи,

     И мчат по набережной Сены

     Рено, Пежо и Ситроены.

Я пролетаю над Парижем!

     Я опускаюсь ниже, ниже.

     Туда, где старые платаны,

     Где брассери́ и круассаны,

     Где столики кафешантанов,

     Где запах жареных каштанов.

Я пролетаю над Парижем!

     Я видел всё – и всё же выжил!

     Я потрясён, я уничтожен…

     Париж велик, а я – ничтожен.

     Меня спасёт любовь и вера!

     А также то, что я – фанера.

Митя и Мотя

Стихотворение – финалист конкурса 2022 года «Алиса» издательства «Перископ».

У Мити и Моти –

две любящих тёти.

Их Митя и Мотя

ужасно заботят.

И если родите-

ли их на работе,

то Мотя и Митя

играют у тётей.

Они любят Мотю.

Они любят Митю.

Но только не могут

никак различить их.

     Когда ж вы поймёте,

     когда ж различите:

     где Митя, где Мотя?

     где Мотя, где Митя?

Так тётя у Моти

кричит «Это Митя!»

Но Митина тётя

кричит «Обождите!

Как можно не видеть,

что это же Мотя,

а вовсе не Митя?

Зачем Вы орёте?»

Но Мотина тётя

в ответ: «Извините,

зачем Вы мне врёте?

Я вижу – здесь Митя!»

     Когда ж вы поймёте,

     когда ж различите:

     где Митя, где Мотя?

     где Мотя, где Митя?

Ругается тётя:

«Ну ты обормотя!»,

хотя это Митя,

а вовсе не Мотя.

Другая в обиде:

«Ну Вы и даёте!

Ругаете Митю

словами про Мотю!

Тогда уж хвалите,

чтоб сравнивать в счёте,

Вы бедного Митю

всегда вместо Моти!»

А первая тётя:

«Вы сами следите!

Ругаете Мотю

всегда вместо Мити!»

     Когда ж вы поймёте,

     когда ж различите:

     где Митя, где Мотя?

     где Мотя, где Митя?

Зачем вы кричите

На Мотю и Митю?

Их, коль захотите,

легко различите.

Как вы не поймёте,

что вы всех смешите?

Пометьте вы Мотю!

Пометьте вы Митю!

И чтоб отличать вам

и Мотю, и Митю

на лбы, как печать,

имена их пишите.

     Когда ж вы поймёте,

     когда ж различите:

     где Митя, где Мотя?

     где Мотя, где Митя?

Так радостно тётям –

они смогут видеть,

когда шалит Мотя,

когда шалит Митя!

Ребята умыты,

и пишут им тёти:

на лбу Моти: «Митя»,

на лбу Мити: «Мотя».

Курорт

Шортики и маечки,

Шлёпанцы и тапочки,

Шляпочки, панамочки –

     Жуткая жара!

Папочки и мамочки,

Девочки и мальчики,

Машеньки и Ванечки –

     Всюду детвора.

Кошечки, собачечки,

Тетеньки и дядечки,

Лежачки и лавочки

     Прячутся в тени.

Трубочки и масочки,

Плавочки и шапочки,

Лодочки, бананчики –

     Только не тони!

Персики и семечки,

Мидии, чурчхелочки,

Шашлычки в тарелочке –

     Вкус и аромат.

Пьяночки, кальянчики,

Рюмочки, стаканчики,

Бары, ресторанчики –

     Алкогольный ад!

Группочки и парочки,

Мужики и дамочки,

А-самцы и самочки –

     Ну-ка, не груби!

Шлягеры, шансончики,

Модные фасончики.

Ничего не кончено –

     Ешь, молись, люби!

Игра… случая

Кто потерял, кто приобрёл,

Сыграв с судьбой в напёрстки?

Перепутье трёх дорог

На перепутье трёх дорог

     Мы встретились случайно.

Я нёс свой кожаный мешок

     С талантами, печальный.

Ты был с улыбкой, налегке,

     В рванье на грязном теле.

А он – серьёзен, в пиджаке

     И с дорогим портфелем.

Судьба нас каждого своей

     Дорогой приводила.

Он шёл проспектом, средь огней,

     В туфля́х из крокодила.

Ты брёл без обуви, тропой –

     Обычная босо́та.

Я – по разбитой мостовой,

     В истоптанных кроссовках.

Мы встали, чтоб передохнуть.

     Смотрели друг на друга.

За каждым пройденный был путь,

     И впереди – дорога.

На перекрёстке трёх дорог

     Кто свёл нас утром рано?

Весёлый Бог? Жестокий Рок?

     Бесчувственная карма?

Не важно – кто, не важно – что,

     А важно, что в итоге

Мы вновь расстались, и ушли

     Все по чужой дороге.

Он за мешок пиджак отдал,

     Портфель и туфли тоже.

Пошёл моей дорогой вдаль,

     Прижав мешок из кожи.

Портфель, что он мне подарил

     Деньгами был набитый.

И ты, увидев, что внутри,

     Заплакал от обиды.

Я протянул тебе пиджак,

     Другой рукой – ботинки.

А ты портфель, схватив, сбежал

     Не по своей тропинке.

Я ж в пиджаке на голый торс,

     В туфлях на босу ногу,

Тропой спустился под откос,

     Забыв свою дорогу.

Мне всё равно куда идти –

     Я больше не привязан.

И мне открыты все пути

     И все дороги сразу.

Но вот вопрос меня извёл:

     На этом перекрёстке –

Кто потерял, кто приобрёл,

     Сыграв с судьбой в напёрстки?

Встреча

Я был пьяненький.

Я был выпивши.

          И, как часто при этом случается,

встретил гопников

вечером в тиши,

          что без дела по городу шляются.

Подошли ко мне -

два и маленький.

          Что здесь делаю, интересуются.

А я выпивши.

А я пьяненький.

          Говорю, что гуляю по улице

А ребята мне:

«Ну, тогда снимай

          ты кроссовки», – грозя мне расправою.

И чтоб правильно

я всё понимал,

          точно в щеку ударили правую.

Я не стал кричать,

и на кипеше

          говорить, что сейчас всех уделаю.

Я их тихо снял –

я же выпивший –

          и подставил для верности левую.

Говорю потом:

«Погоняла как?

          Я не стукну – в пустыне сам чалился».

Старший: «Я – Андрей.

Это брат Семён.

          Ваня мелкий на стрёме печалится».

Говорю ему:

«Ну, привет, злодей.

          А я тренер программ мотивации.

Набираю курс –

дюжину людей.

          И могу дать вам скидку по акции.

Я как вы ищу

по Земле людей,

          и им путь открываю к спасению.

А что пьяненкий,

хоть я и еврей –

          не суббота же, а воскресение.

За знакомство, мол,

надо выпить бы.

          В сумке есть шесть бутылок креплёного.

Там и пять хлебов,

пара крупных рыб.

          Мол, зовите, Ивана со стрёма вы».

Долго пили мы.

Побраталися.

          Я сказал, что готов веру им нести.

Согласился их

записать на курс,

          но оплату вперёд взял для верности.

Говорю: «Иван,

ты записывай

          слово в слово за мной, пожалуйста.

А тебе Семён –

погоняло «Пётр».

          А Андрей у нас будет староста».

И кроссовки взяв,

я ушёл в закат

          по воде от друзей-алкоголиков.

Пьяным до колен

море и река,

          ну а лужи – так те ниже голени.

Свинья и Роза

Свинья цвести пыталась, и на брюхе

лежала в клумбе, и к тому ж она,

как ей казалось, дивно пахла розой,

и пчёлами ей представлялись мухи.

А Роза рядом с ней, цветки склоняя,

чтоб стать жирней, а значит – красивей,

в грязи копалась, и искала жёлудь,

уверенно себя свиньёй считая.

Вы скажете: «Такого быть не может!»

Но я отвечу: «Разве? Почему?

Пусть каждый сам себя определяет,

и самого его решенье гложет,

и по своим глубинным ощущеньям

решает сам, он – роза ли, свинья ль,

и мненье о себе своё слагает,

и пусть отбросит ложные сомненья!

Так отчего ж свинье не пахнуть розой,

а розе не копаться в жёлудях,

коль так они себя определяют,

меняя мир вокруг своею грёзой?»

И думал я: «Бывает и такое!»

И рассуждал я, глядя на Свинью,

и иногда ещё на Розу гля́дя,

как мир велик, и в том искал покоя.

Но за Свиньёй пришли. И с клумбы прямо

зачем-то увели на скотный двор,

а вскоре Розу срезали с куста, хоть

и пыталась хрюкать та упрямо.

Я был опустошён таким финалом.

Но вечером, я, пробуя шашлык,

любуясь розой в вазе, понял чётко,

что то, кем ты себя считаешь – мало!

Что очень может быть важней стократно

то, кем тебя считают все вокруг.

Особенно те, в чьих руках ножи.

Так что определяйтесь аккуратно!

Заброшенная усадьба

В заброшенной усадьбе – тишина.

Я здесь одна.

Брожу в тени густой аллеи,

грущу, себя жалею.

А за листвой белеет

господский корпус в парка глубине.

И мне

так жаль, что не

могу почувствовать я радость дней

далёкой юности моей.

Я помню, перед домом, у дверей

лежал огромный пёс –

лохматый, добрый, ласковый. Он нёс

легко меня, как будто пони.

А на балконе –

там, над крыльцом

сидел с газетою отец. И часто я с отцом

здесь у крыльца в серсо́ играла,

и мама нас не одобряла,

хотя и не ругала.

А с мамой мы гуляли в парке –

шли от крыльца до дальней арки,

степенно, не спеша. И даже в самый жаркий

из дней всегда в закрытом платье

должна была гулять я

с ней вместе под зонтом,

мечтая как потом

я побегу за дом,

и дальше вниз, к реке:

там где-то вдалеке

меня друзья по играм ждали. Налегке,

со псом вперегонки

бежала я туда. Мы у реки

играли в догонялки, и венки

плели, и хоровод водили, пели…

Так дни летели!

А после няни звали к чаю.

О, как по вам скучаю,

те дни! Я больше не встречаю

такой же радости простой,

как в детстве. И пустой

стоит мой дом, обвитый зеленью густой.

И от того мне грустно очень…

Вот так, грустя, брожу до ночи,

предпочитая развлеченьям прочим

одну

уединенья тишину.

И потому так хорошо,

что звука нет моих шагов, и что ещё

нет шороха от платья,

что в голос не могу рыдать я,

и что нет слов ненужных, окриков вослед.

И что я умерла. И что меня уж нет

почти что двести лет.

Попутчица

Ты стояла одна у дороги,

И решил я тебя подвезти.

Но увидел вблизи твои ноги –

И мне не было дальше пути!

Мы так долго с тобой были вместе:

Посетили и Тулу, и Тверь –

Только о тебе как о невесте

Никогда я не думал, поверь.

Я по жизни бродяга-скиталец,

Но ты стала мне мозг выносить,

Мол, кольцо надевая на палец,

Я тебя буду больше любить.

Мой ответ был решителен, жёсток –

Я решил разом всё навсегда,

И я снова нашёл перекресток,

Где тебя повстречал я тогда.

Вспоминать теперь долго я буду,

Как молила остаться меня…

Я уехал, но не позабуду

эти самых счастливых три дня.

Псовая охота

Человек бредёт по снегу

Через поле, напрямки.

А за ним бегут по следу

Приручённые волки́.

Его гонят вдоль болота

На наезженный большак.

Это – псовая охота.

Здесь она ведётся так.

Человек идёт неделю.

Он не ест уже давно,

Снег жуёт и спит под елью,

Но он счастлив всё равно.

Человек живёт свободой.

Он судьбу решает сам.

Он наедине с природой,

Благодарен небесам.

Жизнь прошедшая – во мраке:

Не исправить, не вернуть…

Позади его – собаки.

Впереди – последний путь.

Он уже одышку слышит

Утомлённых гонкой псов.

Он ещё свободой дышит –

Дар оставшихся часов.

Псы всё ближе, силы тают.

Он идёт, и снег идёт.

Хлопья в воздухе летают.

Скоро всё произойдёт.

Скоро будет он изорван,

И окрасит кровью снег,

Но умрёт не под надзором.

Он – свободный человек!

Игра… света

Солнцем, спрятанным в горсти,

Всех на свете угости.

Солнцем, спрятанным в горсти,

Всех на свете угости.

     Потянись рукою к небу

И с ладошки отпусти.

Вслед и радугу пускай!

И по радуге, пускай,

     Капельки дождя грибного

Утекают вниз за край.

Пусть по небу облака

Поведёт твоя рука.

     Их об радугу взбивает

Пеной синяя река.

А плывут они пока,

Помаши на них, слегка,

     Чтоб менялись непрерывно

Эти белые бока.

А когда погаснет свет,

То другой рукою вслед

     Ты разлей созвездий лужи

И бескрайний млечный след.

Месяц ухватив за край,

Ты со звёздами играй,

     И, большим ковшом махая,

Огоньки их раздувай.

Погляди в свою ладонь!

В ней и холод, и огонь!

     В ней творение и гибель!

В ней есть всё – не бойся, тронь!

~ * ~

Солнце в Москву садится –

там, за Останкинской башней.

Прячутся улиц лица

в серой вечерней каше.

Автомобили, в пробках

стоя, гудками стонут.

Каменные коробки

в сумраке тихо тонут.

День провожая старый,

солнца окурок тлеет.

Скоро зажгутся фары –

станет чуть-чуть светлее.

Рядом по тротуарам

мечутся тенью люди,

время теряя даром –

солнца сейчас не будет.

Вот уже свет из окон

сумрак кусками режет.

Смотрит на город око

из-за домов всё реже.

Маслом нагретым тает

на сковородке неба,

и по нему стекает

красным закатом в небыль.

Завтра оно родится,

день позабыв вчерашний.

Солнце в Москву садится –

там, за Останкинской башней.

Жара

В городе жара!

Страшная пора.

Жёлтая дыра

          Пожирает воздух.

Город утомлён.

Город обречён.

Серым языком

          Слизывает воду.

Каменный мешок.

Всем нехорошо.

Заворот кишок

          Города-калеки.

Солнце задарма.

Сводит жар с ума.

Плавятся дома.

          Закипают реки.

Мысли набекрень.

Бесконечный день.

Город ищет тень,

          Умирать не хочет.

Стонет, но живёт,

Из фонтанов пьёт,

Медленно ползёт

          К вожделенной ночи.

Морской закат

Солнце вздорное

Красит охрою

Море чёрное,

Небо мокрое.

     Вроде тонет,

     И не тонет.

     Ветер стонет,

     Волны гонит.

Только в солнце бьёт

Горизонт ножом –

Тёмный небосвод

Кровью обожжён.

     Солнца капли

     Сгинут в водах,

     В море канут

     До восхода.

Небесам не жить –

Грудь разорвана.

Облаков лежит

Вата чёрная.

     Ляжет Млечный

     Путь бинтами –

     Солнце биться

     Перестанет.

Но взлетевших брызг

В отблеске волны

Хватит, чтоб зажглись

Звёзды, слёз полны.

~ * ~

День плеснул в небосвод красками –

Растеклись от истомы и ласк они.

Горизонта хлопнул калиткою,

и ушёл с заката палитрою.

Закатило небо уставший глаз –

Изменилось в мире всё в тот же час.

Там, где солнце плясало жаркое,

Ночь босыми ногами шаркает.

Потянула за край полог сумрака,

Что в котомку вчера засунула.

Растянула над миром бережно

От зарниц и до самого берега.

Разукрасила небо звёздами –

Где-то россыпью, где-то гроздьями.

А чтоб было ещё и весело

Над землёй два ковша повесила.

Чуть притронулась к ветру веером,

И прохладой на мир повеяло.

Успокоились волны грозные,

Стали вялые, несерьёзные.

Сонно лижут скалы остывшие,

По-над морем грозно нависшие.

Камни меж собой тихо шепчутся,

С боку на бок лениво вертятся.

Лес над скалами и над водами

То стеной, а то – хороводами.

Тянут дерева ветви в темноту

Гладят листьями тех, кто бродит тут.

Стало всё вокруг словно сказочным,

Полувидимым, недосказанным.

Мир наполнился полузвуками,

Полускрипами, полустуками,

Полувздохами, полукриками.

Полулицами, полуликами.

То ли сон, то ли явь – не понять уже…

Но луна явилась – ну надо же!

Из-за моря-земли показалась вдруг.

Из горбушки её получился круг.

Пробежала по морю дорожкою,

Ночь погладила белой ладошкою.

А в ответ звёздной млечной дорогою,

Мокрый лоб луны ночь потрогала.

До утра они стали озорнича́ть,

А потом ушли вместе рассвет встречать.

~ * ~

Разбуянился

полуночный шторм.

Ветер режет край

у высоких волн.

Море берег бьёт,

злится, бесится,

языки свои

тянет к месяцу.

И утробою

водной зарычав,

тянет камни вглубь,

чтоб удар крепчал.

Но волну разбив

вновь о скалы вдрызг,

поднимает шквал

миллиарды брызг.

А на дикий вальс

ветра и воды

смотрит белый глаз

Северной звезды.

Последняя неделя лета

Уже дожди напились силой.

Уже пришли в движенье тучи.

И ожидает жертв уныло

осенних дней песок зыбучий

Мы попрощаемся с друзьями

и скоро обо всём забудем.

Переливаясь пузырями,

нас окружат дела и люди.

     И снова в сердце грусть таится.

     И все вопросы без ответа.

          Она уже не повторится,

          она вздохнёт и растворится –

     последняя неделя лета.

Ещё нам шелестят деревья,

играя с ветром втихомолку.

И солнце днём ещё нас греет.

Но это всё уже без толку.

Ведь скоро мы напьёмся ливней

до водяных, до мокрых стелек.

И прислонившись к батарее,

в окно уставимся как в телек.

     Но пусть осталось так немного

     для каждого тепла и света.

          Она тебя не судит строго,

          она проводит до порога –

     последняя неделя лета.

~ * ~

А город растерян, а город потерян,

Он опустошён, он ни в чём не уверен.

     Ему осень тихо ложится на плечи,

     И что-то негромко и вкрадчиво шепчет…

И он застывает, и он остывает.

К ногам пожелтевшее лето бросает.

     Он бег усмиряет, и смотрит устало

     На то, что осталось, на то, что отстало.

Он очень устал, он почти засыпает,

Он пледом листвы сам себя засыпает.

     Он так утомлен летним солнцем и зноем…

     Сейчас он уснёт, а проснётся весною.

Но ветер вдруг взмахом невидимой кисти

С земли поднимает шуршащие листья.

     И листья взлетают, и кру́жат, и кру́жат

     Над солнцем, плывущим куда-то по лужам.

А дождь вниз протянет звенящие пальцы,

И листья нырнут, станут в лужах купаться.

     А тот заиграет на бубнах и альте,

     И город проявится в мокром асфальте.

Он вырастет вниз, и поднимется к тучам,

Он плечи расправит, вновь станет могучим.

     И станет свободным, и станет просторным,

     И дерзким как прежде, как прежде задорным.

И смысл бытия станет городу ясен:

Он вечно живой, и он вечно прекрасен!

     И это не сон, это не наважденье,

     И это не смерть – это перерожденье!

Себе подмигнёт отражением окон,

И свет по воде заструится потоком.

     Он ночью дождливою соткан из света.

     Он сам себе солнце, он сам себе лето.

Московская осень

Московская осень

     чудна и прекрасна!

Она бабьелетна,

     она древокрасна.

Она шуршелистна,

     она желтокучна.

Она синенебна,

     она сизотучна.

Она брызголужна,

     она краскосочна.

Она дождекапна,

     она тёмноночна.

Она мокронога,

     она носохладна.

Так всем нам и надо!

     И пусть! Вот и ладно!

Холода

Закружило, запуржило –

наступили холода.

Всё остыло, всё застыло,

всё в сугробах, всё во льдах.

Облетело, побелело,

что горело на ветвях.

Что успело – улетело,

убежало второпях.

Гололедица местами,

а местами – гололёд.

Всё вокруг устало встало,

даже время не идёт.

На дорогах и тропинках

бесконечный белый снег.

Опускаются снежинки

на ресницы спящих рек.

Реки, вытянув ручищи,

успокоились, стоят.

Ветер свищет, ветер рыщет,

ищет тех, кто слабоват.

Завернулось солнце в тучи

и весну уныло ждёт.

Редко одинокий лучик

вниз случайно упадёт.

Все завыли, все забыли,

что зима не навсегда.

Не спросили, наступили,

окружили холода.

Ненастье

Непонятно – зима, не зима…

Всё укутано в белую жижу.

Плачут окна, и мокнут дома.

Небеса опускаются ниже,

и ниже,

          и ниже…

Всё утонет – сомнения нет.

Мо́рок вымокший мир накрывает.

С неба сыплется будто бы снег,

И с трудом до земли долетает,

и тает,

          и тает…

Но придут холода, и замо́к

Лёд защёлкнет на стылых запястьях.

И весь мир, что до нитки промок,

Обретёт долгожданное счастье.

Ненастье,

          ненастье…

Сон бел

Вечер пришёл к нам!

Падает снегом на

Города горб Земли.

Сизые корабли

Ветер привёл из

Стран странных. И вниз

Снег с них летит за борт –

Город теперь порт.

Он вдоль дорог-рек

Сложит в сугроб снег.

Меж них ручьёв лёд –

Тропками путь лёг.

Вылил фонарь свет

Лужами в мягкий снег.

Сам, рассыпаясь вдрызг,

Бисер роняет искр.

Очи окон в ряд

Сомкнуты – все спят.

Нет до утра дел –

Снится всем сон бел.

Что такое Новый год?

Что такое Новый год?

Это всё наоборот!

     Днём мы спим, а ночью пляшем.

     Днём готовим, ночью – в путь.

     Ходим к родственникам нашим,

     Чтобы съесть чего-нибудь.

Что такое Новый год?

Море всяческих забот!

     Мы готовим всем подарки,

     Поздравляем всех подряд,

     Ёлку украшаем ярко,

     Подбираем свой наряд.

Что такое Новый год?

Переполненный живот!

     Мандарины покупаем,

     Режем в тазик оливье,

     Блюда друг на друга ставим –

     Нету места на столе.

Что такое Новый год?

Стрелок Спасской башни ход!

     Ждём посланья Президента,

     Бой курантов, а пока,

     В ожидании момента,

     Льём шампанское в бокал!

Что такое Новый год?

Смех и праздник у ворот!

     Под петарды и салюты

     Мы кричим «Ура! Ура!»

     И в мороз январский лютый

     Ночь гуляем до утра.

Что такое Новый год?

Это то, что каждый ждёт!

     Все мечты – осуществятся!

     Чудо вновь произойдёт:

     Только радость, только счастье

     Всем подарит Новый год!

Игра… в города

Этот образ вечно с нами.

Это наша Русь!

Русь Исконная

Часть 1. Это наша Русь

Стихотворение – финалист конкурса 2020 года «Новый год шагает по планете» Московской городской организации Союза писателей России и лауреат конкурса 2021 года

«Поверю в весеннюю Русь» им. И.Григорьева Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России

Затянула над опушкой

     вьюга канитель.

Смотрят старые избушки

     окнами в метель.

В избах темных за порогом

     прячутся века.

К морю держит путь-дорогу

     ставшая река.

Ели в белом по-над речкой,

     вмерзли в лёд кусты.

Колокольня к небу свечкой -

     пламенем кресты.

Церковь старая прижата

     снегом до окон.

Огоньки лампад дрожат там

     у святых икон.

Снег кружит над куполами,

     навевая грусть.

Этот образ вечно с нами.

     Это наша Русь!

Часть 2. Русь Исконная

Стихотворение – лауреат конкурса 2021 года «Поверю в весеннюю Русь» им. И.Григорьева Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России

Покосилась церковь древняя

     За столетья.

Снег в заброшенной деревне

     Носит ветер.

Улиц по плетень закопанных

     Не отыщешь.

Избы низкие в сугробах

     Прячут крыши.

В снежном море закопчённые

     Трубы тонут.

И под спудом стены чёрные

     Скрипом стонут.

А у яблонь надломились

     Ветки старые.

На четыре стороны́ лес

     За амбарами.

Нет к деревне здесь дорог-путей –

     Снега много.

Не видали избы здесь гостей

     Слишком долго.

Лапами сцепились ельники

     В хороводах.

В ряд кусты и можжевельники –

     Нету хода.

Только ветер всё кружи́т-пуржи́т,

     Только вьюга.

Русь Исконная – как нам жить

     Друг без друга?

Часть 3. Милая Вологда

Стихотворение – лауреат конкурса 2021 года «Поверю в весеннюю Русь» им. И.Григорьева Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России

Не Москва с Окой, и не Волго-Дон,

А спокойная тихая Вологда

Вместе с бо́льшей сестрою Сухоною

Приютили-спасли Русь Исконную.

Не широкие реки, не узкие,

Очень скромные, очень русские.

Не торопятся, не спеша текут.

Облака веков над водой плывут.

Русла их в переборах да с мелями.

Берега у тех рек в соснах с елями –

Пораскинули кроны могучие

И над поймами, и над кручами.

Реки, вроде бы, невеликие,

Но места там таёжные, дикие.

Затерялись в них сёла с деревнями,

За болотами, под деревьями.

Притаились замшелыми срубами,

С виду мрачными, да не грубыми.

Шестистенки под скатами лестницей,

Поднимается дым к солнцу с месяцем.

А над реками города стоят,

Повернув к воде свой резной фасад

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.